Приговор № 1-131/2018 1-2/2019 от 17 февраля 2019 г. по делу № 1-131/2018

Дело № 1-2/2019

64RS0022-01-2018-000825-31


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

18 февраля 2019 года г. Маркс

Марксовский городской суд Саратовской области в составе:

председательствующего – судьи Алимбекова Т.Ф.,

при секретаре судебного заседания Айтикеновой А.Н.,

с участием государственного обвинителя – помощника Марксовского межрайонного прокурора Логинова Д.Н.,

представителя потерпевшего ООО «<данные изъяты>» А.,

подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Рожкова С.В., представившего удостоверение № и ордер № от 13 ноября 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, судимого:

22 апреля 2013 года Марксовским городским судом Саратовской области по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к 5 месяцам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освободившегося 20 сентября 2013 года по отбытии лишения свободы;

28 мая 2014 года мировым судьей судебного участка №3 Марксовского района Саратовской области по ч.1 ст.158, ч.1 ст.158 УК РФ на основании ч.2 ст.69 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст.70 УК РФ путем полного присоединения неотбытого наказания по приговору от 22 апреля 2013 года окончательно назначено 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы сроком на 3 месяца 21 день с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившегося 27 ноября 2014 года по отбытии лишения свободы, наказание в виде ограничения свободы отбыто 20 марта 2015 года;

8 октября 2015 года Марксовским городским судом Саратовской области по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившегося 7 апреля 2016 года по отбытии лишения свободы, наказание в виде ограничения свободы отбыто 7 октября 2016 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в хранилище, а также кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище при следующих обстоятельствах.

В ночное время 11 января 2018 года ФИО1, действуя из корыстных побуждений в целях кражи, оторвал доски в стене склада ООО «<данные изъяты>», расположенного в <адрес>, на расстоянии 500 метров от поворота с автодороги «Самара-Волгоград», и через образовавшийся проем незаконно проник в данное хранилище, из которого тайно похитил 21 клапан переключения в сборе от дождевальной машины «Фрегат» стоимостью <данные изъяты> рубля каждый, с которыми с места преступления скрылся и распорядился похищенным, причинив ООО «<данные изъяты>» материальный ущерб в размере <данные изъяты> рубля.

Указанными действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ.

Кроме того, в ночное время 17 февраля 2018 года ФИО1, действуя из корыстных побуждений в целях кражи, посторонним предметом вскрыл окно жилища, расположенного по адресу: <адрес>, через которое незаконно проник в указанное жилище, и тайно похитил из него принадлежащие С. телевизор «Самсунг» модели PS43D450A2W стоимостью <данные изъяты> рубля, телевизор «Самсунг» модели LE32C550J1W стоимостью <данные изъяты> рубля, музыкальный центр «Лджи» модели MDT355 с двумя колонками и сабвуфером общей стоимостью <данные изъяты> рублей, с которыми с места преступления скрылся, распорядился похищенным, чем причинил С. материальный ущерб в размере <данные изъяты> рубля.

Указанными действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное п. «а» ч.3 ст.158УК РФ.

В судебном заседании ФИО1 вину в хищении имущества ООО «<данные изъяты>» не признал, заявив о непричастности к преступлению, одновременно признал вину в краже имущества С., однако, настоял на совершении данного преступления 7-8 февраля 2018 года, также не согласился с квалификацией своих действий, как совершенных с незаконным проникновением в жилище, поскольку строение, из которого им совершена данная кража, критериям жилища не отвечает, так как являлось недостроенным, не пригодным для проживания.

При этом ФИО1 в судебном заседании сообщил о том, что 7-8 февраля 2018 года в ночное время через окно проник в строение, расположенное по адресу: <адрес>, данное окно вскрыл металлическим предметом, найденным в том же дворе, из указанного строения похитил два телевизора, а также музыкальный центр с колонками и сабвуфером, один из телевизоров продал своей сестре М., второй телевизор и музыкальный центр продал З..

Вместе с тем вина ФИО1 в совершении инкриминированных ему преступлений подтверждается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств.

Вина подсудимого ФИО1 в хищении имущества ООО «<данные изъяты>» подтверждается нижеприведенными доказательствами.

Так, представитель потерпевшего А. в судебном заседании сообщила о том, что из складов ООО «<данные изъяты>», расположенных на окраине <адрес> были похищены 53 клапана в сборе от дождевальной машины «Фрегат», хищение было обнаружено после новогодних праздников в январе 2018 года.

