Апелляционное определение № 33-3467/2025 от 3 декабря 2025 г.

Судья Баянина Т.В. № 2-2255/2025

(в первой инстанции)

№ 33-3467/2025

(в апелляционной инстанции)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 декабря 2025 года г.Севастополь

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи Ваулиной А.В.,

судей Григоровой Ж.В., Просолова В.В.,

при секретаре Макаренко Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г.Севастополю на решение Ленинского районного суда города Севастополя от 27 августа 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г.Севастополю о признании решения незаконным, включении в страховой стаж периодов работы, понуждении к совершению определенных действий,

заслушав доклад судьи Ваулиной А.В.,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ОСФР по г.Севастополю, в котором с учётом изменений просила:

- признать незаконным решение ответчика № 63219/24 от 01 июля 2024 года;

- включить в страховой стаж период ухода за ребёнком до с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, период проживания с мужем военнослужащим с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- произвести перерасчёт индивидуального пенсионного коэффициента истца.

В обоснование своих требований указала, что независимо от того, что её дочь <данные изъяты>, родилась на территории Украины, 70 дней до её рождения и период ухода за ней (в общей сложности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) в соответствии с действовавшим в то время пенсионным законодательством подлежит включению в страховой стаж истца. В связи с чем, для учёта в тот же стаж из всей продолжительности проживания с мужем военнослужащим должен быть выбран иной период - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Между тем, оспариваемым решением ответчик во включении первой деятельности отказал, а для зачёта в стаж времени проживания с мужем военнослужащим выбрал период, накладывающий на время ухода за данным ребёнком. Полагая такое решение незаконным, нарушающим её пенсионные права, истец заявила о судебной защите, в том числе путём понуждения пенсионного органа произвести перерасчёт её индивидуального пенсионного коэффициента.

Решением Ленинского районного суда города Севастополя от 27 августа 2025 года требования ФИО1 удовлетворены.

С таким решением суда ОСФР по г.Севастополю не согласно и в апелляционной жалобе просит его отменить, как постановленное в нарушении норм материального и процессуального права, приняв новое решение об отказе истцу в иске. Указывает, что период ухода за <данные изъяты>, в страховой стаж гражданина учтён неправомерно, поскольку сам факт рождения подлинником документа или надлежащим образом заверенной копией подтверждён не был. Кроме того, Соглашение о гарантиях прав граждан стран-участников СНГ в области пенсионного обеспечения денонсировано с ДД.ММ.ГГГГ, а иной международный договор по этим вопросам между Российской Федерацией и Украиной отсутствует. Апеллянт также обращает внимание, что сведения о принадлежности ФИО1 в то время к гражданству Российской Федерации поступили лишь при разрешении настоящего спора в суде и в пенсионный орган не предоставлялись, что препятствовало оценке пенсионных прав гражданина. Однако, эти обстоятельства суд первой инстанции при разрешении спора не учёл.

ФИО1 в своих письменных возражениях просит апелляционную жалобу отклонить.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ФИО1 не явилась, была надлежащим образом извещена о времени и месте его проведении. В соответствии со статьёй 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть в отсутствие не явившегося лица.

Представитель ОСФР по г.Севастополю ФИО2, действующий на основании доверенности от 09 января 2025 года № 12, апелляционную жалобу поддержал, просил её удовлетворить.

Представитель ФИО1 – ФИО3, действующий на основании доверенности от 14 января 2025 года, решение суда просил оставить без изменения.

Выслушав представителей сторон, проверив материалы дела, законность и обоснованность постановленного решения суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является гражданином Российской Федерации, признанным в таком статусе, как постоянно проживавшим на территории Российской Федерации на день вступления в силу Закона Российской Федерации от 28 ноября 1991 года № 1948-1 «О гражданстве Российской Федерации».

ДД.ММ.ГГГГ истец была застрахована в системе обязательного пенсионного страхования.

24 июня 2024 года ФИО1 обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.

Однако, решением ОСФР по г.Севастополю № 63219/24 от 01 июля 2024 года в установлении заявленного пенсионного обеспечения было отказано в связи с отсутствием страхового стажа 15 лет и необходимой величины индивидуальных пенсионных коэффициентов 28,2. При этом, страховой стаж заявителя исчислен продолжительностью 14 лет 07 месяцев 12 дней, а величина индивидуальных пенсионных коэффициентов определена в размере 21,042.

Кроме того, в страховой стаж истца за неимением действующего международный договор между Российской Федерацией и Украиной в области пенсионного обеспечения не был учтён период ухода за ребёнком <данные изъяты>, свидетельство о рождении которой представлено не в подлиннике и не в нотариально удостоверенной копии. Вместо него зачтён период проживания с мужем военнослужащим с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Полагая такое решение ответчика незаконным, нарушающим её пенсионные права, а также считая, что нестраховая деятельность по уходу за ребёнком и проживание с мужем военнослужащим подлежит включению в страховой стаж в заявленной последовательности и продолжительности, ФИО1 в рамках настоящего спора обратилась за судебной защитой.

Разрешая спор в пользу гражданина, районный суд исходил из того, что истец, приобретшая гражданство Российской Федерации в силу его признания за ней как за лицом, постоянно проживавшим на территории Российской Федерации на день вступления в законную силу Закона Российской Федерации от 28 ноября 1991 года № 1948-1 «О гражданстве Российской Федерации», и никогда из него не выходившая, во время рождения дочери <данные изъяты>, имела статус переехавшей на место прохождения службы супруги военнослужащего <данные изъяты> Также посчитал, что в этих условиях факт рождения ребёнка на территории иностранного государства – Украины не может препятствовать включению в страховой стаж ФИО1 в соответствии с действовавшим в то время пенсионным законодательством Российской Федерации 70 суток до дня рождения дочери и периода ухода за <данные изъяты>, до достижения ребёнком возраста 3 лет, то есть периода с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Потому пришёл к выводу, что в целях устранения возникающего пересечения двух разных видов нестраховой деятельности период проживания с мужем военнослужащим должен быть учтён в страховом стаже с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Соответственно признал решение ОСФР по г.Севастополю № 63219/24 от 01 июля 2024 года незаконным и возложил на пенсионный орган обязанность зачесть рассматриваемые периоды в страховой стаж гражданина и произвести перерасчёт индивидуального пенсионного коэффициента.

Проверяя законность и обоснованность постановленного решения суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия усматривает его не в полной мере постановленным в соответствии с требованиями закона, фактическими обстоятельствами и собранными по делу доказательствами.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии регламентируется Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившим в силу с 01 января 2015 года.

Согласно части 1 статьи 4 названного Федерального закона право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В силу частей, 1, 2, 3 статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону) при наличии не менее 15 лет страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

В страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись или уплачивались страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации (часть 1 статьи 118 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

В соответствии со статьёй 13 Федерального закона «О страховых пенсиях» исчисление страхового стажа производится в календарном порядке, за исключением случая, предусмотренного частью 10 настоящей статьи. В случае совпадения по времени периодов, предусмотренных статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, при исчислении страхового стажа учитывается один из таких периодов по выбору лица, обратившегося за установлением страховой пенсии (часть 1).

При исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица (часть 8).

Законом Российской Федерации от 20 ноября 1990 года № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», утратившим силу с 01 января 2002 года в связи с принятием Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ, а именно его пунктом «в» статьи 92, предусматривалось, что в общий трудовой стаж включаются наравне с работой, указанной в статье 89 данного Закона, период ухода неработающей матери за каждым ребенком в возрасте до трех лет и 70 дней до его рождения, но не более 9 лет в общей сложности.

Спорный период с 01 июня 1994 года по 05 августа 1997 года, в который вошли 70 дней до рождения <данные изъяты>,

и период ухода ФИО1 за этим ребёнком до достижения им возраста 3 лет, имел место именно в период действия Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 года № 340-1. И так как законодатель не ограничивал право матери на зачисление периодов ухода за детьми в трудовой стаж в зависимости от места рождения, воспитания или гражданства детей, то районный суд пришёл к обоснованному выводу о неправомерности решения пенсионного органа № 63219/24 от 01 июля 2024 года об отказе истцу во включении в страховой стаж этой деятельности в её полной продолжительности, осуществлявшейся в отношении ребёнка, рожденного на территории Украины.

