Приговор № 10-1028/2020 от 1 марта 2020 г. по делу № 1-25/2019

Дело № 10-1028/2020

Судья Леонова Н.М.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 02 марта 2020 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Станелик Н.В.,

при помощнике судьи Михиной Е.Н.,

с участием прокурора Таракановой Т.И.,

адвоката Файрузова Ф.М.,

осужденного ФИО1,

потерпевшего А.И.И.,

представителя потерпевшего адвоката Шерстневой Т.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционной жалобе адвоката Файрузова Ф.М. в интересах осужденного на приговор Кусинского районного суда Челябинской области от 26 декабря 2019 года, которым

ФИО1, родившийся <данные о личности>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 330 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 35 000 рублей.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО1 освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Постановлено гражданский иск А.И.И. к ФИО1 о взыскании причиненных убытков признать подлежащими удовлетворению, передав вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Постановлено продлить срок ареста, установленного постановлением Кусинского районного суда Челябинской области от 19 сентября 2017 года в целях обеспечения гражданского иска в отношении принадлежащего ФИО1 автомобиля Фольксваген Пассат с государственным регистрационным знаком №, идентификационный номер №, цвет чёрный, год выпуска 2008, до разрешения судом гражданского иска.

Заслушав выступления адвоката Файрузова Ф.М., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб; потерпевшего А.И.И. и его представителя адвоката Шерстневой Т.С., прокурора Таракановой Т.И., полагавших приговор суда подлежащим оставлению без изменения, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

ФИО1 признан виновным и осужден за самоуправство, причинившее существенный вред А.И.И., имевшее место ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Как указано в приговоре, преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период с ДД.ММ.ГГГГ А.И.И. договорился с К.В.М. о приобретении у последнего комбайна самоходного кормоуборочного повышенной проходимости марки <данные изъяты>. Для перевозки указанного комбайна А.И.И. обратился к ФИО1, который по устной договоренности с А.И.И. должен был за плату перевезти комбайн из <адрес> на своем автомобиле МАЗ с прицепом. После этого, ДД.ММ.ГГГГ А.И.И. и ФИО1 прибыли в <адрес>, где А.И.И. купил у К.В.М. комбайн самоходный кормоуборочный повышенной проходимости марки <данные изъяты> Однако, ФИО1 отказался перевозить комбайн по причине негабаритности груза для его автомобиля и согласился перевезти комплектующие детали к комбайну в виде трех металлических жаток. ФИО1 по устной договоренности с А.И.И. должен был перевезти металлические жатки из <адрес> к указанному А.И.И. месту, то есть к <адрес>. Однако, выехав из <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 груз к указанному месту не доставил, а самовольно, без ведома А.И.И. выгрузил три металлические жатки в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на территории деревообрабатывающего цеха <данные изъяты> по адресу: <адрес>. Затем, в период с 8 декабря 2016 года по 1 марта 2017 года у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на совершение самовольных действий в отношении принадлежащих А.И.И. трех металлических жаток, находящихся по указанному адресу.

ДД.ММ.ГГГГ в дневное время ФИО1, осуществляя преступный умысел, направленный на совершение самовольных действий в отношении имущества А.И.И.., на автомобиле МАЗ государственный регистрационный знак № с прицепом приехал на территорию деревообрабатывающего цеха <данные изъяты> по адресу: <адрес>, где путем свободного доступа, достоверно зная о том, что три жатки, являющиеся комплектующими деталями к комбайну самоходному кормоуборочному повышенной проходимости марки №, принадлежат А.И.И., самовольно без согласия и ведома А.И.И. погрузил их на свой автомобиль и вывез с указанной территории, распорядившись ими по своему усмотрению, вопреки закону. Действиями ФИО1, оспаривающимися А.И.И., последнему причинен существенный вред, оцениваемый в размере причиненного материального ущерба 33 918 рублей и 50 000 рублей – расходов, произведенных потерпевшим в целях восстановления нарушенного права, всего 83 918 рублей.

