Апелляционное определение № 33-1700/2026 от 1 апреля 2026 г.

дело № 2 - 685/2025 (33 - 1700/2026) судья Василенко Е.К. 2026 год

УИД 69RS0037-02-2024-003256-12


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Серёжкина А.А.,

судей Кулакова А.В., Харитоновой В.А.,

при секретаре судебного заседания Кувшиновой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Твери

02 апреля 2026 года

по докладу судьи Кулакова А.В.

дело по апелляционным жалобам ИП ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 на решение Калининского районного суда Тверской области от 09 декабря 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования заместителя прокурора Тверской области Юрздицкого К.А., поданного в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц к администрации Калининского муниципального округа Тверской области, ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО6, ФИО2, ФИО3, ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10 – удовлетворить частично.

Признать недействительным (ничтожным) договор передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 7 июня 2017 года, заключенный между ФИО7 и ФИО4.

Признать недействительным (ничтожным) договор передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 13 сентября 2021 года, заключенный между ФИО4 и ФИО9.

Признать недействительным (ничтожным) договор купли – продажи земельного участка № 01 от 18 января 2022 года, заключенный между администрацией муниципального образования Михайловское сельское поселение Калининского района Тверской области и ФИО9, в отношении земельного участка с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира расположенного по адресу: <адрес>.

Признать объект с кадастровым номером №, площадью 36,1 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, самовольной постройкой.

Возложить на ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации №) обязанность снести за свой счет самовольную постройку с кадастровым номером №, площадью 36,1 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>, в течение 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Признать объект с кадастровым номером № расположенный по адресу: <адрес>, самовольной постройкой.

Возложить на ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации №) обязанность снести за свой счет самовольную постройку с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, в течение 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации №) земельный участок с кадастровым номером №, площадью 7775 кв.м+/-31 кв.м., местоположение по адресу: <адрес> в муниципальную собственность Калининского муниципального округа Тверской области.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС №), ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС №) земельный участок с кадастровым номером №, площадью 14566 кв.м+/-12 кв.м., местоположение по адресу: <адрес> в муниципальную собственность Калининского муниципального округа Тверской области.

В удовлетворении требований заместителя прокурора Тверской области Юрздицкого К.А., поданного в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц к ФИО9, ФИО6 в части признания недействительным (ничтожным) договора купли – продажи земельного участка от 15 марта 2022 года, заключенного между ФИО9 и ФИО6, в отношении земельного участка с кадастровым номером №; к ФИО6 и ФИО10 в части признания недействительным (ничтожным) договора купли – продажи 1/2 доли административного здания и 1/2 доли земельного участка от 11 мая 2022 года, заключенного между ФИО6 и ФИО10; к ФИО6, ФИО10, ФИО2 в части признания недействительным (ничтожным) договора купли – продажи недвижимого имущества от 27 ноября 2023 года, заключенного между ФИО6, ФИО10 и ФИО2 в отношении административного здания с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № к ФИО6, ФИО10 и ФИО5 в части признания недействительным (ничтожным) договора купли – продажи недвижимого имущества от 28 ноября 2023 года, заключенного между ФИО6, ФИО10 и ФИО5 в отношении земельного участка с кадастровым номером №, площадью 14566 кв.м.; к ФИО5 и ФИО3, ФИО1, в части признания недействительным (ничтожным) договора купли – продажи земельного участка от 2 февраля 2024 года, заключенного между ФИО5 и ФИО3, ФИО1 в отношении земельного участка с кадастровым номером №; в части требований к ФИО8, отказать.

Данное решение после вступления в законную силу является основанием:

- для исключения из Единого государственного реестра недвижимости сведений о праве собственности ФИО2 на объекты недвижимости с кадастровыми номерами №

- для снятия с кадастрового учета объектов с кадастровыми номерами №

- для исключения из Единого государственного реестра недвижимости сведений о праве собственности ФИО3, ФИО1 на объект с кадастровым номером №

Взыскать в бюджет муниципального образования Калининский муниципальный округ Тверской области государственную пошлину с ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации №) в размере 150 (сто пятьдесят) рублей, с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации №) в размере 600 (шестьсот) рублей, с ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации №) в размере 17334 (семнадцать тысяч триста тридцать четыре) рублей, с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации №) в размере 60300 (шестьдесят тысяч триста) рублей, с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС №) в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей, с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС №) в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Меры по обеспечению иска, принятые определением от 23 августа 2024 года, в виде наложения запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области совершать регистрационные действия в отношении земельных участков с кадастровыми номерами №, здания №, отменить по вступлении решения суда в законную силу».

Судебная коллегия

установила:

Заместитель прокурора Тверской области, действуя в защиту неопределенного круга лиц, обратился в суд с иском к администрации Калининского муниципального округа Тверской области, ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО2, ФИО3, ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО11, ФИО10 о признании недействительным (ничтожным) договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 07 июня 2017 года, заключенного между ФИО7 и ФИО4, признании недействительным (ничтожным) договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 13 сентября 2021 года, заключенного между ФИО4 и ФИО9, признании недействительным (ничтожным) договора купли – продажи земельного участка с кадастровым номером № от 18 января 2022 года, заключенного между администрацией муниципального образования Михайловское сельское поселение Калининского района Тверской области и ФИО9, признании недействительным (ничтожным) договора купли – продажи земельного участка с кадастровым номером № от 15 марта 2022 года, заключенного между ФИО9 и ФИО11, признании недействительным (ничтожным) договора купли – продажи 1/2 доли административного здания с кадастровым номером № и 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером № от 11 мая 2022 года, заключенного между ФИО11 и ФИО10, признании недействительным (ничтожным) договора купли – продажи недвижимого имущества административного здания с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № от 27 ноября 2023 года, заключенного между ФИО11, ФИО10 и ФИО2, признании недействительным (ничтожным) договора купли – продажи недвижимого имущества земельного участка с кадастровым номером № от 28 ноября 2023 года, заключенного между ФИО11, ФИО10 и ФИО5, признании недействительным (ничтожным) договора купли – продажи недвижимого имущества земельного участка с кадастровым номером № от 02 февраля 2024 года, заключенного между ФИО5 и ФИО3, ФИО1, признании объекта с кадастровым номером № самовольной постройкой, возложении обязанности на ФИО4 осуществить снос в течение 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу, признании объекта с кадастровым номером № самовольной постройкой, возложении обязанности на ФИО2 осуществить снос в течение 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу, истребовании земельного участка № из незаконного владения ФИО2 в пользу администрации Калининского муниципального округа Тверской области, истребовании земельного участка № из незаконного владения ФИО3, ФИО1 в пользу администрации Калининского муниципального округа Тверской области.

В обоснование требований указано, что земельный участок с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м, в д. Глазково Калининского района Тверской области постановлением администрации муниципального образования «Калининский район» от 15 февраля 2012 года № 350 передан на праве бессрочного (постоянного) пользования администрации муниципального образования «Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области.

17 июня 2016 года по договору аренды земельного участка, заключенного по результатам аукциона, администрация Михайловского сельского поселения передала в пользование ФИО7 земельный участок с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м.

07 июня 2017 года ФИО7 переуступил право аренды указанного участка ФИО4 по договору передачи прав и обязанностей.

13 сентября 2021 года ФИО4 переуступил по договору права на названный земельный участок ФИО9

На основании разрешения на строительство от 15 января 2018 года и разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 01 октября 2018 года на кадастровый учет поставлен объект недвижимости с кадастровым номером № (административное здание) на земельном участке с кадастровым номером №.

