Приговор № 1-140/2018 1-7/2019 от 7 февраля 2019 г. по делу № 1-54/2018

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Дело № 1-7/2019


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 февраля 2019 года с. Ленинское

Ленинский районный суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего - судьи Копыриной В.Г.,

с участием:

государственных обвинителей прокуратуры Ленинского района ЕАО - ФИО18, ФИО19, ФИО20,

подсудимого ФИО21,

защитника Факеевой В.И.,

потерпевшей ФИО1,

при секретарях судебного заседания: Зиновенко С.Ю., Волостновой А.А., Волошинской И.И., Куликовой О.Ю., Черкашиной О.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, фактически проживающего по адресу: <адрес>, гражданина РФ, имеющего <данные изъяты> образование, военнообязанного, неработающего, женатого, имеющего на иждивении одного малолетнего ребенка, ранее не судимого, содержащегося под стражей с 25.12.2017 по настоящее время,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 00 часов 15 минут до 03 часов 05 минут ФИО21, находясь в состоянии алкогольного опьянения по месту своего жительства, в квартире <адрес> в ходе внезапно возникшего неприязненного отношения к ФИО1, умышленно нанес ей один удар по голове тупым твердым предметом с плоской округлой контактирующей поверхностью, размером не более 4см. в диаметре, явившийся табуретом, используя его в качестве оружия, причинив ФИО1 телесное повреждение - открытую черепно-мозговую травму с вдавленным переломом теменной кости, повреждением твердой мозговой оболочки и размозжением вещества головного мозга, которое влечет за собой тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни в момент причинения.

Подсудимый ФИО21 виновным себя в предъявленном ему обвинении не признал, суду показал, что преступление он не совершал. ДД.ММ.ГГГГ года в вечернее время он распивал спиртное по месту своего жительства по адресу: <адрес>, совместно с ФИО10, которому ранее предложил переночевать у себя дома, со своей женой ФИО1 В этот же вечер к нему домой также пришел его знакомый ФИО3, и они продолжили все вместе распивать спиртное до поздней ночи. ФИО1 вечером легла спать, затем около полуночи ФИО10 лег спать в комнате у сына ФИО22 - ФИО2. ФИО22 остался в кухне распивать спиртное со ФИО3. Затем около 4 часов ночи ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 лег спать в зале, а ФИО21 там же лег спать со своей супругой ФИО1. В тот вечер и ночь каких-либо конфликтов у ФИО22 с женой не было. Через некоторое время как ФИО22 лег спать, ФИО1 встала и пошла в туалет. Затем ФИО22 услышал на кухне шум. Когда он зашел на кухню то увидел, что его жена лежит на полу без сознания, спиной к нему на правом боку, в луже крови. ФИО10, ФИО3 и сын ФИО2 спали, в квартире больше никого не было. ФИО22 разбудил сына, чтобы тот вызвал скорую помощь. Сам побежал к соседям также, чтобы кто-нибудь помог вызвать скорую помощь. К ФИО4 не ходил.

ФИО22 считает, что его жена хотела закрыть отдушину на кухне, для этого встала на неустойчивый табурет с тремя ножками, не удержалась и упала, при падении ударилась об какой-то предмет, возможно батарею. Рядом с ФИО1 лежала табуретка, ножка которой была погнута. С этой табуретки уже неоднократно падали люди в доме у ФИО22 и ударялись об батарею. После того как скорая помощь увезла его жену, Карачев вымыл кровь. Через четыре дня, после произошедшего, он попросил своего знакомого ФИО5 выкинуть поломанный табурет, что последний и сделал.

Кухня в его квартире маленькая, в ней невозможно размахнуться табуретом, чтобы причинить такое телесное повреждение, какое имелось у ФИО1. По поводу показаний, данных ФИО1 на предварительном следствии, считает, что показания были даны его супругой под давлением следователя ФИО6 и других сотрудников полиции, в частности, которые доставляли ФИО1 из <данные изъяты>. На него сотрудники полиции также оказывали давление, в ходе его задержания ему было причинено повреждение после удара в пах, а также его сыну ФИО2 удар по правой руке, кроме того, сотрудники полиции причинили вред его имуществу, когда являлись для проведения обыска. Свидетель ФИО4 его оговаривает, так как испытывает к нему неприязненные отношения, характеризуется отрицательно, свидетель ФИО7 дает ложные показания, так как не приходил к потерпевшей в больницу, его там никто не видел, о чем говорит свидетель ФИО8. Сотрудники полиции не могут быть свидетелями по уголовному делу, следственные действия, проводимые по уголовному делу, являются фиктивными, проверка показаний на месте проводилась без участия эксперта, ФИО9 дает ложные показания, так как он участвовал в его задержании с еще одним сотрудником полиции, и кто-то из них ударил его в пах.

Суд, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, потерпевшую, проверив как оправдывающие, так и уличающие подсудимого обстоятельства, пришел к выводу, что вина подсудимого ФИО23 в совершении инкриминируемого ему деяния, нашла свое подтверждение совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Показаниями подсудимого ФИО21, данными им в судебном заседании о том, что он находился по месту своего жительства с ФИО1, сыном ФИО2, знакомыми ФИО10 и ФИО3, вечером и ночью они распивали спиртное, ночью Карачев видел, как жена пошла в туалет, примерно через 10 минут ФИО22 услышал как что-то «грохнуло», после чего он вошел в кухню и увидел там на полу свою жену, без сознания, лежащую в крови с травмой головы. Рядом лежал трехногий табурет, с подогнутой ножкой, с сиденьем округлой формы, толщиной около 2 -3х см. Входная дверь в его квартиру не имеет ручки со стороны подъезда, поэтому входную дверь в его квартиру снаружи открыть нельзя.

