Приговор № 1-200/2017 от 24 декабря 2017 г. по делу № 1-77/2017

уголовное дело № 1 - 200/2017


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Белгород 25 декабря 2017 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Крюкова С.Н.,

при секретаре Терещенко А.Л.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Белгородского района Раевской О.А.,

подсудимого ФИО1 и его защитника - адвоката Ищенко Г.И., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, (информация скрыта) не судимого,

в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 228, ч.3 ст.229.1 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 незаконно хранил без цели сбыта наркотические средства, в крупном размере.

Преступление совершено в Белгородском районе и области при следующих обстоятельствах.

19 февраля 2017 года, в период времени с 4 до 5 часов, на территории ТП МАПП «Нехотеевка» в Белгородском районе Белгородской области ФИО1, прибыв туда в тот же день из г. Москвы в качестве пассажира на рейсовом автобусе «Вольво Би 9 АР», государственный регистрационный знак (номер обезличен), в своей одежде незаконно хранил при себе без цели сбыта, для личного потребления, наркотическое средство, содержащее (информация скрыта), массой (номер обезличен) грамма, что в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей ст. 228, 228.1, 229, 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», составляет крупный размер наркотического средства, которое в тот же день и время было изъято при досмотре ФИО1 сотрудниками федеральных органов Российской Федерации.

В судебном заседании ФИО1 виновным в инкриминируемом преступлении себя не признал. Пояснил, что с 19 января 2017 года вместе со своим знакомым ШАС. работал на строительном объекте в г. Москве. 18 февраля 2017 года, получив заработную плату, на автобусе, следующем в Константиновку (Украина) они проследовали в направлении ТП МАПП «Нехотеевка» в Белгородском районе Белгородской области. Там в 5-ом часу при его досмотре в куртке у него сотрудники таможни изъяли сверток с неизвестным ему веществом, которое впоследствии оказалось наркотическим. При этом у него с рук сделали смывы, в которых также обнаружили следы наркотика. О появлении в куртке наркотика, как и на его руках следов наркотического вещества, ему ничего не известно, полагает, что наркотик ему подбросили сотрудники таможни, в частности Л. Считает, что и наличие следов наркотического средства в ватных тампонах со смывами с его рук также подстроил Л.. Полагал, что о незаконных манипуляциях с помещением в его куртку наркотика знают участвующие при его досмотре двое понятых – водители указанного автобуса.

Однако, несмотря на непризнание ФИО1 своей вины, она подтверждается показаниями свидетелей, а также актами его досмотра и отбора с его рук смывов, осмотром предметов, заключениями экспертиз и другими доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Так свидетель БКВ., являющийся (информация скрыта) инспектором Белгородской таможни, пояснил, что именно он в один из дней февраля 2017 года, около 4 часов, на территории ТП МАПП «Нехотеевка» в Белгородском районе Белгородской области при проведении досмотра ФИО1 обнаружил в его куртке и изъял небольшой сверток размером примерно 4-5 см на 1,5 см., в котором, как впоследствии выяснилось, было обнаружено порошкообразное наркотическое средство. Сверток нашел не сразу ввиду маленьких его размеров, «трусил» куртку ФИО1, видел на ней повреждение подкладки, откуда и «выпал» сверток. Досмотр проводился в присутствии двух понятых, указанных в протоколе досмотра (Л ИД), которые видели все его действия и своими подписями зафиксировали факт, содержание и результаты проведенного досмотра. ФИО1 не отрицал принадлежности ему наркотического средства, вел себя спокойно, какой-либо агрессии не проявлял. Сообщал, что хотел наркотик употребить лично. Также он в присутствии тех же понятых в этот же день сделал с обеих рук ФИО1 смывы на ватные тампоны, которые упаковал отдельно. Для досмотра к нему ФИО1 привел оперативный сотрудник таможни по борьбе с контрабандой наркотиков Л., указавший о необходимости досмотра ФИО1, поскольку у оперативников имелась информация о возможной причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотиков и служебная собака проявила к нему заинтересованность. Сам Л., вопреки утверждениям подсудимого, при его досмотре не присутствовал.

