Приговор № 1-147/2018 от 22 ноября 2018 г. по делу № 1-147/2018

Дело <№>


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Котельнич 23 ноября 2018 года

Котельничский районный суд Кировской области в составе:

председательствующего судьи Бакуновского П.В. единолично,

при секретаре судебного заседания Распоповой О.Л.,

с участием государственного обвинителя – заместителя Котельничского межрайонного прокурора Корякина А.Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника-адвоката Ветошкина В.Н., представившего удостоверение <№> от <дд.мм.гггг> и ордер <№> от <дд.мм.гггг>,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <дд.мм.гггг> года рождения, уроженца д. <адрес>, <...>, <...>, <...>, имеющего <...>, <...>, иждивенцев не имеющего, являющего разнорабочим у <...>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, фактически проживающего по адресу: <адрес>, судимого:

10 апреля 2017 года Котельничским районным судом Кировской области по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 1 году ограничения свободы, снят с учета в УИИ в связи с отбытием наказания 23 апреля 2018 года;

задержанного в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ 28 июля 2018 года,

заключенного под стражу 30 июля 2018 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период с 22 часов 00 минут 27 июля 2018 года до 09 часов 55 минут 28 июля 2018 года ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения находился в квартире по адресу: <адрес>, где распивал спиртное с ранее знакомым С. В ходе распития спиртных напитков, в результате ссоры из-за внезапно возникших личных неприязненных отношений, ФИО2 решил причинить С. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, не желая при этом наступления смерти потерпевшего.

Реализуя возникший преступный умысел, ФИО2, находясь в вышеуказанное время в названном месте, действуя умышленно, из личных неприязненных отношений, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, нанес кулаком правой руки не менее 5 ударов в область головы С., после чего схватил последнего обеими руками и повалил его на пол в кухне вышеуказанной квартиры. Далее ФИО2 в продолжение реализации своего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего С., опасного для его жизни, действуя умышленно, с силой нанес не менее 5 ударов ногами по голове С., а также не менее 21 удара ногами по шее, туловищу, верхним и нижним конечностям тела С..

В результате умышленных насильственных, преступных действий ФИО2 потерпевшему С. были причинены следующие повреждения:

– <...>; данные повреждения по степени тяжести относятся к повлекшим за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти;

– <...>; данные повреждения по степени тяжести относятся к не причинившим вреда здоровью и в прямой причинной связи с наступлением смерти не находятся.

Смерть С. наступила в вышеуказанный период времени в квартире по адресу: <адрес>, в результате причиненной ФИО2 закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождающейся развитием нарастающей субдуральной гематомы в области левого полушария со сдавлением головного мозга и вклинением продолговатого мозга в большое затылочное отверстие.

Нанося С. указанные выше удары, ФИО2 не предвидел возможность наступления смерти потерпевшего от причиненных в результате его действий повреждений, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, признал полностью. Суду пояснил, что 27 июля 2018 года примерно в 21-22 часа пришел по адресу: <адрес>, к ФИО3 №3 Последняя является сожителем его друга ФИО3 №2, который в настоящее время отбывает наказание в местах лишения свободы. Ранее ФИО3 №3 он периодически навещал, интересовался судьбой ФИО3 №2, а также материально помогал последнему. В квартире на кухне употребляли спиртное ФИО3 №3, ФИО3 №2, мать ФИО3 №2, и малознакомый ему С. Он с собой принес спиртные напитки, которые предложил распить. В течение вечера он, С., ФИО3 №3 и ФИО3 №2 находились на кухне, выпивали и разговаривали. Он сидел у окна, с правой стороны от него располагался С.. В ходе распития спиртного ФИО3 №3 и ФИО3 №2 ушли курить на веранду дома. Затем С., находившийся в состоянии сильного алкогольного опьянения, в указанный момент стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью, словесно выгонять из квартиры, при этом С. был недоволен тем, что он (ФИО2) находится в данной квартире. Неожиданно для него С. нанес ему удар кулаком руки в челюсть с левой стороны, от удара он испытал физическую боль и подался телом в сторону кухонного окна, разбив телом стекло в окне. От удара С. и удара о стекло у него остались ссадины на лице с левой стороны и груди с левой стороны. В этот момент он и С. встали. С. со словами, что задушит, схватил его руками за футболку на груди. В это время в ответ на действия С., он ударил последнего дважды кулаком руки в лицо, от нанесенных ударов С. присел на стул, продолжая оскорблять его нецензурной бранью. Потом он еще несколько раз ударил С. кулаком руки в лицо и стащил С. со стула на пол. Поскольку С. продолжал удерживать его за футболку, он упал на пол вместе с С., но быстро встал. С., находясь на полу, лежа на спине, продолжал хватать его за ноги. Он по инерции стал наносить удары ногами по С.. Затем он увидел зашедших в кухню ФИО3 №3 и ФИО3 №2. При них он еще три раза ногой нанес С. удары в голову, чтобы С. не хватал его за ноги. Один из ударов он нанес по голове ногой сверху вниз. Потом С. захрапел, он подумал, что С. усн<адрес> перестал наносить удары последнему. Удары наносимые руками и ногами С. по голове и телу он не считал, но ударов было больше трех. Удары С. наносил босыми ногами, при этом находился от С. слева, в районе головы последнего. Далее ФИО3 №3 закрыла одеялом С., затем все разошлись спать. Ночевал он в квартире ФИО3 №3. Утром его разбудила ФИО3 №3 и пояснила, что С. умер. Смерти С. он не желал, в содеянном раскаивается. Положение и поза С. с момента, как он прекратил наносить удары последнему, до того, как он увидел труп С. утром, не менялись. Тело он не трогал. В ночь перед произошедшими событиями видимых телесных повреждений у С. не было, ФИО3 №3 и ФИО3 №2 ударов ему не наносили, более никого в квартире он не видел. То что смерть С. наступила от его действий, он не оспаривает. При указанных событиях он находился в состоянии алкогольного опьянения, но указанное состояние не повлияло на него, поскольку причиной конфликта послужили оскорбления и действия С. по отношению к нему. Независимо от состояния опьянения между им и С. на данной почве завязалась бы драка.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, в судебном заседании оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им на стадии предварительного следствия в качестве обвиняемого <дд.мм.гггг> и <дд.мм.гггг>.

