Решение № 2-238/2018 2-238/2018~М-91/2018 М-91/2018 от 13 февраля 2018 г. по делу № 2-238/2018

№ 2-238/2018


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. ФИО1 14 февраля 2018 года

Учалинский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Харисовой А.А.,

при секретаре Зариповой А.Р.,

с участием помощника Учалинского межрайонного прокурора Иркабаева А.М.,

представителя Сибайского филиала АО «Учалинский ГОК» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к АО «Учалинский ГОК» в лице Сибайского филиала о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО3 обратился в суд с указанным иском, мотивируя тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал в Сибайском филиале АО «Учалинский ГОК» в должности машиниста экскаватора, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в должности слесаря-ремонтника там же. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор между истом и ответчиком расторгнут, в связи с выходом ФИО3 на пенсию (ч. 1 п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ). В результате воздействия вредных факторов производственной среды у истца возникло профессиональное заболевание: вегетативно-сенсорная полинейропатия. По факту выявленного профзаболевания составлен акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ В связи с выявленным профессиональным заболеванием истцу бессрочно установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20%.

Просит взыскать с АО «Учалинский ГОК» денежную компенсацию в возмещение морального вреда в размере 1 000000 руб.

Истец ФИО3, будучи извещенным надлежащим образом, на судебное заседание не явился, его представитель ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГг., направил письменное ходатайство о рассмотрении дела без участия стороны истца. В ходе судебного разбирательства от представителя истца ФИО4 поступило также заявление об уменьшении исковых требований до 90.000 руб.

Представитель ответчика ФИО2 наличие профессионального заболевания у истца не оспаривал, полагал исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в пределах 90.000 руб.

Выслушав представителя истца, мнение прокурора, полагавшего уточненные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В силу ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Статьей 22 ТК РФ установлено, что работодатель обязан, в том числе обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника возлагается на работодателя.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из положения ст. 237 ТК РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При этом вышеупомянутый закон не связывает возмещение морального вреда с виной причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, данным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием, несчастным случаем на производстве является работодатель или лицо, ответственное за причинение вреда.

Из представленной трудовой книжки судом установлено, что ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в Сибайском филиале АО «Учалинский ГОК» в должности машиниста экскаватора, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в должности слесаря-ремонтника там же.

В соответствии с материалами дела стаж работы ФИО3 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, составил 13 лет.

В силу положений п. 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 N 967, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. Согласно п. 14 данного Положения, центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).

Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что выявленное у ФИО3 заболевание: вегетативно-сенсорная полинейропатия возникло в результате длительного (13 лет) воздействия комплекса вредных производственных факторов: вибраций общей, передаваемой через сиденье и пол экскаватора, и локальной, передаваемой через рычаги управления; производственного шума, неблагоприятных параметров микроклимата, физическое перенапряжение при выполнении основной работы (вынужденная рабочая поза, усилия, прилагаемые к рычагам управления). Основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: конструктивные недостатки экскаваторов; несовершенства технологических процессов; несоблюдение санитарно-гигиенических требований к рабочим местам.

Причиной профессиональных заболеваний послужило длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ.

На основании результатов расследования установлено, что профессиональное заболевание ФИО3 возникло в результате конструктивных недостатков экскаваторов: несовершенства рабочих мест.

Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие общей вибрации, охлаждающего микроклимата, напряженность трудового процесса.

Вина работника в получении профессионального заболевания не установлена.

Согласно справке серии № № ФИО3, в связи с профессиональным заболеванием с ДД.ММ.ГГГГ установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 20% бессрочно.

Таким образом, судом достоверно установлен факт наличия у истца профессионального заболевания, возникшего у него в период осуществления трудовой деятельности у ответчика, что является достаточным основанием для возложения на АО «Учалинский ГОК» обязанности по компенсации истцу морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Согласно п. 63 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда": размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий".

При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии с требованиями ст. 1101 ГК РФ учитывает характер, длительность и тяжесть физических и нравственных страданий истца в связи с причинением вреда здоровью, а также требования разумности и справедливости. Суд учитывает, что ФИО3 нуждается в постоянном лечении, испытывает различного рода физические страдания, что несомненно снижает качество жизни ФИО3

При этом суд учитывает и другие обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда, а именно: частичное признание ответчиком исковых требований, степень утраты профессиональной трудоспособности, равной 20%.

Оснований для освобождения ответчика от возмещения вреда в судебном заседании не установлено и ответчиком в силу требований ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Имущественное положение юридического лица при определении размера компенсации морального вреда учету не подлежит.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что полному возмещению причиненного истцу вреда будет соответствовать сумма в размере 90000 руб.

В силу ст. 103 ГПК РФ с АО «Учалинский ГОК» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета (ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ) в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский ГОК» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 90.000 (девяносто тысяч) руб.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский ГОК» госпошлину в доход местного бюджета – 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд РБ через Учалинский районный суд РБ в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Харисова