ЛСС. подтвердил, что именно он привел к инспектору Б. ФИО1 для досмотра и сам при этом не присутствовал. Досмотреть ФИО1 потребовалось в связи с тем, что служебная собака при обследовании кинологом пассажиров автобуса из г.Москвы проявила заинтересованность именно к ФИО1. Сам он с ФИО1 перед досмотром беседовал непродолжительное время, при этом ФИО1 нервничал, не отрицал, что иногда употребляет (информация скрыта). После разговора с ФИО1, он отвел его к Б., который при досмотре и обнаружил в подкладке куртки небольшой сверток с порошкообразным веществом. Категорически отрицал свою какую-либо причастность к нахождению в куртке ФИО1, с которым он знаком не был, обнаруженного у него наркотического средства.

Кинолог ПАВ. в свою очередь сообщил, что именно он со служебной собакой (информация скрыта) 19 февраля 2017 года обследовал ФИО1 в числе других лиц, прибывших в помещение вокзала таможни. Утверждал, что собака стала к нему принюхиваться, причем сделала это дважды, хотя и не показывала «сигнальной» позы, то есть точно указывающей на наличие запаха наркотика при осматриваемом лице. Но поскольку собака, натренированная на обнаружение наркотиков, проявила к ФИО1 заинтересованность, он поставил об этом в известность сотрудников отдела по борьбе с контрабандой наркотиков, из которых помнит Л.. Также был поставлен в известность инспектор таможни Б., после чего с ФИО1, уже без участия свидетеля, начали выполнять досмотровые мероприятия.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ДСА. и ЛСН., работающие водителями автобуса «Вольво Би 9 АР», государственный регистрационный знак (номер обезличен), подтвердили участие 19 февраля 2017 года в ночное время в качестве понятых при проведении досмотра ФИО1 и при отборе смывов с его рук инспектором таможни. Сообщили о том, что ФИО1 прибыл к таможенному посту на их автобусе, следующем из Москвы в Украину, к посту они подъехали уже ночью. Указали о том, что действительно в куртке ФИО1 в их присутствии был изъят сверток, как позже узнали, с наркотиком. Заявили, что каких-либо возражений при этом ФИО1 не высказывал. Был спокоен, агрессии не проявлял, о том, что кто-то ему подбросил этот сверток не заявлял, наоборот не отрицал принадлежности свертка ему, кратко и без деталей сообщал о появлении свертка у него еще в г. Москве, где-то в метро. Утверждали, что вопреки заявлениям ФИО1, не замечали каких-либо жестовых знаков, якобы подаваемых им ФИО1 о том, что наркотик ему подбросили. Подтвердили достоверность мероприятий, в которых они участвовали в качестве понятых, а также подписание составленных с их участием документов как при досмотре ФИО1, так и при выполнении смывов с его рук.

О каких-либо сомнениях в принадлежности изъятого наркотика именно ФИО1, свидетели Д. и Л. суду не сообщили.

Из оглашенных в судебном заседании их показаний также известно о сообщении ФИО1 сведений о намерении личного употребления находящегося в свертке наркотика (т.1 л.д. 147-150). Свидетели в судебном заседании подтвердили достоверность своих оглашенных показаний.

Вышеназванные свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Их показания логичны, последовательны, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга и позволяют суду установить обстоятельства, связанные с досмотром ФИО1 и его одежды с изъятием наркотического средства. Эти показания подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем оснований не доверять этим показаниям у суда не имеется.

