Апелляционное постановление № 22-920/2018 от 18 июля 2018 г. по делу № 22-920/2018

Председательствующий Аникин С.В. Дело № 22-920/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 19 июля 2018 г.

Курганский областной суд в составе

председательствующего судьи Тюрина А.Г.

при секретаре Блонских А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Белозерского районного суда Курганской области от 16 мая 2018 г., по которому

ФИО1, <...>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей О. компенсацию морального вреда в сумме <...> руб. и процессуальные издержки в сумме <...> руб.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Хабибуллина Р.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнения представителя потерпевшей О. – адвоката Макарова А.В. и прокурора Масловой Л.В. об отсутствии оснований для отмены либо изменения приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью О.., А. и З.

Преступление совершено 13 сентября 2016 г. на 18 км. автомобильной дороги г. Курган – г. Тюмень на территории Белозерского района Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1 в судебном заседании виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе осужденный просит приговор отменить в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам дела, оправдать его по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в действиях состава преступления, в удовлетворении исковых требований отказать. При этом указывает, что между его действиями и наступившими последствиями отсутствует прямая причинно-следственная связь. В заключении автотехнической экспертизы не задан момент возникновения опасности у водителя автомобиля «Тойота Авенсис». В нарушение ст. 198 УПК РФ он и его защитник не были своевременно ознакомлены с постановлением о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, в связи с чем данное заключение является недопустимым доказательством. Допущенные при производстве автотехнической экспертизы нарушения повлекли назначение в ходе судебного заседания дополнительной экспертизы. При этом экспертом взят за основу автомобиль, который не участвовал в дорожно-транспортном происшествии, не учтен тип шин транспортных средств, расположение груза, занижена масса автомобиля «Киа Сид». Заключения экспертов содержат ошибки исходных данных, которые привели к неточности расчетов. Исследование не соответствует механизму дорожно-транспортного происшествия, момент возникновения опасности указан произвольно, вместе с тем его определение возможно только по результатам следственного эксперимента. Вывод эксперта об отсутствии у водителя автомобиля «Тойота Авенсис» возможности избежать столкновения сделан при отсутствии данных о положении автомобилей относительного неподвижных элементов дороги, места столкновения.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что П. действовал в состоянии крайней необходимости, поскольку двигался со скоростью, не позволяющей иметь постоянный контроль над движением транспортного средства, а также не предпринял мер к снижению скорости и выехал на встречную полосу. Инкриминируемые ему нарушения п. 8.1 и п. 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не нашли своего подтверждения и основаны лишь на показаниях свидетелей Л. и П., которые недостоверны. Ссылаясь на собственные показания и показания потерпевшего З., считает, что факт его выезда на полосу встречного движения не подтвержден.

Определенный судом размер компенсации морального вреда является завышенным, поскольку не соответствует тяжести предъявленного обвинения. Вследствие привлечения к уголовной ответственности он лишился основного места работы и вынужден заниматься частным извозом, что на данный момент является его единственным источником дохода. Запрет заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами лишает его возможности содержать семью.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Сажин Г.А. и представитель потерпевшей О. – адвокат Макаров А.В. просят оставить ее без удовлетворения, приговор суда – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения приговора.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в содеянном на основе надлежащей и объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных, достаточных и допустимых доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре. Достоверными обоснованно признаны те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.

В качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания свидетелей П. и Л., в том числе данных ими в ходе предварительного следствия, в которых более подробно изложены обстоятельства дорожно-транспортном происшествии, протокол осмотра места происшествия, заключения экспертов и другие документы, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре.

Выдвинутая стороной защиты в суде и поддержанная осужденным в жалобе версия о том, что виновником дорожно-транспортного происшествия является водитель автомобиля «Тойота Авенсис» П., который первым выехал на полосу встречного движения, судом первой инстанции тщательно проверялась и с учетом анализа исследованных доказательств обоснованно отвергнута с приведением в приговоре убедительных мотивов, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Так, согласно показаниям свидетеля П. – водителя автомобиля «Тойота Авенсис», 13 сентября 2016 г. около 5 часов он ехал по автодороге г. Тюмень – г. Курган по своей полосе движения со скоростью около 100 км/ч. На расстоянии примерно 50 метров от него движущийся во встречном направлении автомобиль выехал на его полосу. Во избежание лобового столкновения со встречным автомобилем он нажал на тормоз и повернул руль влево. Столкновение автомобилей произошло на середине проезжей части. На правую обочину он выезжать не стал, поскольку на нее перемещался встречный автомобиль, что также не исключало столкновения.

Изложенные свидетелем П. в своих показаниях обстоятельства дорожно-транспортного происшествия подтверждаются и согласуются с другими исследованными по делу доказательствами, в частности с:

- показаниями свидетеля Л., согласно которым, управляя автомобилем «Рено Дастер» на указанном участке дороги, он неожиданно увидел стоящие на проезжей части автомобили «Киа Сид» и «Тойота Авенсис», сам момент ДТП не видел. Пытаясь избежать столкновения, свернул влево, но задел автомобиль «Киа Сид», съехал в кювет и перевернулся. Водитель автомобиля «Киа Сид» на месте дорожно-транспортного происшествия пояснил ему, что уснул за рулем, а когда пришел в себя, то обнаружил, что двигался по встречной полосе, попытался возвратиться на свою полосу, но не успел;

- протоколом осмотра дорожно-транспортного происшествия от 13 сентября 2016 г. и схемой к нему, в которых отражены расположение транспортных средств на проезжей части, повреждения указанных автомобилей;

- заключением эксперта № 5/643 от 13 октября 2016 г., согласно которому место столкновения автомобилей «Киа Сид» и «Тойота Авенсис» расположено на стороне дороги, предназначенной для движения автомобиля «Киа Сид», ближе к центральной части дороги. Наиболее вероятно, что оба автомобиля располагались частично на своей, частично на встречной стороне дороги;

- заключением эксперта № 02-03-10/2018 от 12 марта 2018 г., согласно которому место столкновения автомобилей расположено на полосе движения «Киа Сид» на расстоянии 0,5 м. от осевой линии дороги. В момент столкновения оба автомобиля частично находились на полосе встречного движения. Скорость движения автомобиля «Тойота Авенсис» в момент столкновения составляла около 80 км/ч., скорость автомобиля «Киа Сид» - 85 км/ч.; при условии прямолинейного движения автомобиля «Тойота Авенсис» в пределах своей половины проезжей части автомобиль «Киа Сид» не успевает покинуть полосу встречного движения до разъезда с автомобилем «Тойота Авенсис»; водитель последнего не располагает технической возможностью избежать столкновения с автомобилем «Киа Сид» путем применения экстренного торможения при прямолинейном движении в пределах своей половины проезжей части, в том числе при условии принятия мер к торможению водителем автомобиля «Киа Сид»; при экстренном торможении и прямолинейном движении автомобиля «Тойота Авенсис» в пределах своей половины проезжей части автомобиль «Киа Сид» не успевает покинуть полосу встречного движения до разъезда с автомобилем «Тойота Авенсис».

Оснований для оговора осужденного свидетелями судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Положенные судом в основу приговора заключения экспертов получены в соответствии с требованиями закона и являются допустимыми доказательствами, так как они в достаточной степени аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, основаны на результатах объективных экспертных исследований.

Несвоевременное ознакомление осужденного и его защитника с постановлением о назначении дополнительной автотехнической экспертизы не свидетельствует о недопустимости заключения эксперта № 03-04-16/2017 от 27 апреля 2017 г. Вместе с тем данное заключение не было положено судом в основу приговора. Как следует из материалов дела, в ходе судебного разбирательства по ходатайству защитника была назначена и проведена дополнительная автотехническая экспертиза с учетом новых параметров массы автомобиля «Киа Сид», количества находящихся в нем лиц и груза в момент дорожно-транспортного происшествия, а также момента возникновения опасности для водителя автомобиля «Тойота Авенсис».

Выводы эксперта в заключении № 02-03-10/2018 от 12 марта 2018 г. не вызывают сомнений и неясностей, базируются на тщательном исследовании всех материалов дела, исходные данные, принятые при расчетах, соответствуют установленным судом обстоятельствам дела.

По смыслу закона при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

В условиях данного дорожно-транспортного происшествия момент возникновения опасности для водителя П. судом установлен правильно, поскольку, когда автомобиль под управлением ФИО1 выехал на полосу встречного движения, именно с этого момента возникла опасность для П. как водителя транспортного средства и, как следует из его показаний, в данный момент им и были предприняты меры для предотвращения лобового столкновения, что согласуется с расчетами движения транспортных средств, отраженными в заключении эксперта.

Представленное стороной защиты и исследованное судом первой инстанции заключение сотрудника АНО «Лаборатория Судекс» Н.. от 29 января 2018 г. о недостоверности заключения судебной автотехнической экспертизы с приведением собственных расчетов и выводов о механизме дорожно-транспортного происшествия отражает лишь мнение указанного специалиста и не может быть признано экспертным заключением. Оценив его и сопоставив с другими исследованными по делу доказательствами, суд апелляционной инстанции находит, что оно не опровергает и не ставит под сомнение обоснованность выводов заключения эксперта от 12 марта 2018 г.

Показания потерпевшего З., пассажира автомобиля ФИО1, данные при расследовании дела, о том, что автомобиль П. выехал на их полосу движения, а ФИО1 сместился к правой обочине, где и произошло столкновение, судом обоснованно отвергнуты, поскольку они противоречат как показаниям свидетеля П., так и другим исследованным доказательствам – протоколу осмотра места происшествия, заключению эксперта о расположении транспортных средств на проезжей части в момент столкновения.

Показания самого осужденного ФИО1 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, данные на разных стадиях производства по делу, содержат существенные противоречия. Так, на предварительном следствии он, как и потерпевший З., утверждал, что направил автомобиль в сторону правой обочины, встречный автомобиль также стал смещаться в сторону этой обочины, в результате чего произошло столкновение. В суде первой инстанции показал, что уходил влево от столкновения со встречным автомобилем, затем стал выкручивать руль вправо, после чего произошло ДТП. В суде апелляционной инстанции ФИО1 эти показания не подтвердил и пояснил, что на обочину и встречную полосу не выезжал, двигался только по своей полосе, на которой и произошло столкновение.

Все эти версии осужденного опровергнуты совокупностью исследованных доказательств.

Доводы стороны защиты о том, что водитель П. не предпринял мер к остановке транспортного средства, а также при наличии обочины выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, на вывод суда о виновности ФИО1 не влияют.

Как достоверно установлено в ходе судебного разбирательства, в результате нарушения ФИО1 правил дорожного движения его автомобиль оказался на встречной полосе в непосредственной близости от автомобиля П., действия последнего по изменению направления своего движения влево являлись попыткой избежать столкновения и наступления более тяжких последствий. Кроме того, согласно заключению эксперта, у данного участника дорожного движения в случае экстренного торможения при прямолинейном движении не имелось возможности избежать столкновения с автомобилем под управлением ФИО1. Таким образом, действия П. были вызваны крайней необходимостью, в условиях скоротечности событий, ввиду малого расстояния (около 50 метров) до выехавшего автомобиля он не мог предугадать дальнейшие действия другого водителя.

Оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции сделал правильный вывод о нарушении ФИО1 пунктов 8.1 и 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью О., А. и З., и что между его действиями и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

При рассмотрении уголовного дела судом не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. Все заявленные сторонами ходатайства были в установленном законом порядке рассмотрены судом с принятием мотивированных решений.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех обстоятельств дела, данных о личности виновного, и является справедливым.

Вывод суда о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами мотивирован со ссылкой на положения ч. 3 ст. 47 УК РФ, оснований не согласиться с ним суд апелляционной инстанции не находит.

Сведений, подтверждающих, что осужденный оказывает услуги по перевозке пассажиров и данный вид деятельности является для него единственным источником дохода, в материалах дела не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено.

Исковые требования потерпевшей О. разрешены судом в соответствии с требованиями закона. Размер компенсации морального вреда взыскан с осужденного с учетом характера причинённых потерпевшей нравственных и физических страданий, требований разумности и справедливости.

Иные доводы апелляционной жалобы, в том числе направленные на переоценку исследованных доказательств, не влияют на выводы суда апелляционной инстанции о законности и обоснованности приговора

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Белозерского районного суда Курганской области от 16 мая 2018 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий