Решение № 2-3550/2017 2-3550/2017~М-2696/2017 М-2696/2017 от 8 августа 2017 г. по делу № 2-3550/2017

Дело №2-3550/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 августа 2017 года

город Северодвинск

Северодвинский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи БарановаП.М.

при секретаре Снегирёвой И.Ю.,

с участием прокурора Васильева С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Северодвинского городского суда гражданское дело гражданское дело по иску ФИО1 ФИО9 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 ФИО10 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование указала, что с 01.12.2015 работала у ответчика администратором; 18.05.2017 она была отстранена от работы и уволена по п.7 ч.1 ст.81 ТКРФ. Считает увольнение незаконным, полагает, что работодатель не обладает фактами, свидетельствующим о том, что именно виновные действия работника повлекли утрату денежных средств, работодателем у нее не были истребованы письменные объяснения по факту образования недостачи. Просила признать увольнение незаконным, восстановить ее на работе в должности администратора, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО3 на иске настаивали.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО4 в судебном заседании с иском не согласились.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд рассмотрел дело при данной явке.

Судом в соответствии со ст. 114 ГПК РФ предлагалось лицам, участвующим в деле, представить в суд все имеющиеся у них доказательства по делу, указывалось на последствия непредставления доказательств, а также разъяснялись положения ст.56 ГПКРФ о том, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Истец ФИО1 была принята 01.12.2015 ответчиком на работу на должность администратора в гостинице по адресу: <адрес>. приказом №12 от 18.05.2017 ФИО1 была уволена с указанной должности по основанию, предусмотренному п.7 ч. 1 ст.81 ТКРФ (совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя).

Как следует из приказа об увольнении, основанием для его издания послужили акт ревизии кассы №4 от 18.05.2017, акт об отказе работника подписывать договор о полной коллективной материальной ответственности от 18.05.2017.

В соответствии с п. 7 части первой ст. 81 ТКРФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 45, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты довериям к ним.

При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой.

Если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 Кодекса.

В силу части третьей ст. 192 ТКРФ увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктом 7 части первой статьи 81 ТКРФ в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, относится к дисциплинарным взысканиям.

Из материалов дела следует, что истец работал у ответчика в должности администратора в гостинице по адресу: <адрес>.

Согласно должностной инструкции администратора гостиницы, с которой ФИО1 была ознакомлена 19.09.2016 (л.д. 71 – 72), к должностным обязанностям истца в том числе относилось: предоставления номера или места прибывающим в гостиницу (п.2.3.3), расчеты с проживающими за номер (койкоместо), не допуская задолженности по оплате (п. 2.3.6), контроль своевременного выезда проживающих, проверка наличия квитанций об уплате за номер (п. 2.3.9), приемка номеров при выезде в соответствии с перечнем имущества, находящегося в данном номере (п. 2.3.10), прием и выдача ключей проживающим согласно занимаемым номерам или местам проживания (п. 2.3.12), сдача/прием смены, включая подготовку инкассации денежных средств, справки-отчета кассира-операциониста за смену (п. 2.3.14).

Должностной инструкцией (п.2.1) и трудовым договором истца предусмотрена обязанность работника заключить с работодателем договор о полной материальной ответственности.

Должности администраторов гостиниц включены в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденный постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31.12.2002 №85. Работы по расчетам при продаже (реализации) товаров, продукции и услуг (в том числе не через кассу, через кассу, без кассы через продавца, через официанта или иного лица, ответственного за осуществление расчетов) включены в Перечень работ, при выполнении которых может вводиться полная коллективная (бригадная) материальная ответственность за недостачу вверенного работникам имущества, утвержденный постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31.12.2002 №85.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что должностные обязанности истца включали осуществление расчетов с проживающими в гостинице. Следовательно, истец относилась к категории работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности, и могла быть уволена по основанию, предусмотренному п.7 части первой ст. 81 ТКРФ.

Из материалов дела следует, что 18.05.2017 на основании приказа работодателя была проведена инвентаризация кассы гостиницы по адресу: <адрес>, в результате которой обнаружена недостача на сумму 1200 рублей. По результатам составлен акт ревизии кассы №4 от 18.05.2017. Ревизия проведена в присутствии истца Ш.Н.ИБ., которая по состоянию на 18.05.2017 являлась лицом, ответственным за ведение кассы; Ш.Н.ИВ. ознакомлена с актом №4 от 18.05.2017, при ознакомлении замечаний не высказала (л.д. 41 – 43).

Данные обстоятельства, в том числе факт наличия указанной недостачи в кассе, истцом в судебном заседании не оспаривались.

Согласно объяснениям истца, она действительно выдала кассовый чек на сумму 1200 рублей за услугу трансфера, оказанную в гостинице «Парк-отель», денежные средства ей должен был позднее передать водитель.

Данные объяснения истца суд оценивает критически. В судебном заседании установлено, что гостиница «Парк-отель» принадлежит ООО«Галактика», учредителем которой является П.К.ВБ. Работодателем истца ООО«Галактика» не являлось, местом работы истца являлась гостиница, расположенная по адресу: <адрес>, принадлежащая индивидуальному предпринимателю П.К.ВВ.

Доказательств того, что расчеты за услуги, оказываемые ООО«Галактика», производятся через кассу гостиницы по адресу: <адрес>, истцом в суд не представлено. В судебном заседании ответчик отрицал, что когда-либо давал указания производить расчеты за услуги ООО«Галактика» через кассу гостиницы по адресу: <адрес>, а также выдавать кассовые чеки до поступления денежных средств. Истец Ш.Н.ИВ. в судебном заседании также пояснила, что непосредственно от индивидуального предпринимателя П.К.ВГ. она таких указаний не получала.

В соответствии со ст.1.1 Федерального закона от 22.05.2003 №54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием электронных средств платежа» кассовый чек – первичный учетный документ, сформированный в электронной форме и (или) отпечатанный с применением контрольно-кассовой техники в момент расчета между пользователем и покупателем (клиентом), содержащий сведения о расчете, подтверждающий факт его осуществления и соответствующий требованиям законодательства Российской Федерации о применении контрольно-кассовой техники. Требования к кассовому чеку установлены статьей 4.7 Федерального закона «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием электронных средств платежа» и включают, в том числе, дату, время и место (адрес) осуществления расчета.

По смыслу данных положений закона формирование кассового чека должно производиться одновременно с поступлением в кассу денежных средств.

Таким образом, факт выдачи кассового чека подтверждает получение денежных средств.

Истцом не оспаривается, что 18.05.2017 она выдала кассовый чек на сумму 1200 рублей, и не оспаривается, что на момент проведения ревизии кассы 18.05.2017 в кассе имелась недостача на сумму 1200 рублей.

На действия иных лиц или иные обстоятельства, находившиеся вне ее контроля, как на причину возникновения недостачи Ш.Н.ИВ. не ссылается.

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу, что недостача в кассе образовалась по вине Ш.Н.ИБ. и такие ее действия, учитывая характер ее трудовых обязанностей (включающих расчеты с проживающими в гостинице), давали работодателю основание для утраты доверия к работнику.

С мнением истца о том, что при увольнении ответчиком была нарушена процедура применения дисциплинарного взыскания, суд не соглашается.

В соответствии со ст. 193 ТКРФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В исковом заявлении Ш.Н.ИВ. указывает, что работодатель не требовал у нее письменных объяснений по факту образования недостачи в кассе (л.д.4).

Вместе с тем, работодателем в суд представлен акт об отказе работника дать письменное объяснение по акту ревизии кассы №4 от 18.05.2017, согласно которому Ш.Н.ИВ. отказалась дать письменные объяснения (л.д.44).

При этом самой Ш.Н.ИБ. в судебном заседании в суд представлена фотокопия объяснительной от 18.05.2017, в которой она указывает, что обнаруженная 18.05.2017 недостача на сумму 1200 рублей образовалась потому, что был пробит чек на эту сумму за трансфер, который должен быть оплачен в «Парк-отеле» и деньги должны были поступить позже (л.д. 117). Вместе с тем, доказательств передачи данной объяснительной работодателю или его представителю истцом не представлено. Ни сам ответчик, ни его представитель Ф.И.АБ., работающая у ответчика в должности управляющей, факт предоставления истцом данной объяснительной в судебном заседании не подтвердили, каких-либо отметок о приеме документа представленная фотокопия не содержит.

По ходатайству истца к делу был приобщен диск с аудиозаписями, сделанными истцом в день увольнения после обнаружения недостачи. Данные аудиозаписи исследованы в судебном заседании. Аудиофайл, названный «Разговор 18.05.2017 с другим администратором о наличии недостачи», содержит запись разговора истца с некой Анастасией; в ходе данного разговора истец упоминает, что после проведения ревизии и обнаружения недостачи с нее были затребованы объяснения, и она была отстранена от работы.

Таким образом, доводы истца по вопросу исполнения работодателем обязанности истребовать у работника письменные объяснения по факту совершения проступка, изложенные в исковом заявлении, противоречат объяснениям истца в судебном заседании и представленным самим истцом доказательствам.

С мнением представителя истца о том, что в исковом заявлении была допущена описка, суд не соглашается, поскольку довод о том, что работодателем у работника не были затребованы письменные объяснения, повторяется в исковом заявлении дважды. При этом обстоятельства дела (выявление недостачи в результате инвентаризации) изложены достаточно подробно, а сами стороны (работник и работодатель) названы по фамилиям.

