Апелляционное постановление № 22-5536/2024 от 22 октября 2024 г. по делу № 1-443/2024

Судья Мейлер Т.А.

Дело № 22-5536/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Пермь 22 октября 2024 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Бендовской Е.В.,

при помощнике судьи Галкиной Е.А.,

с участием прокурора Малышевой Е.Л.,

лица, освобожденного от уголовной ответственности – З.,

адвоката Фадеева И.С.,

представителя потерпевшей Я. – Т.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Губаревой А.А. на постановление Свердловского районного суда г. Перми от 27 августа 2024 года, которым уголовное дело в отношении

З., родившегося дата на ****, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ, в связи с примирением с потерпевшей.

Разрешены вопросы о мере пресечения, гражданском иске и вещественных доказательствах.

Изложив краткое содержание постановления, существо апелляционного представления и возражений на него, выслушав выступление прокурора Малышевой Е.Л., поддержавшей доводы представления, лица, освобожденного от уголовной ответственности – З., адвоката Фадеева И.С. и представителя потерпевшей Т., возражавших против удовлетворения представления, суд апелляционной инстанции

установил:

З. обвиняется в нарушении лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, совершенном 10 сентября 2023 года в г. Перми при обстоятельствах, описанных в обвинении.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Губарева А.А. с постановлением не согласна, полагает, что оно подлежит отмене в связи с неправильным применением уголовного закона. Ссылаясь на п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», Определение Конституционного Суда РФ от 4 июня 2007 года № 519-О-О, указывает, что суд оставил без внимания, что основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся З., являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а дополнительным объектом преступного посягательства – здоровье и жизнь человека. Полагает, что возмещение морального, материального вреда и оплата расходов на организацию похорон не могут устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели потерпевшей П., либо иным образом свидетельствовать о заглаживании вреда, причиненного как дополнительному, так и основанному объекту преступного посягательства. Считает, что отсутствие у потерпевшей Я. претензий к З., а также ее субъективное мнение о полном заглаживании ей вреда, не могли быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить З. от уголовной ответственности. Обращает внимание на то, что принятие судом решения о прекращении уголовного дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении З. не только основного наказания, но и дополнительного – в виде лишения права управления транспортными средствами, ввиду чего он не лишен возможности управлять автомобилем, подвергая опасности других участников дорожного движения. Просит постановление отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Фадеев И.С. с доводами представления не согласен, считает его голословным и немотивированным, а приведенные доводы надуманными и противоречивыми. Полагает, что постановление суда является законным, обоснованным и мотивированным, поскольку при принятии решения о прекращении уголовного дела суд в соответствии с требованиями закона оценил личность З., который характеризуется положительно. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», указывает, что достаточность и полнота возмещенного ущерба причиненного потерпевшему определяется самим потерпевшим, а потерпевшая Я. не возражала против прекращения уголовного дела, заявив об отсутствии претензий к подсудимому. Полагает верными выводы суда о том, что действия З. свидетельствуют о направленности на исключение вредных последствий преступления, и являются достаточными, уменьшают общественную опасность содеянного. Выражает несогласие со ссылкой государственного обвинителя на двуобъектность состава преступления, указывая, что закон в случае прекращения уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим не требует дополнительного возмещения вреда, причиненного правам и интересам общества и государства в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Также указывает, что уголовно-правовая категория «общественная опасность» законом не определена, поэтому является неверным утверждение государственного обвинителя о том, что предпринятые З. действия не снижают общественной опасности. Обращает внимание, что государственный обвинитель не указал, в чем выразилось несоответствие постановления суда нормам закона. Просит постановление оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с пп. 2, 3 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона.

По настоящему делу такие нарушения судом первой инстанции допущены.

В соответствии со ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред, в этом случае суд вправе прекратить уголовное дело.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 9, 10, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», в соответствии со ст. 76 УК РФ освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда. При разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего, перечисленные в п. 2.1 настоящего постановления Пленума. Способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим.

При рассмотрении вопроса о применении положений ст. 76 УК РФ к лицам, совершившим преступление, последствием которого явилась смерть пострадавшего, судам следует иметь в виду положения ч. 8 ст. 42 УПК РФ о переходе прав потерпевшего в таких случаях к одному из близких родственников погибшего. При этом необходимо учитывать, что положения указанной нормы не препятствуют признанию потерпевшими не одного, а нескольких лиц.

Поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо ограничений в процессуальных правах лиц, признанных потерпевшими в порядке, установленном ч. 8 ст. 42 УПК РФ, примирение лица, совершившего преступление, с такими потерпевшими может служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности.

При этом согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», исходя из того, что потерпевшим признается физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред (ч. 1 ст. 42 УПК РФ), все иные лица, в том числе близкие родственники потерпевшего, на чьи права и законные интересы преступление не было непосредственно направлено, по общему правилу, процессуальными возможностями по их защите не наделяются. Защита прав и законных интересов таких лиц осуществляется в результате восстановления прав лица, пострадавшего от преступления.