Таким образом, своими умышленными действиями ФИО1 совершил самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, выражая несогласие с приговором суда, считает его незаконным. Ссылаясь на показания свидетеля М.В.Ю., излагает собственное видение происходящих событий. Обращает внимание на то, что ДД.ММ.ГГГГ дознавателем было вынесено постановление о прекращении уголовного дела за отсутствием в действиях ФИО1 составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 160, ч. 1 ст. 330 УК РФ, указав, что имеет место имущественный спор по гражданско-правовым отношениям, поскольку А.И.И. было известно место нахождения оборудования (жаток). Полагает, что суд дал неверную оценку показаниям свидетеля В.К.Т. в той части, что в ходе разговора с Я.С.Х., последний предлагал ему купить жатки к комбайну, о чем В.Х.Т. сообщил А.И.И.., предполагая, что это могли быть его жатки. По его мнению, что при оценке имущественного положения потерпевшего А.И.И. суд не взял во внимание наличие у него различной незарегистрированной и находящейся на его территории транспортной и сельскохозяйственной техники, имущественных объектов, стада крупного рогатого скота, иного недвижимого имущества, находящегося в фактическом владении А.И.И., которое им используется и признано, а сведений о принадлежности данных объектов движимого и недвижимого имущества иным лицам в материалах дел нет. Указывает, что не произведена оценка имеющегося в собственности А.И.И. и А.Т.С. движимого имущества, которое он перерегистрировал во время судебного разбирательства на своего сына, суд не принял во внимание показания свидетелей М.В.Ю.., К.В.М., фотоматериалы в качестве доказательства о получении прибыли потерпевшим А.И.И., не принял во внимание доход жены потерпевшего, получаемый ею в виде заработной платы, не взят во внимание и не проанализирован доход потерпевшего от реализации молока, получаемого от имеющегося у него поголовья крупного рогатого скота. Считает, что доводы потерпевшего о существенности для него причиненного действиями ФИО1 ущерба, обоснованные невозможностью в отсутствии жаток уборки засеянных площадей в целях заготовки сочных кормов, что обусловило несение потерпевшим убытков, необоснованны и не могут являться действительными. Полагает, что отсутствие жаток на комбайн не могло способствовать причинению хозяйству потерпевшего ущерба, а представленные А.И.И. хозяйственные договоры, направленные на приведение полей на арендованных им земельных участках из состояния целины до готовых к севу посевных площадей, оценены судом неправильно, как допустимые доказательства, поскольку их достоверность не подтверждена. Отмечает, что заключением судебной технической экспертизы и заключением дополнительной судебной технической экспертизы перевезенные жатки в количестве трех штук признаны равной стоимости металлолома, находились в неработоспособном и непригодном для дальнейшей эксплуатации состоянии, использовать их по прямому назначению было невозможно. Полагает, что суд сделал неправильный и необоснованный вывод о том, что потерпевшему причинен ущерб в связи с невозможностью заготовки кормов и необходимости приобретения корпуса жатки стоимостью 50 000 рублей, суд неверно определил существенность причиненного потерпевшему вреда, причинение убытков более ? годового дохода соответствующего периода, в связи с невозможностью использования комбайна по назначению и уборки посевов в полном объеме, поскольку стоимость жаток в размере 33 918 рублей является максимальной, а минимальная их стоимость, то есть реальная, не установлена. Полагает, что суд дал неправильную юридическую оценку показаниям свидетелей М.В.Ю. и К.