Апелляционное определение № 33-0877/2026 33-877/2026 33-9716/2025 от 12 января 2026 г.

Кизилюртовский районный суд Республики Дагестан

Судья: Омарова 3.К.

Дело в суде первой инстанции: № 2-0806/2025

Дело №33-0877/2026 (33-9716/2025)

УИД: 05RS0023-01-2025-001008-46

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 января 2026 года город Махачкала

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Загирова Н.В.,

судей Голубковой А.А. и Минтемировой З.А,

при секретаре судебного заседания Камаловой А.Р.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Верховного суда Республики Дагестан Голубковой А.А. гражданское дело по апелляционным жалобам ФКУ Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Дагестан и УФСИН России по Республике Дагестан на решение Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 03 октября 2025 года по гражданскому делу № 2- 0806/2025 по исковому заявлению ФИО1 в лице представителя ФИО2 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан и УФСИН России по Республике Дагестан о признании незаконными и отмене заключения служебной проверки, приказов, восстановлении на службе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 в лице представителя ФИО2 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан и УФСИН России по Республике Дагестан – удовлетворить частично.

Признать незаконными и отменить: заключение о результатах служебной проверки №5/ТО/7/2-695 от 21 мая 2025 года; приказ начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан от 27 мая года №лс «О расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации ФИО1»

Восстановить ФИО1 на службе в ФКУ «Следственный изолятор №1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний РФ по Республике Дагестан в должности младшего инспектора дежурной службы с 27 мая 2025 года.

Взыскать с ФКУ «Следственный изолятор №1» УФСИН России по Республике Дагестан в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с 28 мая 2025 года по день восстановления на службе.

Взыскать с ФКУ «Следственный изолятор №1» УФСИН России по Республике Дагестан в пользу истца ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФКУ «Следственный изолятор №1» УФСИН России по Республике Дагестан в пользу истца ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 – отказать.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению»

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан, УФСИН России по Республике Дагестан о признании незаконными и отмене заключения служебной проверки, приказов, восстановлении на службе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов, мотивируя заявленные требования тем, что ФИО1 проходил службу в должности младшего инспектора дежурной службы федерального казенного учреждения «Следственный изолятор №1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Дагестан в звании прапорщика внутренней службы. Приказом начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан № 84лс от 27 мая 2025 года ФИО1 был уволен со службы в уголовно-исполнительной системе с 27 мая 2025 года на основании пункта 14 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года №197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания, в виде лишения свободы» в связи с нарушением условий контракта сотрудником. Основанием для увольнения послужило якобы обнаружение в крови ФИО1 следов наркотических средств по результатам некоего медицинского освидетельствования. ФИО1 категорически отрицает факт употребления каких-либо наркотических средств или психотропных веществ; он ведет здоровый образ жизни, не имеет вредных привычек, что могут подтвердить свидетели. ФИО1 готов пройти независимое медицинское освидетельствование для подтверждения отсутствия в его организме наркотических средств. ФИО1 сомневается в достоверности и объективности проведенного в отношении него освидетельствования (если оно проводилось с соблюдением всех установленных процедур), а также в соблюдении порядка забора, хранения и исследования биологических образцов, что могло привести к ошибочным или сфальсифицированным результатам. При этом ФИО1 не были предоставлены для ознакомления копия заключения по результатам служебной проверки, копия акта медицинского освидетельствования (если таковое проводилось в установленном порядке и его результаты легли в основу приказа), а также иные материалы, послужившие основанием для увольнения. От ФИО1 также не было затребовано письменное объяснение по существу предполагаемого проступка в установленном порядке, не была предоставлена реальная возможность дать такие объяснения. При наложении взыскания не были учтены тяжесть возможного проступка (если бы он был доказан), обстоятельства, при которых он мог быть совершен, предшествующее поведение ФИО1, его отношение к службе, наличие/отсутствие у него непогашенных дисциплинарных взысканий, его положительные характеристики (если имеются). В результате незаконного увольнения ФИО1 был лишен возможности трудиться и получать заработную плату, что является для него основным источником средств к существованию. Также Истцу был причинен моральный вред, выразившийся в глубоких нравственных страданиях, переживаниях по поводу потери работы. С учётом уточнённых требований ФИО1 просил признать незаконным и отменить заключение по результатам служебной проверки от 21 мая 2025 года № 5/ТО/7/-2-695, Приказ начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан № 84лс от 27 мая 2025 года об увольнении ФИО1 со службы в уголовно-исполнительной системе; восстановить ФИО1 на службе в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан в должности младшего инспектора дежурной службы с 27 мая 2025 года; взыскать в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с 28 мая 2025 года по день восстановления на службе, компенсацию морального вреда в размере 200 000,00 руб. и расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000,00 рублей.