Частями 1 и 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации права гражданина в области пенсионного обеспечения производны от его трудовой или иной общественно полезной деятельности. Пенсии по старости, назначаемые в связи с трудовой или иной деятельностью, которую законодатель признает общественно полезной, заработаны, заслужены предшествующим трудом, военной службой, выполнением других значимых для общества обязанностей. Этим предопределяются содержание и характер обязанностей государства по отношению к тем гражданам, которые приобрели право на получение таких пенсий (определение от 01 марта 2001 года № 49-О; постановление от 15 июня 1998 года № 18-П).

Конституционный Суд Российской Федерации в ряде постановлений указывал на недопустимость формального применения норм права. В случаях, когда суды не исследуют по существу обстоятельства дела, ограничиваясь только установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции, оказывается существенно ущемленным, а конституционным правам и свободам не обеспечивается реальное действие (постановления от 30 июня 2020 года № 31-П, от 11 июля 2017 года № 20-П, от 14 июля 2003 года № 12-П).

В данном случае периоду ухода за ребёнком непосредственно предшествовали периоды работы истца, что подтверждается записями в трудовой книжке. Кроме того, он пришёлся на время, когда ФИО5 проживала с супругом военнослужащим, проходившим военную службу в воинском формировании, дислоцированном на территории иностранного государства Украины. Принимая во внимание конституционные принципы справедливости и равенства, лежащие в основе системы пенсионного обеспечения граждан в Российской Федерации, общеправовой принцип справедливости, который исключает формальный подход и предполагает учет особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, что позволяет обеспечить справедливое соотношение прав и законных интересов такого гражданина с правами и законными интересами пенсионного органа, суд апелляционной инстанции оснований для отмены состоявшегося решения суда в этой части не находит.

Отказ пенсионного органа во включении в страховой стаж периода ухода за ребенком с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ставит истца в худшее правовое положение по сравнению с другими пенсионерами, чья трудовая деятельность осуществлялась на территории г.Севастополя и которые имели подтвержденное постоянное проживание на территориях новых субъектов Российской Федерации в периоды, установленные Федеральным законом от 21 июля 2014 года № 208-ФЗ «Об особенностях пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации, проживающих на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя», Федеральным законом от 17 февраля 2023 года № 17-ФЗ «Об особенностях пенсионного и дополнительного социального обеспечения граждан, проживающих на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области».

Кроме того, 13 декабря 2024 года был принят Федеральный закон от № 455-ФЗ «Об особенностях пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации, имеющих периоды работы на территориях Украины, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики, о признании утратившей силу части 5 статьи 5.1 Федерального закона «Об особенностях пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации, проживающих на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя» и внесении изменений в статьи 6 и 8 Федерального закона «Об особенностях пенсионного и дополнительного социального обеспечения граждан, проживающих на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области», который установил особенности пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации, имеющих периоды работы и (или) иной деятельности на территории Украины и (или) территориях Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики, предусмотренные статьей 2 настоящего Федерального закона, за исключением граждан из числа лиц, указанных в части 1 статьи 1 Федерального закона от 21 июля 2014 года № 208-ФЗ «Об особенностях пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации, проживающих на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя» и части 1 статьи 1 Федерального закона от 17 февраля 2023 года № 17-ФЗ «Об особенностях пенсионного и дополнительного социального обеспечения граждан, проживающих на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области».

Так, в соответствии с частью 2 статьи 1 указанного Федерального закона от 13 декабря 2024 года № 455-ФЗ гражданам, указанным в части 1 настоящей статьи, страховые пенсии устанавливаются в порядке и на условиях, которые установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно статье 2 данного Федерального закона от 13 декабря 2024 года № 455-ФЗ при установлении страховых пенсий гражданам, указанным в части 1 статьи 1 настоящего Федерального закона, в страховой (трудовой) стаж включаются в том числе периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Украины с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, законодатель подтвердил право граждан Российской Федерации на включение в страховой (трудовой) стаж периодов работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Украины с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При совокупности таких обстоятельств, доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии правовых мотивов для включения в страховой стаж ФИО1 периода ухода за дочерью <данные изъяты>, не состоятельны и удовлетворению не подлежат.

