Апелляционное постановление № 22-1061/2023 от 28 июня 2023 г. по делу № 1-144/2023

Председательствующий Миронов А.А. Дело № 22-1061/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 29 июня 2023 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Алфимова А.Н.

при секретаре Шайда М.В.

с участием прокурора отдела прокуратуры Курганской области Виноградова О.А.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Январёвой В.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Сафоновой Е.С. на приговор Шадринского районного суда Курганской области от 3 мая 2023 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> в <адрес>, судимый 9 сентября 2021 г. по ч. 3 ст. 30, ст. 158.1 УК РФ к 4 месяцам лишения свободы, освобожденный 26 ноября 2021 г. по отбытии срока наказания,

осужден за совершение преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, к 360 часам обязательных работ и, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к 2 годам лишения свободы.

На основании ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на 2 года принудительных работ с удержанием в доход государства 15 % из заработной платы осужденного с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, с применением ст. 71 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 2 года 1 месяц принудительных работ с удержанием в доход государства 15 % из заработной платы осужденного с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы.

По этому же приговору ФИО1 признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, с признанием за ним права, в соответствие со ст. 136-138 УПК РФ, на реабилитацию.

Заслушав выступление прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, объяснение осужденного и мнение его защитника об отсутствии оснований для отмены приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда Щербак признан виновным в умышленном причинении легкого вреда здоровью П1 с применением предмета, используемого в качестве оружия, и тайном хищении имущества Л. стоимостью <...> руб., с причинением значительного ущерба потерпевшей.

Он же признан невиновным и оправдан по обвинению в угрозе убийством П1, у которого имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступления совершены 16 декабря 2022 г. и 7 января 2023 г. в г. Шадринске Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Щербак виновным себя признал частично.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Сафонова просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью наказания вследствие чрезмерной мягкости.

Оправдывая Щербака, суд указал, что 16 декабря 2022 г. подсудимый действительно умышленно повалил П1 на пол, сжал ему горло, удерживая его в положении лежа на полу, нанес удар ножом по шее, причинив телесное повреждение в виде колото-резаной раны, повлекшей легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, кровоподтек шеи, не влекущий вреда здоровью, но при этом Щербак не высказывал и не выражал никаким иным образом, что он применяет к П1 указанное насилие с целью устрашения П1, создания реальной угрозы жизни и здоровью и не имел умысла угрожать потерпевшему убийством. Суд также указал, что материалами уголовного дела умысел Щербака на совершение преступления не подтверждается. Считает, данные выводы суда не основаны на материалах дела.

Согласно показаниям потерпевшего, признанных судом достоверными, он испугался действий осужденного. То, что у П1 имелись основания опасаться действий осужденного, объективно подтверждено наличием у него на шее телесных повреждений, которые также свидетельствуют о силе, с которой Щербак сдавливал шею потерпевшего. Такое воздействие на жизненно-важный орган человека создает угрозу жизни и здоровью. Щербак осознавал, что он создает угрозу жизни и здоровью потерпевшего, желал совершить эти действия, что обнаруживает его умысел на совершение преступления.

Полагает, суждение суда о том, что для наличия состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, требуется высказывание угроз словесно, а равно применение насилия «с целью устрашения» не основано на законе, так как диспозиция указанной статьи таких обязательных признаков объективной и субъективной стороны преступления не содержит.

В соответствие с требованиями ч. 2 ст. 305 УПК РФ не допускается включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного. Вместе с тем, оправдывая Щербака, суд указал, что последний совершил в отношении потерпевшего опасные агрессивные действия, что прямо противоречит выводам суда о том, что Щербак не создал угрозы жизни и здоровью П1. Признав, что Щербак нарушил право П1 на личную неприкосновенность, суд оставил эти действия без юридической оценки, что не отвечает принципам уголовного судопроизводства.

Выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона и на определение меры наказания.

Обращает внимание, что судом при назначении наказания по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ установлен ряд смягчающих наказание обстоятельств, при этом наказание за указанное преступление в виде обязательных работ назначено Щербаку в максимальном размере, то есть суд фактически смягчающие обстоятельства не учел.

Кроме этого полагает, что признание ряда смягчающих обстоятельств является необоснованным. Так, по эпизоду причинения легкого вреда здоровью П1 суд признал в качестве явки с повинной объяснение Щербака, однако такое решение противоречит п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» и ни по форме, ни по моменту получения объяснение Щербака не может быть признано его добровольным сообщением о преступлении, а подлежит учету лишь как смягчающее наказание обстоятельство или как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Кроме того, из показаний свидетеля П2 следует, что Щербак задержан сотрудниками полиции в связи с обращением в правоохранительные органы П1 Показания свидетеля П2 в этой части не отражены в приговоре и судом не учтены, что существенно могло повлиять на выводы суда.

Выражает мнение о непоследовательности выводов суда. Суд установил совершение Щербаком преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, и признал это обстоятельство отягчающим и вместе с этим установил, что поводом к совершению преступления послужила аморальность поведения потерпевшего.

Считает, что, назначая наказание по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд в силу п. 22.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 не разрешил вопрос о назначении либо неназначении дополнительного наказания к принудительным работам. Полагает, что само решение о замене лишения свободы принудительными работами представляется необоснованным. Щербак неоднократно судим, данные факты характеризуют его отрицательно, он обнаруживает стойкие антиобщественные установки, исправительного воздействия предыдущего наказания в виде лишения свободы оказалось для него недостаточно, при этом данный вид наказания явно не будет способствовать исправлению подсудимого и правовые последствия осуждения Щербака будут минимальными, что также является необоснованным.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора.

Как видно из материалов дела, нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, по данному делу не допущено. Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ. В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства исследованы. Все ходатайства сторон председательствующим судьей рассмотрены в установленном законом порядке с вынесением правильных и мотивированных решений. Участники процесса не возражали против окончания судебного разбирательства.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности Щербака в содеянном на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных и достаточных доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывают, их содержание и анализ приведены в приговоре. Доказательствам дана надлежащая оценка, соответствующая положениям ст. 17, 87 и 88 УПК РФ.

В качестве доказательств виновности осужденного суд правильно сослался на показания потерпевших Л., П1, свидетелей П2, П3, Б., Г1, Г2, У., С. П4 протоколы осмотров мест происшествий, выемок и осмотра предметов, сведения о стоимости похищенного телефона, доходах потерпевшей Л., заключения экспертов и другие документы, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре.

Кроме этого суд первой инстанции также обоснованно сослался и на показания Щербака об обстоятельствах совершенной им кражи телефона Л. и причинении легкого вреда здоровью потерпевшего П1, как доказательство виновности осужденного, объективно подтвержденные другим доказательствами.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и не содержат существенных противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для вывода суда о виновности Щербака.

Данных о заинтересованности потерпевших и свидетелей в исходе дела и оговоре Щербака не установлено.

Так из показаний осужденного видно, что 7 января 2023 г., он, находясь в баре «<...>» в г. Шадринске, воспользовавшись тем, что за ним никто не наблюдает, похитил с чужого столика сотовый телефон «<...>» и <...> устройства для нагрева табака, одно из которых позже потерял. В последующем, при задержании его за административное правонарушение, сотовый телефон и устройство для нагрева табака, которые он решил использовать в личных целях, были у него изъяты сотрудниками полиции.

Из показаний потерпевшей Л. видно, что 7 января 2023 г., когда она находилась в баре «<...>» в г. Шадринске, у нее со столика, в тот период, когда она отошла к барной стойке, были похищены сотовый телефон «<...>» с зарядным устройством, который она приобретала за <...> руб. и оценивает в <...> руб. и <...> устройства для нагрева табака, не представляющие ценности.

Кражей ее единственного телефона, который она использует, в том числе и для поддержания связи с детьми, ей причинен значительный материальный ущерб, ввиду ее незначительного дохода <...> руб. в месяц, наличия на иждивении двух несовершеннолетних детей, кредитных обязательств и обязательных коммунальных платежей.

Из показаний свидетеля С. следует, что 11 января Щербак был доставлен в отдел полиции за административное правонарушение, при его личном досмотре у Щербака были изъяты личные вещи, среди которых сотовый телефон «<...>» и устройство для нагрева табака.

Кроме этого из показаний осужденного также видно, что он временно проживал у П1 под фамилией К.. 16 декабря 2022 г. вечером, в доме потерпевшего, в ходе совместного распития крепких спиртных напитков П1 стал оскорблять его. Рассердившись, он схватил потерпевшего рукой за шею, сдавил и уронил на пол, после чего порезал ему шею ножом, который взял со стола. Позже обработал и перевязал ему рану. Угроз П1 не высказывал.

Согласно показаниям потерпевшего П1, 16 декабря 2022 г. в вечернее время, он поругался с осужденным в процессе распития спиртного. Щербак уронил его на пол, сел на него и стал душить, при этом говорил: «Заткнись». Он смог встать и обнаружил порез на шее. Как Щербак нанес удар ножом, не видел. Осужденный оказал ему помощь в остановке крови. Когда осужденный его душил, перекрыв доступ воздуха, он испугался за свои жизнь и здоровье, воспринял угрозу жизни реально. Щербак говорил ему только: «Заткнись», угроз не высказывал. На следующий день или через два дня он зашёл к тётке, которая осмотрела его и позвонила его старшему брату, который после того как он все ему рассказал, вызвал полицию.

Аналогичные показания об обстоятельствах, при которых им стало известно о причинении телесных повреждений потерпевшему, показали свидетели П2 и П3

В своем заявлении в полицию П1 просит привлечь к ответственности К. который 16 декабря 2022 года около 21 часа причинил ему ножевое ранение в шею и душил.

Согласно заключению эксперта, у П1 установлены образовавшиеся в срок 16 декабря 2022 г.:

- колото-резаная рана верхней трети шеи слева, от действия колюще-режущего орудия, возможно, ножа, повлекшая лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья;

- поверхностная ушибленная рана лица и кровоподтёк шеи, от действия твёрдых тупых предметов, не влекущие вреда здоровью.

Таким образом, выводы суда об умышленном причинении Щербаком легкого вреда здоровью потерпевшего П1 и совершении осужденным кражи имущества Л., сомнений не вызывают и сторонами не оспариваются.

Квалификация действий осужденного, данная судом первой инстанции, является правильной.

Верными являются и выводы суда о признании невиновным и оправдании Щербака по обвинению в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Так, оправдывая Щербака по предъявленному обвинению, предметом которого являлась угроза жизни и здоровью потерпевшего, суд правильно установил и пришел к обоснованному выводу о том, что Щербак на почве личной неприязни, в ходе ссоры, в ответ на оскорбления потерпевшего, умышленно повалил его на пол, сжал П1 горло, а затем, удерживая потерпевшего в положении лёжа на полу, ножом умышленно нанес ему удар по шее, причинив телесные повреждения в виде колото-резанной раны верхней трети шеи слева, повлекшей лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, а также кровоподтёк шеи, не влекущий вреда здоровью. (Эти действия Щербака правильно квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ). При этом Щербак не высказывал и не выражал никаким иным образом то, что он применяет указанное насилие с целью устрашения потерпевшего, с целью создания реальной угрозы жизни и здоровью П1. Применяя насилие, Щербак не имел умысла угрожать П1 убийством.

Проанализировав и оценив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к верному выводу о том, что факт совершения Щербаком инкриминируемой ему угрозы убийством своего подтверждения не нашел и в действиях Щербака отсутствует состав инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Сам Щербак факт высказывания в адрес потерпевшего каких-либо угроз, отрицал, а свои действия, связанные с причинением потерпевшему лёгкого вреда здоровью, объяснил тем, что потерпевший в процессе употребления спиртного спровоцировал его, высказав ему оскорбления.

Из показаний свидетелей П2 и П3, видно, что потерпевший в состоянии алкогольного опьянения себя не контролирует, может «много чего наговорить, накричать, наговорить разных нецензурных слов».

Согласно показаниям потерпевшего видно, что Щербак, применил к нему насилие в ходе ссоры, причину которой не помнит. Сдавливая его горло руками, а затем и нанося удар ножом по шее, Щербак требовал от него лишь одного – замолчать.

Таким образом, как правильно указано судом в приговоре, при оправдании Щербака по обвинению в угрозе убийством, последний не высказывал в адрес П1 никаких угроз, совершая в отношении него агрессивные действия, которые хотя и являлись опасными, но не указывали достаточным образом на то, что они совершались именно с целью угрозы убийством, а не только с целью выразить возникшую неприязнь, причинить боль и телесные повреждения потерпевшему, заставить его прекратить оскорбительные высказывания.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, указанный вывод суда не содержит формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, поскольку они относятся к действиям Щербака, получивших соответствующую юридическую оценку при признании его виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Заявление же потерпевшего о том, что опасные действия подсудимого он воспринял как угрозу своей жизни и здоровью, указывает лишь на отношение потерпевшего к действиям подсудимого, но не свидетельствует об умысле Щербака на совершение именно угрозы убийством.

С учетом изложенного суд первой инстанции, сохраняя беспристрастность, объективность и независимость, руководствуясь принципом презумпции невиновности, пришел к верному выводу о том, что по делу не имеется доказательств, которые бы с достаточной убедительностью опровергали доводы стороны защиты о невиновности Щербака в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Соглашаясь с выводами суда об оправдании Щербака по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, суд апелляционной инстанции, считает необходимым указать, что угроза представляет собой обнаруженное вовне и рассчитанное на запугивание потерпевшего информационное воздействие на его психику, выражающее субъективную решимость, намерение виновного причинить смерть или тяжкий вред здоровью. Способы выражения угрозы могут быть различными: словесно, письменно, жестами, с помощью действий и т.д.; угроза может выражаться, в частности, в демонстрации оружия (п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). Общим является передача определенной информации об общественно опасном намерении субъекта.

Кроме этого как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях данная норма позволяет признавать составообразующим применительно к предусмотренному ею преступлению только такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления (определения от 23 марта 2010 г. № 368-О-О и от 24 июня 2014 г. № 1345-О). В каждом конкретном случае уголовного преследования необходимо доказать не только наличие самой угрозы, но и то, что она намеренно высказана с целью устрашить потерпевшего.

Наказание осужденному за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом ограничительных положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. Судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, отраженные в приговоре, при отсутствии отягчающих.

Оценив в совокупности фактические обстоятельства дела, данные о личности Щербака, смягчающие наказание обстоятельства суд, назначив ему наказание в виде лишения свободы за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, пришел к верному выводу о возможности его исправления без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и заменил осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

При этом суд указал в приговоре причины, по которым не назначил осужденному дополнительное наказание.

Кроме этого в соответствии с п. 59 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при назначении наказания по статье уголовного закона, предусматривающей возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания их применения, с приведением соответствующих мотивов.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами апелляционного представления о необоснованном учете в качестве смягчающего наказание обстоятельства – заявления о явке с повинной Щербака, признанного судом при назначении осужденному наказания за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Как следует из заявления потерпевшего, исследованного судом (т. № л.д. №), в полиции он сообщил, что телесные повреждения ему причинил К., поэтому, когда Щербак, еще до возбуждения уголовного дела сообщил сотруднику полиции о совершенном им посягательстве на здоровье П1 (т. № л.д. №), правоохранительные органы не располагали информацией именно о его причастности к этому преступлению.

Согласно протоколу судебного заседания, замечания на который сторонами не приносились, из показаний свидетеля П2 не следует, что Щербак был задержан сотрудниками полиции именно в связи с подозрением в совершении преступления в отношении П1

Суд первой инстанции обоснованно установил, что поводом к преступлению в отношении П1 явилась аморальность поведения потерпевшего. Правильным является и признание судом отягчающим наказание обстоятельством – совершение Щербаком преступления в отношении П1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Суд привел подробные и убедительные мотивы, которые, вопреки мнению государственного обвинителя, изложенному в представлении, непоследовательными не являются и не противоречат друг другу.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания доводы апелляционного представления о неправильном применении уголовного закона при назначении наказания Щербаку за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Указанные требования закона судом соблюдены не в полной мере.

Так обсуждая вопрос о назначении Щербаку наказания за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, суд, учтя характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, оставил без внимания и соответствующего учета обоснованно признанные им смягчающие наказание обстоятельства, отраженные в приговоре, а также отягчающее наказание обстоятельство и назначил Щербаку 360 часов обязательных работ – в максимальном размере, предусмотренном санкцией статьи, то есть фактически суд назначил осужденному наказание без учета обстоятельств смягчающих наказание.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции, учитывая признанные судом первой инстанции смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, отраженные в приговоре, смягчает Щербаку наказание за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая, что в соответствии со ст. 72 УК РФ сроки принудительных работ исчисляются в месяцах и годах, оснований для смягчения осужденному наказания, назначенного по совокупности преступлений не имеется, поскольку оно назначено ему в минимальном размере (исходя из наказаний, назначенных за каждое преступление, входящее в совокупность).

Не усматривает суд апелляционной инстанции и оснований для изменения принципа, примененного судом первой инстанции, при сложении назначенных Щербаку наказаний в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Шадринского районного суда Курганской области от 3 мая 2023 г. в отношении ФИО1 изменить.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ до 300 часов обязательных работ.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий