Решение № 2-1307/2017 2-1307/2017~М-1320/2017 М-1320/2017 от 28 августа 2017 г. по делу № 2-1307/2017

Дело № г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 29 августа 2017 года

Куйбышевский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Рыкалиной Л.В.,

с участием помощника прокурора <адрес> ФИО2,

адвоката ФИО4, на стороне истца,

при секретаре судебного заседания ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО9 к ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с иском к ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением Центра профессиональной патологии МБЛПУ «ГКБ №» ему был установлен диагноз: «<данные изъяты>». Заболевание профессиональное, установлено впервые. Работодателем АО «Шахта «Антоновская» был составлен Акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов, непосредственной причиной заболевания послужила тяжесть трудового процесса. Наличие его вины в возникновении заболевания – 0%. С ДД.ММ.ГГГГ ФГУ "ГБ МСЭ" ему было впервые установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности на срок до ДД.ММ.ГГГГ

Согласно медицинской экспертизе связи заболевания с профессией и установлению степени вины предприятий, степень вины ответчика в образовании у истица профзаболеваний составляет: Шахта «Байдаевская» - 22,9%; АО «Шахта «Абашевская» - 22,4%; ЗАО «Шахта «Антоновская» - 47,7%; ОАО «Шахта «Антоновская» - 2,9%; АО «Шахта «Антоновская» - 4,1%.

Полагает, что ответчик должен произвести ему выплату компенсации морального вреда за профзаболевание за предприятие: АО «Шахта «Абашевская», исходя из 22,4% вины, поскольку ответчик является правопреемником указанного предприятия, которое было неоднократно реорганизовано, в порядке ст. 58, 1093 ГК РФ, ст. 19 ФЗ РФ "Об акционерных обществах".

Расчет единовременной компенсации должен быть произведён исходя из его заработка до прекращения трудовых отношений с ОАО «Шахта «Абашевская-Н» - период с февраля 2000 г. по январь 2001 г., который составит 3035,85 руб., следовательно, размер единовременной компенсации составит: 3035,85руб.х20%х20 (процент утраты трудоспособности) – 24 444,68 руб. (выплата ГУ КРОФСС) х 22,4% (степень вины предприятия) = - 2755,49 руб.

Однако данный расчет приводит к нарушению его прав, поскольку сумма единовременной выплаты в результате расчета становится отрицательной, в связи с чем, полагает, что расчет единовременной компенсации должен быть произведен исходя из норм гражданского законодательства. В связи с полученным профзаболеванием он постоянно испытывает боли в суставах рук, усиливающиеся при нагрузках, онемение, зябкость, судороги в верхних конечностях, также он столкнулся с тем, что не может выполнять мужскую работу по хозяйству: не может поднимать тяжести, что-то перенести, придержать, вследствие чего стал более замкнутым и ощущает себя неполноценным человеком. Подобные изменения привели к тому, что у него возникла склонность к эмоциональным вспышкам, раздражительность, возбудимость, беспокойство, нарушение сна. Моральный вред, причиненный профзаболеванием с учетом физических и нравственных страданий, 20% утраты профессиональной трудоспособности, вины ответчика в развитии у него профзаболевания в размере 22,4%, оценивает в сумме 300 000 руб. х 22,4% = 67 000 руб. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 67 000 руб.

Истец ФИО6 в судебном заседании заявленные требования уточнил, пояснил, что с 1988 г. работал на предприятиях угольной промышленности, в результате чего ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением ЦПП МБЛПУ «ГКБ №» ему был установлен диагноз: «Остеоартрозы правого локтевого сустава II-III степени с НФС I степени, эпикондилёз надмыщелков плечевых костей с двух сторон», а с ДД.ММ.ГГГГ впервые была установлена утрата профессиональной трудоспособности 20%, на срок до ДД.ММ.ГГГГ Вследствие указанного заболевания он постоянно испытывает физические и нравственные страдания, поскольку испытывает постоянные боли в локтевых и плечевых суставах, онемение, зябкость, судороги в руках, вследствие чего он вынужден ставить уколы, принимать лекарственные препараты, проходить блокаду, физиолечение, проходить санаторно-курортное лечение. Также он не имеет возможности вести привычный образ жизни, поскольку физические нагрузки вызывают болезненные ощущения, не может трудоустроиться. Размер компенсации морального вреда оценивает в 300 000 руб., соответственно исходя из степени вины ответчика 22,4% в образовании у него профзаболевания, просит взыскать с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсацию морального вреда в сумме 67 000 руб., расходы за проведение экспертизы в сумме 873,60 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 15000 руб.

Представитель истца ФИО6 – ФИО4, действующая на основании ордера (л.д. 68) в судебном заседании уточнённые заявленные требования поддержала, пояснила, что поскольку расчет единовременной компенсации должен быть произведён исходя из заработка истца до прекращения трудовых отношений с ОАО «Шахта «Абашевская-Н» - который составит 3035,85 руб., то в данном случае размер компенсации морального вреда составит «- 2755,49 руб.». Однако данный расчет приводит к нарушению прав истца, поскольку сумма компенсации морального вреда в результате расчета становится отрицательной, в связи с чем, полагает, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в соответствии со ст. 151,1101 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ. Просит взыскать с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 67 000 руб., расходы за проведение экспертизы в сумме 873,60 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 15000 руб.

Представитель ответчика ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» ФИО5, действующая на основании доверенности (л.д. 120-121,122-124) в судебном заседании заявленные требования не признала, представила возражения, по существу дела пояснила, что ответчик ОАО ОУК "ЮКУ" не является правопреемником АООТ "Шахта "Абашевская", ОАО Шахта "Абашевская", поскольку ОАО "ОУК "ЮКУ" было образовано в 2002 году в порядке реорганизации ряда шахт и не имеет никакого отношения к ОАО «Шахта «Абашевская». Полагает, что в силу ст. 58, 61, 63 ГК РФ на ответчика не может быть возложена ответственность за указанную шахту, поскольку он не может нести ответственность за ликвидированные предприятия, которые осуществляли самостоятельную хозяйственную деятельность. Размер представительских расходов считает чрезмерно завышенным. Просит отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объёме.

Суд, заслушав участников процесса, изучив письменные материалы дела и представленные доказательства, допросив свидетеля, заслушав заключение прокурора, считает, что заявленные требования являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

В силу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 8 ФЗ РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель обязан возместить моральный вред, причиненный его работнику в случае профзаболевания.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда…, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 164 ТК РФ, под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

Согласно ст. 45 ТК РФ соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Т.о., в соответствии с нормами трудового законодательства, работодатель вправе в своих локальных нормативных актах предусмотреть дополнительные гарантии и компенсации по сравнению с законодательством (ст. 8, 164 ТК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 1 ФЗ РФ № 125-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» указанный Федеральный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (в ред. от ДД.ММ.ГГГГ № 183-ФЗ, от ДД.ММ.ГГГГ № 226-ФЗ), профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

В судебном заседании установлено, что истец с февраля 1988 г. по февраль 2017 г. работал на различных должностях предприятий угольной промышленности, в том числе: Шахта «Байдаевская» - 22,9%; АО «Шахта «Абашевская» - 22,4%; ЗАО «Шахта «Антоновская» - 47,7%; ОАО «Шахта «Антоновская» - 2,9%; АО «Шахта «Антоновская» - 4,1%, откуда был уволен по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (в вязи с отказом от перевода на другую работу, необходимого в соответствии с медицинским заключением (л.д. 10-12)).

Из акта «О случае профессионального заболевания» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 14-15) следует, что по результатам проведенного расследования было установлено, что заболевание, выявленное у истца (Остеоартрозы правого локтевого сустава II-III степени с НФС I степени, эпикондилёз надмыщелков плечевых костей с двух сторон), является профессиональным и возникло в результате работы в условиях функционального перенапряжения и физических нагрузок на верхние конечности. Лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов не установлены. Профессиональное заболевание установлено впервые. Вина работника в данном заболевании – 0%.

В результате указанного профессионального заболевания истца, экспертной комиссией Бюро МСЭ ФИО6 было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16).

Заключением медицинской экспертизы Клиники ГУ Научно-исследовательского института комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний № от ДД.ММ.ГГГГ была установлена степень вины предприятий по проф. заболеванию истца: Шахта «Байдаевская» - 22,9%; АО «Шахта «Абашевская» - 22,4%; ЗАО «Шахта «Антоновская» - 47,7%; ОАО «Шахта «Антоновская» - 2,9%; АО «Шахта «Антоновская» - 4,1% (л.д. 17).

В соответствии с приказом №-В от ДД.ММ.ГГГГ ГУ КРОФСС РФ в счет компенсации морального вреда за полученное профзаболевание ФИО6 была назначена единовременная страховая выплата в сумме 24 444,68 руб. (л.д. 50).

Ответчик выплат в счет возмещения вреда здоровью истцу не производил.

Как следует из положений ст. 22, 212 ТК РФ, Положения о порядке выплат и компенсаций Работникам, членам семьи Работника при исполнении им трудовых обязанностей – Приложение № к Соглашению на 2016-2019 г.г., Коллективного договора ответчика, обязанность обеспечения безопасных условий труда, нормальных санитарно-бытовых условий Работников в соответствии с нормами и правилами охраны труда, лежит Работодателе.

Как следует из акта о случае профзаболевания, выявленное у истца профзаболевание образовалось ввиду работы в условиях функционального перенапряжения и физических нагрузок на верхние конечности, в том числе в АО «Шахта «Абашевская» (22,4%). Вины работника установлено не было.

В силу п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…» работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

Доводы представителя ответчика о том, что он не может нести ответственность по возмещению вреда здоровью истца за Шахту «Абашевская», являются необоснованными исходя из следующего.

Из представленной архивной справки (л.д. 20) следует, что на основании решения КУГИ от ДД.ММ.ГГГГ государственное предприятие шахта «Абашевская» было реорганизовано в акционерное общество открытого типа шахта «Абашевская», которое являлось правопреемником государственного предприятия шахта «Абашевская». АООТ шахта «Абашевская» в 1998 г. было преобразовано в ОАО «Шахта «Абашевская», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации, Уставом ОАО «Шахта «Абашевская». Из устава ОАО «Шахта «Абашевская-Н», протокола собрания акционеров видно, что данное общество было образовано в порядке реорганизации путем его выделения из ОАО «Шахта «Абашевская». В соответствии с Определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ конкурсное производство в отношении ОАО «Шахта «Абашевская» завершено. Согласно свидетельства о внесении записи в ЕГРП осуществлена госрегистрация юридического лица (ОАО «Шахта «Абашевская») в связи с его ликвидацией.

Из протокола внеочередного собрания акционеров ОАО «Шахта «Абашевская», разделительного баланса на 01.10.1999г., актов приема-передачи и реестрами основных средств, кредиторов, предприятий, следует, что в результате реорганизации ОАО «Шахта «Абашевская» в форме выделения в выделенное ОАО «Шахта Абашевская-Н» были переданы практически все активы, основные и оборотные средства, транспорт, оборудование, объекты недвижимости, кредиторская и дебиторская задолженности, сырье, материалы, участки выработок, готовая продукция. Также в разделительный баланс включена кредиторская задолженность по социальному страхованию и обеспечению (раздел 6).

Согласно п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

К правопреемнику могут быть предъявлены требования о возмещении вреда. Это означает, что гражданин может обратиться с данным требованием к правопреемнику и в том случае, когда увечье или иное повреждение здоровья имели место в период существования реорганизованного юридического лица (самого причинителя вреда), но к моменту предъявления требования оно уже прекратило свое существование.

Пунктами 1 и 4 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" предусмотрено, что выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей им части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего, при выделении из состава общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного в форме выделения общества в соответствии с разделительным балансом.

Согласно ст. 57, п. 4 ст. 58 ГК РФ при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

Согласно п. 1 ст. 59 ГК РФ передаточный акт и разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами.

Согласно ст. 60 ГК РФ если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.

Пунктом 6 ст. 15 ФЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.

Учитывая изложенное, суд считает, что в ходе реорганизации ОАО «Шахта «Абашевская» было допущено, безусловно, несправедливое распределение активов и пассивов между реорганизуемым ОАО «Шахта «Абашевская» и выделившимся из него юридическим лицом ОАО «Шахта «Абашевская-Н».

Кроме того, разделительный баланс и передаточный акт указанных предприятий не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого ОАО «Шахта «Абашевская» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после реорганизации и даты, на момент составления передаточного акт и разделительного баланса.

Поскольку на период реорганизации ОАО «Шахта «Абашевская» профзаболевания у истца установлены не были, соответственно, обязательства перед ним как на момент реорганизации указанного предприятия, так и на момент создания и регистрации ОАО «Шахта «Абашевская-Н», а также на момент ликвидации ОАО «Шахта «Абашевская» еще не возникли, то данные обязательства и не могли быть включены в разделительный баланс, а соответственно, и в передаточный акт.

Поскольку, при указанной выше реорганизации было допущенное нарушение принципа справедливого распределения активов и разделительный баланс не дают возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Абашевская» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью истца, суд считает, что вновь образованное юридическое лицо ОАО «Шахта «Абашевская-Н» должно нести солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами, в данном случае за 22,4 % вины работодателя в образовании у истца профессионального заболевания, поскольку ст. 60 ГК РФ установлены гарантии прав кредиторов юридического лица при его реорганизации, а в силу п. 1 ст. 57 ГК РФ и п. 2 ст. 15 ФЗ РФ «Об акционерных обществах» реорганизация юридического лица может быть произведена, в частности в форме слияния, выделения, преобразования.

Т.о., при организации юридических лиц путем выделения, вновь созданные юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица. Вид ответственности, в данном случае, является солидарным и не является ответственностью ОАО «Шахта «Абашевская-Н» в порядке правопреемства за ликвидированное ОАО «Шахта «Абашевская», которое являлось правопреемником АООТ «Шахта «Абашевская».

Законом предусмотрен переход всех прав и обязанностей реорганизованного юридического лица, а не их части.

Согласно п. 1.1 Устава ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» данное общество было образовано в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе, ОАО «Шахта «Абашевская-Н». При этом вновь созданное предприятие является правопреемником вошедших в него шахт по всем их правам и обязанностям и, соответственно несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим имуществом (л.д. 144-151).

В соответствии с 3.4 Положения о порядке выплат и компенсаций Работникам, членам семьи Работника при исполнении им трудовых обязанностей – Приложение № к Соглашению на 2016-2019 г.г. ответчик принял на себя ответственность по возмещению вреда здоровью, в том числе и за ОАО «Шахта «Абашевская-Н» (л.д. 59-61).

В соответствии с п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», при слиянии обществ все права и обязанности каждого из них переходят к вновь созданному обществу в соответствии с передаточным актом, ответчик ОАО «ОУК «ЮКУ» должно нести ответственность по обязательствам ОАО «Шахта «Абашевская» (соответственно, АООТ «Шахта «Абашевская»), являясь правопреемником ОАО "Шахта "Абашевская-Н", которая являлась солидарным должником с ОАО "Шахта "Абашевская".

Таким образом, обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью истца, в данном случае, несет ОАО «ОУК Южкузбассуголь» в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 1093 ГК РФ и п. 5 ст. 16, 19 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», в порядке правопреемства за юридическое лицо (ОАО «Шахта «Абашевская-Н»), которое являлось солидарным должником с ликвидированным предприятием (ОАО «Шахта «Абашевская») и к которому истец обоснованно предъявил требования о возмещении вреда для реализации своего права на полное возмещение вреда здоровью в соответствии с конституционными принципами, закрепляющими право на охрану здоровья (ст. 41 ч. 1 Конституции РФ) и право на такое возмещение, в соответствии со ст. 15, 1064, 1084, 1099-1101 ГК РФ, 237 ТК РФ.

Исходя из общих оснований ответственности за причинение вреда, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Соответственно, ответчик обязан произвести истцу выплату компенсации морального вреда соразмерно степени его вины, исходя из общих правил гражданско-правовой ответственности, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ.

В силу п. 6 абз. 2 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что если противоправные действия (бездействия), причиняющие истцу нравственные и физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда истцу явилось установление ему утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ Соответственно, подлежат применению действовавшие именно на данный период нормы ТК РФ, ГК РФ и локальных нормативных актов ответчика.

Нормами Соглашения по угледобывающему комплексу на 2016-2019 г. предусмотрена возможность выплаты единовременных компенсаций сверх сумм, установленных Федеральным законом.

Так, пунктами 3, 3.1 Положения о порядке выплат и компенсаций Работникам, членам семьи Работника при исполнении им трудовых обязанностей – Приложение № к Соглашению на 2016-2019 г.г. (л.д. 130-135) в случае причинения Работодателем вреда своему Работнику увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей у Работодателя, данный Работодатель осуществляет единовременную компенсацию морального вреда, причиненного Работнику в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания в следующем порядке.

За каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, Работодатель осуществляет выплату в счет компенсации морального вреда в размере 20% среднемесячного заработка Работника за последний год работы у данного Работодателя, предшествующий моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда Социального страхования РФ).

Из трудовой книжки истца следует, что он работал в АО «Шахта «Абашевская» в период с октября 1994 г. по февраль 2001 <адрес> расчет средней заработной платы истца должен быть определен за период с февраля 2000 г. по январь 2001 г., который составит 3035,85 руб., указанный размер сторонами в судебном заседании не оспаривается.

Однако поскольку сумма единовременной компенсации, рассчитанная исходя из средней заработной платы истца (3035,85 руб.), становится отрицательной, что, по мнению суда, безусловно, нарушает права истца, предусмотренные трудовым законодательством РФ, суд считает, что в пользу ФИО6 подлежит взысканию компенсация морального вреда исходя из положений ГК РФ, ст. 237 ТК РФ.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со ст. 237 названного Кодекса, компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Таким образом, из содержания данных положений Закона и разъяснений Пленума ВС РФ в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон. Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Поскольку истцу был причинен вред здоровью в результате профессионального заболевания и был установлен процент утраты профессиональной трудоспособности 20%, то обстоятельство, что он испытывает физические и нравственные страдания в связи с этим обстоятельством предполагается, соответственно, он имеет право на возмещение морального вреда в соответствии с законом.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 пояснила, что приходится истцу супругой. Ранее ФИО1 работал на шахте, где получил профзаболевание. В связи с указанным профзаболеванием истец постоянно испытывает боли в руках, плечевых суставах, судороги в руках, вследствие чего он вынужден ставить уколы, принимать лекарственные препараты, проходить блокаду, физиолечение, проходить санаторно-курортное лечение. Проживают они в частном доме, и выполнять мужскую работу по хозяйству истец не в состоянии, вследствие чего им приходится постоянно прибегать к помощи третьих лиц. Указанные обстоятельства отрицательным образом сказываются и на взаимоотношениях в их семье.

Таким образом, при определении суммы компенсации морального вреда судом принимается во внимание, что истец ежегодно проходит лечение по поводу данного заболевания, что подтверждается представленными медицинскими документами: медицинской картой амбулаторного больного, картами реабилитации, медицинскими выписками, медицинскими заключениями, трудовой книжкой, из которых следует, что в феврале 2016 г. уволен истец с шахты был в связи с состоянием здоровья (отказом от перевода на другую работу, необходимого в соответствии с медицинским заключением), что явилось следствием профессионального заболевания, развившегося у истца, в том числе, по вине ответчика. Следствием данного заболевания явилось нарушение привычного образа жизни истца.

При таких обстоятельствах суд считает, что истец испытывал и испытывает в настоящее время физические и нравственные страдания, связанные с профзаболеванием. При этом, в том числе на предприятии за которое несет ответственность ответчик, истцу не была предоставлена возможность трудиться в условиях, отвечающих требованиям безопасности, хотя п. 8.1 Коллективного договора ОАО «Южкузбассуголь» на 2016-2019 г.г., Соглашением на 2016-2019 г.г., как и указано другими нормативными актами в том числе 1996-1997 г., предусмотрено, что именно работодатель обязан обеспечить работнику безопасные и здоровые условия труда, нормальные санитарно-бытовые условия в соответствии с нормами и правилами по охране труда и технике безопасности.

С учетом характера причиненных истцу профессиональным заболеванием физических и нравственных страданий, процента утраты профессиональной трудоспособности, его индивидуальных особенностей, а также степени вины ответчика, иных заслуживающих обстоятельств, исходя из требований разумности и справедливости, суд считает, что требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 67 000 руб. являются необоснованными, и не подлежащими удовлетворению в силу их чрезмерности.

Суд считает, что разумной и соответствующей физическим и нравственным страданиям истца будет являться компенсация морального вреда в размере 40 000 рублей, учитывая при этом требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности истца, наступившие последствия (20 % утраты трудоспособности), характер и объем перенесенных им нравственных страданий, степень вины работодателя (22,4%).

В соответствии со ст. 8 ч. 3 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст. 15, 1064 ГК РФ, 184 ТК РФ с ответчика подлежит взысканию сумма оплаченная истцом за проведение экспертизы по определению связи профзаболевания с трудовой деятельностью, также в пределах заявленных истцом требований и в пропорциональном степени вины ответчика в образовании профзаболевании истца соответственно: 3900 руб. х 22,4% = 873,60 руб., поскольку указанные расходы истцом понесены и в силу разъяснений 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" могут быть признаны судебными издержками, поскольку связаны с собиранием доказательств до предъявления искового заявления и несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд, а собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Истец просит взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в сумме 15000 рублей, оплата данной суммы подтверждается квитанциями. Однако с учетом сложности дела, объемом оказанных представителем услуг, затраченному для этого времени (консультации, составления искового заявления, и участия в одном судебном заседании), суд считает, что данная сумма должна быть снижена до 7000 рублей, исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении №-О-О от ДД.ММ.ГГГГ и недопустимости необоснованного завышения размера оплаты указанных расходов, с целью соблюдения требований ст. 17 ч. 3 Конституции РФ, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Данная сумма является разумной, соответствует выполненной представителем работе, затраченному для этого времени, категории дела, которое особой сложности не представляет и соразмерна удовлетворенным исковым требованиям.

Поскольку истец в соответствии со ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины, то в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ суд считает необходимым, взыскать с ответчика в доход местного бюджета расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб. от удовлетворенных требований неимущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования ФИО6 к ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 ФИО10 компенсацию морального в сумме 40 000 рублей, расходы по проведению экспертизы в сумме 873 рубля 60 копеек, представительские расходы в сумме 7 000 рублей, а всего 47 873 (сорок семь тысяч восемьсот семьдесят три) рубля 60 копеек.

В удовлетворении требований к ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в остальной части ФИО6 отказать.

Взыскать с ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме через Куйбышевский р/суд <адрес>.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: Л.В. Рыкалина