Апелляционное определение № 11-14067/2025 11-838/2026 от 14 января 2026 г.

УИД № 74RS0037-01-2025-001073-03

Судья Чумаченко А.Ю.

Дело № 2-1061/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 838/2026 (№11-14067/2025)

15 января 2026 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Дюсембаева А.А.,

судей Манкевич Н.И., Челюк Д.Ю.,

с участием прокурора Томчик Н.В.

при ведении протокола секретарем Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к Обществу с ограниченной ответственностью «Завод брикетированных материалов» о признании недействительным акта о несчастном случае на производстве в части установления в действиях пострадавшего грубой неосторожности, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО7 на решение Саткинского городского суда Челябинской области от 29 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Манкевич Н.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя истцов, действующего на основании доверенности ФИО8, поддержавшего доводы апелляционной жалобы истцов, заключение прокурора, полагавшей решение суда подлежащим изменению в части размера морального вреда, подлежащего взысканию в пользу родителей погибшего, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 обратились в суд с иском (с учетом уточненного искового заявления) к Обществу с ограниченной ответственностью «Завод брикетированных материалов» (далее - ООО «ЗБМ») о признании недействительным пункта 11 Акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ в части установления в действиях пострадавшего <данные изъяты> ООО «ЗБМ» П.М.В. факта грубой неосторожности с установлением степени вины 5%; компенсации морального вреда в пользу ФИО1 и ФИО2 по 3 000 000 руб. каждому, в пользу ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 по 2 000 000 руб. каждой.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ на территории ООО «ЗБМ» произошел несчастный случай на производстве со <данные изъяты> П.М.В. По результатам расследования несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ утвержден Акт № о несчастном случае на производстве по форме Н-1. Комиссией, проводившей расследование несчастного случая, установлено, что в действиях работников ООО «ЗБМ» имелись нарушения требований охраны труда. Кроме того, в действиях пострадавшего комиссия установила наличие грубой неосторожности, определив степень вины в размере 5%. С выводами комиссии в части наличия грубой неосторожности в действиях пострадавшего П.М.В. не согласны, поскольку полагают, что даже при правильном применении средства индивидуальной защиты – защитной каски, травмы грудной клетки, поясничной области забрюшинного пространства все равно были бы получены пострадавшим, а они также стали причиной смерти работника. Поскольку на момент утверждения Акта о несчастном случае на производстве судебно-медицинская экспертиза не была проведена, выводы комиссии основаны на не полном рассмотрении всех обстоятельств несчастного случая и его последствий. Кроме этого, выдача наряда-допуска на выполнение опасных видов работ, обучение безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте является обязанностью работодателя и допущенные в этой части нарушения при производстве работ не могут рассматриваться как виновное поведение работника. Истцы являются близкими родственниками пострадавшего П.М.В. – родителями и сестрами, его смертью им причинены нравственные страдания (т. 1 л.д. 3-6, 31-34).

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещены надлежащим образом.

Представитель истцов, действующий на основании доверенности ФИО8, в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержал в полном объеме.

Представители ответчика ООО «ЗБМ» ФИО9, ФИО10 в судебном заседании суда первой инстанции против исковых требований возражали в полном объеме, представили письменный отзыв (т. 1 л.д. 141-143).

Третье лицо ФИО11, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО12, ФИО13, в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, извещена надлежащим образом.

Третьи лица ОСФР по Челябинской области, Государственная инспекция труда в Челябинской области в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещены надлежащим образом.

ДД.ММ.ГГГГ решением суда исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к ООО «Завод брикетированных материалов» удовлетворены в части. Пункт 11.4 Акта № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве по форме Н-1 в части установления факта грубой неосторожности со стороны пострадавшего П.М.В.. в размере 5% признан недействительным. С ООО «Завод брикетированных материалов» в пользу ФИО1, ФИО2 взыскана компенсация морального вреда по 500 000,00 руб. в пользу каждого. С ООО «Завод брикетированных материалов» в пользу ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО6 взыскана компенсация морального вреда в размере по 200 000,00 руб. в пользу каждого. В остальной части иска отказано. Также с ООО «Завод брикетированных материалов» взыскана госпошлина в доход местного бюджета в размере 6 000,00 руб. (т. 2 л.д. 212-231).

В апелляционной жалобе истцы ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО7 указали, что не согласны с решением суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований. Считают, что выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, а также судом неправильно применены нормы материального права. При определении размера денежной компенсации морального вреда суд не исходил из характера и степени нравственных страданий истцов. В судебном заседании было указано на близкие отношения с П.М.В. на дружную семью, на то каким он был опорой для своих близких, на общие интересы семьи, на то, что всю оставшуюся жизнь семья будет переживать невыносимую боль от утраты и все это произошло по вине работодателя, который не выполнил свои обязанности, не обеспечил безопасные условия труда для своего работника. Ответчиком объяснения истцов не опровергнуты, доказательств того, что истцы не испытывают нравственные страдания от гибели П.М.В. или испытывают их в меньшей степени ответчиком не представлено. Тем не менее, суд первой инстанции существенно снизил размер компенсации морального вреда, однако установленная судом сумма не в состоянии компенсировать нравственные страдания истцов, и лишь частично учитывает их характер и степень и не является справедливой. При определении суммы компенсации морального вреда суд первой инстанции никак не мотивировал почему именно в таких размерах компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности, справедливости и соразмерности. Каким образом установлен баланс интересов сторон. В решении суда не отражены мотивы, по которым суд пришел к выводу о чрезмерности размера компенсации, определенного истцами. Суд лишь ограничился приведением общих принципов определения размера компенсации морального вреда, закрепленных в Гражданском кодексе Российской Федерации, однако не применил их к настоящему делу, не учел индивидуальные особенности личности истцов, не дал надлежащей оценки их доводам о причинении им тяжелых нравственных страданий. При этом Верховный суд Российской Федерации регулярно обращает внимание на недопустимость произвольного снижения размеров компенсации морального вреда. Просят решение суда первой инстанции отменить, удовлетворить требования истцов в полном объеме (т. 3 л.д. 1-6).

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ответчик ООО «Завод брикетированных материалов», третьи лица ФИО11, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО12, ФИО13, ОСФР по Челябинской области, Государственная инспекция труда по Челябинской области не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет. В связи с чем, на основании ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В силу ст.ст. 22, 212 ТК РФ работодатель обязан, в числе прочего, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Согласно ст. 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

При несчастных случаях на производстве работодатель обязан принять меры, предусмотренные ст. 228 ТК РФ, среди которых необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 ТК РФ.

В силу ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 229.3 ТК РФ государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

В силу положений ч. 1 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Статья 231 ТК РФ предусматривает, что разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ П.М.В. принят на работу в ООО «ЗБМ» на должность <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ работал <данные изъяты> (т. 1 л.д. 216, 218-219, 231-233).

ДД.ММ.ГГГГ в 13-30 на участке № ООО «ЗБМ» произошел несчастный случай со <данные изъяты> П.М.В. – падение с высоты.

ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> ООО «ЗБМ» издан приказ о создании комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 13-30 на участке № ООО «ЗБМ» со <данные изъяты> П.М.В. в состав комиссии включены: <данные изъяты> Государственной инспекции труда в Челябинской области З.Г.Ю., главный <данные изъяты> Отдела расследования и экспертизы страховых случаев ОСФР по Челябинской области К.А.П., <данные изъяты> Администрации Саткинского муниципального района Т.Е.Н., <данные изъяты> Федерации профсоюзов Челябинской области Г.С.М., <данные изъяты> ООО «ЗБМ» Т.Е.А., <данные изъяты> ООО «ЗБМ» Т.С.А., <данные изъяты> ООО «ЗБМ» Ф.Т.Н., энергетик ООО «ЗБМ» Р.В.П., уполномоченный по охране труда ООО «ЗБМ» Г.А.А. (т. 1 л.д. 178-179).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ комиссия провела расследование несчастного случая, произошедшего со <данные изъяты> П.М.В. по результатам расследования составлен Акт о несчастном случае на производстве № формы Н-1.