А.В. Просит приговор суда отменить за отсутствием в его действиях события и состава преступления, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Файрузов Ф.М., выражая несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым, поскольку выводы суда опровергаются материалами уголовного дела, доказательствами, объективно установленными в ходе судебного разбирательства. По мнению адвоката, в действиях ФИО1 отсутствует объективная сторона преступления, действия ФИО1 по доставке и хранению имущества потерпевшего носили открытый характер, дважды выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. А.И.И. в течение 2,5 месяцев имел свободный доступ к своему имуществу, ФИО1 ему не препятствовал забрать имущество. Сотрудники полиции, установив место нахождения жаток, официально уведомили А.И.И. об их месте нахождения. Отмечает, что суд, признавая заключение эксперта допустимым доказательством, приходит к выводу о значимости жаток для потерпевшего и наличия существенного вреда, как состава самоуправства, что противоречит выводам технической экспертизы. По мнению адвоката, жатки необходимо оценивать как металлолом стоимостью 33 918 рублей. Обращает внимание, что К.В.М. продал жатки и комбайн по цене металлолома, нет документов, подтверждающих данное сельскохозяйственное оборудование, комбайн и жатки хранились более 20 лет под открытым небом, срок службы жаток давно истек, завод изготовитель в 2005 году снял с производства данный кормоуборочный комбайн. Полагает, что при оценке признака существенного вреда в сумме 33 918 рублей по цене утилизации металлолома, следует исходить из материального и имущественного положения потерпевшего, а не значимости жаток-лома. Полагает, что органы предварительного следствия не смогли доказать вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, что должно привести к постановлению оправдательного приговора. Обращает внимание, что ФИО1 ранее не судим, имеет на иждивении двоих малолетних детей, положительно характеризуется, имеет твердую жизненную позицию, которая не предполагает какого-либо конфликта с законом. Полагает, что сложившиеся отношения между ФИО1 и А.И.И. по доставке груза носят гражданско-правовой характер. Просит приговор суда отменить за отсутствием в действиях ФИО1 состава и события преступления, вынести оправдательный приговор с признанием за ФИО1 права на реабилитацию.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката государственный обвинитель Коротаев А.П. просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения сторон, обсудив доводы апелляционных жалоб и письменных возражений на них, суд апелляционной инстанции находит постановленный приговор незаконным, подлежащим отмене на основании ст. 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 14 УК РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом Российской Федерации под угрозой наказания.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Осуждая ФИО1 по ч. 1 ст. 330 УК РФ, суд необоснованно признал совокупность доказательств, представленных стороной обвинения, достаточной для признания его виновным, положив в основу обвинительного приговора показания потерпевшего А.И.И., свидетелей А.Т.С., В.К.Т., К.А.Т., К.В.М., В.С.В., Б.Н.И., Х.В.С., Д.Н.А.., Я.С.Х., К.Д.В.., Н.С.П., письменные материалы дела: заявление потерпевшего; протокол очной ставки между потерпевшим А.И.И. с обвиняемым ФИО1; протоколы осмотра места происшествия; накладную и квитанцию от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении потерпевшим жатки; заключения судебных технических экспертиз, посчитав вину осужденного в совершении преступления установленной.

Обосновывая обязательный признак состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, - наступление последствий в виде существенного вреда, состоящего, по мнению суда первой инстанции, из стоимости трех жаток в сумме 33 918 рублей и 50 000 рублей, потраченных потерпевшим на приобретение корпуса жатки ДД.ММ.ГГГГ в целях подготовки к уборке, суд сослался на заключения судебных технических экспертиз по стоимости жаток, а также невозможность использования по назначению комбайна без жаток, значимость утраченного оборудования в качестве средства производства для осуществления хозяйственной деятельности, повлиявшее на невозможность уборки посевов в полном объеме, и необходимость приобретения корпуса жатки для уборки урожая.

С данными выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции согласиться не может, а потому обжалуемый приговор подлежит отмене в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ с вынесением оправдательного приговора.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

Органами предварительного следствия ФИО1 предъявлено обвинение в том, что он ДД.ММ.ГГГГ в дневное время, находясь на территории деревообрабатывающего цеха <данные изъяты> по адресу: <адрес>, путем свободного доступа тайно похитил имущество, принадлежащее А.И.И.. на общую сумму 150 000 рублей, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, при следующих обстоятельствах.

Так, в период с ДД.ММ.ГГГГ житель <адрес> А.И.И. договорился с жителем <адрес> К.В.М. о приобретении у последнего самоходного кормоуборочного комбайна повышенной проходимости марки №. Для перевозки указанного комбайна А.И.И. обратился к своему знакомому жителю <адрес> ФИО1, который по устной договоренности с А.И.И. должен был за плату произвести перевозку указанного комбайна из <адрес> в <адрес> на своем автомобиле МАЗ государственный регистрационный знак № с прицепом. После этого, ДД.ММ.ГГГГ А.И.И. и ФИО1 прибыли в <адрес>, где А.И.И. приобрел путем покупки у К.В.М. комбайн самоходный кормоуборочный повышенной проходимости марки №, однако ФИО1 отказался осуществлять перевозку данного комбайна, поскольку он является негабаритным грузом для его автомобиля и согласился перевезти комплектующие детали к данному комбайну, а именно металлические жатки в количестве трех штук. По устной договоренности с А.И.И. ФИО1 должен был указанные комплектующие детали перевезти из <адрес> к <адрес>, однако, приехав из <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 груз к месту, указанному А.И.И.., не доставил, а самовольно, без ведома А.И.И., выгрузил указанные комплектующие детали к комбайну (жатки в количестве трех штук) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на территории деревообрабатывающего цеха <данные изъяты> по адресу: <адрес>

Затем, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, точные время и дата в ходе предварительного следствия не установлены, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, принадлежащего А.И.И.., а именно жаток в количестве трех штук – комплектующих деталей к комбайну самоходному кормоуборочному повышенной проходимости марки №, находящихся на территории деревообрабатывающего цеха <данные изъяты> по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в дневное время, точное время в ходе предварительного следствия не установлено, ФИО1, осуществляя свой преступный умысел на тайное хищение чужого имущества, принадлежащего А.И.И., на автомобиле МАЗ государственный регистрационный знак № с прицепом приехал на территорию деревообрабатывающего цеха <данные изъяты> по адресу: <адрес>. Находясь на указанной территории, ФИО1, достоверно зная о том, что жатки в количестве трех штук принадлежат А.И.И., погрузил их в свой автомобиль и вывез с указанной территории, распорядившись ими по своему усмотрению, тем самым совершив хищение имущества, принадлежащего А.И.И., а именно жаток в количестве трех штук, являющихся комплектующими деталями к комбайну самоходному кормоуборочному повышенной проходимости марки №, по цене 50 000 рублей за каждую на общую сумму 150 000 рублей, что является для А.И.И. значительным ущербом.

В суде первой инстанции государственный обвинитель Коротаев А.П. отказался от предложенной органами предварительного следствия квалификации действий ФИО1, посчитав необходимым квалифицировать его действия по ч. 1 ст. 330 УК РФ, как самоуправство с причинением потерпевшему А.И.И. ущерба в размере 150 000 рублей, соответствующего суммарной стоимости трех жаток, с причинением потерпевшему существенного вреда.

ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал. В судебном заседании суда первой инстанций пояснил, что действительно по устной договоренности с А.И.И. он должен был перевезти ему сельскохозяйственную технику за определенную плату. За транспортные услуги А.И.И. должен был заплатить ему 24 000 рублей. Ввиду негабаритности комбайна он перевез только три металлические жатки от комбайна. Поскольку А.И.И. не выплатил ему оставшуюся сумму за перевозку в размере 9 000 рублей, жатки он выгрузил на производственной площадке <данные изъяты>., написав А.И.И. ДД.ММ.ГГГГ претензию, в которой предлагал забрать жатки и выплатить деньги в срок до ДД.ММ.ГГГГ, указывая на утилизацию жаток ввиду нецелесообразности продолжения их хранения в случае неудовлетворения требований. В конце ДД.ММ.ГГГГ у него с А.И.И. состоялся разговор в присутствии М.В.Ю.., в котором А.И.И. выразил свое безразличие к судьбе жаток, сказав, что ФИО1 может делать с ними что хочет. ДД.ММ.ГГГГ он вывез жатки на полигон по сбору отходов, где их утилизировал, сбросив ломом.

В обоснование виновности ФИО1 в совершении преступных действий стороной обвинения представлены показания потерпевшего А.И.И. о том, что ДД.ММ.ГГГГ он купил комбайн с тремя жатками общей стоимостью 150 000 рублей. По устной договоренности с ФИО1 последний согласился перевезти комбайн из Курганской области к месту жительства А.И.И. Прибыв в <адрес>, ФИО1 отказался перевозить комбайн, сославшись на его негабаритность, погрузив лишь три жатки, которые в условленном месте не выгрузил. На его требования вернуть жатки ФИО1 настаивал на передаче ему оставшихся 9 000 рублей за перевозку, указав, что не отдаст жатки, пока ему не будут выплачены деньги. Действиями ФИО1 ему причинен существенный вред, выразившийся в значительных затратах и потерях, невозможности в отсутствие жаток использовать комбайн по назначению, понесенных им дополнительных расходах на приобретение корпуса жатки стоимостью 50 000 рублей, аренду жатки в сумме 70 000 рублей, прямые расходы по аренде техники, оплате работ по обработке земельных участков для сева, затратах на ГСМ 60 000 рублей и посевной материал 70 000 рублей, а также понесенные убытки в связи с невозможностью убрать в полном объеме посевы в требуемый срок и, как следствие, упущенная выгода в объеме свыше 1 млн. рублей.

Имеющаяся между А.И.И. и ФИО1 договоренность о приобретении и перевозке комбайна с тремя жатками подтверждена показаниями свидетеля А.Т.С., которая подтвердила факт неразгрузки жаток ФИО1 Пояснила, что через некоторое время видела возле дома ФИО1 груженый жатками автомобиль. С целью выяснения причин недоставки груза ДД.ММ.ГГГГ она звонила ФИО1, также в конце ДД.ММ.ГГГГ между сторонами об этом состоялся телефонный разговор. Во всех случаях условием для разгрузки жаток являлось требование ФИО1 о выплате ему денежной суммы за перевозку. Получив из полиции сведения о месте нахождения жаток, ДД.ММ.ГГГГ они прибыли на территорию производственной площадки <данные изъяты>, где осмотрели жатки. Позднее узнали, что жатки были вывезены оттуда ФИО1 в неизвестном направлении.

Обстоятельства приобретения А.И.И. комбайна с жатками и их перевозки подтверждены показаниями свидетелей К.В.М., который показал, что проданный им комбайн он приобретал в 1990-х годах, эксплуатировал его до 1994 года, жатки к комбайну покупал бывшими в употреблении. Одна жатка травяная находилась в удовлетворительном состоянии, а две другие (кукурузная и подборщик) были разукомплектованы. Хранился комбайн с 1994 года на открытой местности без консервации. Комбайн вместе с жатками он продал А.И.И. за 150 000 рублей.

Кроме того, аналогичные обстоятельства приобретения комбайна подтверждены свидетелем В.С.В.

Согласно показаниям свидетеля Б.Н.И., по просьбе А.И.И. она передала ФИО1 15 000 рублей за услуги перевозки.

Из показаний свидетеля Х.В.С. следует, что в конце ДД.ММ.ГГГГ с его согласия ФИО1 на территории производственной площадки разгрузил три жатки, пояснив, что они принадлежат А.И.И. В ДД.ММ.ГГГГ К.А.Т. по телефону интересовался у него привозил ли ФИО1 к нему жатки. В конце ДД.ММ.ГГГГ к нему прибыли А.И.И. и А.Т.С., которые осмотрели жатки и сказали, что заберут их. Он им ответил, что забирать жатки нужно совместно с ФИО1, поскольку именно он оставил их на хранение. О данных требованиях он сообщил ФИО1, который на следующий день вывез жатки в неизвестном ему направлении.

Обстоятельства разгрузки ФИО1 жаток в ДД.ММ.ГГГГ и последующей их загрузки ДД.ММ.ГГГГ подтверждены показаниями свидетеля Д.Н.А.

Согласно показаниям свидетеля К.А.Т. зимой ДД.ММ.ГГГГ по просьбе А.И.И. он выяснял у Х.В.С., не разгружал ли у него в цехе ФИО1 жатки. Х.В.С. подтвердил разгрузку жаток на территории цеха, о чем он сообщил А.И.И.

Свидетели Я.С.Х. и К.Д.В. пояснили, что в конце зимы ДД.ММ.ГГГГ разговаривали с ФИО1 об утилизации жаток.

Из показаний свидетеля В.К.Т. следует, что со слов А.И.И. знает обстоятельства приобретения им комбайна. Весной ДД.ММ.ГГГГ Я.С.Х. предлагал купить у него жатки на комбайн. Об этом разговоре он сообщил А.И.И.., предположив, что это могут быть его жатки.

Согласно показаниям свидетеля Н.С.П., работавшего трактористом на свалке, жаток от комбайна на городской свалке он не видел.

Также в подтверждение виновности ФИО1 стороной обвинения представлены: протокол принятия устного заявления А.И.И. о преступлении; протокол осмотра места происшествия – территории цеха переработки древесины <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого были осмотрены три жатки; протокол осмотра места происшествия на этой же территории от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого зафиксировано отсутствие жаток; протокол осмотра места происшествия – территории у <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой был осмотрен комбайн; в качестве иных документов – сведения о стоимости комбайна, счет на оплату стоимости жаток к комбайну, паспорт на комбайн, договор на грузоперевозку комбайна ДД.ММ.ГГГГ, сведения о размерах и массе жаток, справка о стоимости металлолома, газета «Жизнь района» со статьей о возделывании А.И.И. земель, расходная накладная от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении А.И.И. корпуса жатки за 50 000 рублей, претензия А.И.И. к ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ с требованием вернуть жатки, претензия ФИО1 к А.И.И. от ДД.ММ.ГГГГ с требованием выплаты ему денежных средств, в том числе за перевозку жаток и их хранение, справка ветврача о принадлежности 78 голов КРС, карточка учета транспортного средства на автомобиль МАЗ, протокол очной ставки между ФИО1 и А.И.И.

Заключениями судебной технической экспертизы и дополнительной судебной технической экспертизы (т. 4 л.д. 237-243, т. 5 л.д. 103-108) определена суммарная стоимость трех жаток, являющихся комплектующими элементами комбайна самоходного кормоуборочного повышенной проходимости марки №, равная стоимости металлолома 33 918 рублей. Стоимость жаток определена по цене металлического лома, в связи с техническим состоянием жаток, которые с учетом длительного периода их хранения (более 22 лет) без консервации, установленных сроков эксплуатации, не превышающей 10 лет, в отношении двух из которых имелись сведения о разукомплектованном состоянии, фактически утратили свой остаточный ресурс работоспособности.

Проанализировав все исследованные доказательства, суд апелляционной инстанции считает, что доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и адвоката Файрузова Ф.М. об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Обстоятельства приобретения А.И.И. комбайна с жатками и заключения им с ФИО1 устного соглашения на их перевозку за определенную плату, распоряжение ФИО1 принадлежащими А.И.И. жатками подтверждены исследованными в суде доказательствами.

Вместе с тем, состав уголовно наказуемого самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, является причинение потерпевшему существенного вреда. Признание же вреда существенным зависит от стоимости имущества, его значимости для потерпевшего, а также материального положения последнего и может выражаться в имущественном ущербе, упущенной выгоде, причинении морального вреда, нарушении конституционных прав граждан, дезорганизации деятельности организации и т.п. При этом размер ущерба как существенный определяется с учетом конкретных обстоятельств дела на момент совершения самоуправных действий в зависимости от величины ущерба и важности нарушенных прав и интересов.

Из показаний допрошенного в суде первой инстанции свидетеля М.В.Ю. следует, что он присутствовал при разговоре А.И.И. с ФИО1, в ходе которого А.И.И. сказал, что платить ничего не будет, чтобы ФИО1 делал с этими железками, то есть жатками, что хочет.

В суде установлено, что приобретенные А.И.И. жатки были перевезены из Курганской области ДД.ММ.ГГГГ именно ФИО1 К условленному месту назначения жатки доставлены не были, о чем потерпевшему было достоверно известно, как и было известно место нахождения жаток.

Несмотря на полученную от ФИО1 претензию с указанием срока, до которого необходимо вывезти жатки, а также извещения о том, что после ДД.ММ.ГГГГ жатки будут утилизированы, А.И.И. каких-либо мер к возвращению жаток собственными силами, обеспечению их сохранности или иных действий, свидетельствующих о значимости данного имущества для потерпевшего, он не предпринимал, тем самым выразил свое безразличное отношение к судьбе жаток.

