Приговор № 1-29/2019 1-350/2018 от 10 марта 2019 г. по делу № 1-29/2019

дело №1-350/2018


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

11 марта 2019 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Сарнаевой О.В.,

при секретаре Александровой К.В., Хромове Д.Ю.,

с участием государственного обвинителя - старшего помощника прокурора <адрес> ФИО5,

потерпевшей Потерпевший №1,

представителя потерпевшего в лице адвоката Молчанова Г.В.,

подсудимого ФИО2,

его защитника – адвоката Зубкова М.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению ФИО2, <данные изъяты>, ранее не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

12 сентября 2018 года в период с 10 часов 00 минут до 15 часов 00 минут ФИО2 находился на приусадебном участке дома, расположенного по адресу: <адрес>.

В указанное время на указанный участок, не имея на то законных оснований, проник ФИО1, <дата> года рождения, который был обнаружен ФИО2

На почве противоправных действий ФИО1 между последним и ФИО2 возникла ссора, в ходе которой ФИО1, находясь 12 сентября 2018 года в период с 10 часов 00 минут до 15 часов 00 минут на приусадебном участке дома, расположенного по адресу: <адрес>, совершил общественно опасное посягательство, а именно схватился за металлическую часть вил, находящихся в руках ФИО2, оторвал ее от деревянного черенка и пытался нанести ей 1 удар по лицу ФИО2, который успел отклониться назад, в связи с чем, удар прошел по касательной, причинив ему телесные повреждения в виде ссадины нижней губы справа, поверхностной раны слизистой оболочки нижней губы справа, которые вреда здоровью не причинили.

В связи с совершением ФИО1 противоправных действий, ФИО2 с целью защиты от общественно опасного посягательства потерпевшего, имея основания полагать о наличии реальной угрозы своей жизни и здоровью, сбил ФИО1 с ног, нанеся ему удар черенком от вил в область головы, после чего последний упал на землю.

В результате правомерных действий ФИО2 ФИО1 были причинены повреждения характера открытой черепно-мозговой травмы черепа в виде кровоподтеков лица, ушибленной раны передней поверхности левой ушной раковины, кровоизлияний в кожно-мышечный лоскут головы в левой лобно-височной области, правой височной области, оскольчатого вдавленного перелома чешуи левой височной кости с переходом линий изломов на основание черепа, кровоизлияний в и под мягкую мозговую оболочку, в вещество головного мозга, причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; оскольчатого перелома горизонтальной ветви нижней челюсти справа между 3-7 зубами с кровоизлияниями в окружающие ткани, причинившего средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства его.

Поскольку ФИО1 после нанесенного ему удара продолжил оказывать сопротивление подсудимому с целью совершения противоправных действий, пытаясь встать на ноги, ФИО2, защищаясь от продолжающегося посягательства со стороны ФИО1, не сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья, совершил действия, явно не соответствующие его характеру и опасности, то есть, превышая пределы необходимой обороны в данных условиях, действуя умышленно, нанес ФИО1, находившимся в руках деревянным черенком от вил и ногами множественные удары в область головы, тела и конечностей, причиняя потерпевшему физическую боль и телесные повреждения.

Своими действиями ФИО2 причинил ФИО1 повреждения характера закрытой травмы грудной клетки в виде множественных переломов рёбер по 7-ми анатомическим линиям: по левой срединно-ключичной - переломы 1,3-5-го; по левой передней подмышечной - переломы 2-11-го; по левой задней подмышечной - 6-12-го; по левой околопозвоночной - переломы 6-12-го; по правой срединно-ключичной - переломы 4-5-го; по правой передней подмышечной - переломы 2-11-го; по правой задней подмышечной - переломы 1,6-12-го рёбер; оскольчатого перелома тела грудины на уровне вырезок 2-4-го рёбер, с кровоизлияниями в окружающие ткани переломов, кровоизлияний под плевру и ткань лёгких, причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; закрытой травмы таза в виде полного краевого оскольчатого перелома крыла правой подвздошной косит с кровоизлияниями в окружающие ткани, причинившей средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства его; множественных кровоподтёков и ссадин туловища, конечностей, не причинивших вреда здоровью.

Умышленно причинив ФИО1 указанные телесные повреждения, в том числе, тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, ФИО2 допустил явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства.

Смерть ФИО1 наступила на месте происшествия в течение непродолжительного времени после причинения ему ФИО2 телесных повреждений в результате травматического шока, развившегося в результате сочетанной травмы головы, грудной клетки с многочисленными переломами костного скелета, повреждениями жизненно-важных внутренних органов.

