Приговор № 2-30/2017 2-4/2018 от 6 февраля 2018 г. по делу № 2-30/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 7 февраля 2018 года

Судья Омского областного суда Гаркуша Н. Н.

с участием государственного обвинителя Пугаевой Я.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Федорук Л.В.,

при секретаре Соколовой Е. С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому

ФИО1, <...> ранее судим: - приговором Куйбышевского районного суда г. Омск от 26 мая 2011 года по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, постановлением Кировского районного суда г. Омск от 31 августа 2011 года условное осуждение отменено, данное наказание зачтено в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ приговором Ленинского районного суда г. Омск от 28 октября 2011 года, постановлением Советского районного суда г. Омск от 23 августа 2012 года, освобожден 6 ноября 2013 года по отбытии наказания, - приговором Куйбышевского районного суда г. Омск от 28 мая 2014 года по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освобожден 22 апреля 2016 года по отбытии срока,

обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «е, з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л

Подсудимый ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил разбой с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, разбой с применением предмета, используемого в качестве оружия, убийство потерпевшего А. О.В., а также умышленное повреждение чужого имущества путем поджога. Преступления совершены в г. Омск при следующих обстоятельствах.

20 июня 2017 года в районе железнодорожных путей и гаражей на <...> ФИО1 распивал спиртное вместе с П. А.А., Т. Т.А. и Ж. А.Б. Ж. А.Б. рассказал о том, что лица без определенного места жительства совершили в отношении него противоправные действия. После этого, в период с 17 часов 30 минут до 22 часов 15 минут, недалеко от дома по <...> ФИО1, Т. Т.А. и П. А.А. встретили Т. Ф.А. и А. О.В. ФИО1, находясь в алкогольном опьянении, полагая, что Т. Ф.А. и А. О.В. причастны к противоправным действиям в отношении Ж. А.Б., на почве личной неприязни нанес А. О.В. удары руками по лицу. Затем у ФИО1 возник умысел на хищение у А. О.В. денежных средств. Осуществляя указанный умысел, применяя опасное для жизни и здоровья насилие, ФИО1 нанес А. О.В. множественные удары ногами в область груди, под надуманным предлогом потребовал 1000 рублей. Потерпевший под воздействием насилия был вынужден согласиться, уточнив, что деньги находятся в квартире. По пути к дому, где проживал А. О.В., ФИО1 с целью подавления возможного сопротивления нанес А. О.В. неоднократные удары руками в область шеи и спины, а также ударил его рукой по лицу. В результате действиями подсудимого А. О.В. были причинены кровоподтеки и кровоизлияния на лице, шее и теле, неполный отрыв ногтевой пластины четвертого пальца правой руки, не причинившие вреда здоровью, а также закрытая травма груди с переломами 6,7,8,9 ребер слева с повреждением пристеночной плевры и нижней доли левого легкого, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Пройдя вместе с А. О.В. в квартиру последнего на <...>, ФИО1 вновь потребовал деньги, в указанном А. О.В. месте на полке похитил 1000 рублей, после чего ушел с места происшествия.

Через некоторое время, в тот же вечер, в период с 22 часов 15 минут до 23 часов 22 минут, ФИО1 решил вернуться к А. О.В. и похитить его имущество. С этой целью ФИО1 вместе с Т. Т.А. пришел к потерпевшему в указанную квартиру, потребовал у А. О.В., который лежал в комнате на кровати, деньги, с целью подавления сопротивления и завладения имуществом, применяя опасное для жизни и здоровья насилие, нанес потерпевшему побои руками, взял в кухне нож и нанес А. О.В. два удара ножом в правую ногу, причинив два колото-резаные ранения правого бедра, причинившие легкий вред здоровью по длительности его расстройства. Осуществляя корыстные цели ФИО1 осмотрел квартиру, сложил в пакеты фарш мясной 1 кг стоимостью 289 рублей 97 копеек, сало копченое 1,5 кг стоимостью 345 рублей, мясо свиное (вырезка) 2,5 кг стоимостью 733 рубля 03 копейки, яйцо куриное столовое торговой марки «Евсинское» 10 штук стоимостью 48 рублей 70 копеек, упаковку макарон «MAKFA» 400 грамм стоимостью 47 рублей 90 копеек, упаковку крупы гречневой 800 грамм стоимостью 27 рублей 50 копеек, упаковку сосисок торговой марки «Утяшево Дорожные» 6 штук стоимостью 34 рубля 95 копеек, электробритву «ELCOM» модели «EL-478C» в комплекте с крышкой, щеткой для чистки, сетевым адаптером, чехлом для переноски, паспортом стоимостью 500 рублей, синтетическое моющее средство «ЛОТОС-Эконом» 400 грамм стоимостью 30 рублей, трусы мужские модели «ТМ-01» 52 размера из хлопчатобумажной ткани стоимостью 100 рублей, пленочный фотоаппарат «Samsung» в комплекте с фирменным чехлом стоимостью 300 рублей, медали с логотипом «Динамо», диаметром 40 мм на ленте золотистого и коричневого цветов, в количестве 5 штук, стоимостью 72 рубля 50 копеек, медали с логотипом «Динамо» диаметром 45 мм на ленте золотистого и коричневого цветов в количестве 3 штук стоимостью 45 рублей, медали с логотипом «Динамо» диаметром 50 мм на ленте цвета государственного триколора и серебристого цвета в количестве 5 штук стоимостью 92 рубля 50 копеек, на общую сумму 2667 рублей 05 копеек.

