Апелляционное определение № 33-1712/2026 от 27 апреля 2026 г.

УИД 47RS0006-01-2024-008733-83

суд первой инстанции № 2-2005/2025

суд апелляционной инстанции № 33-1712/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 28 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего Ильичевой Т.В.,

судей Степановой Е.Г., Тумашевич Н.С.,

с участием прокурора Белых В.А.

при помощнике судьи Цивилевой Т.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 по гражданскому делу № 2-2005/2025 на решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 16 декабря 2025 года, которым частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к ГБУЗ ЛО «Гатчинская клиническая межрайонная больница», Комитету по здравоохранению Ленинградской области о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Ильичевой Т.В., объяснения ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ГБУЗ ЛО «Гатчинская клиническая межрайонная больница» - ФИО2, заключение прокурора, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

ФИО1 обратилась в Гатчинский городской суд Ленинградской области с иском к ГБУЗ ЛО «Гатчинская клиническая межрайонная больница», Комитету по здравоохранению Ленинградской области о расторжении договора об оказании платных медицинских услуг от 05.03.2024, взыскании расходов по возмещению вреда здоровью 225250 руб. и 238450 руб. и компенсации морального вреда в размере 280000 руб., уточнив исковые требования.

В обоснование заявленных требований указала, что 05.03.2024 обратилась в стоматологическое отделение ГБУЗ «Гатчинской КМБ» для получения платных стоматологических услуг. В ходе осмотра у нее были сняты дорогие коронки и повреждены зубные имплантаты. Данные нарушения были допущены, т.к. в данной клинике отсутствовал специальный ключ «Альфа-Био», которым возможно было снять зубные коронки. Считает ненадлежащее оказание медицинской помощи и наличие причинно-следственной связи между данными действиями и причинением истцу ущерба и морального вреда, подтверждается, представленными истцом доказательствами.

Представители ответчика, исковые требования не признал, указав, что вины ответчика в причинении вреда истцу не имеется, единственный дефект, который обнаружен, сразу не удалены имплантаты, сняты коронки – не удалены имплантаты. Имплантаты не удалялись, поскольку помощь оказывалась по ОМС, была острая боль, имплантат удаляется только платно, в силу того, что не входит по ОМС в Гатчинской стоматологической клинике. Истцу был назначен прием 6 числа, пациентка не явилась, когда появилась 20 марта, ей было предложено удалить имплантаты, на что она сказала, что это очень дорого, был назначен прием, на который она не явилась. Заявление по расторжению договора она не направляла, в связи с чем это требование подлежит оставлению без рассмотрения.

Определением Гатчинского городского суда от 16 декабря 2025г. иск ФИО1 в части требований о расторжении договора оставлен без рассмотрения.

Решением Гатчинского городского суда Ленинградской области от 16 декабря 2025 года исковые требования удовлетворены частично.

Взыскана с ГБУЗ ЛО «Гатчинская Клиническая межрайонная больница», а при отсутствии или недостаточности у него денежных средств, в порядке субсидиарной ответственности - с Комитета по здравоохранению Ленинградской области в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 20 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

Взыскана с ГБУЗ ЛО «Гатчинская Клиническая межрайонная больница», а при отсутствии или недостаточности у него денежных средств, в порядке субсидиарной ответственности - с Комитета по здравоохранению Ленинградской области госпошлина в бюджет Гатчинского муниципального округа в размере 3000 руб.

Истец не согласилась с постановленным решением суда, представила апелляционную жалобу, в которой просит его отменить, удовлетворив требования в полном объеме. В обоснование доводов жалобы указывала, что суд при определении размера компенсации морального вреда не учел причиненные истцу физических и нравственные страдания, действиями ответчика были повреждены дорогостоящие коронки, суд не учел, что истцу необходимо затратить значительные средства для восстановления здоровья. Считает, что заключение эксперта не может быть принято судом, поскольку является противоречивым и содержит недостоверную информацию.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.