Подсудимый ФИО2 вину по ч. 4 ст. 111 УК РФ в суде не признал и пояснил, что 12.09.2018 года находился на своем участке дома, доставшемся ему в наследство от родителей, который расположен по адресу: <адрес>, где производил уборку, а именно покосил траву, убрал разросшийся кустарник. При этом использовал садовый инвентарь, в том числе, вилы. Около 11 часов он пошел в надворные постройки, где взял вилы, чтобы убрать скошенную траву. При этом вилы нес насадкой вверх, поскольку они были плохо закреплены на черенке и могли упасть. Когда ФИО2 вышел из-за сарая к огороду, то увидел идущего по территории его огорода парня. Он сразу предположил, что последний проник на огород, перелезая через забор с целью хищения металла, который храниться у него на участке (металлическая арматура и листы для строительства нового пристроя), поскольку ранее у него часто совершались кражи, по фактам которых возбуждались уголовные дела. Увидев незнакомца, который, как выяснилось впоследствии, оказался ФИО1, ФИО2 поинтересовался, что он делает на его территории. Однако последний, произнеся что-то типа «спокойно», шагнул в его сторону и оказался на тропинке прямо напротив него. После чего ФИО1 сразу же попытался схватить вилы двумя руками, взявшись за насадку. ФИО2 попытался выхватить вилы, удерживая руками черенок. Завязалась небольшая потасовка, в ходе которой он дернул вилы на себя, а ФИО1 на себя. Так как металлическая часть не была закреплена на черенке, то когда ФИО1 схватился за нее, то она соскользнула с черенка. В результате в руках у ФИО2 остался только черенок от вил, а в руках ФИО1 – металлическая насадка от вил. После чего ФИО1 схватил вилы двумя руками, направив зубцами в лицо ФИО2, и попытался нанести удар насадкой от вил ему в лицо. Однако ФИО2 успел отстранился назад, прогнувшись в спине, поэтому вилы только одним из своих шипов задели его, а именно один шип вошел в нижнюю губу с правой стороны и проколол ее насквозь. Защищаясь от ФИО1, ФИО2 нанес ему удар правой ногой куда-то в область ног. Однако ФИО1 не стал убегать, а продолжил нападение. Чтобы как-то противостоять ФИО1, ФИО2 резко нанес ему удар черенком от вил в область головы. От данного удара ФИО1 сразу упал на землю, головой в сторону стайки, а ногами к забору. После того, как мужчина упал, то он стал извиваться на земле, пытаясь подняться, так как он был зол. При этом в руках у ФИО1 продолжала находиться насадка от вил. Поскольку ФИО2 не хотел, чтобы ФИО1 продолжил нападение на него, он нанес ему еще несколько ударов ногами и черенком от вил по голове, спине и другим частям тела, чтобы последний успокоился. Нанесение ударов происходило в течение короткого периода времени – 5 – 10 минут. Когда ФИО1 перестал пытаться вскочить, ФИО2 спросил его, успокоился ли последний. После чего отправился в дом, обрабатывать рану на губе, так как из нее текла кровь. При этом насадку от вил он у ФИО1 забирать не стал, оставил рядом с последним. Черенок от вил забрал с собой, бросив за печь в сенях дома. В доме он провел около трех-четырех часов. Обработав рану, разобрал вещи, поработал по хозяйству. Примерно через часа четыре после потасовки на улице, он вышел на улицу, чтобы доделать работу в огороде. Когда он обошел стайку, то сразу увидел, что в траве лежит мужчина, с которым у него ранее была потасовка. ФИО1 не подавал никаких признаков жизни, не дышал. Металлическая часть вил, которую ранее ФИО1 выхватил у него, лежала рядом с телом. ФИО2 сильно испугался, что если этого мужчину найдут, или он обратится в полицию, то его обвинят в убийстве. В связи с чем, он решил закопать тело ФИО1 в компостной яме, расположенной за воротами, куда перетащил труп мужчины. После этого он завалил труп землей, перегноем и фекалиями, которые до этого вытащил из ямы. Сверху землю он утрамбовал. Вилы, которые он обнаружил у трупа, ФИО2 забрал и отнес в сени дома, выбросив за печь. Когда перетаскивал ФИО1, то у последнего слезли брюки и порвалась кофта, за которую он его тянул. Брюки он выбросил вместе с сотовым телефоном и цепочкой, которые лежали рядом с телом потерпевшего. Потом он пошел к себе домой на <адрес>. Жене и дочери ничего о происшедшем не рассказывал.16 сентября 2018 года, когда он находился на участке, то к его дому пришли трое парней, которые спросили, где находится их друг. Он сказал, что никого не видел и даже позвонил в полицию, испугавшись возможных негативных последствий со стороны знакомых ФИО1, сообщив о визите посторонних лиц. Удары ФИО1 наносил, защищаясь от посягательства со стороны последнего. Умысла на убийство последнего не имел. Им не отрицается факт применения при нанесении ударов черенка от вил. После обнаружения сотрудниками полиции трупа ФИО1 в компостной яме, он сразу рассказал об обстоятельствах происшедшего.

Данные показания ФИО2 подтвердил при проведении следственного эксперимента с его участием (т. 2 л.д. 128-139) и в ходе проверки показаний на месте с участием подозреваемого (т. 2 л.д. 142-152)

Кроме показаний подсудимого ФИО2 его виновность подтверждается совокупностью исследованных по делу доказательств.

Потерпевшая Потерпевший №1 пояснила в суде, что является бывшей сожительницей ФИО1, который с декабря 2017 года проживал отдельно от неё по адресу <адрес>. Но они с ним продолжали поддерживать отношения. Решение о том, что ФИО1 должен пожить отдельно, она приняла в связи с тем, что он длительное время до этого не работал, вел праздный образ жизни, был неоднократно судим, употреблял наркотические средства, и она устала содержать его и решать все проблемы сама.С ФИО1 последний раз они созванивались 10 сентября 2018 года. Он пользовался мобильным телефоном «LG», который она приобрела ему сама.13 сентября 2018 года в вечернее время ей пришло сообщение от ФИО7, приятеля ФИО1 с чьей-то страницы в сети, который рассказал историю о том, что вместе с ФИО1 и ФИО8 утром 12.09.2018 года они куда-то ходили. ФИО1 залез в огород в чужой огород, хозяин которого, увидел его и стал избивать. После чего ФИО7 и ФИО8 убежали, испугавшись, а ФИО1 перестал выходить на связь. На её звонки ФИО1 также не отвечал. Тогда она предположила, что он мог находиться в Октябрьском РОВД как задержанный за вновь совершенное преступление. Но ни в полиции, ни в больнице, ни в морге его не было. 14 сентября 2018 года около квартиры ФИО1 она встретила сотрудников полиции, которые проверяли «надзорников» и не могли найти последнего. 16 сентября 2018 года ей снова позвонил ФИО7, сказав, что ФИО1 не нашелся, и они собираются пойти на участок к мужчине, где ФИО1 видели последний раз. Впоследствии от ФИО7 она узнала, что хозяин дома, в огород которого проник ФИО1, и к которому пошли его приятели, выгнал их, пригрозив, что обратиться в полицию. После чего она приняла решение написать заявление о том, что ФИО1 пропал без вести, а также рассказать в полиции, где его видели в последний раз ФИО8 и ФИО7. Что впоследствии было сделано. Сотрудники полиции попросили её приехать по адресу <адрес>. Когда она подъехала, полицейские уже находились там. Дознаватель вышла и спросила, был ли у ФИО1 зубной протез. Она это подтвердила. После чего опознала по фотографии, предъявленной дознавателем, зубной протез ФИО1. После чего были вызваны сотрудники следственного комитета, а 17 сентября 2018 года от сотрудников полиции она узнала о том, что тело ФИО1 обнаружили закопанным в выгребной яме рядом с участком. Так как она занималась похоронами ФИО1, поскольку близких лиц у него нет, то получала свидетельство о смерти. Ей известно, что смерть ФИО1 наступила в результате сочетанной травмы головы, грудной клетки, тазобедренных костей. Расходы на похороны она оплачивала сама. В процессе судебного разбирательства подсудимый ей все возместил. Претензий материального характера она к ФИО2 не имеет. Ей также возмещены судебные издержки в части расходов на представителя.

Свидетели ФИО7 и ФИО8 пояснили, дополняя друг друга, что утром 12.09.2018 года совместно с друг другом и ФИО1 проводили время, гуляя по улицам г. Ижевска. При этом ФИО7 и ФИО8 периодически распивали купленные спиртные напитки в магазинах г. Ижевска, расположенных в районе г. Металлургов. Затем ФИО1 предложил пойти в сторону частного сектора, расположенного на <адрес>, так как надеялся там сорвать яблок и капусты на закуску. Между домом, расположенным по адресу: <адрес> и домом, расположенным по адресу <адрес>, находился пустырь, на котором в хаотичном порядке была сложена ботва, скошенная трава, мусор. Оказавшись на пустыре, ФИО1 предложил залезть на участок дома <адрес>., граничащего с пустырем. ФИО7 и ФИО8 отказались и остались ждать его на пустыре перед домом, следя за происходящим через бреши в заборе, через которые просматривался участок. На какой-то момент ФИО1 потерялся из виду. Затем они увидели, как к ФИО1 подходит ранее незнакомый ФИО2, с которым возник какой-то конфликт, начала которого они не видели через брешь в заборе, поскольку ФИО1 и ФИО2 переместились относительно места просмотра. Впоследствии ФИО7 и ФИО8 практически сразу же услышали крики ФИО1, которому наносил удары черенком какого-то инструмента ФИО2. При этом они не разглядели, имелась ли на черенке металлическая часть, поскольку верх инструмента закрывали кусты. При этом ФИО2 был расположен спиной, а ФИО1 лежал на правом боку и был обращен лицом к забору. Увидев, что ФИО2 нанес ФИО1 около двух ударов черенком по голове, ФИО7 с ФИО8 убежали. При этом слышали вскрики ФИО1 еще некоторое время, пока не удалились на большое расстояние от участка. В полицию обращаться не стали. На помощь к ФИО1 не пошли, испугавшись агрессивного настроя мужчины. Больше ФИО1 они живым не видели. После чего направились в сторону других домов по <адрес>, где распили бутылку водки, а затем разошлись по домам. Минут через 15 они позвонили ФИО1 на телефон, но последний не отвечал. Потом, позвонив минут через 30-40, гудков не было, телефон был отключен. Они предположили, что ФИО1 находится в полиции. Но в последующие дни бывшая сожительница ФИО1 Потерпевший №1 выяснила, что он не задерживался. Поскольку ФИО1 исчез, 16.09.2018 года они вновь пришли на участок расположенный по адресу: <адрес>, чтобы узнать, что случилось. Стали спрашивать у мужчины, который избивал ФИО1, что случилось, сказав, что все видели. Мужчина стал кричать на них, угрожал, что обратиться в полицию. О происшедшем они сообщили бывшей сожительнице ФИО1 Потерпевший №1, которая приняла решение обратиться в полицию с заявлением о розыске ФИО1, рассказав сотрудникам о происшедшем 12.09.2018 года, о котором знала со слов ФИО8 и ФИО7. Последнее время ФИО1 сожительствовал также с ранее судимой ФИО9, но она также ничего не знала о его месте нахождения. Обстоятельства обнаружения трупа ФИО1 стали им известны от Потерпевший №1 и сотрудников полиции.

Указанные показания ФИО8 подтвердил в ходе проверки показаний на месте с его участием (т. 1 л.д. 150-160), а также в ходе очной ставки с подозреваемым ФИО2 (т. 2 л.д. 159-168)

Свидетель ФИО10 пояснила, что является гражданской супругой подсудимого ФИО2, проживает с ним более 20-ти лет, воспитывают взрослую дочь, охарактеризовала мужа с положительной стороны, пояснив, что видела у него 12.09.2018 года проникающее ранение на губе. Однако муж ничего не пояснял об обстоятельствах его причинения. О том, что произошло на участке по адресу <адрес> она узнала после обнаружения трупа сотрудниками полиции. Впоследствии муж пояснил ей, что вынужден был применить силу, обороняясь от совершенного в отношении него посягательства со стороны погибшего ФИО1

Согласно собственноручно написанному заявлению (т.2 л.д. 102-103) ФИО2 пояснил, при каких обстоятельствах совершил преступление.

Согласно протоколу заявления о пропавшем без вести от 16 сентября 2018 года, Потерпевший №1 сообщила о том, что ФИО1 зашел на участок в частном секторе, где у него произошел конфликт с мужчиной, после чего его больше никто не видел. (т. 1 л.д. 18-21).

Согласно протоколу осмотра места происшествия был осмотрен участок местности и дом, расположенный по адресу: <адрес>. В ходе осмотра за последним строением, расположенным на участке, обнаружена лежащая на земле бетонная труба, на которой имеются брызги вещества бурого цвета. За трубой обнаружена вставная челюсть-протез. Бетонная труба и челюсть изъяты.(т. 1 л.д. 30-39).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 17 сентября 2018 года дополнительно осмотрен участок местности и дом, расположенный по адресу: <адрес>. В ходе осмотра за последним строением, расположенным на участке со стороны огорода, на досках, уложенных вдоль стены, лежащих на земле у стены кирпиче, тюльке, трубе обнаружены многочисленные брызги и помарки вещества бурого цвета. Кирпич, тюлька изъяты, с деревянных досок сделаны срезы древесины. В доме обнаружены и изъяты 4 мужские куртки, в том числе серо-оранжевая мужская куртка, светло-коричневая рабочая куртка, на которых обнаружены следы вещества бурого цвета.(т. 1 л.д. 48-65).

Согласно протоколу осмотра места происшествия осмотрен участок местности западнее дома, расположенного по адресу: <адрес>, за внешней границей забора, огораживающего приусадебный участок, в 1,7 м от указанного забора. На участке местности имеется искусственное углубление, в котором обнаружен труп мужчины. После осмотра в месте обнаружения трупа оставлен «криминалистический маяк» в бутылке.(т. 1 л.д. 66-75).

Согласно протоколу осмотра места происшествия осмотрен дом, расположенный по адресу: <адрес>. В ходе осмотра в комнате <номер> в сенях дома за печью обнаружен деревянный черенок от вил, металлическая часть вил.(т. 1 л.д. 77-85).

Согласно заключению эксперта <номер> от 17 октября 2018 года при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО1 обнаружены телесные повреждения которые по их анатомической локализации следует выделить в следующие группы:

а) открытая черепно-мозговая травма черепа в виде кровоподтёков лица, ушибленной раны передней поверхности левой ушной раковины, кровоизлияний в кожно-мышечный лоскут головы в левой лобно-височной области, правой височной области, оскольчатого вдавленного перелома чешуи левой височной кости с переходом линий изломов на основание черепа, кровоизлияний в и под мягкую мозговую оболочку, в вещество головного мозга.