Перед уходом ФИО1 решил убить потерпевшего А. О.В. путем поджога квартиры, при этом осознавая и допуская, что одновременно с причинением потерпевшему смерти в пожаре будет повреждена квартира и причинен значительный ущерб. Осуществляя задуманное, ФИО1 поджог вещи в комнате, в которой находился потерпевший, а также содержимое шкафа, предметы мебели и вещи в других комнатах. Убедившись, что огонь разгорелся, ФИО1 с похищенным имуществом с места преступления скрылся. В результате в квартире возник пожар, от наступившей в дыму пожара асфиксии А. О.В. скончался в машине скорой медицинской помощи 21 июня 2017 года в 00 часов 08 минут, и умысел подсудимого на убийство был реализован до конца. Кроме того, в результате умышленных действий ФИО1 по поджогу огонь распространился по квартире, квартира получила значительные повреждения, огнем была повреждена отделка жилища, и причинен значительный ущерб на сумму 144326 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 признал себя виновным в предъявленном обвинении частично.

Из показаний подсудимого следует, что 20 июня 2017 года в 17-18 часов он вместе с П. А.А. и Т. Т.А. распивали спиртное, к ним присоединился малознакомый Ж. А.Б., который жаловался, что другие «бомжи» избили его и забрали деньги, называл «Федора». Допив спиртное, они (ФИО2, Т. и П.) расстались с Ж., пошли к гаражам и встретили «Федора» (Т. Ф.А.) и А. О.В., которые были в нетрезвом состоянии. Т. указала, что это они избили Ж.. ФИО2 решил разобраться, почему они обижают Ж.. Т. на его вопросы ответил «дерзостью», и ФИО2 ударил его. Вмешиваясь в конфликт, А. стал ругаться на ФИО2, из-за чего ФИО2 нанес ему несколько ударов кулаком по лицу, сбил с ног и, возможно, нанес несколько ударов ногами по телу, в область ребер. ФИО2 сказал, чтобы А. вернул деньги Ж., на что А. заявил, что готов вернуть деньги и предложил отдать их ФИО2 для последующей передачи Ж.. С этой целью они пошли к А.. П. ожидал на улице, а ФИО2 и Т. прошли с А. в квартиру. А. передал им 1000 рублей, которые взял на полке в книге. После этого ФИО2 и Т. ушли. На улице Т. и П. поругались, и ФИО2 один пошел к гаражам, встретил там Ж., передал ему 1000 рублей и сразу же одолжил у него 400 рублей. П. ушел, а ФИО2 с Т. купили спиртное и пошли к сожительнице ФИО4. Время было 19-20 часов. ФИО2 переоделся, выпили спиртное, после чего он и Т. пошли на рыбалку. Т. предложила пойти к А., который может дать деньги или спиртное, пошли помириться и выпить спиртное. Дверь была открыта, и они прошли в квартиру. А. вышел из комнаты с ножом в руках, стал ругаться и оскорблять ФИО2, угрожал и потребовал встать на колени. Однако ФИО2 забрал нож и два раза ткнул им А. в ногу. А. упал на кровать, захрипел, из раны «хлынула» кровь, и вскоре он перестал подавать признаки жизни, вследствие чего ФИО2 решил, что перебил А. артерию и тот умер. Он машинально взял удостоверение А.. Когда покинули квартиру, увидел у Т. в руках два пакета. Эти пакеты Т. собрала самостоятельно без какой-либо договоренности с ним. Они пошли к Б., которой ФИО2 рассказал, что «прирезал» человека, после чего Б. выгнала их. На улице ФИО2 объяснил Т., что А. умер, что он (ФИО2) признается в преступлении и не будет называть Т., предложил, чтобы она пошла в квартиру А. и вытерла следы своего присутствия. Сам не пошел, чтобы не показываться «лишний раз». Через некоторое время Т. догнала его, рассказала, что подожгла квартиру. Они вернулись к дому, у подъезда уже собрались люди, видели труп потерпевшего. Когда уходили, были задержаны, у него изъяли два пакета.

Признавая избиение потерпевшего А. кулаком по лицу и ногами по телу, подсудимый отрицает корыстные мотивы и цели своих действий, указывает, что заступился за Ж. и заставил А. вернуть деньги. Он вернулся в квартиру к А. без цели хищения, нанес удары ножом в ответ на неправомерные действия самого потерпевшего, который «кинулся» на него, хищение не совершал, не причастен к поджогу и смерти потерпевшего.

Помимо частичного признания виновность подсудимого и фактические обстоятельства совершенных им преступлений устанавливаются показаниями свидетелей, данными ими в судебном заседании и на предварительном следствии, исследованными судом на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, объективными доказательствами.

Свидетель Ж. А.Б. показал, что с А. поддерживал дружеские отношения, ссор и конфликтов между ними не происходило и случаев, чтобы А. забирал у него деньги, не было. Он действительно распивал спиртное вместе с подсудимым и Т., на А. не жаловался, ничего плохого о нем не говорил. После этого он с ФИО2 не встречался и деньги от ФИО2 не получал. На следующий день узнал, что А. умер в ожоговом центре.

В судебном заседании допрошены свидетели Т. Т.А. и П. А.А., которые 20 июня 2017 года распивали спиртное вместе с ФИО1 и Ж. А.Б.

Согласно показаниям Т. Т.А., Ж. пожаловался, что его обижают, назвал «Федора», А. не называл. ФИО2 разозлился и решил разобраться с обидчиками Ж.. Навстречу им вышли А. и «Федор» (Т.). ФИО2 стал избивать А., ударил кулаком по лицу, сбил с ног и пинал ногами по телу, в грудь, после чего избил Т.. Как поняла Т., ФИО2 избивал А. за то, что обидели Ж,. А. говорил, что он не причастен к этому, однако ФИО2 не реагировал. Избивая А., ФИО2 стал требовать у него деньги за то, что тот «накосячил». Т. и П. оттащили ФИО2, повели А. домой. ФИО2 шел сзади и наносил А. удары, сбил с ног. По пути А. сказал, что даст деньги. Подойдя к дому, П. остался у подъезда, а Т. и ФИО2 прошли с А. в квартиру. А. показал, где хранятся деньги, 1000 рублей, и ФИО2 взял их. А. отдал деньги, поскольку ФИО2 на улице потребовал деньги и в квартире А. отдал их, чтобы его не били. Они купили спиртное, после чего П. ушел домой, а Т. и ФИО2 пошли к Б., где распивали спиртное. Затем Т. и ФИО2 пошли на рыбалку. Однако ФИО2 предложил Т. пойти к А. за деньгами. Двери квартиры были открыты. А. лежал в комнате на кровати. ФИО2 стал бить его, ругался, затем принес из кухни нож и нанес А. два удара ножом в ногу. ФИО2 велел ей идти в комнату, сказал, что будет убивать А.. Затем ФИО2 сказал, что совершит поджог, чтобы уничтожить следы («все, следы заметаем, поджог будем делать»), прошел в дальнюю комнату и стал поджигать тряпки зажигалкой. Т. первой вышла из дома. Через некоторое время ФИО2 вышел с двумя пакетами. Они вновь пошли к Б., распивали спиртное, и ФИО2 рассказал сожительнице, что совершил убийство и поджог, показывал удостоверение А.. Затем они вернулись к дому А., чтобы посмотреть обстановку, были задержаны.

В ходе расследования Т. Т.А., допуская отдельные расхождения, в целом аналогичным образом описывала происшедшие события, изобличая подсудимого. Т. также показывала, что на улице ФИО2 стал бить А., нанес не менее двух ударов в лицо, множественные удары ногами в грудь и по телу, объяснял, что избил потерпевшего из-за Ж.. Когда вели А. домой, ФИО2 шел позади и периодически наносил потерпевшему удары ногами и руками по спине, голове и шее, вышел вперед и ударил с силой по лицу, отчего А. упал. ФИО2 требовал, чтобы А. передал ему деньги за оскорбления Ж.. В квартире ФИО2 вновь потребовал 1000 рублей, которые А. должен за оскорбления и притеснения Ж., взял 1000 рублей в указанном потерпевшим месте. В дальнейшем ФИО2 сказал, что хочет вернуться к А., в квартире стал угрожать А., требовал деньги за то, что якобы он избивал Ж., нанес лежавшему на кровати А. удары кулаками. А. говорил, что денег у него больше нет. ФИО2 принес из кухни нож, нанес потерпевшему удар в бедро. ФИО2 сказал ей, что хочет «добить» А., что «так его не оставит, будет поджигать квартиру», после чего поджигал вещи, тряпки. Она вышла на улицу. Через некоторое время вышел ФИО2, вынес два пакета с продуктами. ФИО2 рассказал Б., что убил человека и поджег квартиру (т. <...> л.д. <...>).

Свидетель П. А.А. показал суду, что во время распития спиртного Ж. говорил, что кто-то из «бомжей» его обидел, что у него свои же и воруют. Когда они встретили А. и Т., ФИО2 нанес удары Т., после чего стал избивать А., сначала руками, а затем ногами. Он (П.) и Т. оттащили ФИО2, повели А. домой. ФИО2 шел сзади, но затем вышел вперед и ударил А., отчего тот упал. По пути А. говорил, что даст им деньги «кого-то помянуть». О том, чтобы ФИО2 требовал деньги, он не слышал. Он остался на улице, а Т. и ФИО2 завели А. домой, когда вышли, показали деньги, которые им дал А.. ФИО2 пошел за спиртным. Он (П.) звал Т. домой, предлагал: «забирай половину денег и пошли домой», но Т. отказалась. Они поссорились, после чего он ушел домой и последующие события не наблюдал. Т. рассказывала, что она и ФИО2 вновь ходили к А., ФИО2 нанес А. удары ножом, поджег квартиру, собрал вещи и продукты.

На предварительном следствии П. А.А. показывал, что ФИО2 избивал А. руками, когда потерпевший упал, продолжал наносить удары ногой по телу. Затем они отвели потерпевшего домой. Когда Т. и ФИО2 вышли из квартиры, он (П.) спросил, «дал ли им А. деньги, так как ФИО2 хотел взять с А. деньги». ФИО2 ответил, что А. дал 1000 рублей. По пути ФИО2 говорил, чтобы А. дал деньги за оскорбление Ж. (т. <...> л.д. <...>).

Согласно показаниям свидетеля Б. А.В., она сожительствовала с ФИО2. 20 июня 2017 года около 17 часов 30 минут ФИО2 ушел за сигаретами, вернулся в 21 час с Т., переоделся, сказал, что пойдет на рыбалку, оба были в нетрезвом состоянии. Затем ФИО2 и Т. пришли в 23 часа. У Т. был пакет с продуктами. ФИО2 сказал, что он убил человека, показал удостоверение потерпевшего. Она (Б.) этому не поверила, выгнала их. ФИО2 переоделся, и около 23 часов 30 минут ФИО2 и Т. ушли.

В ходе расследования, давая в целом аналогичные показания, Б. А.В. показывала, что вернувшись повторно домой около 23 часов вместе с Т., ФИО2 пояснил, что убил человека и поджег квартиру, в подтверждение бросил на стол служебное удостоверение (т. <...> л.д. <...>). Данные обстоятельства были подтверждены свидетелем на очной ставке с ФИО1 (т. <...> л.д. <...>).

Из материалов дела видно, что в ходе расследования свидетели допрашивались в полном соответствии с требованиями закона, с разъяснением им прав и обязанностей, ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Свидетели собственноручно указывали, что показания с их слов записаны правильно и ими прочитаны. Никаких возражений и замечаний по поводу содержания показаний, заявлений о нарушении их прав от свидетелей не поступало. При таких обстоятельствах показания свидетелей, данные ими на предварительном следствии, являются допустимыми доказательствами и могут использоваться для подтверждения обвинения. Имеющиеся в показаниях на предварительном следствии и в судебном заседании расхождения или неполнота обусловлены субъективным восприятием, состоянием опьянения, в котором свидетели находились во время описываемых событий, прошествием определенного времени между этими событиями и дачей показаний. Кроме того, изменение показаний Б. обусловлено интересами подсудимого, с которым она сожительствовала. Показания по поводу признаний подсудимого в убийстве и поджоге были подтверждены Б. на очной ставке с участием подсудимого и его защитника, которые удостоверили своими подписями правильность записи в протоколе показаний Б.. В этой связи доводы Б. о допущенных следователем искажениях и фальсификации ее показаний являются безосновательными.

Согласно акту о пожаре, пожар в квартире потерпевшего по адресу г. Омск, <...>, корпус № <...>, <...> был обнаружен 20 июня 2017 года около 23 часов 18 минут, сообщение о пожаре поступило в пожарную охрану в 23 часа 22 минуты. В результате тушения пожара из огня спасен А. О.В. (т. <...> л.д. <...>).

Из протокола осмотра места происшествия следует, что 21 июня 2017 года в ходе осмотра квартиры по <...> зафиксированы термические повреждения, наиболее сильные в двух комнатах и прихожей. На матраце на кровати имелись следы бурого цвета (т. <...> л.д. <...>).

Как следует из заключения пожарно-технической экспертизы, в квартире имелось шесть очагов пожара, которые расположены в комнате № <...> внутри шкафа и на углу кровати; в комнате № <...> на кресле, диване и кровати, в комнате № <...> на кровати. Причиной пожара явилось возгорание горючих материалов от источника открытого огня (т. <...> л.д. <...>).

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи и протоколу установления смерти, А. О.В. был осмотрен в автомашине «скорой медицинской помощи», смерть А. О.В. констатирована 21 июня 2017 года в 00 часов 08 минут (т. <...> л.д. <...>).

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы смерть А. О.В. наступила от асфиксии в дыму пожара, что подтверждено данными морфологического и судебно-гистологического исследований: розоватый оттенок кожного покрова, трупных пятен, мягких тканей и внутренних органов, внутриальвеолярные кровоизлияния, участки острой альвеолярной эмфиземы, дистелектазы легких, наличие копоти в верхних дыхательных путях, термоингаляционное поражение верхних дыхательных путей, жидкая алая кровь в полостях сердца и просвете крупных сосудов, острое венозное полнокровие внутренних органов. Такое состояние квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекло смерть пострадавшего. У потерпевшего имелись термические ожоги, возникшие в агональном периоде, не подлежат квалификации как посмертные. Кроме того, у А. О.В. обнаружены: - закрытая травма груди с переломами 6,7,8,9 ребер слева по передней подмышечной линии, кровоизлияниями в мягкие ткани, повреждением пристеночной плевры и нижней доли левого легкого, которая могла быть причинена однократным воздействием тупым твердым предметом продолговато-удлиненной формы (например, обутая нога) либо не менее двукратным воздействием тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью (например, сжатая в кулак рука), причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; - два колото-резаные ранения правого бедра, возникшие от двукратного воздействия колюще-режущим предметом типа клинка ножа, причинившие в отдельности и в совокупности легкий вред здоровью по длительности его расстройства; - тупая травма шеи с кровоизлияниями в глубокие слои кожи и мягкие ткани шеи от однократного воздействия тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью, не причинившая вреда здоровью, - кровоподтек левой окологлазничной области, разрыв слизистой оболочки нижней губы и кровоизлияния в мягкие ткани лобной и теменной областей, неполный отрыв ногтевой пластины 4 пальца правой кисти, которые образовались от не менее пяти ударных воздействий тупыми твердыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью, вреда здоровью не причинили. Все указанные повреждения образовались прижизненно, в пределах нескольких часов до смерти, последовательно друг за другом. В крови потерпевшего выявлен этанол в концентрации, соответствующей сильной степени алкогольного опьянения (т. <...> л.д. <...>).

В ходе расследования изъята одежда, в которой подсудимый находился во время описываемых событий (т. <...> л.д. <...>). Согласно заключению судебно-биологической экспертизы, на кофте (олимпийке) ФИО1 обнаружены следы крови, происхождение которой от А. О.В. не исключается, возможна примесь крови ФИО1 при наличии у него повреждений с наружным кровотечением (т. <...> л.д. <...>). Из заключения экспертизы следует, что при освидетельствовании 21 июня 2017 года у ФИО1 повреждений, которые сопровождались наружным кровотечением, не было (т. <...> л.д. <...>).

