Решение № 2-1860/2023 2-53/2024 2-53/2024(2-1860/2023;)~М-1510/2023 М-1510/2023 от 7 февраля 2024 г. по делу № 2-1860/2023

Дело № 2-53/2024

УИД – 61RS0002-01-2023-002859-72


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 февраля 2024 года судья Красносулинского районного суда Ростовской области Сытник И.Ю.,

при секретаре Кузнецовой В.И.,

с участием истцов – ФИО1, ФИО7, ФИО9 в интересах несовершеннолетних детей ФИО4 и ФИО4 и их представителя– адвоката Лукьяновой Ю.В., действующей на основании ордера,

представителя ответчика ИП ФИО10 – адвоката Фролова О.Г., действующего на основании ордера и доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО7, ФИО9 в интересах несовершеннолетних детей ФИО5 и ФИО6 к индивидуальному предпринимателю о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО7, ФИО9 в интересах несовершеннолетних детей ФИО4 и ФИО4 обратились в суд с иском к ИП ФИО11 о взыскании компенсации морального вреда, указав в исковом заявлении, что 30.01.2023 г. около 18 час. 50 мин. на территории <данные изъяты>», расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>, произошел несчастный случай, в результате которого погиб ФИО2.

В ходе расследования несчастного случая на производстве, проведенного комиссией с составлением акта № от 25.08.2023 г., были установлены нарушения как со стороны погибшего ФИО2 (<данные изъяты>).

Медицинским заключением Красносулинского отделения ГБУ РО «БСМЭ» установлено отсутствие алкогольных и наркотических вещество в организме ФИО2

Погибший ФИО2 приходится сыном истцам ФИО1 и ФИО7, а также отцом несовершеннолетним ФИО5 и ФИО6.

Собственником транспортного средства, участвовавшего в несчастном случае, является ответчик ИП ФИО10, сведения о чем имеются в материалах проверки по факту несчастного случая.

Обращает внимание суда на следующее. После произошедшего материальная помощь на мероприятия, связанные с похоронами ФИО12, оказали только его коллеги, добровольно собрав и передав денег. Никакой помощи со стороны ответчика предложено не было. С учетом всего изложенного, причиненный смертью ФИО2 моральный оценивают следующим образом: по 2 млн. рублей каждому из родителей, по 2,5 млн. рублей каждому из детей.

На основании вышеизложенного, просят суд взыскать с ИП ФИО10 в пользу ФИО1 и ФИО7 по 2 000 000,00 рублей каждому; взыскать с ИП ФИО10 в пользу <данные изъяты> по 2 500 000,00 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В судебном заседании истцы и их представитель – адвокат Лукьянова Ю.В. настаивали на удовлетворении исковых требований, мотивируя доводами, изложенными в иске.

Истец ФИО7 в судебном заседании пояснил, что им никто не сообщил о гибели сына в день его гибели. Всю вину переложили на погибшего, а это не так, поскольку автомобиль грузили в забое, а не на специальной площадке, автомобиль стоял под уклоном, и если бы погибший подложил под колеса «башмак», то после загрузки он не смог бы его вытащить из-за очень большого веса - около 45 тонн.

Представитель истцов ФИО22ФИО9 в судебном заседании пояснила, что на момент гибели ФИО20 брак с ним был расторгнут. Они решили расторгнуть брак по причине того, что погибший ФИО4 боялся того, что если что-нибудь случится с машиной, на которой он работает у ИП ФИО13, то ей, ФИО9, придется нести расходы по ремонту данной машины, поскольку машина была новая и дорогостоящая. ИП ФИО13 требовал от работников самостоятельно оплачивать все расходы по ремонту машин. После расторжения брака они продолжали проживать одной семьей. В браке они прожили более двадцати лет, у них были долгожданные дети, погибший ФИО4 был любящим и заботливым отцом. Дети очень тяжело переживают его утрату.

Ответчик ИП ФИО10 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, об отложении судебного заседания не ходатайствовал. О причинах неявки суду не сообщал. Суд считает возможным рассмотреть иск в его отсутствие в порядке ч. 4 ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика - адвокат Фролов О.Г. в судебном заседании исковые требования признал частично, пояснил, что считает размер исковых требований необоснованно завышенным, указал, что ранее ответчиком была оказана материальная помощь родственникам погибшего в размере 230 000 рублей, которые были перечислены со счета ИП ФИО10, предложил возместить моральный вред в размере 200 000,00 рублей на всех истцов, мотивируя доводами, изложенными в письменных возражениях на иск, в которых указал, что в обоснование исковых требований истцы указывают, что при расследовании несчастного случая на производстве были установлены нарушения как со стороны погибшего ФИО2 (<данные изъяты>). С указанным доводом нельзя согласиться ввиду следующего.