Ссылки апеллянта на то, что оригинал свидетельства о рождении или его нотариально удостоверенная копия, а также доказательства пребывания истца в гражданстве Российской Федерации в спорные периоды в пенсионный орган не представлялись, во внимание также не принимаются, поскольку из пенсионного дела гражданина не следует, что ответчик разъяснял такую необходимость.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 12 Федерального закона «О страховых пенсиях» в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается период проживания супругов военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, вместе с супругами в местностях, где они не могли трудиться в связи с отсутствием возможности трудоустройства, но не более пяти лет в общей сложности.

При чём, как следует из положений пункта 35 Постановления Правительства Российской Федерации от 02 октября 2014 года № 1015 «Об утверждении Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий», в страховой стаж также включается период проживания с супругами военнослужащими, проходившими военную службу по контракту в воинском формировании Российской Федерации, дислоцированном на территории иностранного государства.

По делу на основании справки от ДД.ММ.ГГГГ № № № установлено, что в период прохождения <данные изъяты> военной службы по контракту с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вместе с ним проживала его супруга ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Принимая во внимание продолжительность этой деятельности, а также то, что ввиду включения в страховой стаж гражданина периода ухода за ребёнком с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ возникает его пересечение с учтённым пенсионным органном периодом проживания с супругом военнослужащим с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то в целях его устранения для выполнения требований части 1 статьи 13 Федерального закона «О страховых пенсиях» районный суд также верно удовлетворил требования иска ФИО1 о выборе для зачёта в стаж из всей фактически имевшейся продолжительности проживания с супругом военнослужащим периода с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть 5 лет, следующие за окончанием времени ухода за ребёнком.

Между тем, суд первой инстанции, признавая, как просил истец, в полном объёме незаконным решение ответчика № 63219/24 от 01 июля 2024 года, не учёл, что этим решением пенсионный орган также отказал гражданину в установлении страховой пенсии по старости, в связи с чем, не привёл никаких суждений относительно его ошибочности в этой части.

Устраняя допущенное нарушение, и проверяя обстоятельства возникновение у ФИО1 по заявлению от 24 июня 2024 года права на установление страховой пенсии по старости по общим основаниям статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях», судебная коллегия в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приобщила к материалам дела ответ ОСФР по г.Севастополю от 03 декабря 2025 года № 17-10/24214, согласно которому истец, ДД.ММ.ГГГГ, достигшая пенсионного возраста 58 лет, ДД.ММ.ГГГГ, выработавшая с учётом учтённых спорных периодов в указанной продолжительности и последовательности страховой стаж 16 лет 28 дней (требуется 15 дней), приобрела величину пенсионных коэффициентов 26,437, то есть менее необходимого 28,2.

В этих у истца не возникло право на назначение данного пенсионного обеспечения по её заявлению от 24 июня 2024 года. Соответственно, решение ответчика № 63219/24 от 01 июля 2024 года в части отказа в назначении страховой пенсии по старости, судом незаконным признано не верно. Потому судебный акт в этой части подлежит изменению в части указания на то, что это решение пенсионного органа подлежит признанию недействительным в части не включения в стаж ФИО1 периода ухода за ребёнком с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и периода проживания с мужем военнослужащим с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В иной части это же решение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Севастополя от 27 августа 2025 года изменить, указав, что решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г.Севастополю подлежит признанию недействительным в части не включения в стаж ФИО1 периода ухода за ребенком с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и периода проживания с мужем военнослужащим с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В иной части это же решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня принятия.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 18 декабря 2025 года.

Председательствующий: А.В. Ваулина

Судьи: В.В. Просолов

Ж.В. Григорова