18 января 2022 года между администрацией Михайловское сельское поселение и ФИО9 заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м, № 1 под объектом недвижимости площадью 36,1 кв.м с кадастровым номером № (административное здание). Цена участка составила 1796799 рублей 50 копеек при кадастровой стоимости участка в 29874161 рубль 79 копеек, при этом площадь земельного участка более чем в 600 раз превышала площадь зарегистрированного на нем объекта недвижимости.

15 марта 2022 года ФИО9 продал земельный участок ФИО11, которая 11 мая 2022 года продала 1/2 доли на здание и участок ФИО10

В августе 2023 года земельный участок с кадастровым номером № был разделен на два участка с кадастровыми номерами №, площадью 7775 кв.м, и №, площадью 14566 кв.м.

27 ноября 2023 года ФИО11, ФИО10 продали объекты недвижимости с кадастровыми номерами №, № ФИО2 Вид разрешенного использования участка был изменен с рынки на магазины.

28 ноября 2023 года ФИО11, ФИО10 продали земельный участок с кадастровым номером № ФИО5

02 февраля 2024 года ФИО5 продала земельный участок с кадастровым номером № ФИО3, ФИО1

Подавший иск прокурор полагал, что целевым назначением объекта площадью 36,1 кв.м с кадастровым номером № являлось оформление ответчиком ФИО9 земельного участка в собственность без проведения торгов в преимущественном перед неопределенным кругом лиц порядке. Площадь земельного участка с кадастровым номером № (22341 кв.м) более чем в 600 раз превышала площадь зарегистрированного на нем объекта недвижимости. ФИО9 не представлено доказательств соразмерности площади испрашиваемого земельного участка находящемуся на нем объекту недвижимости, а также доказательств, подтверждающих необходимость использования участка для эксплуатации здания, при том, что бремя доказывания необходимого размера подлежащего предоставлению к выкупу земельного участка возлагается на лицо, желающее его выкупить (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2016 года № 64-КГ16-2). Строения, возведенные на участках, разрешенное использование которых не предусматривает строительство либо допускает строительство определенных объектов, или на землях, вид использования которых неправомерно изменен, признаются самовольными.

В судебном заседании участвующий в деле прокурор Обиход И.Д. исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении.

В судебное заседание ответчики ФИО10, ФИО9, ФИО7, ФИО1, извещенные о месте и времени его проведения надлежащим образом, не явились, об отложении рассмотрения дела не просили.

В судебное заседание ответчики ФИО8, ФИО11, ФИО4, ФИО5, ФИО3, извещенные о месте и времени его проведения надлежащим образом, не явились, передали полномочия по представлению своих интересов доверенным лицам.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО8 по доверенности ФИО12 исковые требования не признал по доводам письменных возражений, заявил о применении срока исковой давности.

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО11, ФИО4, ФИО5 по доверенностям ФИО13 исковые требования не признал, поддержал доводы письменных возражений, заявил о применении срока исковой давности.

В судебном заседании ответчик ФИО2, представитель ответчиков ФИО2, ФИО3 по доверенности ФИО14 исковые требования не признала, поддержав доводы письменных возражений, заявили о применении срока исковой давности.

Ответчик администрация Калининского муниципального округа Тверской области, извещенная о месте и времени проведения судебного заседания надлежащим образом, явку представителя в судебное заседание не обеспечила, в деле имеется письменный отзыв на исковое заявление, в котором указано на вспомогательное значение возведенного объекта, площадью 36.1 кв.м, и отсутствие оснований для предоставления земельного участка в собственность.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Главное управление архитектуры и градостроительной деятельности Тверской области, Управление Росреестра по Тверской области, ФИО15, извещённые о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание своих представителей не направили.

Судом постановлено приведенное выше решение, с которым не согласились ИП ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО11

В обоснование апелляционной жалобы ИП ФИО1 указано на нарушение судом положений ст. 302 Гражданского кодекса РФ, принятие решения при недоказанности установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела, о недобросовестности.

Податель жалобы полагал себя добросовестным приобретателем у ФИО5 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером № по договору купли-продажи от 02 февраля 2024 года за 11652800 рублей при общей стоимости земельного участка в 23305600 рублей и его кадастровой стоимости в 21196151 рубль 88 копеек.

Стоимость 1/2 доли земельного участка в размере 11652800 рублей оплачена продавцу наличными денежными средствами, соответственно, сделка была возмездной, а цена продажи - выше установленной кадастровой стоимости.

ФИО1 является индивидуальным предпринимателем с 31 января 2020 года, который арендует и управляет собственным или арендованным недвижимым имуществом (ОКВЭД 68.20), покупает и продает собственное недвижимое имущество (ОКВЭД 68.10), управляет недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (ОКВЗД 68.32). Целью приобретения спорных земельных участков являлось использование их для осуществления предпринимательской деятельности.

На момент заключения договора купли-продажи 1/2 доли земельного участка ФИО1 обладал финансовыми возможностями для приобретения спорного имущества.

В Едином государственном реестре недвижимости на момент продажи была зарегистрирована ФИО5, информация о наличии ограничений, обременений земельного участка в государственном реестре отсутствовала.

Предыдущими собственниками земельного участка числились: ФИО11, государственная регистрация права осуществлена 15 августа 2023 года, и ФИО10, государственная регистрация права осуществлена 15 августа 2023 года. Сведений об иных предыдущих правообладателях в выписке из ЕГРН не имелось.

ФИО1 полагался на то, что сведения ЕГРН являются достоверными, никаких рисков в связи с приобретением земельного участка не усматривал, сведениями о том, что когда-то земельный участок был выкуплен из муниципальной собственности, не располагал.

Как установлено в процессе рассмотрения дела, 18 января 2022 года между администрацией МО «Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области и ФИО9 заключен договор купли-продажи земельного участка площадью 22341 кв.м № 1 под объектом недвижимости 36,1 кв.м. Сделка совершена уполномоченным лицом МО ««Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области, при этом судом не установлено отсутствие воли МО «Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области на отчуждении земельного участка. Наоборот, суд установил, что МО ««Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области заключило договор купли-продажи земельного участка добровольно и осознанно.

По мнению подателя жалобы, пороки сделки, установленные судом, не связаны с волеизъявлением МО ««Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области на отчуждение земельного участка. Судом не установлен факт обмана, заблуждения, насилия, угрозы или иных обстоятельств, подтверждающих пороки воли собственника при продаже земельного участка.

Отсутствие правовых оснований для отчуждения земельного участка либо допущение в рамках этого процесса иных нарушений не свидетельствует об отсутствии воли публично-правового образования на передачу земельного участка. Проявленная муниципальным образованием при отчуждении земельного участка неосмотрительность не свидетельствует о недобросовестности последующих покупателей земельного участка. Необходимый стандарт такой осмотрительности в деятельности органов публичной власти должен быть не ниже, а по существу - и более высоким, чем в деятельности частных субъектов. Публично-правовое образование не приняло в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности мер по оспариванию сделок.

Следовательно, вывод суда о невозможности признать добросовестным приобретателем ФИО1 только в силу ничтожности предыдущих сделок, нарушающих публичные интересы, не правомерен.

По мнению подателя жалобы, не доказана недобросовестность ФИО1 при приобретении земельного участка, чем нарушены нормы ст. 302 Гражданского кодекса РФ.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2, ФИО3 указано, что истцом не приведено ни одного доказательства недобросовестности ФИО2, ФИО3, в связи с чем спорное имущество не может быть истребовано из их владения.

