Апелляционное определение № 33-13170/2025 33-597/2026 от 29 марта 2026 г.

Судья Кармадонова В.А. УИД 24RS0042-01-2024-000399-84 УИД 24MS0163-01-2022-001614

дело № 33-597/2026

стр. 2.178

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 марта 2026 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе

председательствующего Кучеровой С.М.

судей Медведева И.Г., Парфеня Т.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Погореловой И.К., рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Кучеровой С.М. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу Сбербанк о признании договора потребительского кредита недействительным,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Партизанского районного суда Красноярского края от 18 августа 2025 года, которым постановлено:

«в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО Сбербанк о признании договора потребительского кредита недействительным, отказать в полном объеме».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к Публичному акционерному обществу Сбербанк (Далее по тексту – ПАО Сбербанк, Банк) о признании договора потребительского кредита от <дата> №, заключенный между ФИО1 и ПАО «Сбербанк России» на сумму 740 000 руб., недействительным.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО1 является клиентом ПАО Сбербанк, ему подключена услуга с возможностью дистанционно заключать договоры, подписывать и направлять электронные документы. <дата> на сотовый телефон истца позвонил неизвестный мужчина, представившийся дознавателем, который пояснил, что на его имя (ФИО1) оформлен кредит в ПАО Сбербанк по доверенности его братом ФИО9, кроме того сообщил, что эти действия совершают мошенники и звонок будет переведен на капитана следственного отдела. После этого разговора, с мессенджера «WhatsApp» ему поступил телефонный вызов по видеосвязи, мужчина сообщил, что происходит утечка информации и необходимо оформить кредит и досрочно погасить сумму оформленного на его имя кредита в размере 740 000 руб., тогда, возможно, будет установлено, откуда идет утечка. Впоследствии лицо, представившееся сотрудником банка, в телефонном режиме убедил ФИО1 оформить кредит на сумму 740 000 руб. После оформления ФИО1 посредством приложения Сбербанк Онлайн договора потребительского кредита № на сумму 740 000 руб. под выплату 23,898 % годовых, и поступления денежных средств на его счет, ему сообщили, что эти деньги необходимо перевести на счет досрочного погашения кредита, реквизиты счета. Мужчина также сообщил ему, что терминал в <адрес> не работает, ближайший терминал находится в <адрес>. В течение всего пути следования до терминала в <адрес> мужчина находился на связи с ним. Он посредством банкомата, находящегося в <адрес> по указанным мужчиной на связи реквизитам, ввел цифровые комбинации и разными суммами перевел денежные средства в общей сумме 700 000 руб. <дата> по заявлению ФИО1 возбуждено уголовное дело по <данные изъяты>, ФИО1 признан потерпевшим по данному делу. Ввиду не установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, предварительное следствие приостановлено. В результате мошеннических действий неустановленного лица ФИО1 причинен ущерб в сумме 700 000 руб. Все действия по заключению кредитного договора совершены путем введения ФИО1 сведений в телефонном приложении Сбербанк Онлайн в личном кабинете. Однако фактически у ФИО1 отсутствовало действительное волеизъявление на заключение спорного кредитного договора и в получении по нему денежных средств, поскольку в течение непродолжительного промежутка времени он перевел денежные средства в размере 700 000 руб. на указанный мошенниками счет. Кроме того, между Банком и ФИО1 фактически не согласовывались индивидуальные условия кредитного договора, а формальное зачисление денежных средств на счет ФИО1 при условии их дальнейшего перечисления третьим лицам в течение непродолжительного времени само по себе не означает, что денежные средства предоставлены именно заемщику. Отсутствие волеизъявления истца на заключение кредитного договора также свидетельствует обращение ФИО1 на следующий день в полицию.

Судом первой инстанции постановлено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит вышеуказанное решение суда отменить, как незаконное, принятое с нарушением норм материального и процессуального права, указывая, в том числе, и на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы.