Показания представителя потерпевшего согласуются с показаниями свидетеля О., работающего гидротехником ООО «<данные изъяты>», который в судебном заседании сообщил о том, что в период новогодних праздников 2017-2018 годов из деревянного склада ООО «<данные изъяты>», пронумерованного цифрой «0», расположенного на территории общества в <адрес>, было похищено около 20 бронзовых клапанов БРДМ 06.110 от дождевальной машины «Фрегат», помещенных на склад на зимний период, при этом в ходе осмотра места происшествия было обнаружено отсутствие досок в задней стене склада, выходящей за территорию общества.

При этом из карточки складского учета ООО «<данные изъяты>» № следует, что на склад, нумерованный цифрой «0», 15 и 21 сентября 2017 года помещены 21 бронзовый клапан от дождевальной машины «Фрегат» (л.д.208 т.9).

Вышеизложенные доказательства согласуются с сообщением начальника охраны ООО «<данные изъяты>», зарегистрированным в Отделе МВД России по Марксовскому району Саратовской области 15 января 2018 года, в котором он сообщил о хищении в период с 30 декабря 2017 года по 15 января 2018 года бронзовых клапанов со склада общества (л.д.219 т.2).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 15 января 2018 года со схемой и фототаблицей, в ходе осмотра территории ООО «<данные изъяты>», расположенной в <адрес>, в 500 метрах от поворота с трассы «Самара-Волгоград», обнаружено отсутствие досок в задней стене деревянного склада, из которого, со слов участвующего в осмотре О., были похищены клапаны от дождевальной машины «Фрегат» (л.д.220-246 т.2).

Стоимость вышеназванного имущества, похищенного у ООО «<данные изъяты>», установлена из заключения судебной товароведческой экспертизы от 17 января 2019 года №-М, согласно которому стоимость одного клапана БРДМ06.110 от дождевальной машины «Фрегат» на 11 января 2018 года составляла <данные изъяты> рубля.

При этом совершение кражи указанного имущества подсудимым подтверждается его же показаниями, данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, в которых ФИО1 сообщил о том, что в ночное время 11 января 2018 года в целях кражи сломал несколько досок на задней стене склада, расположенного в <адрес>, через образовавшийся проем проник в склад, из которого похитил несколько десятков клапанов, с которыми скрылся с места преступления, спрятал похищенное во дворе дома <адрес>, а в феврале 2018 года разобрал указанные детали совместно с Т.В., последний же сдал их за деньги Т. (л.д. 100-108, 128-136 т. 6, л.д. 138-145 т.8, л.д. 41-49 т.9).

Аналогичные сведения сообщены ФИО1 и в ходе проверки показаний на месте, когда он также продемонстрировал место проникновения в склад, что зафиксировано протоколом от 18 мая 2018 года с фототаблицей (л.д. 109-123 т.6).

При этом каждый допрос ФИО1 и проверка его показаний на месте проведены после разъяснения ему права отказаться от дачи показаний и положений уголовно-процессуального закона о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства и при последующем отказе от них, в присутствии защитников, от которых, как и от самого ФИО1 каких-либо замечаний и заявлений к протоколам следственных действий не поступало.

Кроме того, показания ФИО1 на следствии стали предметом проверки и Марксовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Саратовской области в порядке ст.ст.144, 145 УПК РФ, по результатам которой установлен факт добровольной дачи показаний подсудимым на предварительном следствии и соответствии отраженных в протоколах сведений фактически данным показаниям. Указанная проверка проведена полно и объективно, в связи с чем оснований не доверять ее результатам у суда не имеется.

При таких обстоятельствах показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, признаются допустимыми и достоверными доказательствами, и наравне с другими доказательствами кладутся судом в основу приговора, поскольку также согласуются и с другими доказательствами, в том числе приведенными ниже.

Так, свидетель Т.В. в судебном заседании сообщил о том, что зимой 2018 года по просьбе ФИО1 разбирал бронзовые детали, которые впоследствии он (Т.В.) сдал за денежные средства Т., разделив деньги с ФИО1

Кроме того, в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Т.В., данные в ходе предварительного следствия, в которых он сообщил о том, что указанные события имели место в феврале 2018 года, детали находились во дворе <адрес> под снегом (л.д.149 т.6).

Оглашенные показания свидетель в судебном заседании подтвердил, пояснив, что некоторые обстоятельства забыл по прошествии времени, эти показания даны им после разъяснения уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а потому также кладутся судом в основу приговора.

При этом показания свидетеля Т.В. подтверждаются показаниями свидетеля Т., сообщившего в судебном заседании о том, что зимой 2018 года Т.В. сдал ему в качестве металлолома клапаны от дождевальной машины «Фрегат».

Помимо этого также были оглашены показания свидетеля Т., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что указанные события имели место в феврале 2018 года (л.д.151 т.6).

В указанной части свидетель оглашенные показания подтвердил, они даны им после разъяснения ответственности за дачу заведомо ложных показаний, согласуются с другими доказательствам, а потому также кладутся судом в основу приговора.

Проверив и оценив в соответствии со ст.ст.87, 88 УПК РФ каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу о том, что все они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в совокупности подтверждают вину ФИО1 в совершении указанного преступления и квалифицирует его действия по п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в хранилище.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1, действуя из корыстных побуждений, тайно, незаконно, против воли собственника в целях кражи проник на склад ООО «<данные изъяты>», предназначенный для хранения материальных ценностей, из которого похитил принадлежащее обществу имущество, распорядился им, чем причинил потерпевшему материальный ущерб.

К доводам ФИО1 о непричастности к совершенному преступлению суд относится критически, расценивает их как приведенные в целях уклонения от уголовной ответственности за совершенное преступление, поскольку они опровергаются совокупностью всех приведенных выше доказательств, не доверять которым оснований не имеется, а потому отвергает.

Утверждения подсудимого о признании своей вины в совершении данного преступления на досудебной стадии уголовного судопроизводства в связи с недозволенными методами ведения следствия признаются ложными по вышеуказанным основаниям, учитывается при этом согласованность показаний ФИО1 на следствии с показаниями свидетелей, оснований для оговора которыми подсудимого не установлено и стороной защиты не приведено, а также с другими доказательствами.

Доводы стороны защиты о том, что из показаний свидетелей Т.В. и Т. следовало, что сдаваемые клапаны являлись старыми, не пригодными для использования, тогда как свидетель О. в судебном заседании сообщил об удовлетворительном состоянии похищенных деталей, на доказанность вины ФИО1 не влияют, поскольку из представленных доказательств усматривается, что похищенное имущество после его незаконного изъятия у собственника длительное время находилось вне помещения в зимний период времени.

Сообщенные ФИО1 сведения о приобретении сданных Т. клапанов у него же несколькими годами ранее суд расценивает как ложные, поскольку приведены подсудимым только после повторного допроса названного свидетеля, который, отрицая данные обстоятельства, сообщил о том, что ФИО1 оказывал ему помощь в приемке металла несколько лет назад и только тогда имел доступ к его металлическим изделиям.

Таким образом, суд приходит к выводу о признании ФИО1 виновным в совершении указанного преступления, а просьбу стороны защиты об оправдании подсудимого по данному эпизоду уголовного дела не подлежащей удовлетворению.

По этим же основаниям суд приходит к выводу об удовлетворении уточненного в судебном заседании гражданского иска ООО «<данные изъяты>» о взыскании с ФИО1 денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей, в счет возмещения материального ущерба причиненного обществу кражей 21 клапана переключения в сборе от дождевальной машины «Фрегат».

По эпизоду преступления в отношении С. вина ФИО1, помимо его показаний, подтверждается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных ниже.

Так, потерпевшая С., показания которой, данные в ходе предварительного следствия, оглашены в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, сообщила о том, что, прибыв 20 февраля 2018 года в дом, расположенный по адресу: <адрес>, обнаружила открытым окно летней кухни, из которой, как выяснилось, были похищены два телевизора «Самсунг» и музыкальный центр «Лджи» с колонками и сабвуфером. Уточнила, что до 20 февраля 2018 года сохранность имущества проверяла 22 января 2018 года, при этом настояла, что хищение было совершено из ее жилища, имеющего все условия для проживания, в котором она проживала. Также обратила внимание, что <данные изъяты> (л.д.87-90, 146-148 т.5, л.д.27-29 т.9).

Показания потерпевшей согласуются с ее же заявлением о преступлении, зарегистрированным в Отделе МВД России по Марксовскому району Саратовской области 20 февраля 2018 года, в котором потерпевшая заявила о хищении двух телевизоров и музыкального центра в период с 22 января 2018 года по 20 февраля 2018 года из летней кухни, расположенной по адресу: <адрес> (л.д.68 т.5).