б) оскольчатый перелом горизонтальной ветви нижней челюсти справа между 3-7 зубами с кровоизлияниями в окружающие ткани;

в) закрытая травма грудной клетки в виде множественных переломов рёбер по 7-ми анатомическим линиям: по левой срединно-ключичной - переломы 1,3-5-го; по левой передней подмышечной-переломы 2-11-го; по левой задней подмышечной - 6-12-го; по левой околопозвоночной - переломы 6-12-го; по правой срединно-ключичной - переломы 4-5-го; по правой передней подмышечной - переломы 2-11-го; по правой задней подмышечной - переломы 1,6-12-го рёбер; оскольчатого перелома тела грудины на уровне вырезок 2-4-го рёбер, с кровоизлияниями в окружающие ткани переломов, кровоизлияний под плевру и ткань лёгких;

г) закрытая травма таза в виде полного краевого оскольчатого перелома крыла правой подвздошной кости с кровоизлияниями в окружающие ткани;

д) множественные кровоподтёки и ссадины туловища, конечностей.

Данные телесные повреждения прижизненные, образовались незадолго до наступления смерти, в короткий промежуток времени, поэтому судить о строгой последовательности их причинения не представляется возможным.

Во время их причинения положение тела потерпевшего и взаимное расположение наносившего (наносивших) телесные повреждения менялось и могло быть самым разнообразным.

Принимая во внимание морфологические особенности открытой черепно-мозговой травмы считаю, что данная травма образовалась от не менее трёх травматических воздействий (ударов) твердых тупых предметов с ограниченной поверхностью контакта, которыми могли быть кулак, нога и т.п. предметами, по лицу и волосистой части головы. Одно из травматических воздействий по голове нанесены со значительной приложением силы с образование переломов костей, возможно предметом с продолговатой цилиндрической формы (по левой лобно-височной области). Открытая черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (Приказ №194 н Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. п. 6.1.2.).

Оскольчатый перелом горизонтальной ветви нижней челюсти справа образовался от травматического воздействия со значительной приложением силы твердого тупого предмета, возможно продолговатой цилиндрической формы, по нижней правой части лица.

Данная травма причинила средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства его.

Принимая во внимание характер закрытой травмы грудной клетки, данные медико-криминалистического исследования считаю, что она образовалась не менее от трёх ударных и двух ударно-сдавливающих воздействий тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью контакта к данной анатомической области со значительной приложением силы, с точками приложения на передней и заднебоковых поверхностях грудной клетки от уровня границы с шеей до уровня границами с областями живота. Данная травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (Приказ № 194 н Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. п. 6.1.11.).

Закрытая травма таза в виде полного краевого оскольчатого перелома крыла правой подвздошной кости с кровоизлияниями в окружающие ткани образовалась от удара со значительным приложения силы тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью контакта справа налево по отношению к правой половине таза. Данная травма причинила средней тяжести вреда здоровью по признаку длительности расстройства его.

Кровоподтёки и ссадины туловища, конечностей образовались от действия твердых предметов или при ударе о таковые, часть из них могла образоваться и в результате падения тела на плоскости (с «высоты собственного роста), вреда здоровью не причинили.

При судебно-химическом исследовании крови, желудка, печени, почки, желчного пузыря с желчью от трупа в желчном пузыре обнаружен морфин. Этиловый алкоголь, высшие спирты не обнаружены.

После образования всех обнаруженных телесных повреждений при судебно-медицинской экспертизе трупа самостоятельные активные целенаправленные действия потерпевшего возможны в короткий промежуток времени с учётом нахождения его в наркотическом опьянении, летальный исход как правило наступает в первые часы. Образования всех телесных повреждений в результате самостоятельных действий пострадавшего не возможно.

Причиной смерти гр-на ФИО1 явился травматический шок развившийся в результате сочетания травмы головы, грудной клетки с многочисленными переломами костного скелета, повреждениями жизненноважных внутренних органов.

Принимая во внимание степень развития трупных явлений, условия содержания трупа считаю, что смерть гр-на ФИО1 наступила в интервале 3-7 суток до начала вскрытия трупа.

Гр-н ФИО1 страдал следующими заболеваниями: миокардиодистрофией, хроническим персистирующим гепатитом, светлоклеточной аденомой левого надпочечника. Данные заболевания в связи с причиной смерти не состоят.

На судебно-биологическое исследование взята кровь от трупа для установления её группы, результат будет получен после вынесения отдельного постановления.

Основываясь на отсутствии пищевых масс в желудке трупа, последний приём пищи пострадавшим был более чем за час до наступления смерти. (т. 2 л.д. 7-14)

Согласно заключению эксперта <номер> от 16 ноября 2018 года, обнаруженные при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО1 телесные повреждения в целом могли образоваться при обстоятельствах указанных ФИО2 которые зафиксированы в протоколе допроса его в качестве подозреваемого от 18.09.18г. Часть телесных повреждений обнаружены при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО1 могли образоваться при нанесении ударов представленными на экспертизу деревянным черенком от вил. (т. 2 л.д. 24-27)

Согласно заключению эксперта <номер> от 18 сентября 2018 года, у гр. ФИО2, <дата>.р., имеется телесное повреждение характера ссадины на лице. Это повреждение образовалось от воздействия твердым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью с воздействием по касательной линии. Учитывая объективные данные повреждение, давность его в пределах 5-10 суток на момент осмотра. Вреда здоровью указанное повреждение не причинило.(т. 2 л.д. 36).

Согласно заключению эксперта <номер> от 26 сентября 2018 года, учитывая данные представленных материалов, результаты осмотра ФИО2, у последнего обнаружены следующие повреждения:

- Ссадина нижней губы справа

- Поверхностная рана слизистой оболочки нижней губы справа.

Повреждения виде ссадины и поверхностной раны, в соответствии с п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Приказом №194н Минздравсоцразвития России от 24.04.2008г.)расцениваются, как не причинившие вред здоровью человека.

Указанные повреждения образовались в результате комбинации воздействий: давления и трением твердым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью, сопровождающегося сдавливанием губы между травмирующим предметом и 1,2-ми нижними зубами справа.

Давность образования повреждений в виде поверхностной раны и ссадины соответствует интервалу времени от 7до 14 суток включительно.

Повреждения, обнаруженные у ФИО2, соответствуют обстоятельствам, указанным в представленных протоколах допроса свидетеля (от 18.09.18г.) и подозреваемого (от 18.09.18г.) в части травмирующего орудия, количества и характера травмирующих воздействий, а так же давности образования повреждений. Соответственно, образование повреждений, обнаруженных у ФИО2, при обстоятельствах, указанных в протоколах допроса свидетеля (от 18.09.18г.) и подозреваемого (от 18.09.18г.) возможно (т. 2 л.д. 45-50).

Согласно заключению эксперта <номер> от 02 ноября 2018 года кровь ФИО1 относится к группе АВ с сопутствующим антигеном Н. ФИО2 имеет группу крови О??. Для этой группы свойственен антиген Н.

В следах на срезах древесины, кирпиче, тюльке, асбоцементной трубке (на упаковке бетонная), джемпере (на упаковке кофта) и куртке (на упаковке предмет, похожий на куртку) с трупа, куртке темно-серой с оранжевой подкладкой (на упаковке серо-оранжевая), куртке рабочей светло-коричневой обнаружена кровь человека. При определении групповой принадлежности на срезах древесины, кирпиче, тюльке, асбоцементной трубе, джемпере и куртке с трупа, левой поле куртки темно-серой с оранжевой подкладкой выявлены антигены А, В, Н. Кровь произошла от лиц(а) в крови которого (ых) имеются указанные антигены. Следовательно, в данных объектах кровь могла произойти от ФИО1 Здесь же происхождение крови от одного ФИО2 исключается, а примесь его крови возможна.

На правой поле куртки темно-серой с оранжевой подкладкой, куртке рабочей светло-коричневой при определении групповой принадлежности выявлен антиген Н. Кровь произошла от лиц (а) в крови которого (ых) имеется указанный антиген. Следовательно, в данных объектах кровь не произошла от ФИО1 и могла произойти от ФИО2

На носках с трупа получена слабоположительная реакция на присутствие крови человека групповая принадлежность которой не была установлена в виду нечетких результатов реакции.

В следах на четырех лопатах, инструменте, черенке, металлической части вил, трусах с трупа, кепке, брюках, джинсовых брюках с ремнем, куртке рабочей темно-синей (на упаковке черная), куртке рабочей бежевого цвета, паре ботинок присутствие крови не установлено (т. 2 л.д. 61-70).

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд, с учетом позиции государственного обвинителя, скорректировавшего объем предъявленного обвинения, считает необходимым переквалифицировать действия ФИО2 с ч. 4 ст. 111 УК РФ, то есть с умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, на ч. 1 ст. 114 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Как установлено в судебном заседании, причиной происшедшего явилось противоправное поведение самого потерпевшего ФИО1, который незаконно проник на огороженную территорию жилого дома подсудимого ФИО2, где был обнаружен последним. После чего ФИО1 схватился за металлическую часть поднятых вверх вил, находящихся в руках у подошедшего к нему ФИО2, и, совершая общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни подсудимого, оторвал ее от деревянного черенка и нанес им 1 удар по лицу ФИО2, причинив ему телесные повреждения в виде ссадины нижней губы справа, поверхностной раны слизистой оболочки нижней губы справа, которые вреда здоровью не причинили, поскольку ФИО2 успел увернуться и удар прошел вскользь.

Обстоятельства противоправных действий потерпевшего ФИО1 подтверждаются показаниями свидетелей ФИО8 и ФИО7, пояснивших в суде, что потерпевший сам проник через забор на огороженную территорию жилого дома подсудимого в целях поживиться закуской для выпивки, чем могли быть возможно имеющиеся на участке овощи и фрукты, а также не отрицали возникновение какой-то потасовки между подсудимым и потерпевшим, утверждая, что начала её они не видели, а впоследствии убежали от огороженной территории дома, когда увидели первые взмахи над забором, совершенные подсудимым находившимся у него в руках черенком, которым он наносил удары оказавшемуся лежащим на земле ФИО1

Именно о наличии какого-то конфликта между подсудимым и потерпевшим, незаконно проникшим на огороженную территорию жилого дома, со ссылкой на рассказ об этом со стороны ФИО8 и ФИО7 поясняла допрошенная на предварительном следствии представитель потерпевшего Потерпевший №1

В связи с чем, изменение показаний свидетелями ФИО8 и ФИО7, а также потерпевшей Потерпевший №1 в суде, которые стали утверждать, что ФИО2 стал сразу же без предупреждения избивать черенком от вил перелезшего через забор ФИО1, признаются не соответствующими действительности, обусловленными желанием отомстить подсудимому за гибель потерпевшего с учетом наличия между свидетелями и представителей потерпевшего в прошлом дружеских (у ФИО7 и ФИО8) и более близких (у Потерпевший №1) отношений с умершим.

При этом сам подсудимый ФИО2 пояснил в суде, что на его территории хранилась металлическая арматура и металлические листы в целях строительства в дальнейшем фундамента для новой пристройки к дому, а кражи с участка были систематическими, что подтверждается, в том числе, имеющейся в материалах уголовного дела копией обвинительного заключения в отношении иных лиц, привлеченных к уголовной ответственности по фактам совершенных тайных хищений чужого имущества с огороженной территории жилого дома подсудимого (л.д. 205-252 т. 2).

О наличии деяния, создающего в момент его совершения реальную опасность для жизни обороняющегося, свидетельствует сам примененный способ посягательства, а именно использование предметов в качестве оружия при нападении (насадка от вил, которой ФИО1 пытался нанести удары ФИО2).

При этом показания подсудимого об обстоятельствах причинения ему телесных повреждений в области лица, данные в ходе допросов в суде и на следствии, подтвержденные им в ходе следственного эксперимента с его участием (т. 2 л.д. 128-139) и при проведении проверки показаний на месте с его участием (т. 2 л.д. 142-152), согласуются с выводами судебно-медицинской экспертизы, согласно которым образование повреждений, обнаруженных у ФИО2, было возможно при обстоятельствах, указанных им в протоколах его допросов. (т. 2 л.д. 45-50).

Показания ФИО2 о получении им ранения при обстоятельствах, изложенных в ходе допросов в суде и на следствии, подтверждаются также данными протокола осмотра места происшествия, согласно которому в сенях дома, расположенного по адресу <адрес>, за печью был обнаружен черенок и, отдельно от него, металлическая часть от вил (т.1 л.д. 77-85).