В поданных возражениях ПАО Сбербанк указывает на законность принятого решения, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежащего.

Проверив решение суда по правилам апелляционного производства, в пределах доводов апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителя истца адвоката Забара И.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ПАО Сбербанк ФИО3, действующую на основании доверенности, имеющую диплом о высшем юридическом образовании, оснований для отмены решения по доводам апелляционной жалобы не усматривающей, и, считая возможным в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (Далее по тексту – ГПК РФ) рассмотреть дело в отсутствие остальных участвующих в деле лиц, надлежаще уведомленных о времени и месте судебного заседания, не возражавших против рассмотрения дела в их отсутствие, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (Далее по тексту - ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Как следует из п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта; если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224).

На основании ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Согласно ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

В соответствии с п. 4 ст. 11 Федерального закона от 27.07.2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.

В силу ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 06.04.2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи», простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с ч. 2 ст. 6 указанного закона информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

Согласно ст. 7 Закона от 21.12.2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите» договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных данным Федеральным законом (часть 1).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч. 9 ст. 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (ч. 6).

Согласно п. 14 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите» документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, <дата> возбуждено уголовно дело по <данные изъяты>, потерпевшим по делу признан ФИО1 Следствием установлено, что <дата> в период с 16 час. до 18 час. более точное время следствием не установлено, неустановленные лица, находясь в неустановленном месте, путем обмана убедили ФИО1 оформить кредит на свое имя в сумме 740 000 руб., а затем путем обмана убедили ФИО4 перевести данные денежные средства на указанный ими счет в сумме 700 000 руб., тем самым причинив ущерб в крупном размере на указанную сумму ФИО1 Таким образом, неустановленные лица совершили мошенничество в крупном размере.

В ПАО Сбербанк с <дата> ФИО1 заключен Договор банковского обслуживания № и ему выдана карта VISA Classic, открыт счет №.

<дата> к карте ФИО1 подключен пакет услуги «Мобильный банк» по номеру телефона <данные изъяты>.

Принадлежность ФИО1 указанного номера телефона и номера банковской карты истцом не оспаривалась.

<дата> в 12 часов 52 минуты ФИО1 в системе «Сбербанк Онлайн» была сформирована и направлена заявка на расчет кредитного потенциала.

Согласно выписке из журнала смс-сообщений, в системе «Мобильный банк» <дата> в 12 часов 52 минуты ФИО1 на номер <данные изъяты> поступило сообщение с предложением подтвердить заявку на расчет кредитного потенциала.

По факту произведенного расчета кредитного потенциала на номер телефона ФИО1 Банком было направлено смс сообщение: «Ваш кредитный потенциал рассчитан. Подробнее в приложении Сбербанк Онлайн <данные изъяты>».

После ознакомления ФИО1 с предложенными параметрами кредитов и расчете кредитного потенциала, <дата> в 13 часов 06 минут ФИО1 им было направлено заявление-анкета на получение потребительского кредита.

<дата> в 13 часов 06 минут было направлено смс-сообщение: «Получение кредита: 740 000 р, срок 60 мес., 23,9% годовых, карта зачисления <данные изъяты>. Код: №. Никому его не сообщайте. Если вы не совершали операцию, позвоните на 900».

ФИО1 был корректно введен пароль подтверждения, в результате чего был заключен кредитный договор №, денежные средства <дата> в 13 часов 08 минут были зачислены на счет №, что подтверждается выпиской по счету.

<дата> в 13 часов 57 минут ФИО1 начал снятие наличных денежных средств в банкомате <данные изъяты>.

<дата> в 14 часов 09 минут ФИО1 Банком направлено смс-сообщение: «Для безопасности ваших средств банк остановил снятие наличных по карте 3376 для дополнительного подтверждения. Будьте внимательны, оформить кредит без вашего участия невозможно. Долг по кредиту придётся выплачивать самостоятельно. Мы позвоним с 900 в течение 5 мин. Если звонок не поступит, позвоните на <данные изъяты>. Узнать об уловках мошенников <данные изъяты>.