Из протокола осмотра места происшествия от 20 февраля 2018 года с фототаблицей, следует, что в этот день следователем осмотрено помещение летней кухни, расположенной на территории домовладения по адресу: <адрес>, где С. вновь сообщила о хищении из него двух телевизоров «Самсунг» и музыкального центра «Лджи», указав на места нахождения данного имущества в помещении, при этом на одном из окон были зафиксированы механические повреждения, тогда как дверь и ее запорные устройства повреждений не имели.

Кроме того, в этом же протоколе отражено, что указанное помещение представляет из себя строение, выполненное из бетонных блоков с крышей, остекленное пластиковыми окнами, зал и кухня, непосредственно из которых изъято имущество потерпевшей, огорожено от других помещений строения металлической дверью, названные комнаты имеют законченную внутреннюю отделку, к ним подключено электричество, имеются осветительные приборы, комнаты обставлены двумя диванами, креслами, кухонным гарнитуром с раковиной и краном, на котором находилась посуда, комодом для хранения белья, в комнатах установлены водонагреватель и кондиционер, похищенные телевизоры были зафиксированы специальными устройствами на стенах (л.д.69-81 т.5).

Аналогичные сведения содержатся и в протоколе повторного осмотра места происшествия от 25 сентября 2018 года с фототаблицей, в котором также зафиксировано подключение водопровода в указанном помещении (л.д.5-13 т.9).

При этом из копии свидетельства о государственной регистрации права от 12 декабря 2014 года, представленной на следствии С., следует, что земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, относится к землям населенных пунктов с разрешенным видом использования для личного подсобного хозяйства (л.д.150 т.5).

Хищение указанного имущества именно ФИО1, помимо его показаний в судебном заседании, подтверждается показаниями свидетеля М., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.4 ст.281 УПК РФ, в которых свидетель сообщила о том, что во второй половине февраля 2018 года приобрела у своего брата ФИО1 телевизор «Самсунг», однако документов и пульта дистанционного управления к нему при ФИО1 не имелось (л.д.157-160 т.5).

В судебном заседании свидетель М. оглашенные показания подтвердила, они согласуются с совокупностью других исследованных судом доказательств, а потому также кладутся судом в основу приговора.

Так, эти показания объективно подтверждаются протоколом обыска от 16 мая 2018 года – дома <адрес>, в котором проживает М., в ходе которого последняя добровольно выдала телевизор «Самсунг» модели PS43D450A2W (л.д.164-166 т.5).

Указанный обыск проведен при наличии законных оснований, в соответствии с требованиями ст.183 УПК РФ, с последующим уведомлением прокурора и проверкой его результатов судом, в судебном заседании свидетель М. содержание протокола обыска подтвердила, в связи с чем отмеченный протокол признается допустимым и достоверным доказательством, а потому принимается судом во внимание при постановлении приговора (л.д.167, 170 т.5).

Помимо этого, свидетель З. в судебном заседании сообщила о том, что в феврале 2018 года по предложению М. приобрели с мужем у ФИО1 телевизор «Самсунг» и музыкальный центр «Лджи», при этом ФИО1 не смог предоставить пульт дистанционного управления к телевизору и документы на эту технику.

Объективное подтверждение изложенные показания находят в протоколе осмотра места происшествия от 18 мая 2016 года с фототаблицей, в ходе которого по месту жительства З. обнаружены и изъяты телевизор «Самсунг» модели LE32C550J1W и музыкальный центр «Лджи» модели MDT355 с двумя колонками и сабвуфером, в ходе осмотра З. также сообщила о приобретении данных предметов в конце февраля 2018 года у ФИО1 (л.д.175-179 т.5).

В судебном заседании свидетель З. содержание данного протокола подтвердила.

При этом имущество, изъятое в ходе перечисленных выше следственных действий, возвращено С., принявшей данные предметы, о чем свидетельствует расписка потерпевшей от 26 июня 2018 года (л.д.109 т.7).

Стоимость имущества, похищенного у С., установлена из заключения судебной товароведческой экспертизы от 17 января 2019 года №-М, согласно которому на 17 февраля 2018 года стоимость телевизора «Самсунг» модели PS43D450A2W составляла <данные изъяты> рублей, телевизора «Самсунг» модели LE32C550J1W – <данные изъяты> рубля, музыкального центра «Лджи» модели MDT355 с двумя колонками и сабвуфером – <данные изъяты> рубля.