При этом, доводы представителя потерпевшего о том, что изначально подсудимый утверждал, что у вил было три зубца, тогда, как на изъятых вилах их четыре, не могут быть признаны убедительными, поскольку указанные обстоятельства не опровергают механизм получения ФИО2 выявленного у него на губе ранения. Кроме того, сам подсудимый в ходе последующих допросов уточнил ранее данные показания, пояснив, что, увидев изъятые впоследствии вилы, вспомнил точное количество зубцов у насадки, которой ФИО1 пытался нанести ему удар в лицо.

То есть потерпевший не только проник на чужую территорию, но и перешел в нападение, угрожая насилием, опасным для жизни и здоровья подсудимому.

При таких обстоятельствах у ФИО2 имелись основания для защиты своей жизни и здоровья, а также своего имущества вследствие возникновения состояния необходимой обороны.

В связи с чем, сама по себе степень тяжести выявленных у ФИО2 телесных повреждений, причиненных ему потерпевшим, как не повлекших вреда здоровью, не может свидетельствовать об отсутствии опасности для жизни обороняющегося, поскольку с учетом конкретной обстановки совершаемого посягательства, действий, свидетельствующих о намерении немедленно причинить вред обороняющемуся, демонстрации нападающим и применении предметов, используемых в качестве оружия (вил), у подсудимого имелись все основания опасаться осуществления этой угрозы.

Таким образом, ссылка представителя потерпевшего на п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», согласно которому не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, но заведомо для лица причинившего вред, в силу малозначительности не представляющих общественной опасности, является не состоятельной.

При этом рассуждения представителя потерпевшего о том, что ФИО2 мог не идти на сближение с находившимся на огороженной территории его жилого дома ФИО1, мог спрятаться в доме и вызвать сотрудников полиции, а также предположения о том, что ФИО1 не смог бы похитить металл, находившийся в закрытом контейнере, поскольку подсудимый непосредственно присутствовал на участке, не могут быть признаны убедительными, поскольку состояние необходимой обороны в соответствии со ст. 37 УК РФ распространяется на всех лиц, независимо от профессиональной или иной специальной подготовки или служебного положения, от того, причинен ли лицом вред при защите своих прав или прав других лиц, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти (п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»).

Доводы представителя потерпевшего о том, что выявленные у подсудимого телесные повреждения в области губы могли быть получены при иных обстоятельствах, не связанных с проникновением потерпевшего на чужую территорию, не могут быть признаны состоятельными.

Как указывалось ранее, подсудимый ФИО2 всегда давал последовательные показания по факту причинения ему раны на губе, указывая, при каких обстоятельствах она была причинена ему потерпевшим ФИО1 в момент совершения нападения. Данные показания подтверждаются экспертными заключениями по механизму образования телесных повреждений.

Свидетели ФИО8 и ФИО7, не отрицая в ходе допросов на следствии, наличие конфликта между подсудимым и потерпевшим, говорили, что начала его не видели, что не опровергает показания подсудимого ФИО2 о причинении ему ранения ФИО1 при обстоятельствах, изложенных в неоднократно данных им последовательных в данной части показаниях.

Иных доказательств, опровергающих показания ФИО2, по делу не имеется.

В соответствии с принципом презумпции невиновности, предусмотренным ст. 14 УПК РФ, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

Поскольку все неустранимые сомнения подлежат толкованию в пользу обвиняемого, факт причинения ФИО2 телесных повреждений в области лица именно ФИО1 при изложенных подсудимым обстоятельствах, считается установленным.

То есть в судебном заседании достоверно установлен факт общественно опасного посягательства со стороны потерпевшего ФИО1 в отношении подсудимого, которое изначально являлось опасным для жизни и здоровья самого ФИО2 и свидетельствовало о наличии у подсудимого права на самооборону.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», при защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Вместе с тем, как установлено в суде, после первого нанесенного подсудимым ФИО2 удара черенком от вил в область головы потерпевшему ФИО1, последний упал на землю. ФИО2 же продолжил наносить ему удары, в том числе, ногами и черенком от вил в область головы, тела и конечностей, что подтверждается как показаниями самого подсудимого и свидетелей ФИО7 и ФИО8, видевших как подсудимый избивал ФИО1, лежащего на земле, и слышавших его крики, так и заключениями экспертиз.

При этом согласно заключению судебно-медицинской экспертизы <номер> от 17.10.2018 года у потерпевшего были обнаружены открытая черепно-мозговая травма, оскольчатый перелом нижней челюсти, закрытая травма грудной клетки, закрытая травма таза, множественные кровоподтеки и ссадины туловища и конечностей (т. 2 л.д. 7-14).

Согласно заключению эксперта <номер> от 16.11.2018 года телесные повреждения трупа ФИО1 могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО2, в том числе, при нанесении ударов представленным на экспертизу деревянным черенком от вил (т. 2 л.д. 24-27).

Таким образом, сам факт падения ФИО1 на землю в результате удара черенком от вил со стороны ФИО2, свидетельствуют о невозможности продолжения ФИО1 совершения в дальнейшем преступного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья, в отношении ФИО2

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы <номер> от 17.09.2018 года, все телесные повреждения, в том числе, в области головы потерпевшего являлись прижизненными и образовались незадолго до наступления смерти, в короткий промежуток времени. В связи с чем, судить о строгой последовательности их причинения не представляется возможным. При этом телесные повреждения в области головы образовались от не менее трех травматических воздействий (ударов ) твердых тупых предметов с ограниченной поверхностью контакта, которыми могли быть кулак, нога и т.п. предметами, по лицу и волосистой части головы (л.д. 7-14 т.2).

Поскольку, нанеся первый удар в голову ФИО1, ФИО2 действовал правомерно, а отграничить телесные повреждения, причиненные им в результате правомерно совершенных действий от иных телесных повреждений, имевшихся, в том числе, в области головы, не возможно, суд с учетом выводов эксперта полагает необходимым, руководствуясь ст. 14 УПК РФ, а именно предусмотренным статьей принципом презумпции невиновности, отнести к телесным повреждениям, полученным потерпевшим в результате правомерных действий подсудимого, все повреждения в области головы, указанные в экспертном заключении.

Вместе с тем, показания подсудимого, утверждавшего, что, упав на землю, ФИО1 пытался встать и вновь нанести ФИО2 удар насадкой от вил, не могут быть признаны достоверными по следующим основаниям.

В ходе следствия ФИО2 давал противоречивые показания в данной части.

