Приговор № 1-16/2019 1-304/2018 от 3 февраля 2019 г. по делу № 1-16/2019

УИД: 26RS0010-01-2018-000215-52

УД №1-16/2019


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Георгиевск 4 февраля 2019 года

Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе председательствующего судьи Чернышова А.А.,

при секретарях Волошиной А.О., Сааковой Т.А., Чайковской Н.С., Поцелуйко И.В.,

с участием государственных обвинителей Скалеух С.В., Храпач А.А., Никеева В.И.,

потерпевшей ФИО10,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Ванесяна Г.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, гражданина Российской Федерации, со средним специальным образованием, женатого, неработающего, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

26 апреля 2018 года примерно в 14 часов в ст. Лысогорской Георгиевского района Ставропольского края ФИО1, имея умысел на хищение чужого имущества, прошел на территорию соседского домовладения № по <адрес>, в котором проживает семья ФИО22, где через калитку незаконно проник в специально оборудованный на территории двора вольер для содержания собак, являющийся иным хранилищем, откуда тайно похитил щенка собаки породы среднеазиатская овчарка, возрастом 2,5 месяца, стоимостью не более 7 000 рублей, принадлежащего ФИО10, после чего с места происшествия скрылся, получив при этом возможность распорядиться похищенным имуществом по своему усмотрению.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении указанного преступления не признал и показал, что по соседству с ним проживает семья ФИО23, с которыми сложились взаимные неприязненные отношения. В начале марта 2018 года они приобрели собаку. 26 апреля он находился дома, слышал лай собак. Через некоторое время к нему пришел неизвестный цыган, предложил приобрести щенка собаки, который находился в мешке. Сперва он не согласился, но вспомнив, что обещал своему знакомому ФИО24 подарить щенка, согласился на предложение и обменял щенка на бутылку водки. После он отвез мешок с щенком ФИО26, которому и отдал собаку. Уже позже ему стало известно, что у ФИО28 был похищен щенок, в связи с чем он звонил ФИО25, извинялся перед ней, за то, что он, как оказалось, подарил щенка ФИО27

Оценивая показания подсудимого ФИО1, суд признает их недостоверными, относится к ним критически, поскольку они противоречивы, не соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам совершенной им кражи. Показания, данные подсудимым в суде, противоречат и не согласуются с исследованными доказательствами по делу, опровергаются показаниями потерпевшей, свидетелей, а также иными доказательствами, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, что указывает о недостоверности показаний подсудимого.

Несмотря на непризнание ФИО1 своей вины, его виновность в краже, объективно подтверждается собранными в совокупности по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Показаниями потерпевшей ФИО10 о том, что в последнее время у нее сложились неприязненные отношения с ее соседом ФИО1 из-за поставленного ею забора. В марте за 15 000 рублей она приобрела щенка породы «Алабай», которому построили специальный вольер во дворе дома. 26 апреля она с супругом приехала с работы с рынка в г. Пятигорске, обнаружила пропажу из вольера собаки. Тогда она через стену позвала ФИО2, который сказал, что не видел ее собаку, пояснив, что в тот день ездили цыгане, скорее всего они и украли щенка. После этого она вызвала сотрудников полиции. Примерно в 22 часа ей позвонила супруга ФИО2, сказала, чтобы она не подумала, что кражу щенка совершил Попов. На следующее утро ей позвонил Попов, стал просить прощение, сказал, что его «бес попутал», что он причастен к краже, сказал: «Если хочешь – посади». Примерно через 20 минут ей позвонил сотрудник полиции, который сообщил, что нашел ее собаку. Когда она у полицейских забрала собаку, супруга ФИО2 стала просить, чтобы она простила ФИО1 Ранее Попов позволял себе самовольно пройти на территорию ее домовладения, пользовался без спроса ее вещами. Общий доход ее семьи на момент хищения собаки составлял около 28 000 рублей, принимая во внимание наличие у нее расходов – оплата кредитов, помощь внукам, необходимость приобретения лекарств, причиненный ей ущерб, в том числе в размере 7 000 рублей, является значительным.

Показаниями свидетеля Свидетель №4 о том, что в апреле 2018 года примерно в 15 часов он вместе со своей супругой приехал домой, где обнаружил пропажу из вольера собаки. Вольер закрывался на замок, к нему доступ имелся лишь со двора. На момент обнаружения пропажи собаки, вольер также был заперт на засов. В этом вольере содержалась собака породы азиатская овчарка, которую приобрели примерно за 15 000 рублей. После они о случившемся рассказали своему соседу ФИО1, который сообщил, что когда их не было дома, к ним стучались цыгане. Позже Попов принимал участие в качестве понятого при осмотре их домовладения, однако ничего не рассказывал. На следующее утро Попов позвонил его супруге ФИО10, которой сказал: «Прости, это я собаку утащил». Попов мог через свой двор проникнуть в их двор. Калитку во двор он запирал на ключ. После этого ФИО10 позвонили сотрудники полиции и сообщили, что нашли собаку. Это не могли сделать цыгане, кроме собаки со двора домовладения ничего не пропало. Еще вечером, до обнаружения собаки, во время осмотра места происшествия, когда ФИО1 был приглашен в качестве понятого, один из сотрудников полиции спросил у Попова: «У тебя появилась собака?», стряхнув шерсть с одежды последнего. Со слов его супруги ФИО10, когда ФИО1 ей звонил, то извинялся непосредственно за совершенную кражу.

Показаниями свидетеля Свидетель №6 о том, что примерно в конце апреля – в начале мая он подрабатывал у ФИО29. В один из дней его позвал ФИО30, сказал забери щенка и посади в вольер. Данного щенка в мешке привез ФИО1 Щенка породы кавказская овчарка он сам достал из мешка и посадил в вольер. При этом Попов не пояснял, откуда у него щенок.

Показаниями свидетеля ФИО12 о том, что в один из дней к нему на велосипеде подъехал ранее знакомый ФИО1, отдал мешок, в котором находился щенок собаки, сказал, что дарить мне его как ранее обещал. Этого щенка он отдал своему работнику, который посадил собаку в вольер. Попов не объяснял, откуда он взял щенка. Затем к нему приехал сотрудник полиции, поинтересовался, не привозили ли ему щенка собаки. В последующем данного щенка у него изъяли полицейские. Со слов сотрудника полиции ФИО31, щенка собаки похитили у соседей ФИО1

Стороной обвинения в качестве доказательств допрошен свидетель ФИО13, однако данное доказательство суд признает не имеющем отношение к делу, поскольку оно не уличает и не оправдывает подсудимого.

В судебном заседании были допрошены сотрудники полиции – свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, показания которых в ходе судебного следствия судом признаны недопустимыми доказательствами, поскольку об обстоятельствах хищения собаки им стало известным в связи с выполнением своих должностных обязанностей со слов ФИО1, от чего тот затем отказался, вследствие чего эти показания не могут быть положены в основу приговора.

Оценивая вышеприведенные показания потерпевшей, свидетелей, суд считает, что они достоверны и соответствуют событиям, совершенным ФИО1, нашедшим свое подтверждение, в том числе иными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Суд приходит к выводу, что у потерпевшей и свидетелей нет объективных причин оговаривать подсудимого ФИО1, признает их показания объективными, достоверными и правдивыми, суд не находит оснований недоверять показаниям указанных свидетелей и потерпевшей.

Вина ФИО1 кроме того подтверждается совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании.

Заключением эксперта от 18 января 2019 года №28/Э, согласно которому среднерыночная стоимость щенка породы среднеазиатская овчарка возрастом 4 месяца по состоянию на апрель 2018 года составляет 7 000 рублей.

Протоколом осмотра места происшествия от 26 апреля 2018 года, из которого следует, что осмотрена территория домовладения № по <адрес> в <адрес>. Во дворе домовладения обнаружен металлический вольер, запирающийся на металлический засов. При осмотре места происшествия от участвующих лиц, в том числе ФИО1, который принимал участие в качестве понятого, заявления не поступили.

(Том №1, л.д. 7 – 13)

Протоколом осмотра места происшествия от 27 апреля 2018 года, согласно которому из домовладения ФИО12 изъят щенок породы среднеазиатская овчарка.

(Том №1, л.д. 26 – 31)

Протоколом осмотра места происшествия от 14 мая 2018 года, из которого следует, что осмотрена территория домовладения № по <адрес> в <адрес>. При осмотре места происшествия установлена возможность проникновения в данный двор со стороны домовладения ФИО1

(Том №1, л.д. 48 – 52)

Протоколом выемки от 14 мая 2018 года, согласно которому у ФИО32 изъят щенок породы среднеазиатская овчарка.

(Том №1, л.д. 71 – 73)

Протоколом осмотра предметов от 14 мая 2018 года, из которого следует, что осмотрен щенок породы среднеазиатская овчарка, принадлежащий ФИО10

(Том №1, л.д. 74 – 77)

Протоколом очной ставки от 25 мая 2018 года, проведенной между подозреваемым ФИО1 и свидетелем Свидетель №6, в ходе которой последний подтвердил свои показания, что собаку ФИО12 привез ФИО1

(Том №1, л.д. 99 – 104)

В качестве доказательства стороной обвинения исследован протокол выемки компакт-диска с видеозапись беседы с ФИО1, (том №1, л.д. 93), протокол осмотра предметов от 23 мая 2018 года (том №1, л.д. 94 – 98), в ходе которого осмотрен вышеуказанный компакт-диск. Вместе с тем судом данные доказательства на основании ст. 75 УПК РФ признаются недопустимыми доказательствами, которое не могут быть положены в основу приговора.

Так, в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Видеозапись, изъятая 15 мая 2018 года и осматриваемая 23 мая 2018 года во время выполнения вышеуказанных следственных действий, фактически в себе содержит признательные показания ФИО1, полученные в отсутствии защитника, которые в суде подсудимый не подтвердил.

Поскольку видеозапись пояснений ФИО1 получена в нарушении требований п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ следственные действия, связанные с изъятием и осмотром этой записи, равно как и компакт-диск с видеозаписью, признанный вещественным доказательством, являются недопустимыми доказательствами.

К доводам стороны защиты, что ФИО1 не совершал хищение щенка собаки, суд относится критически, поскольку они в полной мере опровергнуты вышеприведенными доказательствами. То, что ФИО1 звонил потерпевшей ФИО10 и извинялся, по версии подсудимого, из-за дарения похищенной у потерпевшей собаки, своего подтверждения в суде не нашло, а напротив опровергается исследованными в суде доказательствами, свидетельствующими, что ФИО1 приносил свои извинения исключительно по причине совершенного им хищения.

Органами предварительного расследования действия ФИО1 квалифицированы по пп. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

В судебном заседании государственный обвинитель, сохраняя первоначальную квалификацию, сократил объем обвинения, перепредъявив ФИО1 обвинение в связи с хищением имущества на сумму 7 000 рублей.

Вместе с тем, суд исключает из обвинения ФИО1 квалифицирующий признак – с причинением значительного ущерба гражданину, считает, что данный квалифицирующий признак вменен излишне, по следующим основаниям.

Согласно обвинению, поддержанному в судебном заседании, ФИО1 совершил 26 апреля 2018 года кражу из иного хранилища щенка собаки породы среднеазиатская овчарка, возрастом 2,5 месяца, принадлежащего ФИО10, стоимостью 7 000 рублей.

Как следует из заключения эксперта от 18 января 2019 года №28/Э, приобщенного потерпевшей, среднерыночная стоимость щенка породы среднеазиатская овчарка возрастом 4 месяца по состоянию на апрель 2018 года составляет 7 000 рублей.

Таким образом, сторона обвинения суду предоставила сведения о стоимости щенка собаки в возрасте 4 месяцев и не предоставила достоверных сведений о стоимости данного щенка собаки, в возрасте 2,5 месяцев на момент хищения.

Исходя из этого, суду достоверные сведения, что стоимость щенка собаки, принадлежащей ФИО10, возрастом 2,5 месяца, превышает 5 000 рублей (минимальная сумма для определения значительности ущерба) представлены не были, вследствие чего исходя из положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого.

Проанализировав приведенные доказательства, суд в соответствии со ст. 88 УПК РФ признает их допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными и свидетельствующими о доказанности вины подсудимого в содеянном.

Действия ФИО1 с учетом вышеприведенных обстоятельств, судом квалифицируются по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в иное хранилище.

При назначении наказания в соответствии со ст. 60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, данные о его личности, в том числе обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ к обстоятельствам, смягчающим наказание, суд относит наличие у ФИО1 заболевания, то, что после хищения он извинился перед потерпевшей.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ судья (суд), назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.

Исходя из смысла данной нормы само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, поскольку при разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного.

Достоверных доказательств, что в ходе совершения преступления ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, суду предоставлено не было. Кроме того, суду не были предоставлены сведения, что фактическое нахождение виновного в момент совершения преступления в состоянии опьянения само по себе явилось мотивом совершения преступления в связи с чем, у суда отсутствуют основания для признания данного обстоятельства отягчающим наказание подсудимому.

К данным о личности суд относит, что ФИО1 характеризуется положительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит.

С учетом изложенных смягчающих обстоятельств по делу, руководствуясь принципом справедливости и судейским убеждением, суд приходит к выводу о возможном исправлении ФИО1 без изоляции от общества и находит справедливым назначить ему наказание в виде исправительных работ.

Учитывая, что ФИО1 назначается наказание, являющееся не самым строгим, чем предусмотрено санкцией ч. 2 ст. 158 УК РФ, а также в связи с отсутствие в его действиях обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных пп. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется, однако наказание назначается с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств.

Принимая во внимание обстоятельства совершенного преступления, личность виновного, суд не находит оснований для применения к подсудимому положений ст.ст. 64, 73 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для применения к подсудимому положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую.

Вещественные доказательства: щенка среднеазиатской овчарки – оставить в распоряжении ФИО10; компакт-диск с записью беседы ФИО1 – хранить в материалах уголовного дела.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Процессуальные издержки, связанные с расходами на оплату труда адвоката в судебном заседании, отсутствуют, поскольку адвокат участвовал в уголовном деле по соглашению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307- 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ и назначить ему наказание в виде исправительных работ с удержанием 15 (пятнадцати) процентов из его заработной платы в доход государства сроком на 1 (один) год.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства: щенка среднеазиатской овчарки – оставить в распоряжении ФИО10; компакт-диск с записью беседы ФИО1 – хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ставропольского краевого суда в течение 10 суток со дня его провозглашения через Георгиевский городской суд.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: А.А. Чернышов

Апелляционным постановлением Ставропольского краевого суда от 16 апреля 2019 года приговор суда изменен. Исключен из обвинения квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в иное хранилище». Действия ФИО1 переквалифицированы с п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, назначено наказание в виде штрафа в размере 10 000 рублей.