Согласно п. 9 Акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, составленного 25.08.2023 года причиной несчастного случая является нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, выразившееся в наезде автомобиля марки «<данные изъяты>» на водителя ФИО2, чем нарушен п. 209 Приказа Министерства Труда и Социальной Защиты РФ от 09.12.2020 г. № 871н «Об утверждении правил по охране труда на автомобильном транспорте», п. 5.1.7 Инструкции по охране труда для водителя-экспедитора, утвержденной ФИО10 10.01.2023 г.

Согласно п. 10 этого же Акта лицом, ответственным за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившемся причиной несчастного случая является водитель-экспедитор ФИО2, который при остановке автомобиля марки <данные изъяты> под погрузку не предпринял все меры для исключения самопроизвольного движения автомобиля, не выставил под колеса автомобиля не менее двух специальных упоров (башмаков), чем нарушен п. 5.1.7 Инструкции по охране труда для водителя-экспедитора, утвержденной ФИО10 10.01.2023 г., в соответствии с которым после выхода из кабины обязан был положить под колеса противооткатные упоры (башмаки), Приказ Министерства Труда и Социальной Защиты РФ от 09.12.2020 г. № «Об утверждении правил по охране труда на автомобильном транспорте» часть 2,3,4 п. 209 в соответствии с которым при остановке транспортного средства должна быть исключена возможность его самопроизвольного движения следующим образом: рычаг переключения передач (контроллера) установлен в нейтральное положение; транспортное средство заторможено стояночным тормозом; под колесо грузового транспортного средства (автобуса м установлены не менее двух специальных упоров.

Таким образом, именно нарушения самого потерпевшего находятся в причинной связи с несчастным случаем на производстве. Действия потерпевшего ФИО2 необходимо квалифицировать, как виновные действия вследствие грубой неосторожности, связанной с невыполнением требований вышеперечисленных нормативных и локальных правовых актов, с которыми потерпевший был ознакомлен и, выполнение которых, являлось его обязанностью

Таким образом, исковые требования о взыскании компенсации морального вредя не обоснованы, в том числе с точки зрения разумности и справедливости.

Заслушав истцов и их представителя, представителя ответчика, исследовав представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, определение размера компенсации морального вреда, оставил на усмотрение суда, исходя из требований разумности и справедливости, оценив представленные доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из материалов дела и не отрицалось ответчиком, ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО10, работал в должности <данные изъяты><данные изъяты> на основании приказа о приеме на работу от 27.11.2021 года №.

30 января 2023 года в результате несчастного случая на производстве ФИО2 погиб, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от 25.08.2023г. и свидетельством о смерти <данные изъяты>.

Причиной смерти ФИО15 явилось получение им сложной сочетанной травмы тела с <данные изъяты>.

Обстоятельства и факт смерти ФИО2 подтверждаются материалами проверки № № по факту смерти ФИО2 следственного отдела по <адрес> СУ по <адрес> СК РФ, а также актом расследования группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) от 25.08.2023 г., актом о несчастном случае на производстве № от 25.08.2023 года.

Согласно п. 9 Акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, составленного 25.08.2023 года причиной несчастного случая является нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, выразившееся в наезде автомобиля марки «<данные изъяты>» на водителя ФИО2, чем нарушен п. 209 Приказа Министерства Труда и Социальной Защиты РФ от 09.12.2020 г. № «Об утверждении правил по охране труда на автомобильном транспорте», п. 5.1.7 Инструкции по охране труда для водителя-экспедитора, утвержденной ФИО10 10.01.2023 г.

Согласно п. 10 этого же Акта лицом, ответственным за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившемся причиной несчастного случая является <данные изъяты> ФИО2, который при остановке автомобиля марки ФИО21» под погрузку не предпринял все меры для исключения самопроизвольного движения автомобиля, не выставил под колеса автомобиля не менее двух специальных упоров (башмаков), чем нарушил п. 5.1.7 Инструкции по охране труда для водителя-экспедитора, утвержденной ФИО10 10.01.2023 г., в соответствии с которым после выхода из кабины обязан был положить под колеса противооткатные упоры (башмаки) части 2,3,4 пункта 209 Приказа Министерства Труда и Социальной Защиты РФ от 09.12.2020 г. № «Об утверждении правил по охране труда на автомобильном транспорте» часть 2,3,4 п. 209 в соответствии с которым при остановке транспортного средства должна быть исключена возможность его самопроизвольного движения следующим образом: рычаг переключения передач (контроллера) установлен в нейтральное положение; транспортное средство заторможено стояночным тормозом; под колесо грузового транспортного средства (автобуса м установлены не менее двух специальных упоров.

По результату проверки в порядке ст. ст. 144 - 145 УПК РФ следователем следственного отдела по по городу Красный Сулин следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> от 01.03.2023 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО2, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием событий преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч.1 ст. 143 УК РФ.

Из предоставленных в материалы дела копий свидетельств о рождении № следует, что ФИО2 является отцом несовершеннолетних истцов ФИО16 и ФИО16

Согласно копии свидетельства о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 является сыном истцов ФИО3 и ФИО4

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно абз. 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При этом, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 ноября 2014 года № 27-П, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи.

В силу положений абзацев 4 и 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ (абзацы 14 - 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ). Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ). Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с ТК РФ, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение вреда имеют названные в законе лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, № ФИО2 был принят на работу к индивидуальному предпринимателю ФИО10 в соответствии с трудовым договором от 27.11.2021 г., что подтверждается приказом о приеме на работу № от 27.11.2021 года.

В соответствии с п. 1.1 Трудового договора с водителем –экспедитором от 27.011.2021 года, заключенного между ИП ФИО14 и ФИО2, работник обязуется выполнять обязанности по должности-водителя-экспедитора в соответствии с должностной инструкцией, в том числе работы по приему (получению) и обработке (заготовке) для доставки (сопровождения) груза и других материальных ценностей, их хранению, учету, транспортировке, доставке (сопровождению), выдаче (сдаче) у ИП ФИО10

Пунктом 5.1.7 Инструкции по охране труда водителя-экспедитора, утвержденной ИП ФИО10 10.01.2023 г., предусмотрено, что после выхода из кабины подложить под колеса противооткатные упоры (башмак) (при остановке на участке дороги, имеющем уклон). С указанной инструкцией ФИО2 ознакомлен 12.01.2023 г.

Вводный инструктаж проведен 27.11.2021 г., проведен первичный инструктаж 27.11.2021 г., повторный 29.11.2022г, внеплановый 12.01.2023г., что подтверждается личной карточкой инструктажа ФИО2

Водитель-экспедитор ФИО2 прошел обучение по охране труда в период с 20.12.2022 г. по 11.01.2023 г., и проверку знаний протокол №, 11.01.2023 г.

Согласно протокола опроса ФИО17 от 06.07.2023 года, автомобиль марки <данные изъяты>» во время погрузки был зафиксирован ручным тормозом; был оснащен противооткатными упорами (башмаками), что зафиксировано на фото после наезда.

Согласно акта технического осмотра транспортного средства марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № от 03.02.2023года, выполненного представителями ИП ФИО10, транспортное средство исправно.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчиком ФИО2 были обеспечены все необходимые условия труда, в связи с чем вина ИП ФИО8 в несчастном случае со смертельным исходом, произошедшим с ФИО2, отсутствует.

Доводы, представителя истцов о том, что в несчастном случае со смертельным исходом, произошедшим с ФИО2, имеется вина ответчика, в связи с тем, что в ходе расследования несчастного случая на производстве, были установлены нарушения со стороны ответчика, выразившиеся в непрохождении периодического медицинского осмотра работником, допущение его без психиатрического освидетельствования, непроведении специальной оценки условий труда, не могут быть приняты судом, поскольку материалами дела не установлено, что причиной несчастного случая со смертельным исходом, произошедшим с ФИО18, послужило наличие какого-либо заболевания у ФИО2, либо нарушение ответчиком трудового законодательства.

Как отражено в акте о несчастном случае на производстве № от 25.08.2023 года, и не отрицалось истцами, за период работы в ИП ФИО10 <данные изъяты> ФИО2 не представлял листков нетрудоспособности. Истцы в судебном заседании поясняли, что ФИО2 не имел каких - либо заболеваний, в том числе и психических.

В соответствии с абзацем вторым п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

В судебном заседании установлено, что ИП ФИО10 является собственником транспортного средства марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №.

Таким образом, ввиду вышеназванных норм права и правовой позиции Верховного Суда РФ, ответчик ИП ФИО10 является обязанным по возмещению ущерба, как владелец источника повышенной опасности.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

По смыслу названных норм права понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия или бездействия, которые привели к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим значительной вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и легкомысленного расчета, что они не наступят.