Так, в первоначальном заявлении ФИО2 ничего не пояснял относительно наличия насадки от вил в руках ФИО1 после его падения на землю в результате нанесенных ФИО2 ударов, заявляя, что, когда потерпевший упал, то так крутился, что подсудимый не мог попасть в него черенком, а затем, соскочив, ФИО1 пнул его по ноге и убежал. После чего ФИО2 нашел его на участке часа через четыре мертвым (л.д. 102-103 т.2).

В своих первоначальных показаниях ФИО2 также, отрицая, что причиной смерти потерпевшего ФИО1 могли являться нанесенные им телесные повреждения, пояснял, что считает возможным наступление смертельного исхода из-за каких-то скрытых заболеваний, в том числе, алкоголизма либо наркомании, ссылаясь на неадекватное поведение ФИО1

Последовательно поясняя об обстоятельствах проникновения потерпевшего на территорию участка и совершения нападения на ФИО2, подсудимый давал противоречивые показания относительно последующего нахождения вил в руках ФИО1 после его падения на землю, то ничего не говоря об их наличии, то, поясняя, что последний держал вилы в руках, намереваясь вскочить и нанести ими удар, то, утверждая, что вилы лежали рядом с ФИО1, то, заявляя, что он не заметил, что в руках у потерпевшего имелись вилы, обратив на это внимание только после прекращения нанесения ему ударов с целью предотвращения совершенных противоправных действий в отношении подсудимого(т. 2 л.д. 93-101; т. 2 л.д. 113-120; т. 2 л.д. 121-127;т. 2 л.д. 155-158; т. 2 л.д. 105-106).

Непоследовательность показаний в части обстоятельств, последовавших за фактом совершенного посягательства со стороны потерпевшего после его падения на землю в отношении подсудимого, свидетельствует об их недостоверности, обусловленной стремлением ФИО2 уйти от уголовной ответственности за противоправные действия, выразившиеся в допущении явного несоответствие защиты характеру и опасности посягательства.

Вместе с тем, свидетели ФИО7 и ФИО8, поясняя на следствии про какой-то конфликт между подсудимым и потерпевшим и потасовку, начала которой они по какой-то причине не видели, всегда также утверждали, что никаких предметов в руках у лежащего на земле ФИО1 уже не было.

Иных доказательств по делу не имеется.

В связи с чем, сам факт наличия у ФИО1 в руках насадки от вил, которую он изначально применил в качестве предмета, используемого как оружие, при нападении на подсудимого, после падения потерпевшего на землю в процессе оказанного сопротивления со стороны подсудимого с учетом противоречивых показаний самого ФИО2 в части указанных обстоятельств и наличия показаний свидетелей-очевидцев (ФИО7 и ФИО8) не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

Кроме того, согласно показаниям подсудимого, данным в ходе следствия при допросе в качестве подозреваемого, последний пояснял, что после того, как ФИО1 от его удара упал на землю, то ФИО2 еще толкнул его, чтобы тот «точно завалился и не мог наносить ему удары вилами». После чего подсудимый продолжил наносить удары ФИО1. Впоследствии, прекратив наносить удары ногами и черенком от вил лежащему на земле ФИО1, ФИО2 спросил его, успокоился ли потерпевший и отправился в дом обрабатывать рану на губе, оставив насадку от вил в руках у ФИО1 (т. 2 л.д. 121-127).

Данные показания подсудимый ФИО2 подтвердил в судебном заседании.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 достоверно было понятно, что ФИО1, упавший на землю после первого удара, нанесенного подсудимым черенком в область головы последнего, не сможет более нанести ему удар самими вилами (насадкой от них), то есть не сможет применить насилие, опасное для жизни и здоровья.

Вместе с тем, ФИО2 продолжал, защищаясь, наносить удары потерпевшему, в том числе, с применением черенка от вил, что явно не соответствовало характеру и опасности посягательства, переставшему быть опасным для жизни и здоровья, но продолжающемуся (с учетом неправомерности нахождения потерпевшего на территории, принадлежащей подсудимому, и совершения им активных противоправных действий с целью оказания сопротивления последовавшей защите).

Показания подсудимого о том, что потерпевший, находясь на земле, продолжал сопротивляться, пытаясь подняться и дать отпор, а также находился в состоянии опьянения, влияющего на его поведение, отличающееся агрессивностью, подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому при судебно-химическом исследовании трупа был обнаружен морфин. Кроме того, с учетом нахождения ФИО1 в состоянии наркотического опьянения самостоятельные, активные целенаправленные действия после образования всех обнаруженных телесных повреждений были возможны в короткий промежуток времени. Летальный исход наступает в первые часы (л.д. 7-14 т.2).

Указанные выводы не противоречат показаниям подсудимого об обнаружении трупа потерпевшего ФИО1 через несколько часов после нанесения ему ударов на некотором расстоянии от места нападения и последующей за ним защитой.

При этом допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО11 пояснил, что в состоянии наркотического опьянения ФИО1 мог оказывать, в том числе, активное сопротивление и продолжать совершение противоправных действий, что также согласуется с показаниями подсудимого ФИО2 и не противоречит им.

То есть, несмотря на то, что характер самого посягательства изменился и не был больше сопряжен с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, реальная угроза продолжения посягательства, сопряженного уже с насилием, не опасным для жизни обороняющегося, сохранялась. В связи с чем, у подсудимого имелось право на защиту, установленную в пределах, предусмотренных ч. 2 ст. 37 УК РФ.

Вместе с тем, несмотря на то, что защита последовала непосредственно в период совершения посягательства, а действия, направленные на предотвращение общественно-опасного деяния, не имели разрыва во времени и были совершены в короткий временной промежуток, подсудимому ФИО2 был ясен момент, с которого потерпевший не мог применить более в отношении него насилие, опасное для жизни и здоровья, о чем он пояснял в своих показаниях, приведенных ранее.

Дальнейшие же способы и средства защиты, связанные с продолжением нанесения потерпевшему ударов ногами и деревянным черенком, не были вызваны изменившимся характером посягательства, сопряженного с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, что осознавалось самим подсудимым, и свидетельствовало о том, что ФИО2 умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью, который не являлся необходимым в конкретных условиях для предотвращения или пресечения общественно опасного посягательства, хотя и не прекратившегося, но переставшего создавать реальную угрозу для жизни обороняющегося.

Последующие же действия подсудимого ФИО2, принявшего меры к сокрытию трупа, уничтожению личных вещей ФИО1 и его одежды также подтверждают тот факт, что, несмотря на отражение посягательства, совершенного в отношении подсудимого потерпевшим, подсудимый осознавал, что совершил противоправные действия, продолжая применять меры защиты, когда в них явно отпала необходимость, тем самым превысил пределы необходимой обороны, причинив тяжкий вред здоровью посягавшего, в результате чего наступила смерть потерпевшего.