Так, показания свидетелей объективно подтверждаются:

- данными результатов оперативно-розыскной деятельности, представленными в органы дознания на основании постановления о предоставлении результатов ОРМ органу дознания и рапортами об обнаружении признаков преступления, из которых известно об обнаружении при досмотровых мероприятиях у ФИО1 хранимого им в своей куртке порошкообразного вещества белого цвета (т.1 л.д. 5-7, 180),

- заявкой на привлечение специалиста-кинолога и актом о применении служебной собаки в ходе осмотра ФИО1, из которого следует, что собака при обследовании пассажиров проявила заинтересованность именно к ФИО1 (т.1 л.д. 15-16),

- решением о проведении личного досмотра и актом о проведении такого досмотра ФИО1, в ходе которого в его куртке обнаружен и изъят полиэтиленовый сверток с порошкообразным веществом белого цвета (т.1 л.д. 10-12),

- актом отбора проб и образцов, в ходе которого с рук ФИО1 сделаны смывы на ватные тампоны (т.1 л.д. 13-14),

- пассажирской таможенной декларацией от 19 февраля 2017 года в части наличия в ней подписи и рукописных записей, протоколом ее осмотра и заключением подчерковедческой экспертизы, установившей выполнение этих подписи и рукописного текста ФИО1, подтвердивших в совокупности с другими доказательствами его непосредственное нахождение 19 февраля 2017 года на территории ТП МАПП «Нехотеевка» в Белгородском районе Белгородской области (т.1 л.д. 8, 77-80, 186-187),

- протоколом осмотра изъятого у ФИО1 свертка с наркотическим веществом и ватных тампонов с его рук, признанных по делу вещественными доказательствами, из которого известно о нахождении этих объектов в упаковках, не имеющих повреждений, горловины которых перевязаны нитью, снабженных пояснительными бирками с оттиском круглой печати Белгородской таможни красного цвета, а также подписями двух понятых, сотрудника таможни Б., указывающего таким образом на него как на лицо, производившее изъятие наркотического средства у подсудимого и проводившего смывы с его рук (т.1 л.д. 156-164),

-заключением химической экспертизы, согласно которого в смывах на ватные тампоны с обеих рук ФИО1, произведенных в ходе его личного досмотра, обнаружены следы наркотического средства (информация скрыта), определить массу которого как с левой, так и с праврй руки не представилось возможным ввиду их малого количества (т.1 л.д. 90-96),

-заключением химической экспертизы, согласно которого обнаруженное и изъятое в ходе досмотра ФИО1 порошкообразное вещество белого цвета является наркотическим средством, содержащим (информация скрыта), массой (номер обезличен) грамма, с учетом использованного количества вещества при исследовании специалистом (т.1 л.д.33, 102-108),

Заключения выполнены экспертами, имеющими соответствующую высокую квалификацию. Эксперты предупреждены в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертиз понятны, логичны, научно обоснованы, формулировки в экспертных заключениях сомнений не вызывают, они согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем оснований не доверять заключениям экспертиз у суда не имеется.

Другие исследованные доказательства также проверены судом путем сопоставления их друг с другом, с показаниями свидетелей и подсудимого, а также путем проверки источников их получения. При этом суд приходит к выводу о том, что каждое из исследованных доказательств является относимым, допустимым и достоверным, а в своей совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела. Оснований для признания доказательств недопустимыми не установлено.

В судебном заседании приняты меры для проверки версий подсудимого о том, что наркотики ему подбросили сотрудники таможни или его знакомый, являющийся потребителем наркотиков Ш.. Подтверждения обе версии не нашли.

Так, допрошенные сотрудники таможни Б., П. и Л. категорически отрицали какую-либо причастность к появлению и нахождению у ФИО1 наркотика. Какое-либо их знакомство с ФИО1, как и причины его оговора свидетелями в судебном заседании не установлены.

Участвовавшие в качестве понятых Л. и Д. подтвердили факт и обстоятельства изъятия в их присутствии наркотического средства из куртки ФИО1, а также выполнение в их присутствии смывов с его рук. Категорически утверждали, что ФИО1 при этом вел себя спокойно, не возмущался фактом обнаружения у него наркотика, не делал каких-либо заявлений о том, что наркотики ему подбросили.

Длительность досмотра ФИО1 с повторным возвращением к исследованию куртки подсудимого, с учетом небольшого размера изъятого у него свертка, не дает оснований для вывода о нарушении порядка досмотра ФИО1.