Согласно медицинского заключения Красносулинского отделения ГБУ РО «БСМЭ» № от 31.01.2023 г. алкоголь или наркотические вещества отсутствуют в крови и моче ФИО2

Как следует из акта № о несчастном случае на производстве от 25.08.2023 года, в ходе расследования установлено, что площадка для разгрузки автомобилей на которой находился автомобиль марки «<данные изъяты> была под уклоном. При этом, сведений о градусе уклона площадки в материалах дела не содержится.

Также в акте указано, что согласно протокола опроса ФИО17, автомобиль марки «<данные изъяты>» во время погрузки был зафиксирован ручным тормозом, как того требует п. 5.1.6 Инструкции по охране труда водителя-экседитора.

Как уже было сказано выше, пунктом 5.1.7 Инструкции по охране труда водителя-экспедитора, утвержденной ИП ФИО10 10.01.2023 г., предусмотрено, что после выхода из кабины подложить под колеса противооткатные упоры (башмак) (при остановке на участке дороги, имеющем уклон. Вместе с тем, из пояснений представителя ответчика-адвоката Фролова О.Г. следует, что уклон был незначительный - 5 градусов, соответственно ФИО2 мог его не заметить.

Оценивая фактические обстоятельства дела, суд не находит в действиях погибшего грубой неосторожности, поскольку он не мог предполагать и предвидеть наступление негативных последствий. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Согласно выводам заключения главного государственного инспектора труда (по охране труда) ГИТ в <адрес> по результатам расследования группового несчастного случая, проведенного в период с 08.02.2023 года по 25.08.2023 года, несчастный случай со смертельным исходом с ФИО2 произошел при выполнении работы в интересах работодателя при исполнении трудовых обязанностей, квалифицируется как несчастный случай со смертельным исходом, связанный с производством, произошедший у ИП ФИО10, подлежащий оформлению актом <данные изъяты>

Определяя сумму компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ИП ФИО10 в пользу истцов, суд учитывает то обстоятельство, что смерть ФИО2 для его детей ФИО16 и ФИО16 и родителей ФИО1 и ФИО4 безусловно является невосполнимой утратой. Потеряв, своего отца и сына, истцы навсегда утратили его любовь, заботу, внимание и поддержку, что исключает возможность отрицать факт причинения истцам нравственных страданий, горечь утраты от смерти близкого и родного человека.

Рассматривая величину компенсации морального вреда соразмерную с тяжестью причиненных нравственных страданий в связи со смертью отца несовершеннолетних ФИО16 и ФИО16 и сына ФИО4 и ФИО3, суд полагает необходимым удовлетворить заявленные требования частично и взыскать компенсацию в сумме 250 000 рублей в пользу каждого истца, что отвечает требованиям статей 151 и 1101 ГК РФ и будет соответствовать принципу соразмерности и справедливости, отказав в остальной части. По мнению суда, указанная сумма способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения неимущественных прав детей и родителей погибшего ФИО2 и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

При этом, суд учитывает, степень нравственных страданий детей, их несовершеннолетний возраст, а также степень нравственных страданий родителей ФИО2, имущественное положение ответчика, отсутствие вины причинителя вреда, а также то, что ФИО2 погиб при выполнении работы в интересах работодателя при исполнении трудовых обязанностей.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливости и разумности. Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку совокупности всех обстоятельств.

Приводимые истцом в исковом заявлении доводы о степени нравственных страданий и имеющиеся в деле доказательства, суд, оценивая в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, оснований для взыскания компенсации морального вреда в указанном истцом размере 2 000 000 рублей в пользу каждого родителя и 2 500 000 в пользу каждого ребенка не усматривает, как не соответствующие требования разумности и справедливости.

Доводы представителя ответчика –адвоката Фролова О.Г. о том, что ранее ИП ФИО10 истцам уже была выплачена денежная компенсация в размере 230 000 рублей, не могут быть приняты судом, поскольку доказательств того, что указанная сумма была выплачена истцам ИП ФИО10 за счет его собственных средств в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств того, кому именно была выплачена указанная сумма.

Поскольку истец при подаче иска освобожден от уплаты госпошлины в силу закона, суд, на основании ст.103 ГПК РФ, полагает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 00, руб. (ч. 1 ст. 333.19 НК РФ).

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО7, ФИО9 в интересах несовершеннолетних детей ФИО5 и ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО10 (<данные изъяты>) в пользу ФИО1, ФИО7, ФИО5 и ФИО6 компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек в пользу каждого.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО10 (<данные изъяты>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 15 февраля 2024 года.

Судья И.Ю. Сытник