При совершении сделок купли-продажи спорных земельных участков у ФИО2, ФИО3 отсутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорных объектов.

Приобретая спорные участки, ответчики полагались на сведения Единого государственного реестра недвижимости, убедились, что право собственности на отчуждаемое имущества было зарегистрировано за продавцом в установленном законом порядке. При отчуждении имущества регистрации ограничений в виде запретов на совершение сделок не имелось, факты оплаты и передачи имущества подтверждены соответствующими документами, актом приема-передачи. Покупателями произведена оплата рыночной стоимости объектов недвижимости по стоимости выше кадастровой, подписан акт приема-передачи имущества, произведена государственная регистрация перехода права собственности на него.

Никаких доказательств того, что ФИО2 и ФИО3 должны были усомниться в праве продавца на отчуждение имущества, прокурором не представлено и решением не установлено.

Подателями жалобы обращено внимание на то, что у покупателей имелась реальная финансовая возможность на приобретение объектов недвижимости, что подтверждается имеющимися в деле налоговыми декларациями по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, в отношении ИП ФИО2 за 2022 год и 2023 год.

Также, по мнению подателей жалобы, суд не учел положения, содержащиеся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П, согласно которым спор не может быть разрешен с применением правового механизма, предусмотренного статьями 167 и 168 ГК РФ, если в отношении спорного имущества совершены две сделки и по второй сделке имеется приобретатель, которому гарантируется защита его прав и законных интересов с учетом статьи 302 ГК РФ. В данном случае, в отношении спорного имущества совершено более двух сделок.

Податели жалобы полагали, что в данном случае договор купли-продажи земельного участка № 1 от 18 января 2022 года заключен на основании воли собственника - Администрации муниципального образования Михайловское сельское поселение Калининского района Тверской области в лице и.о. Главы администрации муниципального образования Михайловское сельское поселение Калининского района Тверской области ФИО16, действующего на основании Устава.

Отсутствие в материалах регистрационного дела постановления администрации о предоставлении участка в собственность гражданам не говорит о том, что имущество выбыло помимо воли собственника. Если администрацией и были допущены какие-либо нарушения при процедуре отчуждения участка, то это не должно свидетельствовать об отсутствии воли на выбытие имущества, и не должно ставить под сомнение добросовестность конечных приобретателей.

Вывод суда о неясности того, каким образом и в каком порядке стороны договора уступки уведомляли арендодателя администрацию МО «Михайловское сельское поселения» Калининского района Тверской области, так как договор составлен одним документом и Глава администрации ФИО17 в печатном виде не мог согласовать данный договор при его заключении 07 июня 2017 года, не может быть принят во внимание, поскольку, принимая во внимание дату заключения договора уступки от 07 июня 2017 года между ФИО7 и ФИО4, ФИО2 и ФИО3 физически не имели возможности проанализировать не только законность/незаконность сделки уступки от 07 июня 2017 года, но и всех предыдущих сделок в отношении спорного имущества (за исключением предшествующих сделок продавцов), так как сведения об этом в ЕГРН отсутствовали.

Договор от 07 июня 2017 года передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № между ФИО7 и ФИО4, согласованный с Администрацией МО «Михайловское сельское поселение», полностью исполнен сторонами в июне 2017 года, соответственно, специальный трехлетний срок давности по нему истек не позднее июня 2020 года, поэтому суд необоснованно не применил последствия пропуска срока давности.

Податели жалобы также выразили несогласие с признанием недействительным (ничтожным) договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 13 сентября 2021 года, заключенного между ФИО4 и ФИО9, так как заключению этого договора предшествовало заключение сторонами договора купли-продажи расположенного на указанном земельном участке и возведенного ФИО4 административного здания сельскохозяйственного рынка от 01 сентября 2021 года.

Учитывая пропуск срока исковой давности в части исковых требований о признании недействительной (ничтожной) сделкой договор от 07 июня 2017 года передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером №, заключенного между ФИО7 и ФИО4, выбытие имущества из владения Администрации МО «Михайловское сельское поселение» по воле собственника, законность заключения договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 13 сентября 2021 года между ФИО4 и ФИО9 и добросовестность конечных приобретателей спорного имущества, податели жалобы полагали выводы суда о самовольности возведенных ФИО4 и ФИО2 зданий необоснованными. В отношении спорных зданий собственниками были получены в установленном законом порядке как разрешения на строительство, так и разрешения на ввод объектов в эксплуатацию.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО4, ФИО5, ФИО11 указано, что материалами дела не подтверждены полномочия представителя прокуратуры на подписание и подачу иска в суд, поэтому принятый к производству суда иск, на основании которого вынесено обжалуемое решение, подлежал оставлению без рассмотрения.

По мнению подателей этой жалобы, суд необоснованно смешал и не усмотрел разницы между понятиями «прокурор» и «заместитель прокурора», отождествив оба. Исковое заявление подписано не прокурором, а заместителем прокурора области, старшим советником юстиции Юрздицким К.А., который при подаче иска являлся представителем прокурора, при этом материалы дела не содержат документов, удостоверяющих полномочия представителя прокуратуры.

В обоснование права на подписание искового заявление представлен приказ прокуратуры Тверской области от 14 февраля 2024 года № 37 «О распределении обязанностей между руководителями прокуратуры Тверской области», согласно которому вопросы отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе возложены на заместителя прокурора Костицыну Е.С., на заместителя прокурора Юрздицкого К.А. возложены вопросы по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении судами уголовных дел. Пунктом 3 приказа установлена взаимозаменяемость заместителей прокурора, согласно которой в период временного отсутствия Костицыной Е.С. ее обязанности исполняет Юрздицкий К.А.

Документов о подписании иска заместителем прокурора Юрздицким К.А. в период временного отсутствия заместителя прокурора Костицыной Е.С. в материалы дела не представлено, представленный приказ прокурора области от 14 февраля 2024 года № 37 «О распределении обязанностей между руководителями прокуратуры Тверской области» не наделяет заместителей прокурора полномочиями на подписание от имени прокурора исковых заявлений и их подачу в суд.

Впоследствии заместителем прокурора Костицыной Е.С. было представлено уточненное исковое заявление от 10 октября 2024 года, принятое судом в рамках судебного заседания от 10 июня 2025 года, согласно которому оно было подготовлено в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ и фактически касалось изменения предмета исковых требований, при этом, по мнению подателей жалобы, полномочия заместителя прокурора Костицыной Е.С. на подписание уточненного искового заявления либо изменение предмета исковых требований, а также предъявления уточненного иска в суд документально не подтверждены.

По мнению подателей жалобы, срок исковой давности в отношении исковых требований о признании недействительным (ничтожным) договора от 07 июня 2017 года передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № заключенного между ФИО7 и ФИО4, признании самовольной постройкой здания сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № истек, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске в части указанных исковых требований, поскольку оспариваемый прокуратурой договор от 07 июня 2017 года начал исполняться с 07 июня 2017 года, уступка прав по договору аренды была согласована сторонами с Администрацией Михайловского с/п, переход прав и обязанностей по договору аренды был в установленном порядке зарегистрирован, ФИО4 в установленном законом порядке были получены разрешения на строительство 15 января 2018 года и на ввод объекта в эксплуатацию от 01 октября 2018 года административного здания сельскохозяйственного рынка.

Органом, уполномоченным на предоставление спорного земельного участка, являлась Администрация Михайловского сельского поселения, которая обладала сведениями о переходе прав по договору аренды на земельный участок в связи с согласованием ею уступки прав по договору аренды, и выдавала разрешения на строительство 15 января 2018 года и на ввод объекта в эксплуатацию от 01 октября 2018 года.