Несмотря на предупреждения Банка, ФИО1 продолжил снятие денежных средств, 700 000 руб. были выданы ФИО1 наличными в устройстве самообслуживания.

Таким образом, ФИО1 последовательно совершил действия, направленные на заключение кредитного договора и получение кредитных денежных средств, которые получил лично в банкомате и распорядился ими, самостоятельно перечислив на иные счета.

Истец не оспаривает, что совершил указанные действия, однако при их совершении он находился под влиянием мошенников, общавшихся с ним по телефону.

Проанализировав Условия выпуска и обслуживания дебетовой карты ПАО Сбербанк, Условия банковского обслуживания физических лиц, Порядок предоставления ПАО Сбербанк услуг через удаленные каналы обслуживания (УКО), пришел к выводу о том, что <дата> между ПАО Сбербанк и ФИО1 был заключен в офертно-акцептной форме кредитный договор, в рамках которых заемщику были зачислены на счет денежные средства в размере 740 000 рублей. Договор заключен посредством электронного взаимодействия, в соответствии с требованиями действующего законодательства, подписан с использованием аналога собственноручной подписи, состоящей из цифр в смс-сообщении путем ввода одноразового кода. При этом, суд не усмотрел нарушений требований закона и условий договора со стороны Банка, о чем подробно указал в тексте обжалуемого судебного постановления. Кроме того, суд указал на отсутствие доказательств заключения договора, вопреки воли ФИО1, а также под влиянием обмана, существенного заблуждения со стороны банка.

Доводы жалобы о том, что действия по заключению кредитного договора со стороны истца совершены одним действием путем введения сведений и нажатия клавиши посредством приложения в телефоне «Сбербанк Онлайн» и личного кабинета, между сторонами не согласовывались индивидуальные условия договора, отсутствуют сведения кем именно проставлялись в кредитном договоре отметки (V), об ознакомлении потребителя с условиями договора и о согласии с ними, с учетом того, что ФИО1 сам кредитный договор не подписывал, а договор кредитования оформлен электронно через электронное приложение банка, в связи с чем зачисление денежных средств на счет, открытый в Банке на имя ФИО1 при заключении кредитного договора в действительности произведено не истцу, а неустановленным лицам, формальное зачисление денежных средств на счет ФИО1 при условии дальнейшего перечисления третьим лицам в течение непродолжительного времени само по себе не означает, что денежные средства направлены именно заёмщику, были проведены судом первой инстанции и обоснованно им отклонены, как противоречащие обстоятельствам получения кредита истцом, заключившим договор кредитования с Банком в установленном порядке.

В соответствии со ст. 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

Согласно п. 4 статьи 847 ГК РФ, договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (п. 2 статьи 160 ГК РФ), кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Согласно ст. 854 ГК РФ списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

ФИО1, заключив кредитный договор, проехал в иной населенный пункт, где произвел снятие поступивших на счет кредитных средств, с момента зачисления и снятия денежных средств прошло около 1 часа. Перед заключением договора истцу был направлен в электронном виде текст, с которым он мог ознакомиться и принять решение о его заключении либо отказе от такового.

Именно истец ввел свои данные, то есть логин и пароль для входа в личный кабинет приложения «Сбербанк онлайн», то есть идентификация и аутентификация личности истца банковской системой была осуществлена Банком на основании введенных именно истцом данных. Дальнейшая подача заявки по получению кредита и подписание кредитного договора осуществлено также самим истцом после идентификации и аутентификации Банком его личности.

Выводы суда о том, что при заключении кредитного договора банк в полной мере обеспечил безопасность финансовой услуги и принял надлежащие меры, обеспечивающие безопасность используемых им программно-аппаратных средств, в том числе, исключающие возможность получения средств идентификации и аутентификации истца посторонними лицами, в то время как истец, не проявил должной осмотрительности, допустил использование своих персональных данных и совершение мошеннических действий со стороны неустановленного лица, являются верными, основанными как на нормах действующего законодательства, так и условиях договора.

