Приговор № 1-33/2018 1-335/2017 от 21 июня 2018 г. по делу № 1-33/2018

Дело № 1-33/2018

Поступило 29.12.2017 г.


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июня 2018 года г. Бердск

Бердский городской суд Новосибирской области в составе:

председательствующего судьи Яковинова П.В.,

при секретаре Смирновой Н.В.,

с участием:

государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Бердска Новосибирской области Беловой А.Н., помощника прокурора г. Бердска Новосибирской области Червонных К.А.,

потерпевшей ФИО4 № 1,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката адвокатского кабинета Новосибирской области ФИО2, представившего удостоверение № 104 от 15 ноября 2002 года и ордер № 212 от 24 января 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, <данные изъяты> судимого:

- 16 февраля 2010 года Искитимским районным судом Новосибирской области по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, 11 марта 2016 года освобождён по отбытию наказания;

- 28 ноября 2016 года мировым судьей 3-го судебного участка Калининского судебного района г. Новосибирска по ст. 264.1 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год с лишением права заниматься определенной деятельностью в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 2 года (по состоянию на 21 июня 2018 года не отбыто 5 месяцев 18 дней срока дополнительного наказания);

содержащегося под стражей с 13 октября 2017 года;

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено им в г. Бердске Новосибирской области при следующих обстоятельствах.

07 сентября 2017 года около 12 часов ФИО3 №1 с малолетней дочерью находились по месту своего жительства в доме по адресу: <адрес><адрес>, где и когда находившийся в состоянии алкогольного опьянения супруг ФИО3 №1 - ФИО4, проснувшись, беспричинно попытался вылить на них горячую воду (кипяток), находящуюся в кастрюле, стоявшей на электрической плите, но ФИО3 №1 с дочерью успели убежать.

После этого ФИО3 №1, реально опасаясь за свои и ребенка жизнь и здоровье, отправила своей матери ФИО3 №2 смс-сообщение с просьбой, чтобы последняя приехала и забрала их, сообщив об указанных действиях ФИО4

ФИО3 №2 в этот же день и время, находясь в <адрес> Искитимского района Новосибирской области, попросила ФИО3 №3, находящегося по месту своего жительства в <адрес> вместе со своим знакомым ФИО1, отвезти её к ФИО3 №1, объяснив причины, указав о названном поведении ФИО4 в отношении ФИО3 №1 и ребёнка последних. ФИО3 №3 согласился. ФИО1, в этот момент слышавший разговор этих лиц и просьбу ФИО3 №1, узнав о названном противоправном и аморальном поведении ФИО4, поехал с ними.

В этот же день около 12 часов 30 минут ФИО3 №3, ФИО3 №2, ФИО1 приехали в <адрес><адрес>, где находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, реализуя возникший на почве личных неприязненных отношений вследствие указанного противоправного и аморального поведения ФИО4 преступный умысел, направленный на причинение последнему, находящемуся в состоянии алкогольного опьянения, тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, путём нанесения последнему множественных ударов руками в жизненно-важный орган человека – голову данного лица, неосторожно относясь к последствиям своих действий в виде смерти ФИО4, умышленно с силой нанёс последнему множественные - не менее пяти - удары кулаками обеих рук в жизненно-важный орган человека - голову.

Указанными умышленными преступными действиями ФИО1 причинил ФИО4 телесные повреждения:

- составляющие единую тупую травму головы в виде: кровоизлияния в мягкие ткани головы в теменной области слева; кровоизлияния над твёрдой мозговой оболочкой в теменной области слева объёмом 150 мл; кровоизлияния под твёрдой мозговой оболочкой в теменной области слева, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни;

- не причинившие вред здоровью, так как не влекущие расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, кровоподтеки в области нижних век правого и левого глаза, над правой бровью.

Смерть ФИО4 наступила 17 сентября 2017 года от вышеуказанной тупой травмы головы, осложнившейся сдавлением головного мозга эпидуральной гематомой, отеком и дислокацией головного мозга с вклинением мозжечка и стволовой части головного мозга в большое затылочное отверстие (кольцевидное вдавление на нижней поверхности мозжечка и ствола головного мозга), являющейся последствием причиненных ФИО1 ФИО3 №1 Н.Г. повреждений.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании после оглашения обвинительного заключения указал на непризнание вины в совершении данного преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ в отношении ФИО4, пояснив, что нанёс потерпевшему всего три пощечины, от которых такие травмы возникнуть у него не могли (том 2 л.д. 11 оборот), тем самым, признавая лишь факт своих действий в этой части.

При допросе в судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что 07 сентября 2017 года он, употребив один литр пива, находился во дворе дома ФИО3 №3, куда затем пришла ФИО3 №2 и попросила ФИО3 №3 съездить в г. Бердск за её дочерью и внучкой, сказав, что её дочь обижает супруг, который на глазах внучки кинул в неё кастрюлю с кипятком. ФИО3 №3 согласился на просьбу ФИО3 №2, он (ФИО1) поехал с ними, так как почувствовал опасность для девушки и её ребенка. Никто его не отговаривал от поездки. На тот момент он был знаком только с ФИО3 №2

ФИО3 №2, ФИО1, ФИО3 №3 на автомобиле последнего и под его управлением приехали в г. Бердск по адресу: <адрес> где проживали: дочь ФИО3 №2 – ФИО3 №1 с супругом ФИО4 и ребёнком. ФИО4, находясь в состоянии алкогольного опьянения, спал в кухне на диване. Он (ФИО1) сел на диван и нанес ФИО4 пощечину, чтобы разбудить и поговорить с последним по просьбе ФИО3 №2 ФИО4 начал вставать, при этом выразился в его адрес нецензурной бранью. После чего он (ФИО1) нанёс еще одну пощечину ФИО4, поскольку последний стал ему грубить, а затем в процессе диалога - еще одну, чтобы ФИО4 услышал его. В процессе диалога он (ФИО1) разговаривал о поведении ФИО4, а последний говорил, что был пьян, сорвался, что больше так поступать не будет. Разговор длился около 10 минут, во время которого присутствовал ФИО3 №3 Затем они вышли на улицу – сначала ФИО3 №2 с дочерью, следом он. В автомобиле ФИО3 №3 сказал, что обронил ключи от автомобиля, в связи с чем он (ФИО1) и ФИО3 №3 вернулись в дом, где он нашел ключ от автомобиля и снова вышел. С ФИО4, который стоял на входе, больше не разговаривал. После чего они уехали.

Других ударов, в том числе кулаками, он ФИО4 не наносил, последний не падал на пол и ни о какие-либо предметы не ударялся, не хватал его (ФИО1) за куртку. Повреждения на его (ФИО1) руках образовались вследствие конфликта 30 августа 2017 года, когда он ударил рукой об стену. Угрозы в адрес ФИО3 №2, ФИО3 №1, ФИО3 №3 он не высказывал.

Следователь ФИО3 № 7 допрашивал его в качестве подозреваемого, сказал ему подписать протокол допроса, что ФИО1 и сделал, но не был с ним согласен. Полагает, что сотрудники правоохранительных органов оказывали на него психологическое давление, так как он находился в отделе МВД 18 часов, говорили ему об одном и том же, не составляя процессуальных документов. В итоге ему было безразлично, что подписывать (том 2 л.д. 55-56).

Проверив и оценив собранные по делу доказательства, суд находит вину подсудимого в совершении указанного преступления доказанной.

Так, из показаний потерпевшей ФИО4 № 1 в судебном заседании (том 2 л.д. 11 оборот – 13) и на предварительном следствии, оглашёнными по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 1, л.д. 191-194) следует, что её сын - погибший ФИО4 проживал в <адрес>, вместе со своей супругой и малолетней дочерью, 07 сентября 2017 года с ними находился у себя дома. Около 15 часов ей позвонила ФИО3 №4 и сообщила, что ФИО4 сильно избили, она (ФИО3 №4) вызвала скорую медицинскую помощь, которая доставила ФИО4 в приёмное отделение Бердской центральной городской больницы, где ему оказали медицинскую помощь.

В этот же день около 16 часов ФИО4 пришёл домой к ФИО4 № 1 Его лицо было опухшее, сине-чёрного цвета, с левой стороны лица от виска до челюсти имелся большой кровоподтек, на виске – сукровица; отёк был очень сильный – не было видно ни губ, ни глаз. На теле телесных повреждений у него не было. Из медицинской справки ФИО4 №1 узнала, что у сына закрытая черепно-мозговая травма, ему было назначено лечение. Она приобрела лекарства, назначенные врачом, сын их принял и лёг спать, сильно стонал ночью, плохо себя чувствовал, жаловался на головную боль и боль внутри тела.

ФИО4 ей рассказал, что его избили, когда он спал у себя дома в кухне на диване: кто-то наносил ему сильные удары кулаками в голову; во время избиения испытал очень сильную боль, слышал голос своей супруги.

Утром 08 сентября 2017 года ФИО4 позвонил своей супруге и спросил, за что его избили, что он спал и никого не трогал. Затем сын сказал ФИО4 № 1, что со слов ФИО3 №1, его бил ФИО1 17 сентября 2017 года по телефону об этом же ей говорила сама ФИО3 №1

ФИО4 находился у неё (ФИО4 № 1) дома с 07 по 16 сентября 2017 года.

16 сентября 2017 года ФИО4 уехал в г. Искитим Новосибирской области, где встретился с женой, дочерью и передал им вещи, после чего встретил родную сестру ФИО3 №5 и по просьбе последней с ней поехал в г. Черепаново Новосибирской области в дом сестры, куда они приехали в 21 час, где ФИО4 остался ночевать с 16 на 17 сентября 2018 года. Эти сведения стали известны ФИО4 № 1 по телефону от сына, с которым она постоянно была на связи. ФИО4 обещал приехать на следующий день, так как они собирались идти в больницу и в полицию, чтобы написать заявление о происшествии.

Утром 17 сентября 2017 года ФИО4 № 1 позвонила дочь – ФИО3 №5 и сообщила, что ФИО4 умер у нее дома (не проснулся утром).

За время нахождения ФИО4 дома с ФИО4 № 1 с 07 по 16 сентября 2017 года последний из квартиры не выходил, после нанесения ему телесных повреждений 07 сентября 2017 года никто ему других телесных повреждений, травм не причинял (у него стали заживать полученные в ходе избиения в указанный день травмы), он не падал и не ударялся, по дороге в г. Черепаново у него каких-либо конфликтов не было. Об этом ей также стало известно со слов сына и дочери. ФИО4 принимал только те лекарства, которые ему были выписаны врачом (обезболивающую мазь, диклофенак в таблетках). Полагает, что смерть сына наступила в результате его избиения.

Сына она может охарактеризовать как спокойного, неагрессивного человека. Спонтанной агрессии он не проявлял, в драках никогда не участвовал.

Согласно показаниям свидетеля ФИО3 №1 в судебном заседании (том 2 л.д. 30-33) и на предварительном следствии, оглашённых по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 1, л.д. 17-19), подтверждённых свидетелем в судебном заседании, 07 сентября 2017 года около 12 часов она с дочерью находилась по месту своего жительства по адресу: <адрес>, где её супруг ФИО4, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, спал на диване. Никаких телесных повреждений, крови у него не было. В доме был порядок, следов борьбы и драки не было.

С целью приготовления еды ФИО3 №1 поставила кастрюлю с водой на плиту. В это время ФИО4 проснулся, встал, спросил, где она была, попытался вылить на неё горячую воду (кипяток) с плиты, кидал в них электрическую плиту, но она с дочерью успела убежать. Полагает, что ФИО4 так поступил, так как был пьян, разозлился, что они не дали ему спать. После этого она, реально опасаясь за свои и ребенка жизнь и здоровье, отправила своей матери ФИО3 №2 смс-сообщение с просьбой, чтобы последняя приехала и забрала их, сообщив об указанных действиях ФИО4

В этот же день около 12 часов 30 минут её мать привез ФИО3 №3, с ними был подсудимый, они зашли в дом. ФИО3 №3 и ФИО1 спросили, где ФИО4, она указала на кухню на диван, где супруг по-прежнему спал. ФИО1 и ФИО3 №3 прошли на кухню, где ФИО1 начал будить её супруга, говорил: «просыпайся, знакомиться будем … что ты творишь», снял с него покрывало. ФИО3 №1 находилась в соседней комнате, одела ребенка и отправила его с ФИО3 №2 на улицу, а сама продолжила собирать вещи. В это время из кухни она услышала звуки 3-4 ударов, похожих на хлопок, поняла, что её супруга бьют по лицу, также слышала один глухой удар, и выглянула на кухню, увидела, что подсудимый наносит ФИО4 удары кулаками обеих рук в голову с силой, со всего размаха, в том числе несколько ударов в область глаза. От удара по лицу глаз супруга стал чёрного цвета.

Когда подсудимый наносил удары ФИО4, последний пытался встать с дивана, удары в ответ ФИО1 не наносил, лишь пытался защититься от ударов, закрывал лицо руками. ФИО1 наносил удары ФИО4, когда тот лежал, сидел на диване. Также ФИО1 стащил ФИО4 на пол (при этом последний не ударился головой).

При нанесении ударов ФИО4 закрывал лицо, говорил: «убери их, а то они меня убьют». Она испугалась, стала кричать, чтобы подсудимый перестал бить ФИО4 ФИО3 №3 (который стоял позади ФИО1, удары потерпевшему не наносил), стал оттаскивать ФИО1 ФИО3 №1 Н.Г. говорил: «за что вы меня бьёте», что ему сильно больно, держался за голову. Затем она, подсудимый и ФИО3 №3 вышли из дома, пошли к машине.

В дальнейшем ФИО1 и ФИО3 №3 возвращались на несколько секунд в дом за ключами от автомобиля, после чего все вместе они уехали к родителям ФИО3 №1 в <адрес> Искитимского района. Когда они ехали домой, то в машине ФИО1 сказал, что «дал леща» её супругу.

ФИО3 №1 известно, что в дальнейшем ФИО4 обращался в больницу; 08, 09 сентября 2017 года ФИО4 звонил ей (ФИО3 №1), спрашивал, кто и за что его избил. Позже (в сентябре 2017 года) она последний раз встречалась с супругом в г. Искитиме, видела на его лице под левым глазом «синяк». Он говорил, что у него сильно болит все тело и голова, спрашивал, кто и за что его избил; говорил, что собирается с сестрой поехать в г. Черепаново.

После этого супруг звонил ей, говорил, что с ФИО3 №5 приехал в г. Черепаново, куда добрались нормально, заходили к другу КС Каждый из указанных разговоров по телефону ФИО4 говорил, что ему очень плохо, жаловался на головную боль, а также говорил, что принимает таблетки.

После случившегося ФИО4 проживал у своей матери, поскольку ему нужна была помощь. Ни супруг, ни кто-либо другой ей (ФИО3 №1) не говорили, что после 07 сентября 2017 года ФИО4 падал, ударялся, что ему кто-то еще наносил телесные повреждения. 07 сентября 2017 года она также не видела, чтобы ФИО4 падал и ударялся головой.

Она звонила КС, и последний подтвердил, что ФИО4 с ФИО3 №5 действительно к нему заходили в гости. ФИО3 №5 утром 17 сентября 2017 года сообщила, что ФИО4 умер у неё дома. Она (ФИО3 №1) полагает, что её супруг умер от действий ФИО1

В правоохранительные органы она обратилась только после смерти ФИО4, ранее не обращалась, так как супруг не хотел этого делать, и, кроме того, она опасалась, поскольку после произошедшего ФИО1 угрожал им, сказав, что если кто-то узнает о произошедшем, то он сделает с ними «тоже самое».

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО3 №2 в судебном заседании (том 2 л.д. 33-34 оборот) и на предварительном следствии, оглашённых по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 1 л.д. 25-27), которые она подтвердила в судебном заседании, погибший ФИО4 – муж её дочери ФИО3 №1 злоупотреблял спиртными напитками, постоянно беспричинно скандалил, избивал её дочь, нигде не работал.

07 сентября 2017 года около 12 часов на её телефон поступило смс-сообщение от дочери, в котором последняя просила забрать её, т.к. супруг опять «дебоширит», обижает её. Она попросила ФИО3 №3, находящегося в огороде вместе с ФИО1, отвезти её к дочери, объяснив причины. ФИО3 №3 согласился, и ФИО1, слышавший их разговор, решил поехать с ними, сказав: «поедем, проучим». Она и ФИО3 №3 отговаривали его от поездки, но так как подсудимый, находился в состоянии алкогольного опьянения, был очень агрессивным, они с ФИО3 №3 побоялись ему настойчиво возражать.

Приехав к дочери, она сказала ФИО1, чтобы он не заходил в дом, но тот пошёл. Зайдя в дом, она прошла в комнату, где дочь собирала вещи, а ФИО1, ФИО3 №3 - на кухню, где ФИО4 спал на диване. В доме она была 2-3 минуты, собрала внучку и вместе с ней вышла на улицу, остальные остались в доме. Минут через пять из дома вышла сначала её дочь с вещами, впоследствии вышли ФИО1 и ФИО3 №3 Последний сказал, что оставил ключи в доме, после чего он и подсудимый вернулись в дом, где забрали ключи и сразу же вернулись в машину, и они уехали к ней домой. По дороге домой ФИО1 пояснил, что «закодировал» ФИО4, и тот больше не будет распивать спиртное, сказал, что сильно избил ФИО4, говорил никому не рассказывать об этом; если кто-то узнает об этом, то с ними он сделает «тоже самое». Самостоятельно она опасалась обращаться в правоохранительные органы.

Впоследствии и от своей дочери она узнала, что ФИО1 бил ФИО4

Из показаний допрошенного на предварительном следствии свидетеля ФИО3 №3 (том 1 л.д. 35-37), оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, видно, что 07 сентября 2017 года, когда ФИО3 №2 рассказала ему (ФИО3 №3), что её дочь обижает супруг, то этот разговор услышал ФИО1, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, и который в таком состоянии был очень агрессивный. ФИО1 сказал, что хочет поехать с ними, тогда он (ФИО3 №3) и ФИО3 №2 стали ФИО1 отговаривать, но последний был агрессивен и настоял на поездке, и они побоялись ему настойчиво возражать.

После того как они приехали и зашли в дом, а затем на кухню, ФИО1 высказал намерение «проучить» ФИО4, он (ФИО3 №3) понял, что подсудимый хочет избить ФИО4 На кухне ФИО1 скинул одеяло с ФИО4, а затем со всей силы ударил ладонью правой руки в область левой части головы ФИО4, а последний стал вставать с дивана и высказывать оскорбления в адрес ФИО1 На что подсудимый еще раз нанес сильный удар правой рукой в голову ФИО4 Затем он (ФИО3 №3) увидел, что ФИО1 разозлился и сразу стал поочередно обеими руками наносить множественные – не менее пяти ударов в голову (лицо, теменно-височную область) ФИО4 Затем ФИО3 №1 закричала «хватит», а он (ФИО3 №3), находясь в испуганном состоянии от жестокости и агрессии ФИО1, стал отводить последнего от ФИО4 ФИО1 высказывал угрозы в адрес ФИО4 за то, что тот обижает ФИО3 №1

После этого они втроем вышли из дома, где остался ФИО4 Подходя к машине, он (ФИО3 №3) понял, что забыл ключи от машины, сказал об этом ФИО1, и они вместе вернулись в дом, где взяли ключи от машины и сразу вернулись в машину, после чего уехали в <адрес>.

О произошедшем он сразу не сообщил в полицию, поскольку ФИО1 угрожал им в автомобиле, сказав, что, если кто-то узнает о произошедшем, то он сделает с ними тоже самое. Самостоятельно обращаться в полицию он опасался.

Из показаний свидетеля ФИО3 №3 в судебном заседании (том 2 л.д. 34-37 оборот), также видно, что ФИО3 №2, просив его забрать ФИО3 №1, рассказала, что муж последней дебоширит, издевается над дочерью, пытался облить её кипятком.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО3 №4 в судебном заседании (том 2 л.д. 37-38), она была знакома около 10 лет с погибшим ФИО4 и его матерью. 07 сентября 2017 года в обеденное время ФИО4 пришел к ней на работу в г. Бердске, он был сильно избит, находился в очень плохом состоянии, у него был заплывший глаз, большая гематома на лице слева.

ФИО4 рассказал, что он спал у себя дома в <адрес> куда затем пришли его супруга со своей мамой, братом и другом брата, что его сонного избили. ФИО4 было тяжело разговаривать, было видно, как у него пульсирует висок.

Она вызвала скорую медицинскую помощь. Прибывшая бригада скорой медицинской помощи забрала ФИО4 в больницу. После этого она позвонила матери ФИО4 и сообщила о случившемся. Позднее она созванивалась с ФИО4 № 1, которая ей рассказала, что ФИО4 умер дома у своей сестры в г. Черепаново.

Согласно показаниям свидетеля ФИО3 №6 на предварительном следствии (том 1 л.д. 203-205), оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, видно, что она проживает в одном поселке совместно с семьей Нерубленко. 07 сентября 2017 года она, находясь у своего дома видела, как ФИО3 №2 подходила к ФИО1 и ФИО3 №3, просила их съездить в г. Бердск и забрать свою дочь ФИО3 №1, так как супруг последней - ФИО4 снова выпил и может её избить. ФИО1 и ФИО3 №3 согласились и они втроем уехали в направлении г. Бердска. В дальнейшем ФИО3 №6 поняла, что ФИО4 был сильно избит кем-то из них. Также от ФИО3 №1 ей известно, что в дальнейшем ФИО4 умер в г. Черепаново.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО3 №5 в судебном заседании (том 2 л.д. 48-49 оборот) и на предварительном следствии, оглашёнными по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 1 л.д. 199-200), и которые она подтвердила, 16 сентября 2017 года около 11-12 часов она встретилась со своим родным братом ФИО4 в г. Искитиме. Последний ей рассказал, что 07 сентября 2017 года, когда он спал у себя дома по адресу: <адрес>, проснулся от того, что ему наносят удары, в основном его били по голове, что его избивал ФИО1 Брат жаловался на плохое самочувствие, сильную головную боль, принимал обезболивающие таблетки. Ранее об этом ей сообщила мать – ФИО4 №1, которая также рассказала, что в период с 07 по 16 сентября 2018 года брат находился у неё дома.

У ФИО4 она видела синяк с левой стороны в районе глаза в верхней части лица, который был не ярко выражен. Бровь слева была опухшая, он не мог принимать пищу, его тошнило. Она предлагала ФИО4 обратиться за медицинской помощью, он говорил, что уже обращался в больницу г. Бердска.

16 сентября 2017 года она попросила ФИО4 поехать с ней в г. Черепаново, чтобы помочь ей в бытовых делах в доме, куда они добрались на электропоезде, по дороге конфликтов ни с кем не было, брата никто не избивал. В г. Черепаново они зашли в гости к <данные изъяты>, где брата также никто не избивал. Пришли к ней домой около 20 часов и около 22.30-23.00 часов легли спать, в период их нахождения в доме к ним никто не приходил. В этот день брат спиртное не употреблял.

Утром 17 сентября 2017 года около 07 часов 20 минут она подошла к ФИО4, который лежал на полу. Свежей крови на его теле, полу не было. Она начала его трясти, открыла ему глаза, поняла, что он умер. Пол в доме покрыт линолеумом, никаких предметов на полу не находилось. Высота кровати от пола небольшая, в связи с чем он не мог удариться головой при падении. Она сразу вызвала скорую медицинскую помощь и сотрудников полиции.

В период с 16-17 сентября 2017 года ФИО4 никто телесных повреждений не наносил, он не падал. Полагает, что смерть брата наступила в результате его избиения 07 сентября 2017 года, ни о каких других конфликтах он не рассказывал, брат не страдал каким-либо заболеванием, никаких лекарств кроме тех, что были ему выписаны врачом, он не принимал.

Вышеприведённые в обосновании виновности ФИО1 показания потерпевшей, свидетелей согласуются с другими, собранными по делу доказательствами.

В соответствии с протоколом принятия устного заявления от ФИО3 №1 о преступлении от 13 октября 2017 года, последняя просить привлечь к уголовной ответственности ФИО1 за причинение телесных повреждений её супругу ФИО4, в результате причинения которых наступила его смерть 17 сентября 2017 года в г. Черепаново.

В заявлении она указала, что 07 сентября 2017 года около 12 часов 30 минут в <адрес> г. Бердска Новосибирской области ФИО1 нанес множественные, не менее пяти ударов кулаками обоих рук в голову ФИО4, в результате которых наступила смерть последнего (том 1 л.д. 4).

Из корешка медицинского свидетельства о смерти от 18 сентября 2017 года следует, что ФИО4 умер 17 сентября 2017 года по адресу: <адрес>. Травматическое эпидуральное кровоизлияние указано в качестве причины смерти последнего (том 1 л.д. 41).

В ходе освидетельствования 13 октября 2017 года подозреваемого ФИО1 установлено, что на его правой руке имеются телесные повреждения в области «казанков» (том 1 л.д. 60-64).

Из заключения эксперта № 323 от 21 декабря 2017 года следует, что на момент осмотра на кожных покровах ФИО1 каких-либо телесных повреждений не обнаружено (том 1 л.д. 68-69).

Как видно из протокола явки с повинной ФИО1 от 13 октября 2017 года, последний сообщил о том, что 07 сентября 2017 года около 12 часов он находился по адресу: <адрес> вместе с ФИО3 №3, ФИО3 №1, ФИО3 №2, где в ходе конфликта, из личных неприязненных отношений, он нанёс удары в область лица ФИО4 (том 1 л.д. 80-81).

Явка с повинной написана подсудимым собственноручно, протокол подписан им, замечаний от него не содержит.

В судебном заседании подсудимый в присутствии защитника, после разъяснения процессуальных прав, в том числе положений ст. 51 Конституции РФ, ст. 47 УПК РФ, явку с повинной в приведённой части поддержал, указал, что давал явку добровольно, после разъяснения процессуальных прав, положений ст. 51 Конституции РФ (том 2 л.д. 56).

Поэтому суд в указанной части находит пояснения подсудимого в явке с повинной допустимыми доказательствами.

Из рапорта оперативного дежурного отдела МВД России по Черепановскому району от 17 сентября 2017 года следует, что в указанную дату в 09 часов 15 минут из скорой медицинской помощи сообщили, что по адресу: <адрес>, умер ФИО4 (том 1 л.д. 89).

Объектом осмотра места происшествия с участием ФИО3 №5 17 сентября 2017 года, о чём свидетельствуют протокол осмотра в доме <адрес> г. Черепаново, фототаблица, которого явился труп мужчины, лежащий в зале, расположенном прямо от входа в дом. На кофте, одетой на трупе, перед крыльцом при входе в дом обнаружены биологические следы, похожие на рвотную массу. В ходе осмотра ФИО3 №5 пояснила, что признает в трупе своего брата ФИО4, который скончался в ночь с 16 на 17 сентября 2017 года. На момент осмотра обстановка в доме не нарушена. Следов, указывающих на насильственную смерть, в ходе осмотра не обнаружено (том 1, л.д. 90-92).

Результаты проведённой судебно-медицинской экспертизы (далее – СМЭ) № 98 трупа ФИО4, начатой 18 сентября 2017 года, оконченной 01 ноября 2017 года, о характере, степени тяжести, локализации обнаруженных у него телесных повреждений, времени и причине его смерти, объективно подтверждают виновность подсудимого, подтверждают обстоятельства причинения подсудимым ФИО1 телесных повреждений, место и время причинения таковых, сообщенные свидетелями в вышеприведённых показаниях (том 1 л.д. 103-106).

Так, согласно выводам эксперта на трупе ФИО4 обнаружены следующие телесные повреждения:

- тупая травма головы в виде кровоизлияния в мягкие ткани головы в теменной области слева, кровоизлияния над твердой мозговой оболочкой в теменной области слева, объемом 150 мл, кровоизлияния под твёрдой мозговой оболочкой в теменной области слева. Данные телесные повреждения образовались от воздействия твердого тупого предмета (предметов) или ударе о таковой. Эта травма по своему характеру непосредственно создавала угрозу для жизни, и поэтому повреждения оцениваются, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью (п. 1А выводов заключения);

- кровоподтеки в области нижних век правого и левого глаза, над правой бровью, образовавшиеся от воздействия твердого тупого предмета (предметов) или ударе о таковой, в срок около 7-10 суток до момента экспертизы трупа, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивающиеся как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, и не состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Смерть ФИО4 наступила от вышеуказанной тупой травмы головы в виде повреждений, указанных в п. 1А выводов заключения, осложнившейся сдавлением головного мозга, эпидуральной гематомой, отеком и дислокацией головного мозга с вклиниванием мозжечка и стволовой части головного мозга в большое затылочное отверстие (кольцевидное вдавление на нижней поверхности мозжечка и ствола головного мозга).

Расположение телесных повреждений дает основание допустить возможность любого взаимного расположения потерпевшего и нападающего при свободном доступе нападавшего к областям, куда были нанесены повреждения.

С момента смерти до исследования трупа в морге прошло не менее 12 часов и не более 24 часов.

При судебно-химической экспертизе обнаружен этиловый спирт в крови в количестве 0,43%0, что применительно к живым лицам соответствует незначительному влиянию этилового спирта на человека (том 1, л.д. 103-106).

Кроме того, свои выводы в заключении СМЭ трупа в судебном заседании подтвердила допрошенная по ходатайству защитника судебно-медицинский эксперт БМА, также показавшая, что смерть ФИО4 наступила в результате описанной в заключении СМЭ единой закрытой черепно-мозговой травмы головы в виде указанных кровоизлияний в теменной области слева с отёком головного мозга, которая могла образоваться от травматических воздействий тупым твердым предметом (предметами).

Данная травма головы не могла образоваться в короткий промежуток времени, в связи с чем образование этой травмы при падении непосредственно перед смертью ФИО4 исключено. Кроме того, при падении с высоты собственного роста (например, при неконтролируемой потере сознания), как правило, травмируется затылочная часть головы или область лба, в связи с чем возможность получения ФИО4 травмы теменной области головы слева при падении с высоты собственного роста маловероятна.

Обнаруженные у ФИО4 кровоподтеки в области глаз и век образуются от удара о выступающий предмет, но чаще всего от удара кулаком.

Кроме того, как видно из показаний эксперта, не исключено, что указанные закрытая черепно-мозговая травма головы и кровоподтеки в области век и глаза ФИО4 образовались в один день, в период 7-10 суток до наступления смерти, в связи с тем, что давность кровоподтеков соответствует периоду получения данной травмы головы. Эти телесные повреждения могли быть причинены потерпевшему ФИО4 в период с 07 по 10 сентября 2017 года.

Иные, кроме указанной в заключении СМЭ, причины смерти ФИО4 не возможны. Эпидуральная гематома – это скопление крови, заполняющее образовавшееся в результате травмы пространство, она не пластична и начинает сдавливать головной мозг, который, в свою очередь, на это реагирует отеком. Объём гематомы в данном случае нарастал, и при указанной травме головы у потерпевшего может наступать так называемый «светлый промежуток», когда он в состоянии совершать активные действия, и этот период может составлять от нескольких минут до нескольких суток (том 2 л.д. 62-64).

В судебном заседании в качестве специалиста также был допрошен заведующий травматологическим отделением Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Бердская центральная городская больница» ТОА, в компетенцию которого входит и осуществление соответствующих мероприятий в области экстренной нейрохирургии, связанной с черепно-мозговыми травмами, в частности удалением гематом.

Согласно показаниям специалиста ТОА, исходя из данных СМЭ трупа ФИО4, у последнего была обнаружена черепно-мозговая травма, которая по своему характеру изначально была тяжёлой степени. Летальный исход у ФИО4 наступил позднее, что свидетельствует о наличии «светлого промежутка» - периоде времени, который проходит после травмы до появления клинических признаков её утяжеления. В случае с ФИО4 имело место венозное кровотечение в результате травмы головы, при котором «светлый промежуток» составляет 7-10 суток (по окончанию которого может наступить кома и летальный исход), и в отличие от артериального (когда происходит разрыв артерии), венозная кровь постепенно накапливается до момента смерти, и пострадавший в этот период может передвигаться, испытывая при этом головную боль, головокружение, тошноту, рвоту, становиться адинамичным, «вялым».

Образование эпидуральной гематомы теменной области слева не возможно при ударе в лицо, удар в этом случае должен быть нанесен именно в теменную область слева.

В ходе осмотра места происшествия от 17 октября 2017 года – <адрес>, с участием ФИО3 №1, фототаблиц, ФИО3 №1 пояснила, что 07 сентября 2017 года в 12 часов 30 минут в данном доме ФИО1 избил её супруга ФИО4 В ходе осмотра, с левой стороны от пристройки жилого дома на деревянном заборе обнаружен ковёр с веществом бурого цвета, похожего на кровь. ФИО3 №1 пояснила, что 07 сентября 2017 года данный ковер находился в кухне жилого дома, возле дивана, на котором спал ФИО4, и где его избил ФИО1

В ходе осмотра жилого дома ФИО3 №1 показала положение, в котором 07 сентября 2017 года находился её супруг ФИО4, как ФИО1 наносил множественные удары последнему в голову.

Указанные следы вещества бурого цвета были соответствующим образом изъяты и упакованы (том 1 л.д. 129-141).

Согласно заключению эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № 534 от 26 декабря 2017 года на одном из фрагментов ковра, изъятом с места происшествия, обнаружена кровь человека (том 1 л.д. 152-154).

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы (комиссии экспертов) № 6305-17 от 21 декабря 2017 года, ФИО1 страдал ранее и обнаруживает в настоящее время психическое расстройство в форме эмоционально-неустойчивого расстройства личности.

Об этом свидетельствует его анамнез (с раннего возраста отличался трудностями в поведении и обучении, в связи с чем бросил обучение в массовой школе, дублировал классы в вечерней школе, не смог освоить специальность, был неоднократно судим) и результаты настоящего обследования, выявившего у него грубую и стойкую позицию безответственности и пренебрежения социальными нормами, неспособность испытывать чувство вины и извлекать пользу из жизненного опыта и наказания, низкую толерантность к фрустрации, ярко выраженную тенденцию к импульсивным действиям, без учёта последствий в сочетании с неустойчивым настроением.

Однако указанное психическое расстройство выражено не столь значительно и не лишало его возможности в момент совершения преступления в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период совершения противоправных действий ФИО1 не обнаруживал признаков временного болезненного расстройства психической деятельности, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения – он принимал спиртное, правильно ориентировался в ситуации, сохранял адекватный речевой контакт, последовательность и целенаправленность своих действий, которые не были обусловлены какими-либо психическими нарушениями. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания.

Признаков, свидетельствующих о наличии у ФИО1 в момент совершения инкриминируемого деликта состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), либо иного эмоционального состояния, которое могло бы оказать существенное влияние на его сознание и деятельность в момент совершения инкриминируемого деяния, не обнаружено.

К индивидуально-психологическим особенностям ФИО1 относится непоследовательность, изменчивость установок, высокая, но недостаточно целенаправленная активность, демонстративность, неадекватность притязаний и самооценки, импульсивность в принятии решений, эмоциональная и мотивационная неустойчивость, вспыльчивость, внешнеобвиняющий тип реагирования, склонность к эксплозивным, импульсивность реакциям самоутверждения, к действиям под влиянием собственных сиюминутных эмоций и желаний, тенденция потакать собственным недостаткам, формальное отношение к общепринятым нормам и правилам поведения (том 1 л.д. 167-169).

Оценив данное заключение экспертов, суд находит их выводы достоверными, поскольку они соответствуют последовательным и целенаправленным действиям подсудимого во время совершения преступления, и с учётом всех обстоятельств, при которых оно было совершено, поведения ФИО1 на стадии предварительного следствия и в судебном заседании, иных материалов дела приходит к выводу о том, что преступление совершено им в состоянии вменяемости.

Приведённые доказательства суд находит относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности достаточными, чтобы прийти к выводу о доказанности вины подсудимого.

Из материалов дела не усматривается объективных данных, которые свидетельствовали бы о наличии оснований для оговора подсудимого свидетелями, потерпевшей в приведённых в обосновании виновности подсудимого показаниях данных лиц.

Свидетели и потерпевшая, показания которых приведены в обоснование виновности подсудимого, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Приведённые показания указанных лиц согласуются между собой, с другими приведёнными доказательствами в конкретных деталях обстоятельств совершённого преступления, предшествующих им и последующих обстоятельств, точны в основных деталях, взаимодополняют друг друга, существенных противоречий, влияющих на виновность подсудимого, не содержат.

В частности, приведённые показания свидетеля ФИО3 №3 на предварительном следствии, о нанесении ФИО1 ФИО3 №1 Н.Г. множественных ударов кулаками обеих рук в голову, о высказываниях, поведении в этот период подсудимого, ФИО4, ФИО3 №1 согласуются с показаниями свидетеля ФИО3 №1; о нахождении ФИО1 в день происшествия в состоянии алкогольного опьянения, в агрессивном состоянии – с показаниями свидетеля ФИО3 №2, о высказываниях ФИО1 угрожающего характера при свидетелях ФИО3 №1, ФИО3 №2, ФИО3 №3, после событий преступления – с показаниями ФИО3 №1, ФИО3 №2

Кроме того, протоколы допросов на предварительном следствии свидетелей, в том числе ФИО3 №3, составлены, а допросы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Данные протоколы содержат необходимые подписи участников допроса, в том числе допрашиваемых лиц, собственноручные записи этих лиц о том, что протоколы ими прочитаны лично, с их слов данные ими при допросах показания напечатаны (записаны) верно. Показания допрашиваемыми лицами даны после разъяснения процессуальных прав. От участников допросов, в том числе ФИО3 №3, каких-либо замечаний, заявлений, в том числе об оказании воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов, не поступили.

Следователь ФИО3 № 7, проводивший предварительное следствие по делу и допрашивавший указанных лиц, в судебном заседании (том 2 л.д. 64-65) также подтвердил указанные обстоятельства допросов, категорично указал, что все сведения в протоколы допрашиваемых лиц внесены непосредственно и исключительно с их слов, все допрашиваемые лица находились в адекватном состоянии, вели себя нормально, добровольно давали показания, не заявляли об оказании на них давления со стороны сотрудников полиции. ФИО3 № 7 категорично показал, что и он сам не оказывал ни физического, ни психического давления.

Сведений о том, что в отношении допрошенных по делу лиц, в том числе подсудимого, свидетеля ФИО3 №3, применялись недозволенные методы предварительного следствия и оперативно-розыскной деятельности, материалы дела не содержат. Свидетели ФИО3 № 7, ФИО3 № 8 (принимавший явку с повинной от ФИО1) также указали об отсутствии данных об этом.

Сведений о какой-либо заинтересованности ФИО3 № 7, ФИО3 № 8 по делу не усматривается; оснований не доверять показаниям этих свидетелей у суда не имеется; их показания согласуются с протоколами проведённых ими процессуальных действий, иными материалами дела.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО3 №3 находится в товарищеских отношениях с подсудимым ФИО1, в связи с чем ему не безразлична судьба последнего, что и обуславливает изменение им своих показаний в судебном заседании в целях того, чтобы ФИО1 избежал ответственности за содеянное.

При таких обстоятельствах суд признаёт достоверными показания свидетелей, приведённых в обоснование виновности подсудимого, в том числе показания свидетеля ФИО3 №3 на предварительном следствии, и находит не соответствующими действительности показания последнего в судебном заседании о том, что: ФИО1 не намеревался нанести и не наносил ФИО4 множественных ударов кулаками рук в голову, а нанёс ему только пощечины; ФИО3 № 3 и ФИО3 №2 не отговаривали ФИО1 от поездки в г. Бердск, но ФИО1 был агрессивный и на поездке настаивал; что ФИО1 не высказывал намерение проучить ФИО4; ФИО3 №1 не кричала «хватит», а он (ФИО3 №3) не находился в испуганном состоянии от жестокости и агрессии ФИО1; подсудимый не угрожал им в автомобиле, не говорил «если о произошедшем кто-то узнает, то он сделает с ними тоже самое».

Протоколы других следственных действий также составлены, а эти действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, с фиксацией надлежащим образом хода и результатов данных мероприятий.

Судебные экспертизы проведены экспертами, являющимися специалистами в соответствующей области знаний (судебная медицина, судебная психиатрия и психология), имеющими соответствующее образование, с исследованием представленных материалов дела, иных объектов, с использованием необходимых методик.

Выводы экспертов обоснованы, надлежащим образом мотивированы. Перед проведением исследований эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта.

Также об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ была предупреждена перед дачей показаний в судебном заседании и эксперт БМА

Допрошенный в судебном заседании ТОА является специалистом в области травматологии, ортопедии, обладающий навыками экстренной нейрохирургии, в том числе по диагностике и лечению черепно-мозговых травм, удалению гематом, имеющий значительный стаж и опыт работы.

Поэтому оснований сомневаться в достоверности выводов судебных экспертиз, а также приведённых в приговоре показаниях судебно-медицинского эксперта БМА, специалиста ТОА у суда не имеется.

В ходе судебного рассмотрения дела, из достаточной совокупности исследованных доказательств, приведённых в обоснование его виновности, в том числе показаний свидетелей ФИО3 №3 (на предварительном следствии) – визуального очевидца противоправных действий подсудимого, ФИО3 №1, воспринимавшей непосредственные события преступления слуховым и визуальным образом, согласующимися с ними заключением СМЭ, показаниями эксперта БМА о количестве, локализации и характере обнаруженных на трупе ФИО4 телесных повреждений, достоверно установлено, что подсудимый с силой, в том числе с размаха, кулаками обеих рук нанёс ФИО4 (который перед этим находился на диване) множественные удары в голову, в том числе в лицо (в частности, в область глаза) теменно-височную область головы.

В связи с чем суд отвергает доводы подсудимого при даче показаний, в явке с повинной о том, что он не наносил ФИО4 удары кулаками рук указанным образом, а нанёс только пощечины, расценивает их как данные с целью избежать ответственности за содеянное.

Вопреки доводам защитника, не влияет на выводы суда о виновности подсудимого то обстоятельство, что согласно заключению СМЭ не представилось возможным определить давность причинения погибшему ФИО4 тупой травмы головы, что имело место вследствие недостаточного забора гистологического материала,

Как следует из показаний эксперта ФИО5, не исключено, что данная единая закрытая черепно-мозговая травма головы и кровоподтеки в области век и глаза ФИО6 образовались в один день, в период 7-10 суток до наступления смерти. Таким образом, эти телесные повреждения могли быть причинены потерпевшему ФИО6 в период с 07 по 10 сентября 2017 года.

Указанные доводы эксперта мотивированны, согласуются с заключением проведенной данным лицом СМЭ о давности образования указанных кровоподтеков, показаниями специалиста ТОА об обстоятельствах периода «светлого промежутка» в 7-10 суток от момента причинения указанной травмы до наступления смерти, последствиях, временного и физиологического характера для потерпевшего при получении указанной травмы, исходя из которых погибший мог в период нарастания гематомы (7-10 суток) вследствие венозного кровотечения совершать активные действия, передвигаться, испытывая головную боль, головокружение, тошноту, рвоту. И согласно показаниям ФИО4 № 1, ФИО3 №5. ФИО3 №1, до событий причинения ФИО1 телесных повреждений погибшему ФИО4 у последнего не было таковых или иных телесных повреждений, после событий противоправных действий ФИО1, имевших место 07 сентября 2017 года, и до наступления смерти ФИО4 таковых не получал, в том числе не падал, головой не ударялся. Жаловаться на ухудшение самочувствия, на головные боли погибший стал после установленных судом событий 07 сентября 2017 года, поясняя о причинении ему телесных повреждениях только 07 сентября 2017 года. В день смерти (имевшего место в течение указанного экспертом и специалистом периода после нанесения погибшему ФИО1 телесных повреждений) у ФИО4 имела место рвота в доме ФИО3 №5

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что обнаруженные у ФИО4 телесные повреждения в области головы (лица) ему были причинены 07 сентября 2017 года.

Не обнаружение видимых внешних телесных повреждений на теменной части головы ФИО4 при СМЭ его трупа не влияет на виновность подсудимого в содеянном, поскольку с момента причинения ФИО1 телесных повреждений погибшему до исследования трупа последнего прошёл достаточно приличный период времени, в течение которого не исключено их исчезновение при наличии. Кроме того, из показаний ФИО3 №1 и ФИО3 №3 достоверно установлено, что ФИО1 наносил удары кулаками рук в область головы погибшего, в том числе в теменную область. И согласно показаниям эксперта БМА и специалиста ТОА, образование эпидуральной гематомы в теменной области слева возможно от нанесения удара в эту область головы, что соответствует заключению СМЭ, которым установлено (том 1 л.д. 104) наличие повреждения в мягких тканях в левой теменной области – темно-красного кровоизлияния, что свидетельствует о приложении травмирующей силы в эту область.

И, кроме того, указанная тупая травма головы могла образоваться от воздействия твердого тупого предмета (предметов), как видно из выводов СМЭ. А кулак (кулаки) также является (являются) таковым (таковыми) предметом (предметами).

Объективных данных о причинении иными лицами, кроме подсудимого, в том числе ФИО3 №3 телесных повреждений погибшему ФИО4, о наступлении смерти последнего по иным (не вследствие совершённого подсудимым преступления) причинам, из исследованных доказательств, в том числе из показаний свидетелей ФИО3 №5, ФИО3 №1, ФИО3 №2, потерпевшей ФИО4 № 1, иных материалов дела, вопреки доводам защиты, не усматривается.

Показания этих свидетелей, потерпевшей в данной части согласуются с показаниями эксперта БМА, о том, что: иные, кроме указанной в заключении СМЭ, причины смерти ФИО4 не возможны; данная травма головы ФИО4 не могла образоваться в короткий промежуток времени, в связи с чем образование этой травмы при падении непосредственно перед смертью ФИО4 исключено. Кроме того, при падении с высоты собственного роста (например, при неконтролируемой потере сознания), как правило, травмируется затылочная часть головы или область лба, в связи с чем возможность получения ФИО4 травмы теменной области головы слева при падении с высоты собственного роста маловероятна.

Сам ФИО1 пояснил в судебном заседании, что ФИО4 в момент происшествия головой не ударялся.

Тот факт, что смерть ФИО4 наступила спустя несколько дней (17 сентября 2017 года) после причинения (07 сентября 2017 года) ему телесных повреждений подсудимым, ФИО4 отказался от госпитализации, не влияют на выводы суда о виновности подсудимого в содеянном.

Из приведённых в обоснование виновности подсудимого показаний свидетелей, потерпевшей достоверно установлено, что самочувствие погибшего стало ухудшаться непосредственно после событий преступления, и продолжило ухудшаться до 17 сентября 2017 года, дня наступления смерти. Весь этот период (после преступных действий ФИО1), как установлено в судебном заседании, никто более телесных повреждений ФИО4 не наносил, последний не падал, головой не ударялся.

Кроме того, исходя из показаний эксперта БМА, специалиста ТОА, заключения СМЭ в течение периода с момента причинения погибшему телесных повреждения до момента наступления смерти последний мог жить и совершать активные действия.

Как установлено в судебном заседании, телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью, причинил именно подсудимый, который после совершения в отношении ФИО4 преступных действий, и в дальнейшем сам не оказал медицинскую помощь последнему, отнесся к его состоянию безразлично, высказал угрозы в отношении очевидцев преступления, на предмет недопустимости распространения ими сведений о совершённом им деянии.

Кроме того, как видно из показаний потерпевшей ФИО4 № 1, свидетелей ФИО3 №4, ФИО3 №5, свидетелей, иных материалов дела, заключения СМЭ в отношении погибшего (том 1 л.д. 103 оборот), ФИО4 изначально был доставлен в лечебное учреждение бригадой скорой медицинской помощи с диагнозом, содержащим сведения о получении им 07 сентября 2017 года закрытой черепно-мозговой травмы, чему (доставлению в лечебное учреждение) последний не препятствовал; в дальнейшем он обращался в лечебное учреждение, где были выполнены ряд обследований, в том числе произведены его осмотр травматологом, неврологом, назначено лечение, связанное, в частности, с употреблением и применением лекарственных препаратов, которые он в течение последующего периода жизни употреблял. Данных о некачественном оказании погибшему медицинской помощи, как причине его смерти, из материалов дела не усматривается.

Поэтому, позицию подсудимого, который полагает, что смерть ФИО4 от его (подсудимого) действий не могла наступить, могла наступить от действий других лиц или вследствие иных причин, суд находит защитительной, приведённой с целью избежать ответственности за содеянное.

Факт того, что до момента смерти ФИО4 его супруга, другие лица – свидетели преступления не обращались в правоохранительные органы, по своему содержанию не влияет на виновность подсудимого при установленных в судебном заседании обстоятельствах совершения ФИО1 преступления. Более того, как видно из показаний ФИО3 №3 (на предварительном следствии), а также ФИО3 №2, ФИО3 №1, подсудимый высказывал им угрозы после содеянного, в связи с чем они опасались действий последнего и обращаться в правоохранительные органы.

Доводы подсудимого о том, что до событий преступления у него уже имелись повреждения на руках – кулаках («казанках») состоятельными не являются, опровергаются показаниями ФИО3 №2, ФИО3 №1, не свидетельствующих об их наличии.

Как следует из исследованных доказательств, действия подсудимого по причинению ФИО4 телесных повреждений, не были связаны с защитой от общественно-опасного посягательства, так как в судебном заседании установлено, что погибший не применял к подсудимому какое-либо насилие, в том числе такого характера, как перед нанесением ударов подсудимым, так и в последствии, не создавал реальную угрозу применения такого насилия. В судебном заседании установлено, что подсудимый сам инициировал свой приезд к ФИО4, услышав от ФИО3 №2 о противоправном и аморальном поведении погибшего по отношении к ФИО3 №1 и её совместной с погибшим дочери. Таким образом, данное поведение ФИО4 послужило первоначальным поводом для совершения ФИО1 преступления, возникновения личной неприязни к нему в этих целях. Эти обстоятельства нашли своё подтверждение его же показаниями, свидетельскими показаниями ФИО3 №3, ФИО3 №1, ФИО3 №2, приведёнными в обоснование виновности подсудимого.

Вместе с тем, приехав в дом к погибшему, подсудимый целенаправленно нанёс удары руками по лицу, в голову сначала спящему, то есть находящемуся в расслабленном состоянии, ФИО4, находившемуся и в состоянии алкогольного опьянения, который, даже проснувшись, не смог и встать с дивана вследствие этих действий, указанного состояния. При совершении преступления ФИО1 с силой нанёс множественные удары кулаками в голову погибшего. Последний при этом не применял к ФИО1, кому-либо в этот момент насилия, напротив, закрывался руками, просил прекратить данные противоправные действия, не предпринимал таковых к другим лицами, в том числе к ФИО3 №1, их ребёнку.

Таким образом, установленные в судебном заседании обстоятельства происшествия не свидетельствуют о наличии в действиях подсудимого обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 38, 39 УК РФ, а также совершении им преступления, предусмотренного ст. 114 УК РФ.

Как достоверно установлено в судебном заседании, действия подсудимого по нанесению ФИО4 телесных повреждений носили умышленный характер, были направлены на причинение тяжкого вреда здоровью последнему. Об этом свидетельствуют мотив преступления ((личная неприязнь, возникшая у подсудимого в результате противоправного и аморального поведения погибшего по отношению к ФИО3 №1 и её дочери), количество, локализация причиненных им погибшему с достаточной силой телесных повреждений в область жизненно-важного органа человека - головы, способ нанесения большого количества ударов (кулаками); целенаправленный, стремительный, агрессивный характер этих действий подсудимого. О наличии у подсудимого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО4 свидетельствует и последующее поведение ФИО1, который после совершения преступления покинул место происшествия, оказал воздействие на очевидцев его противоправных действий в целях недопущения распространения ими сведений о случившемся.

В судебном заседании достоверно установлено, что между действиями подсудимого и наступившей смертью ФИО4 имеется причинно-следственная связь, поскольку смерть последнего наступила вследствие получения 07 сентября 2017 года телесных повреждений, причиненных подсудимым. При нанесении ударов подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий - причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, желал этого, но к смерти ФИО4 относился неосторожно.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что 07 сентября 2017 года около 12 часов ФИО3 №1 с малолетней дочерью находилась в доме по месту своего жительства, где и когда ФИО4, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, проснувшись, ведя себя аморально и противоправно, беспричинно попытался вылить на них горячую воду (кипяток) из кастрюли, стоявшей на электрической плите, но ФИО3 №1 с дочерью успели убежать.

В связи с этим действиями своего супруга ФИО3 №1, реально опасаясь за свои и ребенка жизнь и здоровье, отправила своей матери ФИО3 №2 смс-сообщение с просьбой, чтобы последняя приехала и забрала их, сообщив об указанных действиях ФИО4

После чего ФИО3 №2, находившаяся в <адрес>, попросила ФИО3 №3, находящегося вместе со своим знакомым ФИО1, отвезти её к ФИО3 №1, объяснив причины, указав о названном поведении ФИО4 в отношении ФИО3 №1 и ребенка последних, на что ФИО3 №3 согласился. В этот момент ФИО1, слышавший разговор этих лиц и просьбу ФИО3 №1, узнав о названном поведении ФИО4, поехал с ними.

В этот же день около 12 часов 30 минут ФИО3 №3, ФИО3 №2, ФИО1 приехали в дом <адрес> г, где находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, реализуя возникший на почве личных неприязненных отношений вследствие указанного противоправного и аморального поведения ФИО4 преступный умысел, направленный на причинение последнему, находящемуся в состоянии алкогольного опьянения, тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, путём нанесения последнему множественных ударов руками в жизненно-важный орган человека – голову данного лица, неосторожно относясь к последствиям своих действий в виде смерти ФИО4, умышленно с силой нанёс последнему множественные - не менее пяти - удары кулаками обеих рук в жизненно-важный орган человека - голову.

Данными умышленными преступными действиями ФИО1 причинил ФИО4 указанные в заключении СМЭ телесные повреждения в области лица, головы. Смерть ФИО4 наступила 17 сентября 2017 года от указанной тупой травмы головы, осложнившейся сдавлением головного мозга эпидуральной гематомой, отеком и дислокацией головного мозга с вклинением мозжечка и стволовой части головного мозга в большое затылочное отверстие (кольцевидное вдавление на нижней поверхности мозжечка и ствола головного мозга), являющейся последствием причиненных ФИО1 ФИО3 №1 Н.Г. повреждений.

В соответствии с пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Если суд установил обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признаны судом смягчающими наказание (к примеру, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для преступления), эти обстоятельства также должны быть приведены при описании деяния подсудимого.

В связи с чем суд дополняет описание преступного деяния, совершённого подсудимым, установленными в судебном заседании вышеуказанными обстоятельствами, связанными с противоправным или аморальным поведения потерпевшего ФИО4, явившиеся поводом для возникновения личных неприязненных отношений ФИО1 к ФИО4, как мотива возникновения преступного умысла, и совершения подсудимым преступления в отношении данного лица, что не нарушает права и законные интересы подсудимого ФИО1, не ухудшает его положение.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Оснований для иной квалификации его действий, прекращении уголовного дела, оправдания подсудимого не имеется.

При назначении вида и меры наказания подсудимому суд руководствуется требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ.

В связи с чем суд учитывает все данные о личности подсудимого, в том числе его имущественное, семейное положение, состояние здоровья, требования целей наказаний, в том числе о его влиянии на условия жизни подсудимого и его семьи.

На учёте у нарколога и психиатра ФИО1 не состоит, имеет постоянное место жительства, по которому в целом характеризуется удовлетворительно.

Смягчающими его наказание обстоятельствами суд признаёт: факт частичного признания вины в содеянном; явку с повинной; аморальное и противоправное поведение погибшего ФИО4 в отношении супруги последнего и их ребёнка, предшествующее совершению преступления и послужившее поводом для совершения преступления; психическое расстройство у ФИО1 в форме эмоционально-неустойчивого расстройства личности.

Вместе с тем, суд учитывает и конкретные обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, а именно особо тяжкого преступления, посягающего на здоровье и жизнь человека.

С учётом обстоятельств, характера и степени общественной опасности преступления, посягающего на жизнь и здоровье человека, личности виновного, отягчающим наказание обстоятельством суд в соответствии с положениями ч. 1.1 ст. 63 УК РФ находит совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Данное обстоятельство нашло своё полное подтверждение приведёнными в обосновании виновности подсудимого показаниями последнего об употреблении пива, свидетелей ФИО3 №3 (на предварительном следствии), ФИО3 №2, из которых следует, что непосредственно перед совершением преступления подсудимый употреблял пиво, находился в состоянии алкогольного опьянения, в котором, услышав просьбу ФИО3 №2, настоял на поездке к погибшему, и в дальнейшем, приехав через непродолжительное время к нему домой, причинил тому телесные повреждения, будучи агрессивным, находясь в состоянии алкогольного опьянения.

И согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы от 21 декабря 2017 года, ФИО1 в период совершения противоправных действий находился в состоянии простого алкогольного опьянения – он принимал спиртное.

Таким образом, это состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, безусловно повлияло на поведение ФИО1 при совершении преступления.

При этом суд также учитывает данные о личности подсудимого, согласно которым, как видно из материалов дела, со стороны ФИО1 имело место и ранее противоправное поведение при нахождении в состоянии алкогольного опьянения (том 1 л.д. 219-226).

Также суд учитывает, что ФИО1 ранее судим, и на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством суд также признает рецидив преступлений.

Оценив указанные обстоятельства в совокупности, учитывая цели наказания о его влиянии на исправление подсудимого, о восстановлении социальной справедливости, суд приходит к убеждению, что его исправление возможно только в условиях изоляции от общества, и ему следует назначить наказание в виде реального лишения свободы, с применением дополнительного наказания в виде ограничения свободы, с установлением предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничений. Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ не имеется.

С учётом наличия отягчающих наказание обстоятельств оснований для изменения категории совершённого преступления на менее тяжкую не имеется.

Также у суда не имеется оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, по делу не установлено.

Отбывание наказания ФИО1 следует назначить в исправительной колонии особого режима на основании п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления при особо опасном рецидиве. Данный вид рецидива в действиях ФИО1 суд определяет на основании п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, так как он совершил особо тяжкое преступление и ранее осуждался за преступление аналогичной категории по приговору Искитимского районного суда Новосибирской области от 16 февраля 2010 года.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение ФИО1 по приговору суда от 28 ноября 2016 года следует отменить и назначить ему окончательное наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ, поскольку ФИО1 совершил в период испытательного срока (до его окончания) особо тяжкое преступление.

При этом при назначении по совокупности приговоров окончательного наказания суд полагает возможным применить принцип частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда.

Согласно ч. 5 ст. 70 УК РФ присоединение дополнительных видов наказаний при назначении наказания по совокупности приговоров производится по правилам, предусмотренным ч. 4 ст. 69 УК РФ. В соответствии с ч. 4 ст. 69 УК РФ при совокупности преступлений к основным видам наказаний могут быть присоединены дополнительные виды наказаний.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ, ч. 1 ст. 36 УИК РФ срок лишения права заниматься определенной деятельностью, назначенного в качестве дополнительного вида наказания при условном осуждении, исчисляется с момента вступления приговора суда в законную силу. В связи с этим, и поскольку условное осуждение по приговору мирового судьи 3-го судебного участка Калининского судебного района г. Новосибирска от 28 ноября 2016 года отменяется настоящим приговором суда, неотбытая часть дополнительного наказания - лишения права заниматься деятельностью в виде лишения права управления транспортными средствами, назначенного ФИО1 по указанному приговору суда от 28 ноября 2016 года, вступившего в законную силу 09 февраля 2016 года, на день вынесения настоящего приговора суда составляет 5 месяцев 18 дней.

В наказание подсудимому следует зачесть срок его предварительного содержания под стражей на основании ч. 3 ст. 72 УК РФ. При этом суд данный срок исчисляет с 13 октября 2017 года, когда (именно в этот день) с ним были осуществлены и первоначальные следственные следствия, он был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ. Сведений о фактическом задержании ФИО1 в более раннюю дату материалы дела не содержат.

Гражданский иск по делу не заявлен.

В соответствии с положениями ст. 82 УПК РФ вещественные доказательства по делу: образцы крови, вырезы с ковра, являвшихся объектом экспертиз, – следует уничтожить на основании п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 5 месяцев с ограничением свободы на 1 год, установив ему согласно ч. 1 ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации;

не изменять места жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования - с места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору мирового судьи 3-го судебного участка Калининского судебного района г. Новосибирска от 28 ноября 2016 года отменить.

На основании ст. 70 УК РФ путём частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору суда от 28 ноября 2016 года, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев с отбыванием данного наказания в исправительной колонии особого режима, с лишением права заниматься определённой деятельностью в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 4 месяца, с ограничением свободы на 1 год, с установлением из числа предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ следующих ограничений:

являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз месяц для регистрации;

не изменять места жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования - с места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 21 июня 2018 года с зачётом времени его предварительного содержания под стражей с 13 октября 2017 года по 20 июня 2018 года.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, этапировав его в соответствующее учреждение ГУФСИН России по Новосибирской области.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: образцы крови, вырезы с ковра, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке и на него может быть принесено апелляционное представление в судебную коллегию по уголовным делам Новосибирского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или принесения апелляционного представления осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий (подпись) П.В. Яковинов