Решение № 2-19/2025 2-19/2025(2-331/2024;)~М-313/2024 2-331/2024 М-313/2024 от 16 июня 2025 г. по делу № 2-19/2025

10RS0003-01-2024-001027-35 № 2-19/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Кемь 06 июня 2025 года

Кемский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Кручиновой Е.М., с участием прокурора Е.Н.А., при секретаре Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.О.В. к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» в лице <данные изъяты> о восстановлении срока обжалования акта о несчастном случае, о признании недействительным акта о несчастном случае в части, компенсации морального вреда,

установил,

Истец обратилась в суд с настоящим иском по тем основаниям, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала приемосдатчиком груза и багажа железнодорожной станции <данные изъяты> ОАО «РЖД». ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте истец получила травму, упав и ударившись спиной, ей был поставлен диагноз «<данные изъяты>». При этом работодателем комиссия по расследованию несчастного случая не создавалась, расследование несчастного случая не проводилось. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находилась на «больничном», после чего приступила к работе. ДД.ММ.ГГГГ по результатам МРТ-исследования у нее выявлен <данные изъяты><данные изъяты>. В связи с ухудшением состояния здоровья из-за полученной травмы, истец ДД.ММ.ГГГГ была вынуждена уволиться по собственному желанию. ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к бывшему работодателю с заявлением о проведении расследования несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ. По итогам расследования комиссией ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт о несчастном случае №, который был обжалован истцом в Государственную инспекцию труда в <адрес> (далее - ГИТ РК). ДД.ММ.ГГГГ комиссией был составлен еще один акт. В июле 2024 года ГИТ РК оба акты признаны утратившими силу. ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт № о несчастном случае на производстве, согласно которому тяжесть повреждения здоровью установлена как легкая категория травмы на основании медицинского заключения <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, медицинским заключением <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз полученных повреждений на производстве – <данные изъяты>), данное повреждение относится к категории средней тяжести, в связи с чем с актом № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве истец не согласна. После случившегося несчастного случая у истца наступило длительное расстройство здоровья, в настоящее время продолжает испытывать физические и нравственные страдания, боли не прекращаются без обезболивающих препаратов. На основании изложенного, просит признать недействительным акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве (пункт 9.2) в части указания степени тяжести полученных повреждений «легкая», считать установленной степень полученных истцом повреждений – «тяжкая»; восстановить срок обжалования данного акта, взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснила, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ около 23 час. выполняла задание дежурного по станции, что в ее должностные обязанности не входило, так как ее основное место работы было - товарная контора. В этот день были заморозки, истец была одета в специальную обувь (рабочие сапоги). После падения, сообщила о нем дежурному по станции, та вызвала начальника станции и инженера по охране труда. Истец работать дальше не могла, были сильные боли, вызвали фельдшера, которая сделала укол обезболивающего, затем вызвали «скорую помощь», отвезли в <данные изъяты>», где осмотрел дежурный врач, дал направление в поликлинику, к которой истец была прикреплена. Находилась на «больничном» более двух недель. Были постоянные боли, рентгенография показала <данные изъяты>. Других падений не было. По настоящее время испытывает боли. Просила восстановить срок для обжалования акта № о несчастном случае, так как не могла в установленный срок обжаловать данный акт ввиду юридической неграмотности, отсутствовали денежные средства для того, чтобы обратится за юридической помощью. Кроме того, после получения акта № она обратилась в инспекцию труда и ждала ответ из инспекции.

Представитель ответчика (по доверенности) З.Л.М. в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, указав, что экспертизой не установлена причинно-следственная связь между травмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ, и диагнозом – <данные изъяты>; вина работодателя в причинении вреда здоровью истца травмированием на рабочем месте отсутствует, поскольку работодателем выполнены все необходимые обязанности в области охраны труда: истцу были выданы средства индивидуальной защиты (специальная одежда и обувь), проведен инструктаж; проход, по которому двигалась истец, не входит <данные изъяты>; кроме того, на истец была одета личная, а не специальная обувь; процедура расследования несчастного случая работодателем не нарушена, акт о несчастном случае является законным и обоснованным, поскольку расследование проведено по заявлению пострадавшего, с которым истец обратилась только ДД.ММ.ГГГГ, выводы расследования в части степени тяжести травмы основаны на представленных по запросу медицинских документах, в которых категория травмы указана «легкая». Кроме того, истец обратилась с настоящим иском за пределами установленного трехмесячного срока, уважительных причин пропуска срока не представила, причины, указанные истцом, не могут быть признаны уважительными.

Третьи лица ГБУЗ «Кемская центральная районная больница», Государственная инспекция труда Республики Карелия, ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>», Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес>, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> и <адрес>, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и <адрес>, АО «Страховое общество газовой промышленности» своих представителей в судебное заседание не направили, извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив показания свидетеля, выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, изучив материалы настоящего гражданского дела, медицинские документы, приходит к следующему.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ссылается на несогласие с выводами акта в части указания степени тяжести и просит восстановить срок на обжалование акта, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока на обжалование акта.

Оценивая данный довод, суд исходит из следующего.

Настоящий спор по иску К.О.В. к ОАО «РЖД» о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным в части, взыскании компенсации морального вреда относится к категории трудовых споров, в связи с чем к этим отношениям с учетом предъявленных истцом требований подлежат применению нормы Трудового кодекса РФ.

За разрешением индивидуального трудового спора, связанного с оформлением акта о несчастном случае на производстве, в суд можно обратиться в течение трех месяцев со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении права, то есть с момента получения акта. При пропуске этого срока по уважительным причинам он может быть восстановлен судом (ч. 6 ст. 230, ч. 1, 5 ст. 392 Трудового кодекса РФ).

Из материалов дела следует, что акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ истец получила по почте ДД.ММ.ГГГГ, соответственно срок обжалования подлежит исчислению с ДД.ММ.ГГГГ и истек ДД.ММ.ГГГГ. В суд с иском истец обратилась ДД.ММ.ГГГГ, то есть с незначительным пропуском срока на обжалование.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации №-О от ДД.ММ.ГГГГ, ч. 4 ст. 37 Конституции РФ признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов. Ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ регулирует условия, порядок и сроки реализации данного конституционного права. Предусмотренный ею трехмесячный срок является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством Российской Федерации. Такой срок, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановлением нарушенных прав работника и является достаточным для обращения в суд.

В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите.

Аналогичная позиция изложена в определении Конституционного Суда РФ от 19.07.2016 № 1442-О.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» разъяснено, что, признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (ч. 3 ст. 390 и ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. При этом перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Аналогичная позиция высказана Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.11.2018 № 30-КГ18-4.

Оценивая доводы истца о причинах пропуска срока, судом принимается во внимание, что ввиду несогласия с выводами акта № от ДД.ММ.ГГГГ, истец принимала меры к его обжалованию в Государственную трудовую инспекцию труда в <адрес>, однако ответ инспекции не получила; также в инспекцию работодателем был направлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ, на который истец также ожидала оценки инспекции. Кроме того, судом учитывается материальное положение истца, не обладающего юридическими познаниями, не имеющего материальной возможности своевременно обратиться за юридической помощью для составления искового заявления.

При таких обстоятельствах, суд полагает возможным признать причины пропуска истцом срока обжалования акта уважительными и срок истцу восстановить.

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 227 Трудового кодекса РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

При несчастных случаях на производстве работодатель обязан принять меры, предусмотренные ст. 228 Трудового кодекса РФ, среди которых необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 ТК РФ.

В силу ст. 229 Трудового кодекса РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

Статьей 229.1 ТК РФ установлено, что расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех календарных дней. Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом проводится комиссией в течение 15 календарных дней. Несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных данным Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (ст. 229.2 ТК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 229.3 Трудового кодекса РФ государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

В силу положений ч. 1 ст. 230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Статья 231 Трудового кодекса РФ устанавливает, что разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что К.О.В. в спорный период (ДД.ММ.ГГГГ) занимала должность приемосдатчика груза и багажа 6 разряда железнодорожной станции <данные изъяты> ОАО «РЖД», уволена ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию.

Из искового заявления и пояснений истца следует, что ДД.ММ.ГГГГ в рабочее время при выполнении истцом поручения дежурного по железнодорожной станции на передачу документов машинисту поезда с истцом произошел несчастный случай на производстве, а именно, примерно в 23 час. 30 мин. истец, двигаясь <данные изъяты>, поскользнулась на бетонных блоках, покрытых тонким льдом, упала и ударилась спиной. После чего истец поднялась и примерно в 23 час. 45 мин. пришла <данные изъяты> к дежурному по железнодорожной станции и сообщила о происшедшем. Дежурный по станции сообщила о случившемся начальнику железнодорожной станции <данные изъяты> П.А.А. и вызвала фельдшера вокзала <данные изъяты>. Фельдшер осмотрел пострадавшую и вызвал скорую помощь.

