Решение № 2-3992/2017 2-3992/2017~М-2061/2017 М-2061/2017 от 27 сентября 2017 г. по делу № 2-3992/2017

Дело № 2-3992/17 28 сентября 2017 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Овчарова В.В.,

при секретаре Ибеевой С.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «ВНИИТрансмаш» о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «ВНИИТрансмаш» о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований истец указал, что он работал в ОАО «ВНИИТрансмаш».

За время работы в ОАО «ВНИИТрансмаш» истец удостаивался званий «Лучший инженерно-технический работник», «Лучший изобретатель», «Лучший работник института», «Заслуженный ветеран труда ОАО «ВНИТрансмаш».

В августе 2012 года авторы изобретений и полезной модели уступили институту патенты №<№> и №<№>. Исключительные права на эти патенты принадлежат Министерству обороны.

За период с 2013 г. по 2017 г. институт выполнил договора на поставку третьим лицам модулей пожаротушения, в которых использованы ОИС по патентам № <№> и №<№>.

В 2014 году истцом был разработан проект договора об отчуждении патента № <№> Министерству обороны. В проекте договора имеется раздел о выплате компенсаций. Решением комиссии по ОИС института от 25.08.2014 г. в направлении этого договора в Министерство обороны было отказано.

В связи с указанным отказом в соответствии с п. 7.2 договора № 1170 истец обратился в суд (дело №2-2145/2015). После обращения истца в суд ответчик стал использовать против истца административный ресурс:

1. Отказался поздравить истца с 75-летним юбилеем, холя согласно коллективному договору должен был это сделать.

2. Перестал выплачивать вознаграждения за использование ОИС по патентам № <№> и № <№> (Дело № 2-1865/2017 и № 2-2645/2017 в районном суде).

3. Спровоцировал выговор с уведомлением об увольнении.

4. С 1 января 2017 года уменьшил заработную плату на 30% без объяснения причин.

5. Дополнительно объявил еще два выговора с уведомлением об увольнении (приказы от 17.04.2017 г. № 102к и от 17.04.2017 г. № 105к).

Истец полагает, что действиями ответчика порочится, его честь и достоинство.

Кроме того, истец полагает, что неправомерными действиями ответчика ему причинен моральный вред, который истец оценивает в 292 800 рублей.

В ходе рассмотрения дела от ответчика ОАО «ВНИИТрансмаш» поступил отзыв на исковое заявление (л.д. 52-54), в котором представитель указал, что истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком с 20.05.1962 г. по 20.06.1962 года и с 27.08.1962 по 28.04.2017 года. Трудовой договор расторгнут по инициативе работника.

Истец является автором созданного в рабочее время изобретения, связанным с выполнением им служебных обязанностей. Изобретение и полезная модель созданы при выполнении государственного оборонного заказа и права на них принадлежат Российской Федерации в лице Министерства обороны РФ.

Заработная плата ФИО1 в 2016 году включала в себя оклад, персональную надбавку за выполнение работ по договору и надбавку за работу с документами с грифом «секретно». Надбавка в связи с высокой загрузкой и напряженным характером труда, предусмотренная приказом от 15.01.2016 г. № 8, была установлена на период с 11.01.2016 по 31.12.2016 г. Надбавка за работу с документами с грифом «секретно», предусмотренная приказом от 28.12.2015 г. № ДСП-7/01, установлена ФИО1 на 2016 год в размере 15 % от оклада.

Таким образом, за полный месяц работы с января по октябрь 2016 года оклад составлял 22 100 рублей, персональная надбавка - 5 000 рублей, надбавка за секретность - 3 315 рулей.

С 01.11.2016 года в связи с индексацией заработной платы оклад истца составил 24 400 рублей.

Заработная плата ФИО1 в 2017 году включала в себя оклад и надбавку за работу с документами с грифом «секретно». Надбавка за работу с документами с грифом «секретно», предусмотренная приказом от 08.12.2016 г. № ДСП-12/01, установлена ФИО1 на 2017 год в размере 5 % от оклада.

