Решение № 2-986/2017 2-986/2017~М-882/2017 М-882/2017 от 20 августа 2017 г. по делу № 2-986/2017

Дело № 2-986/2017

Мотивированное
решение составлено 21.08.2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 августа 2017 года г.Новоуральск

Новоуральский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Калаптур Т.А.,

с участием заместителя прокурора ЗАТО г.Новоуральск ФИО1,

при секретаре Донсковой Е.А.,

с участием представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Атоммашкомплекс УЭХК» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Атоммашкомплекс УЭХК» (далее – ООО «АМК УЭХК») о компенсации морального вреда, в обоснование которого указал, что ХХ, являясь работником ООО «АМК УЭХК», находясь на рабочем месте, в рабочее время получил травму ноги. В тот же день машиной скорой медицинской помощи он был доставлен в травматологическое отделение ХХ. В результате падения истцом получена травма «ХХ», Полученная истцом травма в соответствии с медицинским заключением от ХХ № ХХ относится к категории тяжелых. Актом № ХХ о несчастном случае на производстве установлено, что причиной несчастного случая явилось неудовлетворительное техническое состояние зданий, сооружений, территорий, выразившееся в наличие дефекат пола в здании ХХ (выемка между напольными плитами) (код 004); нарушение п.п. 8.12.2, 8.12.3 Положения «Техническая эксплуатация промышленных зданий и сооружений» ПОТ РО-14000-004-98; п. 6.1.6. СНиП 12-03-2011 «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования». В результате полученной травмы истец в период с ХХ по ХХ был нетрудоспособен, при этом с ХХ по ХХ находился на стационарном лечении в травматолого-ортопедическом отделении, где ему ХХ проведена хирургическая операция, после которой он мог передвигаться только с помощью костылей без опоры на ногу, несколько месяцев был ограничен в движении. ХХ решением КЭК ему рекомендовано реабилитационное лечение в МАУЗ «ЦГБ № 3» г.Екатеринбурга в отделении реабилитации. В результате травмы истец испытал сильную боль, перенес операцию, несколько месяцев у него сохранялась боль в ноге, он не мог жить полноценной жизнью, вынужден был приспосабливаться к ограниченным возможностям. С учетом изложенного истец просит взыскать с ответчика в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере ХХ руб.

Истец, уведомленный о времени и месте рассмотрения дела, о чем имеется телефонограмма от 11.08.2017, в судебное заседание не явился.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности, исковые требования поддержала по вышеизложенным основаниям.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, иск не признала, указав, что истцом пропущен срок обращения в суд, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, который надлежит исчислять с последнего дня нетрудоспособности истца (ХХ). Кроме того, полученная истцом травма не может быть признана производственной, так как была получена не во время выполнения им своих трудовых обязанностей, а в момент самовольного оставления рабочего места, когда ФИО4 направлялся в комнату отдыха. Также указала, что работодателем произведены истцу все выплаты в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в связи с чем оснований для компенсации морального вреда не имеется. Вместе с тем, в случае признания ответчика причинителем вреда, просила уменьшить размер возмещения вреда до разумных пределов, а также применить положения п.1 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заслушав пояснения представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего требования иска обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом степени разумности, исследовав доказательства, представленные в материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудового кодекса Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудового кодекса Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Соответственно, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора.

Условия о размере компенсации морального вреда коллективный договор ответчика не содержит, соглашения о такой компенсации с истцом ответчик также не заключал.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», факт причинения потерпевшему морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью предполагается, поскольку потерпевший во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено, что ФИО4 работал в ООО «Атоммашкомплекс УЭХК» в должности ХХ с ХХ, что подтверждается трудовым договором №ХХ от ХХ (том 1 л.д. 173-176), приказом о приеме на работу № ХХ от ХХ (том 1 л.д.179).

ХХ с истцом произошел несчастный случай на производстве, для расследования которого приказом директора ООО «АМК УЭХК» № ХХ от ХХ назначена комиссия (том 1 л.д. 77).

Полученная истцом травма «ХХ» в соответствии с медицинским заключением от ХХ № ХХ относится к категории тяжелых (том 1 л.д. 74).

Приказом работодателя № ХХ от ХХ создана комиссия по расследованию тяжелого несчастного случая с ФИО4 (том 1 л.д. 61).

Как следует из акта № ХХ о несчастном случае на производстве от ХХ, ХХ электрогазосварщик ООО «АМК УЭХК» ФИО4 вышел на работу в смену с 07.30 часов до 15.30 час., пришел в комнату отдыха здания ХХ, где получил задание на работу от Ч. После инструктажа ФИО4 приступил к разборке мелких комплектующих деталей от трубопроводов в составе бригады между осями 12 и 13 в 8 метрах от западной стены. Примерно в 10.00 час. ФИО4 направился в комнату отдыха, где расположена установка с питьевой водой. Проходя вдоль западной стены между осями 10 и 11 в двух метрах от стены, он запнулся о плитку пола, попав ногой в промежуток между плитами шириной 70-80 мм., глубиной 8-10 мм. и упал на правую ногу. Подняться ФИО4 не удалось из-за сильной боли в правой ноге. На автомобиле скорой медицинской помощи пострадавшего доставили в травматологическое отделение городской больницы г. Новоуральска. В результате падения ФИО4 получил травму: «ХХ». В соответствии с Медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести» от 12.01.2015 № 13т травма, полученная ФИО4 относится к категории тяжелых (том 1 л.д. 68-72).

