Апелляционное определение № 33-7762/2026 от 22 апреля 2026 г.

Судья Сафина Л.Б. УИД 16RS0045-01-2025-005918-74

Дело № 2-414/2026

№ 33-7762/2026

Учет № 059г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

23 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Субботиной Л.Р. и Прытковой Е.В.,

с участием прокурора Фатхутдиновой А.С.

при ведении протокола секретарем Гарифуллиным А.Л.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Насретдиновой Д.М. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – ФИО2 на решение Авиастроительного районного суда города Казани от 14 января 2026 года, которым с учетом определения этого же суда об исправлении описки от 16 февраля 2026 года постановлено:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Казанский вертолетный завод» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <дата> года рождения (паспорт серии <данные изъяты>, выдан МВД по Республике Татарстан от 2 апреля 2025 года) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя 25 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «Казанский вертолетный завод» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования города Казани государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, заключение участвующего в деле прокурора Фатхутдиновой А.С., полагающей, что решение суда в части взысканной компенсации морального вреда подлежит изменению, поскольку определенная судом денежная сумма является заниженной и не отвечает критериям справедливости и соразмерности такого взыскания, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Казанский вертолетный завод» (далее также – АО «Казанский вертолетный завод», работодатель) о взыскании денежной компенсации морального вреда и возмещении судебных расходов.

В обоснование своих требований ФИО1 указал, что в период с 17 февраля 2009 года по 1 ноября 2022 года он работал в организации ответчика в должностях сборщика-клепальщика различных разрядов, а в настоящее время занимает должность грузчика.

В период работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, ввиду несовершенства технических процессов, механизмов и оборудования у него возникло профессиональное заболевание, подтвержденное актом расследования профессионального заболевания от 21 апреля 2021 года. В последующем – 10 мая 2022 года ему определена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%.

По изложенным основаниям, ссылаясь на тяжесть причиненного вреда, на выраженные боли в руках, их онемение в ночное время, зябкость, слабость в кистях, боли в поясничном отделе позвоночника, невозможность выполнения физической работы, необходимость регулярного приема лекарственных препаратов и лечения, ФИО1, указывая на испытываемые физические и нравственные страдания, просил взыскать с ответчика в качестве компенсации морального вреда 600 000 рублей, в возмещение расходов по оплате услуг представителя 25 000 рублей.

Определением суда, вынесенным без удаления в совещательную комнату с занесением в протокол судебного заседания от 17 декабря 2025 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ФИО1 – ФИО2 исковые требования поддержал.

Представитель ответчика – АО «Казанский вертолетный завод» по доверенности ФИО3 иск не признала.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан ФИО4 на судебное заседание не явилась, направив письменный отзыв на исковое заявление, в котором разрешение спора оставила на усмотрение суда.

Участвующий в деле прокурор пришел к заключению об обоснованности предъявленного иска.

Судом вынесено решение о частичном удовлетворении исковых требований в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 – ФИО2, выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его изменить, увеличив размер компенсации морального вреда до 600 000 рублей. При этом в жалобе им приводятся доводы, аналогичные изложенным в обоснование исковых требований, указывается на необоснованное занижение судом размера указанной компенсации.

На судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 – ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор Фатхутдинова А.С. пришла к заключению о наличии оснований для изменения решения суда в части взысканной компенсации морального вреда, так как определенная судом денежная сумма является заниженной и не отвечает критериям справедливости и соразмерности такого взыскания с учетом установленных по делу обстоятельств.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд апелляционной инстанции не явились.

Представителем ответчика АО «Казанский вертолетный завод» по доверенности ФИО5 направлены письменные возражения на апелляционную жалобу, в которых он указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, рассмотрев дело в отсутствие представителя данного общества.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц и заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьями 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

На основании части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу положений пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абзацем 11 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 17 февраля 2009 года ФИО1 был принят на работу в открытое акционерное общество «Казанский вертолетный завод» (с 12 декабря 2014 года переименовано в публичное акционерное общество «Казанский вертолетный завод», а с 24 сентября 2020 года в акционерное общество «Казанский вертолетный завод») в цех № 6 на должность ученика сборщика-клепальщика первого разряда таблица 14, с 1 сентября 2009 года переведен на должность сборщика-клепальщика второго разряда, с 21 октября 2010 года – третьего разряда, с 1 августа 2018 года – 4 разряда, с 1 ноября 2022 года переведен на должность грузчика цеха № 40, в которой работает по настоящее время.

Согласно заключению Санитарно-гигиенической характеристики условий труда №10/48 от 29 июля 2020 года сборщик-клепальщик 4с разряда цеха № 6 АО «Казанский вертолетный завод» ФИО1 в течение длительного времени (более 13 лет) работает в условиях воздействия вредных факторов производственной среды.

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 21 апреля 2021 года, ФИО1 в период его работы в ПАО «Казанский вертолетный завод» – 26 февраля 2021 года был установлен диагноз профессионального заболевания: вибрационная болезнь от воздействия локальной вибрации I степени. Периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей.

В пунктах 17, 18 акта о случае профессионального заболевания отражено, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: длительного стажа работы ФИО1 (более 12 лет) в условиях воздействия локальной вибрации при проведении сборочно-клепальных работ. Причинами профессионального заболевания послужили неустранимые особенности отдельных операций технологического процесса, для выполнения которых используются пневмодрели СМ 21/6-12000 (массой 1,0 – 1,2 килограмма), пневмомолотки КМП-14 (массой 1,3 – 1,6 килограмма), генерирующие повышенные уровни локальной вибрации по данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 29 июля 2020 года № 10/48.

