Апелляционное определение № 33-75/2026 от 17 марта 2026 г.

Судья Костромин И.Д. Строка 219г, госпошлина 0 руб.

Докладчик Парфенов А.П. Дело № 2-966/2025, № 33-75/2026

УИД 83RS0001-01-2025-001267-37


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нарьян-Мар 18 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ненецкого автономного округа в составе

председательствующего судьи Гомола С.Н.,

судей Парфенова А.П. и Яровицыной Д.А.,

при секретаре судебного заседания Чепахине К.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе государственного казенного учреждения Ненецкого автономного округа «Отделение социальной защиты населения» на решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 4 декабря 2025 г. по исковому заявлению ФИО2 к государственному казенному учреждению Ненецкого автономного округа «Отделение социальной защиты населения» о признании незаконными решений, возложении обязанности предоставить меры социальной поддержки в виде компенсации расходов на медицинскую реабилитацию, на проезд к месту оказания медицинской реабилитации и обратно, взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Парфенова А.П., объяснения представителя истца ФИО3, объяснения представителя ответчика государственного казенного учреждения Ненецкого автономного округа «Отделение социальной защиты населения» ФИО4, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к государственному казенному учреждению Ненецкого автономного округа «Отделение социальной защиты населения» (далее по тексту – ГКУ НАО «ОСЗН», Учреждение) о признании незаконными решений, возложении обязанности предоставить меры социальной поддержки в виде компенсации расходов на медицинскую реабилитацию, на проезд к месту оказания медицинской реабилитации и обратно, взыскании компенсации морального вреда.

С учетом уточнения исковых требований истец окончательно просила суд признать незаконными распоряжения Учреждения от ДД.ММ.ГГГГ № «Об отказе в предоставлении меры социальной поддержки», от ДД.ММ.ГГГГ №-ог «Об отказе ФИО1 в предоставлении оплаты проезда к месту оказания медицинской помощи», возложить на ГКУ НАО «ОСЗН» обязанность предоставить меру социальной поддержки в виде возмещения расходов, понесенных при оказании ребенку медицинской реабилитации в размере 83 800 руб. по направлению медицинской организации от ДД.ММ.ГГГГ, возложить на Учреждение обязанность предоставить меру социальной поддержки в виде компенсации расходов на проезд к месту медицинской реабилитации и обратно в размере 39 960 руб. по направлению медицинской организации от ДД.ММ.ГГГГ, а также взыскать в ее пользу с ГКУ НАО «ОСЗН» денежную компенсацию морального вреда в размере 175 000 руб.

В обоснование требований истцом указано, что она является родителем ребенка-инвалида ФИО8, родившегося ДД.ММ.ГГГГ. В 2025 г. государственным бюджетным учреждением здравоохранения Ненецкого автономного округа «Ненецкая окружная больница имени Р.И. Батмановой» (далее по тексту – ГБУЗ НАО «Ненецкая окружная больница имени ФИО6», Больница) ей было выдано направление для реабилитации ребенка в Центре АВА-терапии, расположенном в <адрес>.

После возвращения в <адрес>, действуя добросовестно, она обратилась к ответчику с заявлениями о предоставлении социальной помощи в виде оплаты услуг реабилитации, а также о компенсации стоимости проезда к месту их оказания и обратно, в чем ей решениями Учреждения было отказано в связи с тем, что индивидуальный предприниматель ФИО7, оказавшая услуги АВА-терапии и сенсорной интеграции, не имеет лицензии на осуществление медицинской деятельности.

Данные решения ответчика истец считает незаконными, нарушающими ее право на предоставление социальной помощи, мер социальной поддержки как родителю ребенка-инвалида, в отсутствие ее виновных действий.

Указывает, что ранее в 2023-2024 гг. по направлениям учреждения здравоохранения Ненецкого автономного округа ее ребенок получал услуги реабилитации в том же Центре АВА-терапии. При этом стоимость данных услуг, а также ее проезд с ребенком к месту их оказания и обратно возмещались ответчиком.

Решением Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 4 декабря 2025 г. исковое заявление ФИО2 удовлетворено.

Признаны незаконными распоряжения ответчика от 5 мая 2025 г. «Об отказе в предоставлении меры социальной поддержки», а также от 15 мая 2025 г. «Об отказе ФИО2 в предоставлении оплаты проезда к месту оказания медицинской помощи».

На Учреждение возложена обязанность предоставить истцу меры социальной поддержки, предусмотренные ст. 25.1, 41.2 Закона Ненецкого автономного округа от 11 декабря 2002 г. № 382-ОЗ «О здравоохранении в Ненецком автономном округе», в виде компенсации расходов, понесенных на медицинскую реабилитацию, и расходов, понесенных на проезд к месту оказания медицинской реабилитации и обратно, по направлению Больницы ВК № 73 от 10 февраля 2025 г.

Взыскана с ГКУ НАО «ОСЗН» в пользу истца компенсация морального вреда в размере 5 000 руб.

С указанным решением суда не согласилось Учреждение. В апелляционной жалобе его представитель по доверенности ФИО4 просит решение суда отменить в связи с неправильным применением норм материального права, несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, недоказанностью установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела. Просит принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Указывает, что судом при принятии решения не дана оценка тому обстоятельству, что ООО «№) было снято с учета в налоговом органе ДД.ММ.ГГГГ Отмечает, что выданное истцу Больницей направление ВК № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание медицинской помощи в организации, расположенной за пределами <адрес>, – Центр АВА-терапии «№ в <адрес>, которое необоснованно расценено судом в качестве правового основания для удовлетворения исковых требований, не содержит указания на конкретную организационно-правовую форму названного Центра. Отмечает, что не суд не исследовал и не установил, в связи с чем исполнителем услуг по направлению с указанием в нем Центра АВА-терапии «№ являлась индивидуальный предприниматель ФИО7, не имеющая лицензии на осуществление медицинской деятельности.

Просит учесть, что ответчиком не оспариваются методики оказания лечения ребенка истца и его реабилитации, в т.ч. необходимость оказания ему немедицинских услуг и частота их предоставления. Однако, как полагает ответчик, оплата немедицинских услуг, оказанных несовершеннолетнему не в медицинском учреждении, должна производится за счет личных средств истца либо иных источников финансирования, а не за счет средств бюджета Ненецкого автономного округа, которые имеют целевой и адресный характер.

Считает, что при разрешении спора судом не применен закон, подлежащий применению, в частности положения законодательства об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации, предусматривающие возможность осуществления медицинской деятельности только на основании специального разрешения – лицензии, а также Закон Ненецкого автономного округа от 11 декабря 2002 г. № 382-ОЗ «О здравоохранении в Ненецком автономном округе», предусматривающий возможность предоставления мер социальной поддержки при оказании помощи, медицинской реабилитации лишь в медицинских организациях за пределами Ненецкого автономного округа на основании направлений, выданных в установленном порядке учреждением здравоохранения.

Полагает, что в результате удовлетворения иска судом при принятии обжалуемого решения на ответчика фактически незаконно возложена обязанность произвести путем предоставления мер социальной поддержки оплаты услуги, не соответствующей требованиям законодательства, устанавливающего основания и порядок возмещения ее стоимости.

Считает, что в обстоятельствах дела возложение указанной обязанности также противоречит требованиям бюджетного законодательства о целевом использовании средств бюджета и принципу адресности оказания социальной помощи, создает условия для привлечения должностных лиц учреждения социальной защиты населения к установленной законом ответственности.

Отмечает, что судом в решении не указаны третьи лица, привлеченные к участию в рассмотрении дела, а также не дана оценка их позиции по существу спора.

Обращает внимание на то, что в материалах дела отсутствует индивидуальная программа реабилитации (абилитации) ребенка-инвалида, определяющая конкретные виды, формы, объемы, сроки и порядок реализации реабилитационных мероприятий.

Указывает, что судом не проанализированы положения законодательства, устанавливающие полномочия, обязанности врачебной комиссии медицинской организации, выдавшей направление от 10 февраля 2025 г. на оказание медицинской помощи в медицинской организации, расположенной за пределами Ненецкого автономного округа.

Считает, что вывод суда о том, что врачебная комиссия вправе была выдать направление ВК № 73 от 10 февраля 2025 г. на оказание помощи в организации, расположенной за пределами Ненецкого автономного округа, не основан на представленных доказательствах, базируется лишь на оценке судом эффективности медицинских исследований по конкретному заболеванию. Полагает, что, тем самым, суд подменил экспертное мнение, требующее наличия специальных познаний, вышел за рамки своих полномочий, допустив по делу толкование, носящее нормативный характер применительно к неограниченному кругу лиц и ситуаций.

Полагает, что у суда отсутствовали основания для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, т.к. отказ Учреждения в предоставлении истцу мер социальной поддержки являлся правомерным и был обусловлен отсутствием у лица, оказавшего ребенку заявителя услуги, лицензии на осуществление медицинской деятельности, ненадлежащим оформлением направления на оказание медицинской помощи в медицинской организации, расположенной за пределами Ненецкого автономного округа, а также несоблюдением установленного законом срока обращения на основании выданного направления в организацию, расположенную за пределами Ненецкого автономного округа.

Указывает, что настоящий спор возник во вине должностных лиц организации здравоохранения, необоснованно выдавших истцу направление на оказание медицинской помощи в медицинской организации, расположенной за пределами Ненецкого автономного округа, фактически после снятия ООО № с учета в налоговом органе.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО4 на доводах апелляционной жалобы настаивала по указанным в ней основаниям.

Представитель истца по доверенности ФИО3 в судебном заседании апелляционной инстанции просил решение суда оставить без изменения, считая его законным и обоснованным, а апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения, полагая ее доводы несостоятельными. Поддержал доводы представленного письменного отзыва на апелляционную жалобу

Истец, представители ответчика ГБУЗ Ненецкого автономного округа «Ненецкая окружная больница им. Р.И. Батмановой», третьего лица Департамента труда и социальной защиты населения Ненецкого автономного округа, третьи лица – медицинские работники ГБУЗ Ненецкого автономного округа «Ненецкая окружная больница им. Р.И. Батмановой» ФИО5 (заместитель главного врача учреждения здравоохранения по амбулаторно-поликлинической работе), ФИО12 (заведующий детской поликлиникой учреждения здравоохранения), извещенные о рассмотрении дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, об отложении судебного разбирательства, личном участии в рассмотрении дела не ходатайствовали.

ГБУЗ Ненецкого автономного округа «Ненецкая окружная больница им. Р.И. Батмановой», третьими лицами возражений по апелляционной жалобе ГКУ НАО «ОСЗН» не представлено.

На основании ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ с учетом мнения присутствующих представителей сторон судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства, извещенных о рассмотрении дела и не ходатайствовавших об отложении судебного заседания.

Проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, в т.ч. материалы дела освидетельствования ФИО9, представленные учреждением медико-социальной экспертизы, медицинские амбулаторные карты ребенка, представленные ГБУЗ <адрес> «Ненецкая окружная больница им. ФИО6», судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец является родителем ребенка-инвалида ФИО8, родившегося ДД.ММ.ГГГГ.

Инвалидность ребенку впервые установлена ДД.ММ.ГГГГ на срок до ДД.ММ.ГГГГ Впоследствии по результатам очередных освидетельствований инвалидность повторно устанавливалась на срок до ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ

Согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы № ППМСЭ-125-000517930 от ДД.ММ.ГГГГ диагноз основного заболевания ребенка указан как другие уточненные психические расстройства, обусловленные повреждением и дисфункцией головного мозга или соматической болезнью. Резидуально-органическое поражение центральной нервной системы с умеренно-выраженным расстройством коммуникативной функции, умеренно-выраженными эмоционально-волевыми нарушениями. Системное недоразвитие речи средней степени, эхолалия, стертая дизартрия у ребенка с аутистическим поведением. Стойкие умеренные нарушения психических функций, языковых и речевых функций.

Из указанного протокола проведения медико-социальной экспертизы следует, что ФИО8 нуждается в создании специальных образовательных условий, как обучающийся с ограниченными возможностями здоровья.

В протоколе сформулированы рекомендации по созданию специальных условий для получения ребенком образования со следующими направлениями коррекционной работы, в частности: педагог-психолог – коррекция и развитие коммуникативной и социальных компетенций, компетенций эмоциональной сферы, развитие произвольной регуляции деятельности, пространственных представлений, игровой деятельности; учитель-дефектолог – формирование и развитие предметно-практической и конструктивной деятельности, сенсорных эталонов, элементарных математических представлений, познавательной сферы; учитель-логопед –коррекция и развитие всех компонентов речи.

Как следует из материалов дела освидетельствования ФИО8 по состоянию на 2025 год учреждением медико-социальной экспертизы разработана индивидуальная программа реабилитации (абилитации) ребенка-инвалида № ИПРА-125-000138504 (приложение к протоколу проведения медико-социальной экспертизы № ППМСЭ-125-000517930 от ДД.ММ.ГГГГ).

Указанная программа содержит сведения о нуждаемости ребенка в мероприятиях по медицинской, психолого-педагогической, социальной (социально-средовой, социально-психологической, социокультурной, социально-бытовой) реабилитации (абилитации) в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ

Из материалов дела следует, что врачебной комиссией ГБУЗ <адрес> «Ненецкая окружная больница имени ФИО6» с участием врача-психиатра истцу выдано направление ВК № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание ее сыну ФИО8 медицинской помощи в медицинской организации, расположенной за пределами <адрес>, – Центр АВА-терапии «ДИАДА+» (<адрес>).

В направлении указаны обоснование его выдачи – реабилитация, а также наименование медицинской услуги – АВА-терапия в количестве 40 часов, сенсорная интеграция в количестве 3 часов.

Кроме того, врачом-психиатром ГБУЗ <адрес> «Ненецкая окружная больница имени ФИО6» истцу выдано направление от ДД.ММ.ГГГГ на реабилитацию в Центре АВА-терапии «ДИАДА+» (<адрес>).

ДД.ММ.ГГГГ после прохождения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ реабилитации и возвращения ДД.ММ.ГГГГ из <адрес> к месту жительства в <адрес> истец обратилась к ответчику с заявлениями о предоставлении социальной помощи в виде оплаты оказанных услуг в размере 83 800 руб., а также компенсации стоимости проезда к месту оказания услуг и обратно в размере 39 960 руб.

Распоряжениями Учреждения от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №-ог, соответственно, в предоставлении истцу меры социальной поддержки в виде оплаты услуг, а также в выплате компенсации стоимости проезда к месту их оказания и обратно было отказано со ссылкой на пп. 2, 30 Положения о социальной помощи гражданам при оказании им медицинской помощи в медицинских организациях, расположенных за пределами <адрес> утверждено постановлением администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-п (далее по тексту – Положение №-п) и подп. 1 п. 17, подп. 2 п. 22 Положения о порядке предоставления мер социальной поддержки, предусмотренных статьями 41.1 и 41.2 закона <адрес> «О здравоохранении в <адрес>», утверждено постановлением администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-п (далее по тексту – Положение №-п) в связи с тем, что индивидуальный предприниматель ФИО7, оказавшая несовершеннолетнему ФИО8 услуги АВА-терапии и сенсорной интеграции, не имеет лицензии на осуществление медицинской деятельности.

Истец, считая указанные решения ГКУ НАО «ОСЗН» незаконными, нарушающими ее право на предоставление социальной помощи, как родителю ребенка-инвалида, обратилась за защитой права в суд с иском по настоящему делу.

Разрешая спор, руководствуясь положениями законодательства об охране здоровья граждан, гарантиях прав ребенка в Российской Федерации, положениями законодательства Ненецкого автономного округа, регулирующего порядок оказания социальной помощи и предоставления мер социальной поддержки, исходя из приоритета обеспечения права на получение пациентом доступных услуг по реабилитации в организации, расположенной за пределами Ненецкого автономного округа, на территории которого соответствующие услуги не оказываются, суд пришел к выводу о незаконности оспариваемых решений органа социальной защиты населения с признанием за истцом права на возмещение расходов, понесенных на оплату услуг, и на компенсацию стоимости проезда с ребенком к месту их оказания и обратно, а также взыскал в пользу истца компенсацию причиненного ей морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, находит их основанными на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

С учетом разъяснений, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 г. № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации», настоящее дело обоснованно рассмотрено судом в порядке гражданского судопроизводства, т.к. заявленный спор связан с реализацией гражданином социальных прав.

В силу ст. 7, ч. 1 ст. 41, п. «ж» ч. 1 ст. 72, ч. 7 ст. 75, ст. 75.1 Конституции Российской Федерации Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, в соответствии с федеральным законом гарантируются обязательное социальное страхование, адресная социальная поддержка граждан и индексация социальных пособий и иных социальных выплат, создаются условия для взаимного доверия государства и общества, гарантируются защита достоинства граждан и уважение человека труда, обеспечиваются сбалансированность прав и обязанностей гражданина, социальное партнерство, экономическая, политическая и социальная солидарность. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Координация вопросов здравоохранения, в том числе обеспечение оказания доступной и качественной медицинской помощи, сохранение и укрепление общественного здоровья, создание условий для ведения здорового образа жизни, формирования культуры ответственного отношения граждан к своему здоровью, а также социальная защита, включая социальное обеспечение, находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 ноября 2021 г., право на судебную защиту признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Это право включает в себя не только право на обращение в суд, но и гарантированную государством возможность получения реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод. Иное не согласуется с универсальным для всех видов судопроизводства требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего критериям справедливости. Когда суды не исследуют по существу обстоятельства дела, ограничиваясь только установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, закрепленное ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, оказывается существенно ущемленным.

Согласно разъяснениям в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2025), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 декабря 2025 г., государственная политика в области социального обеспечения направлена на оказание помощи гражданам путем предоставления им мер социальной поддержки и предотвращение необоснованного лишения таких граждан права на эти меры без исследования и учета их конкретных жизненных обстоятельств. Иной подход к вопросу, связанному с реализацией права на меры социальной поддержки, вступал бы в противоречие с конституционными принципами равенства и справедливости. Соответственно, при разрешении судом таких дел формальный подход недопустим. Судам в указанных делах необходимо иметь в виду, что в отношениях с уполномоченным органом получатель мер социальной поддержки выступает как слабая сторона и применение в таком случае правовых норм без учета особенностей его жизненной ситуации, в которой он находится, может привести к лишению его права на предоставление мер социальной поддержки и значительно ухудшить имущественное положение гражданина вопреки целям социального государства, призванного создавать условия для достойной жизни и свободного развития граждан. Кроме того, недопущение судами формального подхода при рассмотрении дел данной категории препятствует возложению бремени неблагоприятных последствий сложившейся ситуации на гражданина и позволяет обеспечить справедливое соотношение его прав и законных интересов с правами и законными интересами органа публичной власти.

Как следует из материалов дела основанием для принятия ГКУ НАО «ОСЗН» решений об отказе в предоставлении истцу меры социальной поддержки в виде оплаты услуг, а также в выплате компенсации стоимости проезда к месту их оказания и обратно послужило то, что индивидуальный предприниматель ФИО10, оказавшая ребенку заявителя услуги АВА-терапии и сенсорной интеграции, не имеет лицензии на осуществление медицинской деятельности.

В установленных судом первой инстанции фактических обстоятельствах настоящего дела указанное правомерно не расценено судом в качестве законного основания для принятия ответчиком оспариваемых решений.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 25.1 Закона Ненецкого автономного округа от 11 декабря 2002 г. № 382-ОЗ «О здравоохранении в Ненецком автономном округе» (далее по тексту – Закон о здравоохранении в Ненецком автономном округе) граждане, проживающие в Ненецком автономном округе, имеют право на предоставление социальной помощи при оказании им в медицинских организациях, расположенных в Российской Федерации за пределами Ненецкого автономного округа, медицинской помощи (в том числе диагностики, лечения, медицинской реабилитации), которая (социальная помощь), в заключается в оплате расходов, понесенных лицом при оказании ему указанных видов медицинской помощи в медицинских организациях, расположенных в Российской Федерации за пределами Ненецкого автономного округа, в рамках оказания платных медицинских услуг. Указанная мера социальной поддержки предоставляется за счет средств окружного бюджета на условиях и в порядке, определенных Администрацией Ненецкого автономного округа.

