Апелляционное определение № 33-7330/2025 от 24 декабря 2025 г.

Дело № 33-7330/2025

№ 2-43/2025

УИД: 36RS0004-01-2024-008067-37

Строка 2.202

ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Воронеж 25 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего судьи Леденевой И.С.,

судей Очневой О.В., Юрченко Е.П.,

при секретаре Еремишине А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Воронежского областного суда по докладу судьи Юрченко Е.П.

гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральной службе судебных приставов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Воронежской области о взыскании убытков, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 31 января 2025 г.

(судья районного суда Тихомирова С.А.),

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФССП России, УФССП по Воронежской области, с учетом уточненных исковых требований просил взыскать с ответчиков 1574 922,95 руб., из которых:

- стоимость утраченного транспортного средства 1000 000 руб.,

- стоимость утраченного имущества из салона автомобиля и дополнительного оборудования в размере 105 542 руб.,

- упущенная выгода вследствие незаконного ареста автомобиля за период времени с 19 июля 2021 г. по 05 сентября 2022 г. с учетом ставки рефинансирования в размере 454 978,95 руб.,

- денежные средства, взысканные за исполнительные действия по изъятию и реализации автомобиля в размере 14 402 руб.,

Кроме того, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. (Т.1 л.д. 5-16, 118-120, 156-168, 225-236).

Решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 31 января 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 27 мая 2025 г., в удовлетворении иска отказано (Т.2 л.д. 113-131, Т.3 л.д. 101-116).

Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 29 октября 2025 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 27 мая 2025 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда (Т.3 л.д. 162-168).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, представил письменные пояснения (Т. 3 л.д. 185-188).

Представитель ФССП России и УФССП по Воронежской области по доверенностям ФИО2 в судебном заседании поддержала возражения на апелляционную жалобу (Т.3 л.д. 200-204).

УФК по Воронежской области, Межрайонный СОСП по Воронежской области явку представителей в судебном заседании не обеспечили. О времени, дате и месте рассмотрения дела извещены (Т.3 л.д. 177, 178). В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав явившихся в судебное заседание участников процесса, судебная коллегия приходит к выводу об отмене оспариваемого судебного акта в части отказа в удовлетворении иска ФИО1 к ФССП России о взыскании убытков в виде стоимости утраченного автомобиля, части дополнительного оборудования, в виде расходов по оплате исполнительных действий, компенсации морального вреда ввиду не соответствия выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела и неправильного применения норм права.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 21 мая 2021 г. судебным приставом-исполнителем МРОСП по ОИП УФССП России по Воронежской области в отношении ФИО1 на основании судебного приказа № от 19 марта 2021 г. возбуждено исполнительное производство №.

В ходе совершения исполнительных действий судебным приставом-исполнителем установлено, что за должником зарегистрировано транспортное средство марки <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, вынесено постановление от 23 мая 2021 г. о запрете регистрационных действий в отношении автомобиля, которое направлено в ГИБДД для исполнения, 16 июня 2021 г. наложен арест, на основании акта от 19 июля 2021 г. арестованное имущество изъято у должника.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 30 июня 2021 г. для оценки арестованного имущества к участию в исполнительном производстве привлечен специалист ООО «<данные изъяты>».

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 19 июля 2021 г. автомобиль передан на ответственное хранение ООО «<данные изъяты>».

Определением мирового судьи судебного участка № 1 в Центральном судебном районе Воронежской области от 27 июля 2021 г. судебный приказ № от 19 марта 2021 г. отменен, исполнительный документ отозван с исполнения.

01 сентября 2021 г. судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об объединении исполнительных производств в сводное по должнику № в состав которого вошли следующие исполнительные производства: № от 19 февраля 2019 г., № от 24 марта 2020 г., № от 09 июля 2020 г., № от 21 мая 2021 г., № от 21 мая 2021 г.

