Апелляционное определение № 33-752/2026 от 31 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

« 1 » апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего судьи Веремьевой И.Ю.,

судей Лепиной Л.Л., Добровольской Т.В.

при секретаре Сайкиной Е.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 44RS0028-01-2024-000468-22 (2-38/2025) по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Костромского районного суда Костромской области от 28 марта 2025 г. по иску ФИО4 к ФИО3 об устранении препятствия в пользовании территорией береговой полосы реки, возложении обязанности перенести баню с сараем в границы участка, демонтировать ограждение за пределами границ участка.

Заслушав доклад судьи Лепиной Л.Л., объяснения представителя ФИО4 ФИО5, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО3, указав, что он проживает по адресу: в <адрес>. Ответчик ФИО3 является собственником соседнего домовладения <адрес> на земельном участке с кадастровым номером №. Ответчиком осуществлён самозахват береговой линии реки Меза, препятствующий доступу к водному объекту. ФИО3 полностью перегородила дорогу и береговую линию, преградив путь для прохода людей и проезда машин. Это нарушение ведет к угрозе жизни, так как ограждение мешает развороту транспорта, которому приходится в тёмное время суток пятиться задним ходом по узкому берегу, создается угроза падения в реку, в том числе транспорту скорой медицинской помощи. Кроме того, у истца печное отопление, и машины с дровами отказываются проезжать к дому по причине отсутствия площадки для разворота. Также ФИО3 самовольно выстроила баню на береговой линии, прямо около воды. Водопровод в деревне отсутствует, а скважины или колодца истец не имеет, поэтому забор воды для питья и других нужд осуществляется из реки. Но так как ответчик пользуется баней прямо на реке, она загрязняет реку, осуществляя сброс сточных вод без санитарной очистки и обезвреживания.

На основании изложенного, с учётом сделанных представителем истца ФИО6 в ходе рассмотрения дела уточнений, просит суд возложить на ФИО3 обязанность за счёт собственных средств: перенести баню и сарай в границы своего участка; демонтировать ограждение за пределами границ участка ответчика (т.1 л.д.139, 209 об.).

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, в деле участвуют администрация Сандогорского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области, администрация Костромского муниципального района Костромской области, Управление Росреестра по Костромской области, Верхне-Волжское межрегиональное управление Росприроднадзора, департамент природных ресурсов и охраны окружающей среды Костромской области, Московско-Окское территориальное управление Федерального агентства по рыболовству, Верхне-Волжское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов.

Решением Костромского районного суда Костромской области от 28 марта 2025 г. постановлено: Исковые требования ФИО4 удовлетворить.

Обязать ФИО3 демонтировать баню с пристроенным сараем, а также ограждения, расположенные на территории береговой полосы реки Меза за пределами границ принадлежащего ей земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес>.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение. Указывает, что сам факт попадания сточных вод в р.Мезу доказательствами не подтвержден. Баня досталась ей по наследству от отца, который построил её в 1978 г., никакого самостоятельного строительства она не осуществляла. Действующее на момент возведения бани законодательство позволяло размещать подобные объекты в водоохранной зоне. При проведении специалистами ООО «ИГФ «Земля» кадастровых работ строение бани ошибочно не было включено в границу принадлежащего ей земельного участка. Представителем департамента природных ресурсов и окружающей среды Костромской области были даны пояснения о том, что по результатам изучения карты со спутника постройки не заходят на полосу береговой линии, т.к. находятся более чем в 30 м от уреза воды. В настоящее время никаких препятствий для доступа граждан к реке и береговой полосе не имеется.

В возражениях ФИО4 просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 27 августа 2025 г. указанное решение в части возложения на ФИО3 обязанности демонтировать баню с пристроенным сараем отменено, в удовлетворения данных требований ФИО4 отказано. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 27 января 2026 г. названное апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в ином составе суда.

При новом апелляционном рассмотрении представитель ФИО4 ФИО5 в суде возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена судебной коллегией в отсутствие иных участников процесса, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав ФИО5, изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО4 на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером № по адресу: <адрес>. Собственником смежного земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, является ФИО3

Из свидетельства о праве на наследство по закону от 25 января 2007 г. следует, что ФИО3 в порядке наследования после смерти ФИО1 приняла наследство в виде: жилого бревенчатого деревянного дома с двумя бревенчатыми сараями, баней бревенчатой, предбанником тесовым, находящимися по адресу: <адрес>, а также земельного участка с кадастровым номером №.

Согласно справкам администрации Сандогорского сельского поселения, до момента вступления ФИО3 в права наследования жилой бревенчатый деревянный дом, с двумя бревенчатыми сараями, баней бревенчатой, предбанником тесовым, принадлежали на праве личной собственности ФИО2, умершему ДД.ММ.ГГГГ, после смерти которого в права наследования вступила ФИО1, не оформив право собственности на данные объекты.

В 2020 г. по заказу ФИО3 было проведено межевание принадлежащего ей земельного участка. В результате проведения кадастровых работ площадь участка уменьшилась до 3 420 кв. м (на максимально допустимый размер 10%), в результате межевания оказалось, что баня с предбанником и частично один из сараев стали находиться за пределами принадлежащего ФИО3 земельного участка.

По сведениям департамента природных ресурсов и охраны окружающей среды Костромской области земельный участок между участком ответчика и р.Меза расположен в границах водоохраной зоны, прибрежной защитной полосы и береговой полосы поверхностного водного объекта р.Меза. Протяженность реки Меза составляет 125 км.

Полагая, что ответчик ФИО3 перегородила доступ к береговой линии р. Мезы путём установления ограждений и размещения бани, ФИО4 обратился в суд с настоящим иском.

Судом по ходатайству стороны истца была назначена комплексная судебная землеустроительная и строительно-техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Экспертно-правовой альянс» эксперт 1 и ООО «Эксперт кадастр» эксперт2

Из экспертного заключения усматривается, что баня с сараем (пристройкой), находящиеся между рекой Меза и земельным участком с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, представляет собой результат строительства, относится к постройками сезонного или временного назначения, установлено на кирпичный ленточный фундамент. Эти строения возведены до 4 июня 1999 г., более точно установить дату строительства объектов не представилось возможным; строение бани с сараем на момент возведения соответствовали градостроительным, строительным, противопожарным нормам и правилам. На момент обследования указанное строение не соответствует градостроительным, строительным, санитарным нормам и правилам, поскольку отведение канализационных стоков не устроено надлежащим образом, фактически стоки после пользования разливаются по территории земельного участка. Сток вод осуществляется за границами участка с кадастровым номером №, то есть на береговую полосу. Сброс с бани канализационных стоков оказывает негативное воздействие на окружающую среду, включая водный объект реку Мезу, в связи с чем имеется угроза санитарно-эпидемиологическому благополучию окружающих. В то же время расположение бани с сараем не противоречит требованиям противопожарных норм, состояние этого объекта угрозы для окружающих в силу особенности бревенчатых конструкций не представляет. Эксперт также сделал вывод о невозможности переноса бани с сараем без нанесения несоразмерного ущерба их конструктивной целостности и функциональному значению.

В экспертном заключении в части вопросов по землеустройству эксперт ООО «Эксперт кадастр» эксперт2. указала, что при наложении границ земельного участка №, сведения о котором имеются в ЕГРН, на геодезическую съемку, выполненную при обследовании земельного участка, выяснилось, что баня с пристроенным сараем целиком расположена за пределами установленных границ земельного участка, ограждения в виде сетки-рабицы со стороны р. Меза частично расположены за пределами границы участка, остальные постройки и заборы находятся в границах земельного участка.

Проанализировав законодательство, регулирующее возникшие между сторонами правоотношения, исследовав представленные доказательства (в т.ч. заключения судебных экспертиз) и оценив их в совокупности, учитывая утрату целевого назначения бани в связи с её ветхостью, невозможности её переноса на другое место и отсутствие интереса истца в её использовании по назначению, суд первой инстанции пришёл к выводу о необходимости демонтажа указанного строения, указав, что это позволит освободить береговую полосу реки Меза и обеспечить беспрепятственное использование иными лицами. При этом суд исходил из того, что как ранее, так и ныне действующим законодательством не допускается осуществление деятельности, оказывающей негативное влияние на санитарно-эпидемиологическое благополучие при использовании водных объектов, включая сброс сточных вод, и эксплуатация таких объектов, влияющих на окружающую среду, прекращается.

Суд установил, что при эксплуатации спорной бани с пристроенным сараем (предбанником), хотя и возведенной без нарушения норм действовавшего на тот период законодательства, не было обеспечено строительство системы водоотведения, препятствующей попаданию сточных вод в реку Меза, и до настоящего времени ответчиком ФИО3 эта обязанность также не исполнена, что свидетельствует о нарушении требований санитарно-эпидемиологических норм и правил и нарушает права водопользователей, включая истца. Кроме того, спорная баня с пристроенным сараем находится за пределами принадлежащего ФИО3 земельного участка, на территории, по которой решения о предоставлении её ответчику на каком-либо вещном праве не принималось.

Также суд, учитывая, что ограждения участка ответчика частично выходят за пределы его границ на 6,47 м и 5,66 м и препятствуют свободному перемещению на земле общего пользования, пришёл к выводу о том, что они подлежат демонтажу силами и средствами ответчика ФИО3

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции.

Согласно ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (статья 129), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

В силу п. 1 ст. 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка

Пунктом 2 ст. 264 ГК РФ установлено, что лицо, не являющееся собственником земельного участка, осуществляет принадлежащие ему права владения и пользования участком на условиях и в пределах, установленных законом или договором с собственником.

В соответствии с ч.2 ст. 8 Водного кодекса Российской Федерации (далее - ВК РФ) водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключением случаев, установленных частью 2 настоящей статьи.

Таким образом, земли, на которых расположен поверхностный водный объект и береговая полоса такого объекта, являются собственностью Российской Федерации.

На основании п. 2 ст. 60 ЗК РФ действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В силу ч.ч. 1, 2, 6 ст. 6 ВК РФ поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

Полоса земли вдоль береговой линии (границы водного объекта) водного объекта общего пользования (береговая полоса) предназначается для общего пользования. Ширина береговой полосы водных объектов общего пользования составляет двадцать метров, за исключением береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров. Ширина береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров, составляет пять метров.

Согласно ст. 65 ВК РФ водоохранными зонами являются территории, которые примыкают к береговой линии (границам водного объекта) морей, рек, ручьев, каналов, озер, водохранилищ и на которых устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности в целях предотвращения загрязнения, засорения, заиления указанных водных объектов и истощения их вод, а также сохранения среды обитания водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира.

В границах водоохранных зон устанавливаются прибрежные защитные полосы, на территориях которых вводятся дополнительные ограничения хозяйственной и иной деятельности (ч.2).

Ширина водоохранной зоны рек или ручьев устанавливается от их истока для рек или ручьев протяженностью: до десяти километров - в размере пятидесяти метров; от десяти до пятидесяти километров - в размере ста метров; от пятидесяти километров и более - в размере двухсот метров (ч.4).

Ширина прибрежной защитной полосы устанавливается в зависимости от уклона берега водного объекта и составляет тридцать метров для обратного или нулевого уклона, сорок метров для уклона до трех градусов и пятьдесят метров для уклона три и более градуса (ч.11).

В границах водоохранных зон допускаются проектирование, строительство, реконструкция, ввод в эксплуатацию, эксплуатация хозяйственных и иных объектов при условии оборудования таких объектов сооружениями, обеспечивающими охрану водных объектов от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод в соответствии с водным законодательством и законодательством в области охраны окружающей среды. Выбор типа сооружения, обеспечивающего охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод, осуществляется с учетом необходимости соблюдения установленных в соответствии с законодательством в области охраны окружающей среды нормативов допустимых сбросов загрязняющих веществ, иных веществ и микроорганизмов (ч.16).

Положениями ст.ст. 105, 106 Водного кодекса РФ от 16 ноября 1995 г. устанавливалось обязательное согласование месторасположения объектов, негативно влияющих на состояние водных объектов. При этом при эксплуатации хозяйственных и иных объектов запрещалось осуществлять сброс в водные объекты не очищенных и не обезвреженных в соответствии с установленными нормативами сточных вод.

Ранее действовавшим Водным кодексом РСФСР от 1972 г. запрещался ввод в эксплуатацию новых и реконструированных предприятий, цехов, агрегатов, коммунальных и других объектов, не обеспеченных устройствами, предотвращающими загрязнение и засорение вод или их вредное воздействие (ст. 15); использование водных объектов для сброса сточных вод допускалось лишь в случаях и при соблюдении специальных требований и условий, предусмотренных законодательством Союза ССР, статьями 74 - 76 настоящего Кодекса и иным законодательством РСФСР (ст.21), в том числе: только с разрешения органов по регулированию использования и охране вод после согласования с органами, осуществляющими государственный санитарный надзор, охрану рыбных запасов, и другими заинтересованными органами, а также если это не приведет к увеличению содержания в водном объекте загрязняющих веществ свыше установленных норм и при условии очистки водопользователем сточных вод до пределов, установленных органами по регулированию использования и охране вод.

Водопользователи обязаны: принимать меры к полному прекращению сброса в водные объекты сточных вод, содержащих загрязняющие вещества; не допускать нарушения прав, предоставленных другим водопользователям, а также нанесения ущерба хозяйственным и природным объектам (землям, лесам, животному миру, полезным ископаемым и другим); содержать в исправном состоянии очистные и другие водохозяйственные сооружения и технические устройства, влияющие на состояние вод, улучшать их эксплуатационные качества, вести в установленных случаях учет пользования водами (статья 38 ВК РСФСР).

Таким образом, как ранее действовавшим, так и ныне действующим законодательством, не допускается осуществление деятельности, оказывающей негативное влияние на санитарно-эпидемиологическое благополучие при использовании водных объектов, включая сброс сточных вод. В противном случае эксплуатация объектов, влияющих на окружающую среду, прекращается.

Вопреки доводам апелляционной жалобы хотя спорная баня с пристроенным сараем (предбанником) и была возведена без нарушения норм действовавшего на тот период законодательства, не запрещавшего строительство объектов на береговой полосе, однако при её эксплуатации не было обеспечено строительство системы водоотведения, препятствующей попаданию сточных вод в реку Меза. До настоящего времени ответчиком ФИО3 эта обязанность также не исполнена.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что нарушение требований санитарно-эпидемиологических норм и правил требует пресечения в целях восстановления прав водопользователей, включая истца ФИО4

Из материалов дела, в том числе из пояснений ответчика ФИО3 и свидетеля ФИО7, следует, что семья ответчика ранее пользовались баней, также планируют использовать баню по назначению в будущем, при этом принимать меры по недопущению сброса сточных вод в настоящее время не готовы, возможно, «установят септик, когда рухнет баня» (т. 2 л.д. 149-150, т. 3 л.д. 121-122).

При этом гражданским законодательством предусмотрено право подачи иска не только в случае наличия нарушения прав собственника на момент рассмотрения спора, но и при существовании угрозы нарушения прав истца в будущем.

В этой связи доводы апелляционной жалобы об отсутствии нарушений прав истца подлежат отклонению.

Разрешая вопрос о способе восстановления прав истца, суд правильно исходил из существующих на текущее время обстоятельств, включая: утрату целевого назначения бани ввиду её ветхости, невозможность переноса на иное место вследствие плохого технического состояния, создание пожароопасной ситуации в связи с неисправностью отопительной системы (печи), нецелесообразности строительства очистных сооружений у бани, невозможность приведения бани в надлежащее состояние без осуществления нового строительства, нахождения бани за пределами принадлежащего ФИО3 земельного участка, и пришёл к верному выводу о необходимости демонтажа указанного строения.

Ссылка в апелляционной жалобе на факт длительного существования спорного строения на указанном месте юридического значения для дела не имеет.

Судебная коллегия также соглашается с выводами суда о возложении на ответчика обязанности демонтировать ограждения, расположенные на территории береговой полосы реки Меза за пределами границ принадлежащего ей земельного участка с кадастровым номером № поскольку элементы ограждения, которые суд обязал демонтировать, находятся на не принадлежащем в настоящее время ответчику участке, недвижимым имуществом они не являются, вместе с тем препятствуют свободному перемещению на земле общего пользования. Кроме того, ответчик в добровольном порядке предпринимает меры к демонтажу спорных конструкций.

Доводы апелляционной жалобы в целом аналогичны тем, которые сторона ответчика приводила в суде первой инстанции, все они являлись предметом рассмотрения суда и получили надлежащую оценку в решении. Эти доводы выводов, к которым пришёл суд, не опровергают, основаны на ошибочном толковании норм права и переоценке доказательств, однако оснований для иной оценки судебная коллегия не усматривает.

С учётом изложенного оснований, предусмотренных ст.330 ГПК РФ, для отмены решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Костромского районного суда Костромской области от 28 марта 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трёх месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 3 апреля 2026 г.