При этом факт обнаружения в смывах с обеих рук следов того же наркотического средства, которое находилось в изъятом у него свертке, прямо указывает на реальное соприкосновение его рук с таким наркотическим средством и опровергает его утверждения о подбросе наркотика. Его предположения о возможной подмене ватных тампонов либо помещения в пакеты тампонов со смывами с рук других лиц опровергается как показаниям свидетелей Б., Л. и Д., так и данными осмотра упаковки вещественных доказательств, не имеющей повреждений.

Также суд отмечает, что исследованными доказательствами подтверждается, что служебная собака проявила заинтересованность к ФИО1 еще до общения с ним иных сотрудников таможни и соответственно до их контактирования с одеждой ФИО1, где и изъят наркотик, что исключает возможность появления у него наркотического средства в результате действий сотрудников таможни.

Исследованные в судебном заседании документы, составленные с участием ФИО1 при изъятии у него наркотика и выполнении смывов с его рук, содержащие собственноручно выполненные записи ФИО1, также не содержат каких-либо его заявлений о противоправных действиях сотрудников таможни, в том числе, о том, что наркотик ему подбросили (т.1 л.д.8, 10-14).

При исследовании в судебном заседании заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов (т.1 л.д.125-128) установлено, что экспертам ФИО1 также не рассказывал о том, что наркотики ему подбросили сотрудники таможни. Он сообщал, что «…парень, с которым я работал, мне подложил в одежду наркотик».

Эта версия, в судебном заседании также проверена и своего подтверждения не нашла.

Так, были исследованы представленные государственным обвинителем данные о том, что гражданин (информация скрыта) ШАС., с которым ФИО1 согласно его показаниям ехал из Москвы, к уголовной и административной ответственности, в том числе, связанной с причастностью к незаконному обороту наркотических средств, не привлекался.

Из показаний сотрудников таможни Б, Л., П., как и из показаний Л. и Д. следует, что все пассажиры автобуса, в том числе и Ш., были подвергнуты проверке на наличие запрещенных, в том числе, наркотических веществ. При этом таковые были выявлены только у ФИО1. Другие пассажиры, в том числе и Ш., были после проверки отпущены и проследовали далее по своим маршрутам.

Свидетель КЕА., (информация скрыта) с ФИО1, подтвердила, что 19 февраля 2017 года Ш прибыл в г. Крамоторск и сообщил ей о задержании на таможне ФИО1 с чем-то запрещенным, происхождение которого и обстоятельства появления у ФИО1 ему не известны (т.1 л.д. 154-155).

Таким образом, противоречивым и взаимоисключающим утверждениям ФИО1 о появлении у него наркотика без его ведома в результате или манипуляций сотрудников таможни либо скрытных действий его знакомого суд не имеет оснований доверять, поскольку они опровергаются исследованными доказательствами, и расценивает их как избранный подсудимым способ защиты от предъявленного обвинения.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 признаков наркотического опьянения, на что указывают сведения из справки и акта медицинского освидетельствования, которым у него такого опьянения не выявлено (т.1 л.д.37, 145) также не дают суду оснований для вывода о непричастности подсудимого к незаконному обороту наркотиков, поскольку таковая установлена совокупностью других доказательств, исследованных в судебном заседании.

Помимо установленных судом незаконных действий ФИО1, органами следствия ему инкриминировалось также приобретение и перевозка изъятого у него наркотика, а также незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наркотических средств в крупном размере.

Из обвинения следовало, что наркотик ФИО1 приобрел 18 февраля 2017 года в г. Москве путем присвоения найденного. В тот же период у него возник умысел о незаконном перемещении наркотика через границу с Украиной, для чего он в период с 18 на 19 февраля 2017 года на автобусе перевез его из Москвы к таможенному посту. Для последующего перемещения через границу в Украину по версии следствия ФИО1 19 феваля 2017 года выполнил инкриминируемые ему конкретные действия – поместил наркотик в подкладку своей куртки, тем самым сокрыв его от таможенного контроля, при заполнении таможенной декларации не задекларировал находящийся при нем наркотик и не сообщил о наличии у него наркотика сотрудникам Белгородской таможни при прохождении таможенного контроля.

