Апелляционное определение № 33-7649/2025 от 23 декабря 2025 г.

Председательствующий: Первых А.В. № 33-7649/2025

55RS0002-01-2025-001582-30


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 24 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Магденко И.Ю.,

судей Калининой К.А., Перфиловой И.А.,

при секретаре Павленок Е.И.,

с участием прокурора Матузовой А.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1164/2025

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – Федорченко Андрея Вячеславовича

на решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 25 октября 2025 года

по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г.А. Илизарова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Перфиловой И.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г.А. Илизарова» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее также – ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России), ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование требований истец указала, что в периоды с 16 июля по 17сентября 2020 года, с 20 мая по 7 июля 2021 года, с 6 июня по 28 июня 2022 года она находилась у ответчика на стационарном лечении в травматолого-ортопедическом отделении № 5 с диагнозом: <...>, подвергалась оперативным вмешательствам; в период с 29 июня по 18 июля 2022 года - в отделении <...> № 2 с диагнозом: <...>. Полагала, что в период с 16 июля по 17сентября 2020 года нахождения на лечении в травматолого-ортопедическом отделении № 5, когда ей проводилась оперативное вмешательство на <...>, (ввиду халатного отношения к должностным обязанностям) произошло заражение <...>, вследствие чего развился <...>. Ее жалобы на боль в оперированной <...> медицинскими работниками игнорировались, в медицинской документации отражения не нашли.

6 июня 2022 года она вновь была госпитализирована в травматолого-ортопедическое отделение № 5 с диагнозом <...> для повторного проведения оперативного вмешательства с целью исправления имеющейся патологии. В ходе лечения по вине медицинского персонала ответчика (ввиду халатного отношения к должностным обязанностям) произошло <...> в зоне проведения оперативного вмешательства в области <...>. По халатности врача ФИО3 данное <...> не было вовремя выявлено и купировано. 23 июня 2022 года истцу было сделано лабораторное исследование <...>), в результате которого выявлен <...> в области оперированной <...>, в связи с чем 29 июня 2022 года она была переведена на лечение в отделении <...> №2.

Заражение <...>, вследствие которого развился <...>, перешло в тяжелое заболевание – <...>. При этом, в медицинской документации указано, что у истца взят <...> и диагностировано наличие <...>. Данная информация не доведена до истца, отсутствует в выписном эпикризе от 17сентября 2020 года, иной медицинской документации, полученной истцом от ответчика. Полагает, что своевременное лечение могло бы исключить развитие заболевания и возникновение <...>. Выявленные у истца в 2020 году признаки <...> были оставлены без внимания лечащим врачом при выборе тактики лечения в 2022 года при проведении повторного оперативного лечения.

Кроме того, несмотря на наличие в анамнезе аллергии на антибиотики пенициллинового ряда, в период с 6 июня по 28 июня 2022 года (период нахождения на стационарном лечении в травматолого-ортопедическом отделении № 5) в лечении был использован препарат указанного ряда, вызвавший у истца аллергическую реакцию, проявившуюся <...>. Полагает, что оперативное лечение было проведено при наличии противопоказания в виде сопутствующего заболевания – <...>, что стало фактором развития последующих негативных последствий.

С учетом уточнений просила взыскать с надлежащего ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 410000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании участия не принимала, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. В судебном заседании, состоявшемся 3 апреля 2025 года, истец заявленные исковые требования поддержала, пояснила, что недоведение до нее в 2020 году при выписке со стационарного лечения информации о наличии у нее <...> является дефектом оказания медицинской помощи. При наличии такой информации в выписном эпикризе от 17 сентября 2020 года она, возможно, отказалась бы от проведения повторной операции на <...> (том 1 л.д. 199 – 203).

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал, указав, что ответчик, располагавший информацией о наличии у истца <...>, неверно избрал способ и метод лечения при проведении повторной операции в 2022 году – на <...>, где еще в 2020 году имелись признаки <...>, в результате чего, у истца развилось заболевание в виде <...>. Несмотря на наличие в анамнезе аллергии на антибиотики пенициллиновой группы, медицинское учреждение назначило истцу антибиотики, в составе которых имелся пенициллин. В результате неправильно проведенного лечения у истца развился <...>, появилось <...> в области оперированной <...>. Ходатайство о проведении судебно-медицинской экспертизы не заявил.

Представитель ответчика ФГБУ «НМИЦ ТО» имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России ФИО4, действующая на основании доверенности, участвовавшая в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи, против удовлетворения исковых требований возражала, указав, что по результатам проведенных в досудебном порядке экспертиз качества оказания истцу медицинской помощи установлено, что выбранная врачами тактика и методы лечения соответствовали клиническим рекомендациям и Порядку оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 ноября 2012 года. Воспаление <...> в области <...> является осложнением проведенного ей оперативного вмешательства, развившимся в условиях систематических эпизодов нарушения истцом лечебно-охранительного режима, в том числе, при наличии сопутствующих патологий. Противопоказаний к проведению оперативного лечения не установлено. Имелись лишь факторы риска развития послеоперационных осложнений в виде <...> и курения, о которых истец была проинформирована и дала добровольное согласие на проведение оперативного вмешательства. При госпитализации в 2020 году и в 2022 году при микробиологическом исследовании получен одинаковый микроорганизм – <...>, при этом, чувствительный ко всем антибиотикам, что не характерно для госпитальных штаммов микроорганизмов. Выявленный дефект лечения (назначение антибиотика пенициллинового ряда при наличии в анамнезе аллергии на антибиотики указанного вида) не мог привести и не привел к развитию <...> воспалительного процесса в послеоперационный период, на течение воспалительного процесса не повлиял, в причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом не состоит. От проведения судебно-медицинской экспертизы отказалась, сославшись на то, что двумя досудебными экспертизами не выявлено наличие дефектов качества медицинской помощи.

Ответчик ФИО3 участия в судебном заседании не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Ранее в ходе судебного разбирательства, участвуя в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи, возражал относительно удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на то, что оперативное и консервативное лечение основного заболевания проведено ФИО1 по медицинским показаниям, правильно и в полном объеме, с учетом современных достижений науки и техники, в данном случае имело свой лечебный эффект, о чем свидетельствует положительная динамика здоровья истца. Развитие у ФИО1 воспаления <...> в области <...> является осложнением произведенного ей оперативного вмешательства, развившееся в условиях систематических эпизодов нарушения лечебно-охранительного режима, в том числе, при наличии патологий. Пояснил, что он предупреждал истца о возможных послеоперационных <...>, а пациентка ФИО1 дала письменное согласие на оперативное вмешательство.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Областная клиническая больница», общества с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-ОМС» участия в судебном заседании не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судом, с учетом определения об исправлении описки, постановлено решение о частичном удовлетворении требований истца. С ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 25000 рублей. С ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3000 рублей (том 2 л.д. 62 – 103, 104).

В апелляционной жалобе представитель истца с решением суда не соглашается, просит его изменить в части размера компенсации морального вреда, указав, что судом первой инстанции не была дана оценка тому обстоятельству, что ответчик не предоставил истцу полную и исчерпывающую информации о состоянии её здоровья, а именно, не проинформировал о выявленном <...>, что могло бы повлиять на последующее решение истца о проведении ей хирургического вмешательства повторно. Из представленных в материалы дела информированных добровольных согласий и медицинских документов не следует, о чем именно и в каком объеме ФИО1 предоставлена информация.

Отсутствие у истца необходимой информации о состоянии её здоровья, привело к тому, что она не смогла своевременно отказаться от дальнейшего лечения, в результате которого она испытывала дополнительные страдания, связные с лечением и с последующей реабилитацией.

Представителем ответчика представлены возражения на апелляционную жалобу представителя истца, согласно которым полагает, что решение суда является законным и обоснованным.

В судебном заседании представитель ответчика ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России ФИО4, действующая на основании доверенности, принимавшая участие в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи, полагала, что решение суда является законным и обоснованным.

В своем заключении помощник прокурора Матузова А.Е. полагала, что при рассмотрении дела судом первой инстанции нарушений норм материального и процессуального права допущено не было, в связи с чем просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Истец ФИО1, ответчик ФИО3, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Областная клиническая больница», общества с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-ОМС» участия в судебном заседании не принимали, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сочла возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на них, заслушав представителя ответчика, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Апелляционное производство как один из процессуальных способов пересмотра, не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалоб, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, в частности, являются нарушение или неправильное применение норм материального права (статья 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Такие нарушения судом первой инстанции при рассмотрении исковых требований истца допущены были.

Судом установлено и из материалов дела следует, что А.Н.АБ., <...> года рождения, проходила плановое стационарное лечение в травматолого-ортопедическом отделении №5 ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России с основным диагнозом: <...>. Осложнение основного диагноза: <...>.

Лечение указанного заболевания было проведено в три этапа.

Первый этап лечения в указанном отделении проходил с 16 июля по 17 сентября 2020 года, целью которого являлось проведение планового хирургического лечения – операция: <...>

Второй этап лечения в указанном отделении проходил с 20 мая по 7 июля 2021 года, целью которого являлось проведение планового хирургического лечения – операция: <...>

Третий этап лечения в указанном отделении проходил с 6 июня по 28 июня 2022 года, целью которого являлось проведение планового хирургического лечения – операция: <...>

Как указано выше, на первом этапе лечения (в период с 16 июля по 17 сентября 2020 года) ФИО1 была госпитализирована в названное отделение с целью проведения планового хирургического лечения – для проведения операции: <...>

В медицинской карте № <...> стационарного больного на имя ФИО1 содержится следующая информация.

При поступлении в стационар врачами ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России произведен сбор анамнеза, проведен общий физикальный осмотр, осмотр нижних конечностей, оформлено добровольное согласие на медицинское вмешательство и на отказ от медицинского вмешательства, проведена консультация врача-терапевта, установлены вышеуказанные диагнозы.

Из протокола первичного осмотра врача-терапевта от 16 июля 2020 года следует, что А.Н.АБ. имеет аллергологический анамнез – аллергия на антибиотики пенициллинового ряда.

ФИО1 дано информированное добровольное согласие на оперативное вмешательство и на отказ от медицинского вмешательства, а также согласие на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства.

17 июля 2020 года составлен лист предоперационного осмотра –выявлена аллергия на пенициллин.

20 июля 2020 года под спинальной анестезией проведено оперативное вмешательство: <...>.

Оперативное лечение проведено с целью <...>.

29 июля 2020 года в ходе осмотра лечащим врачом больная ФИО1 предъявляла жалобы на боль в <...>, сообщила, что намочила повязку во время купания.

30 июля 2020 года у истца наблюдалось повышение температуры тела до 37,2 градусов С, <...>, наложена повязка с левомиколем.

11 августа 2020 года в ходе осмотра лечащим врачом больная ФИО1 сообщила, что ударилась <...>, что вызвало сильные боли.

12 августа 2020 года ходе осмотра лечащим врачом больная ФИО1 предъявляла жалобы на боль в <...>, повышение температуры тела выше 38 градусов С. В ходе осмотра температура тела 37,6 градусов С. На перевязке <...>, сделана перевязка с мазью Вишневского.

Аналогичное <...> выявлялось и при перевязках 13 и 14 августа 2020 года.

13 августа 2020 года <...> взято на микробиологическое исследование и чувствительность к антибиотикам, по результатам которого выявлено наличие <...>

17, 18 и 19 августа 2020 года на перевязке из <...>.

21, 24 и 26 августа 2020 года у ФИО1 отмечалось повышение температуры тела от 37,2 до 37,5 градусов С, <...>.

28 и 31 августа 2020 года у истца также отмечалось повышение температуры тела до 37,3 градусов С, <...>.

28 августа 2020 года <...> снят, раны обработаны, <...>, сделана перевязка с гипертоническим раствором, наложена гипсовая лангета.

17 сентября 2020 года ФИО1 выдан выписной эпикриз, согласно которому ей произведена операция 20 июля 2020 года в виде <...>. <...> с 26 июля 2020 года по 21 августа 2020 года. В период <...> возникло воспаление <...>. Проводилась антибактериальная и инфузионная терапия. Воспаление не купировалось. 28 августа 2020 года <...> был снят, наложена гипсовая лангета. Продолжена антибактериальная и инфузионная терапия. Воспаление было купировано. С улучшением ортопедического статуса выписана на амбулаторное лечение по месту жительства. Трофических нарушений нет, признаков воспаления нет, сохраняется незначительный отек <...>. Сохраняется <...>. Рекомендовано: наблюдение у врача-хирурга-ортопеда, врача-терапевта по месту жительства.

На втором этапе лечения в период с 20 мая 2021 года по 7 июля 2021 года ФИО1 находилась в указанном отделении с целью проведения планового хирургического лечения – операции: <...>

Из медицинской карты № <...> стационарного больного на имя ФИО1 следует, что после первичного осмотра врача-травматолога-ортопеда, сбора анамнеза, проведения лабораторных и инструментальных исследований и постановки диагноза, пациентом ФИО1 дано информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и отказ от медицинского вмешательства, а также на анестезиологическое вмешательство.

24 мая 2021 года ФИО1 проведена операция в виде <...>

7 июля 2021 года после осмотра врача составлен выписной эпикриз, из которого следует, что проведена операция <...>. <...> устранено с 30 мая 2021 года по 5июля 2021 года. При выписке общее состояние удовлетворительное, положение <...> правильное, умеренный отек <...>, трофических нарушений нет, признаков воспаления нет, <...>, швы состоятельны, ходит при помощи <...>, занимается лечебной физической культурой. Рекомендовано: наблюдение у врача-терапевта, врача-хирурга-ортопеда, перевязки, ходьба с постоянной возрастающей нагрузкой 2 месяца.

На третьем этапе лечения ФИО1 по направлению на госпитализацию 6 июня 2022 года поступила в плановом порядке в травматолого-ортопедическое отделение № 5 ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России с диагнозом: <...>.

Из медицинской карты № <...> стационарного больного на имя ФИО1 следует, что после первичного осмотра врача-травматолога-ортопеда, лабораторных и инструментальных исследований, установлен основной диагноз: <...> Запланировано хирургическое лечение.

ФИО1 дано информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и на отказ от медицинского вмешательства, согласие на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства, на оперативное вмешательство.

Из предоперационного осмотра анестезиолога-реаниматолога следует, что данные из анамнеза: аллергии нет, хронические заболевания: <...>

7 июня 2022 года проведена операция: <...>.

8 июня 2022 года на осмотре лечащим врачом установлено, что повязки незначительно промокли кровью.

10 и 14 июня 2022 года лечащим врачом установлено, что ФИО1 ходит без дополнительных средств опоры, в связи с чем ей дана рекомендация снизить нагрузку на <...> для уменьшения боли и отека.

15 и 16 июня 2022 года у ФИО1 наблюдалось повышение температуры тела до 38 градусов С.

17 июня 2022 года в ходе осмотра лечащим врачом установлено, что, несмотря на рекомендации снизить нагрузки на <...> ходит без дополнительных средств опоры.

20 июня 2022 года проведен осмотр лечащим врачом, которым установлен умеренный отек <...>, наличие на ране небольшого <...>.

21 и 22 июня 2022 года также отмечалось повышение температуры тела до 37,2 градусов С, выраженный <...>

21 июня 2022 года установлено давление <...>, <...> демонтирован.

22 июня 2022 года взят <...> из раны.

24 и 27 июня 2022 года температура стабилизировалась, состояние удовлетворительное, ходит при помощи <...>, рана прежних размеров, <...>, по общему анализу крови прослеживается воспалительные изменения, <...>

28 июня 2022 года на момент осмотра лечащим врачом жалоб нет, температура в норме, общее состояние удовлетворительное, ходит при помощи <...>. <...> от 23 июня 2022 года – <...>

Из выписного эпикриза, подписанного врачом-травматологом-ортопедом ГАН следует, что ФИО1 находилась на лечении в травматолого-ортопедическом отделении № 5 ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России с 6 по 28 июня 2022 года. Основной диагноз: <...>. Осложнение: <...>. Сопутствующий диагноз: <...>. Ходит при помощи <...>. Гипсовая лангета фиксирует хорошо. На перевязке отек <...>. Рана прежних размеров. <...>. Лабораторное исследование показало <...>. Результат госпитализации: в удовлетворительном состоянии выписывается из стационара на амбулаторное лечение. Рекомендовано: дальнейшее лечение в центре <...>.

Поскольку в период лечения с 6 по 28 июня 2022 года в травматолого-ортопедическом отделении № 5 ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России ФИО1 был установлен диагноз: <...>, явившийся осложнением проведенного 7 июня 2022 года оперативного лечения, что следует из медицинской карты № <...> стационарного больного на имя ФИО1 она в неотложном порядке 29 июня 2022 года поступила в отделение <...> ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России из травматолого-ортопедического отделения № 5 с жалобами на <...>.

Из медицинской карты № <...> стационарного больного на имя ФИО1 следует, что в отделении <...> она находилась на стационарном лечении в период с 29 июня по 18 июля 2022 года с диагнозом: <...>

Госпитализация в <...> была вызвана необходимостью лечения <...> путем проведения оперативного лечения в виде <...>.

29 июня 2022 года ФИО1 подписано информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и отказ от медицинского вмешательства, также она ознакомлена с распорядком дня пациентов.

29 июня 2022 года проведен предоперационный осмотр анестезиолога- реаниматолога. Данные из анамнеза: аллергия – антибиотики бета-лактамной группы.

Дано информированное добровольное согласие на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства.

30 июня 2022 года проведена операция: <...>

30 июня 2022 года при осмотре после проведенного оперативного лечения лечащим врачом-травматологом-ортопедом установлено, что повязки слегка промокли, края раны <...><...>, швы состоятельны без признаков воспаления, положение <...> удовлетворительное. Назначено медикаментозное лечение, в том числе ксарелто.

1 и 3 июля 2022 года у пациентки выявлена сыпь по всему телу. Со слов пациента после капельницы с антибиотиками.