Согласно п. 32 указанного постановления, в соответствии с положениями ст. 25 УПК РФ и ст.76 УК РФ по делам публичного и частно-публичного обвинения о преступлениях небольшой и средней тяжести обязательными условиями для прекращения уголовного дела являются совершение обвиняемым преступления впервые, заявление потерпевшего о примирении с обвиняемым, а также то, что причиненный вред был заглажен. Исходя из этого суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела. Принимая решение, необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном частями 1, 2, 3 или 5 ст. 264 УК РФ, за примирением сторон (ст. 25 УПК РФ) является правом, а не обязанностью суда. При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.). Принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

В связи с этим необходимо также устанавливать, соблюдены ли предусмотренные ст. 76 УК РФ основания, согласно которым от уголовной ответственности может быть освобождено лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Из приведенных правовых позиций следует, что лицо может быть освобождено от уголовной ответственности, а уголовное дело прекращено, если лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

При этом под заглаживанием вреда понимают возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Хотя уголовно-процессуальный закон и не содержит запрета на примирение с потерпевшим, указанным в ч. 8 ст. 42 УК РФ, тем не менее, по смыслу ст. 76 УК РФ такое заглаживание вреда осуществляется в результате восстановления прав лица, непосредственно пострадавшего от преступления, а иные потерпевшие (ч. 8 ст. 42 УК РФ) процессуальными возможностями по их защите не наделяются.

При этом необходимо учитывать, что по смыслу закона различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда. Предусмотренные ст. 76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния. С учетом этого суд в каждом конкретном случае должен решить, достаточны ли предпринятые лицом, совершившим преступление, действия для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить лицо от уголовной ответственности. Вывод о возможности или невозможности такого освобождения должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании.

Суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности. Он должен принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, возможность освобождения лица от уголовной ответственности связана с совершением им не любых социально одобряемых действий, а только таких, в результате которых вред, причиненный конкретным преступлением, может считаться заглаженным.

В данном случае в результате преступления потерпевшей П. причинена смерть, то есть нарушено право на жизнь потерпевшей, а также нарушены права ее сестры Я., которой причинены моральные страдания, а также понесены расходы лечение сестры и на ее погребение.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что действия З., которые выражались в возмещении причиненного потерпевшей Я. материального ущерба, компенсации морального вреда, принесении извинений, а также том, что в период нахождения П. в больнице он ежедневно интересовался ее здоровьем, впоследствии полностью понес расходы, связанные с погребением, привели к заглаживанию причиненного потерпевшей вреда и являлись достаточными для освобождения З. от уголовной ответственности.

Между тем, как верно указано автором апелляционного представления, объектом преступного посягательства, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, является не только безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, но и общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность жизни человека. Общественная опасность содеянного заключается, прежде всего, в нарушении основополагающего права человека на жизнь, закрепленного в ст. 2 и ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации.

Нематериальное благо – жизнь, принадлежащее гражданину от рождения, неотчуждаемо и непередаваемо, а поэтому хотя и в силу ч. 8 ст. 42 УПК РФ Я. наделена процессуальным статусом потерпевшего, заглаживание вреда, выразившееся в лишении жизни П., не могло произойти только от совершенных выше З. действий, поскольку процессуальными возможностями по защите права на жизнь П. Я. не наделена. Защита прав и законных интересов таких лиц осуществляется в результате восстановления прав лица, пострадавшего от преступления, а в данном конкретном случае, восстановление такого права невозможно в связи со смертью потерпевшей.

Указав в постановлении на отсутствие у потерпевшей Я. претензий к З., который полностью загладил причиненный ей вред, суд не учел, что та выполняет лишь процессуальную функцию потерпевшей П., в связи с чем, не указал, каким образом денежные выплаты сестре погибшей, принесение ей извинений и благотворительность снизили общественную опасность содеянного, загладили причиненный вред в виде наступления смерти человека и устранили вредные последствия деяния.

Между тем, возмещение З. вреда признанной по уголовному делу потерпевшей Я. не означает, что вред от преступления, вследствие которого П. была лишена жизни, возмещен.

Таким образом, вызывают сомнение выводы суда о том, что З. соблюдены все условия, необходимые для освобождения его от уголовной ответственности в связи с примирением, поскольку судом не принято во внимание, что само по себе возмещение вреда не устраняет наступившие последствия, заключающиеся, в том числе, в гибели потерпевшей, и не может снизить степень общественной опасности содеянного.

С учетом изложенного постановление суда нельзя признать законным и обоснованным, поэтому оно подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство иным составом суда.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Свердловского районного суда г. Перми от 27 августа 2024 года в отношении З. отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в Свердловский районный суд г. Перми со стадии подготовки к судебному заседанию.

Меру пресечения З. не избирать.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)