В ходе расследования, как следует из протокола осмотра места происшествия, обнаружены и изъяты два пакета с имуществом и продуктами, похищенными из квартиры потерпевшего. В одном пакете, в частности, находились электробритва ELCOM, коробка стирального порошка «ЛОТОС», трусы мужские, фотоаппарат «Samsung», 13 медалей с логотипом «Динамо» и «KFS», значок «Октябрята». Во втором пакете находились продукты питания: фарш мясной, сало копченое, мясо, упаковка с яйцом 10 шт., упаковка макаронных изделий «Макфа», крупа гречневая в упаковке 800 грамм, упаковка сосисок (т. <...> л.д. <...>).

Заключением товароведческой экспертизы установлено, что стоимость изъятых по делу продуктов питания на 20 июня 2017 года составляет 1527,05 рублей, в том числе: - фарш мясной, массой 1 кг стоимостью 289 рублей 97 копеек; - сало копченое массой 1,5 кг стоимостью 345 рублей, - мясо свиное массой 2,5 кг стоимостью 733 рубля 03 копейки; - яйцо куриное столовое торговой марки «Евсинское», категории «отборное» в количестве 10 штук стоимостью 48 рублей 70 копеек; - упаковка макарон из твердых сортов пшеницы, торговой марки «MAKFA», массой 400 грамм, стоимостью 47 рублей 90 копеек; - упаковка крупы гречневой ядрица, первого сорта массой 800 грамм стоимостью 27 рублей 50 копеек; - упаковка сосисок торговой марки «Утяшево Дорожные» в количестве 6 штук, стоимостью 34 рубля 95 копеек (т. <...> л.д. <...>).

Согласно заключению товароведческой экспертизы стоимость изъятых вещей с учетом их фактического состояния в ценах на <...> составляет 1140 рублей, в том числе: - электробритва торговой марки «ELCOM» модели «EL-478C», в комплекте с крышкой, щеткой для чистки, сетевым адаптером, чехлом для переноски, паспортом стоимостью 500 рублей; - универсальное синтетическое моющее средство «ЛОТОС-Эконом», массой 400 грамм стоимостью 30 рублей; - трусы мужские модели «ТМ-01» 52 размера, из хлопчатобумажной ткани, стоимостью 100 рублей; - пленочный фотоаппарат торговой марки «Samsung», в комплекте с фирменным чехлом, стоимостью 300 рублей; - медали с логотипом «Динамо», диаметром 40 мм на ленте золотистого и коричневого цветов, в количестве 5 штук, стоимостью 72 рубля 50 копеек; - медали с логотипом «Динамо», диаметром 45 мм на ленте золотистого и коричневого цветов, в количестве 3 штук, стоимостью 45 рублей; - медали с логотипом «Динамо», диаметром 50 мм на ленте цвета государственного триколора и серебристого цвета, в количестве 5 штук, стоимостью 92 рубля 50 копеек; - значок «Октябрята», товарной стоимости не имеет (т. <...> л.д. <...>).

В протоколе осмотра места происшествия зафиксированы повреждения в квартире, возникшие в результате пожара (т. <...> л.д. <...>). Согласно заключению оценочной экспертизы, стоимость восстановительного ремонта квартиры <...> в г. Омск после пожара составляет 144326 рублей (т. <...> л.д. <...>).

Из акта медицинского освидетельствования видно, что после задержания 21 июня 2017 года у ФИО1 по результатам исследования установлено состояние алкогольного опьянения (т. <...> л.д. <...>).

На основании изложенных доказательств суд считает виновность в ФИО1 в совершении преступления в отношении А. О.В. доказанной. Устанавливая фактические обстоятельства и давая юридическую оценку действиям подсудимого с учетом изменений обвинения, предложенных государственным обвинителем, суд приходит к следующему.

Установлено, что подсудимый ФИО2, встретив потерпевшего А. возле гаражей на <...>, избил его, нанес ему удары руками по лицу, а также множественные удары ногами по телу, в область груди. Данные обстоятельства фактически не оспариваются подсудимым, подтверждаются показаниями непосредственных очевидцев П. и Т.. Кроме того, из последовательных показаний Т. следует, что по пути к дому, где проживал А., подсудимый нанес потерпевшему еще несколько ударов руками: в спину и шею сзади, а также по лицу. П. подтвердил, что выйдя вперед, ФИО2 нанес потерпевшему сильный удар, от которого А. упал. Тот факт, что П. не видел иные удары, показания Т. не опровергают, и сам П. этого не исключает. ФИО2 шел сзади, и П., находясь в алкогольном опьянении, не обратил внимания на такие действия подсудимого, о которых последовательно говорит Т..

В результате указанных действий подсудимого А. были причинены кровоподтеки и кровоизлияния на лице, шее и теле, повреждения на руке, а также закрытая травма груди с переломами ребер, повреждением пристеночной плевры и левого легкого, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Такие последствия насильственных действий подсудимого установлены заключением судебно-медицинской экспертизы. В заключении отмечается, что повреждения причинены в пределах нескольких часов до смерти потерпевшего, травма груди образована ударами тупыми твердыми предметами, которыми могли быть обутая нога либо кулак. Как видно из показаний подсудимого и свидетелей и установленных фактических обстоятельств, описываемые события, избиение потерпевшего ФИО2 произошли вечером 20 июня 2017 года, незадолго до смерти А., и подсудимый избивал потерпевшего по лицу и телу, наносил множественные удары ногами в грудь, где и была обнаружена тяжелая травма. Оснований полагать, что данные повреждения причинены потерпевшему при иных обстоятельствах и иными лицами, не имеется.

Нанося в область груди множественные и сильные удары, о чем свидетельствуют объективные данные о характере и степени тяжести причиненных потерпевшему повреждений, ФИО2 не мог не понимать опасность своих действий для жизни и здоровья А., возможность причинения потерпевшему тяжких повреждений, и наступившие последствия в виде тяжкого вреда здоровью охватывалось его умыслом.