4 июля 2022 года после осмотра лечащего врача-травматолога-ортопеда все антибиотики отменены.

6 июля 2022 года ФИО1 написано заявление об отмене антибактериальной терапии.

11 июля 2022 года ФИО1 написано заявление на согласие на антибактериальную терапию препаратом Линезомед.

18 июля 2022 года составлен выписной эпикриз, из которого следует, что ФИО1 находилась на лечении в отделении <...> лечебно-профилактического учреждения с 29 июня по 18 июля 2022 года с основным диагнозом: <...>

Из анамнеза: 20 июля 2020 года произведена операция: <...>. <...> с 26 июля 2020 года по 21 августа 2020 года. В период <...> возникло воспаление <...>. Проводилась антибактериальная и инфузионная терапия. Воспаление не купировалось. 28августа 2020 года <...> снят, наложена гипсовая лангета. Продолжена антибактериальная и инфузионная терапия. Воспаление купировано. Достигнуть запланированного <...> не удалось. 24 мая 2021 года проведена операция: <...> устранено постепенно с 30 мая 2021 года по 5 июля 2021 года. Через два месяца <...> снят. Результат лечения сохраняется. 7 июня 2022 года проведена операция: <...>. 14 июня 2022 года <...>. <...> Пациентка госпитализирована в <...> для оперативного лечения.

При поступлении проведен осмотр: <...>

Проведена операция: <...>

Результат госпитализации: в удовлетворительном состоянии выписывается из стационара на амбулаторное лечение.

Рекомендовано: курс консервативного лечения по месту жительства, продолжить курс антибактериальной терапии, наблюдение и перевязка у врача-хирурга по месту жительства, избегать переохлаждения, перегревания, физиопроцедуры, грязелечение. Ходьба при использовании средств дополнительной опоры.

Не согласившись с результатами и методом лечения, ФИО1 обратилась с заявлением в следственный отдел по городу Курган следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области, на основании которого 14 сентября 2022 года по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту оказания услуг, не отвечающим требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, работниками Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г.А. Илизарова» Министерства здравоохранения Российской Федерации ФИО1

В ходе проведения проверки по указанному заявлению ФИО1 ею были даны следующие пояснения.

В связи с наличием у нее врожденной аномалии развития <...> она проходила плановое лечение в Федеральном государственном бюджетном учреждении «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г.А. Илизарова» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Лечение проходило в три этапа. Первый - в период с 16 июля по 17 сентября 2020 года, второй – в период с 20 мая 2021 года по 7 июля 2021 года, третий – в период с 6 июня по 18 июля 2022 года. Считает, что в период прохождения лечения в указанном медицинском учреждении медицинская помощь ей была оказана ненадлежащим образом и ненадлежащего качества. Ввиду возникшего воспалительного процесса в оперированной в 2020 году <...> запланированный результат достигнут не был. В связи с чем возникла необходимость повторного оперативного лечения <...>. При прохождении лечения в 2020 году в оперированную <...> был занесен <...>. Своевременно анализ взят не был и при выписке соответствующих рекомендаций дано не было, как и не было разъяснена возможность возникновения повторного воспалительного процесса. При повторном оперативном лечении в 2022 году на <...> ее лечащий врач-травматолог-ортопед ФИО3, зная о наличии воспалительного процесса, указанное обстоятельство в 2022 году не учел, что привело к развитию нового воспалительного процесса. Кроме того, в 2022 году в лечении применяли антибиотики пенициллинового ряда, на которые у нее аллергия, о чем она сообщала медицинским работникам при поступлении на лечение. Полагает, что ввиду халатного отношения к ней со стороны врача-травматолога-ортопеда ФИО3 и ненадлежащего исполнения им своих должностных обязанностей при оказании ей медицинской помощи был причинен вред ее здоровью (том 1 л.д. 8-10).

В рамках расследования вышеуказанного уголовного дела постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Курган следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области от 27 октября 2022 года назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Федеральному государственному казенному учреждению «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации».

Согласно заключению экспертов № <...>, комиссия экспертов при проведении в период с 6 февраля по 31 августа 2023 года экспертизы пришла к выводу о том, что медицинская помощь ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России в период времени с 16 июля 2020 года по 17сентября 2020 года, с 6 июня 2022 года по 28 июня 2022 года оказывалась в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 ноября 2012 года № 901н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия» (том 1 л.д. 31-74).

Комиссия отметила, что как на настоящий момент, так и на момент оказания медицинской помощи в 2020 году каких-либо нормативных документов, в том числе клинических рекомендаций, находящихся в рубрикаторе Министерства здравоохранения Российской Федерации, по лечению конкретной <...>), регламентирующих объем обследования, объем и технику лечения, и последующего лекарственного обеспечения, нет.

Проведенное в стационаре оперативное лечение с последующим поэтапным <...>, динамическое наблюдение с назначенным медикаментозным лечением (и его последующая коррекция), соответствует описанным в литературе методикам.

Осложнение в виде <...> характерной локализации <...> является «типичным» для пациентов, которым проводят <...>, но при этом прогнозировать развитие осложнений в каждом конкретном случае невозможно.

Как указано в дневниках наблюдения, в послеоперационном периоде у А.Н.АВ. имели место факты нарушений лечебно-охранительного режима (несоблюдение условий поведения, способствующих выздоровлению), а именно: 29июля 2020 года пациентка намочила повязки во время купания, 11 августа 2020 года пациентка ударилась <...>, 19 августа 2020 года пациентка опрокинула <...> пепельницу с водой, что, при нарушенной целостности кожных покровов (<...>, является условием для попадания бактерий из окружающей среды в послеоперационные зоны (раны) развитием воспалительного процесса, что в данном случае косвенно подтверждается эпизодами подъема температуры тела, возникающими непосредственно после вышеизложенных эпизодов, а именно: 30 июля 2020 года - отмечается повышение температуры тела до 37,2 градусов С, 12 августа 2020 года - отмечается повышение температуры тела до 37,6 градусов С, 24 апреля 2020 года - отмечается повышение температуры тела до 37,2 градусов С.