На основании ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Согласно ст. 10 указанного Закона, доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации; применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В соответствии со ст. 19 указанного Закона, каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно ч. 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

На основании п. 2 ст. 79 указанного Закона, медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии с п. 3 ст. 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу разъяснений, изложенных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В силу ст. 150 ГК Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п.14).

Согласно ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В соответствии со ст. 1098 ГК РФ исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 05.03.2024 между ФИО1 и ГБУЗ ЛО «Гатчинская клиническая межрайонная больница» был заключен договор на предоставление платных медицинских услуг хирургом-ортопедом (ортопедические услуги).

Согласно справке ГБУЗ ЛО «Гатчинская клиническая межрайонная больница», подписанной начальником отдела платных услуг, ФИО1 в период с 01.03.2024 по 01.12.2024 не вносила денежные средства в кассу Гатчинской КМБ по поводу лечения в стоматологическом отделении ГКМБ.

Истец была записана на прием на 05.03.2024 к врачу-стоматологу ФИО3, далее направлена к ФИО4 На приеме 05.03.2024, выявлены жалобы на боли и отек слизистой в челюсти справа в течение двух недель. При осмотре обнаружено: в области 1.6 и 1.7 зубов стоят коронки на имплантатах. Коронки подвижные, шахта коронки 1.6 зуба открыта, фиксирующий винт к имплантату отсутствует, конструкция держится на имплантате 1.7 зуба.?Пальпация слизистой в переходной складке болезненная, вызывает выделения гноя. Со слов пациентки, имплантаты установлены приблизительно 8-10 лет назад в другой стране, название системы имплантатов не знает, паспорта имплантатов нет. Пациент направлен на консультацию к хирургу-стоматологу. 05.03.2024 на приеме у врача хирурга-стоматолога, жалобы на боль в области верхней челюсти справа, отек в области верхней челюсти справа. При осмотре выявлено: лицо ассиметрично за счет небольшого отека справа, конфигурация сохранена, ликонарные лимфоузлы справа пальпируются, кожные покровы функционального окраса. В области Отсутствующих 1.6 и 1.7 зубов конструкция имплантат-коронка, десна в области 1.6 и 1.7 зубов гиперемирована, отечна, при пальпации болезненность и выделение незначительного количества гноя, коронки 1.6 и 1.7 зубов подвижны. В коронке 1.6 зуба шахта для фиксации коронки-импланта пустая, винт отсутствует, коронка 1.7 зуба с нарушением соединения Н-В-К подвижна, шахта закрыта. На рентген - снимке 1.6 и 1.7 зубов вертикальная резорция костной ткани в области 1.6 и 1.7 зубов. Остаток корня в кости в области 1.4 зуба. Выставлен диагноз: переимплантит 1.6, 1.7 зубов. Лечение: под местной анестезией sol. Articaini 1.8 ml выполнено снятие коронок 1.6 и 1.7 зубов ротационным методом, раствор хлоргексидина 0,05%, гемостаз. Даны рекомендации: не греть, не полоскать, ФИО5 при болях. В случае ухудшения состояния явка 06.03.2024 в незамедлительном порядке для осмотра и назначения антибиотиков при необходимости. 06.03.2024 факт обращения пациентки за медицинской помощью в первичной медицинской документации не отражен, пациентка на прием не явилась. 20.03.2024 обратилась за медицинской помощью, с жалобами на частичное отсутствие зубов. Проведена консультация. Объективно: слизистая полости рта розовая, влажная, без признаков отека, воспаления. Установлен диагноз: частичная адентия верхней челюсти. Даны рекомендации: выдано направление на ЗД компьютерную томографию для дополнительной диагностики в связи с описанием, со слов пациентки, на снятые коронки с имплантами. 20.03.2024 пациентка была повторно осмотрена и проконсультирована после выполнения ЗД компьютерной томографии. Объективно: слизистая полости рта розовая, влажная, без признаков отека, воспалений; лимфоузлы не увеличены. По данным осмотра и ЗД компьютерной томографии выявлено, резорбция вертикальная у ранее установленных имплантатов (установленных около 10 лет назад со слов пациентки). На рентгеновском снимке выявлены сломанные фиксирующие винты от ранее снятых коронок. В связи с наличием вертикальной резорбции на имплантатах дальнейшее протезирование невозможно. Даны рекомендации: удаление имплантов с вертикальной резорбцией. Пациентке назначен прием на 22.03.2024. 22.03.2024 факт обращения пациентки за медицинской помощью в амбулаторной карте не отражен, поскольку пациентка на прием не явилась. Снятие коронок на имплантатах было выполнено в соответствии с нормами и требованиями, так как коронки, установленные на имплантах, были зафиксированы на индивидуальных абатментах, на постоянной фиксации, что исключает снятие коронок с их сохранением. На момент снятия коронок с имплантов, конструкция была подвижна, что свидетельствует, что в шахте имплантата ослабился, или сломался винт, фиксирующий коронки. Снятие коронок было необходимым, так как при осмотре выявлен воспалительный процесс в зоне установления имплантов, имелось гнойное отделяемое, а также, жалоба пациентки на болевой синдром. При невыполнении данной процедуры (снятие коронок), могли возникнуть такие осложнения, как нарастание отека, гипертермия, распространение гнойного процесса более одной анатомической области, развитие мукозита, флегмона, потеря импланта, перелом искусственного корня. Медицинская помощь оказывалась пациентке в неотложной форме. Снятие коронок с имплантатов не является причиной воспаления и резорбции кости в области имплантатов. Патологический процесс в области имплантатов развился до вмешательства врача в ГБУЗ JIO «Гатчинская КМБ». Истцом какой-либо отплаты по указанному договору не производилось, платные медицинские услуги в рамках договора, на который ссылается истец, не оказывались, поскольку, на приеме 05.03.2024 врачом было принято решение об оказании неотложной (экстренной) медицинской помощи пациенту, поэтому исполнения договора об оказании платных медицинских услуг не производилось, соответственно, актов оказанных услуг и иных документов не составлялось. Медицинская помощь была оказана истцу в рамках ОМС.