Причиной профессионального заболевания послужило: длительное (более 12 лет) воздействие на организм работника вредного фактора производственной среды: локальной вибрации с превышением ПДУ от 0,4 дБ до 16,5 дБ (по данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 29 июля 2020 года № 10/48, протокола результатов измерений локальной вибрации на рабочем месте от 10 марта 2021 года № 8.

Согласно сведениям, представленным органом социального страхования, а также содержащимся в справке от 6 мая 2025 года серии МСЭ-2023 № 0025706 истцу с 10 мая 2022 года до 1 июня 2023 года, с 1 июня 2023 года до 1 июня 2023 года, с 1 июня 2024 года до 1 июня 2025 года и с июня 2025 года бессрочно установлена степень утраты профессиональной трудоспособности равная 30%.

Разрешая возникший спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, суд первой инстанции, оценив установленные по делу фактические обстоятельства, представленные сторонами доказательства, пришел к выводу о том, что профессиональное заболевание у истца возникло в результате несовершенства технологического процесса, учитывая, что профессиональное заболевание у ФИО1 связано с длительным воздействием на организм вредных производственных факторов при работе в должности сборщика-клепальщика в организации ответчика, представитель которого факт возникновения у истца профессионального заболевания в связи с работой в АО «Казанский вертолетный завод» не оспаривал, пришел к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца в АО «Казанский вертолетный завод» и наступившими неблагоприятными последствиями в виде профессионального заболевания, в связи с чем в АО «Казанский вертолетный завод» должно компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1 с в АО «Казанский вертолетный завод» в размере 200 000 рублей, суд первой инстанции сослался на то, что данный размер возмещения морального вреда в наибольшей степени будет отвечать критериям разумности и справедливости такого взыскания, исходя из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан считает, что выводы суд первой инстанции в части определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, основаны на неправильном толковании и применении норм права, регулирующих спорные отношения.

В соответствии с частью 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда – система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда – условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть 5 статья 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьями 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, также в обязанности работодателя входит расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 14 и 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом);

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

При этом, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, и не может быть поставлено в зависимость от материальных возможностей причинителя вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как следует из Санитарно-гигиентической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 29 июля 2020 года № 10/48 сборщик-клепальщик 4с разряда цеха № 6 ПАО «Казанский вертолетный завод» ФИО1 в течение длительного времени (более 13 лет) работает в условиях воздействия вредных факторов производственной среды:

– уровни шума (эквивалентный уровень звука) на рабочем месте превышают допустимые от 0,8 дБА до 18,4 дБА;

– уровни вибрации локальной (эквивалентной корректированный уровень виброускорения) превышают допустимые от 0,4 дБ до 10,8 дБ;

– воздействие аэрозолей преимущественно фиброгенного действия: содержание в воздухе рабочей зоны диАлюминий триоксида (в виде аэрозоля дезинтеграции), в пределах ПДК;

– температура воздуха периодически (2016 года, 2019 год) в теплый период года выше нормативных значений от 0,2С до 0,7С; относительная влажность воздуха периодически (2019 год) в теплый период года выше нормативных значений на 5%; температура воздуха периодически (2017 год, 2020 год) в холодный период года выше нормативных значений от 0,6С до 3,3С;

– искусственная освещенность периодически (2018 год) ниже нормативных значений на 200 лк;

– тяжесть трудового процесса: нахождение в позе стоя 74% времени смены при нормативном значении до 60% времени смены.

Из акта о случае профессионального заболевания от 21 апреля 2021 года следует, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного стажа работы ФИО1 (более 12 лет) в условиях воздействия локальной вибрации при проведении сборочно-клепальных работ. Причинами профессионального заболевания послужили неустранимые особенности отдельных операций технологического процесса, для выполнения которых используются пневмодрели СМ 21/6-12000 (массой 1,0 – 1,2 килограмма), пневмомолотки КМП-14 (массой 1,3 – 1,6 килограмма), генерирующие повышенные уровни локальной вибрации.

Непосредственной причиной заболевания послужило длительное (более 12 лет) воздействие на организм работника вредного фактора производственной среды: локальной вибрации с превышением ПДУ от 0,4 дБ до 16,5 дБ (по данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 29 июля 2020 года № 10/48, протокола результатов измерений локальной вибрации на рабочем месте от 10 марта 2021 года № 8.

Заключительный диагноз истца: вибрационная болезнь от воздействия локальной вибрации I степени. Периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей – 26 февраля 2021 года.

Лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: предприятие.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции, правильно отмечая добровольность осуществления истцом трудовой деятельности в тяжелых условиях труда, дающих право на досрочное установление страховой пенсии, в то же время не в полной мере учел степень нравственных и физических страданий ФИО1, более 13 лет работавшего в условиях воздействия вредных факторов производственной среды, длительность и тяжесть расстройства здоровья, то обстоятельство, что фактически последствия травмы имеют пожизненный, необратимый характер, существенно влияющий на образ жизни, но в то же время, вопреки утверждению истца, не препятствующие его работе в иных условиях труда.

Исходя из изложенного принятое судом решение в указанной части подлежит изменению с принятием по делу в этой части нового судебного акта – о взыскании с АО «Казанский вертолетный завод» в пользу ФИО1, компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, поскольку данная сумма, с учетом приведенных выше обстоятельств, в наибольшей степени отвечает критериям разумности и справедливости такого взыскания и не нарушает баланса интереса сторон по данному делу.

В остальной части решение суда первой инстанции лицами, участвующими в деле, не обжалуется и предметом апелляционного рассмотрения не является.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Авиастроительного районного суда города Казани от 14 января 2026 года по данному делу в части взыскания с акционерного общества «Казанский вертолетный завод» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей изменить и принять по делу в указанной части новое решение.

Взыскать с акционерного общества «Казанский вертолетный завод» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 24 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи