Решение № 2-1642/2021 2-1642/2021~М-734/2021 М-734/2021 от 14 июля 2021 г. по делу № 2-1642/2021

66RS0< № >-81

Гражданское дело № 2-1642/2021

Мотивированное
решение суда изготовлено 15.07.2021.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 08 июля 2021 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего Ворожцовой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Титовой Т.Г.,

при участии истца ФИО1 и её представителей ФИО2, ФИО3, ответчика ФИО4, представителя ответчиков ФИО4, ФИО5 – ФИО6, представителя ответчика ФИО7 – ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО7. ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными, о применении последствий недействительности сделок,

по встречному иску ФИО4, ФИО5 к ФИО1 о признании добросовестными приобретателями,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО7, ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными, о применении последствий недействительности сделок. В обоснование заявленных требований указано, что 08.05.2018 заключен договор купли-продажи в отношении квартиры, расположенной по адресу: < адрес >, кадастровый < № >. Согласно пункту 4 договора стоимость квартиры составила 2 300 000 рублей.

Договор заключен в простой письменной форме и зарегистрирован в Управлении Федеральной регистрационной службы по Свердловской области.

ФИО1 являлась собственником вышеуказанной квартиры. Также на праве долевой собственности истцу принадлежала квартира, расположенная по адресу: < адрес >, вторым собственником являлся ФИО7

ФИО1 указывает, что весной 2018 года ФИО7 обратился к ней с просьбой продать квартиру 84, поскольку ему необходимы денежные средства. ФИО1 дала согласие на продажу квартиры.

В мае 2018 года ФИО7 представил истцу пакет документов на продажу квартиры 84, которые необходимо было подписать, поскольку истец страдает снижением остроты зрения, то ФИО7 указал ей пальцем, где необходимо подписать документы.

07.07.2019 истец получила травму – перелом тазобедренного сустава, лечение проходила в МАУ ЦГКБ № 23 г. Екатеринбурга, после вернулась в квартиру 79, где проживала совместно с ФИО7, который осуществлял за ней уход. Спустя некоторое время отношения между ФИО1 и ФИО7 изменились, он стал груб по отношению к истцу.

В конце января 2020 ФИО7 перевез истца в ГАУ «КЦСОН «Малахит» Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга» объяснив, что это санаторий для ветеранов ВОВ, в котором ей необходимо подлечиться, после чего она вернется домой.

30.09.2020 ФИО1 узнала, что квартира 79 больше ей не принадлежит.

Заявитель указывает, что сделка заключена путем обмана, ФИО7 ввел её в заблуждение относительно природы сделки. Считала, что проживает в своей квартире, оплачивала коммунальные услуги, состояла на регистрационном учете в спорной квартире с 19.11.1984 по 11.02.2020, деньги по договору купли-продажи от 08.05.2018 ей не передавались.

ФИО1 в случае заявления ответчиком о пропуске срока исковой давности, просит его восстановить.

Ссылаясь на положения статей 166, 167, 169, 170, 178, 179, Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО1 просит признать недействительным договор купли-продажи от 08.05.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО7, в отношении квартиры, расположенной по адресу: < адрес >; признать недействительным договор купли-продажи, заключенный между ФИО7, ФИО4 и ФИО5, в отношении квартиры, расположенной по адресу: < адрес >; прекратить право собственности ФИО4, ФИО5 на квартиру, расположенную по адресу: < адрес >; признать за ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: < адрес >.

При рассмотрении дела ФИО4, ФИО5 предъявлен встречный иск к ФИО1 о признании добросовестными приобретателями имущества, в рамках которого они указывают, что 30.01.2020 между ФИО5 и агентством недвижимости «Маклер» заключен агентский договор на продажу двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: < адрес >, с последующей покупкой однокомнатной квартиры и покупкой комнаты. 20.04.2021 продана двухкомнатная квартира за 2 450 000 рублей, а 27.04.2020 приобретена спорная квартира и комната. Денежные средства ФИО7 переданы в полном объеме под расписку. ФИО4, ФИО5 перед покупкой спорной квартиры убедились, что в ней никто не зарегистрирован, проверили оригиналы документов, ознакомились со спорным договором купли-продажи.

ФИО4, ФИО5 просят суд признать их добросовестными приобретателями жилого помещения, расположенного по адресу: < адрес >.