Вышеуказанная совокупная обстоятельств однозначно свидетельствует о том, что Банком были предприняты все доступные в сложившейся ситуации действия для идентификации клиента, в т.ч. проверка данных использованного устройства.

Таким образом, кредитный договор между сторонами заключен в соответствии с требованиями Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21.12.2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите» и Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

В п.п. 7 и 8 постановления от 23 июня 2015 года № 25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

По настоящему делу, предъявляя иск о недействительности кредитного договора, истец также ссылался на специальные основания недействительности сделки - совершение сделки в состоянии, не позволяющем понимать значение своих действий и руководить ими, а также под влиянием существенного заблуждения и обмана со стороны третьих лиц.

В абз. 4 пункта 1 постановления от 23 июня 2015 года № 25 разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

В силу ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1).

Если сделка признана недействительной на основании этой статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 ст. 171 данного кодекса (п. 3).

Согласно п. 1 ст. 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

Необходимо также учесть, что суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон, что прямо регламентировано п. 5 ст. 178 ГК РФ.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 данного кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (п. 6).

В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2).

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 этой статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные ст. 167 данного кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (п. 4).

Приведенные нормы закона предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли.

Обстоятельства волеизъявления истца при заключении кредитного договора могли быть установлены при помощи комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, однако суд первой инстанции вопрос о назначении судебной экспертизы в порядке ст. 79 ГПК РФ на обсуждение сторон не выносил.

В этой связи, по ходатайству истца, по правилам ст. 327-1 ГПК РФ, судом апелляционной инстанции была назначена комплексная судебная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранению «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1», по заключению которой <данные изъяты> у экспертов нет оснований полагать, что ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими при подписании договора потребительского кредита от <дата> №. <данные изъяты>

Судебной коллегий было отказано в назначении по делу дополнительной экспертизы, в связи с тем, что стороной истца не представлены дополнительные доказательства, как то показания свидетелей, несмотря на достаточный и разумный срок для реализации своих прав, предусмотренных ст. 35 ГПК РФ.

Кроме того, как следует из пояснений ФИО1, об обстоятельствах получения кредита он никому не сообщал, с супругой был в разводе.

Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ), а также исходя из принципа состязательности, пренебрежения истцом мер безопасности при работе с системой дистанционного банковского обслуживания и последующее перечисление полученных кредитных денежных средств третьим лицам, расценивается как реализация принадлежащих истцу гражданских прав по своей воле и в своем интересе.

Таким образом, обстоятельств, на основании которых Банку следовало отказать истцу в заключении кредитного договора, материалы дела не подтверждают.

Доказательств заключения оспариваемого кредитного договора, вопреки воли истца, либо что он действовала под влиянием обмана, существенного заблуждения со стороны Банк не имеется.

Истцом в ходе рассмотрения дела не представлены доказательства того, что в ходе расследования уголовного дела по его заявлению установлены обстоятельства причастности Банка к совершению преступления, либо его осведомленности о введении в заблуждении или обмане истца при проведении спорной банковской операции.

При таких обстоятельствах, доводы истца о том, что действия по заключению договора в электронной системе осуществлены им под влиянием мошеннических действий и осуществления в отношении него путем введения в заблуждение или обмана иным лицом (не ответчиком), вопреки его воле, несостоятельны, поскольку указанные обстоятельства не могут служить основанием для возложения на Банк имущественной ответственности перед истцом.

В данном случае истцом не доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для применения положений ст. ст. 177, 178 и 179 ГК РФ.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Нарушений со стороны Банка Правил оказания услуг, в том числе касающихся безопасности, не выявлено.

Представленные ответчиком доказательства свидетельствует о совершении истцом действий, которые указывают на сформированное у него желание на осуществление спорной операции, Банк не мог знать, что истец действовал под влиянием третьих лиц.

Поскольку недобросовестность банка в настоящем споре не установлена, принимая во внимание, что условия кредитного договора были подписаны со стороны заемщика, доступ для ознакомления с которыми имелся в личном кабинете, которым истец пользуется длительное время, материальный ущерб истцу причинен не по причине ненадлежащего оказания ответчиком банковских услуг, а вследствие противоправных действий за пределами ответственности ответчика, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для признания кредитного договора недействительным.

Возбуждение по факту совершения мошеннических действий уголовного дела по ч. 3 ст. 159 УК РФ, в рамках которого истец признан потерпевшим, само по себе основанием для удовлетворения исковых требований не является, поскольку указанное обстоятельство не свидетельствует о совершении истцом сделки под влиянием заблуждения и обмана со стороны ответчиков и о наличии предусмотренных гражданским законодательством оснований для признания договоров недействительными, как и не является основанием для вывода о допущенных со стороны ответчиков нарушениях прав истца, поскольку хищение денежных средств, если таковое имело место, не ставит под сомнение сам факт заключения кредитного договора.

Гражданское законодательство не связывает факт обращения истца в правоохранительные органы с признанием сделки недействительной, соответственно, заявление о возбуждении уголовного дела не имеет отношения к предмету доказывания по настоящему гражданскому делу, обращение истца в правоохранительные органы косвенно указывает лишь на то, что денежные средства, поступившие в его распоряжение, могли быть похищены третьими лицами уже после того, как поступили от Банка в его распоряжение, однако не указывают на факт отсутствия воли истца на заключение оспариваемого кредитного договора.

Стороной истца не представлено доказательств того, что ответчик совершал какие бы то ни было противоправные действия в отношении истца, действовал не добросовестно, обманывал, вводил истца в заблуждение, либо знал о совершении в отношении истца мошеннических действий третьими лицами.

Напротив, исходя из материалов дела, для безопасности денежных средств заемщика банк останавливал выдачу денежных средств, о чем направлялось смс сообщение истцу, для продолжения операции предлагалось связаться с сотрудником банка.

Учитывая, что истец, заключая кредитный договор, осознавал сущность, цель и последствия заключаемого договора, а его волеизъявление при заключении договора было направлено на получении кредитных средств, которые были ему предоставлены ответчиком в соответствии с оспариваемым договором, то у суда первой инстанции правомерно отсутствовали основания для признания данного договора недействительным.

Суд также обращает внимание на то, что поскольку истец обратился с заявлением в правоохранительные органы по факту преступления, то в последующем у него есть право на предъявления иска о возмещении ущерба в порядке регресса с лиц(а), виновных в совершении преступления, о взыскании неосновательного обогащения.

При этом, обращение ФИО1 с заявлением в правоохранительные органы, равно как и перечисление полученных денежных средств на счета третьих лиц сами по себе не являются доказательствами вины Банка в ненадлежащем исполнении своих обязанностей.

Доказательств, преднамеренного создания Банком у истца не соответствующего действительности представления о характере сделки, его условиях, предмете и других обстоятельствах, не представлено, равно как и доказательств того, что воля истца при заключении кредитного договора неправильно сложилась вследствие обмана со стороны ответчика.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о наличии долгового обязательства истца перед банком, правомерности его возникновения (на основании заключенного между истцом и Банком в офертно-акцептной форме, с использованием электронной подписи, договора, согласование индивидуальных условий кредитования), в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу, что у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для удовлетворения требований о признании оспариваемого кредитного договора недействительным.

С учетом изложенного, оснований для отмены решения по доводам апелляционной жалобы истца не имеется.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену обжалуемого судебного постановления, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Партизанского районного суда Красноярского края от 18 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий - С.М. Кучерова

Судьи - Т.В. Парфеня

И.Г. Медведев

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 7 апреля 2026 года.