Изложенное, в совокупности с имущественным положением потерпевшего, который является главой крестьянского (фермерского) хозяйства, его задекларированный доход составляет за ДД.ММ.ГГГГ – 385 000 рублей, за ДД.ММ.ГГГГ – 455 000 рублей, имеет в собственности объекты недвижимого имущества – гараж, ? долю в праве на нежилое здание фермы КРС, нежилое здание коровника, стадо крупного рогатого скота, а также иное незарегистрированное недвижимое имущество, находящееся в его фактическом владении, что подтверждено самим потерпевшим в суде первой инстанции (т. 9 л.д. 167), опровергает доводы А.И.И. о существенности причиненного ему вреда, а также о значимости для него жаток, без которых невозможно использовать комбайн.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает и данные о состоянии жаток, которые, по словам прежнего владельца комбайна свидетеля К.В.М., он покупал в начале 1990-х годов бывшими в употреблении, одна из них находилась в удовлетворительном состоянии, а две другие были разукомплектованы, хранилось данное имущество с 1994 года на открытой местности без консервации. По заключениям эксперта, с учетом длительности хранения металлических жаток около 22 лет на открытой территории под воздействием атмосферных осадков без консервации и эксплуатации, средний срок службы которых не превышает 10 лет, данные жатки фактически утратили свой остаточный ресурс работоспособности и находились в неработоспособном состоянии и не пригодном для дальнейшей эксплуатации, их стоимость равна стоимости металлолома.

Доводы потерпевшего о том, что по прошествии времени с момента рассматриваемых событий он понес дополнительные расходы, в том числе 50 000 рублей на приобретение корпуса жатки, аренду жатки, прямые расходы по аренде техники, оплаты работ по обработке земельных участков для сева, затрат на ГСМ и посевной материал, а также убытки в связи с невозможностью убрать в полном объеме посевы в требуемый срок и, как следствие, упущенную выгоды, не могут быть оценены судом при установлении существенного вреда, причиненного инкриминируемым преступлением ввиду следующего.

Как видно из обстоятельств предъявленного ФИО1 обвинения, размер причиненного потерпевшему ущерба складывался из стоимости трех металлических жаток, общая стоимость которых была установлена проведенными в ходе судебного разбирательства экспертизами и составила 33 918 рублей. Причинение потерпевшему какого-либо иного ущерба или вреда ФИО1 не вменялось.

Учитывая требования ст. 252 УПК РФ суд не вправе самостоятельно увеличить объем обвинения, поскольку этим ухудшается положение подсудимого и нарушается его право на защиту.

Каких-либо иных неопровержимых доказательств того, что действиями ФИО1 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ А.И.И. был причинен именно существенный вред, не представлено.

Принимая во внимание изложенное, с учетом положений ч. 4 ст. 14 УПК РФ, в отношении ФИО1 надлежит постановить оправдательный приговор в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, с признанием за ним права на реабилитацию.

Гражданский иск А.И.И. к ФИО1 следует оставить без рассмотрения, что не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Принятые по делу обеспечительные меры в виде наложения ареста на принадлежащий ФИО1 автомобиль подлежат отмене.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л:

апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Файрузова В.М. удовлетворить.

Приговор Кусинского районного суда Челябинской области от 26 декабря 2019 года в отношении ФИО1 отменить.

ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, оправдать на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления.

В соответствии со ст.ст. 133, 134 УПК РФ признать за полностью оправданным ФИО1 право на реабилитацию, разъяснив ему, что в соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 отменить.

Отменить арест, наложенный на принадлежащий ФИО1 автомобиль Фольксваген Пассат с государственным регистрационным знаком №, идентификационный номер №, цвет чёрный, 2008 года выпуска.

Гражданский иск А.И.И. о взыскании с ФИО1 материального ущерба оставить без рассмотрения.

Приговор суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть пересмотрен в порядке, установленном главами 47.1, 48.1 и 49 УПК РФ.

Председательствующий