Решение № 2-1202/2020 2-1202/2020~М-1124/2020 М-1124/2020 от 7 октября 2020 г. по делу № 2-1202/2020

Дело № 2-1202/2020 08 октября 2020 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Жернакова С.П.,

при секретаре судебного заседания Суховой В.В.,

с участием помощника Приморского межрайонного прокурора Кирсановой С.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Приморского районного суда Архангельской области в г. Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская клиническая психиатрическая больница» о признании приказа об увольнении незаконным и его отмене, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская клиническая психиатрическая больница» (далее – ГБУЗ АО «АКПБ») о признании приказа об увольнении незаконным и его отмене, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указала, что с 28 июня 2016 года работала у ответчика во <данные изъяты> по трудовому договору № от 26 июня 2016 года. С 13 июля 2020 года по 11 августа 2020 года находилась в трудовом отпуске. 12 августа 2020 года выйдя на работу согласно графику, была приглашена в отдел кадров для подписания документов, где ей предложили ознакомиться с приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) №-к от 12 августа 2020 года. Для истца это было большим стрессом, поскольку дисциплинарных взысканий она не имела, трудовую дисциплину не нарушала, к должностным обязанностям относилась добросовестно, повода для увольнения не давала. У нее на иждивении находится несовершеннолетняя дочь, а работа является единственным источником дохода и существования. Она была поражена таким отношением к себе, в течение нескольких дней находилась в депрессивном состоянии, на следующий день 13 августа 2020 года вызывала скорую медицинскую помощь. С увольнением по п. 13 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ истец не согласна, считает, что оснований для увольнения нет. Просит суд признать увольнение по приказу №-к от 12 августа 2020 года по основаниям п. 13 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ незаконным и подлежащим отмене; восстановить ее в ГБУЗ АО «АКПБ» <данные изъяты>; взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула за период с 12 августа 2020 года по день вынесения решения суда; взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск; взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Истец в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования уточнил. Просил суд признать увольнение ФИО1 по приказу №-к от 12 августа 2020 года по основаниям п. 13 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ незаконным и подлежащим отмене; восстановить ФИО1 в ГБУЗ АО «АКПБ» младшей медицинской сестрой по уходу за больными; взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула за период с 13 августа 2020 года по 08 октября 2020 года в размере 67 443 рубля 76 копеек; взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 17 065 рублей 14 копеек; взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. Дополнительно пояснил, что истец принималась на работу во <данные изъяты>, в котором нет несовершеннолетних пациентов. Доступа в детское, либо подростковое отделение истец не имеет. О предстоящем увольнении истец была извещена непосредственно в момент увольнения, другая работа ей не предлагалась. Согласился с расчетом среднего заработка за время вынужденного прогула, произведенным ответчиком. Полагает, что истец не может быть уволена по инициативе работодателя в силу ст. 261 Трудового кодекса РФ, так как является одинокой матерью.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласился по основаниям, изложенным отзыве и дополнениях к нему. Указал, что основанием для увольнения ФИО1 по п. 13 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ послужил приговор мирового судьи судебного участка № 2 Приморского судебного района Архангельской области, которым ФИО1 осуждена <данные изъяты>. Учитывая, что работники ГБУЗ АО «АКПБ» не ограничены в передвижении по территории учреждения, у работодателя нет возможности полностью исключить возможность контакта с несовершеннолетними. Полагает, что работодателем соблюдены все нормы конституционного и трудового права. Детское и взрослое отделение никак не изолированы, доступ имеется, передвижение свободное. На территории больничного городка имеется парковая зона, прогулочные дорожки. Днем производятся прогулки с несовершеннолетними. При этом, детское и подростковое отделения находятся в отдельно стоящем здании. Рабочее место истца находится во <данные изъяты>, в котором несовершеннолетних пациентов нет. Доказательств посещения истцом детского, либо подросткового отделения у ответчика нет, потенциальная возможность контакта с несовершеннолетними у истца, при нахождении на рабочем месте, отсутствует. Полагает, что требования ч. 2 ст. 83 Трудового кодекса РФ ответчиком соблюдены. Вместе с тем, доказательств отсутствия вакансий в период с 27 июля 2020 года по 12 августа 2020 года предоставить не может.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие истца.

Заслушав представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования, поскольку ответчиком не доказано наличие оснований для увольнения, предусмотренных п. 13 ч. 1 ст. 83 и ст. 351.1 Трудового кодекса РФ, исследовав материалы дела, и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что истец с 01 июля 2016 года принята на работу в ГБУЗ АО «АКПБ» на должность <данные изъяты> (приказ №-к от 28 июня 2016 года, трудовой договор № от 28 июня 2016 года).

Приказом №-к от 03 мая 2018 года, на основании дополнительного соглашения № от 03 мая 2018 года, истец переведена на должность <данные изъяты>.

Из должностной инструкции <данные изъяты>, утвержденной 19 февраля 2019 года, с которой ФИО1 ознакомлена 25 февраля 2019 года, следует, что <данные изъяты> осуществляет свои должностные обязанности в пределах структурного подразделения – отделения.

Приговором мирового судьи судебного участка № 2 Приморского судебного района Архангельской области от 20 марта 2020 года по делу №, вступившим в законную силу 26 июня 2020 года, ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>.

Приказом №-к от 12 августа 2020 года трудовой договор с ФИО1 расторгнут в связи с возникновением установленных Трудовым кодексом РФ и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности, по пункту 13 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ, на основании приговора мирового судьи судебного участка № 2 Приморского судебного района Архангельской области от 20 марта 2020 года по делу №.

В соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ, трудовой договор подлежит прекращению по следующим обстоятельствам, не зависящим от воли сторон: возникновение установленных настоящим Кодексом, иным федеральным законом и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности.

Согласно ч. 1 ст. 351.1 Трудового кодекса РФ к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, а равно и подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления, указанные в абзацах 3, 4 части 2 статьи 331 настоящего Кодекса, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи.

В соответствии с абзацами 3, 4 части 2 ст. 331 Трудового кодекса РФ к педагогической деятельности не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, а также против общественной безопасности, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи; имеющие неснятую или непогашенную судимость за иные умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления, не указанные в абзаце третьем настоящей части.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 3 резолютивной части Постановления от 18 июля 2013 года № 19-П «По делу о проверке конституционности пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО4, ФИО5 и других и запросом Мурманской областной Думы», при применении положений пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации в отношении лиц, совершивших иные преступления (кроме тяжких и особо тяжких, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности) из числа указанных в этих положениях, притом что их судимость снята или погашена, либо лиц, уголовное преследование в отношении которых по обвинению в совершении таких преступлений прекращено по нереабилитирующим основаниям, необходимо учитывать факторы, позволяющие оценить возможность осуществления этими лицами профессиональной деятельности, связанной с регулярными и непосредственными контактами с несовершеннолетними, без риска подвергнуть опасности их жизнь, здоровье и нравственность.

Исходя из буквального толкования указанных нормы права и акта их судебного толкования, данное ограничение (запрет) распространяется не только на лиц, вступающих в непосредственный контакт с несовершеннолетними по роду их профессиональной деятельности, но и на весь персонал таких организаций, в том числе административно-управленческий, технический и вспомогательный, поскольку они также осуществляют трудовую деятельность в вышеуказанных сферах и имеют возможность контакта с несовершеннолетними.

Между тем, ограничения на доступ к осуществлению педагогической или иной профессиональной деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних, вводимые федеральным законодателем в целях охраны их жизни, здоровья и нравственности, должны обеспечивать приоритетную защиту прав и законных интересов несовершеннолетних, принимая во внимание их эмоциональную, духовную и интеллектуальную незрелость, но вместе с тем не приводить к несоразмерному ограничению прав и свобод лиц, осуществляющих трудовую деятельность в указанных сферах.

Таким образом, при применении положений п. 13 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ, следует установить осуществляет ли работник свою трудовую деятельность в сфере, в том числе медицинского обеспечения, с участием несовершеннолетних, имеет ли в силу специфики своей работы регулярный и непосредственный контакт с несовершеннолетними. Осуществление юридическим лицом – работодателем, деятельности с участием несовершеннолетних, помимо другой деятельности, безотносительно к трудовой функции и месту выполнения работником трудовых обязанностей, не является достаточным основанием к увольнению работника по указанному основанию.

В силу п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года, правовая позиция, изложенная в котором может быть применена в настоящем деле, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно Уставу ГБУЗ АО «АКПБ», в редакции от 30 августа 2019 года, целями деятельности учреждения является оказание квалифицированной психиатрической, психоневрологической, психонаркологической, психологической, психотерапевтической, терапевтической помощи населению Архангельской области, осуществление лечебно-консультативного и диспансерного наблюдения лиц, страдающих психическими расстройствами и расстройствами поведения, проведение медицинской абилитации и реабилитации, профилактика психических и наркологических расстройств (п. 2.1 Устава).

В силу п. 1.10 Устава, место нахождения учреждения: <...> (больничный комплекс «Талаги-1»). Учреждение имеет в своем составе следующие структурные подразделения: больничный комплекс «Талаги-2», расположенный по адресу: <...>; диспансерное отделение, расположенное по адресу: <...>; психотерапевтическое отделение, расположенное по адресу: <...>; детское психиатрическое отделение, расположенное по адресу: <...>.

В судебном заседании установлено, что приказом № от 31 декабря 2019 года в ГБУЗ АО «АКПБ» утверждены структура и штатное расписание в количестве 1220,5 должности.

Из данных документов видно, что в ГБУЗ АО «АКПБ» в качестве самостоятельных структурных подразделений выделены, в том числе: <данные изъяты>. <данные изъяты>. Данные должности также имеются во всех иных стационарных отделениях.

Согласно Положению о <данные изъяты>, утвержденному ДД.ММ.ГГГГ, отделение <данные изъяты> является структурным подразделением ГБУЗ АО «АКПБ». Юридический адрес: <...>. Коечная мощность отделения составляет 60 коек. Районами обслуживания являются Ломоносовский, Октябрьский округа г. Архангельска, город Новодвинск, Приморский район.

Согласно положению о детском психиатрическом отделении ГБУЗ АО «АКПБ», утвержденному ДД.ММ.ГГГГ, психиатрическое детское отделение является структурным подразделением ГБУЗ АО «АКПБ». Психиатрическое детское отделение осуществляет психиатрическую помощь детям до 15 лет, страдающим психическими расстройствами. Коечная мощность отделения составляет 20 коек. Районами обслуживания являются город Архангельск и все районы Архангельской области.

Как установлено в судебном заседании, не оспаривается сторонами, во <данные изъяты> госпитализируются исключительно совершеннолетние женщины, несовершеннолетних лиц в отделение не госпитализируют.

В детское и подростковое отделение, напротив, госпитализируются только несовершеннолетние лица.

Как пояснили представители сторон в судебном заседании, детское и подростковые отделения находятся в административном корпусе, то есть по адресу: <...>.

Таким образом, <данные изъяты> и детское, а также подростковое отделения, находятся в разных зданиях, что лицами, участвующими в деле не оспаривается.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что, исполняя должностные обязанности во <данные изъяты>, истец не входит в число работников ГБУЗ АО «АКПБ», оказывающих услуги в сфере медицинского обеспечения с участием несовершеннолетних, не имеет регулярного и непосредственного контакта с ними. Рабочее место истца четко определено трудовым договором и положением о <данные изъяты>, в котором несовершеннолетних лиц нет. Фактическое оказание ГБУЗ АО «АКПБ» медицинской помощи несовершеннолетним в других отделениях (детском и подростковом), также, в силу Положений о них, являющихся структурными подразделениями, не свидетельствует о том, что все без исключения работники Учреждения, в том числе работающие в других отделениях, часть которых территориально обособлены (некоторые находятся в другом муниципальном образовании), заняты в сфере медицинского обеспечения с участием несовершеннолетних.

Частью 2 ст. 83 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что прекращение трудового договора по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 8, 9, 10 или 13 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Буквальное толкование приведенного положения закона, обязывающего работодателя предлагать работнику, подлежащему увольнению, другие вакансии, подтверждает вывод суда о том, что одного факта осуществления юридическим лицом – работодателем, деятельности с участием несовершеннолетних, не достаточно к увольнению работника по рассматриваемому основанию.

В судебном заседании установлено, что уведомление о расторжении трудового договора от 27 июля 2020 года № 384311 вручено ФИО1 12 августа 2020 года непосредственно в момент ознакомления ее с приказом о прекращении трудового договора. В указанном уведомлении имеется указание о том, что в ГБУЗ АО «АКПБ» отсутствует другая подходящая истцу работа, которую она могла бы выполнять с учетом ее квалификации, состояния здоровья и установленного в отношении нее ограничения на занятие медицинской деятельности.

Вместе с тем, какие-либо доказательства отсутствия в ГБУЗ АО «АКПБ», при общей штатной численности 1220,5 должностей, вакантных должностей в период с 27 июля 2020 года, когда было принято решение об увольнении ФИО1, по 12 августа 2020 года ответчиком суду не представлено.

На основании изложенного, суд полагает, что указанные обстоятельства являются основанием для признания увольнения истца незаконным и восстановления ее на работе в ГБУЗ АО «АКПБ» в ранее занимаемой должности – <данные изъяты>.

Поскольку последним днем работы истца являлось 12 августа 2020 года, суд считает необходимым восстановить истца на работе с 13 августа 2020 года.

В силу ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы, предусмотренных Трудовым кодексом РФ, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемых в соответствующей организации независимо от источников их выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 месяцев, периода, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Ответчиком произведен расчет среднего заработка истца за время вынужденного прогула за период с 13 августа 2020 года по 08 октября 2020 года на сумму 74 932 рубля 26 копеек, без вычета налога на доходы физических лиц. С данным расчетом представитель истца в судебном заседании согласился, в связи с чем основания для проверки расчетов судом отсутствуют, а с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 74 932 рубля 26 копеек, без вычета налога на доходы физических лиц, который подлежит исчислению и удержанию работодателем непосредственно при выплате денежных средств как налоговым агентом (ст. 24, 226 Налогового Кодекса РФ).

Основания для замены отпуска денежной компенсацией предусмотрены статьями 126, 127 Трудового кодекса РФ, согласно которым замена отпуска денежной компенсацией производится либо по письменному заявлению работника, либо при его увольнении.

Оснований для выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, исчисленный за время вынужденного прогула, при восстановлении работника на работе, действующим законодательством не предусмотрено, в связи с чем в удовлетворении требования о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск в размере 17 065 рублей 14 копеек следует отказать.

Статья 3 Трудового кодекса РФ гласит, что лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, данным в пункте 63 постановления Пленума от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с ч. 4 ст. 3 и ч. 9 ст. 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом обстоятельств дела, характера установленных в ходе рассмотрения дела нарушений трудовых прав истца, а также того, что соблюдение трудовых прав гарантируется Конституцией РФ, положения трудового законодательства должны исполняться работодателями и работниками, суд считает требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению. Суд, руководствуясь положениями статьи 237 ТК РФ, считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей 00 копеек. Данная сумма, применительно к рассмотренному спору, является разумной, справедливой, отвечает последствиям нарушения права.

В соответствии со ст. 211 ГПК РФ, решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в размере 3047 рублей 97 копеек в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская клиническая психиатрическая больница» о признании приказа об увольнении незаконным и его отмене, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ главного врача государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская клиническая психиатрическая больница» №-к от 12 августа 2020 года об увольнении ФИО1.

Восстановить ФИО1 на работе в должности <данные изъяты> государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская клиническая психиатрическая больница» с 13 августа 2020 года.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская клиническая психиатрическая больница» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 13 августа 2020 года по 08 октября 2020 года в размере 74 932 рубля 26 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей 00 копеек, всего взыскать 79 932 (семьдесят девять тысяч девятьсот тридцать два) рубля 26 копеек.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации за не использованный отпуск отказать.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская клиническая психиатрическая больница» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3047 рублей 97 копеек.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Приморский районный суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.П. Жернаков