Определением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 15.04.2021 принят к производству суда встречный иск ФИО4, ФИО5 к ФИО1 о признании добросовестными приобретателями имущества.

Определением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 15.04.2021 привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО9, ФИО10.

Определением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.06.2021 принят к производству суда уточненный иск ФИО1 к ФИО7, ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, в котором указывает, что сделка является мнимой, поскольку совершена для вида без намерения создать соответствующие правовые последствия.

В судебном заседании ФИО1 и её представители ФИО2, ФИО3, на удовлетворении заявленных требований настаивали по доводам, изложенным в иске. Против удовлетворения встречного иска возражали.

Ответчик ФИО4, представитель ответчиков ФИО4, ФИО5 – ФИО6 против удовлетворения иска ФИО1 возражали, просили удовлетворить встречный иск, поскольку ФИО4, ФИО5 являются добросовестными приобретателями спорной квартиры. Также просили применить срок исковой давности по признанию сделки недействительной.

Представитель ответчика ФИО7 – ФИО8 просил в удовлетворении иска отказать, по доводам, изложенным в отзыве, указав, что ФИО1 желала продать спорную квартиру ФИО7 Денежные средства истцу по договору купли-продажи квартиры от 08.05.2018 в размере 2 300 000 рублей передавались в спорной квартире наличными денежными средствами. Также просил применить срок исковой давности по признанию сделки недействительной, на что указано в письменных возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, об отложении слушания дела не ходатайствовали. Заблаговременно сведения о движении дела размещены на сайте Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга.

Третье лицо ФИО9 представила возражения на исковое заявление, в котором просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме, поскольку ФИО1 хотела продать спорную квартиру, и ей предлагали переехать в г. Омск.

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области просит рассмотреть дело в отсутствие своего представителя.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454, пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество, а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 2 статьи 558 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Из материалов гражданского дела следует, что 17.05.2018 между ФИО1, ФИО7 и ФИО11 заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО1, ФИО7 продают, а покупатель покупает квартиру, расположенную по адресу: < адрес >. Стоимость квартиры составила 1 600 000 рублей.

Данный договор удостоверен нотариусом Х.А.К.

ФИО1 суду пояснила, что желала продать долю в квартире 84, денежные средства с продажи квартиры получила. По вопросу продажи квартиры 79 указала, что не имела желания отчуждать единственное жилое помещение. В силу возраста не знала, что подписывает договор купли-продажи в отношении спорной квартиры, денежные средства по договору ей не передавались, несла бремя содержания квартиры, проживала в квартире до отъезда в ГАУ «КЦСОН «Малахит» Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга», после звонка соседки узнала, что в квартире проживают другие люди. Сама она из квартиры не выезжала.

Судом установлено, что 08.05.2018 между ФИО1 и ФИО7 заключен договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил квартиру, расположенную по адресу: < адрес >. Общая площадь квартиры 29,1 кв.м, жилая площадь 17,6 кв.м.

Согласно пункту 4 договора квартира продается за 2 300 000 рублей.

В пункте 6 договора указано, что на момент подписания договора купли-продажи расчет между сторонами произведен полностью.

Стороны пришли к соглашению о том, что передача вышеуказанной отчуждаемой жилой квартиры продавцом и принятие её покупателем состоит в день подписания договора без составления передаточного акта.

В договоре также указано, что денежные средства в размере 2 300 000 рублей получены полностью, претензии продавец не имеет, и в графе стоит подпись ФИО1

Договор купли-продажи и право собственности ФИО7 на квартиру 79 зарегистрированы в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области 29.05.2018.

27.04.2020 между ФИО7 и ФИО5, ФИО4 заключен договор купли-продажи квартиры, по условия которого продавец продал, а покупатели купили в общую долевую собственность: ФИО5 2/3 доли, ФИО4 – 1/3 долю на жилое помещение, расположенное по адресу: < адрес >, общей площадью 29,1 кв.м, кадастровый < № >.

Согласно пункту 3 договора отчуждаемая квартира продана продавцом покупателям за 1 890 000 рублей, уплаченных покупателями продавцу в полном объеме до подписания договора.

Договор купли-продажи и право общей долевой собственности ФИО5 и ФИО4 зарегистрированы в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области 29.04.2020.

Согласно ответу на судебный запрос от 15.03.2021 из ФГБУ «ФКП Росреестра» по УФО собственниками квартиры, расположенной по адресу: < адрес >, являются:

- 2/3 доли в праве общей долевой собственности принадлежит ФИО5;

- 1/3 доля в праве общей долевой собственности принаделжит ФИО4

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015№ 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, мнимость сделки устанавливается в результате правового анализа действий сторон, их воли наступившего правого результата.

Обращаясь с иском о признании сделки мнимой по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена, не породила правовых последствий.

По смыслу статьи 2, части 1 статьи 195, части 1 статьи 196, части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 3 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать требование по существу исходя из фактических правоотношений, определив при этом, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить.

При очевидности преследуемого истцом материально-правового интереса (в настоящем деле - возврат имущества в собственность путем применения последствий недействительности сделки) самостоятельная правовая квалификация заявленного требования является обязанностью суда и не влечет нарушения принципа состязательности сторон, поскольку предмет иска при этом не изменяется.

В силу статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором; в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Статьей 131 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней (пункт 1).

Судом при рассмотрении гражданского дела выносился на обсуждение сторон вопрос о реальности сделки, реальной передачи объекта договора, наличия финансового следа по ее совершению, наличии либо об отсутствии оснований для признания её недействительной.

Также обсуждался вопрос о том, что в случае признании сделки недействительной, суд имеет право истребовать имущество из чужого незаконного владения в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

11.02.2020 ФИО1 обратилась с заявлением о снятии ее с регистрационного учета по месту жительства, по адресу: < адрес >.

Согласно выписке из поквартирной карточки от 17.03.2021 в спорной квартире с 19.11.1984 по 11.02.2020 была зарегистрирована ФИО1, ответчик ФИО12 в спорной квартире не регистрировался.

Свидетель М.Е.Н. не смогла пояснить, принимала она документы у ФИО1 в МФЦ или нет при регистрации договора и перехода права собственности.

Из выписки по лицевому счету < № > открытому на имя ФИО1 по оплате коммунальных услуг в отношении спорной квартиру за период с 01.01.2018 по 11.03.2021 следует, что денежные средства на лицевой счет поступали, коммунальные платежи оплачивались.

Лицевой счет по март 2021 года открыт на имя ФИО1

Из письма от АО «Орджоникидзевская УЖК» от 17.05.2021 следует, что договор управления спорной квартирой заключен с ФИО1, информации о заключении договора управления с другим собственником общество не располагает.

Из медицинской карты стационарного больного представленной МАУ ЦГКБ № 23, из медицинской карты стационарного больного представленной МАУ ГКБ № 14 в отношении ФИО1 следует, что ФИО1, < дд.мм.гггг > года рождения, адрес < адрес >, поступила в неотложном порядке 17.06.2019, выписана 01.07.2019.

09.04.2018 ФИО1 обратилась с жалобой к врачу офтальмологу о снижении зрения, где врач указал, что диагноз < данные изъяты >.

Согласно показаниям свидетеля С.И.Б., что ФИО1 плохо видит и слышит, намерений продать спорную квартиру не было, в 2019 году она проживала в спорной квартире.

Свидетель М.Г.Н. пояснила, что она сообщила по телефону ФИО1 о том, что в ее квартире проживают новые собственники. ФИО1 заплакала, сказав, что у нее не было намерений продавать квартиру. Также пояснила, что ФИО1 проживала в спорной квартире в 2018-2019 году. При выезде в госпиталь ФИО1 брала только необходимые вещи, из квартиры полностью как при переезде не выезжала, после этого в квартире начали проживать иные лица, обстановка в квартире не менялась в 2018-2019 годах.

Свидетель Д.Л.И. пояснила, что она являлась сотрудником социальной защиты и ухаживала за ФИО1 в период с 2017 года до начала 2020 года, до конца 2019 года помогала оплачивать ФИО1 за коммунальные платежи, обстановка в квартире не менялась, ФИО1 в указанный период из квартиры не выезжала, проживала в ней, о том, что продала квартиру ничего не говорила.

Таким образом, из показаний свидетелей следует, что до момента помещения в госпиталь ФИО1 из спорного жилого помещения не выезжала. Выезд в госпиталь воспринимался ФИО1 как временный, намерений навсегда покинуть принадлежащую ей квартиру она не имела.

Согласно КУСП от 25.11.2020 < № >, ФИО1 обратилась в Следственный комитет Российской Федерации по Свердловской области с заявлением по факту противоправных действий ФИО7, направленных на хищение путем обмана у нее квартиры, расположенной по адресу: < адрес >

Постановлением от 06.04.2021 отказано в возбуждении уголовного дела.

Постановлением от 06.04.2021 возбуждено ходатайство перед прокурором Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Согласно КУСП < № >, отказному материалу дополнительной проверки < № >, ФИО3 обратилась в ГУ МВД России по Свердловской области с заявлением по факту противоправных действий со стороны ФИО7, в отношении ФИО1 Постановлением от 27.02.2021 отказано в возбуждении уголовного дела.

Постановлением от 03.04.2021 отменено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.02.2021, вынесенное ОУР ОП № 14 УМВД России по г. Екатеринбургу ФИО13

Согласно ответу на запрос из УФНС России по Омской области от 15.04.2021 сведения о доходах в отношении ФИО7, < дд.мм.гггг > года рождения, за запрашиваемый период (за 2015-2018 год) не располагает. По сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ по состоянию на 13.04.2021, ФИО7 не является (не являлся) учредителем (участником) и (или) руководителем каких-либо юридических лиц, зарегистрированных на территории Российской Федерации; в ЕГРИП сведения об указанном лице отсутствуют.

Из ответа на запрос от УМВД России по Омской области от 21.04.2021 следует, что ФИО7, < дд.мм.гггг > года рождения, является собственником транспортного средства LADA LARGUS, 2020 года выпуска, право собственности 28.04.2020.

Из ответа на запрос АО «Российский Сельскохозяйственный банк» от 22.04.2021 следует, что на имя ФИО1 на ее лицевой счет поступили денежные средства в размере 800 000 рублей, назначение платежа – оплата двухкомнатной квартиры, кадастровый < № >, договор купли-продажи от 15.05.2018.

ПАО «Сбербанк России» представлены выписки по счетам открытым на имя ФИО7, из которых следует, что финансовый след указанной сделки отсутствует. Из выписок по счетам открытым на имя ФИО1 также отсутствуют сведения о поступлении денежных средств по спорной сделке.

В материалы дела представителем ФИО7 – ФИО8 представлены копии расписок, пояснив, что из данных расписок следует, что у ФИО7 были денежные средства на покупку спорной квартиры.

К данным распискам суд относится критично, поскольку они не свидетельствуют о передаче денежных средств ФИО1 за спорную квартиру. Более того, сам представитель ответчика ФИО8 после заявления другой стороной ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы для определения давности составления расписок, суду указал, что представленные расписки составлены для предъявления в суд взамен утраченных, что свидетельствует о недопустимости данных доказательств.

Также свидетель Н.Н.С. пояснила, что расписки были уничтожены и восстановлены по просьбе ФИО7

Договоры о вкладе, заключенные между ПАО «Сбербанк России» и ФИО9, выписки из лицевого счета по вкладам открытым на имя ФИО9, не свидетельствуют о финансовой возможности ФИО7 на приобретение спорного объекта.

Оценивая действия сторон по заключению оспариваемой сделки по договору купли-продажи от 08.05.2018, суд приходит к выводу, что стороны по сделке при ее заключении не имели намерения создать соответствующие этой сделке последствия, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства: отсутствие достоверных доказательств фактической передачи имущества ФИО7; использование в течение всего периода времени спорного имущества ФИО1 до отъезда в ГАУ «КЦСОН «Малахит» Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга», что не оспаривалось при рассмотрении спора по существу; ФИО1 исполнялись обязанности собственника; ФИО1 не снималась с регистрационного учета до 11.02.2020; несовершение ФИО7 действий по владению и пользованию имуществом, несению расходов по его содержанию.

Кроме того, ФИО7 не представлены суду доказательства передачи денежных средств ФИО1 по договору купли-продажи квартиры от 08.05.2018 в размере 2 300 000 рублей.

Свидетельские показания Н.Н.С. не подтверждают того, что денежные средства, которые передавались в займ ФИО7 были переданы ФИО1 за приобретение спорной квартиры, данный свидетелем очевидцем передачи денежных средств по договору купли-продажи не являлась.

Со слов представителя ФИО7 – ФИО8 свидетель передачи денежных средств по договору купли-продажи имелся, однако данный свидетель умер.

Следовательно, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО7 не представлено доказательств исполнения обязательств по передаче денежных средств ФИО1

К видеозаписи, на которой представлены показания С.Д.А. по передаче денежных средств в займ ФИО7, суд относится критично, поскольку данное лицо не предупреждалось об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, равно как и к видеозаписи с пояснениями Н.Н.С.

Видеозапись с пояснениями ФИО1 о желании поехать в ГАУ «КЦСОН «Малахит» Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга», которое является добровольным, не свидетельствует о наличии у нее воли на отчуждение жилого помещения, а потому не может быть принята во внимание.

Кроме того, ФИО1 в судебном заседании пояснила, что никогда не выражала волю на продажу спорной квартиры, поскольку спорная квартира является её единственным жилым помещением. ФИО1 согласилась только на продажу ? доли в праве общей долевой собственности квартиры № 84, с данной сделки получила денежные средства.

В материалы дела представлены отчеты от 01.06.2021 < № >, от 01.06.2021 < № >, от 18.06.2021 < № >, однако данные доказательства правового значения для дела не имеют.

Учитывая все изложенные обстоятельства, суд, оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь приведенными нормами права, приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО1 в части, договор купли-продажи от 08.05.2018 подлежит признанию недействительным, поскольку усмотрены признаки мнимости.

Оснований для удовлетворения требований в части признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между ФИО7, ФИО4 и ФИО5, в отношении квартиры, расположенной по адресу: < адрес > не имеется, в связи со следующим.

В соответствии разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пунктах 35 и 36, 39 Постановления от 29.04.2010 № 10 «О некоторых вопросах возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, признание недействительными всех последующих сделок не требуется.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно положениям статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В соответствии с пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав» собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Таким образом, правильное разрешение вопроса о возможности истребования имущества из чужого незаконного владения требует установления того, была или не была выражена воля собственника на отчуждение имущества.

Учитывая, что договор купли-продажи признан судом недействительным, воля ФИО1 на продажу квартиры отсутствовала, то титул собственника квартиры ФИО1 не утратила, а ФИО7 не приобрел, соответственно не мог распоряжаться указанным имуществом.

Также материалами дела, пояснениями истца, показаниями свидетелей подтверждается, что выбытия спорного имущества произошло не по воле ФИО1.

Доказательств наличия воли истца на отчуждение спорного имущества в материалы дела не представлено, в связи с чем суд полагает необходимым истребовать в собственность ФИО1 из чужого незаконного владения ФИО4, ФИО5 жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: < адрес >.

Кроме того, исходя из статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что не может быть удовлетворено встречное исковое заявление ФИО5, ФИО4 к ФИО1 о признании добросовестными приобретателями, поскольку квартира выбыла из владения ФИО1 помимо воли, доказательств обратного не представлено.

Доводы ФИО5, ФИО4, что они являются добросовестными приобретателями, судом во внимание не принимаются, так как не имеют правового значения для правильного разрешения дела.

В связи с чем в удовлетворении встречного иска надлежит отказать на основании вышеизложенных норм права.

Представителем ответчиков ФИО4, ФИО5 ФИО6, представителем ответчика ФИО7 ФИО8 заявлено о пропуске срока исковой давности. ФИО1 просит суд восстановить срок исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как следует из разъяснений, данных в абзаце 3 пункта 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2016 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Поскольку исполнение по сделке от 08.05.2018 не производилось, трехлетний срок исковой давности по требованию о признании договора недействительным не истек, оснований для восстановления срока не имеется.

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по 6 566 рублей 66 копеек, с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194, 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

.
исковые требования ФИО1 к ФИО7, ФИО4, ФИО5 о признании сделки недействительной удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи от 08.05.2018, заключённый между ФИО1 и ФИО7, в отношении жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: < адрес >, кадастровый < № >.

Истребовать в собственность ФИО1 из чужого незаконного владения ФИО4, ФИО5 жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: < адрес >, кадастровый < № >.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 и в удовлетворении встречного иска ФИО4, ФИО5 к ФИО1 о признании добросовестными приобретателями отказать.

Решение суда является основанием для регистрации права собственности ФИО1 на жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: < адрес >, кадастровый < № > в Едином государственном реестре недвижимости.

Взыскать с ФИО7, ФИО4, ФИО5 в доход местного бюджета государственную пошлину 6 566 рублей 66 копеек с каждого.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Свердловский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.В. Ворожцова