Апелляционное определение № 33-271/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья Токарева М.И. Дело № 33-271/2026

(Дело № 2-4915/2025)

УИД 41RS0001-01-2025-004879-48


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего Копылова Р.В.,

судей Байрамаловой А.Н., Барышевой Т.В.,

при секретаре Сеновой С.А.,

19 февраля 2026 года рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Петропавловске-Камчатском гражданское дело по иску ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, к ФИО5 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда по апелляционной жалобе истца ФИО4 на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 5 ноября 2025 года, которым постановлено:

Исковые требования ФИО4, действующей в своих интересах в интересах ФИО1, ФИО2, к ФИО5 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Заслушав доклад председательствующего судьи Копылова Р.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, обратилась в суд с иском к ФИО5 о взыскании материального ущерба, причинённого залитием жилого помещения в размере 151 100 руб., стоимости испорченной мебели-шкафа – 7 605 руб., компенсации морального вреда – 15 000 руб.

В обоснование заявленных требований сослалась на то, что ФИО4, а также её несовершеннолетние дети ФИО1, ФИО2 являются долевыми собственниками жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. 27 января 2025 года произошло залитие квартиры истца из вышерасположенной квартиры, собственником которой является ответчик. Залитие было длительным и продолжалось до 20 февраля 2025 года. Стоимость восстановительного ремонта повреждённого в результате залития имущества истца составила 151 100 руб., стоимость шкафа-зеркала – 7 605 руб.

Истец ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1 и ФИО2, в судебном заседании участия не принимала.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании участия не принимала. Согласно возражениям, имеющимся в материалах дела, полагала, что надлежащим ответчиком по делу является управляющая компания. Поставила под сомнение возникновение повреждений в зале и коридоре квартиры истца к залитию 2025 года, поскольку аналогичные повреждения имелись в результате залития в 2021 году, ущерб по которому ответчиком возмещён.

Представитель третьего лица ООО УК «ЖЭУ-7» в судебном заседании участия не принимал.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО4, не соглашаясь с постановленным решением суда, просит его отменить, и принять по делу новое решение об удовлетворении её исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ссылается на то, что причиной залития явилось ненадлежащее содержание внутриквартирного инженерного оборудования системы водоотведения, ответственность за которое возлагается на собственника жилого помещения, следовательно, ФИО5 является надлежащим ответчиком по делу.

В акте управляющей компании от 18 февраля 2025 года установлено, что причиной залития квартиры истца явилось ненадлежащее содержание инженерных сетей внутриквартирной разводки канализационной системы в квартире ответчика. Представителем ответчика указанный акт подписан без возражений, сообщено об устранении протечки. Отнесение тройника внутриквартирной разводки к индивидуальному имуществу собственника помещения не связано с наличием или отсутствием отключающих устройств, установка которых не предусмотрена. В связи с действиями ответчика, не предоставлявшего доступ для осмотра общедомового и внутриквартирного оборудования для установления и устранения причин залития, протечки тройника внутриквартирной разводки канализационной системы в жилом помещении ответчика носили длительный характер, что способствовало причинению истцам большего размера ущерба. Залитие было прекращено в результате ремонта ответчиком внутриквартирного оборудования. Более того, ответчиком было предложено компенсировать вред и сделать ремонт в квартире истца, однако письменного оформления указанной договорённости не последовало.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Истец ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, ответчик ФИО5, представитель третьего лица ООО УК «ЖЭУ-7», извещённые о времени и месте судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции надлежащим образом, в судебное заседание не явились, своих представителей в суд не направили.

С учётом положений ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о возможности рассмотрения дела при данной явке.

Исследовав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Согласно п. 3 и 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, а также нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Неправильным применением норм материального права является неправильное истолкование закона (п. 3 ч. 2 ст. 330 ГПК РФ).

Такие нарушения были допущены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего гражданского дела, в связи с чем, постановленное судом решение подлежит отмене.

На основании ч. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Установленная статьёй 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (причинную связь между его действиями (бездействием) и нанесённым ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несёт только обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.

При этом ответственность, предусмотренная вышеназванной нормой права, наступает при совокупности условий, включающей наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, подтверждённость размера причинённого вреда, а также, причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

На основании ст. 17 ЖК РФ пользование жилым помещением осуществляется с учётом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с правилами пользования жилыми помещениями, утверждёнными Правительством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несёт бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Права и обязанности собственника жилого помещения определены в статье 30 ЖК РФ, согласно частям 3 и 4 которой собственник жилого помещения несёт бремя содержания данного помещения и обязан поддерживать его в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Обязанность осуществлять надлежащую эксплуатацию жилого помещения, обеспечивать своевременное проведение ремонта, как самого помещения, так и находящегося в нём сантехнического и другого оборудования, не относящегося к общему имуществу многоквартирного дома, возложена на собственника этого помещения (Постановление Правительства РФ от 13 августа 2006 года № 491).

Из материалов дела следует, что собственником жилого помещения по адресу: <адрес> 31 марта 2010 года является ФИО5

Собственниками нижерасположенной квартиры № по указанному адресу с 18 ноября 2022 года являются ФИО4, и её несовершеннолетние дочери ФИО1, ФИО2 в равных долях по № доли в праве собственности.

В период с 27 января по 20 февраля 2025 года происходило залитие квартиры истца из вышерасположенной квартиры № №

Из журнала заявок управляющей указанным многоквартирным домом компании – ООО УК «ЖЭУ-7» следует, что 27 января 2025 года поступила заявка о залитии от жильца квартиры № № названного дома.

Актом осмотра ООО УК ЖЭУ-7» от 3 февраля 2025 года в квартире № № установлен факт разовой протечки стыков соединений стояков ГВС и ХВС (труба металлическая), мокрый пол. Повреждения в квартире № № зафиксированы в зале, а именно отошла обналичка от дверной коробки и обои от стены на площади 2 кв.м.

Актом осмотра ООО УК «ЖЭУ-7» от 18 февраля 2025 года установлено нарушение герметичности стыка тройника подводки к фановой трубе в квартире № №. Причиной залития явилось ненадлежащее содержание инженерных сетей внутренней разводки канализационной системы. Общедомовые сети в квартирах № и № в исправном состоянии. Указанный акт составлен в присутствии мастера ООО УК «ЖЭУ-7», представителя квартиры № № ФИО6, собственника квартиры № № ФИО4, представителя квартиры № № ФИО7 Каких-либо возражений присутствующих по установлению причины залития в акте не содержится.

Также в названном акте имеется указание на то, что 14 февраля 2025 года представитель квартиры № № сообщил, что утечка устранена. В качестве повреждений в квартире № № отражено, что в туалете на навесном шкафу появился грибок, в прихожей разбухла и покрылась грибком дверная коробка, обналичка межкомнатной двери в зал, в зале повреждены обои на стенах на площади около 10 кв.м.

19 февраля 2025 года ООО УК «ЖЭУ-7» выдано предписание ФИО5 о необходимости в срок до 20 февраля 2025 года обеспечить свободный доступ к общему имуществу многоквартирного дома, а именно к общедомовым сетям холодного водоснабжения, горячего водоснабжения, водоотведения (канализация) и вводным отсекающим запорным устройствам (кранам) для устранения причины затекания воды из квартиры № № в нижерасположенную квартиру № № производства ремонтных работ.

Уведомлением от 5 ноября 2025 года ООО «УК «ЖЭУ-7» сообщено, что актом от 18 февраля 2025 года установлена причина залития в виде течи (нарушения герметизации) тройника унитаза квартиры № № Сообщено, что в акте от 3 февраля 2025 года мастер имел в виду наличие ржавых следов на стояках в местах соединений на трубах, на момент осмотра сухих. Ремонт управляющей компанией не производился. В квартирах на ответвлениях от стояков ГВС и ХВС расположены отключающие краны. Сантехническое и иное оборудование, расположенное в помещениях собственников и обслуживающие только одно помещение, не относится к общему имуществу, так как не отвечает признакам, установленным ст. 36 ЖК РФ.

Рассматривая спор по существу, и отказывая ФИО4 в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что нарушение герметичности стыка тройника подводки, в отсутствие фиксации места расположения первого запорного устройства и места расположения протёкшего тройника, произошло в зоне ответственности управляющей многоквартирным домом компании – ООО «УК «ЖЭУ-7». При этом, суд указал на то, что доказательств наличия в инженерной системе водоснабжения запорного устройства для разграничения зоны ответственности, ни истцом, ни управляющей компанией не представлено.

Между тем, с такими выводами суда первой инстанции согласиться нельзя, так как они не соответствуют установленным по делу обстоятельствам. Кроме того, судом неправильно распределено между сторонами по делу бремя доказывания, установленное положениями п. 2 ст. 1064 ГК РФ, так как он возложил обязанность по предоставлению доказательств наличия в инженерной системе водоснабжения в квартире ответчика запорного устройства для разграничения его зоны ответственности на истца и третье лицо по делу.

Из материалов гражданского дела усматривается, что истцом представлены суду доказательства, подтверждающие факт причинения ему материального вреда в результате залития его жилого помещения, объём и размер ущерба, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является ФИО5 – собственник квартиры, из которой в период с 27 января по 20 февраля 2025 года происходила утечка воды в результате нарушения герметичности стыка тройника подводки к фановой трубе.

В свою очередь ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в причинении истцу материального ущерба.

В судебном заседании 1 октября 2025 года суд, выслушав возражения ответчика, предложил ему заявить ходатайство о проведении судебной экспертизы по делу с целью установления точной причины залития квартиры истца, на что ФИО5 дала согласие. Суд отложил судебное заседание, предоставив ответчику время для определения экспертного учреждения, и внесения денежных средств на депозитный счёт Управления судебного департамента в Камчатском крае для оплаты экспертизы. Однако 8 октября 2025 года в суд поступило ходатайство ФИО5, в котором она отказывается от проведения экспертизы, и просит рассмотреть дело по имеющимся в нём доказательствам (л.д. 184, 185, 200). В судебные заседания 13 октября и 5 ноября 2025 года ФИО5, будучи извещённой о времени и месте их проведения надлежащим образом, не явилась, о причинах неявки суду не сообщила.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Невыполнение, либо ненадлежащее выполнение лицами, участвующими в деле, своих процессуальных обязанностей по доказыванию своих требований или возражений влекут для них неблагоприятные правовые последствия.

Таким образом, ответчик в нарушение положений статей 56, 57 ГПК РФ, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отказался от предоставления суду доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в причинении истцу материального ущерба, воспользовавшись своими процессуальными правами в той мере и в том объёме, в каком посчитал необходимым.

Как усматривается из имеющихся в деле доказательств (акт осмотра ООО УК «ЖЭУ-7» от 18 февраля 2025 года, подписанный без замечаний жильцами квартир № и №, и представителем управляющей компании), причиной затопления квартиры № явилось ненадлежащее содержание инженерных сетей внутренней разводки канализационной системы в квартире № №, а именно: нарушение герметичности стыка тройника подводки к фановой трубе. Общедомовые сети в квартирах № и № находятся в исправном состоянии.

Из письма ООО УК ЖЭУ-7» № от 5 ноября 2025 года «о предоставлении информации» усматривается, что согласно акту обследования от 18 февраля 2025 года, подписанному без возражений собственниками квартир 50 и 53, причиной затопления кв. № послужила течь (нарушение герметизации) тройника унитаза. Инженерные общедомовые сети, расположенные в квартире, находятся в исправном состоянии. Относительно акта осмотра квартиры № № от 3 февраля 2025 года, согласно пояснениям мастера, составившего акт, под «разовой протечкой стояков соединений ГВС и ХВС» он имел ввиду наличие ржавых следов на стояках в местах соединений на трубах, на момент осмотра сухих.

Исходя из правового анализа положений ст. 210, п. 1 ст. 290 ГК РФ, ст. 30, п. 3 ч. 1 ст. 36 ЖК РФ, п. 5 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации № 491 от 13 августа 2006 года, а также разъяснений, данных Верховным Судом РФ в решении от 17 июня 2013 года № АКПИ13-512, в их совокупности, собственник помещения в многоквартирном доме обязан поддерживать в надлежащем состоянии внутридомовую инженерную систему водоотведения пропорционально своей доле в праве собственности на общее имущество, а также часть канализации, предназначенную для обслуживания принадлежащего ему помещения, и соблюдать установленные требования к обеспечению безопасности здания и сооружения в процессе эксплуатации. Отводы от первых стыковых соединений с ответвлениями от стояка канализации предназначены для подключения к внутридомовой инженерной системе водоотведения санитарно-технического оборудования, обслуживающего не более одной квартиры, а, следовательно, в силу указанных норм закона не могут быть отнесены к общему имуществу многоквартирного дома.

Тройник подводки к фановой трубе, повреждение которого явилось причиной протечки, предназначен для обслуживания только одной квартиры № №, принадлежащей ответчику, а потому он не может быть отнесён к общему имуществу многоквартирного жилого дома. При этом, внутридомовая инженерная система водоотведения не предусматривает наличие запорных устройств для разграничения зоны ответственности, а только первые стыковые соединения с ответвлениями от стояка канализации. Следовательно, вывод суда о необходимости предоставления доказательств наличия в инженерной системе водоснабжения запорного устройства для разграничения зоны ответственности, является ошибочным, так как утечка, согласно имеющимся в материалах дела доказательствам, произошла из системы водоотведения.

Кроме того, причина залития <адрес> результате нарушения герметизации тройника унитаза подводки к фановой трубе в квартире № № подтверждается также косвенными доказательствами – представленными истцом фотографиями, его пояснениями, согласно которым залитие было не разовым, а имело длящийся характер примерно с 27 января по 20 февраля 2025 года, то есть в результате регулярной утечки некоторого количества воды. Согласно пояснениям ответчика в судебном заседании 1 октября 2025 года ни она, ни управляющая многоквартирным домом компания ни каких ремонтных работ по устранению утечки воды не производили. Однако данное утверждение ответчика является противоречивым, так как утечка воды сама по себе устраниться не могла. Между тем, из акта осмотра от 18 февраля 2025 года усматривается, что по сообщению представителя принадлежащей ответчику квартиры № № ФИО7 утечка воды им устранена самостоятельно 14 февраля 2025 года. Актом осмотра ООО УК «ЖЭУ-7» от 14 марта 2025 года установлено, что в квартире № № течи инженерных сетей не выявлено. Поскольку акт осмотра квартиры № № от 18 февраля 2025 года, которым установлена причина протечки, подписана ФИО7 без каких-либо возражений и замечаний, постольку имеются основания считать, что ремонтные воздействия им производились именно по восстановлению герметизации тройника унитаза подводки к фановой трубе.

Таким образом, факт затопления <адрес> в период с 27 января по 20 февраля 2025 года путём проникновения в данное жилое помещение воды из вышерасположенной квартиры № № вследствие ненадлежащей эксплуатации ответчиком внутриквартирного оборудования системы водоотведения, нашёл своё подтверждение из имеющихся в деле доказательств.

При этом, судебная коллегия отмечает, что неустановление точной причины протечки воды из квартиры ответчика само по себе не доказывает отсутствие его вины и не относится к обстоятельствам, освобождающим от ответственности за причинённый ущерб.

Каких-либо относимых и допустимых доказательств наличия повреждений стояков системы холодного и горячего водоснабжения, а также системы канализации, относящихся к общему имуществу многоквартирного дома, обязанность по надлежащему содержанию которого возложена на управляющую организацию, в материалах дела не имеется, и ответчиком суду не представлено.

Объём и размер причинённого истцу ущерба подтверждается актом осмотра ООО УК «ЖЭУ-7» от 14 марта 2025 года, составленным в присутствии мастера ООО УК «ЖЭУ-7», представителя квартиры № № ФИО6, представителя квартиры № № ФИО8, которым зафиксирован факт осмотра помещения ванной комнаты в квартире № № на предмет протечки инженерных сетей. При осмотре труб стояков и домашней разводки течи не выявлено.

Отчётом об оценке № от 5 марта 2025 года, выполненным частнопрактикующим оценщиком ФИО3, согласно которому причинённый повреждением имущества <адрес> материальный ущерб составил 151 100 руб.

Актом осмотра от 28 февраля 2025 года, произведённым оценщиком, установлены повреждения обоев, дверного проёма в прихожей, обоев в комнате, следы протечки на плитке и межплиточных швах у короба в санузле.

Фотографиями навесного шкафа в ванной комнате, из которых усматривается наличие мокрых пятен и плесени на задней его стенке.

В соответствии со скриншотом интернет-магазина «Зодчий» стоимость аналогичного шкафа-зеркала «Сатурн 55» составляет 7 605 руб.

Достоверность вышеуказанного отчёта об оценке, как доказательства по делу, не вызывает у судебной коллегии сомнений, поскольку он выполнен компетентным лицом, являющимся членом саморегулируемой организации оценщиков, соответствует требованиям ст. 11 Федерального закона РФ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» от 29 июля 1998 года как в части обязательных элементов содержания, так и по форме, составлен на основании непосредственного осмотра жилого помещения. Оснований не доверять иным представленным истцом письменным документам по делу, у суда апелляционной инстанции также не имеется.

В свою очередь ответчик альтернативного расчёта или иных доказательств, подтверждающих необоснованность взыскиваемой суммы, не пред-ставил, о назначении независимой экспертизы для установления размера причинённого истцу материального ущерба не ходатайствовал.

Довод ФИО5 о том, что повреждения в зале и коридоре квартиры истца к залитию 2025 года не имеют никакого отношения, так как аналогичные повреждения имелись ранее в результате залития квартиры истца в 2021 году, ущерб по которому ответчиком возмещён прежнему собственнику квартиры, судебная коллегия находит не состоятельным, так как он не подтверждается соответствующими доказательствами. Расчёты и выводы оценщика ФИО3, отражённые в отчёте об оценке № от 5 марта 2025 года, выполнены для установления размера материального ущерба, причинённого залитием <адрес>, имевшим место в январе-феврале 2025 года. Отчёта об оценке размера материального ущерба, причинённого залитием <адрес>, имевшим место в сентябре 2021 года, ответчик суду не представил, ходатайств о назначении по делу соответствующей экспертизы не заявлял.

С учётом изложенного постановленное судом решение не может быть признано законным и обоснованным, а потому оно подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований ФИО4 о взыскании с ФИО5 материального ущерба.

Рассматривая исковые требования ФИО4 о компенсации морального вреда в размере 15 000 руб., судебная коллегия приходит к следующему.

Статьёй 151 ГК РФ установлено что, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причинённый действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно изложенным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснениям, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 3 названного постановления моральный вред, причинённый действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»).

В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

В исковом заявлении ФИО4 не указала, какие личные неимущественные права и нематериальные блага истца и несовершеннолетних ФИО1 и ФИО2 были нарушены действиями ответчика, либо какой нормой закона предусмотрена ответственность в виде компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав гражданина в результате залития его жилого помещения.

В соответствии с названными нормами законодательства, принимая во внимание, что истцу ФИО4 и её детям бездействием ответчика причинён имущественный вред, при этом доказательств того, что действиями ответчика нарушены их личные неимущественные права, причинены физические или нравственные страдания материалы дела не содержат, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда. Законом при установленных обстоятельствах нарушения имущественных прав истца компенсация морального вреда не предусмотрена.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что в случае изменения судом апелляционной инстанции судебного постановления суда первой инстанции, а также в случае его отмены и принятия нового судебного постановления суд апелляционной инстанции изменяет или отменяет решение суда первой инстанции о распределении судебных расходов, в том числе если это сделано отдельным постановлением суда первой инстанции (ч. 3 ст. 98 ГПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из материалов дела усматривается, что истцом была проведена оценка причинённого материального ущерба, за которую он заплатил 8 000 руб., что подтверждается договором № от 24 февраля 2025 года о выполнении работ и услуг по независимой оценке стоимости, актом от 5 марта 2025 года сдачи-приёма услуг по оценке к договору № от 24 февраля 2025 года, счётом на оплату № от 24 февраля 2025 года и чеком по операции от 26 февраля 2025 года (л.д. 61-65). Указанные расходы суд признаёт необходимыми и подлежащими удовлетворению в заявленном размере.

На основании ст. 98 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 761 руб. 15 коп. исходя из расчёта удовлетворённых исковых требований 158 705 руб. Также в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина, уплаченная им при подаче апелляционной жалобы в суд, в размере 3 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 327.1. – 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 5 ноября 2025 года отменить.

Исковые требования ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, к ФИО5 о взыскании материального ущерба удовлетворить.

Взыскать с ФИО5 (<данные изъяты>) в пользу ФИО4 (<данные изъяты>), действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, материальный ущерб, причинённый заливом квартиры, в общем размере 158 705 руб., расходы по оценке ущерба – 8 000 руб., государственную пошлину, уплаченную истцом при подаче искового заявления в суд, в размере 5 761 руб. 15 коп., а всего взыскать 172 466 руб. 15 коп.

В удовлетворении исковых требований ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, к ФИО5 о компенсации морального вреда отказать за необоснованностью.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 государственную пошлину, уплаченную истцом при подаче апелляционной жалобы, в размере 3 000 руб.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

В окончательной форме определение суда апелляционной инстанции изготовлено 6 марта 2026 года.