Таким образом, за полный месяц работы с января по апрель 2017 года оклад составлял 24 400 рублей, надбавка за секретность - 1 220 рублей.

Как следует из расчетных листков за период с января 2016 года по апрель 2017 года выплаты в соответствии с приказами были произведены полностью.

В 2017 году за нарушения трудовой дисциплины ФИО1 был подвергнут дисциплинарным взысканиям:

- приказ № 102/к от 14.04.2017 г.;

- приказ № 105/к от 17.04.2017 г.

Из объяснений истца не следует, что нарушений трудовой дисциплины с его стороны не было.

Приказ о применении дисциплинарного взыскания объявлялся ФИО1 под роспись.

Дисциплинарные взыскания не были обжалованы работником.

Полагал, что администрацией ОАО «ВНИИТрансмаш» никакие права истца, в т.ч. и неимущественные нарушены не были, в связи с чем просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Истец в суд явился, исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Ответчик – представитель ОАО «ВНИИТрансмаш» в суд явился, просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Суд, изучив письменные материалы дела, выслушав позицию сторон, полагает исковые требования, не подлежат удовлетворению.

Материалами дела установлено, что истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком с 20.05.1962 г. по 20.06.1962 года и с 27.08.1962 по 28.04.2017 года. Истец работал в ОАО «ВНИИТрансмаш» в отделе-<№> в должности <...>.

Трудовой договор расторгнут по инициативе работника, что подтверждается Приказом № 26 от 28.04.2017 г.

Истец является автором созданного в рабочее время изобретения, связанным с выполнением им служебных обязанностей. Изобретение и полезная модель созданы при выполнении государственного оборонного заказа и права на них принадлежат Российской Федерации в лице Министерства обороны РФ.

Заработная плата ФИО1 в 2016 году включала в себя оклад, персональную надбавку за выполнение работ по договору и надбавку за работу с документами с грифом «секретно». Надбавка в связи с высокой загрузкой и напряженным характером труда, предусмотренная приказом от 15.01.2016 г. № 8, была установлена на период с 11.01.2016 по 31.12.2016 г. Надбавка за работу с документами с грифом «секретно», предусмотренная приказом от 28.12.2015 г. № ДСП-7/01, установлена ФИО1 на 2016 год в размере 15 % от оклада.

С января по октябрь 2016 года оклад составлял 22 100 рублей, персональная надбавка - 5 000 рублей, надбавка за секретность - 3 315 рулей.

С 01.11.2016 года в связи с индексацией заработной платы оклад истца составил 24 400 рублей.

Заработная плата ФИО1 в 2017 году включала в себя оклад и надбавку за работу с документами с грифом «секретно». Надбавка за работу с документами с грифом «секретно», предусмотренная приказом от 08.12.2016 г. № ДСП-12/01, установлена ФИО1 на 2017 год в размере 5 % от оклада.

За полный месяц работы, с января по апрель 2017 года оклад составлял 24 400 рублей, надбавка за секретность - 1 220 рублей.

Как следует из расчетных листков за период с января 2016 года по апрель 2017 года выплаты в соответствии с приказами были произведены полностью.

В 2017 году за нарушения трудовой дисциплины ФИО1 был подвергнут дисциплинарным взысканиям, за отсутствие работника на рабочем месте, что подтверждается Приказом № 102/к от 14.04.2017 г., Приказом №105/к от 17.04.2017 г.

Из объяснений истца не следует, что нарушений трудовой дисциплины с его стороны не было.

Приказ о применении дисциплинарного взыскания объявлялся ФИО1 под роспись.

В соответствии со ст. 193 ТК РФ Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Дисциплинарные взыскания не были обжалованы истцом. Приказы о наложении дисциплинарного взыскания не отменены.

Истец мог обратиться за восстановлением своих нарушенных прав в порядке, предусмотренном ТК РФ, однако своим правом не воспользовался.

Ответчик отказался поздравить истца с 75-летним юбилеем.

В п. 1 ст. 150 ГК РФ дан примерный перечень юридически защищаемых нематериальных благ, включая честь, достоинство и деловую репутацию.

В ст. 1 Всеобщей декларации прав человека подчеркивается, что все люди рождаются свободными и равными в своих правах. В ч. 2 ст. 17 Конституции РФ записано, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Исходя из этого честь, достоинство и деловая репутация принадлежат гражданам с рождения, а юридическим лицам касательно деловой репутации - с момента их государственной регистрации.

В силу пункта 1 статьи 152 ГК Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Основанием для применения предусмотренных ст. 152 ГК РФ мер является распространение ложных, порочащих гражданина сведений.

Таким образом, первым условием, предусмотренным законодательством, является факт распространения указанных сведений. Как отмечается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3, под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем чтобы они не стали известны третьим лицам. Следовательно, распространение сведений - это сообщение их третьему лицу, а не тому, кого эти сведения касаются.

Суд считает, что истцом не доказан факт распространения ответчиком порочащих его сведений.

Второе условие, предусмотренное комментируемой статьей - порочащий характер сведений. Речь идет об оценке морально-нравственных качеств личности. Критерии, которым отвечали бы порочащие гражданина сведения, не установлены законом, да и не могут быть им установлены, поскольку общественная мораль - чрезвычайно динамичная категория. Поступок, который еще недавно вызывал общественное осуждение (например, расторжение брака и пр.), может восприниматься в настоящий момент в коллективе людей как нечто обыденное и вполне допустимое.

Тем не менее, Верховный Суд РФ представил свое толкование порочащих сведений в Постановлении от 24 февраля 2005 г.: «...порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица».

При этом, следует иметь в виду, что согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 5 пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина или юридического лица.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (пункт 9 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Суд считает, что истцом не доказано, что ответчик распространял сведения, в отношении истца носящие порочащий характер.

И, наконец, третьим условием, о котором идет речь в ст. 152 ГК РФ, является ложный характер распространенных о гражданине сведений. Как указывает Верховный Суд РФ, не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст. 152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном ТК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 Конвенции каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена.

Возвращаясь к п. 1 Постановления Пленума № 3, следует обратить внимание на закрепленную здесь обязанность судов при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией РФ правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (ст. 23, 29, 33 Конституции РФ) - с другой.

Статья 152 ГК РФ, определяющая порядок реализации конституционного права на защиту чести и доброго имени, находится в общей системе конституционно-правового регулирования, а потому суды общей юрисдикции при ее применении вправе и обязаны обеспечивать баланс названного конституционного права и права на личное обращение в государственные органы (ст. 33 Конституции РФ), с учетом того, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ).

Ст. 152 ГК РФ предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда.

Требование о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также других нематериальных благ, как правило, сопровождается требованием о компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться: личность истца, его общественное положение, занимаемая должность; личность ответчика и его материальное положение; содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании; количество экземпляров печатного издания и его влияние на формирование негативного мнения об истце; нравственные и физические страдания истца; конкретные негативные последствия, наступившие для истца в результате распространения сведений, порочащих честь, достоинство, деловую репутацию; требования разумности и справедливости и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку истцом не доказано, что действиями ответчика опорочена его честь, достоинство и деловая репутация, оснований для компенсации морального вреда у суда не имеется.

По общему правилу гражданско-правовая ответственность за посягательства на указанные нематериальные личные блага наступает при одновременном наличии трех условий: 1) факт распространения сведений; 2) порочащий характер этих сведений и 3) несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Суд, оценив все представленные по делу доказательства в их совокупности, полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о защите чести, достоинства и деловой репутации и компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца через Красносельский районный суд.

Председательствующий судья: В.В. Овчаров

Мотивированное решение суда изготовлено: 04.10.2017 г.