ФИО4 осуществлялось открытое владение и пользование земельным участком с кадастровым номером №, в период с января 2018 по сентябрь 2018 года производилось строительство здания, обустройство территории, а также последующая государственная регистрация права собственности на построенный объект, о чем было известно органам местного самоуправления и могло стать известным как неопределенному кругу лиц, так контролирующим органам.

По мнению подателей жалобы, минимум с даты постройки здания сельскохозяйственного рынка, введенного в эксплуатацию 01 октября 2018 года, неопределенный круг лиц мог узнать о нарушении своего права путем обращения к открытым сведениям ЕГРН или в Администрацию Михайловского сельского поселения как уполномоченный на тот период времени орган по распоряжению земельными участками, и получить информацию о правообладателе земельного участка и лице, осуществляющем строительство здания, о правомерности строительства и перехода прав на земельный участок, и, соответственно, о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите нарушенного права.

Подателями жалобы указано, что не являются недействительными (ничтожными) договоры передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 07 июня 2017 года и от 13 сентября 2021 года, заключенные между ФИО7 и ФИО4, и между ФИО4 и ФИО9, соответственно, так как прокурором пропущен срок исковой давности, при этом действия сторон договоров нельзя признать недобросовестными, совершенными ими со злоупотреблением права.

Пунктами 8.3, 8.4 договора аренды земельного участка от 17 июня 2016 года № 1 предусмотрено право арендатора передавать в пределах срока действия договора свои права и обязанности по указанному договору аренды третьим лицам, отдавать арендные права в залог, вносить их в качестве вклада в уставный капитал юридических лиц, передавать земельный участок в субаренду без согласия арендодателя, при этом названные положения договора аренды прокурором не оспаривались.

Материалами дела подтверждается проведение предварительного согласования уступки прав по договору аренды земельного участка от 17 июня 2016 года № 1 с арендодателем, при этом не имеет никакого правового значения тот факт, что суду не ясно было, каким образом и в каком порядке стороны договора уступки уведомляли об этом арендодателя.

Согласование уступки с арендодателем свидетельствует о добросовестности сторон договора и выполнении ими условий договора аренды. Об обратном (о недобросовестности и злоупотреблении правами) свидетельствовало бы отсутствие такового согласования уступки прав с арендодателем. Уступка прав по договору аренды была в установленном законом порядке зарегистрирована. У ФИО4 не было оснований не доверять уполномоченному органу местного самоуправления и усомниться в законности отдельных условий заключенного на торгах договора аренды земельного участка, он действовал строго в соответствии с ними.

По мнению подателей жалобы, выводы суда о том, что недобросовестность ФИО7 и ФИО4 заключается в нарушении ими явно выраженного запрета, установленного законом, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как указанный запрет не был для них явно выраженным и очевидным при наличии условий договора аренды, разрешающих уступку прав по договору, и специальных норм земельного законодательства, также разрешающих уступку при условии ее согласования с арендодателем. Отсутствие конкуренции общих и специальных норм, регламентирующих вопрос уступки прав по договору аренды земельных участков, и невозможность уступки прав по договорам аренды, заключенным по итогам торгов, были установлены исключительно в рамках судебного толкования данных норм по аналогичным спорам.

Данный запрет не являлся на тот момент очевидным не только для простого человека, не обладающего особыми познаниями в области юриспруденции и руководствующегося условиями заключенного с ним договора аренды, но и, как выяснилось, и для органа местного самоуправления, предусмотревшего указанные условия в договоре и впоследствии согласовавшего данную уступку прав, а также и для органа по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, зарегистрировавшего данную уступку. Если бы данный запрет являлся столь очевидным и явно выраженным, как об этом указал суд, то о нем бы знали уполномоченные органы власти и не допустили бы не только включения в договор условий о праве арендатора уступать права по договору аренду, но и согласования подобной уступки и последующего совершения регистрационных действий.

Последующая сделка уступки прав по договору аренды от 13 сентября 2021 года, заключенная между ФИО4 и ФИО9, не является недействительной (ничтожной). Заключению спорного договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка предшествовало заключение сторонами договора купли-продажи расположенного на указанном земельном участке и возведенного ФИО4 здания сельскохозяйственного рынка. Договор купли-продажи здания сельскохозяйственного рынка был заключен сторонами 01 сентября 2021 года.

Случай передачи арендатором - победителем торгов своих прав и обязанностей по договору аренды участка при отчуждении им принадлежащего ему объекта недвижимости, расположенного на участке, являющемся предметом договора аренды, является исключением из правила, установленного п. 7 ст. 448 Гражданского кодекса РФ.

По мнению подателей жалобы, ответчики по делу являются добросовестными приобретателями земельного участка и расположенного на нем объекта. Однако, суд посчитал, что исходный земельный участок выбыл помимо воли собственника и не признал ответчиков добросовестными приобретателями имущества.

Здание сельскохозяйственного рынка, возведенное ФИО4 в установленном законом порядке в соответствии с выданными ему разрешениями на строительство и ввод объекта в эксплуатацию, не является самовольной постройкой по основанию отсутствия у него прав на земельный участок, следовательно, ФИО4 имел право распорядиться принадлежащим ему зданием путем его продажи, а ФИО9 - его приобрести. Обращаясь за выкупом земельного участка, ФИО9 выступал как надлежащий собственник здания, расположенного на спорном земельном участке.

При этом, по мнению подателей жалобы, земельный участок не выбывал из муниципальной собственности помимо воли собственника. Администрация Михайловского сельского поселения не только согласовывала уступку прав по договору аренды, но и выдавала в установленном законом порядке разрешения на строительство и ввод здания сельскохозяйственного рынка в эксплуатацию, а также заключила с ФИО9 договор купли-продажи данного земельного участка, несмотря на то, что могла усомниться как в основаниях возникновения прав на земельный участок и объект недвижимого имущества, так и в превышении площади земельного участка по сравнению с площадью расположенного на нем объекта. ФИО9 не вводил Администрацию в заблуждение по поводу оснований выкупа земельного участка.

Оспариваемые прокурором договоры купли-продажи земельных участков отвечают признакам действительной сделки во всем. У сторон сделок не имелось оснований усомниться в праве продавцов на отчуждение имущества, иное прокурором не доказано.

При совершении сделок отсутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества. На момент совершения сделки права на здание и земельные участки были зарегистрированы в установленном законом порядке, сведения о наличии арестов или о наличии судебного спора в ЕГРН отсутствовали, осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на недвижимость.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 по доверенности ФИО12 доводы апелляционных жалоб поддержал в полном объеме.

Представитель ответчиков ФИО11, ФИО5, ФИО4 по доверенностям ФИО13 в заседании судебной коллегии доводы апелляционных жалоб поддержал в полном объеме.

Ответчик ФИО2 и представитель ответчиков ФИО3, ФИО2 по доверенностям ФИО14 в заседании судебной коллегии доводы апелляционных жалоб поддержала в полном объеме.

Участвующий в деле прокурор Павлова А.С. возражала относительно удовлетворения апелляционных жалоб, полагая решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

От третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Главного управления архитектуры и градостроительной деятельности Тверской области представлено ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в отсутствие представителя Управления.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, об уважительности причин своей неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили, поэтому на основании ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ судебной коллегией определено к рассмотрению дела в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что земельный участок с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м, в д. Глазково Калининского района Тверской области постановлением администрации муниципального образования «Калининский район» от 15 февраля 2012 года № 350 передан на праве бессрочного (постоянного) пользования администрации муниципального образования «Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области.

17 июня 2016 года между администрацией муниципального образования «Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области (арендодатель) и ФИО7 (арендатор) был заключен договор аренды № 1 земельного участка по результатам открытого аукциона, согласно которому арендодатель на основании протокола от 06 июня 2016 года о результатах аукциона на право заключения договора предоставил, а арендатор принял в аренду земельный участок с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м, вид разрешенного использования «для проектирования и строительства сельскохозяйственного рынка», расположенный по адресу: <адрес>, сроком аренды на 20 лет с 17 июня 2016 года по 16 июня 2036 года.

07 июня 2017 года между ФИО7 (арендатор) и ФИО4 (новый арендатор) заключен договор передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером №, по условиям которого арендатор передал, а новый арендатор принял на себя права и обязанности по договору аренды земельного участка от 17 июня 2016 года № 1 в отношении земельного участка с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м.

ФИО4 приходится отцом ФИО7

15 января 2018 года администрацией МО «Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области выдано ФИО4 разрешение на строительство № 69-510311-005-2018 на объект капитального строительства – «административное здание сельскохозяйственного рынка», площадью 31,40 кв.м, количество этажей – 1, площадь застройки 39,60 кв.м, сроком до 15 июля 2018 года, действие которого было продлено до 15 июля 2019 года.

01 октября 2018 года администрацией МО «Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области выдано ФИО4 разрешение на ввод объекта в эксплуатацию № 69-510311-4-2018, из которого следует, что разрешение было выдано на линейный объект в <адрес>, общей площадью 36,1 кв.м, материалы постройки: фундаментные блоки, материал стен - бревно, материалы перекрытий - деревянные балки, материал кровли - оцинкованный профлист.

24 августа 2021 года на кадастровый учет было поставлено административное здание сельскохозяйственного рынка с кадастровым номером № площадью 36,1 кв.м, деревянное, нежилое.

01 сентября 2021 года между ФИО4 и ФИО9 заключен договор купли-продажи нежилого строения в отношении здания с кадастровым номером №, расположенного в <адрес>. Вопрос о передаче прав на земельный участок стороны не согласовывали в данном договоре.

13 сентября 2021 года между ФИО4 (арендатор) и ФИО9 (новый арендатор) был заключен договор передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером №, согласно которому арендатор передал, а новый арендатор принял на себя права и обязанности по договору аренды земельного участка от 17 июня 2016 года № 1 в отношении земельного участка с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м.

18 января 2022 года (через 4 месяца 06 дней после передачи ФИО9 земельного участка по договору уступки прав аренды от 13 сентября 2021 года) между администрацией МО «Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м, № 1 под объектом недвижимости 36,1 кв.м с кадастровым номером № (административное здание), согласно которому покупатель приобрел спорный земельный участок за 1796799 рублей 50 копеек при кадастровой стоимости участка в 29874161 рубль 79 копеек.

Право собственности ФИО9 на земельный участок с кадастровым номером № зарегистрировано в государственном реестре 26 января 2022 года.

15 марта 2022 года (через 1,5 месяца) между ФИО9 и ФИО11 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м, № 1 под объектом недвижимости 36,1 кв.м с кадастровым номером № (административное здание) за 1700000 рублей, что ниже как его кадастровой стоимости на момент предоставления участка в собственность в размере 29874161 рубль 79 копеек, так и выкупной цены по договору от 18 января 2022 года, при этом в договоре отсутствует условие о продаже вместе с земельным участком расположенного на нем объекта недвижимости с кадастровым номером №.

25 марта 2022 года между ФИО9 и ФИО11 заключен договор купли-продажи объекта недвижимости 36,1 кв.м с кадастровым номером № (административное здание).

Согласно актовым записям, имеющимся в материалах дела, ФИО11 и ФИО7 имеют общих детей ФИО18, № года рождения, ФИО19, № года рождения. ФИО4, приходясь отцом ФИО7, соответственно, является дедушкой детей ФИО11

11 мая 2022 года (через 1,5 месяца) между ФИО11 и ФИО10 заключен договор купли-продажи 1/2 доли административного здания с кадастровым номером № и 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером №.

В августе 2023 года земельный участок с кадастровым номером № разделен на два участка с кадастровым номером №, площадью 7775 кв.м, и с кадастровым номером №, площадью 14566 кв.м.

27 ноября 2023 года между ФИО11, ФИО10 и ФИО2 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества в отношении объектов недвижимости земельного участка с кадастровым номером №, площадью 7775 кв.м, и здания с кадастровым номером №, площадью 36,1 кв.м.

28 ноября 2023 года между ФИО11, ФИО10 и ФИО5 заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 14566 кв.м.

ФИО5 доводится дочерью ФИО7 и внучкой ФИО4

02 февраля 2024 года между ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель 1), ФИО1 (покупатель 2) в лице представителя ФИО8 заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 14566 кв.м.

ФИО3, и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке с 12 июля 2023 года.

В Едином государственном реестре недвижимости права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 7775 кв.м, и расположенные в пределах земельного участка здание с кадастровым номером №, площадью 36,1 кв.м, объект незавершенного строительства с кадастровым номером № зарегистрированы за ФИО2

На земельный участок с кадастровым номером №, площадью 14566+/-12 кв.м, зарегистрировано право общей долевой собственности за ФИО3 и ФИО1 по 1/2 доле в праве за каждым.

Частично удовлетворяя исковые требования прокурора, действующего в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц, суд первой инстанции, проанализировав положения ст. ст. 166, 168, 222, 382, 388, 422, 448, 552, 615 Гражданского кодекса РФ, разъяснения п. п. 75, 84 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ст. 22 Земельного кодекса РФ, п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 декабря 2023 года № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», установив, что торгов на право заключения договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № не проводилось, при этом в договоре от 07 июня 2017 года стоимость передаваемых прав по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № сторонами определена не была, а согласование главы администрации поселения ФИО17 на договоре вызывает сомнения, так как неизвестно, каким образом и в каком порядке стороны договора уступки уведомляли арендодателя администрацию МО «Михайловского сельского поселения» Калининского района Тверской области, исходил из того, что земельный участок, предоставленный по договору аренды от 17 июня 2016 года № 1 ФИО7, находящийся в муниципальной собственности, выбыл во владение ФИО4 с нарушением требований земельного законодательства без проведения торгов, договор уступки прав и обязанностей (замены стороны в обязательстве, передачи прав и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка № 1 от 17 июня 2016 года) от 07 июня 2017 года заключен после даты вступления в силу пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса РФ (в редакции Федерального закона от 08 марта 2015 года № 42-ФЗ), предусматривающего, что, если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора, следовательно, на него как и на договор № 1 от 17 июня 2016 года распространяются ограничения, введенные данной нормой.

При этом суд признал, что произвольная замена стороны в обязательстве посредством заключения договора уступки прав и обязанностей от 07 июня 2017 года в данном случае является недопустимой, поскольку такая уступка фактически позволила ФИО7 по своему усмотрению определить в качестве стороны договора иное лицо без учета требований, предъявляемых законом к участникам соответствующих правоотношений.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор уступки прав и обязанностей от 07 июня 2017 года, при заключении которого был нарушен установленный законом запрет на передачу права владения и пользования государственным или муниципальным имуществом, следует квалифицировать как ничтожную сделку, посягающую на публичные интересы.

Ничтожность договора уступки прав и обязанностей от 07 июня 2017 года исключала возможность передачи прав и обязанностей арендатора по договору № 1 находящегося в публичной (муниципальной) собственности земельного участка с кадастровым номером № от 17 июня 2016 года к ФИО4 в силу ничтожности договора уступки прав, в связи с чем прав аренды земельного участка с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м, у ФИО4 не возникло, так как земельный участок с кадастровым номером № был предоставлен в аренду по результатам аукциона и в силу прямого законодательного запрета ФИО7 не имел оснований для передачи своих прав иным лицам.

Соответственно, последующая сделка о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 13 сентября 2021 года, заключенная между ФИО4 и ФИО9, также является ничтожной.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, поскольку здание с кадастровым номером №, площадью 36,1 кв.м, было возведено ФИО4 на земельном участке с кадастровым номером №, не предоставленном ему в установленном законом порядке, то данный объект является самовольно возведенной постройкой.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции признал все последующие сделки по предоставлению и отчуждению земельного участка с кадастровым номером № в связи с наличием на нём объекта недвижимости с кадастровым номером № ничтожными.

При этом судом отмечено, что наличие самовольной постройки не порождает преимущественное право приобретения земельного участка без проведения торгов.

Судом также установлено, что последующая сделка по предоставлению органом муниципального образования земельного участка с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м, (договор купли- продажи земельного участка № 01 от 18 января 2022 года, заключенный между администрацией муниципального образования Михайловское сельское поселение Калининского района Тверской области и ФИО9) в связи с наличием на указанном земельном участке объекта недвижимости с кадастровым номером № является ничтожной.

Поскольку объект недвижимости с кадастровым номером № являлся самовольной постройкой, то ФИО4 не мог распоряжаться им, в связи с чем договор купли-продажи от 01 сентября 2021 года между ФИО4 и ФИО9 в отношении здания с кадастровым номером № является также ничтожной сделкой.

Кроме того, применив положения ст. ст. 39.3, 39.20 Земельного кодекса РФ, судом первой инстанции приняты во внимание доводы прокурора относительно несоразмерности предоставленного ФИО9 земельного участка, поскольку из материалов дела следует, что площадь спорного земельного участка с кадастровым номером № составляет 22341 кв.м, площадь здания с кадастровым номером № - 36,1 кв.м, процент застройки участка равен 0,16%, следовательно, больше 99% земельного участка с кадастровым номером № на дату его предоставления в собственность было не застроено, а площадь земельного участка с кадастровым номером № значительно превышает площадь, необходимую для эксплуатации объекта, расположенного на нем.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства необходимости предоставления испрашиваемой площади земельного участка 22341 кв.м для обеспечения возможности эксплуатации объекта недвижимости с кадастровым номером №, площадью 36,1 кв.м, как и доказательства того, что объект недвижимого имущества с кадастровым номером №, площадью 36,1 кв.м, эксплуатировался по назначению.

Судом было указано, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что здание с кадастровым номером №, площадью 36,1 кв.м, использовалось по назначению как административное в целях осуществления продаж либо по вопросам деятельности сельскохозяйственного рынка после введения в эксплуатацию.

Наличие на земельном участке с кадастровым номером № на момент предоставления в собственность нежилого здания с кадастровым номером № не свидетельствует о возникновении у ФИО9 права на приобретение в собственность без торгов земельного участка площадью 22341 кв.м, поскольку участок значительно превышает площадь здания, необходимую для эксплуатации этого строения. С учетом того, что целью использования участка являлся рынок, возведенное здание должно иметь к этому прямое отношение и являться необходимым и основным для такого вида деятельности.

Судом первой инстанции отмечено, что в ходе осмотра земельных участков с кадастровыми номерами №, образованных в результате раздела земельного участка с кадастровым номером №, администрацией Калининского муниципального округа 14 августа 2025 года установлено зарастание участков сорной растительностью, отсутствие ограждения. Из фототаблиц к акту осмотра следует, что на участке с кадастровым номером № имеется объект недвижимости в разрушенном состоянии, а также невозможно сделать вывод о признаках когда-то проводившихся работ по эксплуатации капитального строительства с кадастровым номером № в заявленных целях. Доказательств обратного в деле не имеется.

Само по себе возведение на земельном участке нежилого здания не порождало у ФИО9 безусловного права на приобретение земельного участка в собственность без торгов, поскольку кроме указанного выше относительно признаков самовольной постройки спорный объект также не имел самостоятельного функционального назначения, стороной ответчиков не представлено доказательств, что объект после получения разрешения на ввод в эксплуатацию реально эксплуатировался собственником по назначению как административное здание сельскохозяйственного рынка, что здание относится к объектам недвижимого имущества, которые влекут преимущественное право на приватизацию земельного участка.

Материалами дела не подтверждается, что объект недвижимого имущества с кадастровым номером № (административное здание сельскохозяйственного рынка) в соответствии со своим назначением функционирует, что помимо строения площадью 36,1 на спорном земельном участке площадью 22341 кв.м существовали какие-либо иные объекты, обеспечивающие его целевое использование (рынки), такие доказательства в деле отсутствуют.

Рабочие проекты административного здания и проектная документация, представленная стороной ответчиков, не отражают реального состояния земельного участка на момент выбытия из публичной собственности, выводов о том, что вся площадь испрашиваемого земельного участка необходима для эксплуатации возведенного на нем здания, площадью 36,1 кв.м, в каких-либо экспертных заключениях не содержится.

Реализация ФИО9 своих прав на предоставление земельного участка в собственность из публичных земель не является абсолютной и ограничена соответствующими установленными законом рамками. Необходимость в той или иной площади земельного участка для использования конкретным лицом не может определяться только его экономическими интересами.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о незаконной передаче спорного земельного участка в собственность ФИО9 без проведения торгов, то есть в преимущественном перед неопределенным кругом лиц порядке, а, значит, у администрации муниципального образования «Михайловское сельское поселение» Калининского района Тверской области не имелось оснований для предоставления поименованного выше земельного участка ФИО9 в собственность в порядке, предусмотренном п./п. 6 п. 2 ст. 39.3 Земельного кодекса РФ, п. 1 ст. 39.20 Земельного кодекса РФ.

Судом отмечено, что формально правомерные действия сторон сделки, в частности арендатора ФИО7, а далее ФИО4, в данном случае нарушили права и охраняемые законом интересы неопределенного круга лиц - участников земельных правоотношений, поскольку были совершены для обхода публично-правовых процедур, содержащихся в земельном законодательстве, вопреки смыслу, целям и задачам земельного законодательства. Принимая во внимание хронологию событий приобретения С-выми прав на земельный участок, площадь земельного участка, которая значительно превышает площадь, необходимую для эксплуатации объекта недвижимости, расположенного на нем, суд пришел к выводу о том, что целевым назначением спорного здания являлось именно оформление права собственности на земельный участок, что следует квалифицировать как злоупотреблением правом.

Предоставление без проведения торгов земельных участков лицам, не имеющим соответствующего права и законных оснований, прямо противоречит действующему законодательству, нарушает законные интересы граждан, обладающих первоочередным или внеочередным правом приобретения земельных участков, а также права неопределенного круга лиц на равный доступ к приобретению прав на земельные участки.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу об отсутствии на земельном участке, как в настоящее время, так и на момент его приобретения в собственность ФИО9 строений, которые позволяли бы приобрести земельный участок в собственность без проведения торгов.

С учетом приведенных норм материального права и установленных обстоятельств дела, суд пришел к выводу о том, что нарушенные права, свободы и законные интересы неопределенного круга лиц подлежат восстановлению путем признания недействительным (ничтожным) договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 07 июня 2017 года, заключенного между ФИО7 и ФИО4, признания недействительным (ничтожным) договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 13 сентября 2021 года, заключенного между ФИО4 и ФИО9, признания недействительным (ничтожным) договора купли – продажи земельного участка № 01 от 18 января 2022 года, заключенного между администрацией муниципального образования Михайловское сельское поселение Калининского района Тверской области и ФИО9, в отношении земельного участка с кадастровым номером №, признания объектов с кадастровыми номерами №, площадью 36,1 кв.м, № самовольными постройками с возложением на лиц, которые возводили данные постройки, обязанности их снести (демонтировать) за свой счет, поскольку все последующие сделки также будут являться ничтожными, так как основаны на ничтожной сделке, нарушают требования закона и при этом посягают на публичные интересы в области равного доступа граждан к приобретению прав на земельные участки, права и охраняемые законом интересы неопределенного круга лиц.

Разрешая требования о признании недействительными (ничтожными) последующих сделок купли-продажи земельного участка от 15 марта 2022 года, заключенной между ФИО9 и ФИО11, купли-продажи от 11 мая 2022 года 1/2 доли административного здания и 1/2 доли земельного участка, заключенной между ФИО11 и ФИО10, купли-продажи недвижимого имущества от 27 ноября 2023 года, заключенной между ФИО11, ФИО10 и ФИО2, купли-продажи недвижимого имущества от 28 ноября 2023 года, заключенной между ФИО11, ФИО10 и ФИО5, купли-продажи земельного участка от 02 февраля 2024 года, заключенной между ФИО5 и ФИО3, ФИО1 и истребовании из чужого незаконного владения в муниципальную собственность Калининского муниципального округа Тверской области спорных объектов недвижимости, суд первой инстанции, проанализировав положения ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса РФ, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», установив, что спорный земельный участок с кадастровым номером №, площадью 22341 кв.м, расположенный по адресу: Тверская область, Калининский район, Михайловское сельское поселение, д. Глазково, в результате противоправных действий снят с кадастрового учета в связи с его разделом на два земельных участка с последующей перепродажей, пришел к выводу о том, что интересы неопределенного круга лиц в данном случае подлежат защите путем истребования из чужого незаконного владения ответчиков земельных участков с кадастровыми номерами № и №, образованных из земельного участка, право на который было утрачено муниципальным образованием в результате противоправных действий и ряда последовательных сделок (исходный участок с кадастровым номером №).

Принимая во внимание, что спорные земельные участки переданы ФИО2, ФИО3, ФИО1 по ничтожным сделкам, нарушающим публичные интересы, суд первой инстанции указал, что последние не могут быть признаны добросовестными приобретателями, а, значит, следует истребовать спорные земельные участки из чужого незаконного владения, при этом исковые требования о признании последующих сделок недействительными заявлены излишне, поэтому удовлетворению не подлежат.

Поскольку ответчик ФИО8 не являлся стороной сделок, спорное имущество во владение к нему не переходило, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, предъявленных к нему.

Поскольку судом был установлен факт выбытия земельного участка с кадастровым номером № из владения собственника помимо его воли, постольку ФИО2, ФИО3, ФИО1 не могут быть признаны добросовестными приобретателями.

Разрешая ходатайство ответчиков о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции, применив положения ст. ст. 196, 200 Гражданского кодекса РФ, п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», исходил из того, что о нарушении прав неопределенного круга лиц прокурору стало известно в июле 2024 года, когда в ходе проведения проверки по жалобе ФИО20 были установлены обстоятельства превышения размера предоставленного участка площади расположенного на нем здания, настоящий иск предъявлен прокурором 23 августа 2024 года, соответственно, срок исковой давности прокурором пропущен не был.

В соответствии с положениями ст. ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса РФ в бюджет муниципального образования Калининский муниципальный округ Тверской области взыскана государственная пошлина с ФИО7 в размере 150 рублей, с ФИО4 в размере 600 рублей, с ФИО9 в размере 17334 рублей, с ФИО2 в размере 60300 рублей, с ФИО3 в размере 30000 рублей, с ФИО1 в размере 30000 рублей.

Кроме того, судом первой инстанции было указано, что настоящее решение после вступления в законную силу является основанием для исключения из ЕГРН сведений о праве собственности ФИО2 на объекты недвижимости с кадастровыми номерами №, для снятия с кадастрового учета объектов с кадастровыми номерами №, для исключения из Единого государственного реестра недвижимости сведений о праве собственности ФИО3, ФИО1 на объект с кадастровым номером №.

Судебная коллегия соглашается выводами суда первой инстанции, которые основаны на имеющихся в деле доказательствах, оценка данным доказательствам дана судом с соблюдением требований ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ в их совокупности и во взаимосвязи с нормами действующего законодательства.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО4, ФИО5, ФИО11 о том, что удовлетворенное судом первой инстанции исковое заявление подлежало оставлению без движения и (или) возвращению прокурору до его принятия к производству суда, а в связи с его принятием - оставлению без рассмотрения в связи с тем, что заместителем прокурора не были подтверждены полномочия на подписание и подачу иска от имени прокурора, как несостоятельные, основанные на неверном толковании норм процессуального права, судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции правомерно указано, что правом на обращение с таким иском прокурор наделен в соответствии со ст. ст. 22, 27, 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 года № 2202-I и ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса РФ, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, когда нарушены права и свободы значительного числа граждан, неопределенного круга лиц, либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение.

Доводы апелляционных жалоб, выражающих несогласие с выводом суда первой инстанции о выбытии спорных земельных участков из муниципальной собственности в нарушение требований земельного законодательства, а также о том, что недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли, и в рамках процесса прокурор должен доказать отсутствие воли собственника на передачу владения иному лицу, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Так, п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса РФ установлено, что, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чём приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путём помимо их воли.

В п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Таким образом, одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию при обращении в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, является установление факта выбытия имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли.

В соответствии с п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Из содержания указанной статьи следует, что по общему правилу юридическое лицо, заключая договор в целях установления прав и обязанностей, тем самым проявляет свою волю и интерес.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как верно было установлено судом первой инстанции, земельный участок, предоставленный по договору аренды от 17 июня 2016 года № 1 ФИО7, находящийся в муниципальной собственности, выбыл во владение ФИО4 с нарушением требований земельного законодательства без проведения торгов, договор уступки прав и обязанностей (замены стороны в обязательстве, передачи прав и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка № 1 от 17 июня 2016 года) от 07 июня 2017 года заключен после даты вступления в силу пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса РФ (в редакции Федерального закона от 08 марта 2015 года № 42-ФЗ), следовательно, на него как и на договор № 1 от 17 июня 2016 года распространяются ограничения, введенные данной нормой (пункт 2 статьи 4, абзац второй пункта 4 статьи 421, пункт 2 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 08 марта 2015 № 42-ФЗ, пункты 82, 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Произвольная замена стороны в обязательстве посредством заключения договора уступки прав и обязанностей от 07 июня 2017 года в данном случае является недопустимой, поскольку такая уступка фактически позволила ФИО7 по своему усмотрению определить в качестве стороны договора иное лицо без учета требований, предъявляемых законом к участникам соответствующих правоотношений.

Вопреки доводам апелляционных жалоб об уведомлении администрации МО «Михайловского сельского поселения» Калининского района Тверской области и о том, что условия самого договора в разделе 8 позволяли передавать права аренды без согласия арендодателя при его уведомлении, были правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку условия договора не могут противоречить действующему федеральному законодательству, в случае обратного, они являются ничтожными.