Комитетом по здравоохранению Ленинградской области была проведена внеплановая проверка, специалисты которой выявили дефекты/недостатки: в ведении медицинской документации 05.03.2024: дефект/недостаток лечения: назначен препарат «ФИО5» без расшифровки частоты приема, максимальной дозы и длительности приема.

Решение врачебной подкомиссии: признать, тактику ведения пациентки правильной, в соответствии со стандартами и в рамках клинических рекомендаций; диагноз «переимплантит» подтвержден объективными данными (осмотр, методами лучевой диагностики); лечение (снятие коронок, антисептическая обработка) соответствовало стандартам; оперативное вмешательство выполнено своевременно, по показаниям; учесть, что пациентка не выполняла рекомендации (не явилась на контрольные осмотры), что могло усугубить ситуацию; качество оказанной медицинской помощи признать надлежащим.

Специалистом Комитета было установлено, что первичная медико-санитарная: специализированная стоматологическая помощь (неотложная) оказана надлежаще и своевременно адекватно диагнозу в рамках Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Данные проведенной экспертизы позволяют установить ненадлежащее оформление медицинской документации, которое в свою очередь на правильность постановки диагноза от 05.03.2024 и проведенное лечение не повлияло (нет даты последнего посещения врача-стоматолога, не размечена полностью зубная формула, нет описания индексов гигиены и индекса РМА, не направлена на консультацию к врачу-стоматологу- пародонтологу, запись выполнена формально, интерпретация рентгенологического исследования и КЛКТ неполна, согласие на удаление неполноценных ортопедических конструкций получено устно, нет записи предварительного диагноза от 20.03.2025г.). Рекомендовано провести зубное протезирование: бесплатно, если ФИО1 относится к льготной категории граждан, имеющих право на бесплатное зубное протезирование; если таких льгот нет, то предложить зубное протезирование на платной основе.

Выводы комиссии: первичная специализированная (стоматологическая) мел санитарная помощь оказана ФИО1 в ГБУЗ JIO «Гатчинская КМБ» в соответствии требованиями Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (Постановление Правительства Ленинградской облает 29.12.2023 года № 992 «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Ленинградской области на 2024 год и на плане 2025 и 2026 годов), Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению стоматологических заболеваниях, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31. 07.2020 №, Приказа Минтруда России от 10.05.2016 №22 «Об утверждении профессионального стандарта «врач-стоматолог» (п.3.1.2 трудовая фуга «оказание медицинской помощи пациентам при острых и хронических одонтогенных воспалительных процессах, обострении хронических заболеваний челюстно-лицевой области».

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы следует, что обращение ФИО1 в ГБУЗ ЛО Гатчинская КМБ было связано с развитием у нее периимплантита 1.6, 1.7 зубов (воспаление тканей вокруг зубного импланта, которое сопровождается разрушением костной ткани) зубов верхней челюсти. При проведении диагностики ей был установлен верный диагноз «периимплантит 1.6, 1.7 зубов». При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ЛО Гатчинская КМБ был допущен недостаток - при установлении верного диагноза «периимплантит 1.6, 1.7 зубов», должно было быть произведено снятие коронок 1.6 и 1.7 зубов с одновременным удалением имплантов, что не было выполнено. Допущенный при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ЛО Гатчинская КМБ недостаток не привел к каким-либо последствиям для пациентки, прямая причинно-следственная связь между оказанной ей медицинской помощью и состоянием здоровья на момент проведения осмотра - отсутствует. Установленный недостаток оказания медицинской помощи не оценивается как вред, причиненный здоровью ФИО1, и тяжесть его не определяется. При проведении судебно-медицинской экспертизы не установлено неблагоприятных последствий проведенного пациенту лечения. Объективных данных о повреждении зубных имплантов представленные на экспертизу материалы не содержат.

ФИО1 нуждается в проведении комплексного стоматологического лечения, объем которого возможно установить после проведения ее комплексного обследования с применением рентгенологических методов исследования, под контролем хирурга-стоматолога, терапевта-стоматолога, при необходимости – врачами - стоматологами иных специальностей.

Допрошен в судебном заседании эксперт ФИО6, который подтвердил экспертное заключение, указал, что экспертами был выявлен дефект - не удалены импланты сразу же при удалении коронки, это является недостатком при оказании медицинской помощи, такая медицинская помощь подразумевает тот объем, который указан при снятии коронок одновременно удаляются импланты. На состояние здоровья пациента в данном случае этот недостаток никак не повлиял.

Никаких данных, указывающих на факт того, что при проведении лечения ей были сломаны имплантаты нет. Имплантат изготавливается из металла, который сломать невозможно, во время проведения процедуры по удалению имплантатов, его невозможно сломать, это невозможно технически выполнить, если бы такое произошло, у истца был бы перелом костей черепа, чтобы сломать импланты во время этой процедуры, необходимо приложить очень большую силу.

Истца осматривали непосредственно при проведении экспертизы, записали все жалобы, эксперты исследовали все представленные медицинские документы, рентгеновские снимки.

Руководствуясь вышеприведенными правовыми нормами и учитывая установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия полагает, решение не подлежит отмене или изменению.

В силу ст.327.1 ГПК РФ, поскольку ответчиками решение суда не обжалуется, истцом обжалуется решение суда в части отказа в удовлетворении требований, судебная коллегия полагает возможным проверить законность и обоснованность постановленного решения в обжалуемой части по доводам апелляционной жалобы.

Удовлетворяя частично исковые требования, суд первой инстанции, с учетом представленных доказательств, оценка которым дана в соответствии с положениями ст.67 ГПК РФ, в том числе в соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы, показаний эксперта и свидетелей, обоснованно пришел к выводу, что в судебном заседании нашло подтверждение оказание истцу медицинских услуг с дефектами, поэтому истец имела право на компенсацию морального вреда, установив, что медицинская помощь истцу оказывалась по ОМС, недостатки медицинских услуг истцу ущерба здоровью не причинили.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы ЧМУ «Первая городская независимая военно-врачебная экспертная комиссия» является относимым и допустимым доказательством, данное заключение отвечает требованиям, предусмотренным ст.86 ГПК РФ, полно и ясно отвечает на поставленные судом вопросы, данное заключение оценивалось судом в совокупности с другими представленными доказательствами, противоречий в заключении не содержится, экспертами был выявлен дефект - не удалены импланты сразу же при удалении коронки, это является недостатком при оказании медицинской помощи, такая медицинская помощь подразумевает тот объем, который указан при снятии коронок одновременно удаляются импланты. На состояние здоровья пациента в данном случае этот недостаток никак не повлиял.

Также эксперты указали, что было подтверждено в рамках допроса эксперта, что никаких данных, указывающих, что при проведении лечения истцу были сломаны имплантаты нет. Имплантат изготавливается из металла, который сломать невозможно, если бы такое произошло, это повлекло бы к перелому костей черепа, чтобы сломать импланты во время процедуры снятия коронок, необходимо приложить очень большую силу.

Согласно заключению экспертов и показанию эксперта в судебном заседании следует, что способ, которым были установлены у истца коронки на имплантатах, исключает снятие коронок с их сохранением, снятие коронок было необходимо, т.к. у истца был выявлен воспалительный процесс в зоне установки имплантатов, что свидетельствует о том, что оснований для возмещения истцу ущерба в связи с повреждением коронок удовлетворению не подлежали, т.к. в материалах дела отсутствуют доказательства, что действия врача удалявшего коронки были направлены на причинение истцу ущерба, имелась возможность сохранить коронки установленные истцу более 8 лет до обращения за медицинской помощью.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что истцом не было представлено доказательств, что врачами ответчика при снятии коронки были повреждены импланты, из представленных доказательств следует, что диагноз истцу был установлен правильно, который влечет необходимость снятия не только коронок, но и самих имплантов, однако работниками ответчика были удалены только коронки, что является дефектом оказания медицинских услуг, однако данный дефект не привел к каким-либо последствиям для истца, при этом эксперты указали, что истцу требуется проведение лечения, после проведения обследования, однако проведение лечения не находится в причинно-следственной связи с ранее оказанными медицинскими услугами ответчиком.

Суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда обоснованно учел, положения ст.ст.151,1101 ГК РФ, в совокупности оценил конкретные дефекты оказания медицинской помощи, что они не находятся в прямой причинно-следственной связи лечением которое необходимо провести истцу, истцу был правильно установлен диагноз, правильно было проведено лечение, сняты коронки, дефект выразился в не удалении имплантов, других дефектов выявлено не было, данный дефект не повлек для истца повреждения здоровью, услуги были оказаны в рамках ОМС, принципы разумности и справедливости, соразмерность компенсации, последствиям нарушения прав, установив баланс интересов сторон.

Судебная коллегия полагает, что определяя размер компенсации морального вреда в размере 20000 руб., суд первой инстанции учел все обстоятельства дела, принцип разумности и справедливости, поэтому доводы апелляционной жалобы не являются основанием для изменения решения суда в части определения размера компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являющихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, тогда как основания для переоценки доказательств отсутствуют.

Ссылок на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены правильного по существу решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

С учетом изложенного, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда полагает, что решение суда отвечает требованиям закона, оснований для его отмены или изменения по доводам жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

определила:

решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 16 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Судья Гучанова А.А.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 07 мая 2026г.