Судом установлено, что в этой части показания подсудимого подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, и поэтому, суд кладет в данной части показания ФИО22 в основу приговора.

Между тем, исследованные доказательства по делу в их совокупности, не позволяют суду согласиться с достоверностью и правдивостью показаний ФИО22 данных в судебном заседании, о получении телесных повреждений ФИО1 при падении в кухне с табурета и ударе о какой-либо предмет, в частности, об батарею.

Так из оглашенных в порядке ч. 4 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей ФИО1, данных ею в ходе предварительного следствия следует, что 02.11.2017 ближе к вечеру ФИО10, который уже некоторое время проживал у К-вых, предложил им выпить спиртного, но так как не было денег, ФИО10 также предложил продать его компьютерный стол. После этого ФИО22 и ФИО10 ушли, через некоторое время вернулись и принесли деньги. После этого ФИО1 пошла за продуктами, а ФИО22 пошел за «самогоном», когда они пришли домой, то стали распивать спиртное. Примерно через минут 30, после того как они стали распивать спиртное, к ним в гости пришел их знакомый ФИО3, который с собой принес бутылку спиртного и стал вместе с ними его распивать. Ссор в этот вечер у ФИО1 с мужем не было. Допив спиртное, все ушли спать, в том числе и ФИО3, который остался у них ночевать. Через какое-то время ФИО1 встала в туалет. Сходив в туалет, она прошла на кухню, чтобы попить воды, она включила свет на кухне и подошла к плите, которая находится у них напротив окна. После на кухню зашел ФИО22 и стал кричать на нее. Она просила ФИО22 успокоиться, но ФИО22 продолжал кричать на нее. ФИО1 отвернулась к плите, встав при этом спиной к окну, и боковым зрением увидела, что Карачев взял в правую руку табуретку, которая была на трех ножках, подошел к ней сзади, замахнулся табуреткой и ударил ею ФИО1 по голове, после этого ФИО1 потеряла сознание и очнулась уже в больнице. После того как она приехала с больницы домой, дома данного табурета уже не было. Ранее ФИО22 ее бил, в состоянии алкогольного опьянения он очень агрессивен. Гражданский иск ФИО1 заявлять не желает. (т. 1, л.д. 74-75, л.д.159-160)

Показания потерпевшей ФИО1 подтверждены при проверке показаний на месте происшествия, в ходе которой она дала аналогичные показания, пояснив последовательность событий, происходивших в ночь на 03.11.2017, показав действия ФИО21 по нанесению ей удара табуретом по голове на кухне (т. 1 л.д. 86-89).

Показания потерпевшей, данных на предварительном следствии о нанесении ей ФИО22 удара по голове, подтверждены следующими заключениями экспертов:

- заключением эксперта № от 28.11.2017, из которого следует, что на момент поступления потерпевшей ФИО1 в хирургическое отделение ОГБУЗ «<данные изъяты>» 03.11.2017 у нее имелась рана теменной области в проекции стреловидного шва черепа с дефектом кожи и «выбитым» фрагментом костной ткани, смещенной в полость черепа (открытая черепно-мозговая травма с вдавленным переломом теменной кости), повреждением твердой мозговой оболочки и (размозжением) вещества головного мозга, которое влечет тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни в момент причинения. Данные телесные повреждения были причинены потерпевшей ограниченной гладкой контактирующей поверхностью тупого твердого предмета округлой формы диаметром не более 4см. Область локализации травмы головы ФИО1 исключает ее причинение при свободном падении, как скоординированном, так и при не координированном падении, как с высоты собственного роста, так и с табурета, в том числе из положения, стоя на нем, с ударом об обычную чугунную рифлёную батарею отопления, при условии ее обычного расположении под окном в незакрытом состоянии (т. 1 л.д.165-173).

- заключением эксперта № от 18.12.2017, из которого следует, что локализация повреждения на задней поверхности свода черепа по его средней анатомической линии выше уровня расположения наружного затылочного бугра, признаки асимметрии, выбитого костного фрагмента, особенности его смещения, свидетельствуют о направлении травматического воздействия сверху вниз, сзади наперед, несколько справа налево, относительно головы пострадавшей, которое возможно при расположении нападавшего сзади (со спины) пострадавшей. Морфологические свойства повреждения свидетельствует об одном травматическом воздействии (одном ударе) тупого твердого предмета. Характер перелома свода черепа и наличие значительных повреждений мозговой ткани, свидетельствуют об ударе «очень большой силы», в пределах 5885.2Н. (т. 1 л.д. 191-200).

- заключением эксперта № от 15.01.2018г., из которого следует, что травма головы потерпевшей ФИО1 была причинена от одного травматического воздействия (удара) «очень большой силы», твердым тупым предметом с округлой плоской поверхностью диаметром не более 4 см. в направлении сверху вниз, сзади наперед, несколько справа на лево, не исключается возможность причинения телесного повреждения ФИО1 по механизму, описанному в протоколе ее допроса и проверки показаний на месте (том 1 л.д.219-226).

- заключением эксперта № от 21.12.2.2017, из которого следует, что на частицах вещества (соскобе, изъятом при осмотре места происшествия по адресу: <адрес>) обнаружена кровь человека Ва группы, что не исключает возможности происхождения ее от потерпевшей ФИО1 (т. 1 л.д.179-185).

В судебном заседании оглашенные показания и протокол проверки показаний на месте потерпевшая ФИО1 не подтвердила, суду сообщила, что ФИО22 удара ей не наносил, после произошедшего она ничего не помнила, что с ней могло произойти, и первоначально оговорила мужа, так как рассердилась на него, так как узнала, что пока она находилась в больнице, он стал сожительствовать с другой женщиной, а также решила поддержать позицию о причинении ей телесного повреждения мужем табуретом, которую ей подсказал сотрудник полиции ФИО11, а также ей угрожала следователь ФИО6, что у нее заберут сына, если она не даст показания против мужа. После того, как она дала следствию уличающие супруга в совершении инкриминируемого преступления показания, она вспомнила, что в ту ночь она пошла на кухню, встала на ящик, чтобы закрыть вытяжку, упала и ударилась головой, обо что именно не знает, возможно, о табуретку или батарею, при этом она сознание не теряла и попыталась встать, но не смогла, из-за большой потери крови потеряла сознание.

Из совокупности показаний свидетеля ФИО12 данных, как в судебном заседании, так и оглашенных (в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ) ее показаний, данных на предварительном следствии, которые свидетель подтвердила, установлено, что 02.11.2017 она заступила на суточное дежурство. 03.11.2017г. в 03 часа 05 минут на «скорую помощь» поступил звонок, о вызове на адрес: <адрес>. По прибытию на <адрес>, ее встретил ФИО21, она спросила, что случилось, ФИО22 сказал, что его жена упала со стула и ударилась об батарею. Когда она прошла на кухню, то увидела на полу в луже крови женщину без сознания, она лежала на левом боку головой к раковине. На батарее, на кухне была кровь в виде капель. Осмотрев ее, она обнаружила открытую черепно-мозговую травму, оказав первоначальную медицинскую помощь, женщина была госпитализирована в <данные изъяты>.

Из показаний <данные изъяты> свидетеля ФИО2, данных в судебном заседании следует, что перед тем днем, когда его мама попала в больницу, его родители вечером выпивали самогон с двумя мужчинами. Около 22 часов он лег спать. Ночью его разбудил отец ФИО21, и сказал, что мама упала со стула и ударилась головой об батарею, сказал, что бы он вызвал скорую помощь, он вызвал. На кухне на полу он увидел возле батареи лежала его мать ФИО1 головой к раковине без сознания, на полу была лужа крови, а также видел кровь на батарее и подоконнике, она стекала сверху. Потом приехала скорая помощь, увезла ФИО1. После того как ФИО1 увезла скорая помощь, он с отцом Карачевым все вымыли на кухне от крови. Через несколько дней отец сказал, что табурет на трех ножках выкинули. Видел, как при задержании один из сотрудников полиции ударил его отца коленом в пах. Также в день задержания его отца один из сотрудников полиции сильно ударил его рукой по правой кисти, когда он выходил из квартиры.

Из совокупности показаний свидетеля ФИО5 данных в судебном заседании, оглашенных (в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ) его показаний, данных на предварительном следствии, который свидетель подтвердил, установлено в начале ноября 2017, точной даты и времени он не помнит, он пришел к ФИО21, который рассказал, что ФИО1 упала с табурета и ударилась головой. ФИО22 попросил выбросить этот табурет. Этот табурет стоял у К-вых на кухне, с него падала также его жена, ФИО13. Табурет был на трех ножках, одна нога на нем была подвернута, каждая ножка состояла из двух спаянных трубок, были ли на концах ножек «заглушки» он не помнит, диаметр одной трубки размером с мизинец пальца взрослого мужчины, сиденье было круглое, темного цвета, диаметром около 40 см. После просьбы ФИО22 он сломал табурет и выкинул его на помойку. О том, что ФИО1 попала в больницу, он узнал от ФИО4, она ему рассказывала, что как-то ночью к ней постучал в дверь ФИО21 и сказал ей «Не знаю, что делать, но кажется, я убил ФИО1» и попросил вызвать скорую помощь (Т.1 л.д. 53-56).

Свидетель ФИО10 суду показал, что в ночь с 2 на 3 ноября 2017, ночевал у ФИО21 Вечером он с ФИО22, ФИО1, ФИО3 распивали спиртное. Затем он уснул, проснувшись ночью, зашел на кухню, там сидел ФИО21, который ему сказал, что ФИО1 полезла закрывать вентиляцию, упала со стула и ударилась головой об батарею.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показала, что в начале ноября 2017, где-то под утро, точное время и дату она не помнит, к ней домой пришел ФИО22, он был испуган, попросил ее вызвать скорую помощь, сказав ей, что ФИО1 лежит возле батареи в луже крови и «наверное, я ее убил». Она ему сказала, чтобы он шел домой, что она сейчас к нему придет, после этого она закрыла свою дверь, и к ФИО22 не пошла. Знает семью К-вых как соседей по дому, у К-вых ранее между собой были конфликты, ФИО22 иногда применял физическую силу к своей супруге.

Из оглашенных в судебном заседании, в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показаний ФИО3 А.В. следует, что в начале ноября 2017, в вечернее время он пришел домой к ФИО22, там стал распивать спиртное с ФИО21 ФИО1, ФИО10., в квартире также находился сын К-вых, он был где-то в комнате. Распивали спиртное на кухне около 1,5-2 часов, изрядно выпив, все легли спать, он лег спать у К-вых в зале на диване. Ссор при распитии спиртных напитков между К-выми не было. Через некоторое время он проснулся, на кухне сидел ФИО10, который ему сказал, что «походу Вова убил ФИО1». В декабре 2017, он находился у ФИО10, пришел ФИО22, который сказал, что если он захочет, то его жена скажет, что ФИО22 ее не трогал, а это сделал, либо ФИО3 либо ФИО10.

В судебном заседании свидетель ФИО6 пояснила, что в ходе допроса ФИО1 22.12.2017, последняя ей рассказала, что ночью 03 ноября 2017 ФИО22 нанес ей удар по голове табуреткой. Затем показала и последовательно рассказала, как это происходило в ходе проверки показаний на месте. В ходе проведения следственных действий психологическое, физическое давление на ФИО1, а также на других свидетелей по делу сотрудниками полиции не оказывалось.

Свидетели ФИО9 и ФИО14 в судебном заседании пояснили, что участвовали в проведении следственного действия - обыска по адресу: <адрес>, при проведении которого вред имуществу ФИО21, вред его здоровью не причинялся, психологического давления на подсудимого не оказывалось. Физический вред сыну ФИО1 не причинялся.

Свидетель ФИО9 также в судебном заседании пояснил, что на потерпевшую какое-либо давление, с целью дачи ею ложных показаний не оказывалось. Потерпевшая поясняла ему, в том числе и первоначальном рассмотрении дела в суде, что боится ФИО21, который ей звонит и угрожает из следственного изолятора.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 сообщил суду о том, что он приходил к ФИО1 в больницу для выяснения вопроса об обстоятельствах произошедшего, поскольку является руководителем следственного комитета, и ФИО1 готовили к операции, голова ее была обрита, она рассказала ему о том, что ее ударил по голове ее муж ФИО21

В судебном заседании свидетели ФИО11 и ФИО15 суду показали, что ФИО1 доставляли из <данные изъяты> в <данные изъяты>, по дороге ФИО1 им рассказала, что ее ударил табуретом по голове муж. Об обстоятельствах дела им ничего не было известно, никакого давления на ФИО1, никто не оказывал, оговаривать мужа ни ФИО15, ни ФИО11 её не убеждали.

Вина ФИО21 также подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании:

- протоколом осмотра места происшествия от 03.11.2017, из которого следует: в ходе осмотра квартиры <адрес>, входная дверь квартиры следов взлома не имеет, закрывается на внутренний замок и щеколду, в кухне на столе имеется посуда и бутылка самогона 1,5 литра, на батарее обнаружены пятна бурого цвета. Участвующий в осмотре ФИО21 пояснил, что он обнаружил на кухне жену с разбитой головой в крови. (т. 1 л.д. 6-12).

- протоколом осмотра места происшествия от 27.11.2017, из которого следует: в ходе осмотра квартиры <адрес>, в помещении кухни был произведен соскоб вещества бурого цвета на чугунной батарее, расположенной в кухне под окном, который был изъят и опечатан (т. 1 л.д. 25-28).

- протоколом осмотра места происшествия от 27.11.2017, из которого следует: что в ходе осмотра помещения балкона, расположенного на третьем этаже здания ОГБУЗ «<данные изъяты>», по адресу: <адрес>, обнаружен женский халат с пятнами вещества бурого цвета, принадлежащий ФИО1. В ходе осмотра халат был изъят и опечатан (т. 1 л.д.30-32).

- протоколом обыска от 22.12.2017, из которого следует, что в ходе обыска квартиры <адрес>, в присутствии понятых, с участием ФИО21, оперативного уполномоченного ОУГУР МОМВД России «Ленинский» ФИО14 в помещении кухни были обнаружены деревянный костыль, табурет с наслоением вещества бурого цвета на ножке, тряпка с веществом бурого цвета. В ходе обыска данные предметы были изъяты и опечатаны (т. 1 л.д. 70-73).

-протоколом осмотра предметов, постановлением о признании и приобщении в качестве вещественного доказательства от 09.01.2018, 19.01.2018, согласно которым в присутствии понятых вещество бурого цвета, халат с фрагментом искусственного меха, изъятые 27.11.2017г. в ходе осмотра места происшествия, образцы крови ФИО1, деревянный костыль, металлический стул, халат, изъятые 22.12.2017г. в ходе обыска <адрес>, были осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств к уголовному делу (т. 1 л.д.113-115, 116, 140-142,143).

Давая оценку показаниям подсудимого, данных им в судебном заседании в совокупности с другими доказательствами, суд признает их правдивыми в той части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не противоречат исследованным доказательствам.

При этом суд отвергает версию подсудимого ФИО21 о том, что он спал и телесных повреждений ФИО1 не наносил и расценивает их как способ защиты.

Довод подсудимого ФИО22 и его защитника о том, что ФИО1 получила телесное повреждение при падении, опровергается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшей данных на предварительном следствии, и в ходе проверки показаний на месте, которая указала на ФИО22, как на лицо, причинившее ей травму головы;

- заключениями экспертов, исследованными в судебном заседании, которые полностью исключают саму возможность получения телесных повреждений потерпевшей ФИО1 при падении, как при свободном, так и скоординированном, как с высоты собственного роста, так и с табурета, в том числе и при положении стоя на нем, в том числе при ударе о выступающие предметы, которым может являться чугунная батарея;

- показания свидетелей ФИО15 и ФИО11, которые показали, что об обстоятельствах причинения телесного повреждения ничего не знали, ФИО1 сама им рассказала, что ее муж ударил ее табуретом по голове;

- показаниями свидетеля ФИО4, которая в судебном заседании показала, что к ней ночью приходил ФИО22 просил вызвать скорую помощь, говорил ей, что он, кажется, убил ФИО1;

- показаниями свидетеля ФИО5, который в судебном заседании подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, что ФИО4 ему рассказывала, что ФИО22 приходил к ней ночью и говорил, что он, кажется, убил ФИО1.

Оснований не доверять показаниям свидетелей указанным выше, так и изложенных в приговоре, у суда не имеется. Материалы дела не содержат данных, свидетельствующих о возможной заинтересованности указанных свидетелей в оговоре ФИО22.

Показания свидетелей не противоречивы, последовательны и подтверждаются исследованными в судебном заседании протоколами следственных действий и заключениями судебных экспертов.

Суд признает доводы подсудимого и защитника о том, что свидетель ФИО4 оговаривает ФИО22, так как она судима, находится в конфликтных отношениях с ФИО22, несостоятельными, при ее допросе как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, свидетель предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, и подтвердила свои показания, данные на предварительном следствии, в ходе судебного следствия, ее показания последовательны, согласуются с показаниями подсудимого, данными им в судебном заседании, показаниями ФИО5, так по делу установлено, что около 4 часов ФИО22 и ФИО3 легли спать, через некоторое время ФИО1 пошла на кухню, ее не было около 10 минут, затем ФИО22 обнаружил жену на кухне, в течение 7-ми минут приехала скорая помощь, при этом свидетель ФИО4 в суде показала, что ФИО22 пришел к ней либо поздней ночью, либо ранним утром, свидетель ФИО5 подтвердил, что ФИО4 ему говорила о том, что к ней ночью приходил ФИО22.

Позицию подсудимого о том, что свидетель ФИО4 дает ложные показания ввиду того, что накануне вечером она к нему домой не приходила и шторы у него не покупала, суд также расценивает как позицию защиты, в том числе показания <данные изъяты> свидетеля ФИО2 и потерпевшей, которые являются близкими родственниками подсудимого, которые показали, что ФИО4 не приходила к Карачевым вечером, кроме того потерпевшая изменила свои показания, чтобы муж мог избежать уголовной ответственности за содеянное. ФИО2 в судебном заседании показал, что находился в комнате, и смотрел телевизор, и по убеждению суда, мог не видеть, когда могла прийти ФИО4. К показаниям свидетеля ФИО10 о том, что в тот вечер больше к ФИО22 ни кто не приходил, суд относится критически поскольку, свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что в тот вечер он напился в «лохмотья».

Кроме этого, судом не установлено какой-либо заинтересованности ФИО4 в оговоре ФИО1, а также возможных конфликтов или личной неприязни к ФИО22. Суд также учитывает, что ФИО4 как лицо отбывающее наказание в исправительном учреждении, осознает меру ответственности за совершенное преступление, которым является дача заведомо ложных показаний. Кроме того, суд приходит к выводу, что именно к ФИО4 ФИО22 мог прийти за помощью, поскольку ранее ФИО22, обращался к ФИО4 за помощью, ФИО4 ходила в гости к ФИО22.

Доводы подсудимого, что сотрудники полиции не могут быть допрошенные в качестве свидетелей по уголовному делу, необоснованны, показания этих свидетелей, являются последовательными, подтверждаются совокупностью других исследованных судом доказательств, не установлено в судебном заседании и каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре подсудимого указанными свидетелями, а также об их заинтересованности в исходе дела.

Поэтому суд признает показания свидетеля ФИО15 и ФИО11, а также ФИО6, ФИО9, ФИО14, ФИО7, достоверными.

Довод защитника о том, что свидетели ФИО11 и ФИО15 объяснили потерпевшей «ситуацию», после чего ФИО1 уличила своего мужа, судом отклоняется, поскольку указанные свидетели показали, что объяснили «ситуацию», что ФИО1 ищут сотрудники полиции в <данные изъяты> для проведения следственных действий, при этом каких они не знали, и обстоятельств дела они также не знали.

Заключения экспертизы, протоколы следственных действий у суда сомнения не вызывают.

При производстве экспертиз по делу нарушений уголовно-процессуального закона не установлено, каких-либо противоречий между исследовательской частью данных экспертиз, их выводами и приложенными к заключению фотографиями судом также не установлено, все экспертизы соответствуют требованиям, установленным ст. 204 УПК РФ, проведены надлежащими лицами, обладающими необходимыми познаниями в данной области и большим стажем работы.

При допросе потерпевшей, проверке показаний на месте в ходе предварительного следствия судом не установлено каких либо нарушений уголовно-процессуального закона, потерпевшей при допросах были разъяснены права и обязанности, в ходе допросов возражений, заявлений от ФИО1 не поступало.

Данных, свидетельствующих о фальсификации протокола проверки показаний ФИО1 на месте, протоколов каких-либо других следственных действий, из материалов дела не усматривается. Проверка показаний на месте преступления проведена с соблюдением требований ст. 194 УПК РФ. В протоколе данного следственного действия в присутствии двух понятых зафиксировано добровольное участие потерпевшей, участникам следственного действия разъяснены все права, какие-либо заявления, замечания участников следственного действия в протоколе не зафиксированы, о принуждении к даче изложенных в протоколе показаний, ФИО1 при подписании протоколов не заявляла. Вопреки доводам подсудимого, участие какого-либо эксперта или специалиста при проведении проверки показаний на месте не требуется.

Суд признает заключения экспертиз, протоколы следственных действий допустимыми и достоверными доказательствами и кладет их в основу приговора наряду с другими доказательствами, свидетельствующими о виновности подсудимого.

В связи с чем, несмотря на довод подсудимого о необходимости проведения повторных следственных действий, экспертиз по установлению механизма причинения телесного повреждения, такой необходимости суд не усматривает.

Суд также исключает возможность причинения телесного повреждения иными лицами, поскольку подсудимый, потерпевшая и свидетели ФИО10, ФИО2, по делу показали, что в квартире посторонних лиц не было, все находящиеся в квартире лица спали в момент происшествия, дверь в квартиру со стороны подъезда не имеет ручки, открыть ее снаружи невозможно.

Довод подсудимого о том, что если бы он хотел причинить потерпевшей физический вред, то ударил бы ее в глаз, как он это обычно делал, в данном случае не оправдывает подсудимого, а подтверждает, что он потерпевшей и ранее наносил удары по голове.

Суд критически относится к показаниям потерпевшей ФИО1, которые она дала в судебном заседании, в части получения телесного повреждения в результате самостоятельного падения, а также о том, что она не помнила при даче показаний следователю обстоятельства произошедшего, а показания следователю дала, решив поддержать версию оперативных работников, поскольку была зла на мужа, а также в результате оказания давления на нее сотрудниками полиции, а равно и к изменению показаний потерпевшей, учитывая супружеские отношения подсудимого и потерпевшей, и расценивает их, как и стремление помочь мужу избежать ответственности за содеянное, облегчить его положение.

Оценивая так показания потерпевшей, данных в судебном заседании, суд учитывает, что эти показания опровергаются показаниями самой потерпевшей ФИО1, данными в ходе предварительного следствия, в том числе при проверке показаний на месте происшествия, о механизме причинения ей телесного повреждения и об отсутствии иных лиц на месте происшествия, кроме ФИО22, и согласуются с заключениями судебных экспертиз, которые исключают механизм получения телесных повреждений при падении потерпевшей, показания свидетелей о том, что ФИО22 говорил ФИО4, что кажется, он убил ФИО1, показаниями свидетелей ФИО15 и ФИО11, которые показали, что потерпевшая сама им рассказала, что ее ударил ФИО22 по голове.

Неоднократно допрошенная на предварительном следствии потерпевшая ФИО1 давала последовательные показания, при этом в судебных заседаниях приводила несколько версий оговора мужа.

Так, суд критически относится к доводу потерпевшей о том, что версию причинения травмы головы, ей подсказали сотрудники полиции, доставлявшие ее из <данные изъяты>, она решила эту версию поддержать, так как ничего не помнила, и еще была зла на мужа, что он стал сожительствовать с другой женщиной, сообщая об этом суду, потерпевшая сначала показала, что это были сотрудники полиции, которые ее везли из <данные изъяты>, после допроса свидетеля ФИО15, который сообщил суду, что никаких версий ни он, ни второй сотрудник (водитель) ФИО1 они не высказывали, потерпевшая сообщила, что это был сотрудник полиции, который ее забирал из лечебного учреждения. Свидетель ФИО11 пояснил, что встречал ФИО1 в лечебном учреждении, после чего они отвезли ее в <данные изъяты>, никаких сведений о том, что ей нужно говорить следователю он не высказывал. Напротив ФИО1 сама пояснила им, что ее ударил муж табуретом по голове. Свидетель ФИО7 также показал, что потерпевшая сообщила ему аналогичные пояснения об обстоятельствах получения телесного повреждения.

Суд критически относится к доводу потерпевшей и подсудимого о том, что оговорить мужа ее принудила следователь ФИО6, в судебном заседании ФИО1 так и не пояснила суду, каким образом следователь ФИО6 ее принуждала к даче ложных показаний, довод о том, что следователь говорила, что у ФИО22 заберут ребенка, ничем не подтвержден, допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании следователь ФИО6, показала, что ФИО1 давала показания сама, в том числе и при проверке показаний на месте, психологического и физического давления на ФИО1 не оказывалось. У суда нет оснований сомневаться в правдивости показаний ФИО6, обстоятельств для оговора свидетелем потерпевшей не установлено.

Проведенной проверкой показаний ФИО1 на месте происшествия, последняя последовательно показала, каким образом ей был нанесен удар табуретом в кухне по голове именно подсудимым, при этом показанный потерпевшей механизм нанесения удара не требовал большого размаха, однако требовал большого силового воздействия (дырчатый перелом свода черепа и наличие значительных повреждений мозговой ткани, свидетельствуют об ударе очень большой силы в пределах 5885.2 Н (Ньютон), что подтверждается заключением ситуационной и судебно-медицинской экспертиз.

По этим же основаниям суд отвергает довод подсудимого, что в условиях его кухни невозможно размахнуться, чтобы причинить такое повреждение, какое имелось у ФИО1.

Таким образом, показания ФИО1, данные на предварительном следствии о причинении ФИО21 ей тяжкого вреда здоровью с использованием табурета в качестве предмета, используемого в качестве оружия, признаются судом достоверными, поскольку они полностью согласуются с другими доказательствами, приведёнными выше. Суд считает данные показания правдивыми и достоверными и считает необходимым положить их в данной части в основу приговора.

В связи с этим, показания свидетеля ФИО8, допрошенной в судебном заседании о том, что ФИО1 ей сказала, что упала сама, суд во внимание не принимает, равно как и показания, в части того, что к ФИО1 не приходил в лечебное учреждение ФИО7, поскольку, свидетель ФИО8 показала, что ФИО1 поступила около 4 часов, ФИО8 была на смене до 8.30 часов, при ней ФИО1 только ставили капельницу, иную подготовку к операции не проводили, при этом ФИО7 показал, что пришел к ФИО1, ее готовили к операции, голова у нее была уже обрита.

Суд соглашается с доводами стороны защиты о том, что орудие преступления не было обнаружено и изъято в ходе предварительного следствия. Вместе с тем, в ходе судебного заседания из показаний потерпевшей, данных на предварительном следствии, установлено, что ФИО22 причинил ей удар по голове трехногим табуретом, который стоял в их кухне. Из показаний свидетелей ФИО5, подсудимого, потерпевшей установлено, что в день совершения преступления на месте происшествия в кухне квартиры имелся трехногий табурет, которым согласно показаниям потерпевшей ФИО1 ей был нанесен удар в область головы.

При допросе в качестве потерпевшей в ходе следствия ФИО1 описала признаки данного травмирующего предмета, в ходе проверки показаний на месте механизм нанесения удара ФИО22, который взялся за ножку табурета.

Травмирующий предмет в судебном заседании был описан свидетелями ФИО2, ФИО5, и самим ФИО22, которые показали, что сиденье данного табурета круглое, сделано из ДСП, толщиной около 2-3 см., обитым материей, с тремя ногами, состоящими из двух трубок, диаметром 1,5 см., спаянных по центру, а также то, что после происшествия ФИО22 избавился от этого табурета, выбросив на помойку.

Показания свидетелей, подсудимого в суде, и потерпевшей в ходе следствия, в отношении наличия табурета, его описания, не имеют противоречий, подтверждаются двумя проведенными судебными экспертизами № от 18.12.2017,№ от 28.11.2017, а указанные в заключении № от 15.01.2018 противоречия, связанные с необходимостью конкретизировать травмирующий предмет, устранены в ходе судебного заседания.

Таким образом, суд приходит к выводу, вопреки доводам стороны защиты, что предметом, используемым в качестве оружия, явился тупой твердый предмет с плоской округлой контактирующей поверхностью, размером не более 4 см. в диаметре, а именно: табурет, представить который в распоряжение эксперта не представилось возможным, поскольку был выброшен ФИО5 по просьбе ФИО22.

Учитывая изложенное, доводы стороны защиты, что данный табурет не соответствует признакам травмирующего предмета, так как в случае причинения потерпевшей повреждения описанным выше трехногим табуретом, у которого ножки были в виде сдвоенных трубок, у потерпевшей характер травмы должен быть в виде двух округлых отверстий (типа «восьмерки»), суд считает необоснованными.

Доводы подсудимого ФИО22 о причинении сотрудниками полиции ему телесного повреждения, а именно: при задержании удара в паховую область, а его сыну ФИО2 удара по правой руке, причинения вреда имуществу его квартиры, ложных показаний свидетеля ФИО9, неполным проведением проверки по следователю ФИО6, оказания давления на потерпевшею сотрудниками полиции, полностью опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, свидетели ФИО14 и ФИО9 показали, что участвовали при проведении обыска в квартире ФИО22, Карачев вел себя спокойно, никакого вреда ФИО22 его сыну, имуществу ФИО22 никто из сотрудников не причинял. Какое-либо давление на ФИО1 не оказалось, напортив потерпевшая говорила ФИО9, что боится мужа, который ей звонит их следственного изолятора и угрожает. Свидетель ФИО9 показал, что в задержании ФИО22 не участвовал.

Как указывалось выше в судебном заседании ФИО6 указала, что давление на ФИО1, она не оказывала.

В судебном заседании было исследовано постановление следователя Ленинского межрайонного СО СУ СК РФ по ЕАО от ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведенной проверки по заявлению ФИО22 по привлечению следователя ФИО6 по ст. 299, 302, 303 УК РФ в возбуждении уголовного дела отказано ввиду отсутствия события преступления.

Вопреки доводам ФИО22 проверка проведена была в полном объеме, уполномоченным должностным лицом, в ходе проверки опрошены ФИО22, ФИО1, сотрудники полиции ФИО11, ФИО16, ФИО17, ФИО6, исследованы материалы уголовного дела в отношении ФИО22. В ходе опроса ФИО1, та поясняла, что ФИО6 не принуждала ее к даче показаний, в судебном заседании потерпевшая ФИО1 также не пояснила, как на нее оказывала давление следователь ФИО6. Объяснения ФИО6 и ФИО11 полностью согласуются с показаниями, данными в ходе судебного заседания. Должностным лицом по итогам проверки сделаны мотивированные выводы, которые отражены в названном постановлении.

То обстоятельство, что в ходе проверки не были установлены те факты, на которые указывает ФИО22, не является обстоятельством ее неполноты.

Доводы ФИО22 о каких-либо незаконных действиях следователя ФИО6, не подтвердились также и в судебном заседании.

Из заключения от 30.01.2018 по проверке по обращению ФИО22 в УМДВ России по ЕАО в отношении следователя ФИО6, следует, что факты, изложенные в обращении ФИО22, не подтвердились.

В ходе судебного заседания было также исследовано постановление заместителя руководителя Ленинского межрайонного СО СУ СК РФ по ЕАО от 30.01.2018 по результатам проведенной проверки по заявлению ФИО22 о незаконных действиях сотрудников полиции при производстве обыска в его квартире, причинения имущественного вреда, удара сотрудниками полиции его в пах, в возбуждении уголовного дела отказано в виду отсутствия события преступления.

Судом также оценена данная проверка, постановление мотивировано, в ходе проверки указанные доводы ФИО22 не подтвердились, как и не подтвердились в судебном заседании. При проведении проверки по указанным в предыдущем абзаце доводам, ФИО22, ФИО2 не указывали на нанесение ФИО2 сотрудниками полиции удара по правой руке, несмотря на то, что подсудимый ФИО22 в судебном заседании пояснял, что его сын «завизжал». Данную версию о незаконных действиях сотрудников полиции, суд считает надуманной, а показания <данные изъяты> свидетеля, являющегося сыном подсудимого, способом помощи отцу.

Показания свидетеля ФИО9 в судебном заседании суд признает правдивыми по указанным выше в приговоре мотивам.

Суд расценивает доводы подсудимого как единственный возможный способ избранной им защиты.

В судебном заседании подсудимый и защитники не оспаривали законность проведения следственных действий в отношении ФИО22, подсудимый пояснил, что копию обвинительного заключения получил, с материалами дела ознакомлен по итогам предварительного следствия, кроме того, судом также была предоставлена подсудимому и защитнику возможность ознакомиться с материалами уголовного дела.

Суд также не усматривает нарушений прав подсудимого в ходе предварительного следствия, все следственные действия проведены с участием защитника, возражений в ходе следствия от подсудимого и защитника не поступало. Не установлено, что в отношении ФИО22 применялось какое-либо давление.

Таким образом, совокупность доказательств, исследованных в судебном заседании, по убеждению суда, полностью опровергают доводы подсудимого ФИО21 о том, что он непричастен к инкриминируемому ему преступлению, а так незаконных действиях сотрудников органов внутренних дел при производстве расследования по делу.

Согласно заключению психиатрической экспертизы № от 18.01.2018 установлено, что ФИО22 в настоящее время не страдает и не страдал в момент совершения правонарушения психическим расстройством, слабоумием, временным расстройством психики. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО21, находясь в состоянии простого алкогольного опьянения, был правильно ориентирован в окружающей обстановке, поддерживал адекватный речевой контакт, совершил ряд последовательных и целенаправленных действий, сохранил о них воспоминания, то есть мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО21 какими-либо хроническим психическими расстройствами не страдает, способен осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО21 не нуждается (т. 1, л.д. 232-233).

У суда нет оснований сомневаться в данном заключении экспертов, поведение подсудимого в судебном заседании также не вызвало у суда сомнений в его психической полноценности. По этим основаниям суд признает подсудимого вменяемым в отношении совершенного им преступления.

Давая правовую оценку установленным по делу фактическим обстоятельствам, оценив все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд считает их достаточными для вывода о виновности подсудимого и квалифицирует действия подсудимого ФИО21 по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Давая такую квалификацию действиям подсудимого, суд исходит из характера телесных повреждений у потерпевшей, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, способа причинения подсудимым тяжкого вреда здоровью ФИО1 с «применением предмета, используемого в качестве оружия» - табурета.

Об умысле подсудимого ФИО22 на причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью свидетельствует способ причинения телесного повреждений и орудие преступления, а именно: нанесение табуретом удара по голове потерпевшей сзади, с очень большой силой.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО21 суд признает: наличие малолетнего ребенка у виновного, наличие заболевания у подсудимого, а также совершение действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, связанных с вызовом скорой медицинской помощи.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому, суд с учетом характера и степени общественной опасности деяния, обстоятельства его совершения, сведений о личности подсудимого, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

По убеждению суда, именно употребление алкоголя, явилось причиной неадекватного поведения подсудимого в отношении потерпевшей, и привело к совершению преступления.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного деяния, отнесенного к категории тяжких преступлений против личности, обстоятельства его совершения, личность виновного, который, характеризуется участковым уполномоченным полиции отрицательно, как лицо, не работающее, общающееся с лицами, ранее судимыми и злоупотребляющими спиртными напитками, морально не устойчив, злоупотребляет спиртными напитками, положительных черт не имеет, на замечания сотрудников полиции реагирует посредственно, склонен к совершению противоправных действий, привлекавшегося к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность, а также порядка управления, наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающего наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, и считает, что наказание ФИО21 должно быть назначено в виде лишения свободы.

Учитывая изложенное, а также необходимость соответствия назначаемого наказания характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, суд считает, что достижение целей наказания в отношении ФИО21, с учетом данных о его личности и обстоятельств совершения преступления, невозможно иным образом, кроме как путем его изоляции от общества, поскольку при указанных выше обстоятельствах, по мнению суда, этому не может способствовать ни условное осуждение, ни назначение другого, более мягкого вида наказания, не связанного с реальным лишением свободы, в связи с чем, суд не усматривает оснований для назначения условной меры наказания, применения ст. 64 УК РФ.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом обстоятельств совершения преступления и наличия отягчающего наказание обстоятельства, не имеется.

По мнению суда, исправление ФИО21 может быть достигнуто отбытием основного наказания в виде лишения свободы, в связи с чем суд не усматривает целесообразности в применении дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Местом отбытия наказания ФИО21, в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, надлежит определить исправительную колонию общего режима, поскольку совершенное ФИО21 преступление относится к категории тяжких, ранее он не отбывал наказание в виде лишения свободы.

Учитывая категорию совершенного деяния и личность подсудимого, суд приходит к выводу о необходимости сохранения в отношении ФИО21 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Гражданский иск по делу не заявлен.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства: деревянный костыль, стул, находящиеся в комнате <данные изъяты> - подлежит возвращению потерпевшей ФИО1, вещество бурого цвета, халат с фрагментом искусственного меха, образцы крови ФИО1, халат с веществом бурого цвета, находящиеся в комнате <данные изъяты> - подлежат уничтожению.

На основании изложенного и руководствуясь стст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО21 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года 2 (два) месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении ФИО21 - содержание под стражей, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок отбытия наказания ФИО21 исчислять с 08 февраля 2019 года.

Зачесть в срок назначенного наказания, срок содержания ФИО21 под стражей с 25 декабря 2017 года по 07 февраля 2019 года включительно.

На основании части 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО21 под стражей до вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения его свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства: деревянный костыль, стул, находящиеся в <данные изъяты> - вернуть потерпевшей ФИО1, вещество бурого цвета, халат с фрагментом искусственного меха, образцы крови ФИО24, халат с веществом бурого цвета, находящиеся в <данные изъяты> - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в суд Еврейской автономной области в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, либо в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе (в случае ее подачи), а также в возражениях на апелляционное представление или апелляционную жалобу.

При рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий В.Г. Копырина

Приговор вступил в законную силу 25.04.2019.

<данные изъяты>

<данные изъяты>