Из карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что К.О.В. была доставлена в <данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ в 02:13 с диагнозом – <данные изъяты>.

Непосредственно после произошедшего с К.О.В. несчастного случая на производстве работодателем расследование несчастного случая не проводилось, акт о несчастном случае не составлялся.

Согласно выписке из амбулаторной карты <данные изъяты>» <адрес>» К.О.В. за 2015-2016 г.г., после обращения истца ДД.ММ.ГГГГ к хирургу поликлиники с жалобами на боли в <данные изъяты> после травмы ДД.ММ.ГГГГ, установлен диагноз – <данные изъяты>; после обращения ДД.ММ.ГГГГ к неврологу с жалобами на боли <данные изъяты>, связанными с падением на спину около 5 месяцев назад, установлен диагноз – <данные изъяты>

Указанная информация также отражена в амбулаторной медицинской карте <данные изъяты>» <адрес>» К.О.В.

Из заключения <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у истца наблюдается <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ К.О.В. обратилась в <данные изъяты> центр организации работы железнодорожных станций с заявлением о расследовании несчастного случая на производстве, происшедшего с ней ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве с приемосдатчиком груза и багажа железнодорожной станции <данные изъяты> центра организации работы железнодорожных станций К.О.В., произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

По итогам расследования несчастного случая на производстве был оформлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве, согласно которому (п. 9 Обстоятельства несчастного случая) ДД.ММ.ГГГГ после получения поручения дежурного по железнодорожной станции на передачу документов машинисту поезда, примерно в 23 час. 30 мин. истец вышла из поста <данные изъяты> и пошла по проходу между <данные изъяты>, не входящему в состав маршрута <данные изъяты>, со слов истца была одета в специальную одежду и обувь. Проходя по бетонным блокам, примерно в 15 метрах от перил ступеней, ведущих на пассажирскую платформу, и <данные изъяты> К.О.В. поскользнулась и упала на спину. После чего истец поднялась и примерно в 23 час. 45 мин. пришла на пост <данные изъяты> к дежурному по железнодорожной станции и сообщила о происшедшем. Дежурный по станции сообщила о случившемся начальнику железнодорожной станции <данные изъяты> П.А.А. и вызвала фельдшера вокзала <данные изъяты> Примерно в 00 час. 10 мин. ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> пришла начальник станции, затем фельдшер вызвал скорую помощь. В 02 час. 30 мин. ДД.ММ.ГГГГ К.О.В. была осмотрена врачом приемного отделения <данные изъяты>, экстренных показаний для госпитализации не было, больничный лист не открывался, диагноз – <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ К.О.В. обратилась в <данные изъяты>» <адрес>» поликлиника на станции <данные изъяты>, был открыт больничный лист (<данные изъяты>), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты>.

С актом № истец была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, в котором указана категория травмы – легкая (п.9.2); причиной несчастного случая явилась неосторожность, невнимательность, поспешность пострадавшего, выразившаяся в потере равновесия при следовании по проходу, в результате поскальзывания на поверхности, что привело к падению пострадавшего работника с высоты собственного роста и последующему травмированию. Нарушений требований законодательных актов, и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, в ходе расследования не установлено. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда, не установлены. Грубой неосторожности в действиях пострадавшей не установлено.

ДД.ММ.ГГГГ работодателем был составлен акт № о несчастном случае на производстве.

После поступившей в адрес Государственной трудовой инспекции в <адрес> жалобы К.О.В. от ДД.ММ.ГГГГ на акт № о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ в части не указания в акте сведений о получении истцом в результате травмы <данные изъяты>); степень тяжести травмы – средняя, на основании предписания № от ДД.ММ.ГГГГ главного государственного инспектора труда отдела охраны труда Е.К.О. в соответствии с требованиями ст.ст.229.3, 230 Трудового кодекса РФ акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве, а также акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве были признаны утратившими силу. Работодателю предписано в соответствии с требованиями ст.ст.229.3, 230 Трудового кодекса РФ составить акт о несчастном случае на производстве по форме в соответствии с заключением государственного инспектора труда.

Заключением экспертизы Отделения СФР по Санкт-Петербургу и <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 30 мин. с застрахованным лицом К.О.В., приемосдатчиком груза и багажа <данные изъяты> ОАО «РЖД», подлежит квалификации как страховой.

ДД.ММ.ГГГГ работодателем был составлен оспариваемый акт № о несчастном случае на производстве, направленный истцу письмом ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что (п.9.2) установлена степень тяжести травмы – легкая.

Обстоятельства несчастного случая судом установлены и подтверждаются материалами расследования и актом № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из показаний свидетеля П.А.А. следует, что она работает в должности начальника железнодорожной станции <данные изъяты>», с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ около 00 час. ее и инженера по охране труда вызвала дежурная по станции, сказав, что истцу плохо. Когда они пришли в помещение технической конторы, истец держалась на спину, говорила, что болит спина. При этом она переодевала служебную обувь на личную. Со слов истца, она относила документы и упала, при этом шла не по служебному проходу, который посыпается. Фельдшер сделала истцу укол, смену не вызывали, так как истец отказалась, продолжила работать. Возможно, истец упала при других обстоятельствах, не на производстве.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ (учетная форма №315/у, утверждена приказом Минздравсоцразвития России от 15.04.2005 №275), поступившей в <данные изъяты>» К.О.В. ДД.ММ.ГГГГ в 02:30 установлен диагноз - <данные изъяты>; степень тяжести травмы – легкая.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ (учетная форма №315/у, утверждена приказом Минздравсоцразвития России от 15.04.2005 №275), поступившей в <данные изъяты>» К.О.В. ДД.ММ.ГГГГ в 02:30 установлен диагноз - <данные изъяты>); степень тяжести травмы – средняя.

Согласно справке о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве <данные изъяты>» <адрес>» (учетная форма №316/у, утверждена приказом Минздравсоцразвития России от 15.04.2005 №275), К.О.В. проходила лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по поводу <данные изъяты>.

В ходе рассмотрения дела судом, по ходатайству прокурора, для правильного разрешения спора с учетом приведенных сторонами доводов и требований, необходимостью определения степени тяжести причиненных истцу телесных повреждений в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.02.2005 №160 «Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве» (для разрешения требований о признании акта № от ДД.ММ.ГГГГ недействительным в части), судом назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению от ДД.ММ.ГГГГ № <данные изъяты>», имеется прямая причинно-следственная связь между травмой, полученной истцом ДД.ММ.ГГГГ, и диагнозом - <данные изъяты>, поскольку последний образовался в результате ударного травматического воздействия твердого тупого предмета (предметов), при падении потерпевшей при обстоятельствах, имеющихся в материалах дела, а именно «…на рабочем месте истец получила травму, упав и ударившись спиной». Данная травма согласно п. 4 Приказа №160 от 24.02.2005 об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве относится к легким несчастным случаям на производстве. Высказаться достоверно о наличии или отсутствии <данные изъяты>, характере и давности травмы <данные изъяты> не представляется возможным ввиду отсутствия объективных медицинских данных; возможность образования данной травмы при обстоятельствах, указанных в материалах дела «…ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте истец получила травму, упав и ударившись спиной» не исключается, вместе с тем высказаться о давности ее образования не представляется возможным. Данная травма согласно п. 3 Приказа №160 от 24.02.2005 об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве относится к тяжелым несчастным случаям на производстве; согласно п. 7.1 Приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 №194н квалифицируется как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Суд признает данное экспертное заключение достоверным и допустимым, отвечающим требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, заключение составлено комиссией экспертов, обладающих специальными познаниями, предупрежденных об уголовной ответственности, а итоговый результат экспертного исследования достаточным для установления юридически значимых для дела обстоятельств.

Разрешая требования о признании акта № от ДД.ММ.ГГГГ. недействительным в части, суд исходит из следующего.

В соответствии с абз. 1 п. 27 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24.10.2002 №73, содержание акта формы Н-1 должно соответствовать выводам комиссии, проводившей расследование несчастного случая на производстве.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в результате расследования комиссией работодателя несчастного случая, произошедшего в ДД.ММ.ГГГГ, у К.О.В. на основании медицинского заключения о тяжести повреждения здоровья ГБУЗ «<данные изъяты> ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ, диагностирован <данные изъяты>.

В связи с указанным несчастным случаем на производстве был составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ, в п. 9.2 которого указано на степень тяжести полученных повреждений как «легкая тяжесть повреждения здоровья».

Обращаясь с иском, К.О.В. выразила несогласие с изложенным в п. 9.2 акта выводом о тяжести полученных повреждений (легкая).

Оснований для удовлетворения требований о признании акта № от ДД.ММ.ГГГГ недействительным в части указания тяжести повреждения здоровья истца как «легкая» у суда не имеется, поскольку работодатель при указании в акте о несчастном случае на производстве о причинении легкого вреда здоровью правильно руководствовался медицинским заключением от ДД.ММ.ГГГГ (учетная форма 315/у), форма которой утверждена приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О формах документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве», в котором установлено, что согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве повреждения здоровью К.О.В. относятся к категории «легкая».

Также в соответствии с выводами проведенной по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № полученные К.О.В. ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве повреждения здоровья относятся к легким несчастным случаям на производстве, определённым в соответствии с п.4 Приказа об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве. Каких-либо доказательств, подтверждающих получение травмы в виде перелома позвоночника именно при падении ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте истцом не представлено.

Таким образом, требования истца в части признания недействительным акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве (пункт 9.2) в части указания степени тяжести полученных повреждений «легкая» и установлении степени полученных истцом повреждений «тяжелая», удовлетворению не подлежат.

Из положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

В п. 27 того же постановления разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В п. 30 того же постановления разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В п. 46, 47 того же постановлено разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Истец, требуя взыскания компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., ссылается на то, что после случившегося несчастного случая у нее наступило длительное расстройство здоровья, в настоящее время продолжает испытывать физические и нравственные страдания, боли не прекращаются без обезболивающих препаратов, настаивает на том, что ей был причинен тяжкий вред здоровью.

Как установлено судом, до апреля 2024 года истец не обращалась к работодателю с письменным заявлением о необходимости расследования факта получения травмы, однако из пояснений истца и показаний свидетеля П.А.А. следует, что истец сразу после произошедшего с ней несчастного случая сообщила о нем должностным лицам (дежурному по станции, начальнику станции), что свидетельствуют о том, что истец устно проинформировала работодателя о том, что с ней произошел несчастный случай.

Статьей 229.1 Трудового кодекса РФ установлено, что расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех календарных дней. Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом проводится комиссией в течение 15 календарных дней.

Учитывая, что работодателем, который узнав о несчастном случае, незамедлительно не была сформирована комиссия по его расследованию, а также несвоевременно в нарушение требований трудового законодательства был составлен акт о несчастном случае на производстве, суд приходит к выводу о наличии оснований в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ для компенсации морального вреда.

Доводы ответчика о том, что комиссия по расследованию несчастного случая была сформирована только после получения заявления К.О.В.ВА., то есть в мае 2024 года, противоречат нормам ст.229.1 Трудового кодекса РФ, так как в судебном заседании установлено, что К.О.В. незамедлительно после произошедшего с ней несчастного случая уведомила о нем представителей работодателя, а именно дежурного по станции, начальника станции и инженера по охране труда.

Доводы представителя ответчика о том, что в действиях работодателя отсутствует вина в произошедшем с истцом несчастном случае, а причиной его стала неосторожность работника, суд во внимание не принимает.

Нормы п. 2 ст. 1083 ГК и разъяснения в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинении вреда жизни или здоровью гражданина" устанавливают, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, которые привели к неблагоприятным последствиям.

Под грубой неосторожностью следует понимать такое поведение потерпевшего, при котором он осознавал, что его действиями (бездействием) ему же и может быть причинен вред, при этом он предвидит характер вреда, не желает его возникновения, легкомысленно рассчитывает на его предотвращение.

Согласно акта о несчастном случае на производстве №, в действиях истца работодателем не установлена грубая неосторожность, не представлено доказательства ее наличия и в судебном заседании.

Доводы представителя ответчика о том, что истцу положено страховой возмещение в связи с нечастным случаем на производстве, в связи с договором о добровольном страховании работников, заключенным между ОАО «РЖД» и АО «СОГАЗ» суд также во внимание не принимает, так как добровольное страхование работодателем своих работников по смыслу приведенных выше норм права не может подменять компенсацию причиненного морального вреда, связанного с несчастным случаем на производстве.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства дела, характер и объем нравственных страданий истца, связанных с переживаниями по поводу полученной травмы, неосторожную форму вины ответчика, неосторожность самого истца, финансовый статус ответчика и отсутствие данных со стороны ответчика о тяжелом экономическом положении, а также с учетом требований разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать с ответчика в польз истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Следовательно, с ОАО «РЖД» подлежат взысканию государственная пошлина в доход бюджета Кемского муниципального района в размере 3 000 руб. (по требованию неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН <***>) в пользу К.О.В. (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН <***>) в пользу бюджета Кемского муниципального района государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Кемский городской суд Республики Карелия.

Судья Е.М.Кручинова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.