Также у ФИО1 имел место индивидуальный фактор риска развития послеоперационных осложнений - <...>.

Учитывая вышеуказанное, развитие у ФИО1 воспаления <...> является осложнением проведенного ей оперативного вмешательства, развившимся в условиях систематических эпизодов нарушения лечебно-охранительного режима, в том числе при наличии сопутствующих патологий. При этом экспертной комиссией не выявлено каких-либо дефектов медицинской помощи, которые бы могли явиться причиной возникновения воспалительного процесса.

20 июня 2022 года ФИО1 назначен антибиотик кламосар, который относится к антибиотикам группы пенициллинов широкого спектра действия с ингибитором бета-лактамаз. В медицинской карте имеется запись о наличии аллергии на антибиотики пенициллинового ряда. Учитывая наличие анамнестических данных о наличии аллергии на антибиотики пенициллинового ряда, назначение препарата кламосар в данном случае противопоказано, так как в состав препарата входит амоксициллин, то есть относится к группе пенициллинов.

Кроме того, экспертами указано на то, что как при госпитализации в 2020 году, так и при госпитализации в июне 2022 года пpи микробиологическом исследовании отделяемого из раны <...> получен одинаковый микроорганизм – <...>, при этом чувствительный ко всем антибиотикам (на которые проводилась исследование на чувствительность), что не характерно для госпитальных штаммов микроорганизмов.

При проведении производственного контроля за 2022 год микробиологической лабораторией ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России смывы с объектов больничной среды, рук медицинского персонала, пробы воздуха операционных и режимных кабинетов, инструментов и перевязочного материала положительных проб не дали (микроорганизмы отсутствуют) (протокол № 2 заседания комиссии по профилактике инфекций связанных с оказанием медицинской помощи от 29 августа 2022 года имеющийся в материалах дела), что также может свидетельствовать о внебольничном источнике инфицирования ран.

При госпитализации в 2020 году и в 2022 году имеются указания на нарушения лечебно-охранительного режима пациенткой, что могло явиться одним из основных путей для попадания микроорганизма в оперированную рану и факторов для развития воспалительного процесса.

При анализе представленных медицинских документов, каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России за период времени с 16 июля 2020 года по 17 сентября 2020 года экспертами не установлено.

Выявлен недостаток оформления медицинских документов в виде неполного соответствия между полным диагнозом, указанным в медицинской карте № <...> и неполным диагнозом (без сопутствующих заболеваний), указанным в выписном эпикризе из медицинской карты № <...>, который сам по себе не мог привести к <...> и воспалению тканей после операционной зоны у ФИО1

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России за период времени с 6 июня 2022 года по 28 июня 2022 года выявлен дефект лечения – при наличии в анамнезе аллергии на антибиотики пенициллинового ряда назначен антибиотик кламосар (являющийся антибиотиком пенициллинового ряда).

Учитывая наличие анамнестических данных о наличии аллергии на антибиотики пенициллинового ряда назначение препарата кламосар в данном случае противопоказано, так как в состав препарата входит амоксициллин, то есть относится к группе пенициллинов.

Выявленный дефект лечения не может привести и не привел к развитию <...> воспалительного процесса в послеоперационной области А.Н.АВ., на течение воспалительного процесса не повлиял, соответственно, в причинно- следственной связи с неблагоприятным исходом (развитием воспаления <...>) не состоит и судебно-медицинской оценке, в том числе по степени тяжести вреда здоровью, не подлежит.

Также в рамках уголовного дела на основании постановления следователя-криминалиста следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по г. Кургану назначена судебно-медицинская экспертиза, проведенная по представленным на имя ФИО1 медицинским документам.

Из заключения экспертов № <...> Научно-практического центра «Независимая судебно-медицинская экспертиза» следует, что эксперты, проведя в период с 6 по 12 марта 2024 года судебно-медицинскую экспертизу документов на имя ФИО1 установили следующее (том 1 л.д. 16-36).

20 июля 2020 года оперативное лечение выполнено в полном объеме без каких-либо дефектов и осложнений, что подтверждается удовлетворительным течением раннего послеоперационного периода, в течение которого назначалась симптоматическая, обезболивающая терапия в соответствующих дозировках.

Экспертами отмечено, что в дневниковых записях в представленной медицинской документации в послеоперационном периоде у ФИО1 медицинскими работниками отмечены случаи неоднократных нарушений лечебно-охранительного режима (несоблюдение условий поведения, способствующих выздоровлению), что могло явиться причиной и условием загрязнения и <...> путем попадания в них бактерий из окружающей среды с развитием воспалительного процесса. Данное обстоятельство также подтверждается эпизодами подъема температуры тела и признаков воспаления <...>, возникших непосредственно после вышеизложенных событий.

В 2020 году лечение осложнения в виде воспалительного явления проведено своевременно, однако достигнуть <...> не удалось, достигнута лишь частичная <...>

24 мая 2021 года оперативное лечение истцу произведено в полном объеме без каких-либо дефектов и осложнений, что подтверждается удовлетворительным течением раннего и позднего послеоперационного периода, в течение которого назначалась симптоматическая, обезболивающая терапия в соответствующих дозировках, получен положительный результат лечения.

В 2022 году экспертами противопоказаний к проведению оперативного лечения не установлено, имелись лишь факторы риска развития послеоперационных осложнений в виде <...>, курения.

В 2022 году оперативное лечение выполнено в полном объеме без каких-либо дефектов и осложнений, что подтверждается удовлетворительным течением раннего послеоперационного периода, в течение которого назначалась симптоматическая, обезболивающая терапия в соответствующих дозировках.

В послеоперационном периоде появилась температура и <...> из послеоперационной раны что, по всей вероятности, явилось следствием рецидива, скрытого (протекавшего бессимптомно, то есть без местных, общих и рентгенологических проявлений) воспалительного процесса в области <...>, имевшегося при поступлении ФИО1 для проведения данного этапа лечения.

Экспертами указано на то, что <...> характеризуется рецидивирующим (с периодами обострения и угасания) течением.

При этом экспертная комиссия посчитала возможным обратить внимание на тот факт, что результаты рентгенографического исследования в период обострения данного заболевания и ремиссии (затухания) могут отличаться друг от друга и данных, полученных в результате проведения КТ-исследования, что связано с разрешающей способностью самого оборудования и особенностями проявления данной патологии в разные периоды своего течения на рентгенограммах и КТ-граммах (<...>), а также может являться особенностью течения данного патологического процесса у ФИО1

Необходимо отметить, что как при госпитализации в 2020 году, так и при госпитализации в июне 2022 года при микробиологическом исследовании <...> получен одинаковый микроорганизм - <...>, при этом чувствительный ко всем антибиотикам (на которые проводилась исследование на чувствительность), что не характерно для госпитальных штаммов микроорганизмов.

Согласно протокола № 2 заседания комиссии по профилактике инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи по результатам производственного контроля, был сделан вывод о том, что случай возникновения <...>, вызванный <...>, связан с эндогенными (зависящим от состояния здоровья пациента) условиями <...>. Механизм возникновения <...> связан с хроническим дремлюще-рецидивирующим очагом <...>». Причинами и условиями загрязнения и <...> путем попадания в них бактерий из окружающей среды с развитием воспалительного процесса могли стать нарушения режима пациенткой. Соблюдение режима и отсутствие внезапных факторов риска могли, по всей вероятности, исключить развитие <...> осложнений.

При исследовании представленной медицинской документации экспертами выявлены следующие недостатки оказания медицинской помощи.

После проведенного в 2021 году KT-исследования <...> и обнаружения признаков <...> в стадии ремиссии, данные результаты не учтены врачом при выработке тактики дальнейшего лечения пациентки. Так как на 2 этане оперативное вмешательство проводилось <...>, наличие <...> в стадии ремиссии <...>, не повлияло на конечный результат лечения на данном этапе.

20 июня 2022 года по показаниям (повышение температуры тела, появление воспаления, <...>) назначен антибиотик кламосар из группы пенициллинов при наличии в анамнезе аллергии на антибиотики пенициллинового ряда.

Экспертной комиссией не установлено каких-либо дефектов оказания медицинском помощи, в том числе при определении показаний к проведению оперативного лечения имеющейся <...>, при проведении оперативного лечения, а также реабилитации <...> Сохраняющиеся до настоящего момента времени жалобы и объективные изменения обусловлены <...> в области <...>. При этом экспертной комиссией не выявлено каких-либо дефектов медицинской помощи, которые бы могли явиться причиной возникновения <...>

Согласно данным представленных медицинских документов, при обращении ФИО1 за медицинской помощью на догоспитальном и госпитальном этапах все предъявляемые ей жалобы, анамнез (история развития) заболевания, результаты осмотров и дополнительных методов обследования (в том числе лабораторных, инструментальных, а также консультации специалистов) зафиксированы в полном объеме и оформлены в медицинских документах должным образом, в соответствии с утвержденными медицинскими стандартами и клиническими рекомендациями.

Каких-либо дефектов в выборе инструментальных методов лечения, кратности их применения экспертной комиссией не обнаружено. Проводимое ФИО1 оперативное и консервативное лечение основного заболевания проведено по медицинским показаниям, правильно и в полном объеме, с учетом современных достижений науки и техники, и в данном случае имело свой лечебный эффект, о чем свидетельствует положительная динамика состояния здоровья пациентки после проведенного лечения.

Медицинская помощь ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России в период времени с 16 июля 2020 года по 17 сентября 2020 года оказывалась в соответствии е Приказом Министерства здравоохранения РФ от 12 ноября 2012 года № 901 и «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия», каких-либо нормативных документов, в том числе клинических рекомендаций, находящихся в рубрикаторе Министерства здравоохранения Российской Федерации по лечению конкретной <...> регламентирующих объем обследования, объем и технику лечения, и последующего лекарственного обеспечения, не имеется. Проведенное в стационаре оперативное лечение с последующим <...>, динамическое наблюдение с назначенным медикаментозным лечением (и его последующая коррекция), соответствует описанным в литературе методикам.

Выполненные в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России медицинские вмешательства не явились <...> фактором дня возникновения в организме ФИО1 нового патологического процесса, приведшего к неблагоприятным последствиям. В методических рекомендациях Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации от 21 июня 2017 года «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» указано, что при отсутствии причинной (прямой) связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается.

Развитие у ФИО1 воспаления <...> является осложнением проведенного ей оперативного вмешательства, развившимся в условиях систематических эпизодов нарушения лечебно-охранительного режима, в том числе при наличии имевшихся факторов риска развития осложнений. В соответствии с пунктом 24 приложения к приказу Минздрава России от 24 апреля 2008 года № 194п «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» – ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Таким образом, так как отсутствует причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи ФИО1 и имеющимся в настоящее время состоянием здоровья, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинских работников, не определяется.

Полагая, что в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России ей оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, в том числе ввиду не доведения до неё полной информации о состоянии ее здоровья, что могло повлиять на ее решение о проведении в 2022 году повторной операции; указывая, что при выработке тактики лечения в 2022 году при проведении оперативного вмешательства повторно на <...>, лечащий врач не учел выявленные ранее у нее признаки <...>, на использование в лечении медицинского препарата, на который у нее аллергическая реакция, несмотря на то, что данная информация ею была доведена до медицинских работников, истец обратилась в суд с настоящим иском.

Разрешая требования истца, суд первой инстанции исходил из того, что из заключений судебно-медицинской экспертиз, проведенных в рамках расследования уголовного дела, нарушений в методике и способах лечения ФИО1 не установлено, причинно-следственной связи между проведенными в различное время медицинскими вмешательствами, методами, способами лечения, профессиональной деятельностью медицинского персонала, в частности, в лице врача ФИО3, и негативными последствиями для здоровья у истца ФИО1, выразившимися в виде воспаления <...>, появления <...> не установлено.

Вместе с тем, поскольку экспертами установлен дефект лечения при оказании истцу медицинской помощи в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России, выразившийся в назначении ей антибиотика кламосар, относящегося к антибиотикам пенициллинового ряда, который противопоказан ФИО1, принимая во внимание выявленный недостаток оформления медицинских документов в виде не указания в выписном эпикризе от 17 сентября 2020 года сопутствующих диагнозов, имевшихся на момент выписки со стационарного лечения у ФИО1, учитывая, что материалы дела не содержат доказательств того, что результаты исследования доведены до сведения истца, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

В части определения субъекта ответственности, взыскания с ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России государственной пошлины решение суда не обжалуется, в связи с чем в силу части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предметом оценки суда апелляционной инстанции не является.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, суд первой инстанции учитывая установленные экспертными заключениями дефекты оказания ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России медицинской помощи, в том числе дефекты лечения, выразившиеся в использовании препарата, на который у ФИО1 аллергия; длительности допущенного нарушения, степени испытанных ФИО1 моральных и нравственных страданий в связи с допущенными ответчиком нарушениями, длительности нахождения истца на лечении, связанном с длительным приемом лекарственных препаратов, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 25000 рублей.

Суд апелляционной инстанции с взысканным районным судом размером компенсации морального вреда согласиться не может, ввиду следующего.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5, 6, 7 статьи 4 названного закона).

Пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности (пункт 5 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи (часть 1 статьи 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с частью 7 статьи 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником, либо формируется в форме электронного документа, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи посредством применения единой системы идентификации и аутентификации, а также медицинским работником с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи. Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства одного из родителей или иного законного представителя лица, указанного в части 2 настоящей статьи, может быть сформировано в форме электронного документа при наличии в медицинской документации пациента сведений о его законном представителе.

Каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи (часть 1 статьи 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно части 2 статьи 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении. Медицинская организация обязана предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях (пункт 6 части 1 статьи 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н утверждены критерии оценки качества медицинской помощи.

Согласно абзацу 4 подпункта «а» пункта 2.2 названных критериев одним из критериев оценки качества медицинской помощи в стационарных условиях является наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство.

Из приведенных нормативных положений следует, что:

- право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в частности, определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи. Одним из критериев качества медицинской помощи является наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство;

- информированное добровольное согласие пациента должно быть получено до начала медицинского вмешательства, оно является необходимым вне зависимости от вида медицинского вмешательства, информация о медицинском вмешательстве должна носить исчерпывающий характер;

- пациенту законом предоставлено право на получение в доступной для него форме информации о состоянии своего здоровья, в том числе сведений о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи;

- праву пациента на получение информации о состоянии своего здоровья корреспондирует обязанность медицинской организации предоставлять пациенту достоверную и полную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях.

В случае невыполнения медицинской организацией названной обязанности нарушается основополагающее право пациента на охрану здоровья, гарантированное каждому Конституцией Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Определяя право истца на компенсацию морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, суд первой инстанции учитывал выявленные экспертами дефекты лечения истца ФИО1, связанные с назначением ей препарата пенициллинового ряда (антибиотика кламосар), на который у пациентки была аллергия, о чем врачам было известно, а также в связи с не доведением до нее результатов исследования и выявления у нее <...> в период нахождения на стационарном лечении с 16 июля 2020 года по 17 сентября 2020 года.

Вместе с тем из содержания оспариваемого решения следует, что при определении размера компенсации морального вреда в сумме 25000 рублей, районный суд ссылался исключительно на допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи, установленные экспертными заключениями, в виде использования препарата, на который у ФИО1 аллергия; а также учел длительность допущенного нарушения, степень испытанных ФИО1 моральных и нравственных страданий в связи с допущенными ответчиком нарушениями, длительности нахождения истца на лечении, связанного с длительным приемом лекарственных препаратов.

При этом экспертами в их заключениях не указывалось на то, что не доведение до ФИО1 информации о результатах исследований, в том числе о выявлении у неё <...>, является дефектом оказания медицинской помощи.

С учетом изложенного, коллегия судей приходит к выводу о том, что при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, районным судом не было дано должной оценки доводам стороны истца о том, что своевременное доведение до неё информации о выявленном у неё в 2020 году <...>, могло повлиять на её решение о даче согласия на проведение повторной операции на <...> в 2022 году.

Кроме того, суд первой инстанции не учел довод истца о том, что врачом не учтены выявленные признаки <...> при выборе тактики лечения, ссылаясь на то, что каких-либо дефектов в выборе инструментального метода лечения экспертами не выявлено.

Суд апелляционной инстанции с указанным выводом районного суда согласиться не может, в связи со следующим.

Так, согласно заключению эксперта научно-практического центра «Независимая судебно-медицинская экспертиза» № <...> из выписки из заседания врачебной комиссии, протокол № КЭК № <...> от 1 июля 2022 года следует, что на втором этапе лечения истца в 2021 году, после проведенного КТ-исследования <...>, обнаружены признаки <...> в стадии ремиссии. Полученные данные не были учтены лечащим врачом при выработке тактики дальнейшего лечения пациентки. Так как на втором этапе оперативное вмешательство проводилось на <...>, наличие <...> в стадии ремиссии на <...>, не повлияло на конечный результат лечения на данном этапе. Вместе с тем врачебной комиссией вынесено замечание лечащему врачу и заведующему отделения о необходимости усилить контроль исполнительной дисциплины и качества ведения медицинской документации сотрудниками отделения (том 1 л.д. 32, оборот)).

Таким образом, при проведении истцу инструментального исследования в 2021 году у неё выявлено наличие <...>) в стадии ремиссии на <...>, что не было учтено лечащим врачом истца при выборе тактики дальнейшего лечения истца, то есть при проведении ей операции в 2022 года на <...>.

При выявлении у истца в 2021 году остеомиелита в стадии ремиссии на <...> указанная информация до истца доведена не была, как и не была доведена до нее информация о результатах КТ-исследования от 2021 года при оперативном лечении в 2022 году. Доказательств, подтверждающих обратное ответчиком в материалы дела не представлено.

Коллегия судей отмечает, что под ремиссией понимается период течения болезни, при котором симптомы (признаки заболевания) ослабляются или исчезают. При этом ремиссия не свидетельствует о выздоровлении, поскольку при ней сохраняются некоторые риски рецидива – возвращения заболевания.

Кроме того, из заключения эксперта научно-практического центра «Независимая судебно-медицинская экспертиза» № <...> следует, что появление температуры и <...> в послеоперационной ране в 2022 году, по всей вероятности, явилось следствием рецидива, скрытого (протекавшего бессимптомно, то есть без местных, общих и рентгенологических проявлений) воспалительного процесса в <...>, имевшегося при поступлении ФИО1 для проведения данного этапа лечения.

Таким образом, по мнению судебной коллегии, несмотря на то, что экспертами дефектов в выборе инструментального метода лечения не установлено, а оперативное лечение выполнено в полном объеме без каких-либо дефектов и осложнений, информация о наличии <...> в стадии ремиссии в <...>, выявленного при проведении КТ-исследования в 2021 году, и, как следствие, наличии риска возвращения <...> должна была быть доведена до ФИО1 при даче ею согласия на проведение операции на <...> в 2022 году.

Однако доказательств, подтверждающих, что данная информация, равно как и сведения о выявленном у неё 13 августа 2020 года <...>, были доведены до ФИО1 в доступной и понятной для неё форме, материалы дела не содержат.

В представленных в материалы дела информированных добровольных согласиях на медицинское и оперативное вмешательства содержатся лишь общие формулировки о доведении до истца информации о всех рисках. При этом указанные документы не позволяют установить, что истец была в полном объеме проинформирована и дала свое согласие на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о состоянии её здоровья (результатах исследований), связанным с этим риском, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Из пояснений истца ФИО1, данных в судебном заседании суда первой инстанции 10 апреля 2025 года (том 1 л.д. 201-202), следует, что о выявлении у нее <...> ей стало известно из заключения судебно-медицинских экспертиз, проведенных при расследовании уголовного дела. В случае доведения до неё полной и достоверной информации о состоянии её здоровья и связанными с этим рисками, она бы приняла другое решение и могла бы отказаться от предложенного ей лечения.

Таким образом, не доведение до ФИО1 информации о состоянии ее здоровья, лишило её предусмотренного пунктом 8 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» права отказаться от медицинского вмешательства, исходя из возможных неблагоприятных последствий планируемой операции.

Судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что отсутствие у истца необходимой информации, связанной с выявлением у нее <...> в 2020 году, с наличием <...> в стадии ремиссии в <...> в 2021 году, и, как следствие, наличии риска возвращения <...>, при принятии ею в 2022 году (на третьем этапе лечения) решения о даче согласия на проведение медицинского и хирургического вмешательства в 2022 году, привело к тому, что она испытывала дополнительные страдания, связанные с лечением и с последующей реабилитацией, в том числе испытывала болевые ощущения, связанные с обострением у неё хронического остеомиелита.

Указанные последствия не доведения до истца информации (о выявленном у неё <...> золотистом стафилококке, о результатах КТ-исследования, проведенного в 2021 году, когда установлено наличие инфекционного процесса (остеомиелита) в стадии ремиссии на левой стопе, что привело к развитию хронического остеомиелита в левой стопе), и как следствие лишение её права отказаться от проведения операции, вследствие она испытывала дополнительные страдания, связанные с лечением и последующей реабилитацией, судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, учтены не были.

Кроме того, в заключении научно-практического центра «Независимая судебно-медицинская экспертиза» № <...> экспертами также в качестве дефекта оказания истцу медицинской помощи указано на то, что лечащим врачом после проведенного KT-исследования <...> и обнаружения признаков <...> в стадии ремиссии, указанные данные не учтены врачом при выработке тактики дальнейшего лечения пациентки.

Более того, в связи с указанным дефектом лечения истца лечащему врачу истца и заведующему отделением врачебной комиссией вынесено замечание и указано на необходимость усилить контроль исполнительной дисциплины и качества ведения медицинской документации сотрудниками отделения.

Вместе с тем указанный дефект оказания медицинской помощи районным судом при определении размера компенсации морального вреда также учтен не был.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства оказания истцу медицинской помощи в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России, в том числе, что нарушений в выборе методов и способов лечения ФИО1 не установлено, равно как и причинно-следственной связи между проведенными в различное время медицинскими вмешательствами, методами, способами лечения, профессиональной деятельностью медицинского персонала, в частности, в лице врача ФИО3 и негативными последствиями для здоровья у истца ФИО1, выразившимися в виде воспаления <...>, в виде появления <...> вместе с тем учитывая, что до ФИО1 при даче ею согласия на проведение повторной операции на <...> в 2022 году не была в полном объеме доведена информация о выявленном у неё 13августа 2020 года <...>, о результатах КТ-исследования, на котором в 2021 году установлено наличие <...> стадии ремиссии <...>, что лишило её права заявить об отказе от проведения операции в 2022 году, в результате которого она испытывала дополнительные страдания, связанные с лечением и последующей реабилитацией, в том числе испытывала болевые ощущения, связанные с обострением у неё <...>, назначение ей при <...> антибиотика кламосар, относящегося к антибиотикам пенициллинового ряда, который противопоказан ФИО1, что привело к несению ею дополнительных страданий, связанных с проявлением у неё аллергической реакции (<...>), то обстоятельство, что лечащим врачом истца при выборе тактики лечения не учтены результаты КТ-исследования, на котором выявлено наличие <...> в стадии ремиссии <...>, степень вины ответчика, индивидуальные особенности истца, её возраст (37 лет на момент проведения повторной операции на <...> в 2022 году), исходя из требований разумности и справедливости, необходимости соблюдения баланса прав и интересов сторон, судебная коллегия полагает возможным увеличить размер компенсации морального вреда, взысканной в пользу истца до 100000 рублей.

Оснований для взыскания компенсации в большем размере, с учетом приведенных выше обстоятельств, судебная коллегия не усматривает.

Принимая во внимание изложенное решение суда подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 25 октября 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г.А. Илизарова» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <...> года рождения (паспорт № <...>), компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В остальной части решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 25 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через Куйбышевский районный суд г. Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <...>.

Председательствующий

Судьи