Решением от 03 октября 2025 года Кизилюртовский районный суд Республики Дагестан требования иска удовлетворил частично.

Не согласившись с решением Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить по доводам жалобы, принять новое решение об отказе в удовлетворении требований иска.

УФСИН России по Республике Дагестан также подало апелляционную жалобу, в которой просит решение Кизилюртовский районный суд Республики Дагестан отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении требований иска по доводам жалобы, указав, в т.ч. на то, что в материалы дела представлен акт медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние наркотического опьянения от 29 апреля 2025 года №1344/25, согласно которого в моче ФИО1 обнаружены каннабиноиды, установлено состояние наркотического опьянения. Таким образом, ФИО1 грубо нарушена служебная дисциплина. Факт нахождения в наркотическом опьянении ФИО1 не оспорен.

В судебном заседании ФИО1 просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы представителей ответчиков без удовлетворения.

В судебном заседании представитель УФСИН России по Республике Дагестан ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В судебное заседание ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан явку представителя не обеспечило, извещено надлежащим образом.

В судебном заседании представитель прокуратуры Республики Дагестан Р. Б.А. полагал решение суда первой инстанции законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам апелляционных жалоб.

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями пунктов 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судебная коллегия считает обязанность по надлежащему извещению участников судебного разбирательства о времени и месте рассмотрения настоящего дела исполненной в соответствии с положениями статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело на основании части 3 статьи 167, частей 1, 2 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся участников судебного заседания, при имеющейся явке.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав явившихся лиц, заключение прокуратуры, судебная коллегия приходит к следующему:

Согласно требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, если оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении»).

Обоснованным решение следует признавать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или общеизвестным обстоятельствам, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении»).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Как усматривается из материалов дела, с 27 января 2025 года по 27 мая 2025 года ФИО1 проходил службу в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан в должности младшего инспектора дежурной службы.

На основании приказа начальника УФСИН России по Республике Дагестан от 14 мая 2025 года № по факту, выявленному 29 апреля 2025 года в отношении ФИО1, комиссией была проведена служебная проверка, основанием для которой послужил рапорт старшего оперуполномоченного по особо важным делам отдела собственной безопасности УФСИН России по Республике Дагестан ФИО4 от 12 мая 2025 года.

Как следует из указанного рапорта, на основании служебного задания в период с 29 апреля 2025 года по 03 мая 2025 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан проводились профилактические мероприятия на наличие в организме у сотрудников наркотических, психотропных веществ и их метаболитов. 29 апреля 2025 года в ходе проведения профилактических мероприятий с использованием тест-полосок «скрининг-М» у прапорщика внутренней службы ФИО1, младшего инспектора дежурной службы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан, был выявлен положительный результат. ФИО1 было предложено пройти освидетельствование на состояние наркотического, алкогольного или иного токсического опьянения в ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер», на что он согласился и освидетельствование проведено в тот же день. 08 мая 2025 года из ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер» был получен акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) от 29 апреля 2025 года №1344/25, где у ФИО1 обнаружен D9-ТНС-СООН (каннабиноиды).

Из заключения о результатах служебной проверки, утвержденного начальником УФСИН России по Республике Дагестан ФИО5 21 мая 2025 года, следует, что ФИО1, являясь должностным лицом, находился на службе в состоянии наркотического опьянения 29 апреля 2025 года. Комиссия пришла к выводу о том, что своими действиями ФИО1 нарушил требования пунктов 1, 2 части 1 статьи 12, пункта 1 части 1 статьи 13, пункта 3 части 2 статьи 49 ФЗ № 197-ФЗ, подпункта 4.3, 4.4 Контракта о службе в уголовно-исполнительной системе РФ от 27 января 2025 года № 4, пункта 40 главы 3 должностной инструкции ФИО1, утвержденной начальником ФКУ СИЗО-1 30 ноября 2024 года. Комиссией предложено уволить ФИО1 со службы в уголовно-исполнительной системе по пункту 14 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» в связи с нарушением условий контракта сотрудником.

Приказом врио начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан ФИО6 от 27 мая 2025 года № 84лс контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации с ФИО1 расторгнут, ФИО1 уволен из уголовно-исполнительной системы Российской Федерации с 27 мая 2025 года по пункту 14 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года №197-ФЗ (в связи с нарушением условий контракта сотрудником). В качестве основания увольнения указано заключение о результатах служебной проверки УФСИН России по Республике Дагестан от 21 мая 2025 года №5/ТО/7/2-695.

Регулирование правоотношений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, осуществляется в соответствии с: Конституцией Российской Федерации; данным федеральным законом; Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», Федеральным законом от 30 декабря 2012 года № 283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; нормативными правовыми актами федерального органа уголовно-исполнительной системы в случаях, установленных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

Служба в уголовно-исполнительной системе – это вид федеральной государственной службы, представляющий собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, а также на должностях, не являющихся должностями в уголовно-исполнительной системе, в случаях и на условиях, которые предусмотрены названным федеральным законом, другими федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации. Сотрудником является гражданин, проходящий в соответствии с этим федеральным законом службу в уголовно-исполнительной системе в должности, по которой предусмотрено присвоение специального звания.

Сотрудник обязан: знать и выполнять должностную инструкцию и положения иных документов, определяющих его права и служебные обязанности, выполнять приказы и распоряжения прямых руководителей (начальников); не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника.

На сотрудника возлагаются в том числе следующие обязанности: при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время соблюдать служебную дисциплину, исполнять обязанности по замещаемой должности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; осуществлять свою деятельность в рамках предоставленных полномочий; не совершать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению им служебных обязанностей; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 сентября 2019 года № 202 утвержден Дисциплинарный устав уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, предусматривающий в числе других обязанность сотрудника знать служебные обязанности и соблюдать порядок и правила выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных ему прав; соблюдать требования к служебному поведению (подпункты «а», «в» пункта 5 раздела II).

Пункт 14 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года №197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», предусматривая возможность увольнения сотрудника уголовно-исполнительной системы со службы в связи с нарушением им условий контракта, направлен на исключение из кадрового состава учреждений и органов уголовно-исполнительной системы лиц, ненадлежащим образом исполняющих свои обязанности, что в конечном счете способствует выполнению возложенных на данные учреждения и органы конституционно значимых функций.

Для решения вопроса о законности увольнения сотрудника со службы в учреждениях или органах уголовно-исполнительной системы в связи с нарушением условием контракта, то есть по вышеприведённому пункту, юридически значимым обстоятельством является установление факта совершения сотрудником уголовно-исполнительной системы действий, нарушающих условия контракта.

Состояние алкогольного, наркотического, токсического и иного опьянения может подтверждаться, прежде всего, медицинским заключением, выдаваемым после проведения медицинского освидетельствования. Медицинское освидетельствование может проводиться врачами психиатрами-наркологами или врачами других специальностей, прошедшими соответствующую подготовку. Освидетельствование проводится в специализированных кабинетах наркологических диспансеров, в лечебно-профилактических учреждениях либо с выездом в специально оборудованных для этой цели автомобилях (Приказ Минздрава России от 18 декабря 2015 года № 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)»).

Статьей 52 Федерального закона от 19 июля 2018 года №197-ФЗ установлен порядок применения к сотрудникам мер поощрения и порядок наложения на них дисциплинарных взысканий, из положений части 8 которой следует, что перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 54 этого закона может быть проведена служебная проверка.

Служебная проверка проводится по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя либо по заявлению сотрудника при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 14 Федерального закона (часть 1 статьи 54).

Порядок проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации утвержден приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 31 декабря 2020 года № 341.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии с принципом процессуального равноправия стороны пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности (статья 38 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Закон предоставляет истцу и ответчику равные процессуальные возможности по защите своих прав и охраняемых законом интересов в суде. Стороны независимо от того, являются ли они гражданами или организациями, наделяются равными процессуальными правами. Какие-либо юридические преимущества одной стороны перед другой в гражданском процессе исключаются.

Невыполнение либо ненадлежащее выполнение лицами, участвующими в деле, своих обязанностей по доказыванию влекут для них неблагоприятные правовые последствия. Принцип состязательности состоит в том, что стороны гражданского процесса обязаны сами защищать свои интересы: заявлять требования, приводить доказательства, обращаться с ходатайствами, а также осуществлять иные действия для защиты своих прав.

Согласно статье 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, и решение суда может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

Удовлетворяя требования иска, суд первой инстанции исходил из того, что 14 мая 2025 года приказом начальника УФСИН России по Республике Дагестан №264 «О создании комиссии и проведении служебной проверки» в целях объективного и всестороннего исследования обстоятельств, установления причин и условий, способствовавших совершению ФИО1 дисциплинарного проступка, а также предложений о мерах дисциплинарной ответственности, утверждена комиссия для проведения служебной проверки, в состав которой входили: заместитель начальника УФСИН России по Республике Дагестан ФИО7 (председатель комиссии), начальник инспекции по личному составу и профилактике коррупционных правонарушений УФСИН России по Республике Дагестан ФИО8 (заместитель председателя комиссии), старший ОУ ОВД ОСБ УФСИН России по Республике Дагестан ФИО9, заместитель начальника отдела кадров, воспитательной и социальной работы с личным составом УФСИН России по Республике Дагестан ФИО10 и начальник отделения режима и надзора УФСИН России по Республике Дагестан ФИО11

Между тем, заключение о результатах служебной проверки от 21 мая 2025 года подписано только двумя членами комиссии ФИО8 и ФИО10, также подписано лицом, не входившим в состав комиссии, а именно старшим оперуполномоченным по ОВД ОСБ УФСИН России по Республике Дагестан ФИО4, на основании рапорта которого была инициирована служебная проверка, то есть прямо заинтересованным в результатах служебной проверки лицом. Таким образом, служебная проверка проведена комиссией с незаконным составом, а заключение подписано майором ФИО4, который, согласно приказу УФСИН России по Республике Дагестан от 14 мая 2025 года № 264 не входил в состав комиссии и не принимал участия в ее работе.

Суд первой инстанции также указал, что из представленного акта медицинского освидетельствования от 29 апреля 2025 года № 1344/25 следует, что основанием для его проведения явилось направление врио начальника ОСБ УФСИН России по Республике Дагестан ФИО12, однако стороной ответчиков не представлено доказательств того, что право подписи направлений на медицинское освидетельствование было надлежащим образом делегировано от начальника Управления начальнику ОСБ, поскольку работодателем ФИО1 является УФСИН России по Республике Дагестан в лице его начальника Управления, а начальник ОСБ не является его работодателем.

Кроме того, служебная проверка была проведена с нарушением норм, установленных Приказом Минюста России от 31 декабря 2020 года №341, учитывая, что в нарушение пункта 9 указанного приказа в состав комиссии не был включен ни один медицинский работник. При этом, служебная проверка была инициирована рапортом майора ФИО4, который, как оперативный сотрудник, был прямо заинтересован в реализации своего собранного материала и подтверждении своих первоначальных выводов.

Проанализировав материалы дела, судебная коллегия с приведёнными выводами суда первой инстанции согласиться не может и находит заслуживающими внимание доводы апелляционных жалоб.

Компетенция врио начальника ОСБ УФСИН России по Республике Дагестан ФИО12 на выдачу направления подтверждается материалами дела.

Личная неприязнь ФИО4 к ФИО1 материалами дела не подтверждается. Истцом также не представлено, а судом первой инстанции не установлено доказательств превышения ФИО4 служебных полномочий.

Выводы суда первой инстанции о том, что отсутствие врача в составе служебной комиссии лишило её компетенции, является ошибочным, так как врачи ФКУЗ МСЧ-5 ФСИН России не имеют лицензии на проведение медицинского освидетельствования на состояние алкогольного, наркотического или токсического опьянения.

В пункте 2 Порядка обозначены задачи служебной проверки, к которым в числе прочих относятся: объективное и всестороннее исследование обстоятельств, причин и условий нарушения (грубого нарушения) сотрудником служебной дисциплины; подготовка предложений о мере дисциплинарной ответственности сотрудника, совершившего дисциплинарный проступок. Таким образом, целью служебной комиссии являлось исследование обстоятельств дисциплинарного нарушения, а не установление непосредственного факта нахождения в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Факт нахождения ФИО1 на службе в состоянии наркотического опьянения подтверждается Актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) №134/25 от 29 апреля 2025 года, проведенного в ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер» города Махачкалы, которое представлено в материалы дела, а также показаниями сотрудника ОСБ УФСИН России по Республике Дагестан ФИО4, который при проведении мероприятий по медицинскому освидетельствованию ФИО1 находился вместе с ним.

Акт медицинского освидетельствования никем не отменён, недействительным не признан; повторное проведение медицинского освидетельствования ФИО1 не просил.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что при проведении служебной проверки были приняты все меры по объективному и всестороннему установлению, в том числе фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка.

В оспариваемом решении суд первой инстанции также указывает, что сотрудникам УФСИН России по Республике Дагестан 06 мая 2025 года стало известно, что у ФИО1 был обнаружен D9-THC-COOH (каннабиноиды), однако, несмотря на это, ФИО1 не был отстранен от службы вплоть до увольнения и нес службу. Тот факт, что ФИО1 продолжал нести службу с 29 апреля 2025 года по 27 мая 2025 года, и не был немедленно отстранён, свидетельствует о том, что его непосредственные руководители не наблюдали у него признаков опьянения. В акте медицинского освидетельствования № 1344/25 указано, что объективные показатели, такие как речь, походка и точность выполнения координационных проб, были в норме. Это объективно опровергает вывод о наличии состояния опьянения, которое по определению характеризуется нарушением физических и психических функций.

Между тем, в пункте 42 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 указано, что при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту «б» пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием.

Увольнение по этому основанию может последовать и тогда, когда работник в рабочее время находился в таком состоянии не на своем рабочем месте, но на территории данной организации либо он находился на территории объекта, где по поручению работодателя должен был выполнять трудовую функцию.

Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Выводы суда первой инстанции о том, что, принимая решение о наложении дисциплинарного взыскания, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан проигнорировало собственную же оценку личности и служебной деятельности ФИО1 как добросовестного и положительного сотрудника, не учел, что данный проступок был совершен ФИО1 впервые за все время службы, при этом проступок был выявлен в ходе планового профилактического мероприятия, а не в результате какого-либо происшествия, служебного упущения или ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей, повлекшего негативные последствия, не основаны на нормах права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, непосредственно связана с обеспечением общественного порядка, осуществляется в публичных интересах, призвана гарантировать надлежащее исполнение уголовных наказаний и закрепленного законом порядка отбывания наказаний, охраны прав и свобод осужденных и направлена на осуществление содержания лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, подсудимых, находящихся под стражей, их охраны и конвоирования (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 октября 2013 года №21-П). Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем определяется их правовой статус (совокупность прав и свобод, гарантируемых государством, а также обязанностей и ответственности). Установление особых правил прохождения государственной службы, связанной с обеспечением правопорядка, в том числе предъявление требований к моральному облику таких лиц, и закрепление оснований увольнения, связанных с несоблюдением указанных требований, не вступают в противоречие с конституционными предписаниями (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2014 года №2749-О, от 25 января 2018 года №159-О, от 27 марта 2018 года №766-О и от 27 сентября 2018 года №2242-О).

Увольнение сотрудника уголовно-исполнительной системы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, обусловлено особым правовым статусом указанных лиц.

В соответствии с частью 2 статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ, нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником законодательства Российской Федерации, Присяги сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарного устава уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкции, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при исполнении служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Грубым нарушением служебной дисциплины является, в том числе, нахождение сотрудника на службе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения либо отказ сотрудника от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В силу положений статей 3, 13, 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года №197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», пункта 8 Кодекса этики и служебного поведения сотрудников и федеральных государственных гражданских служащих уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом ФСИН России от 11 января 2012 года №5, для решения вопроса о законности увольнения сотрудника уголовно-исполнительной системы со службы является установление совершения сотрудником действий, подрывающих деловую репутацию и авторитет органов уголовно-исполнительной системы, нарушающих требования к поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности и во внеслужебное время, а также требований по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения, закрепленных нормативными правовыми актами.

По мнению судебной коллегии, примененное к истцу дисциплинарное взыскание в виде увольнения соответствует тяжести совершенного им проступка и степени его вины, поскольку неисполнение обязательств, предусмотренных контрактом, несоблюдение запретов и ограничений, связанных со службой в органах уголовно-исполнительной системы является нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком).

При установленных обстоятельствах судебная коллегия полагает возможным решение Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 03 октября 2025 года отменить, как необоснованное, и вынести новое решение об отказе в удовлетворении требований иска.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 03 октября 2025 года по гражданскому делу № 2-0806/2025 по исковому заявлению ФИО1 в лице представителя ФИО2 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан и УФСИН России по Республике Дагестан о признании незаконными и отмене заключения служебной проверки, приказов, восстановлении на службе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов – отменить.

Принять по делу новое решение:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в лице представителя ФИО2 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан и УФСИН России по Республике Дагестан о признании незаконными и отмене заключения служебной проверки, приказов, восстановлении на службе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов – отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 19 января 2026 года.

Председательствующий Н.В. Загиров

Судьи А.А. Голубкова

З.А. Минтемирова