Апелляционное постановление № 22-1888/2025 от 24 марта 2025 г. по делу № 1-45/2024

Председательствующий: Гарбуза Г.С. дело № 22-1888/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Красноярск 25 марта 2025 года

Красноярский краевой суд в составе председательствующего судьи Костенко С.Н., при помощнике судьи Кипоровой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ЮН на приговор Кежемского районного суда Красноярского края от 13 декабря 2024 года, которым

ЮН, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч.2 ст.216 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 10 месяцев с возложением обязанности не менять без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, своего места жительства, ежемесячно являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного в установленные дни.

На основании п.2 ч.5 ст.302 УПК РФ ЮН освобожден от отбывания назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Вопрос о размере возмещения заявленных в гражданском иске требований передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступления адвоката Хоменко П.Л. в интересах осужденного ЮН, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора краевой прокуратуры Гауса А.И., возражавшего против доводов апелляционной жалобы,

УСТАНОВИЛ:

ЮН признан виновным и осужден за нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека, имевших место <данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ЮН. считает обжалуемый приговор необоснованным.

В обоснование жалобы указывает, что в его должностные обязанности не входило ведение строительных работ. Считает, что судом не выяснялся вопрос о том, кто по должностной инструкции или приказу был ответственным за производство строительных работ на котельной № 2 и никакими доказательствами данное обстоятельство не подкреплено.

Обращает внимание, что суд опирался лишь на противоречивые показания осужденных, которые были заинтересованы оговорить любого сотрудника учреждения, что, по его мнению, является недопустимым доказательством.

Считает голословной ссылку суда в обжалуемом приговоре об установленном факте, что ЮН., занимающий должность технорука-заместителя начальника колонии, направил АА., отбывающего наказание в виде лишения свободы, на выполнение высотных строительных работ на котельную № 2, а других доказательств, кроме показаний заинтересованных свидетелей не приведено.

Отмечает, что утверждение о том, что он не посылал пострадавшего на проведение строительных работ, расценено судом первой инстанции как желание избежать ответственности, а не попыткой восстановления фактических обстоятельств происшествия, что, по его мнению, немотивированно.

Полагает, что судом не принято во внимание то обстоятельство, что соблюдение правил безопасности при ведении строительных или иных работ, возлагается на работодателя в соответствии со ст.22 ТК РФ и п.9 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций от 13.01.2003 № 1/29, а работодатель его не обучал технике безопасности при ведении подобных работ, в связи с чем в силу ст.217 ТК РФ он не мог быть ответственным за ведение данных работ. Эксперты сообщили в судебных заседаниях, что он не является работодателем, не прошел обучение на ведение высотных работ, а также высказались о его невиновности, что не принято судом во внимание. В силу ст.20 ТК РФ считает, что он не является работодателем, в связи с чем он не может являться субъектом преступления согласно ст.216 УК РФ, так как не мог нарушить обязанности, которые на него не возлагались в силу закона или приказа.

Считает, что утверждение и ссылка суда на п.20 его должностной инструкции о нарушении им правил безопасности при ведении строительных работ, по его мнению, сделаны без исследования вопроса о том, кем были разработаны, утверждены и издавались ли работодателем такие мероприятия, были ли они доведены к исполнению и какой конкретно пункт мероприятий он не выполнил.

Указывает, что локальный акт о мероприятии в деле отсутствует, а какие-либо доказательства об их существовании и доведении работодателем до него под роспись отсутствуют.

Утверждение в приговоре суда о том, что он является субъектом преступления и установлено наличие прямой причинной связи между допущенным нарушением требований охраны труда при ведении высотных строительных работ, по его мнению, является не основанным на каких-либо доказательствах.

Ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2018 № 41, считает, что вывод суда о том, что он является субъектом преступления, является несостоятельным, так как согласно п.20 Должностной инструкции на него не возлагалась обязанность по соблюдению правил безопасности и требований охраны труда при ведении строительных и высотных работ.

Обязанность согласно п. 20 Должностной инструкции по выполнению мероприятий по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда, по его мнению, не является тождественным обязанности осуществлять строительные или высотные работы и соблюдать правила безопасности при ведении таких работ.

Обращает внимание, что в материалах дела нет доказательств, что именно он был назначен ответственным за соблюдение на строительстве котельной правил и норм охраны труда при производстве работ с возложением своевременно проводить инструктаж по технике безопасности на рабочем месте и оценивать квалификацию осужденных.

Отмечает, что суд в обоснование его вины основывается только на показаниях заинтересованных свидетелей, которые не могут подтвердить, что на высотные работы погибшего АА направил именно он, а из какого источника им стало об этом известно, суд не выяснил, и сами свидетели не сообщили.

