Апелляционное постановление № 22-457/2024 от 14 февраля 2024 г.

Судья Яхонтова Е.А. Дело № 22-457/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 15 февраля 2024 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего

судьи Корневой Л.И.,

при секретаре Чирковой А.С.,

с участием прокурора Тен Е.И.,

законного представителя К.Л.Н. ФИО1

адвоката Казакова В.П.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Казакова В.П. в защиту интересов К.Л.Н. уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, апелляционную жалобу и дополнения к ней представителя К.Л.Н. ФИО1 апелляционную жалобу представителя потерпевшего ФИО3 на постановление Тяжинского районного суда Кемеровской области от 16.10.2023, которым уголовное дело в отношении

К.Л.Н., <данные изъяты> несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью обвиняемого.

Доложив материалы уголовного дела, заслушав мнение адвоката Казакова В.П., законного представителя К.Л.Н. ФИО1 поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Тен Е.И., полагавшей постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

К.Л.Н. управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 09.01.2019 в Кемеровской области при указанных в постановлении обстоятельствах.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Казаков В.П. считает постановление незаконным и необоснованным, так как при его вынесении не учтены доводы защиты о невиновности обвиняемого К.Л.Н., что подтверждается материалами дела, исследованными в судебном заседании, в том числе и показаниями свидетелей.

Отмечает, что суд допустил противоречие, поскольку в 1 листе постановления указывает, что К.Л.Н. нарушил пункты 9.4, 5.1 или 5.3, 10.1 и пункт 1.5 ПДД, а на 20 листе постановления суд указал, что К.Л.Н., двигаясь по автодороге в нарушение п.10.1,9.4, 1.5 ПДД РФ по правой полосе со скоростью, не обеспечивающей постоянного контроля за движением транспортного средства, выехал не левую полосу движения, предназначенную для встречного движения, не принял мер к снижению скорости и по неосторожности совершил столкновение с двигающемся во встречном направлении по левой полосе движения автомобилем Автомобиль 2. Таким образом, из постановления непонятно - что именно совершил К.Л.Н.., что именно нарушил.

Указывает, что из постановления суда непонятно и судом не установлено, по какой причине К.Л.Н. выехал на встречную полосу движения, как и неясно, как суд установил, что К.Л.Н. не принял мер к остановке автомобиля.

Обращает внимание, что на автомобиле Автомобиль 1 под управлением К.Л.Н. установлена система АБС, и даже при резком торможении следов юза, следов торможения на полотне дорожного покрытия не могло остаться. Защита утверждала и утверждает - К.Л.Н. тормозил, государственным обвинителем доказательств обратного не представлено.

Отмечает, что в качестве обоснования своего постановления суд использовал следующее недопустимое доказательство по причине его недостоверности - протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 09.01.2019 и схему места ДТП к данному осмотру. На схеме ДТП автомобиль Автомобиль 2 полностью стоит на своей полосе движения, а автомобиль Автомобиль 1 в центре проезжей части, частично на своей полосе движения, частично на встречной. При этом, согласно схеме, автомобили соприкасаются (стоят вплотную друг к другу).

Указывает, что на фотографиях, приложенных к осмотру и на фотографиях, дополнительно представленных по ходатайству защиты сотрудниками ГИБДД, видно, что автомобиль Автомобиль 2 стоит по центру дороги, что видно из разметки, пересекающей левую переднюю часть автомобиля Автомобиль 2. В протоколе указаны недостоверные сведения об отсутствии на автомобиле Автомобиль 1 левого переднего колеса, в то время как на фотографиях к протоколу оно есть. Согласно протоколу осмотра в качестве понятых привлечены сотрудники МЧС ФИО5 и ФИО 6

Отмечает, что ФИО5 и ФИО 6 в суде пояснили, что когда приехали на место ДТП, то автомобили (Автомобиль 1 и Автомобиль 2) стояли отдельно друг от друга, расстояние между ними примерно 5 метров, затем приехал следователь, которого они ждали.

Сотрудник ФИО 7 показал, что привез следователя на место ДТП и показал, что когда они приехали, то автомобили стояли раздельно (на расстоянии 1-2 метров друг от друга). Схему расположения автомобилей он нарисовал в ходе судебного заседания, и она приобщена к материалам дела (т. 3 л.д. 22). В день ДТП следователь попросил нарисовать и он нарисовал другую схему и указал размеры, которые сказал следователь. На неоднократные вопросы в судебном заседании ФИО 7 подтвердил, что автомобили Автомобиль 1 и Автомобиль 2, когда они со следователем приехали на место ДТП, стояли раздельно.

Полагает, что при таких обстоятельствах, когда понятые и следователь приехали на место ДТП и на месте ДТП увидели автомобили Автомобиль 1 и Автомобиль 2, стоящие отдельно друг от друга, следователь не мог сделать достоверные измерения расположения автомобилей после ДТП, так как не был очевидцем этого.