При этом, исходя из требований ст.252 УПК РФ, определяющих пределы судебного разбирательства и устанавливающих запрет на изменение обвинения в сторону, ухудшающую положение обвиняемого, суд принимает изменение государственным обвинителем обвинения в части стоимости похищенных у С. телевизоров, подтвержденной указанным заключением, и отвергает его же доводы о стоимости похищенного ФИО1 музыкального центра в размере <данные изъяты> рублей.

На основании тех же требований уголовно-процессуального закона стоимость музыкального центра судом определяется в пределах <данные изъяты> рублей, отраженных в предъявленном ФИО1 обвинении.

К показаниям подсудимого ФИО1 о совершении кражи у С. 7-8 февраля 2018 года суд относится критически, поскольку они опровергаются показаниями самого ФИО1, данными в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, оглашенными в судебном заседании в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, в которых он неоднократно сообщал о совершении данного преступления в ночное время именно 17 февраля 2018 года, ту же дату совершения преступления ФИО1 сообщил и на проверке показаний на месте, зафиксированной протоколом от 18 мая 2018 года (л.д.100-108, 109-123, 128-136 т.6, л.д.138-145 т.8, 41-49 т.9).

При этом каждый допрос ФИО1 и проверка его показаний на месте проведены после разъяснения права отказаться от дачи показаний и положений уголовно-процессуального закона о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства и при последующем отказе от них, в присутствии защитников, от которых, как и от самого ФИО1 каких-либо замечаний и заявлений к протоколам следственных действий не поступало.

Кроме того, показания ФИО1 на следствии стали предметом проверки и Марксовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Саратовской области в порядке ст.ст.144, 145 УПК РФ, по результатам которой установлен факт добровольной дачи показаний подсудимым на предварительном следствии и соответствии отраженных в протоколах сведений фактически данным показаниям. Указанная проверка проведена полно и объективно, в связи с чем оснований не доверять ее результатам у суда не имеется.

При таких обстоятельствах достоверными в части даты совершения преступления признаются показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, а потому наравне с другими доказательствами в указанной части также кладутся судом в основу приговора.

Проверив и оценив в соответствии со ст.ст.87, 88 УПК РФ каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу о том, что все они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в совокупности подтверждают вину ФИО1 в совершении указанного преступления и квалифицирует его действия по данному эпизоду уголовного дела, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1, действуя из корыстных побуждений, в целях кражи тайно, незаконно против воли собственника проник в помещение летней кухни С., из которой незаконно изъял имущество потерпевшей, распорядился им, чем причинил С. материальный ущерб.

При этом доводы стороны защиты о необходимости квалификации действий подсудимого, как кражи, совершенной с незаконным проникновением в помещение, суд признает несостоятельными.

В соответствии с примечанием к ст.139 УК РФ, под жилищем следует понимать, помимо прочего, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания.

Так, из вышеизложенного правоустанавливающего документа следует, что помещение, из которого была совершена кража, находится на земельном участке, отнесенном к категории земель населенных пунктов с разрешенным видом использования под личное подсобное хозяйство.

Результаты осмотров места хищения, в том числе и фотографии, выполненные в ходе этих следственных действий, свидетельствуют о том, что помещение, из которого была совершена кража, пригодно для проживания людей, при этом данное обстоятельство было очевидно для подсудимого при совершении кражи.

Доводы подсудимого о том, что летняя кухня являлась объектом незавершенного строительства, не влияют на выводы суда об отнесении указанного помещения к жилищу, поскольку результаты осмотров места происшествия свидетельствуют о том, что помещение, в которое проник ФИО1, было отделено от незавершенной строительством части строения металлической дверью, что не препятствовало проживанию в нем.

В связи с этим доводы потерпевшей, настаивающей на необходимости квалификации действий подсудимого по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, поддержанные и государственным обвинителем в судебном заседании, суд признает обоснованными, подтверждающимися совокупностью представленных доказательств.

При этом первоначальная субъективная оценка потерпевшей своей летней кухни, как нежилой, отраженная в ее заявлении о преступлении, как и отметка следователя в протоколе первичного осмотра места происшествия о нежилом назначении летней кухни с учетом всех исследованных в судебном заседании доказательств вышеприведенные выводы суда также не опровергают.

Вместе с тем суд исключает из юридической квалификации действий подсудимого признак кражи «с причинением значительного ущерба гражданину» с учетом представленных стороной обвинения сведений о семейном и материальном положении потерпевшей, содержащихся в ее показаниях, согласно которым, помимо домовладения по названному выше адресу, С. имеет <данные изъяты>, а также значимости похищенного имущества, которое к предметам первой необходимости, не относится, каких-либо иных достаточных доказательств наличия в действиях подсудимого указанного квалифицирующего признака стороной обвинения не представлено, что на окончательную юридическую квалификацию действий подсудимого по вышеуказанной статье уголовного закона не влияет.

Судом исследовался вопрос о вменяемости подсудимого ФИО1, который на учете у нарколога и психиатра не состоит, что подтверждается справкой ГУЗ СО «Марксовская районная больница» от 22 мая 2018 года № (л.д.158 т.7).

Согласно заключению судебной психиатрической экспертизы от 22 июня 2018 года №, у ФИО1 <данные изъяты>, каким-либо иным временным психическим расстройством ФИО1 не страдал и не страдает в настоящее время, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (л.д.171-172 т.6).

Учитывая сведения о психическом состоянии подсудимого, принимая во внимание его поведение при совершении преступлений и в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.6 УК РФ руководствуется принципом справедливости, в силу ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, является рецидив преступлений, который образуют судимости по приговорам от 22 апреля 2013 года и от 8 октября 2015 года, при этом в отношении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, рецидив является опасным.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 по всем эпизодам преступлений, суд в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ учитывает наличие у него малолетних детей, согласно п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ – явки с повинной, в качестве которых расценивает показания ФИО1, данные в качестве подозреваемого, в которых он сообщил о совершении преступлений, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, а по эпизоду преступления в отношении С. также и розыску имущества, добытого в результате преступлений.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ в качестве смягчающих обстоятельств суд учитывает полное признание ФИО1 вины в совершении преступлений в ходе уголовного судопроизводства, <данные изъяты>.

Также учитываются при назначении наказания удовлетворительная характеристика ФИО1 по месту жительства со стороны администрации муниципального образования, факт обнаружения и возврата всего похищенного у С. имущества (л.д.163 т.7).

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, а также наличия по делу отягчающего обстоятельства оснований для изменения категорий преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

При определении видов и размеров наказаний за содеянное ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, отнесенных чч.3, 4 ст.15 УК РФ к категории средней тяжести и тяжкого, направленных против собственности, вышеуказанные смягчающие обстоятельства и характеризующие подсудимого данные, руководствуясь чч.1, 2 ст.68 УК РФ, с учетом наличия в действиях подсудимого рецидива, принимает во внимание характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, также направленных против собственности, и приходит к выводу о том, что цели наказания в отношении ФИО1 могут быть достигнуты лишь путем назначения ему за каждое из совершенных преступлений наказания в виде лишения свободы, не усматривая при этом оснований для назначения дополнительных наказаний в виде ограничения свободы и штрафа.

При этом оснований для применения правил ч.3 ст.68 УК РФ при назначении наказаний суд не усматривает, как не усматривает и обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, в связи с чем оснований для назначения ему наказаний с применением ст.64 УК РФ не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, данных о его личности, в том числе смягчающих и отягчающего обстоятельств, наличия в действия подсудимого опасного рецидива преступлений, суд не находит возможным исправление ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, в связи с чем не усматривает оснований для его условного осуждения либо замены лишения свободы принудительными работами.

ФИО1, ранее отбывавшим лишение свободы, совершены преступления при рецидиве, в связи с чем наказание в виде лишения свободы в силу п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ он должен отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая вид назначаемого наказания – лишение свободы на определенный срок с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, в целях исполнения приговора суд приходит к выводу о необходимости меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, при этом в силу п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей следует зачесть в срок отбывания наказания из расчета один день за один день.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.308-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

- п. «б» ч. 2 ст.158 УК РФ, по которому назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года;

- п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, по которому назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 3 (трех) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 18 февраля 2019 года.

Зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания время содержания его под стражей с 18 мая 2018 года по 17 февраля 2019 года включительно из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск ООО «<данные изъяты>» удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «<данные изъяты>» 113442 (сто тринадцать тысяч четыреста сорок два) рубля в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Саратовского областного суда в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путем принесения апелляционной жалобы (представления) через Марксовский городской суд Саратовской области.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен заявить в своей апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или по жалобе другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление.

Судья Марксовского городского суда

Саратовской области Т.Ф. Алимбеков