Апелляционное определение № 02-0769/2026 02-0769/2026(02-7905/2025)~М-6867/2025 02-7905/2025 33-18012/2026 М-6867/2025 от 27 апреля 2026 г. по делу № 02-0769/2026

Судья 1 инстанции фио УИД 77RS0015-02-2025-014020-33

Гражданское дело 1 инстанция № 02-0769/2026 № 33-18012/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 апреля 2026 года адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи Жолудовой Т.В.,

и судей фио, фио,

с участием прокурора фио,

при ведении протокола секретарем Таракановым М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи фио, гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Люблинского районного суда адрес от 03 февраля 2026 года, которым постановлено:

Исковые требования удовлетворить частично.

Установить факт допуска ФИО1 к дистанционной работе в ООО «Бурсервис».

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «Бурсервис» (ИНН <***>) в доход бюджета адрес госпошлину в размере сумма;

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Бурсервис», в котором просил установить факт его допуска к дистанционной работе, обязать оформить дополнительное соглашение к трудовому договору, предусматривающее дистанционную работу, взыскать компенсацию морального вреда в размере сумма

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указал, что между ним и ответчиком был заключен трудовой договор от 26.06.2024г. Согласно предложению о трудоустройстве, полученному истцом до заключения трудового договора, в ООО «Бурсервис» (фио) основным местом работы истца будет являться адрес (удаленно). Согласно п.1.1 трудового договора работник принимается на работу на должность старшего разработчика программного обеспечения в Отдел цифровых решений. Место работы в трудовом договоре оговорено не было. В период с 26.06.2024г. по 04.09.2025г. истец по согласованию со своим непосредственным руководителем фио выполнял свои трудовые обязанности дистанционно, по месту своей регистрации (адрес). Согласование дистанционного формата работы подтверждается перепиской в мессенджере Телеграмм, заверенной нотариусом адрес фио 11 августа 2025г. в протоколе осмотра доказательств 77АЕ0389706. По прошествии времени ввиду избытка предложения на рынке труда в области информационных технологий ответчик, вероятно, принял решение сократить истца, заменив его менее дорогостоящим сотрудником. Ответчик стал понуждать истца к увольнению. 27.08.2025г. истец получил электронное сообщение о том, что он переходит в офис на постоянную работу. Истец обратился с досудебной претензией с требованием оформить фактически сложившиеся трудовые отношения в части дистанционной работы. Истец полагает, что смена режима работы с дистанционного на офисный был осуществлен с целью понудить истца к увольнению. Согласно договоренностям при трудоустройстве, содержании трудового договора, в котором рабочее место не определено истец исходил из того, что будет осуществлять трудовую деятельность дистанционно. У истца двое детей, которые обучаются на дому. Работая из дома, истец имеет возможность больше времени уделять детям. Действиями ответчика истцу причинен моральный вред.

ФИО1 также обратился в суд с иском к ООО «Бурсервис», в котором просил с учетом уточнений установить факт допуска истца к дистанционной работе, признать незаконным и отменить приказ №2128-к от 01 мая 2025г. о переименовании отдела цифровых решений в подразделение цифровых решений отдела разработки программного обеспечения; признать незаконным и отменить приказ №2128-к от 01 мая 2025г. о переводе истца в подразделение цифровых решений отдела разработки программного обеспечения; признать незаконным и отменить приказ №4728-к от 22 сентября 2025г. об увольнении истца; восстановить истца в должности старшего разработчика программного обеспечения в ООО «Бурсервис»; взыскать заработок за время вынужденного прогула с 23.09.2025г. по день вынесения решения; взыскать компенсацию морального вреда в размере сумма

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указал, что Приказом ответчика №4728-к от 22.09.2025г. истец был уволен по соглашению сторон. 01.05.2025г. истец был переведен в Подразделение цифровых решений, отдела разработки программного обеспечения адрес. О переводе истец узнал только при получении документов об увольнении, своего согласия на перевод не давал. Ответчик своими действиями принудил истца к увольнению. Ответчиком безосновательно были сделаны утверждения о низком качестве и скорости истца. О принуждении к увольнению истцом в адрес ответчика было направлено письмо 31.07.2025г. 27.08.2025г. истец получил электронное сообщение о том, что он переходит в офис на постоянную работу. Истец полагает, что смена режима работы с дистанционного на офисный был осуществлен с целью понудить истца к увольнению. Согласно договоренностям при трудоустройстве, содержании трудового договора, в котором рабочее место не определено истец исходил из того, что будет осуществлять трудовую деятельность дистанционно. 28.08.2025г. истец получил письмо по электронной почте с требованием предоставить объяснительную, так как на истца были написаны докладные записки. 03.09.2025г. объяснительная была предоставлена в отдел кадров. 10.09.2025г. истец после больничного вышел на работу в офис. В офисе отсутствовало оборудованное рабочее место. Ответчиком чинились разные препятствия в исполнении трудовой задачи, такие как отсутствие необходимых сведений для выполнения задачи. 19.09.2025г. директор департамента цифровых решений фио сообщил, что получает жалобы на истца от коллег, и стал принуждать к увольнению. Истец предложил ему уволиться по сокращению, однако фио сказал, что 5 окладов компания терять не готова. 22.09.2025г. истца вызвали в отдел кадров и показали два пакета документов: один с выговорами и увольнением по ст. 81 ТК РФ, и комплект с расторжением трудового договора по соглашению сторон с выплатой трех окладов. Истец сказал, что не согласен, подписал соглашение, так как не мог выразить свободно свою волю, характер давления на истца был надуманным и системным. Права истца были грубо нарушены.

Определением Люблинского районного суда адрес от 13.11.2025 года гражданские дела №2-8731/2025, №2-7905/2025 объединены в одно производство.

Судом постановлено приведенное выше решение, с которым не согласен истец, в апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда изменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность постановленного по делу судебного постановления в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы жалобы, выслушав истца фио, его представителя фио, поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения представителей ответчика фио, фио, возражавших против доводов апелляционной жалобы истца, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания для отмены обжалуемого судебного постановления по доводам апелляционной жалобы в части требования о компенсации морального вреда, исходя из изученных материалов дела, имеются в связи со следующим.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, 26.06.2024 года между ФИО1 и ООО «Бурсервис» был заключен трудовой договор №45, в соответствии с которым ФИО1 принят на работу старшим разработчиком программного обеспечения в отдел цифровых решений адрес (п.1.1.) на условиях пятидневной рабочей недели с нормальной продолжительностью рабочего времени (п.4.1.) и ненормированным рабочим днем (п.4.6.).

Трудовой договор был расторгнут 22.09.2025г. на основании п.1 ч.1 ст. 77 ТК РФ (по соглашению сторон), приказ №4778-к от 22.09.2025г.

Истец подписал трудовой договор лично в офисе, был ознакомлен с должностной инструкцией и Правилами внутреннего трудового распорядка, что подтверждается его подписями.

По смыслу п. 4.7 трудового договора истцу установлено рабочее место в офисе работодателя.

Дистанционный режим работы трудовым договором не предусмотрен.

В период с 26.06.2024г. по 04.09.2025г. истец по согласованию со своим непосредственным руководителем фио выполнял свои трудовые обязанности дистанционно, по месту своей регистрации. Согласование дистанционного формата работы подтверждается перепиской в мессенджере Телеграмм.

Установив изложенные обстоятельства, руководствуясь положениями ст.ст. 16, 56, 57, 72 ТК Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», а также ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязанности каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, суд первой инстанции пришел к выводу об установлении факта допуска истца к дистанционной работе в ООО «Бурсервис», учитывая, что трудовым договором сторон такое условие не предусмотрено, обстоятельство дистанционной формы работы, по сути, не оспаривалось ответчиком, который пояснил, что истец с 26.06.2024г. по 04.09.2025г. работал дистанционно.

Принимая решение об отказе в удовлетворении требования истца об обязании оформить дополнительное соглашение к трудовому договору, предусматривающее дистанционную работу, суд первой инстанции исходил из того, что под соглашением сторон понимается достижение договоренности, совместное и взаимное волеизъявление сторон в совершении определенных действий или о воздержании от их совершения. Между тем, соглашения между сторонами об изменении в трудовом договоре в части определения условий о дистанционной работе фио достигнуто не было, оснований для удовлетворения заявленных требований истца в указанной части не имеется.

Отказывая в удовлетворении иска фио о восстановлении на работе, суд установил, что трудовой договор между сторонами был расторгнут 22.09.2025г. на основании п.1 ч.1 ст. 77 ТК РФ (по соглашению сторон), издан приказ №4778-к.

Соглашение сторон о расторжении трудового договора было заключено 22.09.2025г. в письменной форме. Данное соглашение подписано ФИО1, им получен экземпляр соглашения.

По условиям соглашения, стороны договорились о расторжении трудового договора, работник ФИО1 получает от ответчика денежную сумму в размере сумма, которая была выплачена сверх причитающихся ему заработной платы за сентябрь 2025г. и расчета при увольнении (компенсация дней неиспользованного отпуска), и характеризуется сторонами как компенсационная выплата (выходное пособие), вследствие расторжения трудового договора.

ФИО1 принял компенсационную выплату в обусловленном соглашением от 22.09.2025г. размере, стороны прекратили трудовые отношения, о чем издан приказ. То есть сторонами была достигнута договоренность о расторжении трудового договора по соглашению сторон, которое сторонами реализовано.

Нарушений норм трудового законодательства при оформлении увольнения истца, судом не установлено.

Доводы истца о вынужденном характере подписания соглашения о расторжении трудового договора, о том, что коллег не устраивало сотрудничество с истцом, проверены и отклонены судом первой инстанции как не нашедшие своего подтверждения.

Истец ФИО1 получил расчет при увольнении и все положенные выплаты, в том числе выходное пособие, что истцом не оспаривалось. Истец подписал соглашение без каких-либо замечаний.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что последовательные действия истца свидетельствуют о намерении расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон с получением выходного пособия сверх причитающихся при увольнении выплат.

Рассматривая требования о признании незаконным и отменить приказ №2128-к от 01 мая 2025г. о переименовании отдела цифровых решений в подразделение цифровых решений отдела разработки программного обеспечения; признании незаконным и отменить приказ №2128-к от 01 мая 2025г. о переводе истца в подразделение цифровых решений отдела разработки программного обеспечения, суд первой инстанции исходил из того, что данным приказом права истца не нарушены, поскольку, должность истца не менялась, трудовая функция осталась прежней, а лля решения вопроса о переименовании какого-либо структурного подразделения, согласия работников не требуется, в связи с чем указанные требования удовлетворению не подлежат.

Судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были исследованы все юридически значимые по делу обстоятельства и дана надлежащая оценка собранным по делу доказательствам, в связи с чем, решение суда первой инстанции является законным и по доводам апелляционной жалобы отмене не подлежит.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, суд первой инстанции исходил из того, что увольнение произведено на основании добровольного волеизъявления сторон, подтвержденного письменным соглашением, подписанным истцом без замечаний; доказательств понуждения к увольнению не представлено; истец получил обусловленную соглашением компенсацию.

Доводы апелляционной жалобы истца фио о том, что соглашение подписано под давлением, были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. Как верно указано судом, инициатива расторжения трудового договора может исходить от любой стороны, сам по себе факт предложения работодателем прекратить трудовые отношения не свидетельствует о понуждении. Истец самостоятельно предложил условия увольнения, включая размер компенсации, что подтверждается расшифровкой совещания от 31.07.2025, представленной самим истцом. Соглашение подписано спустя почти два месяца после указанного совещания, что опровергает доводы о внезапности и спонтанности решения. Доказательств оказания на истца психического или физического давления, угроз, а также иных обстоятельств, свидетельствующих о пороке воли, материалы дела не содержат.

Ссылки истца на отсутствие у него намерения увольняться ввиду наличия кредитных обязательств и необходимости содержания детей не могут быть приняты во внимание, поскольку наличие семейных и финансовых обстоятельств не исключает возможности добровольного принятия решения о расторжении трудового договора, особенно при условии получения значительной компенсационной выплаты.

Доводы о незаконности изменения структурного подразделения также не влекут отмену решения. Суд первой инстанции обоснованно указал, что переименование отдела не изменило трудовую функцию истца, а потому не требовало его согласия. Кроме того, юридически значимым при увольнении является волеизъявление сторон на прекращение трудовых отношений, а не точное наименование структурного подразделения в приказе.

Таким образом, решение суда в части отказа в удовлетворении требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула является законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы в указанной части подлежат отклонению.

Вместе с тем, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истца фио в части отказа во взыскании компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Судом первой инстанции установлен факт допуска фио к дистанционной работе в ООО «Бурсервис». Вместе с тем, как следует из материалов дела, дистанционный режим работы не был оформлен в установленном порядке ни при заключении трудового договора, ни впоследствии путем заключения дополнительного соглашения, несмотря на то, что истец фактически выполнял работу дистанционно на протяжении более года. Работодатель, зная о дистанционном характере работы, не предпринял мер к надлежащему оформлению трудовых отношений в этой части, следовательно, несет риск неблагоприятных последствий с этим связанных.

Такое бездействие работодателя, выразившееся в неоформлении дистанционного характера работы, является нарушением трудовых прав истца, поскольку лишало его определенных гарантий и компенсаций, предусмотренных для дистанционных работников (статьи 312.1 – 312.9 ТК РФ), а также создавало правовую неопределенность относительно режима работы.

Сам по себе факт установления судом дистанционного характера трудовых отношений свидетельствует о том, что права истца были нарушены. При этом компенсация морального вреда не ставится в зависимость от удовлетворения требований о восстановлении на работе или взыскании заработной платы – она подлежит взысканию при установлении любого неправомерного действия (бездействия) работодателя.

При таких обстоятельствах отказ суда первой инстанции во взыскании компенсации морального вреда является необоснованным. Решение суда в этой части подлежит отмене с принятием нового решения о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации, судебная коллегия учитывает характер и степень нравственных страданий истца, связанных с нарушением его трудовых прав, длительность нарушения (более года), отсутствие тяжких последствий, а также требования разумности и справедливости (статья 1101 ГК РФ). Судебная коллегия полагает, что разумной и соразмерной является компенсация в размере сумма.

В остальной части доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 330 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам

о п р е д е л и л а:


Решение Люблинского районного суда адрес от 03 февраля 2026 года отменить в части отказа во взыскании компенсации морального вреда.

В отмененной части принять новое решение.

Взыскать с ООО «Бурсервис» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере сумма.

В остальной части решение Люблинского районного суда адрес от 03 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу фио – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 13 июля 2026 года.

Председательствующий

Судьи