Считает, что это подтверждается и дополнительными осмотрами, и измерениями других следователей, и измерениями, произведенными защитником, и проектом организации дорожного движения, и заключением специалиста. Не могли быть автомобили расположены в таком порядке, как на схеме, так как учитывая указанные на схеме расстояния, при изложенном расположении Автомобиль 2 от края проезжей части с учетом габаритов Автомобиль 2 автомобиль Автомобиль 2 не мог не пересекать центр проезжей части, а автомобиль Автомобиль 1 не мог находиться возле дорожного ограждения.

Полагает, что по этой причине указанный протокол и приложенная схема - недопустимые доказательства по причине недостоверности, это какое-то предположение следователя, которое противоречит, в том числе и имеющимся в материалах дела фотоматериалам (ст. 75 УПК РФ).

Указывает, что в материалах дела имеется схема ДТП, составленная сотрудниками ГИБДД, согласно которой место столкновения автомобилей - полоса движения автомобиля Автомобиль 1 (лд. 277 т. 1). Также в материалах дела имеется схема ДТП, составленная свидетелем ФИО8 которую он рисовал в ходе следствия к своему допросу, схему, которую подтвердил в суде (т. 2 л.д. 80), согласно которой Автомобиль 2 и Автомобиль 1 стоят по центру дороги и Автомобиль 2 находится на встречной для себя полосе.

Отмечает, что необходимо учитывать, что при отсутствии достоверного протокола места ДТП и достоверной схемы ДТП установить в данном случае место ДТП невозможно по причине заинтересованности свидетелей ФИО 14 и ФИО 13 в исходе дела (ФИО 13 - участник ДТП), непонятно, где произошло столкновение, поэтому ФИО 13 будет говорить неправду, так как по сути сам находится в позиции заподозренного лица, что подтверждается изменением его показаний на протяжении времени. ФИО 13 сам пояснил, что употреблял пиво, а медицинское освидетельствование провели спустя 8 часов. Что касается ФИО 14, то исключено, что он препятствовал в обгоне себя автомобилем ФИО6, так как учитывая размеры дороги в месте столкновения автомобилей и габариты автомобиля под управлением ФИО 14 (что исключало проезд его автомобиля по дороге после столкновения Автомобиль 1 и Автомобиль 2, перегородивших дорогу), разные пояснения, которые он давал сотруднику ГИБДД ФИО 7. (то он пытался обогнать автомобиль Автомобиль 1, то его пытался обогнать автомобиль Автомобиль 1, пояснял ФИО1 в переписке, что есть видеозапись регистратора момента ДТП, но в суде сказал, что регистратора не было) - все это не исключает вины ФИО 14 в ДТП, по причине чего он достиг некую договоренность с ФИО 13.

Указывает, что, взяв за основу протокол осмотра места ДТП, суд не указал, что из осмотра и схемы непонятно, как установлено место столкновения. Согласно протоколу осмотра: в графе «наличие обломанных и утерянных частей транспортного средства» стоит прочерк, в графе «другие следы и негативные обстоятельства (наличие или отсутствие следов масла или тормозной жидкости, осыпи грязи отделившихся от транспортных средств при столкновении)» стоит «нет», в графе «показания спидометра автомобиля Автомобиль 1» имеется отметка 0 км/ч (то есть автомобиль в момент ДТП не двигался).

Считает, что постановление суда не содержит ответа на вопрос, по какой причине автомобиль Автомобиль 1 стал резко выезжать на встречную для себя полосу движения, что явилось причиной этого. К.Л.Н. погиб, что-либо сказать возможности лишен, просто так выехать на встречную полосу движения человек с сорокалетним водительским стажем не мог.

Утверждает, что имелись причины, которые не зависели от действий К.Л.Н..: состояние здоровья и резкое его ухудшение, при этом судебный эксперт эти обстоятельства не изучал, а отвечал лишь на вопросы наличия телесных повреждений и причин смерти, защита просила назначить судебно-медицинскую экспертизу для ответа на эти вопросы - ей в этом было отказано); заводской брак рулевого управления, тормозной системы автомобиля Автомобиль 1 (этот довод никем не опровергнут, экспертиза по данному вопросу не производилась); выбоина, посторонний предмет на дороге (все свидетели пояснили, что не осматривали проезжую часть на предмет посторонних предметов, на наличие ям и выбоин), что явилось причиной выбрасывания автомобиля К.Л.Н. на встречную полосу движения. При изложенных причинах (момент возникновения опасности) нет сведений о том, имелась ли у К.Л.Н. техническая возможность предотвращения ДТП, суд эти вопросы не исследовал и не изучал.

Учитывая недостоверность протокола осмотра места ДТП и явную заинтересованность следователя против К.Л.Н.., не исключает и факт выезда автомобиля Автомобиль 2 на встречную для себя полосу движения, после чего и произошло ДТП. Согласно п. 10.1 ПДД РФ возникшая опасность обязывает водителя принять меры к предотвращению ДТП. Момент возникновения опасности для движения характеризует положение в пространстве объекта, представляющего опасность, где водитель имел возможность его обнаружить.

Указывает, что момент возникновения опасности для движения определяется индивидуально, поскольку имеет значение объективная возможность обнаружения объекта водителем с учетом условий видимости, а также объективное содержание действий участника дорожного движения, дающее основание для оценки его намерений.

Полагает, что суд первой инстанции не установил, когда возник момент опасности для К.Л.Н. при движении по проезжей части, и в чем он заключался.

Отмечает, что судом оставлено без внимания, что под технической возможностью избежать происшествия понимается наличие условий, позволяющих избежать ДТП путем снижения скорости, остановки ТС, определяемых техническими данными и особенностями ТС, дорожно-транспортной ситуацией и соответствующим ей значением времени реакции водителя. Также нет ответа на этот вопрос в отношении действий водителя автомобиля Автомобиль 2 ФИО 13.

Отмечает, что согласно пунктов 6 и 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения, следует исходить из требований п. 10.1 Правил, в соответствии с которым водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Обращает внимание, что уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Отмечает, что при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Ссылаясь на ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Считает, что доводы защиты не опровергнуты стороной обвинения, выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указанные допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, нарушающими права сторон в процессе и искажающие смысл правосудия и согласно ст. 389.15 УПК РФ является основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке.

Просит отменить постановление, вынести в отношении К.Л.Н. оправдательный приговор.

В своих апелляционных жалобах представитель К.Л.Н. ФИО1 представитель потерпевшего ФИО3 выражают несогласие с постановлением суда.

Считают, что при его вынесении судом не учтены доводы защиты о невиновности ФИО6 в инкриминируемом ему преступлении, которые подтверждаются материалами дела, исследованными в судебном заседании, в том числе и показаниями свидетелей.

Просят постановление отменить, вынести в отношении К.Л.Н. оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы и.о. прокурора района Кизилова М.В. просит постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

При заявлении возражения со стороны близких родственников подозреваемого (обвиняемого) против прекращения уголовного дела в связи с его смертью орган предварительного расследования или суд обязаны продолжить предварительное расследование либо судебное разбирательство с обеспечением им прав, которыми должен был бы обладать подозреваемый, обвиняемый (подсудимый), аналогично тому, как это установлено ч. 8 ст. 42 УПК РФ применительно к умершим потерпевшим, ибо непредоставление возможности отстаивать в уголовном процессе свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами.

В судебном заседании суда первой инстанции законный представитель К.Л.Н. ФИО1 не согласилась с предъявленным обвинением, пояснила, что <данные изъяты> К.Л.Н. не находился за рулем автомобиля в утомленном состоянии, он бы обязательно отдыхал, для этого он поехал не один, <данные изъяты>, чтобы периодически дорогой заменять друг друга. К.Л.Н. всегда соблюдал правила дорожного движения, уходил от столкновения, если была подобная ситуация. Он был профессиональным водителем, имел водительский стаж с 18 лет, занимался грузоперевозками, работал с братом, чтобы менять друг друга на дальние расстояния.

Вместе с тем выводы суда о виновности К.Л.Н. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, подтверждаются достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, надлежащим образом проверенных и оценённых судом, подробно изложенных в постановлении.

Свидетель ФИО 14, водитель грузового автомобиля и очевидец дорожно-транспортного происшествия показал в судебном заседании суда первой инстанции, что он ехал за автомобилем Автомобиль 1, хотел обогнать его, но тот вёл себя на дороге неадекватно, то ускорялся, то тормозил, вилял. Навстречу ехал автомобиль Автомобиль 2, Автомобиль 1 постепенно выехал на полосу встречного движения и столкнулся с Автомобиль 2. Автомобиль Автомобиль 1 был в 3 метрах от автомобиля Автомобиль 2, когда стал выезжать на полосу встречного движения. После столкновения автомобиль Автомобиль 1 полностью находился на встречной полосе. В месте ДТП по обеим сторонам были отбойники, он их не осматривал. Автомобиль Автомобиль 1 сначала постепенно смещался на встречную полосу, когда Автомобиль 2 ещё был далеко, за 50 – 100 метров, фары было уже видно. Затем Автомобиль 1 вернулся на свою полосу на несколько секунд, потом он опять вышел на встречную полосу. Повреждения у Автомобиль 2 и Автомобиль 1 были в передней части. Автомобиль Автомобиль 1 не ударялся об отбойники.

Показания ФИО 13, данные им на предварительном следствии, которые он подтвердил в суде первой инстанции после оглашения, полностью подтверждают показания ФИО 14 Так, ФИО 13 показал, что на момент аварии были нормальные погодные условия, видимость была хорошая, осадки были незначительные, после аварии началась метель. Гололеда, переметов не было, чистая дорога, ровный асфальт. Он двигался по своей полосе движения со скоростью 70 – 75 км/ч. Впереди него ехал бензовоз, навстречу ехал автомобиль Автомобиль 1 и фура. Фура остановилась во время ДТП за Автомобиль 1. Автомобиль 1 резко выехал ему навстречу. Автомобиль 1 никого не обгонял. Он применил экстренное торможение в момент, когда до его транспортного средства встречному автомобилю осталось около 20 метров, тот резко выехал на полосу встречного движения. Он не успел применить экстренное торможение, изменить траекторию движения транспортного средства он также не мог, так как уходить было некуда. В результате чего, <адрес> он допустил столкновение с автомобилем, который выехал на встречную полосу движения. В момент ДТП видимость была не затруднена погодными условиями, осадков не было. Непосредственно перед ДТП, когда он увидел, что ему навстречу выехал автомобиль Автомобиль 1, он стал резко тормозить, но устройство тормозной системы устроено так, что на прицепе срабатывает АБС, автомобиль начинает тормозить, но колеса крутятся, то есть следов юза транспортного средства не было, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Свидетель ФИО8 показал, что в его обязанности входила очистка проезжей части и близлежащих деревень от снега, обработка ПГС. 09.01.2019 дальнобойщики по рации сообщили, что впереди ДТП. Подъехал на место ДТП, там стояла фура на своей полосе по направлению в <адрес>, в лоб стоял Автомобиль 1, проехать не представлялось возможным. Первая приехала «Скорая помощь», затем сотрудники ОГИБДД. Фура стояла на своей полосе по правой части дороги в сторону <адрес>, ей в лоб стоял Автомобиль 1 на встречной полосе в сторону <адрес>. Он не мог объехать аварию, потому что с левой стороны ему мешало ограждение, между фурой и Автомобиль 1 расстояния не было, они стояли вплотную друг к другу. Следов торможения он не видел. Водители говорили, что автомобиль Автомобиль 1 был на летней резине. На данном участке дороги имеется разметка, но в этом месте обгон запрещен, потому что с двух сторон стоят отбойники. Есть знаки – «Обгон запрещен» и «Конец зоны запрещения обгона». Также пояснил, что после того, как «Скорая помощь» забрала пострадавшего, машина, которая стояла в сторону <адрес>, зацепила Автомобиль 1 и оттащила в сторону от фуры, и он уехал с места ДТП. Автомобиль 1 стоял полностью на встречной полосе движения. Сзади фуры осколков, деталей не было. Фура и Автомобиль 1 полностью стояли на дороге в направлении <адрес>. После того как сотрудники ГИБДД приехали на место и произвели какие-то манипуляции, приехал автомобиль МЧС, Автомобиль 1 оттащили от Автомобиль 2, для него освободили полосу движения, и он смог проехать дальше для работы. Он нарисовал схему, как располагались автомобили Автомобиль 1 и Автомобиль 2 на дороге на момент его прибытия, где находился пассажир Автомобиль 1, где остановился он и где остановился автомобиль грузовой, которого пытался обогнать Автомобиль 1.

При этом после обозрения в судебном заседании схемы расположения автомобилей к протоколу его допроса в качестве свидетеля 24.12.2020, пояснил, что нарисовал схему кратко, относительно оси дороги, между фурой и ограждением было расстояние, но проехать было невозможно, мешал ему Автомобиль 1, а не фура, а доводы жалобы в этой части являются несостоятельными.

Аналогичные показания дал свидетель ФИО 7 в ходе предварительного следствия, показав, что 09.01.2019 по прибытию на место ДТП он увидел три автомобиля: два грузовых автомобиля с прицепами (фуры) и автомобиль Автомобиль 1 На полосе движения в сторону <адрес> находился грузовой автомобиль, у которого при осмотре имелись повреждения в передней части. В передней части грузового автомобиля находился автомобиль Автомобиль 1, у которого была повреждена передняя часть. Левое переднее колесо автомобиля Автомобиль 1 имело повреждения диска. Далее следователем был произведен опрос очевидцев и участков ДТП. На тот период времени погодные условия были неблагоприятными, то есть шел сильный снег, на дороге был гололед. Из объяснения мужчины, который управлял грузовым автомобилем и двигался на нем по одной полосе с автомобилем Автомобиль 1, следовало, что скорость автомобиля Автомобиль 1 составила не более 70 км/ч. После того как проехали <адрес>, он обратил внимание, что автомобиль Автомобиль 1 стал плавно выезжать на полосу встречного движения, по которой в это время примерно в 100 метрах от автомобиля Автомобиль 1 двигался грузовой автомобиль. Водитель автомобиля Автомобиль 1 не предпринимал никаких действий, чтобы избежать столкновения со встречным автомобилем. Водитель встречного автомобиля приблизился к бордюру дорожного ограждения. При опросе водителя второго автомобиля, с которым произошло столкновение, тот пояснил, что он ехал в сторону <адрес>, увидел, что встречный автомобиль резко выехал на его полосу. Он не успел применить экстренное торможение, да и уходить в сторону не было возможности, в результате чего произошло ДТП. После проведения необходимых замеров по просьбе следователя он нарисовал схему места ДТП с расположением на ней объектов и указанием размеров, допускает, что из-за неразборчивости почерка следователя он мог перепутать какую-то цифру, замеры делались на месте при помощи рулетки. Кроме того, выставляя замеры, он указал расстояние от предполагаемого места столкновения до знака 3.20 – 11 метров, но обозначение указано было на границе клетки, поэтому он, посчитав, что цифру не видно, указал ее снова внутри клетки, обозначение в данном случае 1, а не 11. По прибытию на место ДТП обнаружили, что на полосе движения в сторону в <адрес> за автомобилем Автомобиль 2 стояла фура. Они стали выяснять, что случилось, и водитель этой фуры сказал, что по пути следования автомобиль Автомобиль 1 при нулевой видимости пытался его два или три раза обогнать.

Об этих же обстоятельствах рассказал следователь ФИО4 который пояснил, что по приезду на место ДТП он увидел, что в сторону <адрес> на своей полосе движения находилась фура Автомобиль 2, в переднюю часть которой произошло столкновение автомобиля Автомобиль 1. Автомобиль Автомобиль 1 двигался в сторону <адрес> и находился на встречной для себя полосе движения. Водитель автомобиля Автомобиль 1 не предпринимал никаких мер к остановке во избежание ДТП, автомобиль Автомобиль 2 прижимался к бордюру, пытался уйти от столкновения, но не смог. У автомобиля Автомобиль 2 была повреждена передняя часть, возможно, были повреждения полуприцепа при торможении. У автомобиля Автомобиль 1 повреждена передняя часть автомобиля, заломлено переднее левое колесо, деформация передней части двери. На момент осмотра следы торможения автомобилей не просматривались, был снег на дороге, не было ничего видно. Автомобили Автомобиль 1 и Автомобиль 2 располагались на полосе движения автомобиля Автомобиль 2, Автомобиль 1 был на встречной полосе движения.

Показания указанных свидетелей подтверждаются протоколом осмотра места происшествия и схемой к нему, в ходе которого установлено, что у транспортного средства Автомобиль 2 с госномером № повреждены передняя часть кабины, прицепное устройство прицепа. У автомобиля Автомобиль 1 с госномером № имеется деформация всего салона, повреждение двигателя, коробки передач, сидений, передней приборной части, заднего моста. Показания спидометра у автомобилей в связи с ДТП не установлены.

Вопреки доводам жалоб, следователь ФИО4 и инспектор ДПС ГИБДД ФИО 7 объяснили допущенные ими неточности в схеме к протоколу осмотра места ДТП. ФИО 7 в судебном заседании объяснил противоречия давностью рассматриваемых событий.

Понятые ФИО5 и ФИО 6 показали, что по их прибытию на месте ДТП стояли фура и Автомобиль 1, сотрудники ГИБДД, они их объехали. Фура и Автомобиль 1 стояли на правой полосе движения. Автомобиль Автомобиль 1 стоял полностью на встречной полосе движения, на левой стороне. Фура ехала в сторону <адрес>, а Автомобиль 1 в сторону <адрес>. Между Автомобиль 1 и фурой произошло лобовое столкновение, они были раздвинуты, между ними было приблизительно метров 5. Машины стояли ровно, не были развернуты. Он не помнит других грузовых автомобилей. Повреждения у фуры были впереди по центру. У автомобиля Автомобиль 1 была повреждена передняя часть и дверь. Водитель фуры сказал, что автомобиль Автомобиль 1 выехал навстречу. Осколки от автомобиля были между Автомобиль 1 и фурой. Автомобили они не растаскивали. Они принимали участие в качестве понятых при изъятии денежных средств, обнаруженных в Автомобиль 1. На месте ДТП был КАМАЗ из дорожной службы.

Понятые ФИО5 и ФИО 6 пояснили о том, что по их приезду на место ДТП там уже находились сотрудники ГИБДД, стоял автомобиль ДПС с проблесковыми маячками, а доводы жалоб адвоката в этой части не соответствуют действительности.

Показания понятых не противоречат показаниям следователя ФИО4, соответствуют схеме к протоколу осмотра места ДТП, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО 10, данных им в суде 10.11.2021, и оглашенных в судебном заседании, из которых следует, что он работает <данные изъяты>. 09.01.2019 в 21:00 – 22:00 он вместе с ФИО 11 выезжал на место ДТП на дороге федерального значения <данные изъяты>. Шел сильный снег, видимость была плохая - метров 20. Приехав на место, он увидел, что по направлению в сторону <адрес> на своей полосе ближе к обочине стояла фура, и перед ней на встречной полосе – автомобиль Автомобиль 1 в сторону <адрес>. У Автомобиль 1 была разбита вся передняя часть, на фуре – левый передний угол. Отбойники были целые, без повреждений. На месте ДТП уже были сотрудники полиции, МЧС, «Скорая помощь» попалась им навстречу. Дорожное покрытие было обработано противогололедными материалами до ДТП, состояние асфальта – сырое. В месте, где стояли автомобили, был рыхлый снег, так как шел снегопад. Когда он приехал, Автомобиль 1 уже оттащили, он стоял в 10 – 15 метрах от фуры, что подтвердил и свидетель ФИО 11, находившийся в автомобиле вместе с ФИО 10

То есть показаниями свидетелей: ФИО 14, ФИО 13, ФИО8, ФИО 7, ФИО 15, ФИО4 опровергаются доводы защиты о том, что автомобили были растащены до осмотра, эти, а также другие свидетели, в том числе и работник «Скорой помощи» ФИО 12 поясняли, что Автомобиль 1 находился на встречной стороне движения – на стороне Автомобиль 2, а доводы жалобы в этой части также несостоятельны.

Кроме того, свидетель ФИО 15 пояснял суду, что машина дорожной службы пыталась оторвать Автомобиль 1, залетевший под фуру, но ничего не получалось, он был на кране – автомобиле <данные изъяты>, и по просьбе сотрудников ГИБДД отодвинул машины.

Согласно экспертизе в томе 4 на листах дела 124 - 130 место столкновения было определено следственным путем при непосредственном осмотре места ДТП, проверка данных, по которым это место было установлено лицами, проводящими осмотр места ДТП, не входит в компетенцию эксперта автотехника, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Эксперт ФИО16 указал, что на фотоизображениях, о которых идет речь адвоката, не запечатлены объекты (реперы), достаточные для построения плана местности с точной привязкой автомобилей относительно границ проезжей части, в связи с чем схематично расположить на автодороге автомобили Автомобиль 1 и Автомобиль 2 после столкновения невозможно, а доводы жалобы адвоката в этой части также несостоятельны.

В судебном заседании суда первой инстанции установлено, что место столкновения транспортных средств Автомобиль 1 и Автомобиль 2 произошло на полосе движения автомобиля Автомобиль 2. Как пояснил в судебном заседании следователь ФИО4 место удара транспортных средств было установлено по осыпи осколков и со слов свидетелей. На схеме ДТП место удара обозначено на проезжей части в 1 м правее дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен» и в 21 м левее от километрового столбика 497 км. Участвовавший в составлении схемы места ДТП сотрудник ГИБДД ФИО 7 пояснил, что выставляя замеры, он указал расстояние от предполагаемого места столкновения до знака 3.20 – 11 метров, но обозначение указано было на границе клетки и поэтому он, посчитав, что цифру не видно, указал ее снова внутри клетки, обозначение в данном случае 1, а не 11.

Оценивая схему места ДТП, обозначенные на ней замеры, в том числе ширины обочины, расстояния между автомобилем Автомобиль 1 и километровым столбиком 497 км, суд учел, что схема составлена в зимний период времени в темное время суток, в условиях снегопада и снежного покрова на обочине и проезжей части.

О том, что столкновение автомобилей Автомобиль 1 и Автомобиль 2 произошло на полосе движения последнего, подтвердили в судебном заседании очевидцы ДТП ФИО 14 и ФИО 13 В судебном заседании установлено, что после удара автомобиль Автомобиль 2 протащил автомобиль Автомобиль 1 несколько десятков метров, по показаниям свидетеля ФИО 13 25 – 30 м, согласно схеме 45 м. В процессе перемещения транспортных средств не исключено изменение их положения относительно проезжей части и разметки на ней. Свидетели ФИО5, ФИО 6, ФИО8 наблюдали обстановку на месте ДТП уже после столкновения автомобилей и их остановки. Фотоснимки также сделаны после смещения автомобилей с места их непосредственного столкновения.

Учитывая изложенное, суд в постановлении правильно признал схему ДТП и протокол осмотра места происшествия допустимыми доказательствами, а доводы адвоката в этой части противоречат исследованным в судебном заседании суда первой инстанции доказательствам.

Суд апелляционной инстанции согласен с выводами суда первой инстанции, что на предположениях построен довод защиты о том, что автомобиль Автомобиль 2 до ДТП столкнулся с металлическим ограждением дороги, его выбросило на полосу встречного движения, где и произошло столкновением с автомобилем Автомобиль 1. Данная версия опровергается как показаниями свидетеля ФИО 13, управлявшим автомобилем Автомобиль 2, так и показаниями свидетеля ФИО 14, следовавшего непосредственного за автомобилем Автомобиль 1. В судебном заседании свидетель ФИО 13 объяснил наличие повреждений на палетнике тем, что в момент дорожно-транспортного происшествия пытался уйти от удара, прижимался к правой обочине, за которой находится металлическое ограждение, о которое и поцарапал палетный ящик, а доводы жалобы адвоката в этой части также несостоятельны.

Доводы защиты о том, что ДТП произошло по причине заводского брака и дефектов механизма заводского управления, тормозной системы, дефекта шины колеса, несоответствия дорожного покрытия требованиям безопасности, а также ввиду резкого ухудшения состояния здоровья К.Л.Н. проверялись в судебном заседании суда первой инстанции, но подтверждения не нашли, опровергаются заключениями экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, справкой <данные изъяты>» о состоянии дорожного покрытия, показаниями эксперта ФИО9.

Так, эксперт ФИО16 показал, что внедрение твердого предмета в шину произошло не сбоку, а в процессе взаимодействия транспортных средств, в момент исследования золотника не было. Именно в момент образования повреждения шина не вращалась. Разгерметизация колеса произошла в момент образования повреждения, соответственно, какое-то сверхатмосферное давление в шине было, что в принципе подтвердил и эксперт ФИО17, указав о том, что признаков того, что колесо двигалось по проезжей части без избыточного давления не установлено, признаки движения на спущенной шине также отсутствуют, передняя плоскость вращения колеса была направлена в сторону воздействия следообразующего элемента, это возможно при столкновении транспортных средств.

Вопреки доводам адвоката о возможной технической неисправности автомобиля Автомобиль 1, из-за которой возможно К.Л.Н. выехал на встречную полосу движения, при том, что в материалах дела они отсутствуют, стороной защиты не представлено ни одного доказательства, подтверждающего данные утверждения, а адвокат лишь высказывает всевозможные гипотезы.

Более того, согласно ПДД автомобиль должен проходить технический осмотр в установленные сроки, водитель транспортного средства перед выездом с места стоянки должен убедиться в исправности рулевого управления, тормозов, световых сигналов, эксплуатация автомобиля запрещается при наличии неисправностей, перечисленных в ПДД, а стороной защиты не представлено данных, свидетельствующих о том, что К.Л.Н. управлял транспортным средством при отсутствии технического осмотра, в связи с чем доводы адвоката в этой части не соответствуют действительности и не влияют на правильность принятого судом решения.

Никаких дефектов дорожного полотна в месте ДТП в ходе осмотра 09.01.2019 не выявлено, что подтверждается и ответом <данные изъяты> от 24.12.2020 о том, что на участке совершения ДТП, произошедшего <адрес> 09.01.2019, капитальный ремонт автодороги производился в 2014 году, в рамках капитального ремонта покрытие автомобильной дороги, а также элементы обустройства (знаки дорожные, металлические барьерные ограждения и горизонтальная дорожная разметка) были приведены в нормативное состояние, в ходе эксплуатации данного участка автомобильной дороги дефектов выявлено не было, перенос знака индекс «3.20» и металлического барьерного ограждения не производился.

Согласно показаниям эксперта ФИО9, данным в ходе предварительного следствия и оглашенным по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании суда первой инстанции, следует, что при исследовании трупа К.Л.Н., а также по результатам гистологического исследования каких-либо признаков, указывающих на наличие инфаркта, инсульта у К.Л.Н. обнаружено не было. Причиной смерти К.Л.Н. явилась сочетанная травма. Каких-либо заболеваний при исследовании трупа, которые могли повлечь потерю сознания, обнаружено не было. Эксперт пришел к выводу, что ответить на вопрос о потере контроля над управлением транспортным средством, резком испуге или сонном состоянии перед дорожно-транспортным происшествием не представляется возможным, а доводы жалобы адвоката в этой части также не соответствуют действительности.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО 14 сам являлся участником ДТП, а ФИО 13 нарушил ПДД, что явилось причиной ДТП, об их сговоре, о заинтересованности следователя против К.Л.Н., впрочем, как и данных о том, что ФИО 13 находился в состоянии алкогольного опьянения, о чем указывает в своей жалобе адвокат.

Более того, актом медицинского освидетельствования № от 10.01.2019, состояния опьянения у ФИО 13 не установлено.

В справке медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО 13 указано точное время окончания освидетельствования 03:40 часов 10.01.2019, а доводы адвоката в этой части также несостоятельны и являются лишь его предположениями, не подтвержденными никами доказательствами.

Более того, проведенные по делу экспертизы назначены в установленном законом порядке, содержат выводы по всем поставленным перед экспертами вопросам, заключения даны компетентными лицами, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов согласуются с другими приведенными в постановлении доказательствами. Заключения экспертов оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, в связи с чем оснований для признания изложенных в них выводов недостоверными, а самих доказательств недопустимыми, не имеется, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей, потому доводы жалобы адвоката в этой части также несостоятельны.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, при которых осуждённым было совершено данное преступление, по настоящему делу выяснены. Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, как не имеющие противоречий и подтверждённые исследованными в судебном заседании доказательствами, которые обоснованно признаны судом достоверными.

Оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения дела, в связи с чем достоверность и допустимость доказательств, положенных в основу приговора, у суда сомнений также не вызывает, в связи с чем доводы жалобы адвоката в этой части также несостоятельны.

Суд в постановлении при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, установил, что 09.01.2019 около 22:00 водитель К.Л.Н., управляя автомобилем Автомобиль 1 с регистрационным знаком № и передвигаясь на указанном автомобиле по автодороге <адрес>, проходящей по территории <адрес>, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации 23.10.1993 г. №1090 (далее – ПДД РФ), обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, при этом скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, в нарушение п. 9.4 ПДД РФ, в соответствии с которым вне населенных пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3 или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч, водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части, запрещается занимать левые полосы движения при свободных правых, а также в нарушение требований п. 1.5 ПДД, обязывающего водителя транспортного средства действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, двигаясь на <адрес> по правой полосе движения со скоростью, не обеспечивающей постоянного контроля за движением транспортного средства, при свободной правой полосе движения выехал на левую полосу движения, предназначенную для встречного движения, не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, и по неосторожности совершил столкновение с двигавшемся во встречном направлении по левой полосе движения автомобилем Автомобиль 2 с регистрационным знаком № под управлением ФИО 13, в результате чего по неосторожности смертельно травмировал себя и смертельно травмировал ФИО2 – пассажира автомобиля Автомобиль 1, которым он управлял.

При этом органами предварительного следствия К.Л.Н. обвинялся, в том числе в нарушении пп. 11.1 ПДД, в соответствии с которыми прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создает опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, а также и 2.7 ПДД, в соответствии с которыми водителю запрещается управлять транспортным средством в утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения, К.Л.Н., … двигаясь в утомленном состоянии …., совершая обгон впереди идущего транспортного средства (автомобиль в ходе предварительного следствия не установлен), … по неосторожности совершил столкновение с двигавшемся во встречном направлении по левой полосе движения автомобилем Автомобиль 2 под управлением ФИО 13, в результате чего по неосторожности смертельно травмировал себя и смертельно травмировал ФИО2 – пассажира автомобиля Автомобиль 1, которым он управлял.

Суд первой инстанции в постановлении пришел к выводам о том, что нарушение п. 2.7 и п. 11.1 Правил дорожного движения РФ вменено К.Л.Н. излишне, не подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому подлежит исключению из его обвинения.

Свое решение суд мотивировал показаниями свидетелей ФИО 14 и ФИО 13 о том, что по правой стороне движения в сторону <адрес> следовал автомобиль Автомобиль 1, а за ним автомобиль под управлением ФИО 14, при этом автомобиль Автомобиль 1 никого не обгонял. Как пояснили оба очевидца ДТП ФИО 14 и ФИО 13, Автомобиль 1 выехал на полосу встречного движения и столкнулся с Автомобиль 2, нарушив требование п. 9.4 ПДД РФ о движении ближе к правому краю проезжей части.

Отверг суд и показания свидетеля ФИО 15, которому об обгоне автомобилем Автомобиль 1 фуры стало известно со слов водителя этой фуры, поскольку очевидцы ДТП ФИО 13, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, и ФИО 14 в судебном заседании отрицали, что автомобиль Автомобиль 1 кого-либо обгонял. Водитель ФИО 14 пояснял, что следовал за автомобилем Автомобиль 1 и проехать последний ему удалось, так как столкновение транспортных средств Автомобиль 1 и Автомобиль 2 произошло на полосе движения автомобиля Автомобиль 2, а уже после полной остановки транспортных средств они расположились на проезжей части таким образом, что проезд автомобилей, движущихся по направлению в <адрес>, был затруднен.

С выводами суда согласен и суд апелляционной инстанции, поскольку суду первой инстанции не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что К.Л.Н. находился в утомленном состоянии и обгонял следовавший перед ним автомобиль, который не был установлен следствием.

Между тем суд первой инстанции в постановлении при описании преступного деяния К.Л.Н., признанного судом доказанным, допустил явную техническую ошибку, указав, что К.Л.Н., двигаясь в утомленном состоянии, совершил обгон впереди идущего транспортного средства, а доводы жалобы адвоката в этой части заслуживают внимания.

При этом суд первой инстанции в постановлении, исключив из обвинения К.Л.Н. нарушение им пп. 2,7 и 11.1 ПДД, как излишне вмененных, пришел к правильным выводам о том, что К.Л.Н., управлял автомобилем Автомобиль 1, двигаясь по автодороге <адрес>, проходящей по территории <адрес>, в нарушение п.10.1, п. 9.4, п. 1.5 ПДД РФ, двигаясь на <адрес> в направлении <адрес> по правой полосе движения со скоростью, не обеспечивающей постоянного контроля за движением транспортного средства, при свободной правой полосе движения выехал на левую полосу движения, предназначенную для встречного движения, не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, и по неосторожности совершил столкновение с двигавшемся во встречном направлении по левой полосе движения автомобилем Автомобиль 2 под управлением ФИО 13, в результате чего по неосторожности смертельно травмировал себя и смертельно травмировал ФИО2 – пассажира автомобиля Автомобиль 1, которым он управлял.

Однако суд апелляционной инстанции полагает, что явная техническая ошибка, допущенная судом первой инстанции в постановлении, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств достоверно установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились нарушения водителем К.Л.Н. требований пп. 10.1, 9.4, 1.5 ПДД РФ, повлекшие по неосторожности смерть ФИО2, а доводы жалоб в этой части являются несостоятельными.

Все обстоятельства суд установил в строгом соответствии с пп. 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения".

Правовая оценка установленных судом действий К.Л.Н., как содержащих признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, сомнений не вызывает, а доводы жалобы адвоката в этой части как основанные на его предположениях, носящие вероятностный характер и ничем не подтвержденные, не влияют на законность и обоснованность постановления.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, не усматривается.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.21 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Тяжинского районного суда Кемеровской области от 16.10.2023 в отношении К.Л.Н. оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в кассационном порядке.

Постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Жалобы подаются непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Председательствующий Корнева Л.И.