Апелляционное постановление № 22-2061/2024 от 4 сентября 2024 г.

Дело № 22-2061/2024 Судья: Карбанович Д.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тверь 5 сентября 2024 года

Тверской областной суд в составе:

председательствующего судьи Павловой В.В.

при секретаре Прокурат Н.С.,

с участием прокурора Зацепиной С.А.

лица в отношении которого уголовного дела прекращено, - ФИО1 и его защитника – адвоката Куц В.А. посредством видеоконференц-связи,

рассмотрел в судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Виноградовой В.С. на постановление Зубцовского районного суда Тверской области от 3 июля 2024 г, которым уголовное дело и уголовное преследование в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина <данные изъяты>,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании ст. 76 УК РФ.

Разрешена судьба вещественного доказательства.

Заслушав доклад председательствующего судьи Павловой В.В., изложившей обстоятельства дела, содержание постановления, мотивы апелляционного представления государственного обвинителя и возражений на него адвоката Куц В.А. и потерпевшей ФИО7, мнение прокурора Зацепиной С.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, выступление ФИО1 и его защитника – адвоката Куц В.А., которые полагали постановление законным и обоснованным, а апелляционное представление государственного обвинителя не подлежащим удовлетворению, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 обвинялся органами предварительного следствия в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, а именно в том, что, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Постановлением Зубцовского районного суда Тверской области от 3 июля 2024 г. уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании ст. 76 УК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Виноградова В.С., не оспаривая фактических обстоятельств дела и квалификации действий обвиняемого, полагая обжалуемое судебное решение незаконным, необоснованным, постановленным с нарушением уголовно-процессуального закона, ставит вопрос о его отмене.

В обоснование доводов представления, излагая содержания положений ч. 4 ст. 7, ст. 25, ст. 389.15 УПК РФ, ст. 76 УК РФ, ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда РФ в определении 32257-0 от 26.10.2017, указывает, эти требования закона по настоящему делу судом в полной мере не учтены.

Приводя указанные в постановлении суда обстоятельства дела и выводы, положенные в основу решения, просит учесть, что, освобождая ФИО1 от уголовной ответственности, оставил без внимания то обстоятельство, что помимо основного объекта преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, которым являются отношения, обеспечивающие безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, дополнительным объектом защиты выступают общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность и безопасность жизни человека. Общественная опасность данного уголовно-наказуемого деяния заключается в пренебрежении участника дорожного движение соблюдением правил ПДД РФ и как следствие основополагающим правом человека на жизнь, утрата которой необратима и невосполнима.

Полагает, что освобождая ФИО1 от уголовной ответственности и делая вывод о полном возмещении ущерба, суд оставил без внимания, что ФИО1, являясь участником дорожного движения, не только нарушил правила дорожного движения РФ, но и то, что его действия повлекли по неосторожности смерть ФИО9 Таким образом, вследствие противоправных действий ФИО1 причинена смерть ФИО9, а потому вывод суда о полном возмещении причиненного ущерба не может быть признан обоснованным.

Обращает внимание, что в должной степени не оценен судом и статус потерпевшей стороны, которая в данном случае наделена в судебном заседании лишь процессуальным полномочиями, фактически являясь представителем потерпевшего. По этой причине отсутствие лично у ФИО7 претензий к ФИО1, а также её субъективное мнение о полном заглаживании вреда не могут быть единственным и достаточным подтверждением снижения степени общественной опасности преступления, заключающегося в нарушении правил дорожного движения, что повлекло тяжкие последствия, что, по мнению автора апелляционного представления, не позволило суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

По мнению апеллянта, при указанных обстоятельствах вывод суда о возможности освобождения ФИО1 от уголовной ответственности является необоснованным, так как сделан без учета особенностей объекта преступного посягательства. Действия, предпринятые ФИО1 по заглаживанию вреда, не указывают на безусловное восстановление нарушенных в результате его преступных действий законных интересов общества и государства в сфере безопасности дорожного движения и не уменьшает саму общественную опасность совершенного преступления.

Просит учесть, что принятие судом решения о прекращении уголовного дела и уголовного преследования исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО1 не только основного наказания, но и дополнительного - в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, как участнику дорожного движения.

В связи с изложенным просит обжалуемое постановление отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

Адвокат Куц В.А. в защиту ФИО1 в своих возражениях на апелляционное представление прокурора указывает, что с его доводами не согласен, поскольку они не основаны на действующем уголовном и уголовно-процессуальном законе, а также на фактических обстоятельствах дела. Просит апелляционное представление прокурора оставить без удовлетворения, а постановление суда - без изменения, поскольку оно является законным, обоснованным и справедливым.

Обращает внимание, что содержание представления сводится к изложению описательной части обжалуемого постановления. Полагает необоснованным довод автора представления о том, что суд в должной степени не оценил статус потерпевшей стороны, которая в данном случае наделена в судебном заседании лишь процессуальными полномочиями, фактически являясь представителем потерпевшего, поскольку он не учитывает положений ч. 1 ст. 42 УПК РФ. При этом не вызывает сомнений то обстоятельство, что в результате содеянного ФИО1 потерпевшей ФИО7 причинен моральный вред в виде нравственных страданий, вызванных утратой единственной дочери. Переживания потерпевшей в данном случае усиливаются осознанием того обстоятельства, что два её маленьких внука осиротели, остались без материнского попечения.

Обращает внимание, что ФИО7 по настоящему делу безусловно является потерпевшей, поскольку ей причинен моральный вред, судом она обосновано признана потерпевшей, а не представителем потерпевшей, в соответствии с ч. 8 ст. 42 УПК РФ к ней также перешли права потерпевшей, принадлежавшие её погибшей дочери. С учетом изложенного довод апеллянта о недостаточной оценке судом первой инстанции статуса потерпевшей стороны представляется надуманным и несостоятельным.

Полагает, что не выдерживает никакой критики довод прокурора о том, что суд оставил без внимания двухобъектность состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, не учел наличие второго объекта преступления - общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность и безопасность жизни человека. Указанный объект невозможно не учесть, поскольку смерть человека прямо указана в диспозиции ч. 3 ст. 264 УК РФ как обязательный признак данного состава преступления, в тексте обжалуемого акта указано, что определение способа заглаживания вреда при причинении смерти человека по неосторожности отнесено к усмотрению потерпевшей.

При указанных выше обстоятельствах сторона защиты не находит достаточных оснований для отмены обжалуемого постановления в связи с указанными доводами государственного обвинителя.

В своих возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя потерпевшая ФИО7 просит апелляционное представление оставить без удовлетворения, т.к. изложенные в нём обстоятельства не соответствуют действительности, а постановление Зубцовского районного суда Тверской области от 03.07.2024 - без изменения. Полагает, что суд принял правильное и справедливое постановление, которое соответствует её законным интересам, и самое важное, - интересам двоих маленьких детей. То, что случилось с её зятем ФИО1, могло случиться с каждым. В условиях зимней дороги, в аварии попадают и более опытные водители. Обращает внимание, что хорошо знает ФИО1 как водителя и может подтвердить, что ездит он очень аккуратно, с соблюдением ПДД.

Об апелляционном рассмотрении дела участники процесса извещены, участие ФИО1 и адвоката Куц А.В. обеспечено посредством видео-конференц-связи. Потерпевшая в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, против чего участники процесса не возражали.

Препятствий для апелляционного рассмотрения дела не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав стороны, обсудив доводы апелляционного представления государственного обвинителя и возражения на него адвоката Куц В.А. и потерпевшей ФИО7, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 3 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.

Нарушения закона, подпадающие под указанные критерии, по данному делу допущены.

Согласно ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

При этом в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 4 июня 2007 г. № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно п.9 которого при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступления, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Как следует из постановления суда, преступление совершено в период с 16 часов 00 минут 16 часов 10 минут 18 января 2024 г. на территории Зубцовского муниципального округа Тверской области при следующих обстоятельствах.

Так в указанное время и месте, ФИО1 управлял автомобилем марки HYUNDAI SOLARIS государственный регистрационный знак №, двигаясь по проезжей части 172 км автодороги М-9 «Балтия», расположенном на территории Зубцовского муниципального округа Тверской области в направлении от г. Москва к г. Псков, перевозя на заднем пассажирском сидении ФИО9

ФИО1, являясь участником дорожного движения, будучи обязанным действовать таким образом, чтобы не создавать опасности и не причинять вреда, управляя автомобилем HYUNDAI SOLARIS государственный регистрационный знак № нарушил требования ПДД РФ, вследствие чего 18 января 2024 года в период с 16 часов 00 минут по 16 часов 10 минут произошло дорожно-транспортное происшествие, при котором ФИО1, следуя по вышеуказанному участку проезжей части со скоростью, не обеспечивающей ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, проявил преступную неосторожность, не учел дорожные условия в виде заснеженной проезжей части, утратил контроль над управлением автомобиля, в режиме неуправляемого заноса выехал на сторону проезжей части, предназначенную для встречного движения и далее на встречную обочину, где совершил наезд на металлическое ограждение после чего, продолжив неуправляемое движение по стороне проезжей части, предназначенной для встречного движения, совершил столкновение с автопоездом в составе грузового седельного тягача SCANIA R440 регистрационный знак № с полуприцепом SCHMITZ SkO регистрационный знак № под управлением ФИО13., двигающимся во встречном направлении и не имеющим технической возможности предотвратить указанное столкновение.

В результате нарушения водителем ФИО1 ПДД РФ и произошедшего вследствие этого дорожно-транспортного происшествия, пассажиру автомобиля HYUNDAI SOLARIS государственный регистрационный знак № ФИО9 были причинены телесные повреждения: в области головы: ссадины в области век правого глаза; кровоподтек и рана в правой височной области головы; кровоизлияние в толщу правой височной мышцы; переломы височных костей, турецкого седла, верхней стенки правой орбиты, субарахноидальное кровоизлияние в области базальных отделов головного мозга, кровоизлияния в подкорковые узлы полушария. В области груди: множественные кровоподтеки на груди; поперечно-косые переломы 3-9 ребер справа по 3-м анатомическим линиям; переломы 3-7 ребер слева по 2-м анатомическим линиям с повреждением пристеночной плевры; перелом грудины между рукояткой и телом; кровоизлияние в миокард левого желудочка сердца по передней поверхности. В области живота: множественные разрывы правой доли печени; разрыв селезенки; кровоизлияние в околопочечную клетчатку правой почки. Прочие: перелом правой бедренной кости; кровоподтеки на наружнобоковой поверхности правой верхней конечности; рваная рана в нижней трети правого бедра.

Учитывая единый механизм образования телесных повреждений, все они оцениваются в совокупности как опасные для жизни и поэтому признаку квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Смерть ФИО9 наступила на месте происшествия 18.01.2024, непосредственно после столкновения транспортных средств.

Причинение по неосторожности смерти ФИО9 в результате дорожно-транспортного происшествия, находится в прямой причинно-следственной связи с неправомерными действиями ФИО1, допустившим нарушения требований ПДД РФ.

Органом расследования ФИО1 обвинялся в нарушении пунктов 1.4, 1.5 (общая норма), 10.1 Правил дорожного движения.

Суд первой инстанции, принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 за примирением сторон, сослался в судебном решении на то, что в судебном заседании потерпевшая пояснила, что вред, причиненный ей ФИО1, полностью заглажен, он примирился с ней, принес извинения. В настоящее время подсудимый ФИО1 и двое малолетних детей проживают с ней совместно. Заявление о примирении с подсудимым сделано ею добровольно, без каких-либо условий и принуждений. Суд также учел, что преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, относится к преступлениям средней тяжести, ФИО1 не судим, а определение способа заглаживания вреда при причинении смерти человеку по неосторожности отнесено к усмотрению потерпевшей.

Не усмотрев оснований для отказа в заявленном потерпевшей и ФИО1 ходатайстве о прекращении уголовного дела, суд счел это возможным по приведенным выше обстоятельствам.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19).

Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое, обоснованное и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые виновным для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Как усматривается из материалов уголовного дела, преступление совершено ФИО1 в отношении пассажира автомобиля, которым он управлял.

Принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суд должен был оценить, какие действия по заглаживанию вреда были предприняты ФИО1 и в какой степени данные предпринятые действия позволяли компенсировать наступившие от этого преступления негативные последствия в виде смерти ФИО9

Надлежащая оценка данным обстоятельствам судом первой инстанции не дана.

Суд в своем постановлении не указал, каким образом устранены наступившие последствия и снижена степень общественной опасности содеянного, заключающаяся в гибели человека.

Судом оставлено без внимания, что основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся ФИО1, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

Дополнительный объект преступного посягательства – здоровье и жизнь человека – важнейшее, бесценное охраняемое законом благо, непреходящая человеческая ценность, утрата которой необратима и невосполнима.

С учетом конкретных обстоятельств дела, связанных с игнорированием ФИО1, имеющего водительский стаж, требований ПДД РФ, в результате которого погибла потерпевшая ФИО9, суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствие лично у потерпевшей ФИО7 претензий к ФИО1, а также её мнение о полном заглаживании причиненного вреда не могут являться единственным подтверждением такого уменьшения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности. Более того, обжалуемое постановление не содержит выводов о том, что установленные судом обстоятельства свидетельствуют о снижении степени общественной опасности преступления либо изменении степени общественной опасности лица, совершившего преступление.

При таких данных доводы возражений адвоката Куц В.А. и потерпевшей не могут быть признаны заслуживающими внимания.

Суд апелляционной инстанции полагает, что само по себе возмещение морального вреда в размере 500000 рублей никоим образом не может устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, о чем обоснованно указано в апелляционном представлении государственного обвинителя.

Кроме того, суд не привел суждений о том, соответствует ли прекращение уголовного дела по данному основанию общественным интересам в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств с учетом характера нарушения ФИО1 правил дорожного движения и способны ли меры, которыми ограничился суд, предотвратить в будущем подобные нарушения, поскольку прекращение уголовного дела не ограничило ФИО1 в праве управления транспортными средствами.

При таких обстоятельствах постановление суда нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене, а уголовное дело – передаче на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе, поскольку допущенные нарушения не могут быть устранены судом апелляционной инстанции. При новом рассмотрении дела суду следует устранить допущенные нарушения и постановить законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Зубцовского районного суда Тверской области от 3 июля 2024 г. в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное представление государственного обвинителя Виноградовой В.С. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий: В.В. Павлова