Однако суд, исследовав представленные стороной обвинения доказательства не находит оснований для вывода о доказанности таких его незаконных действий.

Так, доказательствами незаконных приобретения путем присвоения найденного и перевозки наркотика следствие указывало показания свидетелей Л., Б, Л. и Д..

Судом установлено, что Л. и Б. являются сотрудниками Белгородской таможни. Первый принимал участие в проверочных действиях в отношении ФИО1, отбирал у него объяснение, что сам подтвердил в судебном заседании. Второй – проводил личный досмотр подсудимого, в котором отсутствуют сообщения ФИО1 о приобретении и перевозке наркотика (т.1 л.д.11-12). Таким образом, сотрудникам таможни указанные обстоятельства стали известны при непосредственном взаимодействии с ФИО1. Суд полагает, что с учетом позиции Конституционного Суда РФ о получении доказательств таким образом, показания Л. и Б., в части их осведомленности о приобретении и перевозке ФИО1 наркотика, не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Л. и Д. ни в судебном заседании, ни в ходе следствия (т.1 л.д. 147-150) не указали об осведомленности о тех фактических обстоятельствах приобретения и перевозки ФИО1 наркотика, которые в соответствии со ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию, в том числе, конкретные место, время, способ и другие обстоятельства совершения преступных действий. Относительно приобретения наркотика Л в судебном заседании сообщил лишь об упоминании ФИО1 «метро в Москве», Д. не указал и этого.

Других доказательств приобретения ФИО1 наркотика суду не представлено.

Поэтому суд не находит оснований признать доказанной вину ФИО1 в приобретении наркотического средства.

Поскольку место приобретения наркотика не установлено, нет оснований и для утверждения о доказанности перевозки наркотика из неустановленного места его приобретения к месту его фактического изъятия, что не ставит при этом под сомнение доказанность хранения ФИО1 изъятых у него наркотических средств без цели сбыта для личного потребления.

Доказательств проведения осмотра куртки ФИО1, в которой он находился в момент обнаружения при нем наркотика, исследования в ходе осмотра ее карманов как на предмет нахождения там следов наркотика, так и наличия или отсутствия в них повреждений, а также сведений о признании куртки вещественным доказательством и приобщении его к материалам дела суду не представлено по причине их отсутствия.

С учетом этого суд не имеет оснований сделать вывод о доказанности помещения ФИО1 наркотика именно в подкладку своей куртки, то есть в какое-либо тайное или специально приспособленное место для сокрытия от таможенного контроля, что не ставит под сомнение факт контакта рук ФИО1 с изъятым наркотическим средством.

Подтвержденное свидетелями Б., Л. и Д. извлечение наркотика из подкладки куртки, как и наличие с внутренней стороны куртки повреждений при отсутствии доказательств невозможности попадания в подкладку небольшого по размеру свертка с наркотиком из доступных карманов куртки, этому выводу не противоречит. Сам ФИО1 наличие повреждений на внутренней стороне подкладки объясняет бытовыми причинами и стороной обвинения это не опровергнуто.

Упоминание в акте досмотра о том, что «целостность карманов не нарушена» (т.1 л.д. 11) при отсутствии точных данных о количестве и расположении карманов на этой куртке ввиду не представления суду протокола ее осмотра, также не дает оснований для утверждения о доказанности умышленного помещения ФИО1 наркотика в подкладку куртки, то есть приискания потайного места для сокрытия от таможенного контроля.

Из представленных суду стороной обвинения доказательств не декларирования ФИО1 находящегося при нем наркотика и не сообщении о его наличии при нем сотрудникам Белгородской таможни при прохождении таможенного контроля, в том числе, из показаний свидетеля Б., следует, что заполнить декларацию и сообщить о наличии при нем наркотика ФИО1 фактически было предложено сотрудниками таможни уже после появления у них сведений о возможном наличии при нем наркотика.