В ходе расследования установлено, что несчастный случай произошел на территории предприятия с работником, участвующим в производственной деятельности работодателя, в рабочее время, при выполнении им трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором № ХХ от ХХ.

Данный акт формы ХХ утвержден директором ООО «АМК УЭХК», никем не оспорен.

В связи с чем доводы представителя ответчика о том, что травма получена истцом не в период выполнения им своих трудовых обязанностей, а в момент самовольного оставления рабочего места, а потому производственной быть не может, являются несостоятельными, противоречат материалам гражданского дела.

Из представленной в судебном заседании представителем ответчика копии приказа № ХХ от ХХ года также усматривается, что помимо регламентированных перерывов для отдыха, работодателем установлено время на личные надобности (попить воды и т.п.), равное 10 мин. в смену (том 2 л.д. 32).

Данным актом № ХХ от ХХ вид происшествия, имевшего место ХХ с истцом, обозначен как падение на ровной поверхности одного уровня в результате подскальзывания, ложного шага, спотыкания. (Код 02.01.02).

Нахождение истца в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не установлено.

В качестве причин несчастного случая в п. 9 Акта указано неудовлетворительное техническое состояние зданий, сооружений, территорий, выразившееся в наличии дефекта пола в здании 165 (выемка между напольными плитами). (Код 004); нарушение п.п. 8.12.2. 8.12.3 Положения «Техническая эксплуатация промышленных зданий и сооружений» ПОТ РО-14000-004-98; п.6.1.6. СНиП 12-03-2001 «Безопасность труда в строительстве. Часть 1, Общие требования».

Как следует из медицинских документов, в частности выписного эпикриза травматолого-ортопедического отделения ХХ, ФИО4 находился на лечении в период с ХХ по ХХ с диагнозом ХХ (том 1 л.д. оборот). В условиях стационара истцу проведены операции: ХХ-ХХ. ХХ – ХХ. В качестве рекомендаций при выписке истцу назначено наблюдение у травматолога амбулаторно, хождение на костылях без опоры на левую нижнюю конечность минимум 12 недель до образования костной мозоли.

Дальнейшее лечение осуществлялось амбулаторно. Как следует из амбулаторной карты на имя ФИО4, с ХХ истец наблюдался врачом травматологом, ходил на костылях до начала ХХ года, получал физиотерапевтическое лечение, занимался ЛФК; выписан к труду с ХХ.

Решением КЭК № ХХ от Хх истцу рекомендовано лечение в ХХ.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в результате произошедшего с истцом несчастного случая на производстве по причине ненадлежащего исполнения работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий труда, здоровью истца был причинен вред в виде тяжелой травмы, из-за чего он испытывал нравственные и физические страдания, что является безусловным основанием для компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, принимая во внимание характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, длительность нахождения истца на стационарном и амбулаторном лечении, факт неоднократного проведения истцу хирургических вмешательств, вынужденное хождение в течение нескольких месяцев на костылях, в том числе без опоры на ногу, как следствие ограниченность в движении, фактические обстоятельства причинения морального вреда, степень вины причинителя вреда, его поведение после произошедшего несчастного случая, а также принцип разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере ХХруб. Данная сумма является соразмерной, соответствующей причиненному вреду здоровья и вины работодателя.

Не может суд согласиться с доводом представителя ответчика о наличии в действиях бывшего работника ФИО4 грубой неосторожности и необходимости применения положений п. 1 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений статей 229.2, 230 Трудового кодекса Российской Федерации если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленной по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Исходя из положений п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве № 3, грубой неосторожности пострадавшего комиссией, проводившей расследование несчастного случая, не установлено. В представленных ответчиком материалах о расследовании несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО4, в том числе акте о расследовании тяжелого несчастного случая (форма 4), протоколе осмотра места несчатного случая (форма 7), протоколах опроса пострадавшего и очевидцев при несчастном случае (том 1 л.д. 63-67, 78-80, 86-97), обстоятельства, указывающие на наличие в действиях работника грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, не указаны.

Поскольку вины потерпевшего, а также наличие в его действиях грубой неосторожности в причинение вреда своему здоровью не установлено, обстоятельств, освобождающих ответчика от обязанностей возмещения вреда истцу, не наступило.

Довод ответчика о том, что истец пропустил срок обращения в суд, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, основан на неправильном толковании закона, поскольку требования истцом заявлены в связи с повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве, следовательно, к возникшим правоотношениям применяется положение абз. 4 ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Нормы трудового права не регулируют правоотношения, возникающие вследствие причинения вреда здоровью, в том числе компенсации морального вреда, и об установлении фактов, имеющих юридическое значение, поэтому срок для обращения в суд, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации для защиты трудовых прав работника, при разрешении данного спора не подлежит применению.

Учитывая вышеизложенное, исковые требования ФИО4 в ООО «АМК УЭХК» подлежат удовлетворению частично.

Поскольку истцом при обращении в суд с исковым заявлением государственная пошлина оплачена не была, в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ООО «АМК УЭХК» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме ХХ руб.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Атоммашкомплекс УЭХК» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Атоммашкомплекс УЭХК» в пользу ФИО4 денежную компенсацию морального вреда в размере ХХ руб. В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Атоммашкомплекс УЭХК» в доход местного бюджета государственную пошлину в размереХХ руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Новоуральский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Т.А. Калаптур

Согласовано:

Судья Т.А. Калаптур