Принимая во внимание указанные противоречия в позиции истца и представленные сторонами доказательства, суд не находит оснований ставить под сомнение представленный ответчиком акт от 18.05.2017 об отказе работника дать письменное объяснение и приходит к выводу, что работодателем исполнена обязанность до применения дисциплинарного взыскания затребовать от работника письменное объяснение, а работник от предоставления объяснения отказался.

Поскольку непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания (часть вторая ст. 193 ТКРФ), работодатель был вправе издать приказ о применении дисциплинарного взыскания.

Сроки применения дисциплинарного взыскания, установленные статьей 193 ТКРФ, работодателем соблюдены.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТКРФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Из материалов дела следует, что до издания приказа об увольнении Ш.Н.ИБ. работодателем был издан приказ от 18.05.2017 «Об отстранении от работы с последующим увольнением», в котором указано, что администратор гостиницы «Парковая 9» Ш.Н.ИВ., чья работа связана непосредственно с обслуживанием материальных ценностей, отказалась подписывать договор о коллективной материальной ответственности; 18.05.2017 была проведена внезапная инвентаризация кассы, в результате которой выявлена недостача денежных средств. Кроме того указано на систематическую не постановку номеров на сигнализацию, что означает заселение без оформления.

Ответчиком в материалы дела представлен акт об отказе работника подписывать договор о полной коллективной материальной ответственности от 18.05.2017, согласно которому Ш.Н.ИВ. отказалась от подписания указанного договора (л.д. 40). Трудовым договором и должностной инструкцией истца предусмотрена ее обязанность заключить договор о полной материальной ответственности. Доказательств, опровергающих доводы ответчика о том, что Ш.Н.ИВ. отказалась от заключения договора о полной материальной ответственности, истцом в суд не представлено.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, возникающих в связи с применением мер дисциплинарного взыскания к работникам, отказавшимся от заключения письменного договора о полной материальной ответственности за недостачу вверенного работникам имущества (статья 244 ТК РФ), в случае, когда он не был одновременно заключен с трудовым договором, необходимо исходить из следующего.

Если выполнение обязанностей по обслуживанию материальных ценностей является основной трудовой функцией работника, что оговорено при приеме на работу, и в соответствии с действующим законодательством с ним может быть заключен договор о полной материальной ответственности, о чем работник знал, отказ от заключения такого договора следует рассматривать как неисполнение трудовых обязанностей со всеми вытекающими из этого последствиями.

Если же необходимость заключить договор о полной материальной ответственности возникла после заключения с работником трудового договора и обусловлена тем, что в связи с изменением действующего законодательства занимаемая им должность или выполняемая работа отнесена к перечню должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной материальной ответственности, однако работник отказывается заключить такой договор, работодатель в силу части третьей статьи 74 Кодекса обязан предложить ему другую работу, а при ее отсутствии либо отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается с ним в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 Кодекса (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора).

Из материалов дела не следует, что работодателем у истца были затребованы письменные объяснения по факту отказа от заключения договора о полной материальной ответственности.

Вместе с тем, из материалов дела не следует и то, что отказ от заключения договора о полной материальной ответственности явился единственным поступком, послужившим основанием для увольнения истца в связи с утратой доверия со стороны работодателя.

Оценивая представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПКРФ, суд приходит к выводу, что у ответчика имелись достаточные основания для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения по соответствующему основанию (п.7 части первой ст.81 ТКРФ) за совершение виновных действий, повлекших образование недостачи. Принимая во внимание характер трудовых обязанностей истца, деятельность которого связана с осуществлением расчетов с клиентами за оказанные услуги, данный проступок не может рассматриваться как малозначительный.

В то же время, принимая решение о применении дисциплинарного взыскания, ответчик был вправе учесть и иные обстоятельства, характеризующие трудовую деятельность истца, и влияющие на степень доверия работодателя к данному работнику. Отказ истца от заключения договора о полной материальной ответственности в данном случае относится к таким обстоятельствам.

Равным образом, работодатель был вправе учесть выявленные ранее случаи несвоевременной постановки истцом на сигнализацию и снятия с сигнализации свободных гостиничных номеров (л.д. 106 – 111), поскольку, по объяснениям ответчика, данные факты могли свидетельствовать об использовании (заселении) свободных номеров без оформления.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что у работодателя имелись достаточные основания для применения к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения по основанию, предусмотренному п.7 части первой ст.81 ТКРФ. Порядок применения дисциплинарного взыскания и процедура увольнения работодателем не нарушены.

Поскольку судом не установлено оснований для признания незаконным увольнения ФИО1, суд приходит к выводу, что ее исковые требования о восстановлении на работе не подлежат удовлетворению. Соответственно, не подлежат удовлетворению производные требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194–199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 ФИО11 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 ФИО12 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Северодвинский городской суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий

ФИО5