В силу ч. 1 ст. 41.2 Закона о здравоохранении в Ненецком автономном округе граждане, проживающие в Ненецком автономном округе, при наличии оформленных в установленном порядке направлений на диагностику, лечение и (или) медицинскую реабилитацию при оказании медицинской помощи (в том числе при предоставлении социальной помощи, предусмотренной статьей 25.1 данного закона), имеют право на проезд за счет средств окружного бюджета к месту оказания указанной медицинской помощи и обратно.

Согласно ст. 8, 11 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» под реабилитацией инвалидов понимается система и процесс полного или частичного восстановления способностей инвалидов к бытовой, общественной, профессиональной и иной деятельности.

Индивидуальная программа реабилитации и абилитации инвалида – это комплекс оптимальных для инвалида мероприятий и услуг по основным направлениям комплексной реабилитации и абилитации инвалидов, который предусматривает сроки и порядок реализации таких мероприятий и оказания таких услуг, цель комплексной реабилитации и абилитации и направлен на восстановление, компенсацию нарушенных функций организма, формирование, восстановление, компенсацию способностей инвалида к выполнению определенных видов деятельности. Индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида является обязательной для исполнения соответствующими органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также организациями независимо от организационно-правовых форм и форм собственности.

Как предусмотрено ч. ч. 1, 2 ст. 40 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинской реабилитацией понимается комплекс мероприятий медицинского и психологического характера, направленных на полное или частичное восстановление нарушенных и (или) компенсацию утраченных функций пораженного органа либо системы организма, поддержание функций организма в процессе завершения остро развившегося патологического процесса или обострения хронического патологического процесса в организме, а также на предупреждение, раннюю диагностику и коррекцию возможных нарушений функций поврежденных органов либо систем организма, предупреждение и снижение степени возможной инвалидности, улучшение качества жизни, сохранение работоспособности пациента и его социальную интеграцию в общество.

Медицинская реабилитация осуществляется в медицинских организациях и включает в себя комплексное применение природных лечебных факторов, лекарственной, немедикаментозной терапии и других методов.

Положение о социальной помощи гражданам при оказании им медицинской помощи в медицинских организациях, расположенных за пределами Ненецкого автономного округа утверждено постановлением администрации Ненецкого автономного округа от 24 марта 2022 г. № 67-п.

В свою очередь, Положение о порядке предоставления мер социальной поддержки, предусмотренных статьями 41.1 и 41.2 закона Ненецкого автономного округа «О здравоохранении в Ненецком автономном округе», утверждено постановлением администрации Ненецкого автономного округа от 27 мая 2008 г. № 74-п.

Как предусмотрено пп. 2, 5, подп. 2 п. 30 Положения № 67-п мера социальной поддержки, заключающаяся в компенсации расходов гражданина по оплате медицинской помощи в медицинских организациях, расположенных за пределами Ненецкого автономного округа, предоставляется при условии, что медицинская помощь гражданину оказана по направлению медицинской организации округа, по форме согласно Приложению 1 к указанному Положению. Решение об отказе в предоставлении меры социальной поддержки принимается в случае нарушения условий, предусмотренных пп. 1-5, 15 Положения № 67-п.

Согласно подп. 2 п. 1, п. 2 Положения № 74-п оно определяет порядок и условия предоставления мер социальной поддержки, предусмотренных ст. 41.1 и 41.2 Закона о здравоохранении в Ненецком автономном округе, в частности оплаты проезда за счет средств окружного бюджета к месту оказания медицинской помощи (в том числе при предоставлении социальной помощи, предусмотренной ст. 25.1 указанного закона) в медицинских организациях, расположенных в Российской Федерации за пределами Ненецкого автономного округа, и обратно при наличии оформленных в установленном порядке направлений на диагностику, лечение и (или) медицинскую реабилитацию. Меры социальной поддержки, предусмотренные ст. 41.1 и 41.2 Закона о здравоохранении в Ненецком автономном округе, предоставляются в случае, если квалифицированная медицинская помощь, в том числе специализированная, не оказывается медицинскими организациями Ненецкого автономного округа по месту жительства гражданина.

Гражданин обязан обратиться в медицинскую организацию, указанную в направлении, не позднее семи календарных дней со дня отъезда с места жительства (учитывая день отъезда) для лечения, консультации, реабилитации (п. 10 Положения № 74-п).

Компенсация стоимости проезда сопровождающему не производится в случае несоблюдения условий, установленных пунктами 3, 10, 12, 13 Положения № 74-п (подп. 1 п. 17, подп. 2 п. 22 Положения № 74-п).

Компенсация стоимости проезда гражданину не производится в случае нарушения требований, установленных пунктами 3, 10, 11, 18 Положения № 74-п (подп. 2 п. 22 Положения № 74-п).

Судом правильно установлено, что услуги АВА-терапии и сенсорной интеграции оказаны индивидуальным предпринимателем ФИО7 ребенку истца в соответствии с направлением ВК № от ДД.ММ.ГГГГ, выданным врачебной комиссией учреждения здравоохранения.

Нуждаемость ребенка по состоянию его здоровья в указанных услугах, которые отсутствуют на территории <адрес>, а также факт их реального оказания индивидуальным предпринимателем в марте 2025 года по делу не оспариваются.

В судебном заседании установлено, что истец не имела возможности своими действиями оказать влияние на выдачу врачебной комиссией медицинской организации указанного направления, равно как не предоставляла медицинской организации неполных и/ или недостоверных сведений, необходимых для его получения.

Кроме того, по делу не оспаривалось, что в предыдущие годы (в 2023-2024 гг.) ребенку заявителя по направлению медицинской организации в том же центре АВА-терапии в <адрес> оказывались аналогичные платные услуги, стоимость которых возмещалась ФИО2 в соответствии с Положением №-п, Положением №-п за счет средств бюджета Ненецкого автономного округа при ее обращении в ГКУ НАО «ОСЗН», в связи с чем истец добросовестно и правомерно рассчитывала на то, что в 2025 году стоимость аналогичных услуг, оказанных ее ребенку, также будет ей возмещена, в то время как правовое регулирование законодательством Ненецкого автономного округа порядка предоставления указанных мер социальной поддержки к моменту обращения истца в 2025 году за их получением не изменялось.

Таким образом, при получении указанного направления, выданного медицинской организаций, истец действовала добросовестно, виновного, неправомерного поведения в ее действиях при этом не имелось.

Равно как, вопреки доводам ответчика, по делу отсутствуют основания для вывода о недобросовестности истца, обратившейся за предоставлением услуг, оказанных индивидуальным предпринимателем ФИО7, ввиду следующего.

Судебной коллегией отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены решения суда, доводы жалобы о том, что судом при принятии решения не дана оценка тому обстоятельству, что ООО «№) было снято с учета в налоговом органе ДД.ММ.ГГГГ, а выданное истцу направление на оказание медицинской помощи в медицинской организации, расположенной за пределами <адрес>, – Центр АВА-терапии «ДИАДА+» в <адрес> не содержит указания на организационно-правовую форму названного Центра.

Вопреки доводам Учреждения, ООО №+», зарегистрированное ДД.ММ.ГГГГ, до настоящего времени не снято с учета в налоговом органе, что подтверждается сведениями, содержащимися в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении указанной организации, учредителем и единоличным исполнительным органом которой является ФИО7, оказавшая в марте 2025 года услуги ребенку истца и с ДД.ММ.ГГГГ имеющая статус индивидуального предпринимателя.

Кроме того на официальном сайте в сети Интернет по адресу https://abadiada.ru/ Центра АВА-терапии, в котором осуществляет деятельность индивидуальный предприниматель ФИО7, указанный Центр именуется как «Центр АВА-терапии АВА Диада».

Поскольку направление, выданное истцу медицинской организацией, не содержит указания на организационно-правовую форму названного Центра, а исполнителем по представленному истцом договору от ДД.ММ.ГГГГ об оказании платных услуг по интенсивной программе является ФИО7 (учредитель и единоличный исполнительный орган ООО «ДИАДА+», которое не исключено из Единого государственного реестра юридических лиц), то при указанных обстоятельствах по делу не имеется бесспорных оснований для вывода о том, что услуги по указанному договору оказаны ненадлежащим лицом, к которому выданное истцу направление не относилось, а также о том, что заявитель необоснованно обратилась за оказанием услуг по направлению к указанному индивидуальному предпринимателю.

Как следует из Устава ГКУ НАО «ОСЗН», утвержденного распоряжением Управления труда и социальной защиты населения Ненецкого автономного округа от 24 декабря 2013 г. № 467, уставными целями деятельности Учреждения являются осуществление задач по социальной поддержке и защите граждан, проживающих на территории Ненецкого автономного округа, а также реализация социальных гарантий, установленных федеральным законодательством и законодательством Ненецкого автономного округа в области социальной поддержки и защиты граждан (п. 2.1 Устава).

Для достижения указанных целей Учреждение организует и обеспечивает предоставление предусмотренных законодательством Российской Федерации мер социальной поддержки отдельным категориям граждан, проживающих на территории Ненецкого автономного округа (подп. 5 п. 2.2 Устава).

Таким образом, Учреждение в рамках своей компетенции выполняет публичные функции по предоставлению мер социальной поддержки отдельным категориям граждан.

Исходя из Положения № 67-п, а также Положения № 74-п Учреждение является лицом, уполномоченным на рассмотрение заявлений о предоставлении социальной помощи, мер социальной поддержки, предусмотренных указанными нормативными правовыми актами Ненецкого автономного округа.

Из материалов дела следует, что ГКУ НАО «ОСЗН» по существу не оспариваются методики лечения ребенка истца и его реабилитации, в т.ч. факт оказания ему в 2025 году услуг АВА-терапии и сенсорной интеграции индивидуальным предпринимателем ФИО7, нуждаемость ребенка в них с учетом частоты их предоставления, а также то, что по месту жительства истца на территории Ненецкого автономного округа данные услуги АВА-терапии и сенсорной интеграции не оказываются.