Как следует из показаний подсудимого и свидетелей и установлено в обвинении, ФИО2 стал избивать А., исходя из предположений, что тот совершил неправомерные действия в отношении Ж.. Однако начавшиеся на почве личной неприязни действия подсудимого переросли в хищение, которое было сопряжено с применением опасного для жизни и здоровья насилия и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и фактически подсудимый похитил у А. деньги в сумме 1000 рублей.

Доводы подсудимого, что А. согласился с претензиями по поводу того, что он обидел Ж. и забрал у него деньги, согласился вернуть деньги и предложил ФИО2, чтобы тот передал Ж. 1000 рублей, что он (ФИО2) взял 1000 рублей для Ж., в тот же вечер передал эти деньги Ж. и т.п., опровергаются полученными по делу доказательствами и признаются судом несостоятельными.

Так, из показаний Ж. следует, что ни А., ни другие лица у него деньги не забирали, в ходе распития спиртного с подсудимым он (Ж.) не называл А., не жаловался и не мог жаловаться на него, не просил ФИО2 разобраться с его обидчиками и заставить их вернуть деньги. Кроме того, Ж. утверждает, что никаких денег от ФИО2 он после этого не получал. Оснований не доверять показаниям Ж. не имеется, и доводы подсудимого, что Ж. не помнит, как он (ФИО2) вернул ему деньги, представляются необоснованными. Согласно показаниям Т., в процессе избиения подсудимый стал требовать у А. деньги за то, что тот якобы провинился («накосячил»), требовал, чтобы А. передал ему деньги за оскорбления Ж., с этой целью пошел к потерпевшему, требовал 1000 рублей, которые «А. должен за оскорбления и притеснения Ж.». В ходе расследования П. показывал, что ФИО2 «хотел взять с А. деньги», говорил, чтобы А. дал деньги за оскорбления Ж.. По показаниям П., после того как Т. и ФИО2 вышли от А., он спрашивал, «дал ли им А. деньги», предложил Т., чтобы она «забирала половину денег и пошли домой», что также опровергает доводы подсудимого ФИО2 о том, что с потерпевшим была договоренность о передаче денег Ж.. С учетом указанных доказательств и фактических обстоятельств, когда передаче денег предшествовало избиение, доводы П. в судебном заседании о том, что А. якобы сам предложил им деньги, представляются ошибочными, объясняются длительным временем после происшедших событий.

Таким образом, полученными доказательствами установлено, что А. не совершал противоправных действий в отношении Ж. и не забирал у него деньги, ФИО2 не связывал свои требования с необходимостью вернуть деньги Ж., а использовал высказанные Ж. обиды в адрес неопределенных лиц как повод для незаконного завладения имуществом потерпевшего, под надуманным предлогом потребовал деньги. При этом подсудимый продолжал избиение А. с тем, чтобы сломить его волю и сопротивление в целях завладения деньгами, наряду с кровоподтеками и кровоизлияниями умышленно причинил потерпевшему тяжелую травму груди. В описываемой ситуации согласие А. отдать 1000 рублей заведомо для подсудимого было вынужденным под воздействием насилия. Об этом свидетельствует и Т., из показаний которой следует, что «А. отдал деньги, поскольку ФИО2 потребовал деньги», «отдал деньги, чтобы его не били».

С учетом изложенного суд считает доказанным совершение подсудимым преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

По смыслу закона, незаконным признается вторжение в жилище без согласия и вопреки воле собственника, владельца. Само по себе установление незаконных целей, с которыми лицо приходит в квартиру, достаточным основанием для признания проникновения в жилище незаконным не является. В данном случае подсудимый с Т. прошли в квартиру вместе с потерпевшим, и А. не возражал против этого. Доказательства того, что ФИО2 осознавал, что проходит в квартиру незаконно, против воли потерпевшего, не получены. В этой связи суд исключает квалифицирующий признак разбоя - его совершение с незаконным проникновением в жилище.

Кроме того, установлено, что через некоторое время ФИО2 вместе с Т. вновь пришли в квартиру потерпевшего, что не оспаривается подсудимым. Однако предложенная ФИО2 версия, согласно которой он нанес ножевые ранения А. в ответ на неправомерные действия потерпевшего, который вышел из комнаты и угрожал ему ножом, что Т. по собственной инициативе и без его участия собрала в пакеты вещи и продукты, а позже Т. в целях уничтожения своих следов вернулась к А. и совершила поджог, признается судом недостоверной, обусловленной целями защиты от предъявленного обвинения и стремлением ввести суд в заблуждение и уклониться от ответственности.

Устанавливая фактические обстоятельства, суд принимает за основу показания Т. на предварительном следствии и в судебном заседании, согласно которым ФИО2 сказал, что хочет вернуться к А., чтобы «еще взять деньги», предложил пойти к А. за деньгами, наносил лежавшему на кровати потерпевшему побои, угрожал и требовал деньги за то, что тот якобы избивал Ж., принес из кухни нож, нанес потерпевшему удары в ногу, говорил, что хочет «добить» А., «так его не оставит», «будет поджигать квартиру», после чего совершил поджог, похитил вещи, которые сложил в пакеты. Т. давала в целом последовательные показания, изобличая подсудимого. Вопреки доводам защиты существенных и принципиальных противоречий ее показания не содержат, а имеющиеся расхождения касаются отдельных деталей и объясняются субъективным восприятием, с учетом алкогольного опьянения, в котором она находилась, длительным временем после описываемых событий. Показания Т. согласуются с другими доказательствами по делу, а потому суд признает их достоверными, соответствующими действительности, оснований полагать, что она оговаривает подсудимого, не имеется.

Так, из показаний свидетелей П. и Т. и заключения судебно-медицинской экспертизы видно, что А. находился сильном алкогольном опьянении. В ходе осмотра места происшествия в комнате на кровати на матраце зафиксированы обильные следы крови. Эти обстоятельства опровергают доводы ФИО2 о том, что потерпевший вышел из комнаты с ножом и напал на него в коридоре, но подтверждают показания Т., согласно которым подсудимый прошел в комнату к потерпевшему, который пьяный лежал на кровати, наносил побои, а затем нанес удары ножом лежавшему на кровати А.. Показаниями Т. на следствии подтверждаются корыстные мотивы и цели таких действий подсудимого, который требовал у потерпевшего деньги, собрал вещи. Существенное доказательственное значение имеют показания свидетеля Б.. Согласно показаниям Т., они с ФИО2 после совершенного подсудимым хищения и поджога пришли к Б., принесли пакет с продуктами, ФИО2 рассказал сожительнице о совершенном им преступлении - убийстве и поджоге. Б. в ходе расследования, подтверждая эти обстоятельства, последовательно показывала, что ФИО2 сказал ей, что «убил человека и поджег квартиру». Данные показания были подтверждены свидетелем на очной ставке с подсудимым и его защитником, никаких замечаний по поводу того, что показания Б. неверно зафиксированы в протоколах, не поступало. Оснований полагать, что эти обстоятельства были выдуманы Б., являются ложными измышлениями, также не имеется. Таким образом, показания Б. подтверждают изложенные Т. обстоятельства и изобличают подсудимого, который в присутствии Б. в свободной неследственной обстановке признавал совершение преступления, а именно убийство и поджог. Одновременно показания Б. опровергают версию подсудимого, который утверждает, что Т. возвращалась к А. и совершила поджог после того, как они ушли от Б..

На основании изложенного суд считает доказанным, что ФИО2, вернувшись к А., применил опасное для жизни и здоровья насилие с причинением потерпевшему легкого вреда здоровью, с использованием в качестве оружия ножа. Насилие обусловливалось корыстными целями, являлось способом хищения, и фактически подсудимый, осуществляя корыстные цели, завладел имуществом потерпевшего, совершив разбой. Доводы подсудимого, что действия по завладению имуществом совершены Т., представляются необоснованными. Размер хищения установлен результатам осмотра и заключениями экспертизы, в денежном выражении составляет 2667 рублей 05 копеек.

Суд исключает квалифицирующий признак – совершение преступления с незаконным проникновением в жилище. Ранее Т. и П. привели потерпевшего, который был избит и в алкогольном опьянении, домой, подсудимый с т. заходили в квартиру с ведома потерпевшего, который никаких возражений не высказывал. Двери квартиры остались открытыми, что подтверждается показаниями подсудимого и показаниями Т. на предварительном следствии и в суде. Доказательства того, что умысел Потапова был направлен на незаконное вторжение в квартиру, не получены. Кроме того, не нашел подтверждения и не поддержан государственным обвинителем по данному преступлению квалифицирующий признак – совершение разбоя с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, который подлежит исключению.

Действия подсудимого в этой части переквалифицируются судом с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 2 ст. 162 УК РФ – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Указанные действия ФИО2 и предшествующее хищение, когда подсудимый похитил 1000 рублей, разделены во времени, представляют собой два самостоятельных деяния, которые не охватывались единым умыслом, квалифицируются разными частями ст. 162 УК РФ и не могут быть квалифицированы как единое деяние.

Установлено, что после разбоя подсудимый совершил поджог. Поджигая в квартире вещи, в том числе в комнате, где непосредственно находился потерпевший, ФИО2, безусловно, понимал степень опасности своих действий для жизни А., который был ранен и в сильном алкогольном опьянении лежал на кровати, предвидел возможность гибели потерпевшего в пожаре, не только допускал, но и желал смерти А., действовал с прямым умыслом на его убийство. Наличие такого умысла у подсудимого подтверждается и показаниями Т., согласно которым ФИО2 говорил о необходимости «добить» потерпевшего, что «он его так не оставит». Фактически в результате поджога и возникшего пожара наступила смерть А.. В соответствии заключением судебно-медицинской экспертизы причиной смерти А. явилась асфиксия в дыму пожара, от продуктов горения, и выводы экспертизы относительно причины смерти потерпевшего не вызывают сомнений. Таким образом, наступление смерти А. состоит в прямой причинно-следственной связи с действиями подсудимого, и умысел ФИО2 на лишение потерпевшего жизни был реализован в полном объеме. В этой связи действия ФИО2 обоснованно и правильно квалифицированы как убийство, то есть умышленное причинение потерпевшему смерти.

С учетом содержания обвинения, установленных обстоятельств и позиции государственного обвинителя суд исключает квалифицирующий признак, указанный в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и предусматривающий ответственность за убийство, сопряженное с разбоем. Кроме того, не нашел подтверждения и подлежит исключению квалифицирующий признак – совершение убийства общеопасным способом, предусмотренный п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. По смыслу закона под общеопасным способом убийства следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но и других лиц. По настоящему делу, как следует из представленных доказательств, в квартире находился один А., очаг пожара ограничивался квартирой, пожар не вышел за пределы данного жилого помещения, не распространялся на иные общедомовые и жилые помещения. Предъявленное подсудимому обвинение ограничивается лишь ссылкой на общеопасный способ убийства («решил совершить убийство общеопасным способом, а именно путем поджога квартиры»), при этом не установлено и не указано, в чем конкретно выражалась такая опасность совершенного посягательства на жизнь потерпевшего. Доказательства того, что умыслом подсудимого охватывалось причинение смерти другим лицам, не получены, и в обвинении данное обстоятельство не отражено. В соответствии со ст. 252 УПК РФ изменение и уточнение обвинения, ухудшающее положение подсудимого и нарушающее его право на защиту, недопустимо.

С учетом изложенного действия подсудимого ФИО2 по лишению потерпевшего жизни переквалифицируются судом с пп. «з, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, совершенное без отягчающих и смягчающих квалифицирующих обстоятельств.

В результате умышленных действий подсудимого квартира в доме на <...>, в которой проживал А. О.В., получила значительные повреждения, и размер ущерба в стоимостном выражении составляет 144326 рублей. Выводы экспертизы о размере причиненного ущерба представляются обоснованными и не вызывают у суда сомнений. С учетом характера повреждений, отраженных в протоколах осмотра и заключении экспертизы, стоимости восстановления жилища причиненный ущерб является значительным. Причинение такого ущерба, безусловно, охватывалось сознанием и умыслом подсудимого. С учетом способа и обстоятельств преступления, когда поджог совершен в многоквартирном доме, действия ФИО2 квалифицируются по ч. 2 ст. 167 УК РФ как умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу, а также нарушений прав подсудимого органами расследования допущено не было.

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости ФИО1 Действия подсудимого носили осмысленный, целенаправленный и мотивированный характер. В соответствии с заключением судебно-психиатрической экспертизы, психическими расстройствами, слабоумием, иным болезненным состоянием психики ФИО1 не страдал и не страдает, признаков временного психического расстройства не обнаруживал, в полной мере осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. <...> л.д. № <...>). Подсудимый в течение длительного времени в условиях стационара находился под наблюдением специалистов, выводы которых являются обоснованными. В судебном заседании ФИО1 ведет себя адекватно согласно избранной им позиции защиты, и признаков расстройства психической деятельности у него не имеется.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности, все фактические обстоятельства содеянного. Судом учитываются влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и иные предусмотренные законом цели наказания, личность подсудимого, который характеризуется удовлетворительно.

Обстоятельства, смягчающие наказание в соответствии со ст. 61 УК РФ, не установлены.

ФИО1, имея две непогашенные судимости за умышленные тяжкие преступления, совершил разбой и убийство при особо опасном рецидиве (пп. «а, б» ч. 3 ст. 18 УК РФ) и умышленное повреждение чужого имущества при рецидиве преступлений (ч. 1 ст. 18 УК РФ). Согласно п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений признается обстоятельством, отягчающим наказание.

Преступления совершены подсудимым в состоянии алкогольного опьянения. Данное обстоятельство не оспаривается подсудимым, подтверждается показаниями свидетелей, из которых следует, что в течение вечера 20 июня 2017 года ФИО2 употреблял спиртное. Нахождение его в алкогольном опьянении подтверждено актом освидетельствования (т. <...> л.д. <...>). Согласно показаниям свидетелей и подсудимого, похищенные у потерпевшего денежные средства были использованы для приобретения спиртного. С учетом установленных фактических обстоятельств суд приходит к выводу, что алкогольное опьянение существенным образом отразилось на поведении подсудимого, способствовало формированию умысла на совершение преступление, проявлению агрессивности, повлияло на характер его действий и выбор средств для осуществления преступного замысла. С учетом изложенного суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим подсудимому наказание, совершение им данных преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела, равно как и оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, не имеется. Также не усматривается оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Суд полагает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы в пределах санкции соответствующего уголовного закона, с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, регламентирующей назначение наказания при рецидиве преступлений, с применением дополнительного наказания в виде ограничения свободы, полагая необходимым осуществление контроля за поведение подсудимого после отбытия им лишения свободы. Что касается дополнительного наказания в виде штрафа, предусмотренного санкцией ст. 162 УК РФ, то суд не находит оснований для его назначения.

На основании п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует определить в исправительной колонии особого режима.

Согласно пп. 3, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ изъятые по делу предметы, признанные вещественными доказательствами, подлежат передаче законным владельцам; предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162, п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 1ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы

-по ч. 1ст. 105 УК РФ на срок 13 лет с ограничением свободы на срок 1 год,

-по ч. 2 ст. 162 УК РФ на срок 5 лет с ограничением свободы на срок 1 год,

-по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на срок 9 лет с ограничением свободы на срок 1 год,

-по ч. 2 ст. 167 УК РФ на срок 3 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание основного наказания в виде лишения свободы определить ФИО1 в исправительной колонии особого режима.

По отбытии основного наказания в соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО1 ограничения в течение одного года шести месяцев не изменять место жительства или пребывания и место работы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложить на него обязанность являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации. Указанные ограничения и обязанности подлежат действию в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 7 февраля 2018 года. Зачесть в срок наказания время содержания его под стражей с 21 июня 2017 года по 7 февраля 2018 года. Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу.

Вещественные доказательства: - Электробритву ELCOM модели EL-478C в упаковке, упаковку стирального порошка «ЛОТОС-Эконом», трусы, фотоаппарат «Samsung» в чехле, медали и значок, при обращении передать потерпевшему по делу Л. И.А.; одежду ФИО1 (кофту, брюки, резиновые сапоги) передать осужденному или его представителям. При невостребованности указанное имущество, а также остальные вещественные доказательства, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня получения копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство должно быть указано в апелляционной жалобе осужденного либо в возражениях осужденного на жалобы или представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья