Апелляционное определение № 11-1968/2026 от 15 февраля 2026 г.

УИД № 74RS0005-01-2025-003836-06

Судья Панова Л.В.

Дело № 2-2660/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-1968/2026
16 февраля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Дюсембаева А.А., Клыгач И.-Е.В.,

с участием прокурора Германа А.С.

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 21 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Скрябиной С.В. об обстоятельствах дела, пояснения представителя истца ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя ответчика ФИО3, возражавшей против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора о законности и обоснованности решения суда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат» (далее - ПАО «ЧМК») о компенсации морального вреда в размере 1 000 000,00 руб., возмещении расходов на оплату услуг представителя и выдачу доверенности в размере 17 400 руб., почтовых расходов.

В обоснование заявленных требований указал, что в период с 17 августа 1993 года по 02 ноября 1993 года, с 09 ноября 1993 года и по настоящее время состоял и состоит в трудовых отношениях с правопредшественниками ПАО «ЧМК» – Челябметзаводом, Челябметкомбинатом, АО «Мечел», ОАО «Мечел», ОАО «ЧМК», ПАО «ЧМК». 07 ноября 2022 года ему был установлен диагноз профессионального заболевания – <данные изъяты>. Указанное заболевание является профессиональным, возникло в период работы у ответчика. 18 ноября 2022 года был составлен акт № 99, которым установлено, что причиной профессионального заболевания явились конструктивные недостатки оборудования. Непосредственной причиной заболевания (отравления) послужила запыленность металлической пылью рабочей зоны. Его вины в установлении профессионального заболевания не установлено. Указал, что в настоящее время ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> процентов. На протяжении всего лечения и до настоящего времени он испытывает сильные физические и нравственные страдания, в том числе, от невозможности вести привычный образ жизни. 22 января 2024 года ему установлен диагноз профессионального заболевания – <данные изъяты>, связанная с воздействием производственного шума. 01 февраля 2024 года составлен акт № 8, которым установлено, что причиной профессионального заболевания явилось несовершенство технологии. Непосредственной причиной заболевания (отравления) послужил производственный шум.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещен.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика ПАО «ЧМК», действующая на основании доверенности ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции с размером требований не согласилась, полагая их завышенными. Поддержала позицию, изложенную в письменном отзыве.

Решением суда исковые требования ФИО1 удовлетворены в части. С ПАО «ЧМК» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 270 000,00 руб., представительские расходы в размере 15000,00 руб., почтовые расходы в размере 297,00 руб., расходы в связи с нотариальным оформлением доверенности в размере 2400,00 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований, отказано. Также с ПАО «ЧМК» в доход местного бюджета взыскана госпошлина в размере 3000,00 руб.

В апелляционной жалобе истец просит изменить решение суда, указывая в обоснование, что вывод суда в части определения размера денежной компенсации морального вреда в удовлетворенном судом размере, не соответствует обстоятельствам дела, а размер взыскиваемой с ответчика денежной компенсации должен определяться с учетом степени вины ответчика в причинении истцу вреда. Доказательств отсутствия вины в причинении вреда истцу, а также наличия грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению и увеличению вреда, ответчиком не представлено. Отсутствуют в деле и доказательства, позволяющие сделать вывод о незначительной степени вины ответчика в причинении вреда здоровью истца и не связанного с этим морального вреда. Также обращает внимание на то, что профессиональное заболевание было выявлено у истца в период работы у ответчика, которым не оспаривалось, что работа истца с момента заключения трудового договора проходила во вредных и тяжелых условиях труда. Профессиональное заболевание привело к фактической утрате профессиональной трудоспособности. Как следует из материалов дела, истец получил профессиональные заболевания после трудоустройства к ответчику, а не на иных предприятиях. А потому степень вины работодателя в причинении вреда истцу высока. Следовательно, размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции к взысканию в пользу истца, не отвечает требованиям справедливости. Суд первой инстанции недостаточно полно учел, что после установления профессионального заболевания истец испытывал и продолжает испытывать физические страдания, с целью поддержания своего здоровья нуждается в постоянном лечении, не может вести активный образ жизни, испытывает чувство физической боли, ощущает дискомфорт и неудобства в быту, в общении с другими людьми.

