Решение № 2-2535/2018 2-2535/2018~М-2397/2018 М-2397/2018 от 24 октября 2018 г. по делу № 2-2535/2018

№ 2-2535/2018

64RS0047-01-2018-003050-82


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 октября 2018 года г. Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе председательствующего судьи Замотринской П.А.,

при секретаре Иванове М.С.,

при участии представителя истца ФИО7 – ФИО8, действующего наосновании доверенности от <дата>,

представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области ФИО9, действующей на основании доверенности от <дата>,

представителя прокуратуры Саратовской области Галанова В.В., действующего наосновании доверенности от <дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - МО МВД России «Саратовский» Саратовской области, прокуратура Саратовской области, Рыбалка К.А., ФИО10, ФИО11,, ФИО12, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО7 обратился в суд с указанными требованиями, в обоснование которых указал, что <дата> следственным отделом МО МВД России «Саратовский» Саратовской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 VК РФ. <дата> в ходе проведенного расследования было установлено, что в совершении данного преступления подозревается ФИО7 <дата> в 13 часов 30 минут ФИО7 был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ и помещен в изолятор временного содержания. <дата> ФИО7 было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 163, ч. 2 ст.214, ч. 1 ст. 167 УК РФ. <дата> следователь СО МО МВД России «Саратовский» Саратовской области ФИО10 обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении ФИО7 меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с тем, что он обвинялся, в том числе, в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163, т.е. в совершении тяжкого преступления. Ходатайство следователя было основано на том, что ФИО7 обвинялся в ряде умышленных преступлений, одно из которых (п. «а» ч. 2 ст. 163) относится к категории тяжких преступлений, за совершение которого УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до семи лет. <дата> постановлением Саратовского районного суда по ходатайству прокурора МартынюкуА.С. был продлен срок задержания на 72 часа, до <дата>. <дата> постановлением Саратовского районного суда ФИО7 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца, до <дата> Данное постановление суда основывалось на том, что ФИО7 обвинялся в совершении ряда преступлений, одно из которых предусмотрено п. «а» ч.2 ст. 163, т.е. тяжкое преступление. <дата> по ходатайству следователя СО МО МВД России «Саратовский» Саратовской области ФИО13, Саратовским районным судом было вынесено постановление о продлении ФИО7 срока домашнего ареста на 1 месяц, а всего на три месяца, т.е. по <дата>. <дата> по ходатайству следователя СО МО МВД России «Саратовский» Саратовской области ФИО13, Саратовским районным судом было вынесено постановление о продлении ФИО7 срока домашнего ареста на 1 месяц, а всего на четыре месяца, т.е. по <дата>. <дата> по ходатайству следователя СО МО МВД России «Саратовский» Саратовской области ФИО13, Саратовским районным судом было вынесено постановление о продлении ФИО7 срока домашнего ареста на 1 месяц, а всего на пять месяцев, т.е. по <дата>. При задержании ФИО7 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, при избрании в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста и при последующих продлениях данной меры пресечения, основанием являлось то, что ФИО7 обвинялся именно в совершении тяжкого преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163. Так как преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 214 и ч. 1 ст. 167 УК РФ являются преступлениями небольшой тяжести и по ним мера пресечения, связанная с изоляцией от общества избрана быть не могла. <дата> следователем СО МО МВД России «Саратовский» Саратовской области ФИО13 было вынесено постановление о прекращении в отношении ФИО7 уголовного преследования в части п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. После чего мера пресечения в виде домашнего ареста больше не продлевалась, а уголовное дело по подозрению ФИО7 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 214, ч. 1 ст. 167 УК РФ продолжалось расследоваться и <дата> было направлено в суд. <дата> приговором мирового судьи судебного участка № 2 Саратовского района Саратовской области ФИО7 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч, 2 ст. 214 и ч. 1 ст. 167 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы и исправительных работ. <дата> Саратовским районным судом вышеуказанный приговор отменен, по делу постановлен новый приговор, которым ФИО7 признан виновным только в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 214 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 10 месяцев ограничения свободы, ч. 1 ст. 167 УК РФ судом исключена из обвинения как излишне вмененная. Приговор вступил в законную силу. В ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО7 неоднократно проводились следственные действия, допросы, очные ставки, экспертизы, обыска. До настоящего времени уведомленными лицами в порядке гл. 16 УПК РФ указанное постановление о прекращении уголовного преследования по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, не обжаловалось. Уголовное преследование по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ прекращено в отношении ФИО7 по реабилитирующим основаниям. В соответствии со ст. 133 УПК РФ ФИО7 имеет право на реабилитацию, включающее в себя устранение последствий морального вреда. Степень нравственных страданий ФИО7 увеличивали следующие обстоятельств: 1.неоднократное незаконное и необоснованное продление сроков предварительного следствия. ФИО7 не давал поводов следствию по несколько раз допрашивать его, проводить очные ставки, показания не менял и на себя, как на лицо, совершившее преступление не указывал. В постановлениях о продлении сроков следствия ничего нового не указывалось, ни о каких дополнительных версиях которые необходимо проверить ничего не говорилось. 2. После того, как в отношении ФИО7 было возбуждено уголовное дело и была избрана мера пресечения он лишился заработка, его семья и родственники сильно переживали, поскольку у ФИО7 практически не оставалось средств к существованию, нечем было гасить кредиты в банках, покупать необходимые лекарства ребенку. До настоящего времени ФИО7 не может трудоустроиться на хорошую официальную работу, поскольку информация о привлечении его к уголовной ответственности по факту вымогательства «пугает» потенциальных работодателей, и тот факт, что уголовное преследование прекращено по реабилитирующим основаниям, уже некого не интересует. 3. Четыре дня ФИО7 содержался в изоляторе временного содержания в помещении камерного типа. После чего на протяжении 5 месяцев находился по домашним арестом, на него были наложены следующие ограничения: запрет покидать свое жилище, запрет на отправку и получение любых почтово-телеграфных отправлений, запрет на использование всех видов средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Перечисленные обстоятельства отражают степень моральных страданий, которые ФИО7 перенес в результате незаконного уголовного преследования по п. «а» ч. 2 ст. 163 УКРФ. Так как обвинения ФИО7 в совершении данного тяжкого преступления давало основания органам следствия задержать истца в порядке ст. 91, 92 УПК РФ и содержать его там в течени4 4 суток, а после этого 5 месяцев держать его под домашним арестом. ФИО7 на момент его задержания был зарегистрирован и проживал в <адрес> со своей семьей, по месту жительства характеризовался положительно, ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, имел постоянное место работы. При таких обстоятельствах, если бы ФИО7 не было предъявлено обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, то в отношении него не было применено задержание и мера пресечения в виде домашнего ареста. По общему правилу задержание ФИО7, в порядке ст.91,92 УПК РФ и избрание в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста при обвинении его в совершении только преступлений небольшой тяжести (ч. 2 ст. 214 и ч. 1 ст. 167 УК РФ) было бы не возможным, т.к. ФИО7 имел и имеет постоянное места жительства на территории Российской Федерации; его личность была установлена; им не нарушалась ранее избранная мера пресечения; он не скрывался от органов предварительного расследования. Задержание М.А.СБ. и избрание меры в отношении него меры пресечения было обусловлено только обвинением его в совершении преступлении, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, и на лицо причинно-следственная связь между незаконным обвинением ФИО7 в совершении тяжкого преступления и незаконным ограничением его свободы. Кроме всего прочего, сам факт уголовного преследования по п. «а» ч, 2 ст. 163 УК РФ отрицательно отразился на психологическом состоянии ФИО7, он очень переживал, т.к. понимал, что за данное преступление ему грозит реальное лишение свободы. Степень страданий ФИО7 усиливалось тем, что он в действительности никакого вымогательства не совершал (что и было установлено позже органами следствия), однако его никто не слушал и уголовное преследование по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ продолжалось на протяжении 5 месяцев, всвязи с отсутствием справедливого и беспристрастного судебного разбирательства ФИО7 испытывал чувство безвыходности. Таким образом, уголовное дело повлекло за собой административный прессинг и дискриминацию. ФИО7 считает, что следствие по делу велось ненадлежащим образом, допускалась сплошная волокита и необъективность в расследовании, что в конечном итоге привело к прекращению уголовного дела лишь спустя 5 месяцев. Все это время ФИО7 испытывал неудобства и позор за те действия, которые не совершал. В ходе предварительного следствия в отношении ФИО7 были допущенынарушения прав и свобод человека, предусмотренные Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г.», а именно ст. ст. 1,3,5,6,13 Конвенции. С учетом вышеизложенного справедливой и разумной денежной компенсацией морального вреда за незаконное уголовное преследование, будет сумма в размере 500000 рублей. Для представительства в суде был привлечен специалист, расходы по оплате которого составили 15 000 рублей (договор с ООО «<данные изъяты>», квитанция об оплате). Таким образом, с Министерства финансов РФ подлежит взысканию моральный вред, причиненный незаконным привлечением к уголовной ответственности и расходы по оплате услугпредставителя. На основании изложенного истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 500000 рублей 00 копеек; расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей 00 копеек.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

В судебном заседании <дата> ФИО7 пояснил, что был задержан по подозрению в совершении тяжкого преступления, которое он не совершал, вымогательством он не занимался. До 35 лет он ни разу не привлекался к уголовной ответственности. После задержания и избрания меры пресечения в виде домашнего ареста он сразу же потерял работу в ООО «<данные изъяты>», в которых на момент совершения тех деяний, в которых его обвиняли, он работал меньше месяца. Домашний арест отбывал в доме у родителей. Его дети бывшей женой живут также в <адрес>, но в другом месте отдельно от него. На его иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, которых нужно обувать, одевать, кормить. Также ему необходимо было погашать кредиты. После помещения его под домашний арест многие люди из их деревни перестали общаться с ним и его семьей, с его родителями, деревня маленькая, и где-то что-то кто-то сказал, а говорят уже все, не разбираясь.

В судебном заседании представитель истца ФИО8 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области – ФИО9, в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, в соответствии с которыми согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ, постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и с учетом требований разумности и справедливости. Суд оценивает степень физических и нравственных страданий истца с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, его индивидуальных особенностей и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных страданий. Истец указывает, что испытывал душевные и нравственные страдания в связи с незаконным уголовным привлечением к уголовной ответственности по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ. Из материалов уголовного дела следует: <дата> возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ. <дата> ФИО7 был задержан по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 163, ч. 2 ст. 167 УК РФ. <дата> вынесено постановление о привлечении ФИО7 в качестве обвиняемого по п. «а» ч. 2 ст. 163, ч. 1 ст. 167, ч. 2 ст. 214 УК РФ. <дата> Саратовским районным судом Саратовской области в отношении ФИО7 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца. Мера пресечения избрана судом в связи с обвинением в свершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 163, ч. 1 ст. 167, ч. 2 ст. 214 УК РФ. Впоследствии мера пресечения в виде домешенного ареста продлевалась, общий срок составил - 5 месяцев. <дата> уголовное преследование ФИО7 по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ прекращено в связи с отсутствием состава преступления; уголовное преследование по ч. 2 ст. 214, ч. 1 ст. 167 УК РФ продолжено. <дата> в отношении ФИО7 избрана мера пресечения в виде подписки и надлежащем поведении (в связи с обвинением в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 214, ч. 1 ст. 167 УК РФ). Приговором мирового судьи судебного участка № 3 Саратовского района Саратовской области от <дата> ФИО7 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 214, ч. 1 ст. 167 УК РФ и назначено наказание в виде ограничения свободы и исправительных работ. Приговором Саратовского районного суда Саратовской области от <дата> приговор мирового судьи судебного участка № 3 Саратовского района Саратовской области отменен и постановлен новый приговор, которым М.А.СВ. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 214 УК РФ и ему назначено наказание в виде 10 месяцев ограничения свободы. Таким образом, доводы истца о причинении ему нравственных страданий в результате привлечения к уголовной ответственности по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ не подтверждаются материалами дела, поскольку фактически отсутствует вред, причиненный нематериальным благам истца, так как привлечение истца к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 214 УК РФ повлекло за собой осуждение ФИО7 к наказанию в виде ограничения свободы. Факт незаконного привлечения к уголовной ответственности не является безусловным основанием для возмещения требуемой суммы морального вреда, так как никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (п. 2 ст. 67 ГПК РФ). Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. При таких обстоятельствах доводы истца, изложенные в исковом заявлении, ничем не подтверждены. Так, ФИО7 не указано чем подтверждается факт причинения ему нравственных или физических страданий, при каких конкретных обстоятельствах они нанесены, а также какие именно переживания он испытывал и в чем именно они проявлялись. Изложенные в исковом заявлении общие термины, такие как «моральные страдания», «нравственные страдания» и «переживания», ничем не конкретизированы и не подкреплены, кроме пояснений самого истца. Доводы истца о том, что он был лишен заработка и практически не оставалось средств к существованию не подтвержден доказательствами. Доводы истца о том, что он до сих по не может устроиться на работу из-за информации о привлечении его к уголовной ответственности по факту вымогательства, также ничем не подтверждены. Истец не представил суду каких-либо доказательств, обосновывающих тот размер компенсации морального вреда, который указан в исковом заявлении (500 000 рублей), кроме собственных объяснений. Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; при этом вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16 февраля 2006 года № 19-0, ни в ст. 133, ни в других нормах УПК РФ не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого был вынесен оправдательный приговор, в том числе и в части предъявленного обвинения. Исходя из буквального толкования позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16 февраля 2006 года № 19-0, речь идет именно о возможности возмещения вреда, поскольку в УПК РФ также не содержится положений о возмещении морального вреда в обязательном порядке. Также Конституционным Судом Российской Федерации в указанном Определении разъяснено, что определение того, был ли реально причинен вред заявителю в результате уголовного преследования по обвинению в преступлении, виновность в совершении которого в конечном счете была признана судом недоказанной, а также установление наличия (или отсутствия) оснований для его возмещения и выбор норм закона, подлежащих применению в данном случае, относятся к ведению соответствующих судов общей юрисдикции. В свою очередь, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указал, что в целях обеспечения правильного разрешения возникшего спора суду необходимо по каждому делу выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах они нанесены, какие нравственные или Физические страдания перенесены потерпевшим и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбыло наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда. Учитывая изложенное, принимая во внимание, что истцом не представлено каких-либо доказательств причинения ему физических или нравственных страданий в результате уголовного преследования по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном размере не имеется. Заявителем было подано заявление о взыскании судебных расходов на оплату юридических услуг представителя в размере 15 000 рублей. В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 20 октября 2005 года №355-0, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные стороной, в пользу которой принято судебное решение, с противной стороны в разумных пределах является одним из правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителей, соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон. При определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя принимаются во внимание: объем и сложность выполненной работы; затраченное время; сложившаяся в данном регионе стоимость на сходные услуги с учетом квалификации лиц, оказывающих услуги; продолжительность рассмотрения и сложность дела. Сложность дела с юридической точки зрения включает в себя: запутанные, многоступенчатые и противоречивые обстоятельства дела, неоднозначное правовое регулирование спорной ситуации (пробелы/ противоречия в нормативно-правовых актах, противоречивая судебная практика, ее малый объем, дефицит информации, необходимость использования аналогии права и аналогии закона), необходимость обращения к отдельным областям специальных знаний, недостаточность (неубедительность) доказательств, другие обстоятельства (новизна, отсутствие каких либо комментариев по данному вопросу). Сложность дела напрямую зависит от сложившейся судебной практики. В настоящее время имеется большое количество судебной практики по делам данной категории. Наличие значительной и единообразной судебной практики по конкретным видам дел позволяет сделать вывод о том, что подпадающее под такую категорию дело не является сложным и стоимость услуг представителя, связанных с ведением этого дела, не может быть высокой. Объем письменной работы зависит от количества и сложности сопутствующих расчетов, их обоснований. Учитывая затраченное представителем истца время на участие в Октябрьском районном суде г. Саратова, а также то, что его письменная работа свелась к написанию искового заявления, не представляющей особой сложности, заявленная сумма в размере 15 000 рублей не соответствует фактически оказанным услугам и является чрезмерно завышенной. Исследовав Интернет - сайты различных адвокатских образований, считаю, что заявленный размер судебных расходов в сумме 10 000 рублей, чрезмерно завышен. Так, в СКА «Адвокат», СКА «Правозащита» стоимость составления искового заявления - 2 500 рублей, в юридическом агентстве «Эврика» разовое участие в судебном заседании в судах общей юрисдикции составляет от 1 000 до 3 000 рублей. Принимая во внимание обстоятельства дела, характер и степень сложности дела, отсутствие расчетов и детального анализа законодательства, исходя из времени, затраченного представителем на участие по данному делу, обширную практику по данной категории дел, считаем, что заявленные истцом требования о взыскании судебных расходов не отвечают критериям разумности. На основании изложенного просит в удовлетворении исковых требований ФИО7 отказать в полном объеме, а в случае взыскания существенно снизить размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости; снизить размер расходов на оказание юридической помощи.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Саратовской области – Галанов В.В. пояснил, что считает возможным удовлетворить исковые требования частично. Вчасти компенсации морального вреда, просит суд при его определении учитывать обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - МО МВД России «Саратовский» Саратовской области в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, - следователь следственного отдела МО МВД России «Саратовский» Саратовской области Рыбалка К.А., следователь следственного отдела МО МВД России «Саратовский» Саратовской области ФИО10, следователь следственного отдела МО МВД России «Саратовский» Саратовской области ФИО13, старший следователь следственного отдела МО МВД России «Саратовский» Саратовской области ФИО12 в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, причины неявки не известны.

При таких обстоятельствах, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Изучив доводы искового заявления, возражений на исковое заявление, выслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.ст. 52 и 53 Конституции РФ к числу гарантированных конституционных прав граждан относится право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Как следует из ч. 2, 2.1 и 3 указанной выше статьи, а также из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

· подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор,

· подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения,

· подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; в том числе и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).

· осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления:

u непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления,

u прекращение уголовного дела в связи с отсутствием события преступления;

u прекращение уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления,

u прекращение уголовного дела в связи истечением сроков давности уголовного преследования;

u прекращение уголовного дела в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого,

u прекращение уголовного дела в связи с отсутствием заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части первой статьи 448 настоящего Кодекса, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда Российской Федерации, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пунктах 1 и 3 - 5 части первой статьи 448 настоящего Кодекса.

· лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

· право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

· любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации исковое заявление о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования (в части требований, оставленных без рассмотрения в порядке уголовного судопроизводства), в соответствии с частью 6 статьи 29 ГПК РФ может быть подано реабилитированным по его выбору в суд по месту своего жительства или в суд по месту нахождения ответчика. При этом реабилитированный освобождается от уплаты государственной пошлины (подпункт 10 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

В материалах дела имеется постановление следователя следственного отдела МО МВД России «Саратовский» Саратовской области лейтенанта юстиции С.С.СБ. о прекращении уголовного преследования в отношении М.А.СБ. по факту вымогательства, то есть требования передачи денежных средств от ФИО1 под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору по п. «а» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления, уголовное преследование продолжено по ч. 2 ст. 214, ч.1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 7-8).

Как следует из указанного постановления, уголовное преследование в отношении ФИО7 прекращено в части по п. «а» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации по реабилитирующему основанию.

Таким образом, положения ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации истцом при подаче в суд искового заявления о компенсации морального вреда при его причинении незаконным уголовным преследованием соблюдены.

При таких обстоятельствах, учитывая прекращение уголовного дела в отношении истца по части предъявленного ему обвинения, а также положения ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая предусматривает предъявление иска реабилитированным о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении, суд полагает требования истца о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследование подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно правовой позиции Конституционного суда, изложенной в Определении от 16 февраля 2006 года № 19-0, ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, доводы представителя ответчика Управления Федерального казначейства по Саратовской области, об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, суд полагает несостоятельными, основанными на неверном толковании норм материального права.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Согласно ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, среди прочего в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Из ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Моральный вред причинен истцу действиями органа предварительного следствия, то есть государственного органа, подлежит возмещению независимо от вины должностных лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Как следует из материалов уголовного дела, <дата> следователем следственного отдела МО МВД России «Саратовский» Саратовской области капитаном юстиции Рыбалка К.А. было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации. Как указано в постановлении, <дата> примерно в 16 часов 30 минут неустановленные двое молодых людей, находясь на лестничной площадке у <адрес>, из хулиганских побуждений с целью вынудить ФИО1 оплатить якобы имеющийся у него долг в кредитной организации, красящим веществом нанесли на стены и входные двери квартиры текст и изображения позорящего и оскорбительного характера (л.д. 1 тома 1 уголовного дела).

<дата> истец ФИО7 был предъявлен для опознания свидетелю ФИО2 (л.д. 144-147 тома 1 уголовного дела).

В этот же день ФИО7 был допрошен по делу в качестве свидетеля (л.д. 148-150 уголовного дела), задержан в качестве подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 163, ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 159-165 уголовного дела), допрошен в качестве подозреваемого (л.д. 168-170 тома 1 уголовного дела), между ним и свидетелем ФИО3 проведена очная ставка (л.д. 171-177 тома 1 уголовного дела).

<дата> был произведен обыск в доме, где проживал М.А.СВ. по адресу: <адрес> (л.д. 246-250 тома 1 уголовного дела).

В ходе расследования уголовного дела ФИО7 и его защитник знакомились постановлением о назначении экспертизы <дата> (л.д.176тома 2 уголовного дела), с заключением экспертизы – <дата> (л.д.184 тома 1 уголовного дела).

<дата> ФИО7 привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 163, ч. 2 ст. 214, ч. 1 ст.167 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 232-233 тома 2 уголовного дела),

<дата> ФИО7 допрошен в качестве обвиняемого в совершении указанных преступлений (л.д. 234-236 тома 2 уголовного дела).

<дата> ФИО7 Саратовским районным судом Саратовской области была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на 2месяца, то есть до <дата> (л.д. 243-244 тома 2 уголовного дела).

Одним из оснований избрания меры пресечения в виде домашнего ареста судом указано, что ФИО7 подозревается в совершении ряда преступлений, одно из которых относится к категории тяжких.

<дата> ФИО7 был предъявлен для опознания ФИО4 (л.д. 24-27 тома 3 уголовного дела), <дата> проведены две очные ставки (л.д. 114-117, л.д. 118-120 тома 3 уголовного дела),

Постановлениями Саратовского районного суда г. Саратова от <дата>, от <дата>, от <дата> мера пресечения в виде домашнего ареста неоднократно продлевалась истцу, и была продлена истцу до <дата>.

Одним из оснований продления меры пресечения в виде домашнего ареста судом указано, что ФИО7 подозревается в совершении ряда преступлений, одно из которых относится к категории тяжких (л.д. 108-109, л.д. 183-184, л.д. 224-225 тома 3 уголовного дела).

<дата> ФИО7 допрошен в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 163, ч. 2 ст. 214, ч. 1 ст.167 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 194-196 тома 3 уголовного дела).

<дата> постановлением следователя следственного отдела МО МВД России «Саратовский» Саратовской области лейтенанта юстиции С.С.СБ. уголовного преследования в отношении М.А.СБ. по факту вымогательства, то есть требования передачи денежных средств от ФИО1 под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору по п.«а» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления, уголовное преследование продолжено по ч. 2 ст. 214, ч.1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 21-24 тома 4 уголовного дела).

<дата> ФИО7 привлечен в качестве обвиняемого по ч. 1 ст. 167, ч. 2 ст. 214 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 47-49 тома 4 уголовного дела).

В этот же день допрошен в качестве обвиняемого (л.д. 50-52 тома 4 уголовного дела).

<дата> утверждено обвинительное заключение по обвинению ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 214, ч. 1 ст.67 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 1-108 тома 5 уголовного дела).

Приговором мирового судьи судебного участка № 2 Саратовского района Саратовской области от <дата> ФИО7 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 214, ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год, и исправительные работы сроком на 6 месяцев с 10 % удержанием из его заработной платы в доход государства (л.д. 71-74 тома 6 уголовного дела).

Приговором Саратовского районного суда Саратовской области от <дата> приговор мирового судьи судебного участка № 2 Саратовского района Саратовской области от <дата> отменен, постановлен новый приговор, которым ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 214 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде 10 месяцев ограничения свободы, из обвинения подсудимого ФИО7 исключено обвинение по ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку им совершено одно преступление, которое ошибочно квалифицировано несколькими статьями уголовного кодекса (л.д. 77-84).

Таким образом, из исследованных материалов усматривается, что уголовное преследование в отношении ФИО7 по п. «а» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено по реабилитирующему основанию, при этом за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 214 Уголовного кодекса Российской Федерации истец осужден, обвинение по ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации исключено как излишне вмененное.

Как видно из материалов уголовного дела, все следственные действия по делу по обвинению ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного п.«а»ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, проводились одновременно со следственными действиями по обвинению в совершении преступления по и ч. 2 ст. 214 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которое истец впоследствии осужден.

Истец был задержан по подозрению в совершении трех преступлений, и в связи с подозрением в совершении ряда преступлений ему была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. При этом судом учтено, что истец подозревался и обвинялся и в совершении в том числе тяжкого преступления, уголовное преследование по которому в отношении истца прекращено по реабилитирующему основанию.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО5, являющийся братом истца, пояснил суду, что брат сидел под домашним арестом, и очень переживал, что его обвиняют в вымогательстве, которого он не совершал. Все время нахождения под домашним арестом он не выходил из дома, ни с кем не общался, не работал.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО6 пояснил суда, что он работал с ФИО7 в ООО «<данные изъяты>». <дата> их задержали, обвиняли в вымогательстве. Тех, кто сопротивлялся и огрызался, быстро отпустили, не стали связываться. А ФИО7 на тот период работал совсем недолго. Потом его посалили под домашний арест в деревне, откуда они оба родом. По деревне поползли слухи, что ФИО22 и ФИО14 занимаются вымогательством, состоят в одной банде. Об этом говорили друзья, товарищи, одноклассники. ФИО7 понимал, что его ждет, если он будет обвинен в вымогательстве, и очень переживал.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из характера причиненных истцу нравственных страданий, конкретных обстоятельств дела, учитывает факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности по по обвинению в совершении тяжкого преступления, и привлечение его к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 214 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом суд принимает во внимание личность осужденного, ранее к уголовной ответственности не привлекавшегося, все вышеизложенные обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности.

При таких обстоятельствах, исходя из требований о разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, денежной компенсации морального вреда в размере 25000 рублей 00 копеек.

Согласно ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу положений ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся:

суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам;

расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации;

расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд;

расходы на оплату услуг представителей;

расходы на производство осмотра на месте;

компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса;

связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами;

другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из материалов дела, <дата> между истцом и ООО «<данные изъяты>» был заключен договор об оказании юридических услуг, стоимость услуг по договору составила 15000 рублей 00 копеек.

Интересы истца при рассмотрении дела в суде первой инстанции представлял ФИО8

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2005 года № 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных срассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются зааналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Учитывая объем оказанных представителем юридических услуг, конкретные обстоятельства дела и характер спорных правоотношений, реальные затраты времени на сбор документов и написание искового заявления, на представление в суде интересов истца, суд полагает, что критерию разумности и справедливости будет соответствовать взыскание с ответчика в пользу истца расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей 00 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 25000 рублей 00 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья подпись П.А. Замотринская