Земельный участок с кадастровым номером № был предоставлен в аренду по результатам аукциона и в силу прямого законодательного запрета ФИО7 не имел оснований для передачи своих прав иным лицам.

Ничтожность договора уступки прав и обязанностей от 07 июня 2017 года исключала возможность передачи прав и обязанностей арендатора по договору № 1 от 17 июня 2016 года земельного участка, находящегося в публичной собственности, к ФИО4, в связи с чем право аренды земельного участка с кадастровым номером № у ФИО4 не возникло, соответственно, последующая сделка о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 13 сентября 2021 года, заключенная между ФИО4 и ФИО9, также является ничтожной.

Земельный участок с кадастровым номером № был продан ФИО9 Администрацией Михайловского сельского поселения Калининского района Тверской области в связи с предоставлением ФИО9 документов, подтверждающих наличие на указанном земельном участке объекта недвижимости № №, принадлежащего ему на праве собственности.

При этом из материалов дела усматривается, что объект недвижимости с кадастровым номером № является самовольно возведенной постройкой, следовательно, предоставление земельного участка с кадастровым номером № под объектом данного недвижимого имущества ФИО9 не может свидетельствовать о волеизъявлении органа местного самоуправления на отчуждение данного земельного участка без торгов.

Таким образом, судом первой инстанции был установлен факт выбытия земельного участка с кадастровым номером № из владения собственника Администрации Михайловского сельского поселения Калининского района Тверской области помимо его воли, что доводами апелляционных жалоб опровергнуто не было.

Вопреки доводам апелляционных жалобы, судом первой инстанции правомерно отклонены доводы стороны ответчиков со ссылками на заключение договора от 01 сентября 2021 года между ФИО4 и ФИО9 в отношении здания с кадастровым номером №, расположенного в <адрес>, поскольку в данном случае принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов недвижимости, провозглашенный Земельным кодексом Российской Федерации, не имеет юридического значения, так как ввиду отсутствия у ФИО4 прав на земельный участок, предоставленных в установленном законом порядке, последний не мог возводить здание.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, последовательные действия администрации Михайловского сельского поселения Калининского района Тверской области не могут свидетельствовать о наличии у муниципального образования воли на отчуждение принадлежащего ему имущества в установленном законом порядке, в связи с чем вывод суда первой инстанции о выбытии спорных земельных участков из муниципальной собственности в нарушение требований земельного законодательства, и, как следствие, о ничтожности оспариваемых сделок, основан на верной оценке представленных в материалы дела доказательств и правильном применении норм права применительно к фактическим обстоятельствам дела.

Доводы апелляционных жалоб о том, что податели жалоб являются добросовестными приобретателями, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание.

Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать своё имущество из чужого незаконного владения (ст. 301 Гражданского кодекса РФ).

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст. 302 Гражданского кодекса РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий её недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 Гражданского кодекса РФ должно быть отказано.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле ст. 302 Гражданского кодекса РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, то последствием сделки, совершённой с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путём удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п. п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ. Такая защита возможна лишь путём удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (например, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли).

Названное правовое регулирование отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота, прав и законных интересов всех его участников, а также защиты нравственных устоев общества, а потому не может рассматриваться как чрезмерное ограничение права собственника имущества, полученного добросовестным приобретателем, поскольку собственник обладает правом на его виндикацию у добросовестного приобретателя по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2 ст. 302 Гражданского кодекса РФ.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению судом по данной категории споров, являются, в частности, обстоятельства утраты собственником владения спорным имуществом или лицом, которому собственник передал владение этим имуществом (по их воле или помимо их воли).

Судом установлено, что земельный участок с кадастровым номером №, который не был предоставлен ФИО4 в соответствии с требованиями действующего законодательства, продан ФИО9 администрацией Михайловского сельского поселения Калининского района Тверской области в связи с предоставлением им документов, подтверждающих наличие на указанном земельном участке объекта недвижимости, принадлежащего ему на праве собственности, в связи с чем суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что объект недвижимости является самовольно возведённым строением.

При таких обстоятельствах все последующие сделки по предоставлению и отчуждению земельного участка с кадастровым номером № и образованных из него земельных участков в связи с наличием на нём (них) объекта незавершённого строительства являются ничтожными, так как наличие самовольной постройки не может порождать преимущественное право приобретения земельного участка без проведения торгов.

Следовательно, предоставление земельного участка с кадастровым номером № под объектом данного недвижимого имущества в собственность не может свидетельствовать о волеизъявлении органа местного самоуправления на отчуждение данного земельного участка без торгов.

При установленных судом обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что оспариваемые прокурором сделки в силу ст. ст. 166 - 168 Гражданского кодекса РФ являются недействительными (ничтожными) с момента их совершения и не порождают никаких правовых последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью.

Покупатели по данным сделкам не приобрели законных прав собственности на спорное имущество, а, поскольку установлен факт выбытия земельного участка с кадастровым номером № из владения собственника помимо его воли, постольку земельные участки с кадастровыми номерами № подлежат истребованию из незаконного владения ФИО2, ФИО3, ФИО1 в муниципальную собственность Калининского муниципального округа Тверской области.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, п./п. 9, 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, суд правомерно взыскал в доход местного бюджета Калининского муниципального округа Тверской области с ФИО7 государственную пошлину в размере 150 рублей, с ФИО4 государственную пошлину в размере 600 рублей, с ФИО9 государственную пошлину в размере 17334 рублей, с ФИО2 государственную пошлину в размере 60300 рублей, с ФИО3 государственную пошлину в размере 30000 рублей, с ФИО1 государственную пошлину в размере 30000 рублей.

Доводы апелляционных жалоб о неправильном исчислении судом первой инстанции сроков исковой давности по требованиям прокурора, отклоняются судебной коллегией.

Согласно п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года.

В силу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Надзор прокуратуры действует постоянно и непрерывно. Однако, конкретные нарушения законодательства могут быть выявлены лишь в результате проверки.

Согласно п. 2 ст. 21 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» и п. 6 Приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 07 декабря № 195 основанием для проверки исполнения законов может быть информация о фактах нарушениях закона, требующая принятия мер прокурором, а также материалы, свидетельствующие о допущенных нарушениях и требующих использования прокурорских полномочий. Отсутствие указанных информации и материалов в органах прокуратуры до проведения проверки свидетельствует об отсутствии возможности выявления нарушений законодательства.

Как правомерно указано судом первой инстанции, о нарушении права прокурору стало известно в июле 2024 года, когда в ходе проведения проверки по жалобе ФИО20 были установлены обстоятельства превышения размера предоставленного участка площади расположенного на нем здания, что прокурором подтверждено документально паспортом регистрации электронного обращения, сведениями о распределении обращения должностным лицам прокуратуры, письменными ответами на обращение, жалобой ФИО20 по результатам полученного ответа из прокуратуры Калининского района Тверской области, перепиской. С учетом того, что настоящий иск предъявлен прокурором 23 августа 2024 года, срок исковой давности им не пропущен.

Таким образом, по итогам проведенной проверки по вопросу законности предоставления земельного участка прокурор в пределах срока исковой давности обратился в суд с вышеуказанными исковыми требованиями.

В целом доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы и выводы суда первой инстанции, повторяют позицию стороны ответчиков при рассмотрении дела в суде первой инстанции, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, основаны на субъективной оценке ответчиками фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, в связи с чем не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Калининского районного суда Тверской области от 09 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ИП ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14 апреля 2026 года.

Председательствующий А.А. Серёжкин

Судьи А.В. Кулаков

В.А. Харитонова