Исходя из требований Положения №-п выдача медицинской организацией получателю социальной помощи направления является одним из обязательных этапов и условий предоставления меры социальной поддержки в виде компенсации расходов гражданина по оплате помощи в организациях, расположенных за пределами Ненецкого автономного округа.

При установлении того, что получателем социальной помощи не предоставлялись неполные и/ или недостоверные сведения при выдаче указанного направления медицинской организации для оказания помощи за пределами Ненецкого автономного округа на гражданина не могут быть возложены неблагоприятные последствия того, что, по мнению учреждения системы социальной защиты населения, осуществляющего компенсацию расходов по оплате указанной помощи, она была оказана ненадлежащим лицом.

Иное в установленных обстоятельствах дела, по мнению судебной коллегии, противоречило бы принципу поддержания доверия граждан к закону, действиям государства и его уполномоченных органов и учреждений, реализующих публичные функции, а также возлагало бы на заявителя – гражданина (родителя ребенка – инвалида), относящегося к уязвимой категории лиц, нуждающейся в повышенной правовой и социальной защите, несоразмерные негативные последствия принятого решения об отказе в предоставлении социальной помощи и мер социальной поддержки.

Между тем, из материалов дела следует, что о наличии оснований для отказа в предоставлении социальной помощи и мер социальной поддержки истцу по существу стало известно уже после того, как она добросовестно понесла соответствующие фактические расходы на оплату услуг и проезда к месту их оказания и обратно при наличии не отозванного и не признанного недействительным направления, выданного учреждением здравоохранения.

При указанных обстоятельствах требование ответчика о предоставлении подтверждения наличия у индивидуального предпринимателя ФИО7 лицензии на осуществление медицинской деятельности, а равно доказательств факта оказания ею услуг, по существу не являющихся медицинскими, исключительно в организации, имеющей указанную лицензию, является чрезмерным, носит формальный характер, вследствие чего необоснованно ограничивает право истца на получение социальной помощи, мер социальной поддержки.

Доводы жалобы со ссылкой на положения бюджетного законодательства не являются основанием для отмены постановленного судом решения, не свидетельствуют о противоречии судебного акта принципу адресности предоставления гражданину мер социальной поддержки.

Вопреки утверждениям в жалобе, судом первой инстанции из учреждения медико-социальной экспертизы истребованы материалы дела освидетельствования ребенка-инвалида, в которых имеется программа его реабилитации (абилитации). Согласно обжалуемому решению указанные материалы дела освидетельствования обозревались судом первой инстанции.

Кроме того, вопреки доводам жалобы, в описательной части обжалуемого решения (на стр. 5) судом указаны третьи лица, привлеченные к рассмотрению дела, а также отражены их позиции по существу спора.

Из материалов дела следует, что вопросы выдачи учреждением здравоохранения истцу направления на оказание медицинской помощи в организации, расположенной за пределами Ненецкого автономного округа, выяснялись судом, в связи с чем к рассмотрению настоящего дела им были привлечены в качестве третьих лиц медицинские работники ГБУЗ Ненецкого автономного округа «Ненецкая окружная больница им. Р.И. Батмановой» ФИО5 (заместитель главного врача учреждения здравоохранения по амбулаторно-поликлинической работе) и ФИО12 (заведующий детской поликлиникой учреждения здравоохранения), принимающие участие в работе врачебной комиссии.

В материалах дела представлены локальные акты указанной медицинской организации, регулирующие порядок деятельности ее врачебных комиссии и подкомиссий, а также заключение комиссии врачей от ДД.ММ.ГГГГ в составе врача-психиатра медицинского учреждения и заведующего его психиатрическим отделением о наличии показаний для направления ребенка в АВА-центр «ДИАДА+», расположенный в <адрес>, с учетом отмечающейся положительной динамики на фоне проводимых реабилитационных мероприятий.

Работниками учреждения здравоохранения с медицинской точки зрения приведено обоснование выдачи истцу направления на оказание ее ребенку указанной помощи за пределами Ненецкого автономного округа.

Вопреки доводам жалобы, суд в решении не подменил собой экспертное мнение, а изложил в судебном акте положения клинических рекомендаций, одобренных Минздравом России и содержащих сведения об используемых методиках коррекции поведения, методах лечения и реабилитации при расстройстве речи у детей, расстройствах аутистического спектра с учетом имеющегося у несовершеннолетнего ФИО8 поставленного диагноза заболевания.

В установленных обстоятельствах дела несостоятельны доводы Учреждения в обоснование отказа в предоставлении мер социальной поддержки в виде компенсации расходов на проезд к месту оказания услуг по реабилитации и обратно со ссылкой на несоблюдение истцом семидневного срока обращения в организацию, указанную в направлении.

Согласно п. 10 Положения №-п гражданин обязан обратиться в организацию, указанную в направлении, не позднее семи календарных дней со дня отъезда с места жительства (учитывая день отъезда) для лечения, консультации, реабилитации.

Как установлено, истец добросовестно обратилась в указанный в направлении АВА-центр, где осуществляет деятельность индивидуальный предприниматель ФИО7, которая ранее оказывала ребенку заявителя аналогичные услуги.

Предусмотренный п. 10 Положения №-п срок обращения в организацию по направлению исчисляется не со дня его выдачи, а со дня отъезда гражданина с места жительства для лечения, реабилитации.

Из материалов дела следует, что обращение истца в указанный центр последовало своевременно, а именно ДД.ММ.ГГГГ, т.е. на следующий день со дня ее отъезда с ребенком ДД.ММ.ГГГГ воздушным транспортом с места жительства в <адрес> в <адрес>.

Признав за истцом право на получение социальной помощи и сделав вывод о незаконности отказа в ее предоставлении на основании распоряжения ответчика от ДД.ММ.ГГГГ, суд также пришел к обоснованному выводу о наличии у истца права на предоставление меры социальной поддержки в виде компенсации понесенных ею расходов на проезд к месту оказания помощи ее ребенку и обратно, в связи с чем правомерно признал незаконным распоряжение Учреждения от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в предоставлении указанной компенсации.

Иных оснований для отказа в предоставлении социальной помощи в виде возмещения расходов на оказание услуг, а также мер социальной поддержки в виде компенсации понесенных истцом расходов на проезд к месту оказания помощи ее ребенку и обратно, ответчиком не указано, размер данных расходов, а также факт их несения заявителем Учреждением по существу не оспариваются.

С учетом положений ст. 151 ГК РФ, в которой закреплены общие правила компенсации морального вреда без указания конкретных случаев, когда она допускается, а также поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, то само по себе отсутствие в законодательстве прямого указания на возможность компенсации причиненных ему нравственных или физических страданий в конкретных правоотношениях не означает, что лицо не имеет права на такую компенсацию.

Как разъяснено в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях.

Исходя из предназначения социального государства, которым Российская Федерация провозглашена в соответствии с ее с Конституцией, механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Реализация целей социальной политики Российской Федерации, как они определены Конституцией Российской Федерации, является одной из основных конституционных обязанностей государства, осуществляемых им через соответствующие органы.

Несоблюдение государственными органами и учреждениями, выполняющими публичные функции, нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат, может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Предоставление мер социальной поддержки уязвимой категории граждан, в том числе инвалидам, направлено на обеспечение их определенного жизненного уровня, необходимого для поддержания их здоровья и благосостояния. Произвольное лишение гражданина права на эти меры социальной поддержки нарушает не только непосредственно его имущественные права, но и влечет нарушение его личных неимущественных прав, в числе которых здоровье гражданина и достоинство его личности.

С учетом приведенных обстоятельств право на такую меру социальной поддержки, как возмещение расходов на оплату услуг реабилитации, а также расходов на проезд к месту ее осуществления и обратно, тесно связано с личными неимущественными правами гражданина, соответственно, действия, нарушающие это право, лишают гражданина не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и, в свою очередь, могут отрицательно сказываться на его здоровье, эмоциональном состоянии, затрагивают достоинство личности, то есть одновременно нарушают личные неимущественные права гражданина, причиняя ему, тем самым, моральный вред (физические и нравственные страдания).

В этой связи в результате незаконного отказа в предоставлении социальной помощи, мер социальной поддержки в связи с реабилитацией ребенка-инвалида физические и нравственные страдания причиняются и истцу, как законному представителю ребенка.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено истцом в связи с незаконным отказом в предоставлении социальной помощи, мер социальной поддержки, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, то нормы ГК РФ, устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда в результате незаконных решений, действий (бездействия), применимы и к случаям компенсации причиненного в результате них морального вреда.

Таким образом, установив, что настоящий спор касается защиты связанных с личностью гражданина социальных прав родителя ребенка-инвалида, вследствие нарушения которых в результате незаконного отказа в предоставлении социальной помощи и мер социальной поддержки истцу причинены нравственнее страдания, суд, руководствуясь нормами ГК РФ (ст. 12, 151), а также разъяснениями, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая фактические обстоятельства настоящего дела, индивидуальные особенности личности заявителя, требования разумности и справедливости, пришел к правильному выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца с Учреждения денежной компенсации морального вреда с определением ее размера в сумме 5 000 руб.

Указанные выводы суда надлежащим образом мотивированы, оснований для несогласия с решением в данной части судебная коллегия не усматривает, а доводы апелляционной жалобы об ином не свидетельствуют.

Других доводов о несогласии с решением суда, имеющих правовое значение и оказывающих влияние на законность и обоснованность судебного акта, в жалобе по существу не содержится.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда или опровергали его выводы, и по существу сводятся к несогласию с правильной оценкой судом представленных доказательств и установленных им обстоятельств дела.

Таким образом, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным, поскольку оно основано на установленных судом фактических обстоятельствах дела, не противоречит имеющимся по делу доказательствам и соответствует требованиям законодательства, регулирующего правоотношения сторон, на нормы которого суд правомерно сослался при разрешении спора.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 4 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу государственного казенного учреждения Ненецкого автономного округа «Отделение социальной защиты населения» – без удовлетворения.

Председательствующий С.Н. Гомола

Судьи А.П. Парфенов

Д.А. Яровицына

Мотивированное апелляционное определение составлено 23 марта 2026 г.