01 сентября 2021 г. постановлением судебного пристава-исполнителя снят арест с автомобиля марки <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №

Вступившим в законную силу 01 ноября 2021 г. решением Центрального районного суда г. Воронежа от 29 сентября 2021 г. административный иск ФИО1 удовлетворен. Суд признал изъятие автомобиля незаконным, на судебного пристава-исполнителя возложена обязанность возвратить административному истцу транспортное средство.

Согласно отчету эксперта ООО «<данные изъяты>» № от 09 декабря 2021 г. рыночная стоимость автомобиля составляет 304 000 руб. (без учета НДС), 364 800 руб. (с учетом НДС).

Отчет о стоимости транспортного средства от 09 декабря 2021 г. принят судебным приставом-исполнителем, о чем вынесено постановление от 07 апреля 2022 г.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 26 апреля 2022 г. автомобиль передан для реализации в ТУ Росимущества в Воронежской области.

На основании акта об изъятии арестованного имущества от 06 мая 2022 г. транспортное средство передано на хранение ООО «<данные изъяты>».

02 августа 2022 г. в связи с тем, что автомобиль не был реализован, судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о снижении цены имущества на 15 %.

Решением Центрального районного суда г. Воронежа от 15 августа 2022 г. (дело №) в удовлетворении административного иска ФИО1 о признании незаконным и отмене постановления о передаче автомобиля на принудительную реализацию, о признании незаконным и отмене постановления о назначении оценщика, о признании незаконным и отмене постановления о принятии результатов оценки, о признании незаконным и отмене постановления о взыскании расходов за хранение имущества (автомобиля), о признании незаконным бездействия судебного пристава - исполнителя отказано.

05 сентября 2022 г. между ТУ Росимущества в Воронежской области (продавец) и ФИО15 (покупатель) заключен договор купли-продажи арестованного имущества №, по условиям которого продавец передал в собственность, а покупатель принял и оплатил автомобиль марки по цене 258 400 руб.

Актом приема-передачи от 05 сентября 2022 г. подтверждается факт передачи автомобиля покупателю, а оплата приобретенного таким образом имущества платежным поручением № 13 от 13 сентября 2022 г.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Воронежского областного суда от 26 марта 2024 г. (дело №) решение Центрального районного суда г. Воронежа от 21 апреля 2023 г. отменено, признаны незаконными действия судебного пристава-исполнителя МРОСП по ОИП УФССП России по Воронежской области ФИО17. по изготовлению 17 июня 2022 года заявки на реализацию автомобиля марки <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, а также действия судебного пристава-исполнителя по передаче транспортного средства в специализированную организацию ООО «<данные изъяты>» для реализации.

Определением Семилукского районного суда Воронежской области от 30 мая 2024 г. вышеуказанный автомобиль изъят у покупателя ФИО16 и передан на ответственное хранение ФИО1

Решением Семилукского районного суда Воронежской области от 31 мая 2024 г. исковые требования ФИО1 о признании недействительными результатов реализации имущества, признании недействительным договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 15 октября 2024 г. решение Семилукского районного суда Воронежской области от 31 мая 2024 г. отменено, принято новое, которым в удовлетворении иска ФИО1 отказано.

Судом первой инстанции по ходатайству ФИО1 с целью определения размера убытков, понесенных истцом, назначалась экспертиза, производство которой поручено ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации.

Согласно заключению эксперта № от 13 января 2025 г. исследуемый автомобиль марки <данные изъяты> не является доходным имуществом (не сдается в аренду на постоянной основе, не относится к автомобилям каршэринга, не является имуществом, переданным по договору лизинга), затратный подход определения рыночной стоимости к исследуемому автомобилю не применим ввиду окончания производства автомобилей марки <данные изъяты> в 2006 г.

Рыночная стоимость автомобиля марки <данные изъяты>, VIN № по состоянию на дату проведения экспертизы с учетом правил округления может составлять 644 100 руб. Что касается приобретения аналогичного автомобиля за рубежом, то на момент проведения экспертизы ввозу подлежат автомобили не ниже экологического класса Евро-5, которому исследуемый автомобиль не отвечает.

Суд первой инстанции, дав оценку представленным доказательствам, пришел к выводу о законности действий судебного пристава-исполнителя по аресту и изъятию у должника автомобиля, обращению на него взыскания в рамках сводного исполнительного производства, в связи с чем в удовлетворении иска отказал.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 2 статьи 119 Федерального закона от 02 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков, причиненных им в результате совершения исполнительных действий и (или) применения мер принудительного исполнения.

Аналогичные положения содержатся в пунктах 2 - 3 статьи 19 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», регулирующей вопрос об ответственности судебных приставов за противоправные действия, повлекшие причинение ущерба. Ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий осуществляется по правилам главы 17 Закона об исполнительном производстве, но не исключает применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя (пункт 80).

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда (пункт 82).

Отменяя вышеуказанное апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 27 мая 2025 г. и направляя дело на новое апелляционное рассмотрение, суд кассационной инстанции указал следующее.

Делая выводы об отсутствии оснований для возмещения истцу убытков суд первой инстанции не установил и не дал оценку следующим юридически значимым обстоятельствам, а именно: на момент передачи транспортного средства на торги какая у должника имелась задолженность по исполнительным производствам; был ли в это время наложен арест на автомобиль; как распределены денежные средства от его реализации, при наличии для этого оснований возвращалась ли часть денежных средств истцу; на момент ареста автомобиля и его передачи на ответственное хранение уполномоченным лицам оставалось ли в нем личное имущество ФИО1, если да, то возвращено оно ему или нет; у кого находится транспортное средство, у истца, либо покупателя.

Кроме того, суд первой инстанции не мотивировал, в связи с чем он отказывает в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, притом, что имеются вступившие в законную силу судебные акты, которыми установлены обстоятельства нарушения сотрудниками службы судебных приставов требований Федерального закона от 02 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» при осуществлении исполнительных действий.

Без определения и установления всех обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора, невозможно сделать вывод о наличии, либо отсутствии совокупности условий, при которых наступает гражданско-правовая ответственность ответчиков по возмещению ущерба, компенсации морального вреда.

Проверяя вышеуказанные обстоятельства, определив юридически значимые обстоятельства, распределив бремя доказывания (Т.3 л.д. 172), судебная коллегия принимает во внимание следующее.

Как следует из материалов дела, 24 июня 2022 г. спорный по делу автомобиль был передан судебным приставами для принудительной реализации на комиссионных началах и 5 сентября 2022 г. реализован.

ФИО1 отрицал наличие задолженности по исполнительным производствам на момент передачи транспортного средства для реализации.

Представитель ответчиков настаивал на наличии задолженности по сводному исполнительному производству, вместе с тем, ссылаясь на утрату сводного исполнительного производства, затруднился назвать размер непогашенной ФИО1 задолженности.

Поскольку судебная коллегия не располагает первичными документами, показания сторон по делу разнятся, суд апелляционной инстанции исходит из содержащихся в судебных актах данных.

Так, в рамках настоящего дела установлено, что на исполнении в Межрайонном отделении судебных приставов по особым исполнительным производствам УФССП России находились следующие исполнительные производства в отношении ФИО1:

ИП №, возбужденное 01 сентября 2019 г. на основании постановления судебного пристава-исполнителя № от 16 октября 2018 г., предмет взыскания: исполнительский сбор в размере 1 000,00 руб.,

ИП №, возбужденное 30 августа 2018 г. на основании судебного приказа №, выданного 27 октября 2017 г. мировым судьей судебного участка № 4 в Железнодорожном судебном районе Воронежской области, предмет взыскания: взыскание налогов и сборов, включая пени, в размере 5 104.29 руб.,

ИП №, возбужденное 19 февраля 2019 г. на основании исполнительного листа №, выданного 06 ноября 2018 г. Арбитражным судом Воронежской области, предмет взыскания: госпошлина, присужденная судом, в размере 2 000.00 руб.,

ИП №, возбужденное 09 июля 2020 г. на основании судебного приказа №, выданного 05 августа 2019 г. мировым судьей судебного участка № 4 в Железнодорожном судебном районе Воронежской области, предмет взыскания: взыскание налогов и сборов, включая пени, в размере 4 399.73 руб.,

ИП №, возбужденное 04 марта 2020 г. на основании акта органа, осуществляющего контрольные функции №, выданного 05 марта 2020 г. МИФНС № 15 по Воронежской области, предмет взыскания: взыскание налогов и сборов, включая пени - 36 305.95 руб.

Таким образом, общая сумма задолженности составляла 48809, 97 руб.

Указанные исполнительные производства были объеденные в сводное исполнительное производство № в соответствии с пунктом 1 статьи 34 Закона № 229-ФЗ.

При этом окончены указанные исполнительные производства в соответствии с пунктом 1 статьи 47 Закона № 229-ФЗ, т.е. фактическим исполнением по состоянию на 20 августа 2024 г. – после реализации транспортного средства.

Кроме того, в отношении ФИО1 имелись иные возбужденные исполнительные производства с общей суммой задолженности 74215,59 руб., в частности:

ИП №, возбужденное 21 мая 2021 г. на основании судебного приказа №, выданного 19 марта 2021 г. мировым судьей судебного участка № 1 в Центральном судебном районе Воронежской области, предмет взыскания: взыскание налога, пени, штрафа за счёт имущества, в размере 32 670.97 руб. (Т.1 л.д. 169-170).

ИП №, возбужденное 24 мая 2022 г. на основании судебного приказа №, выданного 10 июня 2021 г. мировым судьей судебного участка № 1 в Центральном судебном районе Воронежской области, предмет взыскания: взыскание налога, пени, штрафа за счёт имущества, в размере 29 915.10 руб.

ИП №, возбужденное 24 мая 2022 г. на основании судебного приказа №, выданного 14 июля 2021 г. мировым судьей судебного участка № 1 в Центральном судебном районе Воронежской области, предмет взыскания: взыскание налога, пени, штрафа за счёт имущества, в размере 11 629.52 руб.

Вышеуказанные исполнительные производства по состоянию на 20 августа 2024 г. прекращены по пункту 4 части 1 статьи 43 Закона № 229-ФЗ (отмена судебного акта).

Факт наличия непогашенной задолженности у ФИО1 по сводному исполнительному производству на момент передачи автомобиля на реализацию подтверждается также апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 15 октября 2024 г., оставленным без изменения определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 05 марта 2025 г. (дело № 2-148/2024).

Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия считает установленным, что у ФИО1, как у должника, на момент передачи транспортного средства на реализацию имелась задолженность по исполнительным производствам.

Между тем, арест на транспортное средство на момент реализации автомобиля был снят.

Данное обстоятельство достоверно установлено в рамках дела №, что следует из апелляционного определения судебной коллегии по административным делам Воронежского областного суда от 26 марта 2024 г., согласно которому транспортное средство, принадлежащее административному истцу, на момент составления заявки и передачи на реализацию не имело обременения в виде ареста, поскольку постановлением судебного пристава-исполнителя от 01 сентября 2021 г. арест с транспортного средства снят, исполнительное производство № прекращено. Кроме того, решением Центрального районного суда г. Воронежа от 29 сентября 2021 г. действия судебного пристава-исполнителя по изъятию транспортного средства признаны незаконными и на него возложена обязанность по возврату транспортного средства должнику, в связи с чем передача транспортного средства на реализацию делает невозможным исполнение вступившего в силу решения суда.

Наряду с изложенным судебная коллегия принимает во внимание, что передача имущества на реализацию произведена вопреки наложенной Центральным районным судом г. Воронежа специальной меры предварительной защиты, что следует из определения от 15 июня 2022 г., запрещающей реализацию имущества.

Тем не менее реализация автомобиля истца была осуществлена.

Вышеуказанным апелляционным определением от 26 марта 2024 г. также установлено, что на момент составления заявки 17 июня 2022 г. и передачи 24 июня 2022 г. принадлежащего ФИО1 автомобиля, шестимесячный срок оценки, установленной в отчете оценщика 09 декабря 2021 г. № 422/21, истек. Доказательств, что судебным приставом-исполнителем производилась переоценка имущества должника, в материалы дела не представлено. Таким образом, не производя переоценку имущества должника, судебный пристав-исполнитель не мог оформить заявку и передать автомобиль для принудительной реализации.

При таких обстоятельствах по мнению суда апелляционной инстанции суд пришел к обоснованному выводу о том, что действия судебных приставов-исполнителей МРОСП по ОИП УФССП России по Воронежской области по составлению заявки 17 июня 2022 г. и передачи 24 июня 2022 г.. автомобиля марки <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, VIN № в специализированную организацию для реализации в рамках сводного исполнительного производства №, совершены с нарушением требований частей 6, 7 статьи 87, части 8 статьи 85 Закона об исполнительном производстве и статьи 12 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», что повлекло нарушение прав, свобод и законных интересов ФИО1

С учетом изложенного названным апелляционным определением от 26 марта 2024 г. решение Центрального районного суда г. Воронежа от 21 апреля 2023 г. постановлено отменить, принято по делу новое решение, которым признаны незаконными действия судебного пристава-исполнителя МРОСП по ОИП УФССП России по Воронежской области ФИО3 по изготовлению 17 июня 2022 г. заявки на реализацию автомобиля, действия судебного пристава-исполнителя МРОСП по ОИП УФССП России по Воронежской области ФИО18 по передаче 24 июня 2022 г. автомобиля в специализированную организацию ООО «<данные изъяты>» для реализации (Т. 1 л.д. 40-48).

Согласно отчёту ООО «<данные изъяты>» № 422/21 от 09 декабря 2021 г. рыночная стоимость автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, VIN №, составляет 304 000 руб. (без учёта НДС), 364 800 руб. (с учётом НДС). Указанный отчёт принят судебным приставом-исполнителем постановлением о принятии результатов оценки от 07 апреля 2022 г. и постановлением от 26 апреля 2022 г. передан для реализации на комиссионных началах в ТУ Росимущества в Воронежской области по стоимости 304 000 руб.

02 августа 2022 г. в связи с не реализацией автомобиля и на основании статей 14, 87, 92 Закона об исполнительном производстве вынесено постановление о снижении цены имущества, переданного в специализированную организацию на реализацию, на 15% и стоимость транспортного средства определена в размере 258 400 руб. (Т. 2 л.д. 66).

05 сентября 2022 г. между ТУ Росимущества в Воронежской области (продавец) и ФИО19 (покупатель) заключён договор купли-продажи арестованного имущества №, по условиям которого продавец передал в собственность, а покупатель принял и оплатил вышеуказанный автомобиль стоимостью 258 400 руб.

Как выше указано, ввиду отсутствия исполнительного производства по документам определить как распределены денежные средства от реализации автомобиля не представляется возможным. Вместе с тем, ФИО1 подтвердил пояснения представителя ответчика о том, что ему на счет от службы судебных приставов зачислена сумма 237268, 47 руб.

Стороны по делу подтвердили, что спорный автомобиль не находится у ФИО1, т.к. реализован, признали, что решение Центрального районного суда г. Воронежа от 19 июля 2021 г., которым возложена обязанность службе судебных приставов возвратить ФИО1 автомобиль, не исполнено.

При этом, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 15 октября 2024 г. отменено решение Семилукского районного суда Воронежской области от 31 мая 2024 г., принято новое решение, которым в удовлетворении иска ФИО1 к ООО «<данные изъяты>», ФИО4, ТУФА УГИ по Воронежской области, УФССП по Воронежской области, МОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Воронежской области, ФССП России о признании недействительными результатов реализации имущества, признании недействительным договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки отказано (Т.1 л.д. 52-62, Т.2 л.д. 4-9), что также подтверждает, что автомобиль ФИО1 не возвращен, перешел в собственность покупателя на законном основании.

Принимая во внимание доказанность неправомерности неисполнения решения Центрального районного суда г. Воронежа от 19 июля 2021 г., которым установлена незаконность изъятия спорного по делу автомобиля, которым также возложена обязанность возвратить ФИО1 транспортное средство, учитывая также, что фактически автомобиль возвратить не представляется возможным ввиду его реализации и отказа в судебном порядке в признании недействительными результатов реализации имущества, признании недействительным договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки, судебная коллегия приходит к выводу о причинении ФИО1 ущерба в связи с утратой принадлежащего ему имущества.

Доводы о том, что ФИО1 в свою очередь не принял должных мер, направленных на получение данного автомобиля у судебных приставов-исполнителей, не освобождает последних от исполнения обязанности по возврату ему машины.

Утверждение истца о стоимости автомобиля 1000000 руб. не нашло подтверждения.

Рыночная стоимость автомобиля марки <данные изъяты>, VIN № по состоянию на дату проведения судебной экспертизы ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России № от 13 января 2025 г., с учетом правил округления может составлять 644 100 руб.

Названное заключение судебной экспертизы судом первой инстанции оценено в совокупности с иными доказательствами по делу, признано надлежащим доказательством. В удовлетворении ходатайства ФИО1 о проведении по делу судебной, а также повторной экспертизы мотивированно и обоснованно было отказано. При повторном апелляционном определении суд апелляционной инстанции также не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства истца о проведении по делу повторной экспертизы. Причем заявление данного ходатайства было обусловлено не истечением временного промежутка от даты проведения вышеуказанной судебной экспертизы, а по сути несогласием с выводами эксперта, со ссылкой на то, что не были учтены индивидуальные особенности конкретного автомобиля, в том числе год выпуска, пробег, расположение руля, наличие магнитолы и т.п., полагал приоритетным иной подход к объекту оценки (Т.3 л.д. 205-208, 210-214). Однако, экспертиза проводилась в соответствии с приоритетностью методов, за основу брался автомобиль соответствующей базовой штатной комплектации (Т.2 л.д. 43-52). Не согласие с выводами эксперта само по себе не может служить основанием для проведения повторной экспертизы. Оснований из числа предусмотренных статьей 87 ГПК РФ судебной коллегией не установлено.

При указанных обстоятельствах взысканию в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного утратой автомобиля, подлежит сумма 406831,53 руб. (644100 руб. - 327268, 47 руб.).

ФИО1 утверждал, что в изъятом автомобиле находилось его личные вещи и дополнительное оборудование: багажник, набор торцевых головок, динамометрический ключ, буксировочный ключ, автомагнитола, общей стоимостью 105542 руб. (Т.1 л.д. 238). В подтверждение стоимости утраченного имущества ФИО1 представил скриншоты и распечатки с сайтов в интернете (Т.1 л.д. 238, Т.3 л.д. 189 -195). Сторона ответчиков не представила иные доказательства, касающиеся стоимости спорного по делу имущества, после разъяснения судебной коллегии не выразила намерения на проведение судебной экспертизы по его оценке. С учетом изложенного судебная коллегия считает возможным принять в качестве актуальных указанные истцом цены на имущество.

Наличие багажника на автомобиле истца подтверждается фотографией автомобиля в момент его изъятия, а также документами на приобретение багажника (Т.3 л.д. 194, 196).

Наличие магнитолы подтверждается осмотром демонтированного штатного устаревшего оборудования и упаковки с документацией от установленного на его место нового мультимедийного центра, состоявшимся в судебном заседании 30 января 2025 г. (Т.2 л.д. 110).

Представленные доказательства не опровергнуты стороной ответчика. При этом доказательств возврата ФИО1 указанного имущества материалы дела не содержат.

Факт нахождения иного имущества истца в салоне его автомобиля относимыми и допустимыми доказательствами не подтвержден, его наличие не отражено в актах, составленных при аресте и при изъятии автомобиля.

С учетом изложенного судебная коллегия считает установленным, что на момент ареста автомобиля и его передачи на ответственное хранение уполномоченным лицам в нем находилось личное имущество ФИО1: автомагнитола и багажник, доказательств возврата которого нет, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным взыскать в пользу истца стоимость автомагнитолы 24151 руб. и багажника 55000 руб.

В остальной части иска о взыскании стоимости дополнительного оборудования следует отказать.

По смыслу статьи 1064 ГК РФ вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любое неблагоприятное изменение в охраняемом законом благе, которое может быть имущественным или неимущественным (нематериальным).

Непосредственным выражением вреда являются убытки, которые в силу статьи 15 ГК РФ понимаются как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Для применения ответственности, предусмотренной статьей 1069 ГК РФ лицо, требующее возмещения убытков за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

В соответствии со статьей 1071 ГК РФ при возмещении вреда за счет государственной казны от ее имени выступают соответствующие финансовые органы (статья 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации – далее – БК РФ), если согласно пункту 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо.

Принудительное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц возлагается на Федеральную службу судебных приставов и ее территориальные органы (часть 1 статьи 5 Закона об исполнительном производстве).

В силу части 2 статьи 119 Закона об исполнительном производстве заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков, причиненных им в результате совершения исполнительных действий и (или) применения мер принудительного исполнения. Аналогичные положения содержатся в пунктах 2 и 3 статьи 19 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», регулирующих вопросы ответственности судебных приставов за противоправные действия, повлекшие причинение ущерба.

Как разъяснено в пункте 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий осуществляется по правилам главы 17 Закона об исполнительном производстве, но не исключает применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя (статья 1069 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 10 статьи 158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени казны Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) соответствующих органов, по ведомственной принадлежности.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда (пункт 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»).

На основании изложенного причиненные истцу убытки подлежат взысканию с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации. Следовательно, в иске ФИО1 к УФССП России по Воронежской области следует отказать.

Кроме того, судебная коллегия считает обоснованными требования истца о взыскании исполнительских расходов за изъятие, хранение и реализацию автомобиля в сумме 14402 руб. (10820 руб. + 3582 руб.), которые начислены в исполнительном производстве № (не в сводном), в рамках которого изъятие не производилось (Т.1 л.д. 89), изъятие производилось в производстве № №, которое было окончено 01 сентября 2021 г., задолго до постановлений. Исполнительный документ, на основании которого осуществлялось изъятие, был отменен. Действия по изъятию и реализации признаны в судебном порядке незаконными.

Таким образом, общая сумма убытков, подлежащих взысканию в пользу ФИО1 составляет 500384,53 руб. (406831, 53 руб. + 55000 руб. + 24151 руб. + 14402 руб.)

Оснований для взыскания в пользу истца упущенной выгоды - неполученных доходов по договору аренды, судебная коллегия не усматривает, считая решение суда первой инстанции в данной части верным, не опровергающимися доводами апелляционной жалобы.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Упущенная выгода представляет собой неполученный доход, поэтому при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер.

В абзаце третьем пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» содержатся разъяснения о том, что упущенной выгодой являются неполученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, т.е. документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, т.е. доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Вопреки доводам апелляционной жалобы заявителя, транспортное средство выбыло из правообладания истца в 2021 г., при этом стороны договора аренды транспортного средства без экипажа от 10 июня 2021 г., представленного в материалы дела апеллянтом (Т.1 л.д. 64-66), к его исполнению не приступали, истцом доказательств реального и возможного получения доходов, а также документального подтверждения совершения им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, а равно доказательства тому, что у истца из-за нахождения транспортного средства у ответчика возникли убытки или имеет факт упущенной выгоды, представлено не было, в связи с чем, при установленных по делу обстоятельствах, основания для удовлетворения иска в указанной части у суда первой инстанции объективно отсутствовали.

Приведенные обстоятельства полностью согласуются с выводами заключения судебной экспертизы № от 13 января 2015 г., по результатам проведения которой установлено, что автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, VIN № не является доходным имуществом (не сдается в аренду на постоянной основе, не относится к автомобилям каршэринга, не является имуществом, переданным по договору лизинга и.т.д.), затратный подход определения рыночной стоимости к исследуемому автомобилю не применим ввиду окончания производства автомобилей «<данные изъяты>» в 2006 г.

Заключение эксперта судом первой инстанции расценено как надлежащее доказательство, которому дана мотивированная оценка.

Гражданин вправе рассчитывать на то, что действия пристава-исполнителя будут соответствовать требованиям закона, а вред, причиненный его незаконными действиями, подлежит возмещению в полном объеме.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ).

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

С учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

На основании части первой статьи 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать нарушение своего права, факт нарушения такого права именно лицом, к которому предъявляются требования, наличие причинно-следственной связи между нарушением права и возникшими убытками, а также размер убытков.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

Отсутствие одного из указанных обстоятельств исключает возможность для взыскания убытков.

Заслуживает внимания позиция истца о том, что причиненный ему моральный вред обусловлен тяжестью незаконных действий должностных лиц, совершенных в течение порядка 15 месяцев, а также длительными последствиями, которые на протяжении более 4.5 лет сохраняли негативное влияние на психоэмоциональное состояние истца, который длительное время находился в состоянии хронически тяжелой психологической нагрузки, связанной с необходимостью постоянной судебной защиты, вынужденности участия в более чем 35 судебных заседаниях по административным и гражданским делам, что свидетельствует о непрерывном и интенсивном психоэмоциональном напряжении, выходящем за пределы обычных переживаний. Незаконное изъятие имущества, последующее неисполнение вступившего в законную силу судебного акта о его возврате и незаконная реализация автомобиля стали для истца психологически травмирующими обстоятельствами, повлекшими тяжелые стрессовые реакции, подрыв чувства защищенности. Финансовое бремя усилило стрессовое воздействие и усугубило психоэмоциональное состояние. Причиненный моральный вред носил не кратковременный, а устойчивый характер, выражался в длительном психоэмоциональном истощении, хронической психологической нагрузке, обусловленных незаконными действиями органов публичной власти и их неустраненными последствиями.

Вместе с тем судебная коллегия принимает во внимание и поведение истца, который, несмотря на допущенные в отношении него нарушения, являясь должником, допустил возникновение ситуации по принудительному исполнению судебных актов, не совершил действия, направленные на получение автомобиля по неоднократно направленным в его адрес письмам судебных приставов.

Принимая во внимание вышеизложенное в совокупности, с учетом характера, интенсивности и продолжительности указанных последствий, принимая во внимание поведение сторон, личность истца, его индивидуальное восприятие ситуации, судебная коллегия считает соразмерным, обоснованным и разумным размер компенсации морального вреда - 55000 руб.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в виде оплаченной им госпошлины (Т.1 л.д. 20, 72-74) пропорционально удовлетворенной части иска - 5132 руб. (500384,53 руб. х 100 % : 1574922,95 руб. = 31 %; 16074 руб. х 31 % = 4832 руб. + 300 руб. = 5132 руб.)

Руководствуясь статьями 328, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 31 января 2025 г. отменить в части отказа в удовлетворении иска ФИО1 к Федеральной службе судебных приставов Российской Федерации о взыскании убытков в виде стоимости утраченного автомобиля, части дополнительного оборудования, в виде расходов по оплате исполнительных действий, компенсации морального вреда.

Принять в указанной части новое решение.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, паспорт <данные изъяты> убытки в сумме 500384,53 руб., компенсацию морального вреда в размере 55000 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 5132 руб.

В удовлетворении остальной части иска о взыскании убытков в виде стоимости утраченного автомобиля, части дополнительного оборудования отказать.

В остальной части решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 31 января 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 12 января 2026 г.

Председательствующий

Судьи коллегии