Доводы потерпевшей и его представителя о том, что смерть ФИО1 могла произойти при иных обстоятельствах, о которых не желает рассказать подсудимый, выдвинувший свою версию происшедшего, а также выводы о том, что сам характер причиненных ФИО1 ФИО2 повреждений свидетельствует о том, что подсудимый желал наступления смерти потерпевшего, и все делал для этого, не могут быть признаны убедительными, как носящие характер предположения, и опровергнутые доказательствами, имеющимися по делу.

Показания подсудимого ФИО2 подтверждаются протоколами процессуальных и следственных действий, заключениями экспертиз, в том числе, о возможности получения телесных повреждений, выявленных у самого подсудимого, и телесных повреждений, обнаруженных при исследовании трупа потерпевшего, при обстоятельствах, указанных ФИО2 в ходе его допросов (т.2 л.д. 24-26, л.д. 45-50).

Кроме того, само поведение основных свидетелей по делу (ФИО40 и ФИО41), которые зная, что ФИО1 проник на чужую территорию и,, видя происходящее на участке, убежали с места происшествия, предпочитая дальнейшее распитие спиртных напитков, иным мерам, направленным на предотвращение конфликта, в том числе, не сообщили в полицию об увиденном, а также, не дождавшись ответов на телефонные звонки ФИО1, предположили, что он вновь задержан за совершение преступления, свидетельствует о том, что данным лицам изначально был понятен противоправный характер действий потерпевшего, получившего отпор со стороны подсудимого. В связи с чем, не желая наступления для самих себя, неблагоприятных последствий, в том числе, связанных с возможным привлечением к уголовной ответственности, они не пришли к потерпевшему на помощь, предпочтя скрыться.

Доводы подсудимого об отсутствии намерений причинить потерпевшему именно тяжкий вред здоровью являются не состоятельными с учетом избранного способа защиты, использования при нанесении ударов черенка от вил, нанесения ударов в жизненно-важные органы потерпевшего.

Кроме того, согласно заключению судебной психиатрической экспертизы <номер> от 08.11.2018 года ФИО2 в момент инкриминируемого деяния в состоянии аффекта, вызванного экстремальной (однократной) психотравмирующим воздействием либо длительной психотравмирующей ситуацией, связанной с поведением погибшего ФИО1 не находился (т. 2 л.д. 79-85).

В связи с чем, подсудимый мог правильно воспринимать обстоятельства происходящего и давать им оценку, в том числе, осознавать характер собственных действий в процессе отражения совершенного посягательства.

Вместе с тем, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшее по неосторожности смерть посягавшего лица, надлежит квалифицировать только по ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Таким образом, вина ФИО2 в совершении данного преступления установлена.

Материалы дела, поведение ФИО2 в период судебного и предварительного расследования с учетом выводов комиссии экспертов <номер> от 08 ноября 2018 года, не дают оснований сомневаться в его психической полноценности, в связи с чем, он должен нести уголовную ответственность за содеянное.

При решении вопроса о виде и размере наказания подсудимому суд учитывает данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом суд учитывает, что подсудимый ранее не судим, характеризуется положительно, имеет постоянное место жительства, трудоустроен, на учете в РНД и РКПБ не состоит.

Отягчающие обстоятельства при назначении наказания отсутствуют. Суд не учитывает в качестве отягчающего обстоятельства противоправность поведения самого потерпевшего, явившегося поводом к совершению преступления, как предусмотренное объективной стороной состава преступления ч. 1 ст. 114 УК РФ.

В качестве смягчающих обстоятельств суд учитывает совершение преступления небольшой тяжести впервые, признание вины по факту превышения пределов необходимой обороны, явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, возраст и состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, добровольное возмещение в полном объеме материального ущерба представителю потерпевшей и возмещение судебных издержек в части оплаты расходов на представителя в лице адвоката в рамках заключенного договора.

С учетом обстоятельств дела, личности подсудимого, суд полагает возможным назначить ФИО2 наказание в виде ограничения свободы.

Назначение подсудимому более мягких видов наказаний, предусмотренных санкцией статьи, не будет способствовать его исправлению и предупреждению совершения новых преступлений.

У суда нет оснований для применения в отношении подсудимого положений ст. 64 УК РФ, поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления.

Поскольку совершенное ФИО2 преступление относится к категории небольшой тяжести, применение положений ч. 6 ст. 15 УК РФ судом не оговаривается.

Так как наказание в виде ограничения свободы не является наиболее строгим, предусмотренным санкцией ч. 1 ст. 114 УК РФ, применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ судом также не оговаривается.

Оснований для изменения меры пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу не имеется.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный гражданину, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Вместе с тем, с учетом добровольного возмещения подсудимым материального ущерба и судебных издержек в части оплаты затрат на услуги представителя потерпевшего, производство по гражданскому иску Потерпевший №1 подлежит прекращению.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу решается в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь 296-299 УПК РФ, 307-310 УПК РФ, ст. 1064 ГК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

Признать виновным ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ и назначить ему наказание по данной статье в виде ограничения свободы на срок 11 месяцев.

Установить ФИО2 следующие ограничения:

- не менять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Ижевска без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы;

- возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежней – в виде подписки о невыезде.

Вещественные доказательства: черенок от вил, металлическую часть вил, пару носков с трупа, трусы с трупа, кофту с трупа, предмет, похожий на куртку – уничтожить, поручив комиссии по уничтожению вещественных доказательств Октябрьского районного суда г. Ижевска. Кепку мужскую, брюки серые, куртку черную, брюки джинсовые, куртку бежевую, куртку серо-оранжевую, куртку светло-коричневую, 2 ботинка, срезы древесины, кирпич, тюльку; футболку поло, джинсы темного цвета, кроссовки, кофту на замке; вставную челюсть, бетонную трубу; 3 зубные щетки уничтожить, поручив руководителю Октябрьского МСО СУ СК России по Удмуртской Республике.

Производство по гражданскому иску Потерпевший №1 прекратить в связи с возмещением ущерба.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Удмуртской Республики через Октябрьский районный суд г.Ижевска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи (или) участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Об участии осужденного в суде апелляционной инстанции должно быть указано в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса в срок 10 суток со дня получения копии приговора либо копии жалобы, или представления.

Судья О.В. Сарнаева