Это подтверждает анализ времени, указанного в исследованных в судебном заседании документах. Так, заявка на его обследование кинологом с собакой выдана в 4 часа 05 минут, проведение такого обследования проведено с 4 часов 10 минут до 4 часов 25 минут. При этом ФИО1 уже был выведен из пассажиропотока в связи с подозрениями сотрудников таможни о том, что он скрывает при себе предметы, запрещенные к вывозу, то есть в том числе и наркотики. Это подтвердили в судебном заседании П. и Л.. Последний сообщил суду также, что ФИО1 ему рассказал, что иногда употребляет (информация скрыта). Таким образом, у сотрудников таможни были основания полагать, что наркотик при нем находится. При этом ему предлагается заполнить таможенную декларацию, сообщив о наличии или отсутствии наркотика. Декларация ФИО1 заполнена в 4 часа 30 минут (т.1 л.д.8) и через 1 минуту после этого, то есть в 4 часа 31 минуту, тем же сотрудником, который принял от него декларацию – Б., начинается его досмотр.

Незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наркотических средств является умышленным преступлением. С учетом того, что заполнение ФИО1 таможенной декларации с сообщением об отсутствии у него наркотика фактически было инициировано именно сотрудниками таможни, при наличии у сотрудников таможни обоснованных подозрений о наличии у него наркотического средства, а не явилось следствием волеизъявления подсудимого, суд не имеет законных оснований для вывода о доказанности того, что таковые действия ФИО1 были умышленно выполнены именно для перемещения через таможенную границу. Возникшие у суда сомнения в этом представленными стороной обвинения доказательствами не устранены.

Согласно ст. 14 УПК РФ такие сомнения подлежат безусловному толкованию в пользу подсудимого.

При таких обстоятельствах, в части обвинения в незаконном перемещении через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наркотических средств в крупном размере ФИО1 подлежит оправданию в связи с недоказанностью совершения преступления, то есть по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ - в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава этого преступления, с признанием за ним права на реабилитацию за уголовное преследование по этому преступлению.

При этом, исследовав представленные стороной обвинения и стороной защиты доказательства в их совокупности, сопоставив их между собой, суд находит вину подсудимого ФИО1 в совершении преступления, связанного с незаконным хранением наркотиков, доказанной и подтвержденной собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Суд полагает, что незаконные приобретение и перевозка наркотических средств в судебном заседании подтверждения не нашли. Суд учитывает при этом, что в этой части обвинения в судебном заседании государственный обвинитель отказался от обвинения.

Поэтому действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.2 ст. 228 УК РФ как незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

Это преступление – тяжкое, его объектом являются общественные отношения, направленные на охрану здоровья населения.

В соответствии с постановлением Правительства РФ № 1002 от 01 октября 2012 года «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а так же значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ» размер наркотического средства, содержащего (информация скрыта), массой (номер обезличен) грамма, которое изъято у ФИО1, составляет крупный размер.

ФИО1 при совершении преступления осознавал общественную опасность своих действий, связанных с незаконным хранением наркотических средств, свободный оборот которых в Российской Федерации запрещен, а также то, что преступление ставит под угрозу здоровье населения и желал этого, то есть действовал с прямым умыслом.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства смягчающие его наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

ФИО1 не судим, к административной ответственности не привлекался. (т.1 л.д. 192-195). Зарегистрирован и проживает по адресу: (адрес обезличен) (т.1 л.д. 202, 208). (информация скрыта) проживает по месту жительства (информация скрыта), характеризуется удовлетворительно, жалоб со стороны соседей не поступало, спиртными напитками не злоупотребляет, с ровесниками поддерживает дружеские взаимоотношения (т.1 л.д. 203). По месту работы в (информация скрыта) характеризуется положительно как ответственный, исполнительный работник, не нарушающий трудовую дисциплину, как общительный и коммуникабельный человек, спиртным не злоупотребляющий, отказавшийся от продления срочного трудового договора (т.1 л.д. 204). На учетах у врача нарколога не состоит (т.1 л.д. 199-200). (информация скрыта) КЕА характеризуется положительно, как спокойный и отзывчивый человек, не состоящий на учете у врачей нарколога и психиатра (т.1 л.д. 154-155).

Согласно заключению психиатрической судебной экспертизы ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в период, относящийся к инкриминируемому деянию и не страдает в настоящее время. Он мог и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается. Наркоманией не страдает, не нуждается в прохождении лечения от наркомании, медицинской и социальной реабилитации (т. 1 л.д. 125-128).

С учетом выводов экспертов, которые являются научно обоснованными, последовательными, логичными и понятными, а также с учетом обстоятельств дела и поведения ФИО1 в судебном заседании, суд считает его вменяемым.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает состояние его здоровья, в том числе, обусловленное выявленным (информация скрыта) (ч.2 ст. 61 УК РФ).

Суд также принимает во внимание состояние здоровья (информация скрыта) ФИО1, обусловленное получением (информация скрыта), с которыми он проживает совместно и оказывает им материальную и иную помощь.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, не установлено.

При назначении вида и размера наказания суд учитывает обстоятельства совершенного преступления, данные о личности подсудимого и считает, что цели наказания могут быть достигнуты с назначением ФИО1 наказания в виде лишения свободы, полагая, что только данный вид наказания является справедливым, соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного и повлияет на его исправление.

С учетом принадлежности к гражданству другого государства, при его имущественном положении, характеризующимся отсутствием официального места работы и стабильного заработка, с учетом положений ст.ст. 6, 46, 53 УК РФ, суд полагает возможным при назначении наказания не применять дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, оснований для изменения в порядке ч.6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую, а также применения положений ст. 73 УК РФ, то есть условного осуждения ФИО1, не имеется. Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ с учетом изложенного, также не установлено.

19 февраля 2017 года ФИО1 задержан в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ, в качестве меры пресечения ему избрано заключение под стражу, срок содержания под стражей продлен до 3 января 2018 года включительно. Время задержания в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ и фактического содержания под стражей с 19 февраля 2017 года по 24 декабря 2017 года следует зачесть в срок отбытия наказания.

На основании п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ режим отбывания наказания в виде лишения свободы следует определить в виде исправительной колонии общего режима.

Учитывая избранную подсудимому меру пресечения в виде заключения под стражу, отсутствие оснований для избрания альтернативных мер пресечения, а также характер и тяжесть совершенного преступления, для обеспечения исполнения приговора к лишению свободы, суд считает необходимым оставить меру пресечения в виде заключения под стражу без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественными доказательствами по делу признаны изъятое у ФИО1 наркотическое средство, ватные тампоны со смывами с его рук и пассажирская таможенная декларация от 19 февраля 2017 года, вопрос о которых надлежит решить в соответствии с положениями ч.3 ст. 81 УПК РФ.

По делу имеются процессуальные издержки, предусмотренные ч.2 ст. 131 УПК РФ, связанные с оплатой труда защитника, адвоката Ищенко Г.В. в сумме 6050 рублей, которые в соответствии со ст. 132 УПК РФ надлежит взыскать с ФИО1

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296, 307 – 310 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 228 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 3 (три) месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять с 25 декабря 2017 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время задержания ФИО1 в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ и содержания под стражей с 19 февраля 2017 года по 24 декабря 2017 года, включительно.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

По предъявленному обвинению по ч.3 ст. 229.1 УК РФ ФИО1 оправдать по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в связи с чем признать за ФИО1 за право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ за уголовное преследование по этому составу преступления.

Вещественные доказательства: сверток с наркотическим средством, содержащем (информация скрыта), массой (номер обезличен) грамма, хранящееся в камере хранения наркотических средств и психотропных веществ ЭКЦ УМВД России по Белгородской области, а также ватные тампоны, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Белгородскому району – уничтожить; пассажирскую таможенную декларацию от 19 февраля 2017 года – хранить при деле.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда защитника, адвоката Ищенко Г.И. в сумме 6050 рублей - взыскать с ФИО1

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда, путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

В этот же срок, в случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии его защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья С.Н.Крюков