Решение № 2-1043/2024 2-1043/2024(2-8678/2023;)~М-7215/2023 2-8678/2023 М-7215/2023 от 23 июня 2024 г. по делу № 2-1043/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 июня 2024 года г. Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Ковалёвой А.В., при секретаре Подольской М.А., с участием представителя истца ФИО1 – ФИО3, действующего на основании доверенности, ответчиков ФИО4, ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1043/2024 (УИД 38RS0001-01-2023-007190-45) по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о возложении обязанности демонтировать видеокамеры, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с названным иском, в обоснование указав, что проживает по адресу: ..., ранее по данному адресу с ней проживал ее бывший супруг ФИО5 ФИО4, являющаяся ее соседкой по лестничной площадке и проживающая в ... совместно с ее бывшим супругом, без согласования с собственниками многоквартирного дома, а также с ней, произвели установку видеокамер на входе подъезда и лестничных площадках. Данные видеокамеры производят запись в реальном режиме и передают информацию на сервер, установленный в квартире ФИО4, которая без ее согласия передает видеоматериал третьим лицам, в частности ее бывшему супругу, который использует его в своих корыстных целях, нанося истице материальный ущерб, нравственный и моральный вред.

На основании вышеизложенного, неоднократно уточнив исковые требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец просит обязать ФИО4 произвести демонтаж установленных видеокамер по адресу: ..., на лестничных площадках этажей №, в течении десяти дней с момента вступления решения суда в законную силу, взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за незаконное распространение личных данных ФИО1 в размере 30 000 руб. Обязать ФИО5 произвести демонтаж установленной видеокамеры на фасаде подъезда № по адресу: ... течении десяти дней с момента вступления решения суда в законную силу, взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за незаконное распространение личных данных ФИО1 в размере 30 000 руб. (л.д. 4-6, 125-128, 174-177).

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, извещена о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, своевременно.

Представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующий на основании доверенности от 23 августа 2023 года, (л.д. 18-19) в судебном заседании исковые требования с учетом уточненного иска поддержал в полном объеме, повторив доводы, изложенные в иске, уточнений к нему. Кроме того, суду пояснил, что установка видеокамер произведена в нарушение порядка пользования общим имуществом многоквартирного дома, так как они установлены в местах общего пользования, в том время как вопросы использования общего имущества многоквартирного дома отнесены к полномочиям общего собрания жильцов - собственников помещений многоквартирного жилого дома. Решения собрания собственников жилья по вопросу установки видеокамер по инициативе ответчиков в установленном законом порядке не проводилось.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, поддержав письменные возражения на иск (л.д. 82-83). Кроме того, суду пояснила, что система видеонаблюдения была установлена в 2014 году по инициативе соседей из 54 квартиры – ФИО1 и ФИО5 Перед установкой системы ими был произведен поквартирный опрос с целью получения разрешения на установку видеонаблюдения. ФИО1 лично обращалась к ней и объясняла необходимость установки системы для поддержания порядка и безопасности в подъезде. Ее супруг помогал ФИО5 в монтаже оборудования, сервер был установлен в .... Далее ФИО1 и ФИО5 расторгли брак. В 2020 году встретив ФИО5, выносящего оборудование из квартиры ФИО1, предложили последнему выкупить оборудование, он согласился, купив новый видеорегистратор восстановили работу системы. Летом 2023 года к ним обратился ФИО5 с просьбой о просмотре видеоматериала за конкретную дату, мотивировав это тем, что по его мнению ФИО1 совершает противоправные действия в отношении их общего несовершеннолетнего ребенка, после просмотра, убедившись, в своих предположениях, сказал, что будет обращаться в органы опеки и полицию. Никаких претензий в письменной или иной форме с 2020 года ФИО1 в ее адрес не высказывала. Собрание собственников МКД по установке видеонаблюдения в подъезде не проводилось, в 2014 году делался устный опрос жильцов ФИО1 и ФИО5, в дальнейшем после того, как ФИО1 закрасила краской видеокамеру на 4 этаже, она делала опрос сама, лист опроса приобщен к материалам дела. Утверждения ФИО1 о нарушении тайны ее личной жизни не состоятельны, более того, при открывании двери квартиры ФИО1 не просматривается ее внутренняя обстановка, происходит обзор только лестничной клетки и пролетов. Просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании исковые требования также не признал, представил письменные возражения на иск (л.д. 86-97). Суду пояснил, что между ним и ФИО1 в 2014 году был заключен брак, который расторгнут в 2019 года, от брака имеется ребенок ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Сожительствовать стали с ФИО1 примерно с 2007 года, система видеонаблюдения была приобретена им ранее, далее в 2013 году докупали недостающее оборудование. Решение установить видеонаблюдение в подъезде было принято совместно с ФИО1, перед установкой они вместе обходили соседей, спрашивали разрешения. Получив согласие, в 2014 году установили камеры на лестничных площадках 1, 2, 4 и 5 этажей, а также на фасаде дома, для отслеживания парковки перед домом и вход в подъезд, видеорегистратор был установлен в .... Система видеонаблюдения была установлена в соответствии с требованиями законодательства и условиями размещения видеокамер охранного видеонаблюдения, то есть в кадр попадают только лестничные клетки и площадка перед ними, при открытии дверей квартир внутренняя обстановка не фиксируется, камеры не являются скрытыми, либо замаскированными. Система работала до 2019 года, осенью этого же года ФИО1 обрезала коммуникационные шлейфы и кабели питания всех камер, предложила ему забрать оборудование. Весной 2020 года при выносе оборудования (видеорегистратора) встретил соседей (С-ных), которым по их просьбе передал оставшиеся смонтированные камеры. Летом 2023 года он действительно запросил видеоматериал у ФИО4 в качестве доказательств в рамках подачи заявления в отдел полиции по факту оставления их совместного сына с ФИО1 последней в опасности. Решение на копирование видеоматериала было получено от участкового по месту жительства ребенка. Кроме того, считает, что данный иск подан ФИО1 в качестве мести, из-за неприязненных отношений, поскольку он стал свидетелем противоправных действий ФИО1 Просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица общества с ограниченной ответственностью «Ангарская жилищная компания» ФИО7, действующая на основании доверенности от **, (л.д. 105) в судебное заседание не явилась, представила заявление о рассмотрении дела в отсутствие, ранее в судебном заседании поясняла, что жилищная компания осуществляет управление домом № в ... на основании договора управления МКД от **. Управляющей компании известно, что собственники производили опрос и собирали подписи на установку камер в спорном подъезде, собрание по данному вопросу не проводилось, списка опроса нет, камеры не нарушают целостность общедомового имущества, жалоб в адрес компании по поводу установки камер не поступало.

В силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о возможности рассмотрения дела при данной явке, поскольку неявка не является препятствием к разбирательству дела.

Суд, выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, в том числе материал об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, зарегистрированный в КУСП № от **, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи с учётом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит следующим выводам.

Согласно статье 289 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику квартиры в многоквартирном доме наряду с принадлежащим ему помещением, занимаемым под квартиру, принадлежит также доля в праве собственности на общее имущество дома (статья 290 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 290 Гражданского кодекса Российской Федерации собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

Положениями пункта 1 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Согласно статье 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Установлено, что истец ФИО1 является собственником жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: ..., право собственности зарегистрировано **, номер государственной регистрации права № (л.д. 28-32).

Между ФИО1 и ФИО5, являющимся ответчиком по настоящему делу, ** был заключен брак, о чем составлена запись акта № от ** (л.д. 161).

Брак расторгнут **, на основании решения мирового судьи судебного участка № 29 г. Ангарска и Ангарского района Иркутской области от **, о чем отделом по Ангарскому району и г. Ангарску службы записи актов гражданского состояния составлена запись о расторжении брака № от ** (л.д. 162).

От брака стороны имеют ребенка – ФИО2, ** года рождения (л.д. 178).

Ответчику ФИО4 принадлежит на праве собственности с ** жилое помещение – квартира, расположенная по адресу: ..., номер государственной регистрации права № (л.д. 23-27).

Обращаясь с иском, истец указывает, что ФИО4 совместно с ФИО5, без согласования с соседями и лично с ней произвели установку видеокамер на входе в подъезд и лестничных площадках, незаконно производят сбор информации в виде записей с данных камер и передают информацию третьим лицам, тем самым нарушая ее права.

Между тем данные утверждения не нашли своего подтверждения в судебном заседании, ФИО5 в судебном заседании пояснял, что желание установить камеры в подъезде было обоюдным с ФИО1, с которой на тот момент он проживал в ..., они совместно с ФИО1 делали опрос соседей, убеждали граждан, что камеры нужны для безопасности, предотвращения правонарушений. Камеры приобретались на деньги ФИО8, в том числе закупалось дополнительное оборудование, когда они с ФИО1 уже жили вместе. Видеорегистратор был установлен в квартире ФИО1, находился там до 2020 года. После расторжения брака и конфликтной ситуации ФИО5 по требованию ФИО1 забрал оборудование.

Данный факт в судебном заседании подтвердила и ответчик ФИО4, указывая, что ФИО1 лично обращалась к ней, уговаривала установить видеонаблюдение в подъезде в целях безопасности. Были установлены камеры на лестничных площадках и над входом в подъезд. В 2020 году ФИО4 купила у ФИО5 видеокамеры в количестве трех штук, установленные по адресу: ... этажах за 9 000 руб., о чем представлен договор купли-продажи (л.д. 84). Докупив необходимое оборудование, в том числе видеорегистратор (л.д. 85), восстановила работу камер.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО9, ФИО10, ФИО11. являющиеся жителями спорного дома, суду также показали, что ФИО1 с ФИО5 были инициаторами установки камер, делали опрос жильцов, которые дали согласие, далее установили видеонаблюдение, видеорегистратор находился у ФИО1 в квартире. В последующем оборудование было передано ФИО4

Кроме того, свидетель ФИО9 суду показала, что в июле 2024 года ее ребенок попал в дорожно-транспортное происшествие, был сбит автомобилем, водитель которого скрылся, только благодаря видеозаписи, которую она взяла у ФИО4 органами полиции был установлен правонарушитель.

Доводы представителя истца о том, что показания свидетелей не могут являться допустимыми и относимыми доказательствами по делу, поскольку у свидетелей имеются неприязненные отношения к истице, не могут быть приняты во внимание судом. Показания указанных свидетелей, согласуются с другими доказательствами по делу, являются последовательными и непротиворечивыми, данные свидетели предупреждались судом об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется.

Из акта комиссионного осмотра от **, представленного ООО «Ангарская жилищная компания» следует, что в подъезде № на 4 этаже установлена камера видеонаблюдения. Предположительно ракурс обзора направлен на лестничную площадку (пролет между 3-4 этажами) (л.д. 114).

Из представленных кадров, сделанных с камеры видеонаблюдения, расположенной на 4 этаже, видно, что камера размещена на стене лестничной площадки на которой дверей нет, на уровне выше входных дверей, в обзор попадают лестничная площадка и пролеты между этажами. Дверь истицы открывается на себя, при открывании двери в обзор камеры убранство квартиры не попадает (л.д. 115, 141).

Согласно акту комиссионного осмотра, представленного ООО «Ангарская жилищная компания» от ** – на фасаде ... установлена камера видеонаблюдения на уровне 5 этажа. При установке камеры повреждений общедомового имущества не выявлено (л.д. 139). Из пояснений сторон в судебном заседании следует, что указанная видеокамера не работает.

Согласно «Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность», утв. Постановлением Правительства РФ от 13 августа 2006 года № 491, в состав общего имущества включаются в том числе механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, в том числе конструкции и (или) иное оборудование, предназначенное для обеспечения беспрепятственного доступа инвалидов в помещения многоквартирного дома (далее - оборудование для инвалидов и иных маломобильных групп населения), находящееся в многоквартирном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения (квартиры) (подпункт «д» пункта 2).

В соответствии с подпунктом «а» пункта 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме в состав общего имущества включаются: помещения в многоквартирном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного жилого и (или) нежилого помещения в этом многоквартирном доме (далее - помещения общего пользования), в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, колясочные, чердаки, технические этажи (включая построенные за счет средств собственников помещений встроенные гаражи и площадки для автомобильного транспорта, мастерские, технические чердаки) и технические подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения в многоквартирном доме оборудование (включая котельные, бойлерные, элеваторные узлы и другое инженерное оборудование).

Согласно части 4 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с правилами пользования жилыми помещениями, утвержденными уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В силу статьи 23 Конституции Российской Федерации - каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Согласно статье 24 Конституции Российской Федерации - сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Таким образом, право на неприкосновенность частной жизни (статья 23 часть 1 Конституции Российской Федерации) означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (часть 1 статьи 45, часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации). Право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17, статья 18 Конституции Российской Федерации).

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений части 1 статьи 3 и части 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца. Истец, обратился в суд, полагая, что его права как собственника жилого помещения в многоквартирном доме нарушены ответчиками, в том числе на неприкосновенность частной жизни.

Вместе с тем, права граждан на защиту тайны личной жизни имеет свои границы, которые определяются разумными социальными ожиданиями по поводу сохранности их личных и деловых интересов.

Пространство перед подъездом, внутридомовая лестничная площадка и лестничные марши являются публичными местами, доступ к которым имеется не только у истцов, но и у значительного круга других лиц, которые могут находиться в нем на законных основаниях. Закрытых для обзора, приватных зон на них не имеется.

Установлено в судебном заседании, что видеокамера, расположенная на 4 этаже, на котором проживает истец, не фиксирует жилое помещение, которое расположено на одной лестничной площадке с жилым помещением ответчика ФИО4

Таким образом, видеокамера, установленная в публичных местах, получает только тот объем информации, который доступен обычному наблюдателю, ее установка не может нарушить право граждан (в том числе истца) на тайну личной жизни.

Более того, в судебном заседании факт установления видеокамер без согласия ФИО1 не нашел своего подтверждения, допрошенные в судебном заседании ответчики, свидетели показали, что камеры установлены в 2014 году по инициативе в том числе ФИО1, на денежные средства ФИО5, который на тот момент приходился ей супругом, что позволяет сделать вывод о том, что камеры были установлены в том числе и самой ФИО1 Ответчик ФИО4 в 2020 году видеонаблюдение не устанавливала, а лишь восстановила его работу.

В статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации дано понятие нематериальных благ, к ним законодателем отнесены жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Доводы стороны истца о распространении видеоматериала третьим лицам без согласия, чем нарушаются личные права ФИО1, также не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела.

** в ДЧ ОП-1 УМВД России по Ангарскому городскому округу поступило заявление от ФИО5, зарегистрированное в КУСП №, о том, что бывшая супруга ненадлежащим образом исполняет свои родительские права.

Поводом для обращения в полицию ФИО5, с приобщением записи с камер охранного видеонаблюдения, послужил тот факт, что ФИО1 в ночное время, на длительный период, оставляла сына одного дома, закрывая его в квартире, а сама уезжала в неизвестном направлении, по мнению ФИО5 своими действиями бывшая супруга проявила пренебрежительное отношение к своим родительским обязанностям по воспитанию их совместного сына.

Статьей 63 Семейного кодекса Российской Федерации установлены права и обязанности родителей по воспитанию и образованию детей.

Из содержания данной нормы следует, что родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Согласно пункту 1 статьи 64 Семейного кодекса Российской Федерации защита прав и интересов детей возлагается на их родителей.

Пунктом 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей. При осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам детей, несут ответственность в установленном законом порядке.

Статьей 63 Семейного кодекса РФ установлены права и обязанности родителей по воспитанию и образованию детей.

Из содержания данной нормы следует, что родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Пунктом 1 статьи 65 Семейного кодекса РФ установлено, что обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей. При осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам детей, несут ответственность в установленном законом порядке.

Положениями части 2 статьи 14.1 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» родители (лица, их заменяющие) обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам детей, несут ответственность в установленном законом порядке.

После обращения ФИО5, факт ненадлежащего исполнения ФИО1 родительского долга был проверен органами правопорядка, с ней проведена профилактическая беседа о надлежащем исполнении родительских обязанностей.

** инспектором ОДН ОУУП и ПНД ОП-1 УМВД России по Ангарскому городскому округу ФИО12 вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Так обращаясь в полицию и предоставляя видеозапись с камер видеонаблюдения ФИО5 избрал таким образом способ защиты своих родительских прав и прав несовершеннолетнего ребенка, не имея цели распространить информацию о частной жизни ФИО13 без ее согласия третьим лицам.

Принимая во внимание вышеизложенное, а так же тот факт что видеокамера, установленная на фасаде дома, фиксирует действия, происходящие на улице на придомовой территории, наблюдение ведется открыто, а доказательств, подтверждающих, что ответчики осуществляет сбор, хранение, использование и распространение информации против истца, посягают на неприкосновенность ее частной жизни, не представлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Истец, предъявляя исковые требования к ответчикам о взыскании компенсации морального вреда, в действительности лишь предполагают возможное нарушение ее прав на неприкосновенность ее частной жизни.

Истцом не доказан факт нарушения ответчиками ее прав на неприкосновенность частной жизни, причинения морального вреда.

Улица, даже в непосредственной близости от подъезда дома, где проживает истец, не является той средой обитания, которая неприкосновенна, поскольку это открытое пространство, не обеспечивающее никому не зримых личных и деловых интересов, скрытого от чужих глаз не в силу установления камеры видеонаблюдения возле подъезда, а в силу самого понятия «улица». При этом суд исходит из того, что те стороны личной жизни человека, которые он в силу своей свободы не желает делать достоянием других, гражданин не будет демонстрировать на улице, даже в непосредственной близости от подъезда дома, в котором он проживает.

На основании изложенного, изучив в совокупности все обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что доводы ответчиков о том, что объектив камеры, расположенный на лестничной площадке 4 этажа направлен на саму площадку и пролеты между этажами, месторасположение камеры не позволяет увидеть (зафиксировать) жилые комнаты, иные помещения квартиры истца, нашли свое подтверждение в процессе рассмотрения дела. Таким образом, действия ответчика ФИО5 в 2014 году, с согласия и непосредственным участием самой ФИО1 по установке камер в местах общего пользования, действия ответчика ФИО4 в 2020 году по возобновлению работы видеонаблюдения не является действием, посягающим на личную жизнь ФИО1

Согласно пункта 1 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации помещения в жилом доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы), являются общим имуществом собственников помещений в многоквартирном доме.

Отсюда следует, что установление видеокамеры в помещении общего пользования в многоквартирном доме, которое не является жилым помещением, не может нарушать право граждан, проживающих в этом доме, на неприкосновенность частной жизни и неприкосновенность жилища.

В судебном заседании ответчики, свидетели поясняли, что установка видеонаблюдения происходила в целях безопасности жителей подъезда и сохранности, принадлежащего им имущества, что не является нарушением гарантированных Конституцией Российской Федерации прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Свидетели ФИО9, ФИО11 в судебном заседании высказывались против демонтажа видеокамер.

Более того, как уже указывалось выше, право истца на неприкосновенность частной жизни не нарушено, поскольку установленная ответчиком ФИО5 в 2014 году, с согласия ФИО1 видеокамера в частности на 4 этаже не способна фиксировать состояние внутренних помещений квартиры истца, факт размещения в общедоступном месте камеры видеонаблюдения не является деятельностью по обработке персональных данных.

Видеонаблюдение мест общего пользования с целью обеспечения безопасности имущества и предотвращения противоправных действий в отношении этого имущества со стороны третьих лиц не предполагает и не несет нарушения прав лиц, попадающих в зону такого наблюдения, и не может являться основанием для демонтажа систем видеонаблюдения.

Проанализировав положения статей 290 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 30, 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункта 2 Правил содержания имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от ** г. №, суд исходит из того, что законом не запрещена установка камер наружного видеонаблюдения в целях защиты своего имущества, однако реализация данного права в случае использования общего имущества в многоквартирном доме возможна лишь при достижении соглашения об этом всех сособственников помещений в многоквартирном доме.

Вместе с тем, в судебном заседании, из показаний ответчиков и свидетелей установлено, что видеонаблюдение устанавливалось с согласия всех собственников подъезда, ФИО1 в 2014 году сама лично производила письменный опрос соседей, получив разрешение, совместно с ФИО5 установили видеокамеры, разместив видеорегистратор в квартире, принадлежащий истице.

Данный факт в судебном заседании подтвердил и представитель управляющей компании, которая поясняла, что ООО «Ангарская жилищная компания» известно, о том, что производился опрос собственников, собирались подписи на установку камер в спорном подъезде, камеры не нарушают целостность общедомового имущества, жалоб в адрес компании по поводу установки камер не поступало.

При изложенных обстоятельствах удовлетворение исковых требований о демонтаже камер видеонаблюдения, расположенных на фасаде подъезда №, на лестничных площадках этажей № и № подъезда №, ... ..., а также взыскании компенсации морального вреда исключается, поскольку личным неимущественным правам либо принадлежащим истцу нематериальным благам вред не причинен, более того обратившись в суд с настоящими исковыми требованиями, истец ФИО1 по существу просит суд о защите неимущественного права, отсутствующего у нее на момент предъявления иска. Причиной предъявления иска послужил конфликт, возникший между ФИО1 и ФИО5 в силу личностных отношений после расторжения брака, осуществлению прав и обязанностей по воспитанию совместного несовершеннолетнего ребенка.

Доводы ответчика ФИО5 о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд не состоятельны и не основаны на законе.

Так, в соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно абзацу 5 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о возложении обязанности демонтировать видеокамеры, взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Ковалёва