В обжалуемом приговоре указано, что его показания опровергаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей: КВ., ВВ. и СС, которые последовательны и согласуются с иными исследованными доказательствами, однако суд не указывает иные исследованные доказательства. По его мнению, показания данных свидетелей различаются и некоторые из них заведомо ложные, согласно приведенным доказательствам в судебных заседаниях, в чем усматривает желание оговорить его.

Считает немотивированным утверждение суда о том, что показания подсудимого ЮН. суд расценивает как способ защиты и желание избежать ответственности за содеянное, так как оно противоречит презумпции невиновности.

Полагает, что судом не принято во внимание то обстоятельство, что в соответствии со ст.4 ТК РФ АА. и свидетели КВ., ВВ., СС. могли отказаться от выполнения работ, так как они утверждали в судебном заседании и расценивали нарушения требований охраны труда как непосредственную угрозу для жизни и здоровья. Наличие реальной угрозы жизни и здоровью и, якобы, направление их на данные работы ЮН., свидетели не обжаловали, не отказались от их выполнения, а также у них была возможность обратиться посредством телефонного звонка в ГУФСИН Красноярского края.

Указывает, что в нарушение п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2018 № 41 такое поведение потерпевшего и свидетелей судом при назначении наказания ему не было учтено.

Просит приговор отменить и вынесли оправдательный приговор.

На апелляционную жалобу осужденного ЮН поступили возражения от государственного обвинителя Владимирова Д.Ю., в которых указывается о необходимости оставления приговора без изменения, а доводы жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов апелляционной жалобы осужденного, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции оснований для ее удовлетворения не находит, при этом руководствуется следующим.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления.

Так, виновность ЮН в совершении преступления установлена и подтверждается совокупностью исследованных судом достаточных и допустимых доказательств, анализ которых дан в приговоре и получившими в нем оценку показаниями потерпевшего и свидетелей.

Их показаний потерпевшего АБ следует, что в ноябре 2017 года ему на страницу сайта «<данные изъяты>» написал родственник одного из осужденных и сообщил, что АА. упал в котельной и получил телесные повреждения.

Из показаний свидетелей ВВ., КВ и СС. усматривается, что 13.10.2017г. они работали по поручению технорука ЮН. вместе с осужденным АА на строительстве котельной <данные изъяты>, внезапно под АА. сломались доски, и тот упал на пол котельной.

Из показаний свидетеля ВГ. следует, что его брат СС. звонил ему из <данные изъяты>, просил найти в социальных сетях родственников отбывавшего с ним наказание АА. и сообщить, что тот упал при проведении строительства крыши котельной.

Из показаний свидетелей АИ НВ., НВ следует, что около 12 часов 13 октября 2017 года они видели, как осужденный АА., который занимался в тот день строительством крыши котельной, упал в котельную на пол, после этого последнему стали оказывать помощь.

При этом, свидетель АИ сообщил, что видел в тот день осужденных АА., СС и КВ на крыше котельной без какой-либо страховки.

Из показаний свидетеля НА., отбывавшей наказание в этой же колонии следует, что 13 октября 2017 года она узнала, что осужденный АА. упал с крыши котельной в ходе строительных работ.

Из показаний свидетелей СЛ., РС. и НП. – сотрудников исправительного учреждения усматривается, что 13.10.2017г., узнав о падении осужденного АА. с котельной, они прибыли на место его падения, доложили по инстанциям о происшествии, организовали прибытие медработников <данные изъяты> для оказания помощи АА., впоследствии решали вопрос с транспортировкой пострадавшего на вахтовый участок и затем в Усть-Илимскую городскую больницу.

Из показаний свидетеля АС. в судебном заседании следует, что 13 октября 2017 году в Усть-Илимскую городскую больницу доставили АА., который со слов сопровождавших его лиц упал с высоты 7-8 метров. Эти сведения он записал в истории болезни.

Из показаний свидетеля ВМ следует, что он работал в 2017 году инженером по охране труда в <данные изъяты> Пришел в тот день в котельную после того, как упавшего АА уже унесли в медчасть, при этом видел на полу следы крови.

Из показаний свидетелей СП. и МЛ. - медицинских работников <данные изъяты> следует, что 13 октября 2017 года они оказывали медицинскую помощь АА. после падения с котельной, а МЛ сопровождала АА. в Усть-Илимскую городскую больницу.

Из показаний свидетелей ВН., ОЗ и ИА следует, что они принимали участие в работе комиссии по разбору несчастного случая в <данные изъяты> с осужденным АА. Несмотря на выводы большинства членов комиссии о нарушении осужденным техники безопасности, они, увидев несоответствие представленных им сотрудниками колонии документов фактическим обстоятельствам получения осужденным травмы, составили, каждая, особое мнение.

Совокупность приведенных свидетельских показаний в комплексном анализе с имеющимися в деле протоколом осмотра места происшествия от 25 июня 2019 года, протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 18 августа 2019 года, протоколом выездного судебного заседания от 16 августа 2023 года, протоколом осмотра документов от 10 марта 2021 года, должностной инструкцией технорука ЮН., заключением эксперта № 443/01-1(18), в котором изложены выводы о том, что подписи за инструктаж от имени АА выполнены не им, а иными лицами, с иными письменными доказательствами, а также в совокупности с заключением судебно-медицинской экспертизы № 71 от 25 июня 2021 года и заключением эксперта по технике безопасности № 1 от 27 апреля 2021 года, указавшим на то, что именно ЮН нарушил 13 октября 2017 года требования ст.214 ТК РФ, п.п.30, 35 и 37 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Минтруда России от 28.03.2014г. № 155н, п.20 должностной инструкции технорука - заместителя начальника <данные изъяты> при ведении осужденным АА. строительных работ на крыше котельной № 2 <данные изъяты>, в результате чего АА. упал на бетонный пол котельной, получил телесные повреждения, которые квалифицированы как тяжкий вред здоровью, в результате чего наступил смерть АА

Показаниям свидетелей АЯ., ОЗ., ДВ., МЛ., РС. суд первой инстанции дал критическую оценку, мотивировав приговоре свои выводы, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы, оснований для признания показаний свидетелей обвинения, отбывающих наказания в КП недопустимыми доказательствами, в соответствии со ст.75 УПК РФ, судом не установлено, о чем мотивированно указано в приговоре, поскольку на стадии предварительного следствия все следственные действия с участием свидетелей проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, которые в установленном законом порядке были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложные показания, им были разъяснены положения закона и о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу, в том числе и в случае их последующего отказа от них. Показания свидетелей согласуются с иными исследованными доказательствами, в связи с чем правила ч.2 ст.77 УПК РФ при их использовании в качестве доказательств виновности не нарушены.

Кроме того, виновность ЮН подтверждается:

- копией приказа ГУФСИН России по Красноярскому краю от 23.11.2017г. № 257-к, из которого следует ненадлежащее исполнение должностных обязанностей заместителем начальника колонии - техноруком центра трудовой адаптации осужденных ЮН., за нарушение п.20 должностной инструкции в части выполнения мероприятий по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда ему объявлено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии;

- копией должностной инструкции технорука-заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных колонии-поселения № 29 ФКУ «Объединение исправительных учреждений № 8 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю», с которой ЮН ознакомлен 20 января 2015 года, согласно п.20 которой на него возложены обязанности осуществлять выполнение мероприятий по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии;

- выпиской из приказа № 125-лс от 07 июля 2014 года, в соответствии с которой ЮН. назначен на должность технорука - заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных колонии-поселения № 29 федерального казенного учреждения «Объединение исправительных учреждений № 8 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю»;

- копией справки старшего инспектора ГКиРЛС ОИУ-8 от 11 июня 2019 года, в которой указано, что технорук <данные изъяты> ЮН с 09 октября 2017 года по 14 октября 2017 года фактически исполнял обязанности по замещаемой должности;

- выпиской из приказа № 32 ос от 01 августа 2017 года, согласно которому АА со 02 августа 2017 года принят на работу подсобным рабочим 1 разряда на ремонтно-строительный участок в <данные изъяты> ФКУ ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, копиями из Журнала № 474 регистрации инструктажа на рабочем месте, который суд оценивает в совокупности с выводами, изложенными в заключение эксперта № 443/01-1(18) от 26 июня 2018 года, согласно которому подписи от имени АА. в столбцах «подпись инструктируемого» и «стажировку прошел (подпись) рабочего» от 10 августа 2017 года и от 07 октября 2017 года выполнены не самим АА а другим лицом (лицами) с подражанием подлинным подписям АА., в связи с чем он надлежащим образом по технике безопасности в <данные изъяты> не инструктировался;

- копией договора от 29 сентября 2017 года, заключенного между <данные изъяты> и представителем ФКУ ОИУ-8 ГУФСИН России по Красноярскому краю на оказание услуг по выполнению кровельных работ на котельной № 2 <данные изъяты> с копией справки о стоимости выполненных работ от 14 ноября 2017 года. Данные письменные доказательства суд оценил в совокупности с показаниями свидетеля ПД который в ходе допроса сообщил, что ПМ. при заключении договора сообщил, что у них в колонии произошел несчастный случай со смертельным исходом – человек упал с крыши этой котельной. Договор был составлен задним числом, чтобы снять с себя ответственность за произошедший несчастный случай. Таким образом, вышеуказанный договор подписывался фактически после падения АА с крыши котельной № 2, а также другими исследованными судом письменными доказательствами, изложенными в приговоре.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях вышеуказанных свидетелей обвинения, которые бы ставили под сомнение доказанность вины ЮН и указывали бы на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не имеется.

Всем изложенным в приговоре доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст.87,88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Доводы жалобы осужденного о том, что свидетели ВВ., КВ СС., АИ., НВ. и другие свидетели обвинения, отбывающие наказание, оговорили его являются необоснованными, поскольку каких-либо достоверных сведений о наличии неприязненных отношений вышеуказанных свидетелей к ЮН судом первой инстанции не было установлено и суду апелляционной инстанции не представлено.

Вопреки доводам жалобы виновность ЮН в нарушения Трудового кодекса РФ, Правил по охране труда при работе на высоте и должностной инструкции технорука <данные изъяты> при ведении осужденным АА именно строительных работ на крыше котельной, подтверждается исследованными в судебном заседании показаниями свидетелей обвинения, в том числе приказом о трудоустройстве АА. на ремонтно-строительный участок, фактом осуществления <данные изъяты> деятельности по строительству нового здания котельной жилой зоны и заключением договора на выполнение ремонтно-строительных работ после смертельного травмирования АА в результате падения с крыши.

Кроме того, вопреки доводам жалобы осужденного, судом первой инстанции достоверно установлено, что в силу служебного положения в соответствии с должностной инструкцией на ЮН была возложена обязанность по обеспечению соблюдения требований охраны труда, вместе с тем, ЮН не исполнил установленные п.п.30, 104,110,114 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 28.03.2014г. № 155н обязанности: не проверил наличие у АА. средств защиты, наличие и сроки действия удостоверений о допуске к работам на высоте; не организовал, не обеспечил и не проконтролировал на месте производства работ путем личного осмотра выполнение технических мероприятий по подготовке рабочего места к началу работы, комплектность выданных в соответствии с нарядом-допуском и (или) ППР на высоте СИЗ от падения с высоты, направил АА не обладающего нарядом-допуском на выполнение работ на высоте, не обеспеченного средствами индивидуальной защиты, для выполнения высотных строительных работ на крыше котельной № 2, что повлекло падение и смерть АА. от полученных в результате падения с крыши повреждений. Так им образом, суд первой инстанции, проверив доказанность причинно-следственной связи между действиями осужденного ЮН. 13 октября 2017 года и наступившими последствиями в виде смерти АА., обоснованного признал ЮН. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.216 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы, погибший АА отбывающий наказание, не вправе был на основании ст.103 и ст.104 УИК РФ отказаться от выполнения порученных ему администрацией исправительного учреждения работ, а какой-либо небрежности в действиях погибшего АА судом первой инстанции установлено не было и таковых в суде апелляционной инстанции не приведено.

Утверждение осужденного в апелляционной жалобе о том, что он не направлял пострадавшего на проведение строительных работ, являются необоснованными, поскольку объективно опровергаются показаниями свидетелей обвинения, не доверять которым у суда первой инстанции оснований не имеется.

Доводы осужденного ЮН. о том, что он не является субъектом преступления, предусмотренного ч.2 ст.216 УК РФ, со ссылкой на судебную практику по аналогичным делам, не могут быть приняты во внимание, поскольку указанные им дела преюдициального значения для принятия решения по настоящему уголовному делу не имеют.

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, при назначении наказания суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, обстоятельства дела, а также личность виновного, который характеризуется положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание суд обоснованно признал: отсутствие судимости, статус пенсионера ФСИН России, трудоустройство, наличие на иждивении малолетнего ребенка, звание ветеран труда, положительную характеристику по месту жительства в г.Усть-Илимске, а также по прежнему месту работы в ФКУ КП-10.

Помимо этого, суд при назначении наказания принял во внимание состояние здоровья подсудимого и членов его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание ЮН в соответствии со ст.63 УК РФ судом не установлено.

Каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, и не учтенных судом при его назначении, из материалов дела не усматривается и в апелляционной жалобе не приведено.

Назначенное ЮН. наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Таким образом, все известные суду и имеющие значение для определения вида и размера наказания обстоятельства судом первой инстанции учтены в полном объеме.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и свидетельствующих о наличии оснований для назначения наказания с применением ст.64 УК РФ, а также применения положений ч.6 ст.15 УК РФ судом первой инстанции обоснованно не установлено, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что преступление, предусмотренное ч.2 ст.216 УК РФ, относится к категории преступлений средней тяжести, и исходя из положений п.«б» ч.1 ст.78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло 6 лет.

При таких обстоятельствах, основываясь на положениях ч.1 ст.78 УК РФ и п.2 ч.5 ст.302 УПК РФ суд обоснованно постановил приговор с назначением наказания ЮН. и освобождением от его отбывания.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кежемского районного суда Красноярского края от 13 декабря 2024 года в отношении ЮН оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 471 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы (представления) осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Н.Костенко