Из показаний обвиняемого ФИО1 от <дд.мм.гггг> (том <№> л.д. 33 – 36) дополнительно следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, он признал полностью и показал, что примерно в 01 час <дд.мм.гггг> между ним и С. на кухне квартиры ФИО3 №3 возник словесный конфликт, так как С. был недоволен тем, что он (ФИО2) пришел в гости к ФИО3 №3. В ходе конфликта С. ударил его кулаком в челюсть. Потом С. сказал ему, что задушит его и схватил рукой за футболку, попытался душить своей рукой и толкнул его. В этот момент ФИО3 №3 и ФИО3 №2 уходили курить на веранду квартиры. В ответ он ударил С. кулаками по лицу и по голове. Удары он наносил С. с силой. Сам он был в красной футболке. С. схватил его за футболку и порвал ее, при этом не успокаивался. Его это разозлило, и он нанес С. еще удары кулаком в область лица и головы. Ударов он нанес не менее пяти. Затем он повалил С. на пол, при этом С. его не отпускал, то есть они повалились на пол вместе. С., лежа на полу, хватал его за ноги. Он разозлился на С., поскольку тот не успокаивался, и начал ударять С. ногой в область головы и лица с силой. От данных ударов С. захрипел. Количество нанесенных С. ударов не помнит, но не менее пяти. В этот момент он понял, что С. перестал шевелиться.

Из показаний обвиняемого ФИО1 от <дд.мм.гггг> (том <№> л.д. 43 – 45) дополнительно следует, что вину в предъявленном обвинении он признает полностью, в содеянном раскаивается. С предъявленным обвинением согласен. Уточнил, что после того, как С. уже лежал на полу, он нанес последнему множественные удары поочередно своими обеими ногами, ударов не считал, но полагает, что было не менее 20 ударов. Когда С. лежал на полу, он ударов руками тому не наносил. Несколько ударов ногой он нанес С. в голову, а остальные удары наносил уже хаотично, а именно в область туловища, верхних и нижних конечностей, попал и в шею. В ходе возникшего конфликта С. его не душил, а лишь высказал фразу, что задушит его, при этом С. схватил его за футболку и попытался схватить за шею, но у С. сделать это не получилось. Он в ответ начал наносить С. удары, которые вменены в качестве нанесенных в ходе конфликта. Показания он дал добровольно, на него ни с чьей стороны никакого давления не оказывалось. Он никого не оговаривает, говорит правду. Просит прощения у родственников С..

Оглашенные показания подсудимый ФИО1 подтвердил, уточнив, что количество нанесенных С. ударов по телу и голове он не считал, утверждать что их было 20 не может, назвать общее количество нанесенных ударов затрудняется. В то же время, указывает, что протоколы следственных действий следователь составлял с его слов, протоколы он читал, возможно, упустил количество ударов.

Потерпевшая Потерпевший №1 суду пояснила, что погибший С. приходился ей сводным братом, проживал в квартире по адресу: <адрес>, был трудоустроен. При получении заработной платы ходил в гости к ФИО3 №3, проживающей по адресу: <адрес>, с целью употребить спиртные напитки, а также спиртосодержащие жидкости. Она неоднократно разговаривала с С., чтобы тот не ходил к ФИО3 №3, дома у которой постоянно собираются компании для распития спиртного. Кроме того у ФИО3 №3 есть муж, который отбывает наказание в местах лишения свободы. 27 июля 2018 года примерно в 17 – 18 часов она видела С., без видимых телесных повреждений, который получил заработную плату и шел с остановки автобуса в сторону своего дома. 28 июля 2018 года около 09 часов на ее мобильный телефон соседка ФИО3 №4 отправила СМС-сообщение о том, что С. обнаружен без признаков жизни в квартире ФИО3 №3. Она сразу пошла в указанную квартиру, двери которой были раскрыты. Она увидела С., лежащего на спине на полу в кухне, без признаков жизни. На лице последнего были кровоподтеки. В целом в квартире было прибрано, на кухонном столе ничего не было. В квартире находился ранее незнакомый ей ФИО2 в шортах, сланцах на ногах, с голым торсом. Она спросила ФИО2, кто тот такой и причастен ли к смерти С.. ФИО2 вскочил и продемонстрировал ей руки, что на них нет крови. Далее она позвонила в скорую помощь, указав ошибочно номер квартиры ФИО3 №3 – три.

Из показаний свидетеля ФИО3 №3, данных суду, а также показаний, данных ей в ходе предварительного следствия 28 июля 2018 года (том <№> л.д. 61 – 64) и 15 сентября 2018 года (том <№> л.д. 207 – 208), оглашенных в ходе судебного заседания в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, подтвержденных и уточненных свидетелем, следует, что она проживает в квартире по адресу: <адрес>, совместно со своими детьми и матерью своего сожителя – М. 27 июля 2018 года около 19 часов к ней домой, предварительно позвонив ей по телефону, пришел ее знакомый С., без видимых телесных повреждений, который принес с собой конфеты детям, а также спиртосодержащую жидкость. После прихода С., последний, она и ФИО3 №2 начали употреблять спиртосодержащую жидкость. 27 июля 2018 года ближе к полуночи в квартиру пришел знакомый ее сожителя – ФИО1, который принес с собой 2 бутылки спиртного напитка «Портвейн 777». Вместе с С., М. и ФИО2 стали употреблять спиртное, оставаясь на кухне ее квартиры. Около 01 часа 28 июля 2018 года она и ФИО3 №2 вышли покурить на веранду. ФИО2 и С. продолжали употреблять спиртное на кухне. Покурив, она направилась обратно на кухню, где увидела, что ФИО2 и С. стоят друг напротив друга, между последними происходил словесный конфликт. Далее ФИО2 неожиданно для нее с силой нанес правым кулаком руки не менее 5 ударов в область лица и головы С.. ФИО2 моложе и физически сильнее С.. В руках у С. и ФИО2 ничего не было. С. попытался ответить ФИО2 на причиненные удары, однако у него не получалось, так как он был слабее и медлительнее. Далее ФИО2 обеими руками схватил С. за грудь и начал валить на пол, в это время С. в ходе борьбы порвал красную футболку ФИО2. При падении С. ни обо что головой не ударялся, поскольку ФИО2, заваливая С., удерживал его. Она пыталась остановить ФИО2, однако тот был агрессивен и не успокаивался. Когда С. оказался лежащим на полу, ФИО2, находясь у изголовья С., нанес не менее пяти ударов босой стопой правой ноги в область головы и лица С. как сверху вниз, так и сбоку. Кроме того ФИО2 нанес много ударов обеими ногами С. по телу, в том числе по рукам и ногам. Когда С. перестал шевелиться и издавать звуки, ФИО2 успокоился и перестал наносить удары С.. При получении телесных повреждений С. хрипел некоторое время, но криков не издавал. ФИО2 ей сказал, что С. в ходе словесного конфликта махнул на него рукой и оскорблял его (ФИО2). Она неоднократно была свидетелем, что С. в состоянии опьянения беспричинно может оскорблять других, выражаться грубой нецензурной бранью. После произошедшего все легли спать. 28 июля 2018 года около 08 часов проснувшись, она увидела, что С. также лежал на полу в кухне и не двигался, его поза с момента получения телесных повреждений от действий ФИО2 не изменилась. Проверив С., она поняла, что последний мертв. Затем она сразу сообщила об этом всем в квартире. Далее она ушла к соседке ФИО3 №4, которую попросила вызвать скорую помощь. До приезда скорой помощи и сотрудников полиции тело С. она не трогала, не передвигала, тело оставалось в том же положении, что и после получения С. телесных повреждений. В ночь на 28 июля 2018 года кроме нее, М., С. и ФИО2, а также ее детей, которые спали, в квартире никого не было.

Как следует из протокола проверки показаний свидетеля ФИО3 №3 от 17 августа 2018 года (том <№> л.д. 66 – 76) и видеозаписи указанного следственного действия, просмотренной в судебном заседании, в ходе следственного действия ФИО3 №3 рассказала об обстоятельствах причинения ФИО1 телесных повреждений С. в ночь на 28 июля 2018 года, продемонстрировав механизм нанесения ударов ФИО1 рукой и ногой в область головы потерпевшего.

