Решение № 2-215/2020 2-215/2020~М-219/2020 М-219/2020 от 6 октября 2020 г. по делу № 2-215/2020

Гр.дело №2-215/2020

УИД 51RS0019-01-2020-000391-06

Мотивированное
решение изготовлено 07.10.2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 октября 2020 года г.Полярные Зори

Полярнозоринский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Ханиной О.П.,

при секретаре Крутиковой Н.В.,

с участием ответчика ФИО1,

рассмотрев в ходе открытого судебного заседания материалы гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, указав в обоснование заявленных требований следующее.

19.11.2011 на 1 км автодороги г.Полярные Зори – н.п. Зашеек произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «марки Ф», г.н. №**, под управлением ФИО1, и принадлежащим ему (ФИО2) автомобилем «марки Р», г.н. №**, и под его управлением.

Виновным в ДТП является ФИО1

В результате ДТП принадлежащий ему (ФИО2) автомобиль получил технические повреждения, а находящиеся в нем пассажиры – физические увечья, в результате чего были нетрудоспособны, находились на лечении. Указанное повлекло необходимость в выполнении восстановительных работ в отношении транспортного средства и обеспечении лечения пострадавших пассажиров.

На основании изложенного, поскольку ему (ФИО2) был причинен моральный вред в результате ДТП с его участием по вине ФИО1, в связи с нравственными переживаниями и физической болью в момент аварии и после нее, ФИО2 просит взыскать с ответчика ФИО1 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 700 000 руб. Указанную сумму компенсации морального вреда полагает отвечающей фактическим обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости.

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, будучи надлежащим образом извещенным о месте, дате и времени его проведения (л.д.61, 64). Согласно полученной 05.10.2020 телефонограмме, просил о проведении судебного заседания в его отсутствие, на удовлетворении исковых требований настаивает по имеющимся в деле доказательствам (л.д.75).

В порядке, предусмотренном ч.5 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебное заседание проведено в отсутствие неявившегося истца.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, поддержав доводы, изложенные в письменных отзывах (л.д.66-67, 68-69, 73-74).

В отношении доводов истца о перенесенных нравственных страданиях и физической боли в результате ДТП, компенсацию которых ФИО2 оценил в 1 700 000 руб., ФИО1 указал, что в исковом заявлении не указано, кто из находившихся в автомобиле лиц получил увечья, какой вред здоровью и степень его тяжести были причинены пострадавшим. Во время ДТП в автомобиле сработали все подушки безопасности, пассажиры и водитель были пристегнуты ремнями безопасности, удар автомобилей произошел не при лобовом столкновении. Истцом не представлены какие-либо документы, подтверждающие обращение за медицинской помощью и нахождение пострадавших в нетрудоспособном состоянии. Отсутствуют документы, подтверждающие, что истец обеспечивал лечение временно нетрудоспособных пассажиров и себя лично, к каким медицинским специалистам они обращались.

Скорая помощь на место ДТП не выезжала, а единственным документом, подтверждающим обращение ФИО2 в медицинское учреждение, являются результаты прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Обратил внимание, что ФИО2 получил выплату причиненного имущественного ущерба в результате повреждения автомобиля в размере 120 000 рублей в качестве страхового возмещения. Кроме того, на основании решения Полярнозоринского районного суда Мурманской области по гражданскому делу №** он (ФИО1) возместил ФИО2 в 2015 году в полном объеме ущерб за поврежденный автомобиль согласно произведенной последним оценке. Таким образом, доводы истца о несении расходов на восстановление автомобиля являются необоснованными.

После автомобильной аварии он (ФИО1) не скрывался, проживал и работал в г.Полярные Зори Мурманской области, неоднократно встречался с ФИО2 как по вопросам, связанным с возмещением ущерба, причиненного транспортному средству, а также видел его при иных обстоятельствах, не связанных с решением вопросов, касающихся произошедшего ДТП.

При этом ни в ходе личных встреч, ни при разрешении дела по иску ФИО2 о взыскании денежных средств в счет компенсации имущественного ущерба, последний не сообщал о причинении вреда здоровью и необходимости получения медицинской помощи. Напротив, при встрече, состоявшейся по инициативе ФИО2 спустя несколько дней после ДТП, последний отметил отсутствие тяжких последствий, поскольку никто из его участников не пострадал.

Не оспаривая факт того, что сам по себе факт произошедшего ДТП мог повлечь чувство дискомфорта, в результате ДТП мог быть причинен вред здоровью, ФИО2 в течение 9 лет с момента ДТП (то есть с 19.11.2011) никаких требований о возмещении компенсации морального вреда не предъявлял.

Поскольку о предполагаемом нарушении своих прав по возмещению материального ущерба и компенсации морального вреда, выразившихся, по мнению истца, в получении технических повреждений автомобиля и получении физических увечий пассажиров, истец должен был узнать в день совершения ДТП 19.11.2011, требование ФИО2 о компенсации морального вреда вытекает из требований о возмещении имущественного ущерба, полагает, что к рассматриваемым требованиям подлежит применению общий срок исковой давности, установленный ч.1 ст.196 ГК РФ – три года. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку из буквального содержания искового заявления ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного в результате ДТП, следовало указание о претерпевании им нравственных страданий и физической боли в момент аварии и после нее, что обусловлено причинением вреда здоровью, в порядке подготовки дела к рассмотрению в соответствии с ч.3 ст.45 ГПК РФ к участию в деле привлечен прокурор г.Полярные Зори.

До начала судебного заседания в суд поступило заявление и.о. прокурора г.Полярные Зори о том, что исковые требования ФИО2 не влекут обязанности прокурора г.Полярные Зори участвовать в судебном заседании, поскольку сведения о причинении вреда, телесных повреждений, боли непосредственно истцу в исковом заявлении не содержится.

Выслушав ответчика ФИО1, изучив материалы настоящего гражданского дела, а также материалы дела №** по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, и встречному иску ФИО1 к ФИО2 о признании недостоверным отчета об оценке, суд приходит к следующему.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия обуславливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ст. 123 ч. 3 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

В соответствии с ч.1 ст.57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.

Согласно положениям ст. 151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно правовой позиции, содержащейся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Судом установлено, что 11.11.2011 в 00 часов 10 минут ФИО1, управляя автомобилем «марки Ф», г.н. №**, на 1 км автодороги г.Полярные Зори – н.п. Зашеек Мурманской области, в нарушение п.10.1 Правил дородного движения Российской Федерации с учетом дорожных условий на опасном участке дороги, не справился с управлением, в результате чего допустил занос управляемого транспортного средства на полосу, предназначенную для движения во встречном направлении, где совершил столкновение с двигающимся во встречном направлении автомобилем «марки Р», г.н. №**, под управлением ФИО2

Вопрос о возмещении имущественного ущерба, причиненного истцу ФИО2 в результате дорожно-транспортного происшествия, разрешен путем осуществления выплаты страхового возмещения в размере *** рублей ОСАО «***» в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности ФИО1 (решение Полярнозоринского районного суда от 29.08.2012 по делу №** по иску ОСАО «***» к ФИО1 о взыскании страховой выплаты в порядке регресса), и взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет возмещения ущерба *** руб. (решение Полярнозоринского районного суда от 27.02.2014 по делу №** по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного ДТП, и встречному иску ФИО1 к ФИО2 о признании недостоверным отчета об оценке).

При этом доводы ФИО2 о необходимости несения расходов на восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства не имеют правового значения для разрешения вопроса о компенсации морального вреда в силу вышеприведенных требований действующего законодательства, регламентирующих порядок и основания его возмещения.

В исковом заявлении ФИО2 в обоснование требований о компенсации морального вреда указал нравственные переживания за состояние здоровья и причинение физической боли в момент ДТП и после него, при этом ссылаясь на причинение физических увечий лицам, находившимся в транспортном средстве в качестве пассажиров, необходимость последующего участия истца в обеспечении их лечения в период нетрудоспособности, выполнение восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства.

Вместе с тем, суд учитывает, что причинение морального вреда подразумевает претерпевание нравственных или физических страданий непосредственно лицом, заявляющим соответствующие требования о его компенсации.

Следовательно, заявляя требования о компенсации морального вреда в результате нравственных и физических страданий в результате дорожно-транспортного происшествия, суду должны быть представлены доказательства, подтверждающие, что неправомерные действия причинителя вреда (виновника ДТП) посягали на принадлежащие именно данному гражданину нематериальные блага, в том числе, жизнь и здоровье, временно ограничили или лишили каких-либо прав, причинили физическую боль, обусловленную причиненным увечьем или иным повреждением здоровья и др.

Сведения о причинении вреда здоровью, телесных повреждений, боли от какого-либо травмирующего воздействия непосредственно истцу в исковом заявлении не содержатся.

На стадии судебного разбирательства подобных доказательств истцом ФИО2 также не представлено, несмотря на то, что объем обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию разъяснялся путем направления определений суда от 18.08.2020 о проведении подготовки дела к судебному разбирательству (л.д.2-5) и от 14.09.2020 о назначении дела к судебному разбирательству по итогам предварительного судебного заседания (л.д.57-59). Данные определения вручены истцу заблаговременно, что подтверждается распиской от 17.08.2020 (л.д.18) и почтовым уведомлением от 25.09.2020 (л.д.61,64).

Более того, из представленной копии журнала учета дорожно-транспортных происшествий ОГИБДД МО МВД России "Полярнозоринский" усматривается, что по результатам ДТП от 19.11.2011 с участием водителей ФИО1 и ФИО2, обращений последнего за медицинской помощью не зафиксировано (л.д.40-42).

Из сообщения МСЧ также следует, что в период с 2011 г. по настоящее время ФИО2 за медицинской помощью не обращался (л.д.37).

Таким образом, основания для удовлетворения заявленных исковых требований о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП 19.11.2011, отсутствуют.

Доводы ответчика ФИО1 о применении к рассматриваемым правоотношениям общего срока исковой давности, установленного ч.1 ст.196 ГК РФ, основаны на неправильном толковании норм гражданского права, поскольку требование о компенсации морального вреда носит неимущественный характер.

Однако, данное обстоятельство не влияет на результат рассмотрения дела по существу, поскольку доказательств причинения морального вреда в результате перенесенных нравственных страданий и физической боли истцом ФИО2 не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Полярнозоринский районный суд Мурманской области в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения.

Судья О.П. Ханина

***

***

***

***

***

***

***

***

***