Из Акта № о несчастном случае на производстве следует, что ДД.ММ.ГГГГ в конце смены произошла остановка шнека в цехе № ООО «ЗБМ». Причиной остановки шнека могла быть неисправность электродвигателя или остановка в связи с перегрузом материала. Для устранения данной неисправности принято решение вызвать ДД.ММ.ГГГГ на работу бригаду <данные изъяты> К.А.А. и П.М.В. а также <данные изъяты> П.П.А. ДД.ММ.ГГГГ в 08-00 <данные изъяты> К.У.М., <данные изъяты> П.П.А., <данные изъяты> К.А.А. и П.М.В. заступили на дневную рабочую смену. Перед началом смены начальник цеха по производству брикета Г.А.Р. провел инструктаж по безопасному выполнению работ, выдал наряд-задание на смену. Согласно полученным наряд-заданиям К.У.М., П.П.А., К.А.А. и П.М.В. были направлены в цех № ООО «ЗБМ» для прочистки шнека для подачи сыпучего материала из силоса в смеситель и запуск установки в работу. В 10-45 ремонтная служба в составе П.П.А., К.А.А. и П.М.В.. приехали в цех №. <данные изъяты> П.П.А. вызвал <данные изъяты>, чтобы он проверил электродвигатель на исправность. Электродвигатель оказался исправен, поэтому приступили к проведению работ по расчистке шнека от перегруза материалом. Открыли смотровые люки, расположенные на участке шнека, находящегося на улице. Через них высыпалось небольшое количество сырья. Далее произвели пробный запуск двигателя, но безрезультатно. После пробного запуска двигателя дежурный электрик разобрал цепь, тем самым обесточил шнек. В цехе пострадавший П.М.В. и мастер по ремонту оборудования П.П.А. поднялись к бункеру смесителя для осмотра шнека в верхней его точке, чтобы определить, можно ли что-либо сделать для его запуска. Осмотр показал, что никакие мероприятия не будут способствовать запуску шнека. Они спустились вниз. Мастер по ремонту оборудования П.П.А. направил <данные изъяты> К.У.М. и <данные изъяты> П.М.В.. открыть смотровые люки, находящиеся на участке шнека, расположенного в цехе. <данные изъяты> К.А.А. был направлен на улицу, расчищать доступ к редуктору шнека от просыпи материала. <данные изъяты> П.П.А. решил дать задание токарю выточить «коловорот» с посадочным местом под вал редуктора шнека, чтобы попробовать вручную провернуть шнек. Так как связь в цехе плохая, П.П.А. отправился к воротам цеха позвонить токарю и дать задание подобрать подходящую «болванку». П.П.А. вызвал рабочую машину, чтобы с размерами подъехать к токарю. В 13-30 повернувшись лицом в цех, П.П.А. увидел, что П.М.В. находится на бункере смесителя и направился к нему. Но в этот момент П.М.В. поскользнулся и стал падать с бункера смесителя. При падении пострадавший ударился о перила, расположенные на втором этаже смесителя и упал на пол между смесителем и прессом. После этого пострадавший был доставлен скорой медицинской помощью в ГБУЗ «Областная больница г.Сатка» (т. 1 л.д. 8-13).

В ходе расследования несчастного случая комиссией было установлено, что П.М.В. привлекался к выполнению работ, обусловленных трудовым договором по профессии слесарь-ремонтник. При работе в обязанности слесаря-ремонтника входит техническое обслуживание и ремонт оборудования. Согласно заключению периодического медицинского осмотра от ДД.ММ.ГГГГ П.М.В. не имеет медицинских противопоказаний к работе с вредными или опасными веществами и производственными факторами для выполнения работ по профессии <данные изъяты>. С должностной инструкцией <данные изъяты> работник ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ. П.М.В. проводились ежеквартально повторные инструктажи и предсменные инструктажи по инструкциям № «По охране труда для <данные изъяты>», № «При работе на высоте». Перед началом работ слесарю-ремонтнику П.М.В. <данные изъяты> Г.А.Р. проведен инструктаж по безопасному выполнению производственного задания с записью в журнале выдачи наряд-заданий от ДД.ММ.ГГГГ. П.М.В. было дано задание вместе с <данные изъяты> К.У.М. открыть люки на шнековом транспортере, через которые можно было бы удалить излишки массы. После выполнения данного задания пострадавший самовольно влез на бункер смесителя. На основании протоколов опроса очевидцев несчастного случая установлено, что падание пострадавшего произошло в результате его соскальзывания с бункера смесителя. <данные изъяты> Г.А.Р. и <данные изъяты> Ф.А.А. не контролировали процесс работы ремонтной службы. Для выявления причин остановки шнека ими была направлена бригада слесарей-ремонтников, которые самостоятельно выявляли причины остановки шнека и методы устранения данной неисправности. В ООО «ЗБМ» отсутствуют регламенты проведения ремонтных работ оборудования. В ООО «ЗБМ» имеется Положение о системе управления профессиональными рисками, утвержденное ДД.ММ.ГГГГ, разработаны карты оценки профессиональных рисков, утвержденные ДД.ММ.ГГГГ. В карте оценки профессиональных рисков № на <данные изъяты> отсутствует риск падения с высоты. В ООО «ЗБМ» имеется утвержденный ДД.ММ.ГГГГ перечень работ на высоте, согласно которому осуществление текущего ремонта, монтажа и демонтажа оборудования, механизмов относится к работам на высоте. <данные изъяты> П.М.В. не проходил обучение по программе – безопасные методы и приемы выполнения работ на высоте. Пострадавший П.М.В. не пользовался при работе средствами индивидуальной защиты, а именно в момент происшествия находился без каски (т. 1 л.д. 8-13).

Комиссия, проводившая расследование несчастного случая установила причины, вызвавшие несчастный случай: - неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины; нарушение допуска к работам с повышенной опасностью – пострадавший не обучен по программе «Безопасные методы и приемы выполнения работ повышенной опасности» (нарушение требований абз.2 ч.3 ст. 214 ТК РФ, п. 2.1 должностной инструкции механика, п. 2.4 должностной инструкции мастера по ремонту оборудования); - несовершенство технологического процесса, в том числе отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, отсутствие регламентов выполнения ремонтных работ (нарушение требований п.73 «Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования», абз.2 ч.3 ст. 214 ТК РФ, пп.7 п.2.1 должностной инструкции механика); - недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе не проведение обучения и проверки знаний охраны труда (нарушение п. 2.1, п.2.9 должностной инструкции инженера по охране труда, п. 4.9 Положения о СУОТ, абз.11 ч.5 ст. 214 ТК РФ); - не применение работником средств индивидуальной защиты, а именно, не использование защитной каски (нарушение п. 4.3.1, п. 4.3.3 Инструкции №26 по охране труда для слесаря-ремонтника); - нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда (нарушение п. 4.4.12, п. 4.5 Инструкции № 26 по охране труда для слесаря-ремонтника) (т. 1 л.д. 8-13).

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны работники ООО «ЗБМ»: <данные изъяты> П.П.А. - не обеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе, нарушение допуска к работам с повышенной опасностью – пострадавший не обучен по программе «Безопасные методы и приемы выполнения работ повышенной опасности»; <данные изъяты> Ф.А.А. – необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе, нарушение допуска к работам с повышенной опасностью – пострадавший не обучен по программе «Безопасные методы и приемы выполнения работ повышенной опасности»; отсутствие разработанных технологических регламентов выполнения ремонтных работ; <данные изъяты> Ф.Т.Н. – пострадавший не обучен по программе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ повышенной опасности; <данные изъяты> П.М.В. – неприменение работником средств индивидуальной защиты (неприменение защитной каски); нарушение дисциплины труда, а именно производство опасных видов работ без получения наряда-допуска.

Комиссия по расследованию несчастного случая установила наличие грубой неосторожности в действиях пострадавшего П.М.В. в размере 5% (т. 1 л.д. 8-13).

Из протокола заседания комиссии по расследованию несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что из 9 членов комиссии 6 проголосовали за установление факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего П.М.В. 3 члена комиссии проголосовали против (т. 2 л.д. 160-161).

ДД.ММ.ГГГГ П.М.В. умер (т. 2 л.д. 170).

ФИО1 и ФИО2 являются родителями пострадавшего П.М.В. (т. 1 л.д. 14), ФИО6, ФИО5, ФИО3, ФИО4, ФИО7 являются его родными сестрами (т. 1 л.д. 15-21).

Из ответа ГБУЗ «Областная больница г.Сатка» следует, что П.М.В. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении в травматологическом отделении по поводу производственной травмы – падение с высоты. Диагноз «<данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ на фоне прогрессирующей полиорганной недостаточности зафиксирована остановка сердечной деятельности, реанимационные мероприятия без эффекта, констатирована смерть (т. 2 л.д. 171).

Из заключения судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ видно, что смерть П.М.В. находится в прямой причинно-следственной связи с полученными травмами (т. 2 л.д. 192-197).

Согласно личной карточке учета выдачи средств индивидуальной защиты <данные изъяты> П.М.В. обеспечен: костюм для защиты от ОПЗ (ДД.ММ.ГГГГ), ботинки savel-footWEAR (ДД.ММ.ГГГГ), белье нательное зимнее (ДД.ММ.ГГГГ), каска защитная (ДД.ММ.ГГГГ), подшлемник строительный (ДД.ММ.ГГГГ), костюм Беркут (ДД.ММ.ГГГГ), перчатки с текстильно-латексным покрытием (ДД.ММ.ГГГГ) (т. 2 л.д. 72-77).

Должностной инструкцией <данные изъяты> ООО «ЗБМ» предусмотрено, что в ходе выполнения трудовых обязанностей работник подчиняется начальнику своего подразделения. В обязанности слесаря-ремонтника входит: обеспечение оперативного ремонта машин в своей сфере ответственности; производство необходимых слесарных работ; осмотр и тестирование оборудования; взаимодействие с другими работниками по процессам ремонта и замены оборудования и пр. (т.2 л.д. 53-55).

Инструкцией № по охране труда для <данные изъяты> ООО «ЗБМ», утвержденной ДД.ММ.ГГГГ предусмотрено: перед началом работы работник обязан надеть положенные спецодежду, спецобувь и средства индивидуальной защиты, предварительно проверив их исправность (п. 4.3.1); работник обязан правильно применять и поддерживать спецодежду, спецобувь и СИЗ в чистоте, своевременно заменять. При необходимости спецодежду нужно сдавать в стирку и ремонт. Изношенная до планового срока замены спецодежда, не подлежащая ремонту, списывается в установленном порядке (п. 4.3.3); при производстве опасных видов работ (работы на высоте, с оборудованием, находящимся под давлением, грузоподъемными механизмами и пр.) получить наряд-допуск (п. ДД.ММ.ГГГГ); работник не должен приступать к работе, если условия труда не соответствуют требованиям по охране труда или другим требованиям, регламентирующим безопасное производство работ, а также без получения целевого инструктажа по охране труда при выполнении работ повышенной опасности, несвойственных профессии работника разовых работ, работ по устранению последствий инцидентов и аварий, стихийных бедствий и при проведении массовых мероприятий (п. 4.5) (т. 2 л.д. 35-52).

ДД.ММ.ГГГГ на основании Приказа № в связи с производственной необходимостью, ремонтом шнека подачи сыпучих материалов из силоса в смеситель <данные изъяты> П.М.В. привлечен к работе в выходной день ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 89).

Из журнала выдачи нарядов следует, что ДД.ММ.ГГГГ П.М.В. выдан наряд на смену – ремонт шнека. Получение наряда и прохождение инструктажа по технике безопасности работник подтвердил своей подписью (т. 2 л.д. 90-91).

При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что в ООО «ЗБМ» отсутствуют регламенты проведения ремонтных работ оборудования; в Перечне работ на высоте, утвержденном работодателем ДД.ММ.ГГГГ названы работы по осуществлению текущего ремонта, монтажа и демонтажа оборудования, механизмов (т. 2 л.д. 118); в Перечне профессий повышенной опасности поименован слесарь-ремонтник (т. 2 л.д. 117), в то же время <данные изъяты> П.М.В. не проходил обучение по программе безопасных методов и приемах выполнения работ на высоте.

Из акта о несчастном случае на производстве усматривается и иного в материалы дела не предоставлено, что бригада слесарей-ремонтников самостоятельно выявляла причины остановки шнека и методы устранения неисправности, руководитель и специалисты подразделения не контролировали процесс выполняемых работ. При этом первоначально к бункеру смесителя для осмотра шнека в верхней точке П.М.В. поднялся вместе с <данные изъяты> П.П.А., тогда как должностной инструкцией <данные изъяты> предусмотрено осуществление руководства возглавляемым им участком (службы), обеспечение выполнения работниками правильного использования оборудования, осуществление формирования бригад и координация их деятельности, контроль соблюдения работниками правил по охране труда.

ДД.ММ.ГГГГ решением Саткинского городского суда Челябинской области, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования Саткинского городского прокурора в интересах ФИО11, ФИО12, ФИО13 о компенсации морального вреда удовлетворены. С ООО «ЗБМ» в пользу ФИО11, П.Н.М. П.В.М. взыскано по 1 000 000,00 руб. В пользу каждого (т. 1 л.д. 101-106).

Из указанного судебного акта следует, что ФИО11 приходилась супругой погибшему П.М.В. несовершеннолетние П.Н.М. и П.В.М. - его детьми. При определении компенсации морального вреда суд учел обстоятельства наступления смерти П.М.В. что его смерть для членов семьи явилась неожиданной и невосполнимой потерей, обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, индивидуальные особенности истцов, наличие родственных и семейных связей, степень физических и нравственных страданий, степень вины ответчика и пострадавшего, требования разумности и справедливости.

Удовлетворяя исковые требования о признании недействительным пункта 11.4 Акта № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве в части установления грубой неосторожности со стороны пострадавшего П.М.В. в размере 5%, суд первой инстанции установил, что П.М.В. выполнял работу в соответствии с должностной инструкцией, по выданному ему наряд-заданию, а именно, осуществлял обслуживание и ремонт оборудования, при этом производство работ работодателем не было организовано должным образом, не был обеспечен контроль со стороны руководителей и специалистов за ходом выполнения работ, работодатель, проведя оценку профессиональных рисков, связанных с возможным падением работника с высоты, не исполнил возложенную на него обязанность по обучению работника безопасным методам и приемам работ на высоте, в связи с чем, пришел к выводу, что в действиях работника П.М.В. отсутствовали признаки грубой неосторожности, доказательства наличия вины пострадавшего в несчастном случае, установленной работодателем в размере 5%, в материалы дела не предоставлено.

В указанной части решение суда первой инстанции не оспаривается, в связи с чем, в силу принципа диспозитивности не является предметом проверки суда апелляционной инстанции на основании части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Обращаясь в суд с апелляционной жалобой, истцы оспаривают размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу каждого из истцов, ссылаясь на его несоответствие требованиям разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу истцов, поскольку смерть П.М.В. связана с несчастным случаем на производстве.

Исходя из того, что грубая неосторожность в действиях погибшего П.М.В., которая могла учитываться при возмещении вреда, не установлена, суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию принял во внимание характер и степень нравственных страданий истцов, которые являются близкими родственниками погибшего (родители, родные сестры), фактические обстоятельства дела, тяжесть перенесенных нравственных страданий, вызванных смертью близкого человека, степень вины работодателя ООО «Завод брикетированных материалов», не принявшего меры по обеспечению и контролю безопасных условий и охраны труда, а также требования разумности и справедливости и пришел к выводу о взыскании в пользу ФИО1, ФИО2 компенсации морального вреда по 500 000,00 руб. в пользу каждого, в пользу ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО6 по 200 000,00 руб. в пользу каждой.

Судебная коллегия соглашается с определенной судом суммой компенсации морального вреда в пользу истцов ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО6 по 200 000,00 руб. и находит, что при определении размера компенсации морального вреда суд учел все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения исковых требований.

В ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В ч. 1 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В п. 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В п. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 2 статьи 1083 указанного Кодекса, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 4 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Таким образом, взыскание судом компенсации морального вреда при гибели работника во время исполнения им трудовых не ограничено условиями положения и определяется исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Проверяя обоснованность доводов апелляционной жалобы о наличии оснований для увеличения компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО6, по мотиву несоответствия определенного судом размера компенсации морального вреда требованиям разумности и справедливости, судебная коллегия признает их несостоятельными.

Как видно из постановленного решения, каждое представленное суду доказательство (в том числе, письменные доказательства, объяснения сторон) оценены судом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности. Судом первой инстанции оценены достаточность и взаимная связь всех собранных по делу доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств отражены судом в постановленном решении, при определении размера компенсации морального вреда указано на индивидуальные особенности истцов, степени родства с погибшим П.М.В. (родные брат и сестры), их отношений друг к другу, исходя из пояснений истцов, что несчастный случай, повлекший смерть П.М.В. связан с производством, отсутствие грубой неосторожности работника.

Судебная коллегия соглашается с размером компенсации морального вреда, определенного судом первой инстанции в пользу истцов ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО6, с учетом установленных фактических обстоятельств дела.

Несогласие в жалобе истцов ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО6 с оценкой доказательств не может повлечь отмену решения, поскольку в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Возражения апеллянтов ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО6 относительно наличия оснований для удовлетворения заявленных требований в полном объеме, не опровергают выводов суда, которые являлись предметом исследования и оценки судом первой инстанции, необоснованность их отражена в судебном решении с изложением соответствующих мотивов, оснований для их переоценки у судебной коллегии не имеется.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с размером компенсации морального вреда, определенным судом первой инстанции в пользу истцов ФИО1 и ФИО2, которые являются родителя потерпевшего ФИО5

Доводы апелляционной жалобы в части компенсации морального вреда в пользу ФИО1, ФИО2 о несоответствии определенной судом суммы принципам разумности и справедливости судебная коллегия находит заслуживающими внимания.

Судебная коллегия не может согласиться с правильностью применения судом норм материального права при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО14 и ФИО2, по мнению судебной коллегии, не соответствующей степени причиненных нравственных страданий, учитывая степень нарушения родственной связи - потере единственного сына.

Размер компенсации морального вреда в размере по 500 000,00 руб. в пользу каждого родителя является недостаточным, определен без учета всей совокупности обстоятельств по делу.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лиц к новым жизненным обстоятельствам.

Поскольку родители, как близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные безвозвратной утратой близкого человека, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 пояснил, что потерял единственного сына, это невосполнимая утрата для всей семьи и для него лично. Он всегда испытывал гордость за сына, они были близки, вместе участвовали в казачьих походах. Несмотря на то, что сын со своей семьей проживал в другом городе, он часто приезжал к ним, помогал по хозяйству. Он постоянно вспоминает сына, переживает из-за случившегося.

ФИО2 при рассмотрении дела в суде первой инстанции пояснила, что не может поверить в смерть единственного сына, пока он лежал в больнице она надеялась, что он поправится. В 2013 году сын создал свою семью и ушел из родительского дома, но постоянно приезжал в гости, помогал по хозяйству, праздники всегда проводили вместе, поддерживали связь по телефону. Как минимум раз в год вся семья собиралась вместе. У Михаила были хорошие отношения со всеми сестрами.

ФИО1, ФИО2 как потерявшие единственного сына понесли глубокие нравственные страдания и имеют право на компенсацию морального вреда в большем размере, в связи с чем, судебная коллегия считает необходимым увеличить сумму компенсации морального вреда до 1000 000,00 руб., в пользу каждого.

Кроме того, при вынесении ДД.ММ.ГГГГ решения Саткинским городским судом Челябинской области по гражданскому делу № в пользу супруги потерпевшего ФИО11 и их детей, судом взыскана сумма по 1 000 000,00 руб. в пользу каждого члена семьи, при наличии вины самого потерпевшего в размере 5%, в то время как оспариваемым решением пункт 11.4 Акта № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве по форме Н-1 в части установления факта грубой неосторожности со стороны пострадавшего ФИО5 в размере 5% признан недействительным. То есть при отсутствии грубой неосторожности потерпевшего суд первой инстанции уменьшил размер компенсации морального вреда в пользу родителей ФИО5, в то время как доказательств, что родителям смертью ребенка причинен моральный вред в меньшей степени нежели, его вдове и детям, в материалах дела не имеется.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что в данной части решение суда первой инстанции подлежит изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, что привело к неправильному применению норм материального права.

Согласно п. 2 ст. 328 ГПК РФ по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Руководствуясь ст.ст. 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Саткинского городского суда Челябинской области от 29 сентября 2025 года изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда в пользу ФИО1, ФИО2.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Завод брикетированных материалов» ИНН <***> в пользу ФИО1 паспорт <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Завод брикетированных материалов» ИНН <***> в пользу ФИО2 паспорт <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО7 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 23 января 2026 года.