Из показаний свидетеля М., данных суду, а также показаний, данных ей в ходе предварительного следствия 06 августа 2018 года (том <№> л.д. 86 – 89), оглашенных в ходе судебного заседания в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, подтвержденных и уточненных свидетелем, следует, что свидетель ФИО3 №2 суду дала показания, аналогичные показаниям ФИО3 №3 по обстоятельствам нахождения в квартире ФИО3 №3 в ночь на 28 июля 2018 года ФИО1 и С., а также уточнила, что 28 июля 2018 года примерно в 01 час 00 минут, возвращаясь с веранды и открыв дверь, ведущую на кухню квартиры, из коридора она увидела, что ФИО2 стоял у изголовья лежащего на спине на полу С., а затем с достаточной силой нанес не менее одного удара ногой в область головы С.. На ее вопрос ФИО2, что тот делает, ФИО2 ей ничего не ответил и прогнал ее в комнату. Проснувшись около 08 часов 28 июля 2018 года она увидела, что С. лежит в том же положении на спине на кухне, в каком С. оставался накануне, без признаков жизни. До приезда сотрудников полиции и скорой помощи труп С. не трогала и не перетаскивала. В ночь на 28 июля 2018 года кроме нее, ФИО3 №3, С. и ФИО2, а также детей ФИО3 №3, которые спали, в квартире никого не было.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы <№> от 31 августа 2018 года, свидетель ФИО3 №2 в момент правонарушения, несмотря на наличие у нее признаков психического расстройства в форме Синдрома зависимости от алкоголя средней стадии и нахождении ее в указанный период в состоянии алкогольного опьянения, могла в момент совершения преступления в период с 22 часов 27 июля 2018 года по 02 часа 28 июля 2018 года и может в настоящее время правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела, и давать о них показания (том № 1 л.д. 95 – 96).

Из показаний свидетеля ФИО3 №4, данных суду, а также показаний, данных ей в ходе предварительного следствия 18 сентября 2018 года (том <№> л.д. 100 – 102), оглашенных в ходе судебного заседания в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, подтвержденных и уточненных свидетелем, следует, что она проживает по адресу: <адрес>. В квартире по адресу: <адрес>, проживает ФИО3 №3 с малолетними детьми и М. Около 08 часов 28 июля 2018 года к ней домой пришла ФИО3 №3 и попросила вызвать полицию, на что она ответила отказом, поскольку ФИО3 №3 постоянно приходит с подобной просьбой, так как систематически злоупотребляет спиртными напитками у себя в квартире. Тогда ФИО3 №3 сообщила, что в квартире последней убили С.. Ей известно, что С. часто ходил к ФИО3 №3 употребить спиртные напитки. Далее она пошла в квартиру ФИО3 №3, где увидела лежащий на спине труп С.. В одной из комнат квартиры в кресле сидел ФИО1 ФИО3 №3 ей пояснила, что ФИО2 убил С.. В квартире ФИО3 №3 кроме М. и ФИО2 более никого не было. Через небольшой промежуток времени к ней домой пришел ФИО1, который спросил ее о том, что ему делать. ФИО2 ей сказал, что с С. вышла драка. Она посоветовала ФИО2 обратиться в полицию. С. она видела 27 июля 2018 года дважды: днем в столовой МПСМ «Вятка», а также около 16-18 часов в автобусе, когда С. ехал домой с сумками. На лице С., а также на открытых участках тела С., никаких синяков и ссадин она не видела. Примерно через неделю после вышеуказанных событий к ней приходила ФИО3 №2 и рассказала, что ФИО2 в ночное время 28 июля 2018 года бил С. ногами по голове, от чего С. умер.

В судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля ФИО3 №1 от 19 сентября 2018 года (том <№> л.д. 106 – 107), согласно которым ФИО3 №1 является фельдшером КОГБУЗ «ССМП г. Кирова». В 09 часов 45 минут 28 июля 2018 года поступило сообщение об обнаружении трупа С. с телесными повреждениями в квартире по адресу: <адрес>. Он, прибыв по вышеуказанному адресу в 09 часов 55 минут, прошел в квартиру, где на полу кухни увидел труп мужчины, как было установлено позднее С. Труп находился на спине с гематомами на лице. Он констатировал биологическую смерть С.. Хозяйка квартиры ФИО3 №3 находилась в состоянии алкогольного опьянения. Также в данной квартире в состоянии алкогольного опьянения находилась ФИО3 №2 В 10 часов 15 минут 28 июля 2018 года он сообщил в дежурную часть полиции о том, что в квартире ФИО5 обнаружен труп ФИО6 с гематомами на лице.

В рапорте от 28 июля 2018 года оперативный дежурный МО МВД России «Котельничский» ФИО7 докладывает, что 28 июля 2018 года в 10 часов 15 минут в дежурную часть по телефону поступило сообщение от фельдшера СП ФИО3 №1 о том, что в квартире по адресу: <адрес>, обнаружен труп С. с гематомами на лице (том <№> л.д. 11).

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 28 июля 2018 года и фототаблицы к нему, в ходе следственного действия зафиксирована обстановка в квартире по адресу: <адрес>. Внутри осматриваемого помещения на полу кухни с многочисленными телесными повреждениями обнаружен труп С. Труп располагается на спине, ноги выпрямлены в сторону кухонного окна, руки отведены от туловища и согнуты в локтевых суставах. В помещении кухни в оконном проеме в западной стене разбито стекло. В мусорном ведре на кухне обнаружены флаконы из-под спиртосодержащего лосьона, также полимерные бутылки из-под портвейна. На месте происшествия обнаружено и изъято: в помещении кухни рваная красная футболка; микроналожения с кистей рук трупа С.; свободный образец и смывы вещества похожего на кровь с рук и лица трупа С.; срезы ногтевых пластин с кистей рук трупа С.; футболка (том <№> л.д. 20 – 36).

Из протокола получения образцов для сравнительного исследования от 29 июля 2018 года следует, что в помещении ИВС МО МВД России «Котельничский» по адресу: <адрес>, у обвиняемого ФИО1 с помощью специалиста получен образец крови на марлевом тампоне (том <№> л.д. 112 – 113).

Согласно протоколу выемки от 29 июля 2018 года и фототаблицы к нему, в ходе следственного действия в помещении служебного кабинета Котельничского МРСО СУ СК России по <адрес> по адресу: <адрес>, у обвиняемого ФИО1 с помощью специалиста изъяты смывы с поверхностей кистей рук на марлевые тампоны (том <№> л.д. 117 – 121).

Из протокола выемки от 31 июля 2018 года и фототаблицы к нему, следует, что в ходе следственного действия в помещении ИВС МО МВД России «Котельничский» по адресу: <адрес>, у обвиняемого ФИО1 изъяты шорты (том <№> л.д. 125 – 128).

Согласно протоколу выемки от 30 июля 2018 года, в ходе следственного действия в помещении Котельничского МРО КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро СМЭ» по адресу: <адрес>, у судебно-медицинского эксперта изъяты: образец крови погибшего С. на марлевом тампоне; предметы одежды С.: футболка, джинсы, трусы, пара носков (том <№> л.д. 132 – 135).

В протоколе осмотра от 22 сентября 2018 года и фототаблице к нему зафиксированы индивидуальные признаки признанных и приобщенных к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств предметов: микроналожений с кистей рук трупа С., свободного образца и смыва вещества похожего на кровь с рук и лица трупа С., срезов ногтевых пластин с кистей рук трупа С., футболки, образца крови С. на марлевом тампоне, предметов одежды С.: футболки, джинсов, трусов, пары носков, образца крови ФИО1 на марлевом тампоне, смывов с поверхностей кистей рук ФИО1 на марлевых тампонах, шортов ФИО1 (том <№> л.д. 193 – 205).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы <№> от 28 августа 2018 года (том <№> л.д. 163 – 168) следует, что:

Смерть С. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы сопровождавшейся развитием нарастающей субдуральной гематомы в области левого полушария со сдавлением головного мозга и вклинением продолговатого мозга в большое затылочное отверстие, что подтверждается данными секционной картины и дополнительных методов исследования.

При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения:

Гр-А: <...>. Вышеописанные повреждения могли возникнуть от действия твердых тупых предметов либо при ударах о таковые, давностью до суток на момент смерти, по степени тяжести относятся к повлекшим за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти п. 6.1.3. («Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 194н от 24 апреля 2008 года»).

Гр-Б: <...>. Вышеописанные повреждения могли возникнуть от действия твердых тупых предметов либо при ударах о таковые, давностью до суток на момент смерти, по степени тяжести относятся к не причинившим вреда здоровью и в прямой причинной связи с наступлением смерти не находятся.

Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего могло быть различным и изменялось в процессе причинения повреждений.

После развития закрытой черепно-мозговой травмы и ее осложнений потерпевший не мог совершать самостоятельных действий.

С. было причинено не менее девяти травматических воздействий для образования повреждений гр-А, для образования повреждений гб-Б – не менее 21 травматического воздействия.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа этанол обнаружен в количестве 3,6% о(промилле) в моче 3,9%о(промилле).

Возможность образования вышеперечисленных повреждений в результате падения с высоты собственного роста маловероятна.

Учитывая выраженность трупных явлений можно предположить, что смерть его наступила в течение суток до исследования трупа в морге.

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы <№> от 21 сентября 2018 года (том <№> л.д. 186 – 190), следует, что повреждения, обнаруженные на трупе С., могли возникнуть при механизме, описанном в показаниях свидетеля ФИО3 №3, данных в ходе проверки показаний на месте.

Из заключения эксперта <№> от 15 августа 2018 года (т. 1 л.д. 177 – 179) следует, что группа крови потерпевшего С. и подозреваемого ФИО1 одинакова. На футболке, изъятой при осмотре места происшествия, микроналожениях с правой руки и срезах ногтевых пластин с кистей С., смывах с рук и лица С., смывах с рук ФИО1, футболке С. и шортах ФИО1 обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от С. и ФИО1, как от каждого в отдельности, так и от обоих вместе.

Из карты вызова скорой медицинской помощи от 28 июля 2018 года следует, что в указанный день в 09 часов 55 минут бригада скорой медицинской помощи прибыла в квартиру по адресу: <адрес>, где был обнаружен труп С., при этом установлена смерть до прибытия скорой помощи, труп обнаружен на полу в кухне (том <№> л.д. 89 – 90).

Согласно заключению эксперта <№> от 31 июля 2018 года (том <№> л.д. 140 – 141), у ФИО1 установлены следующие повреждения: ссадины в левой височной области (1), в левой щечной области (1), на передней поверхности грудной клетки слева (1) – давность образования данных повреждений составляет 2 – 4 суток на момент первичного осмотра, который был 30 августа 2018 года. Данные повреждения не причинили вреда здоровью и могли образоваться в результате не менее 2 травмирующих воздействий твердого тупого предмета (предметов), либо в результате удара (ударов) о таковые.

Согласно заключению комиссии экспертов <№> от 23 августа 2018 года, ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии аффекта не находился (том <№> л.д. 149 – 151).

Из копии страниц паспорта серии 3311 <№> следует, что С., <дд.мм.гггг> года рождения, уроженец д. <адрес>, зарегистрирован по адресу: <адрес> (том <№> л.д. 47).

ФИО3 ФИО8 суду показала, что ФИО1 является ее сыном от первого брака, навещал ее редко, но всегда помогал по хозяйству, является отзывчивым человеком, готовым помочь. В будние дни ФИО2 практически постоянно находился на работе на спичечной фабрике, иногда употреблял алкоголь по праздникам, агрессии в состоянии опьянения не проявлял. ФИО2 последние 4 года поддерживал фактические семейные отношения с ФИО9 27 июля 2018 года около 15 часов ФИО2 находился у нее дома по адресу: <адрес>, и около 15 часов ушел на работу, спиртное не употреблял. На следующий день 28 июля 2018 года после обеда к ней домой приезжали сотрудники полиции, которые разыскивали ФИО2. Участковый пояснил ей, что ФИО2 убил человека. Обстоятельств инкриминируемого ФИО2 преступления она не знает.

ФИО3 ФИО9 суду пояснила, что с 2012 года находится в фактически семейных отношениях с ФИО1, с которым вместе проживала. У них имеется дом в <адрес>, за ремонтом которого ФИО2 проводил много времени. ФИО2 характеризует положительно, насилия к ней или агрессии в ее адрес никогда не проявлял. Спиртное употребляет редко, в состоянии опьянения спокойный. ФИО2 сам конфликты никогда не провоцировал. Ей известна ФИО3 №3, муж которой поддерживал дружеские отношения с ФИО2. Несколько раз она и ФИО2 проводили время в гостях у ФИО3 №3 и ее мужа, где в том числе, распивали спиртное.

Переходя к анализу и оценке доказательств, собранных по делу, в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

В основу приговора суд считает необходимым положить признательные показания ФИО2, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, по обстоятельствам возникновения конфликта между ФИО2 и С., а также нанесения ударов потерпевшему руками и ногами в область головы, а также ногами по голове и телу на фоне возникшей личной неприязни. Показания ФИО2 суд признает достоверными, поскольку они согласуются и подтверждаются такими доказательствами, как протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебно-медицинской экспертизы трупа С., которые объективно отражают причину наступления смерти потерпевшего, количество травматических воздействий, а также локализацию и механизм образования телесных повреждений у С., кроме того показаниями непосредственных очевидцев произошедшего свидетелей ФИО3 №3 и М., заключениями других экспертиз и письменными материалами дела, и не противоречат показаниям потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО3 №1 и ФИО3 №4, которые суд также кладет в основу обвинительного приговора.

Положенные в основу приговора доказательства, не имеют существенных противоречий, дополняют в деталях друг друга, воспроизводя целиком картину произошедшего.

В судебном заседании достоверно установлено, что телесные повреждения ФИО2 были причинены С. при изложенных судом фактических обстоятельствах, при этом суд исключает возможность причинения телесных повреждений С. иными лицами и при иных обстоятельствах, что подтверждается в совокупности показаниями как подсудимого ФИО2 и свидетелей ФИО3 №3 и М. о том, что в квартире ФИО3 №3 в ночь на 28 июля 2018 года посторонних людей не было, тело С. после произошедшего не передвигалось, телесных повреждений до конфликта у С. не было. Отсутствие телесных повреждений 27 июля 2018 года у С., до прихода в квартиру ФИО3 №3, также подтвердили в своих показаниях потерпевшая Потерпевший №1 и свидетель ФИО3 №4.

Показания подсудимого ФИО2, а также свидетелей ФИО3 №3 и М. не противоречат и согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы трупа С., согласно которой достоверно установлено количество нанесенных в короткий промежуток времени травматических воздействий (не менее девяти травматических воздействий для образований повреждений группы «А» и не менее 21 травматического воздействия для образования повреждений группы «Б»).

С учетом заключения судебно-медицинской экспертизы трупа С. в совокупности с показаниями ФИО2, свидетелей ФИО3 №3 и М., о том, что после окончания нанесения подсудимым ФИО2 потерпевшему С. ударов по голове и телу, последний самостоятельных движений не совершал, положение свое в пространстве не изменял, суд приходит к выводу, что установленные экспертизой, относимые к событию преступления телесные повреждения у С., в том числе, находящиеся в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего, и количество травматических воздействий, необходимых для образования установленных повреждений, в полном объеме причинены именно в результате умышленных действий подсудимого ФИО2.

Из показаний подсудимого ФИО2, которые ничем не опровергнуты, следует, что подсудимый нанес удары С. в ответ на нанесенный ему потерпевшим удар кулаком руки в лицо в момент словестной ссоры между подсудимым и потерпевшим, спровоцированной С.. В результате нанесенного удара ФИО2, отклонившись в сторону кухонного окна, разбил телом оконное стекло. Указанное обстоятельство нашло свое отражение в результатах судебно-медицинской экспертизы ФИО2, установившей у последнего ссадины в левой височной области, в левой щечной области, на передней поверхности грудной клетки слева. Вместе с тем, суд, находя действия потерпевшего С. противоправными и аморальными, послужившими поводом для преступления, приходит к выводу с учетом конкретных обстоятельств произошедшего, что ФИО2 не находился в состоянии необходимой обороны, а также превышения ее пределов. В момент нанесения ФИО2 ударов С., последний реальной опасности для жизни ФИО2 не представлял, что было очевидно для подсудимого. С учетом показаний подсудимого по обстоятельствам произошедшего, а также сведений, сообщенных свидетелями ФИО3 №3 и М. о событии преступления, при установленных обстоятельствах нанесение ФИО2 ударов руками и ногами по голове и телу С. не являлось защитой от какого-либо посягательства, при этом большее количество ударов потерпевшему, подсудимым были нанесены, когда потерпевший С. лежал на спине на полу. В ходе нанесения ФИО2 ударов С., последний выражался нецензурной бранью в адрес подсудимого, хватался руками за ФИО2, однако потерпевший реальной угрозы жизни и здоровью ФИО2 не создавал.

Суд признает допустимыми протоколы допросов ФИО2 на стадии следствия в качестве обвиняемого, поскольку указанные следственные действия произведены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ. Содержание протоколов соответствует закону, о чем свидетельствуют подписи в протоколах непосредственно подсудимого. Допросы произведены в присутствии защитника, о чем свидетельствуют подписи последнего в протоколах следственных действий. Каких-либо замечаний на содержание протоколов ни от защитника, ни от ФИО2 не поступало.

Суд также признает протоколы допросов свидетелей М., ФИО3 №4, ФИО3 №1, ФИО3 №3, а также протокол проверки показаний последней на месте допустимыми, поскольку следственные действия произведены в точном соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ. Протоколы подписаны участниками следственных действий, замечаний от которых по ходу и содержанию следственных действий не поступило.

При оценке достоверности показаний свидетеля М., суд также учитывает заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении свидетеля, о том, что последняя могла в момент совершения преступления в период с 22 часов 27 июля 2018 года по 02 часа 28 июля 2018 года правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела, и давать о них показания.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих об оговоре подсудимого ФИО2 свидетелями ФИО3 №3 и М. в ходе судебного заседания не установлено и в материалах дела не имеется.

Все исследованные судом и приведенные в описательно-мотивировочной части приговора выводы экспертов являются достаточно подробными и научно обоснованными, оснований сомневаться в их достоверности не имеется.

Оценивая все исследованные в судебном заседании доказательства и положенные в основу приговора с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО2 в совершенном преступлении.

Таким образом, действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, так как ФИО2 осознанно и целенаправленно, с достаточной силой нанес потерпевшему С. множественные удары руками и ногами, в том числе, в область головы, причинив тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека (вред здоровью подтвержден заключением судебно-медицинской экспертизы). Смерть потерпевшего не охватывалась умыслом подсудимого, но, умышленно нанося С. множественные удары в жизненно-важные органы, ФИО2 мог и должен был предвидеть возможность наступления смерти потерпевшего.

Указанная выше квалификация полностью нашла свое подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами.

Судом не установлено каких-либо существенных противоречий между положенными в основу приговора доказательствами, которые бы поставили под сомнение правильность квалификации преступления в отношении С. и установленные судом фактические обстоятельства его совершения.

При назначении вида и размера наказания ФИО1 суд в соответствии со ст.ст. 60, 68 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, характер и степень общественной опасности ранее совершенного ФИО2 умышленного преступления, относящегося к категории средней тяжести, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также личность виновного, в том числе, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и условия жизни его семьи.

ФИО1 ранее судим, судимость не снята и не погашена в установленном законом порядке, имеет постоянное место жительства, поддерживал фактические брачно-семейные отношения с ФИО9, которой, а также своей матерью ФИО8 характеризуется положительно, иждивенцев не имеет, без официального трудоустройства является разнорабочим у ИП <...>, которым характеризуется положительно, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется, как злоупотребляющий в быту алкоголем, не всегда правильно реагирующий на профилактические беседы, на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит.

Согласно заключению амбулаторной судебной психиатрической экспертизы <№> от 23 августа 2018 года, у ФИО2 во время совершения инкриминируемого ему деяния и в настоящее время признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживается. ФИО2 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими во время совершения инкриминируемого ему деяния. В настоящее время он может понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей), а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, может самостоятельно осуществлять свое право на защиту, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается (том <№> л.д. 149 – 151).

Данное заключение комиссии экспертов является достаточно подробным и научно обоснованным, оснований сомневаться в его достоверности не имеется, в связи с чем, суд признает ФИО2 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенное им преступление.

Поскольку судом в основу приговора в качестве доказательств положены показания ФИО2, данные им в качестве обвиняемого на стадии расследования уголовного дела 19 сентября 2018 года и 24 сентября 2018 года, суд учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО2 наказание, в соответствии со ст. 61 УК РФ – активное способствование расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), так как ФИО2 в ходе предварительного следствия дал признательные, полные и подробные показания, содержащие информацию, имеющую значение для дела по обстоятельствам совершения преступления.

В соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО2 наказание, суд учитывает противоправность и аморальность поведения потерпевшего С., явившегося поводом для преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд также учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих ФИО2 наказание по преступлению: признание вины, раскаяние в содеянном.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 суд признает рецидив преступлений (п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ), который в соответствии со ст. 18 УК РФ является простым, поскольку ФИО2 совершил умышленное особо тяжкое преступление, имея судимость по приговору Котельничского районного суда Кировской области от 10 апреля 2017 года за совершение умышленного преступления средней тяжести.

Суд соглашается с позицией стороны государственного обвинения и не находит оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего ФИО2 наказание по преступлению, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Поскольку судом из исследованных материалов, характеризующих личность подсудимого, свидетельствующих о наличии смягчающих или отягчающего наказание обстоятельств, а также фактических обстоятельств совершенного преступления, заявления подсудимого о причинах побудивших его совершить преступление, не усматривается, что потребление алкоголя явилось провоцирующим фактором совершения преступления, то есть оказало существенное влияние на поведение подсудимого при совершении преступления. Само по себе нахождение подсудимого в момент совершения преступления в данном состоянии не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Оценивая в совокупности наличие смягчающих и отягчающего наказание ФИО2 обстоятельств, принимая во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, умышленный характер, мотив, цель совершения деяния, а также конкретные фактические обстоятельства совершенного преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, степень его общественной опасности, оснований для изменения категории тяжести преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усматривает.

Санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ предусмотрено наказание – лишение свободы на срок до 15 лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Руководствуясь требованиями ст.ст. 6 и 43 УК РФ, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства его совершения и личность виновного, суд назначает ФИО2 наказание, связанное с изоляцией от общества, а именно, в виде реального лишения свободы, считая, что именно такое наказание будет соответствовать принципу справедливости.

В силу отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, оснований для применения ст. 64 УК РФ, а равно ч. 3 ст. 68 УК РФ суд не усматривает.

При определении размера наказания суд руководствуется требованиям ч. 2 ст. 68 УК РФ.

С учетом вышеуказанных обстоятельств оснований для применения положений ст. 73 УК РФ и назначения условного наказания не имеется.

Дополнительное наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в виде ограничения свободы, с учетом обстоятельств совершенного преступления и личности виновного, суд не назначает в связи с его нецелесообразностью.

Поскольку ФИО2 осуждается к лишению свободы за особо тяжкое преступление, ранее не отбывал лишение свободы, отбывание ему наказания, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначается в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая тяжесть совершенного преступления, обстоятельства его совершения и данные, характеризующие личность подсудимого, суд считает необходимым с целью исполнения приговора и до его вступления в законную силу, избранную ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу, оставить без изменения.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу:

– микроналожения с кистей рук трупа С.; свободный образец и смывы вещества похожего на кровь с рук и лица трупа С.; срезы ногтевых пластин с кистей рук трупа С.; образец крови С. на марлевом тампоне; предметы одежды С.: футболку, джинсы, трусы, пару носков; образец крови ФИО1 на марлевом тампоне; смывы с поверхностей кистей рук ФИО1 на марлевых тампонах, футболка, – хранящиеся при уголовном деле, – подлежат уничтожению;

– шорты ФИО1 – подлежат передаче законному владельцу – ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 11 (одиннадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – заключение под стражу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу. На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в указанный срок – время предварительного содержания ФИО1 под стражей: время задержания в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ – 28 июля 2018 года, 29 июля 2018 года, а также время применения меры пресечения в виде заключения под стражу – с 30 июля 2018 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу:

– микроналожения с кистей рук трупа С.; свободный образец и смывы вещества похожего на кровь с рук и лица трупа С.; срезы ногтевых пластин с кистей рук трупа С.; образец крови С. на марлевом тампоне; предметы одежды С.: футболку, джинсы, трусы, пару носков; образец крови ФИО1 на марлевом тампоне; смывы с поверхностей кистей рук ФИО1 на марлевых тампонах, футболку, – уничтожить;

– шорты ФИО1 – передать законному владельцу ФИО1

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Кировского областного суда через Котельничский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство указывается в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий:

Судья П.В. Бакуновский