Истец в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание в его отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием является хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 8 указанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Как следует из записей, внесенных в трудовую книжку ФИО1, 17 августа 1993 года он был принят на работу в АО «Мечел» Челябинский металлургический комбинат в железнодорожный цех <данные изъяты>, 02 ноября 1993 года уволен; 09 ноября 1993 года принят вновь в АО «Мечел» Челябинский металлургический комбинат в железнодорожный цех <данные изъяты>,20 июля 1994 года переведен <данные изъяты>, 25 января 1995 года переведен в доменный цех <данные изъяты>, 01 сентября 1999 года переведен в том же цехе <данные изъяты>, 15 апреля 2002 года переведен в том же цехе <данные изъяты>, 14 июля 2003 года переведен в том же цехе <данные изъяты>, 01 марта 2003 года в том же цехе переведен <данные изъяты>. ОАО «Мечел» Челябинский металлургический комбинат преобразован в ОАО «ЧМК». 01 октября 2004 года переведен <данные изъяты> в том же цехе, 01 июля 2010 года в том же цехе переведен <данные изъяты>, 01 октября 2021 года переведен в группу загрузки шихты участка загрузки шихты и подбункерное помещение отделения производства чугуна доменного цеха Производственной службы Управления по операционной деятельности <данные изъяты>, где работает по настоящее время (л.д. 20-23).

07 ноября 2022 года Областным центром профессиональной патологии выдано медицинское заключение о наличии профессионального заболевания у ФИО1 - <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты> (л.д. 29).

Комиссия в составе <данные изъяты> по Челябинской области ФИО16 <данные изъяты> – <данные изъяты> Управления Роспотребнадзора по Челябинской области ФИО17 <данные изъяты> ПАО «ЧМК» ФИО18., <данные изъяты> ООТ ПАО «ЧМК» ФИО19., <данные изъяты> ОАО «ЧМК» ФИО20 <данные изъяты> МБУЗ «ГКБ № 6» ФИО21. провела расследование случая профессионального заболевания, выявленного у ФИО1 По результатам расследования 18 ноября 2022 года составлен акт № 99, которым установлено, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ – кремний диоксид кристаллический, возникло в результате конструктивных недостатков оборудования. Непосредственной причиной заболевания пыль с содержанием свободной двуокиси кремния (л.д. 30-32).

ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Челябинской области» 07 ноября 2022 года ФИО1 установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности (л.д. 33).

22 января 2024 года Областным центром профессиональной патологии выдано медицинское заключение о наличии профессионального заболевания у ФИО1 – <данные изъяты>, связанная с воздействием производственного <данные изъяты> (л.д. 34).

01 февраля 20024 года был составлен акт о случае профессионального заболевания, выявленного у ФИО1 По результатам расследования установлено, что причиной профессионального заболевания послужил шум на рабочем месте <данные изъяты>, на рабочем месте <данные изъяты>, на рабочем месте <данные изъяты> цеха, на рабочем месте <данные изъяты>, на рабочем месте <данные изъяты> участка загрузки шихты, возникло в результате несовершенства технологии (л.д. 36-38).

ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Челябинской области» 18июня 2025 года ФИО1 установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности (л.д. 39).

Вины ФИО1 в наступлении профессиональных заболеваний не установлено.

Разрешая возникший спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 151, пункта 1 статьи 1079, статей 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», исходил из доказанности того, что профессиональные заболевания у ФИО1 возникли в связи с длительным воздействием на организм вредных производственных факторов, истец длительное время проработал во вредных условиях труда в ПАО «ЧМК», факта причинения истцу в результате воздействия вредных производственных факторов физических и нравственных страданий, связанных с развитием и течением у него профессиональных заболеваний, которые нарушают его личные неимущественные права.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 270 000 руб., суд принял во внимание фактические обстоятельства причинения вреда, наличие профессиональных заболеваний, установленной истцу в результате трудовой деятельности степени утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> по каждому из заболеваний, индивидуальные особенности истца, тяжесть причиненного вреда и его последствий, отсутствия возможности вести полноценный образ жизни, претерпевания нравственных страданий и физической боли, необходимости постоянно поддерживать здоровье при помощи лекарственных средств, отсутствия вины истца в наступлении у него профессиональных заболеваний.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, приняты в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено.

Проверяя по доводам апелляционной жалобы истца решение суда, судебная коллегия не находит оснований для его отмены, полагая, что выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации). К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации). Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности. В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию (часть третья названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное. Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда при представлении доказательств, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

Как видно из актов о случае профессионального заболевания, комиссией, проводившей расследование, вины истца установлено не было.

Несмотря на то, что трудовое законодательство возлагает на администрацию предприятий, учреждений и организаций обязанность соблюдать законодательство о труде и правила охраны труда, улучшать условия их труда, создавать здоровые и безопасные условия труда для чего внедрять современные средства техники безопасности, предупреждающие производственный травматизм, и обеспечивать санитарно-гигиенические условия, предотвращающие возникновение профессиональных заболеваний работников, обеспечивать защиту работающих от воздействия вредных условий труда, содержать производственные помещения и рабочие места в соответствии с санитарно-гигиеническими нормами и правилами, использовать технологические процессы, отвечающие требованиям, обеспечивающим здоровые и безопасные условия труда, ответчик такие обязанности не выполнял.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 32 постановления от 26 января 2010 года № 1«О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В соответствии с пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Пунктом 47 этого же постановления предусмотрено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

По общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Приведенное правовое регулирование судом первой инстанции при рассмотрении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями, применено правильно.

Так, определяя размер компенсации морального вреда суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, принял во внимание фактические обстоятельства дела: работая во вредных условиях труда длительное время, истец получил два профессиональных заболевания (<данные изъяты>), которые привели к утрате профессиональной трудоспособности на <данные изъяты> по каждому заболеванию, учтены последствия профессиональных заболеваний, постоянное применение лекарственных средств. Суд принял во внимание и степень вины ответчика, отсутствие умысла на причинение вреда здоровью, счел возможным взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 270 000 руб.

Согласно представленной программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания на имя ФИО1 от 18 июня 2025 года ему необходимы лекарственные препараты: <данные изъяты>. При этом в постороннем специальном медицинском уходе, постороннем бытовом уходе, профессиональном обучении не нуждается. Ему возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности при уменьшении объема (тяжести) работ. В разделе «Прогнозируемый результат проведения реабилитационных мероприятий» указано на частичное восстановление нарушенных функций организма, частичное достижение компенсации утраченных функций организма, обусловленных профессиональным заболеванием, частичное восстановление возможности, способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность (л.д. 45-49).

Из выписных эпикризов, выданных истцу ГАУЗ «Челябинская областная клиническая больница № 3», следует, что он находился на стационарном лечении в <данные изъяты> с 26 октября 2022 ода по 07 ноября 2022 года с диагнозом <данные изъяты> от <данные изъяты>, предъявлял жалобы на <данные изъяты>, подъеме на 3 этаж, <данные изъяты>. Проведено обследование и лечение (л.д. 42).

С 10 января по 22 января 2024 года ФИО1 также находился на стационарном лечении в <данные изъяты> ГАУЗ «Челябинская областная клиническая больница № 3», с диагнозом <данные изъяты>, предъявлял жалобы на <данные изъяты>, подъеме на 2 этаж, <данные изъяты> постоянный, <данные изъяты>. Проведено обследование и лечение (л.д. 43).

С 30 апреля по 12 мая 2025 года ФИО1 также находился на стационарном лечении в <данные изъяты> ГАУЗ «Челябинская областная клиническая больница № 3», с диагнозом <данные изъяты>, предъявлял жалобы на <данные изъяты> физической нагрузке, подъеме на 2 этаж, <данные изъяты> постоянный, приступы <данные изъяты> до 1 раза в неделю в ночное время в положении лежа, купирует <данные изъяты>. <данные изъяты> анамнез около 8 лет. Снижение <данные изъяты>. Проведено обследование и лечение (л.д. 44).

Отклоняя доводы жалобы истца, судебная коллегия также обращает внимание на то, что суд первой инстанции обосновал, почему он пришел к выводу о том, что взысканная в счет компенсации морального вреда сумма в размере 270 000 руб., является достаточной и справедливой компенсацией причиненных истцу ответчиком нравственных и физических страданий, учитывая, что по смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда по своей природе носит компенсационный характер, а степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда определена с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий, при которых причинен моральный вред истцу по вине ответчика, индивидуальных особенностей истца и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости.

Вопреки доводам жалобы, оснований для увеличения взысканной судом первой инстанции суммы компенсации морального вреда, не имеется. Вывод суда первой инстанции о размере взыскиваемой суммы компенсации морального вреда сделан с соблюдением норм материального права об основаниях, о принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда, подробно мотивирован, в судебном акте приведены доводы в обоснование размера присужденной компенсации морального вреда со ссылкой на исследованные доказательства, к которым, в силу положений части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относятся пояснения сторон.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы, оспаривающие выводы суда в указанной части, не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда – это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага, исходя из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда судом определен исходя из нравственных и физических страданий, причиненных истцу, оснований для увеличения размера которого у судебной коллегии не имеется.

Судебная коллегия также обращает внимание на то, что любое неправомерное действие может вызвать у потерпевшего физические или нравственные страдания различной степени и лишить его полностью или частично психического благополучия. Степень физических и нравственных страданий - это оценочная категория. Невозможно с достоверностью установить и оценить степень переживаний, чувства, мысли, эмоции того или иного человека при нарушении его нематериального блага, ввиду чего моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

С учетом приведенных положений закона право определять размер компенсации морального вреда принадлежит исключительно суду, исходя из конкретных обстоятельств дела, личности потерпевшего, вины ответчика, степени причиненных страданий.

В данном случае, установленный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статья 21 и статья 53 Конституции Российской Федерации), а также отвечает требованиям разумности и справедливости.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца относительно того, что суд, определяя размер компенсации морального вреда, формально указал на соблюдение принципов разумности и справедливости, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, не дал должной оценки всей совокупности обстоятельств, свидетельствующих о тяжести причиненных ему физических и нравственных страданий, судебная коллегия не может принять во внимание, поскольку вопреки доводам жалобы приводимые аргументы были оценены судом, который при определении размера компенсации морального вреда, принял их во внимание.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, оценив указанные обстоятельства, принимая во внимание, что установлен факт причинения вреда здоровью истца, выражающийся в физических и нравственных страданиях, которые он испытал и продолжает испытывать, его здоровье требует постоянного лечения, прохождение медицинских процедур, в связи с чем заявитель не может вести активный образ жизни, испытывает чувство физической боли, ощущает неудобства в быту, суд первой инстанции правильно определил размер денежной компенсации морального вреда.

При этом судебная коллегия также принимает во внимание, что в настоящее время оснований для признания истца инвалидом по последствиям профессиональных заболеваний не имеется, степень утраты профессиональной трудоспособности определена в <данные изъяты> (<данные изъяты>) и <данные изъяты> (<данные изъяты>).

В случае ухудшения состояния здоровья истца в будущем от полученных профессиональных заболеваний, изменении степени утраты профессиональной трудоспособности, установления инвалидности, он не лишен права обратиться в суд за компенсацией своих страданий, которые не учитываются при разрешении настоящего спора.

Решение суда в части возмещения судебных расходов сторонами не оспаривается, предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 21 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 02 марта 2026 года