Апелляционное определение № 33-27882/2025 33-3988/2026 от 24 февраля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-3988/2026 Судья: Москвитина А.О.

УИД 78RS0002-01-2023-012127-89


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 25 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председательствующего Луковицкой Т.А.

судей Игумновой Е.Ю., Бородулиной Т.С.

при секретаре Ондар А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2790/2024 по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите прав потребителей по апелляционным жалобам ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 2 октября 2024 года (с учетом определения об исправлении описки от 9 декабря 2024 года).

Заслушав доклад судьи Луковицкой Т.А., объяснения истца и его представителя, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю (далее – ИП) ФИО2, в котором с учетом принятого в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) изменения просила взыскать с ответчика в свою пользу уплаченные за услуги денежные средства в размере 891 525 рублей; убытки в размере 148 393 рубля 29 копеек, из которых 93 393 рубля 29 копеек – проценты по кредитным договорам, 55 000 рублей – расходы за не оказанную услугу по оформлению и получению карты в зарубежном банке; неустойку за просрочку исполнения требования потребителя за период с 25 августа 2023 года по 9 февраля 2024 года в размере 891 525 рублей; компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей; штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя; расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 399 рублей 35 копеек.

В обоснование заявленных требований указала, что 7 декабря 2022 года группа представителей ответчика склоняла ФИО1 к оплате 1 000 000 рублей за услуги личного финансового наставничества. 11 января 2023 года кредитный брокер истца перечислил за услуги «личное финансовое наставничество» ИП ФИО2 623 304 рублей. Фактическим исполнителем услуг должен был быть ФИО3 содержанием услуги ФИО1 была ознакомлена посредством запрещенной социальной сети в Российской федерации Instagram (@<...>), а также в публичных (общедоступных) telegram-каналах ФИО4 (http://<...>), (https://<...>). В целях ускорения проведения оплаты со стороны истца с последней неоднократно созванивались представители ответчика, настаивая на том, чтобы заказчик заключил кредитные договоры и как можно скорее оплатил услуги. ФИО1 под влиянием заблуждения представителей ИП ФИО2 для оплаты услуг заключила следующие договоры займа: <***> от 24 декабря 2022 года с МКК «Ренэкспресс» ООО на общую сумму 149 986 рублей 63 копейки, из расчета 135 655 рублей – сумма займа, 14 331 рубль 63 копейки – проценты; № 00359-IC-000000811319 от 24 декабря 2022 года с АО «Кредит Европа Банк (Россия)» на общую сумму 301 998 рублей 85 копеек, из расчета 267 710 рублей– сумма займа, 34 228 рублей 85 копеек – проценты; № SVKRS30634/01/22 от 29 декабря 2022 года с ПАО «МТС-Банк» на общую сумму 251 682 рубля 81 копейка, из расчета 228 450 рублей – сумма займа, 23 232 рубля 81 копейка – проценты; № 3028145523 от 24 декабря 2022 года с АО «ОТП Банк» на общую сумму 281 310 рублей. Таким образом, истцом были оплачены не оказанные услуги ответчика на общую сумму 891 525 рублей. При этом фактически договор между сторонами подписан не был, публичные оферты, найденные истцом на странице Instagram ответчика, не соответствовали по сроку оказания услуг, а также видам услуг, тем условиям, которые были согласованы сторонами. Вместе с тем, по имеющейся информации, размещенной на сайте ответчика, к предложению представлена услуга индивидуального наставничества ФИО4 на 12 месяцев (без указания цены), ввиду чего истец пришел к выводу об идентичной услуге, которая должна была быть оказана в отношении ФИО1 Вопреки договоренностям, достигнутым в результате переписки посредством мессенджеров, ни ответчиком, ни его представителями услуги оказаны не были. Фактически между сторонами состоялось несколько разговоров, в рамках которых ФИО4 и иные представители исполнителя собирали персональные данные ФИО1 без соблюдения требований Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Систематического взаимодействия с истцом и оказания услуг по наставничеству после получения персональных данных ФИО1 не было. Звонки прекратились неожиданно для ФИО1 по инициативе ФИО4, о чем он сообщил в мессенджере, в связи с чем истец сообщил о своем нежелании продолжать сложившиеся взаимоотношения и просил провести переговоры с целью возврата уплаченных денежных средств, на что ФИО4 27 июня 2023 года в адрес истца направлена программа наставничества, при этом денежные средства не возвращены. Кроме того, ответчиком была предложена услуга по оформлению и получению карты в зарубежном банке, стоимость которой составляла 55 000 рублей. Истец оплатил указанную услугу в полном объеме, однако до настоящего времени услуга не оказана. Таким образом, в результате противоправных действий ответчика, выразившихся в неоказании услуг, истцу причинены физические и нравственные страдания, связанные с невозможностью получить обещанные услуги, при этом оказавшись в финансовой кабале посредством заключения многочисленных кредитных договоров, и, как следствие, постоянной выплаты значительных сумм кредита и процентов по ним. Истец направил в адрес ответчика претензию с требованием о возврате денежных средств по неоказанным услугам, которая оставлена последним без удовлетворения, что и послужило основанием для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 2 октября 2024 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Суд постановил: взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 уплаченные за услуги денежные средства в размере 891 525 рублей, убытки в размере 65 442 рубля 92 копейки, расходы за неоказанную услугу в размере 55 000 рублей, неустойку в размере 200 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 620 983 рубля 96 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 399 рублей 35 копеек. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С ИП ФИО2 в доход бюджета города Санкт-Петербурга взыскана государственная пошлина в размере 16 618 рублей 11 копеек.

Определением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 9 декабря 2024 года внесено исправление арифметических ошибок во второй и четвертый абзац резолютивной части решения Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга от 2 октября 2024 года по гражданскому делу №2-2790/2024: с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы уплаченные за услуги денежные средства в размере 891 525 рублей, убытки в размере 62 604 рубля 01 копейку, расходы за не оказанную услугу в размере 55 000 рублей, неустойка в размере 200 000 рублей, компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 619 564 рубля 51 копейка, расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 399 рублей 35 копеек. Также с ИП ФИО2 в доход бюджета Санкт-Петербурга взыскана государственная пошлина в размере 16 603 рубля 92 копейки.

ФИО1 в апелляционной жалобе просит решение суда изменить удовлетворив исковые требования о взыскании неустойки в размере 891 525 рублей, компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, штрафа, ссылаясь на то, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела и противоречат законодательству.

ИП ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит решение суда отменить как незаконное, принять по делу новое решение, ссылаясь на то, что суд не применил норму права, подлежащую применению, и применил норму права, не подлежащую применению, а также неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Указывает, что суд неправильно применил нормы процессуального права, а именно положения ст. 86 ГПК РФ к заключению специалиста.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

Истец, извещенный о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, лично явился в заседание суда апелляционной инстанции, также воспользовался правом, предусмотренным ст. 48 ГПК РФ, на ведение дела через представителя.

Ответчик и третьи лица, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, причин уважительности неявки суду не представили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

С учётом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что между ФИО1 и ИП ФИО2 были согласованы условия договора об оказании платных образовательных услуг, текст которого был направлен посредством мессенджера Телеграмм истцу 13 декабря 2022 года, однако подписан сторонами не был (т. 1 л.д. 68).

Согласно п. 1.1 договора ИП ФИО2 (далее – исполнитель) обязуется оказать услугу – личное наставничество, подразумевающее обучение и консультационную поддержку в соответствии с разработанной Программой, а заказчик обязуется оплатить ее (т. 1 л.д. 54-55).

Согласно п. 1.2 договора информация о сроке и содержании индивидуальной Программы представлена в Приложении № 1 к настоящему договору. Обучение проводится с использованием дистанционных образовательных технологий, а также иными способами согласно предварительным договоренностям между заказчиком и исполнителем.

Приложение № 1 к договору содержит Программу услуги «Личное наставничество», срок оказания услуги – 12 месяцев со дня поступления оплаты на счет исполнителя; формат услуги – 12 встреч (онлайн), в том числе иной формат по предварительной договоренности между сторонами.

Кроме того, Приложение № 1 к договору содержит перечень тем по выбору для обсуждения: консультант на миллион долларов, введение в профессию; продажи на финансовом консалтинге; личный финансовый план; Российское накопительное страхование; Европейское накопительное страхование; английский метод инвестирования; инвестиционное консультирование; релокация, альтернативное гражданство, ВНЖ и ПМЖ, зарубежные банковские счета; «Следующие двадцать лет», постпродажное обслуживание клиента и работа с текущей базой; маркетинг и личный бренд в консалтинге; стратегии масштабирования в финансовом консалтинге; построение команды и управление людьми. Работа с клиентом в команде: + финансовый консультант, инвестиционный управляющий, спец по налогам и юр вопросам, бизнес психолог. Возможно привлечение иных экспертов по необходимости, а также групповые и индивидуальные разборы (т. 1 л.д. 53).

П. 1.3 договора установлено, что цель получения услуги личного наставничества заключается в применении полученной информации и знаний для осуществления предпринимательской деятельности.

Согласно разделу 2 договора стоимость услуги личного наставничества составляет 1 000 000 рублей (п. 2.1). Заказчик вправе оплатить стоимость образовательных услуг по Программе по своему выбору в следующем порядке: 100% предоплата до начала обучения по Программе; с использованием рассрочки, предоставляемой банками-партнерами в соответствии с оговоренными ими условиями (п. 2.3).

В соответствии с п.п. 3.1, 3.4 договора услуга оказывается исполнителем в соответствии с согласованной сторонами Программой.

Услуги по настоящему договору считаются оказанными исполнителем надлежащим образом и в полном объеме по окончанию срока согласованного сторонами в индивидуальной Программе.

Как следует из пояснений истца, и не оспаривалось ответчиком, с целью оплаты Договора ФИО1 заключены следующие кредитные договоры:

- <***> от 24 декабря 2022 года с МКК «Ренэкспресс» ООО (далее – МКК), согласно индивидуальным условиям которого МКК предоставил истцу займ в сумме 135 655 рублей под 17,60% годовых сроком на 13 месяцев на приобретение товаров/услуг у предприятия торговли (его торговой точки (магазина) и/или лица, уполномоченного Предприятием торговли), получателем является ООО «Смарт Контакт» (т. 1 л.д. 16-19, 20),

- № 00359-IC-000000811319 от 24 декабря 2022 года с АО «Кредит Европа Банк (Россия)» (далее – Банк), согласно индивидуальным условиям которого Банк предоставил истцу потребительский кредит в сумме 267 710 рублей под 22,001% годовых сроком до 10 января 2024 года для оплаты стоимости образовательной программы (т. 1 л.д. 21-32),

- № SVKRS30634/01/22 от 29 декабря 2022 года, согласно индивидуальным условиям которого ПАО «МТС-Банк» предоставил истцу потребительский кредит в сумме 228 450 рублей под 17,772% годовых сроком на 364 дня с целью приобретения товаров и/или работ/услуг (т. 1 л.д. 33-36);

- № 3028145523 от 24 декабря 2022 года, согласно индивидуальным условиям которого АО «ОТП Банк» предоставил истцу потребительский кредит на сумму 281 310 рублей под 11,999% годовых сроком до 24 июля 2023 года, для оплаты обучения (т. 1 л.д. 135-140).

Согласно агентскому договору № 486/22 от 1 декабря 2022 года, заключенному между ООО «Смарт Контакт» и ИП ФИО2, последней в счет оплаты договора от истца получены денежные средства от МКК «Ренэкспресс», АО «Кредит Европа Банк (Россия)» и АО «ОТП Банк» в размере 623 304 рубля, что подтверждается платежным поручением № 3045 от 27 декабря 2022 года (т. 1 л.д. 200, 225-227).

Кроме того, в соответствии с агентским договором оказания услуг № RF-809 от 26 декабря 2022 года, заключенным между ООО «Ресурс развитие» и ИП ФИО2, последней в счет оплаты договора от истца получены денежные средства от ПАО «МТС-Банк» в размере 213 655 рублей, что подтверждается платежным поручением № 271 от 11 января 2023 года (т. 1 л.д. 201, 230-231).

На основании изложенного, сумма займов, выданная банками для оплаты договора составила 891 525 рублей, без удержаний комиссий агентами, которые сторона ответчика отнесла на свои издержки, в связи с чем указала, что истцом по договору ответчику уплачено 891 525 рублей вместо 1 000 000 рублей.

В результате внесения оплаты по Договору, сторона ответчика посредством мессенджера Телеграмм 27 декабря 2022 года сообщила истцу о том, что последний стал участником личного наставничества ФИО4 (т. 1 л.д. 62).

При согласовании условий договора целью истца было получение от ФИО4 образовательных услуг, профессиональных знаний по программе «Личное наставничество – финансовое планирование», знаний о том, как правильно выстроить инвестирование и осуществить стратегическое планирование.

Поскольку истцу соответствующие услуги надлежащего качества не оказаны, информация об оказываемых услугах не предоставлена, истец оказался введенным в заблуждение ответчиком, что послужило основанием для направления 31 июля 2023 года в адрес ответчика претензии с требованием о возврате уплаченных за услуги денежных средств (т. 1 л.д. 39-42), которая оставлена последним без удовлетворения, что и послужило основанием для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

Как указывала сторона истца, перечень тем по выбору для обсуждения, указанный в Приложении №1 к Договору, не соответствует Программе услуг «Личное наставничество», а идентичен программе «Бизнес Университета», размещенной в социальных сетях ФИО4 и на сайте http://<...> (т. 2 л.д. 52-55).

Как следует из протокола осмотра, удостоверенного нотариусом Санкт-Петербурга ФИО5 от 14 августа 2024 года, услуга «Личное наставничество» Алексея Тарановского», согласно сведениям, размещенным на сайте «Вконтакте», предполагает длительность 12 месяцев, 12 личных встреч онлайн (минимум 1 оффлайн, место встречи подлежит согласованию дополнительно, скорее всего теплые страны), общий чат для решения вопросов. В личное наставничество будет входить: его личное присутствие, работа с клиентом в команде; финансовый консультант; инвестиционный управляющий; специалист по налогам и юридическим вопросам; бизнес психолог (т. 3 л.д. 1-7).

При этом согласно заявленной на сайте ФИО4 программе «Личное наставничество», курс состоял из следующего:

- стратегическая сессия по финансовым/жизненным целям;

- личный финансовый план/стратегия достижения целей на 20-40 лет;

- расширенный анализ текущих инвестиционных активов (собственное IT решение);

- персональный план инвестиций на 3-5-10 лет;

- программа защиты главных активов семьи (юридические, страховые и иные инструменты);

- универсальное решение визовых/миграционных вопросов;

- план долгосрочного накопления капитала (20-30 лет);

- план структурирования семейных активов (защита от рисков санкций, раздела при разводе, конфискации, банкротстве и пр.);работка новы

- психодиагностика, выявление мешающих психологических паттернов и блоков, выработка новых стратегий;

- менторство, работа с мотивацией;

- поддержка в реализации программы действий.

Сторона ответчика в обоснование довода о том, что ИП ФИО2 оказывала услуги ФИО1 надлежащего качества и в полном объеме (12 встреч), ссылался на достигнутую договоренность относительно проведения встреч согласно индивидуальной программе, а именно:

28.12.2022 – ответчиком были даны задания и предложено проведение первой встречи;

09.01.2023 – повторное предложение ответчиком встречи;

11.01.2023 – истец согласовала встречу на 12.01.2023;

12.01.2023 – проведена 1 встреча;

17.01.2023 – проведена 2 встреча;

24.01.2023 – проведена 3 встреча;

31.01.2023 – проведена 4 встреча;

07.02.2023 – проведена 5 встреча;

16.03.2023 – предложение ответчиком очередной встречи (согласовано на 21.03.2023);

21.03.2023 – проведена 6 встреча;

05.04.2023 – проведена 7 встреча (+ психолог);

18.04.2023 – проведена 8 групповая встреча (была согласована, но истец не явилась и не отрицает, что слушала в записи);

24.04.2023 – согласована встреча на 26.04.2023, далее истец постоянно переносит встречи, игнорирует многократные предложения ответчика, уклоняясь от получения услуг, в подтверждение чего представляет протокол осмотра доказательств от 29 ноября 2023 года, удостоверенный К., временно исполняющей обязанности нотариуса г. Москвы К. (т. 1 л.д. 193-198, 202-224).

Также сторона ответчика ссылалась на то, что истцу был предоставлен доступ к платформе с информационными материалами, ФИО1 пользовалась доступом, усваивала материал и проходила тесты. Доступ не закрыт и предоставлен по настоящий момент. Исполнитель услуги также постоянно находится в доступе, от исполнения обязательств не отказывается, напротив, имеет место уклонение заказчиком от получения услуги, недобросовестность и злоупотребление правом (т. 1 л.д. 193-198).

В подтверждение предоставления истцу доступа к платформе с информационными материалами, стороной ответчика представлен скриншот экрана, согласно которому ФИО1 зарегистрирована в системе 3 марта 2023 года, последний вход был осуществлен 15 апреля 2023 года, прогресс 12% (т. 1 л.д. 232).

Как пояснил в ходе судебного разбирательства ФИО4, с истцом во исполнение договора по предмету наставничества в соответствии с Программой им были организованы и проведены 11 онлайн-встреч, которые он проводил лично:

12.01.2023 – стратегическая сессия по планированию 12 последующих этапов, урок анкетирования, где ФИО4 задавал вопросы и получал от истца ответы;

17.01.2023 – сессия по личному финансовому планированию, анализ доходов и расходов клиента, дальнейших планов с точки зрения инвестирования денежных средств, финансового планирования, обсуждали концепции организации денежных потоков;

24.01.2023 – обсуждали варианты инвестиционных решений и инвестиционных стратегий;

31.01.2023 – обсуждали варианты инвестиционных решений и инвестиционных стратегий;

07.02.2023 – встреча с финансовым консультантом ФИО6, который прислал истцу анкету по вопросам финансового состоянию последней, а также на предмет продажи ФИО1 мультивалютной карты, стоимостью 55 000 рублей;

07.02.2023 – продолжение темы инвестиционных продуктов с финансовым консультантом ФИО6, создание личного финансового плана;

21.02.2023 – встреча ФИО4, ФИО6 и ФИО1, на которой обсуждали текущий страховой контракт истца в Австрии, выясняли, что истец приобрел за два года, рекомендовали приобрести «Инвестрс-траст» с регулярным ежемесячным взносом в 800 долларов, сумма за год 9 600 долларов. «Инвестрс-траст» - это накопительный инвестиционный продукт, который, по мнению ФИО4, соответствовал финансовым целям клиента. ФИО1 было разъяснено, что для пополнения иностранных счетов открываются счета в дружественных юрисдикциях и предложено открыть такой счет в банке Казахстана, также истцу был выслан перечень документов для оформления такой карты;

21.03.2023 – совместная встреча ФИО4, финансового консультанта ФИО6 по обсуждению темы личного финансового плана, вопросов юрисдикции по вопросам налогообложения согласно нормам международного права;

05.04.2023 – трехсторонняя встреча между ФИО4, истцом и бизнес-психологом, в которой ФИО4 непосредственно принимал участие 10-15 мин., после чего самостоятельно отключился, поскольку посчитал некорректным продолжать присутствовать на встрече;

18.04.2023 – имела место встреча, которая не относится к личному наставничеству.

По мнению стороны ответчика, обязательства перед истцом по договору личного наставничества было исполнено ИП ФИО2 18 апреля 2023 года. Однако указанные выводы противоречат материалам дела, поскольку согласно сообщению ФИО4, направленного истцу посредством мессенджера Телеграмм 18 апреля 2023 года, ФИО4 указывал на приостановление Программы «Личное наставничество» на 2 – 3 месяца для концентрации только на корпоративном (т. 2 л.д. 57).

Также сторона истца указала, что утверждения ответчика о каком-то информировании истца о консультациях на каком-то сайте не соответствуют действительности, поскольку из переписки следует, что ничего подобного не существовало, ФИО6 прислал ссылку на оплату через сервис Робокасса без упоминания какого-либо сайта, перейдя по которой, была открыта абсолютно пустая страница без какого-либо предупреждения, оферты, чего-либо еще (т. 2 л.д. 60-61, 73-77).

Карта также оформлена не была со ссылкой на отсутствие казахского ИНН, ввиду чего ИНН был оформлен ФИО1 самостоятельно и передан ФИО6, однако карта изготовлена так и не была. При этом требования оплатить какие-либо услуги, в которых истец не нуждался, регулярно поступали в адрес последнего со стороны ответчика, однако после их оплаты, - не выполнялись (т. 2 л.д. 62-65, 193-196, 218).

Программа «Личного наставничества», на которую ссылалась сторона ответчика, была направлена ФИО1 ФИО4 посредством электронной почты только 27 июня 2023 года, что подтверждается протоколом осмотра 78 АВ 4044275 от 22 декабря 2023 года, удостоверенным ФИО7, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8 (т. 2 л.д. 78-83).

При этом данная Программа предусматривает период обучения с февраля 2023 года по апрель 2024 года, в которой указано, что

в феврале 2023 года состоялись занятия по темам: долгосрочная финансовая стратегия («стратегия жизни»), идентификация индивидуальных / семейных финансовых приоритетов, формирование рамок проекта, дана ссылка на рабочий чат;

в марте 2023 года состоялись занятия по темам: карта денежных потоков (20 лет), согласование параметров сберегательных / инвестиционных стратегий, дана ссылка, идентификация мешающих психологических тригеров, базовая сессия, ссылка;

в апреля 2023 года – участие в программе группового наставничества по профессии «финансовый консультант».

Сторона истца также указывает, что на этапе согласования условий договора и начала оказания образовательной услуги отсутствовала Программа курса «Личное наставничество», которая должна была быть разработана в индивидуальном порядке согласно договору.

Ввиду отсутствия индивидуальной программы, как на момент начала оказания образовательных услуг, так и на момент, когда истец отказался от договора, до истца так и не была доведена информация по объему и содержанию образовательных услуг по программе курса «Личное наставничество», при этом состоявшиеся несколько онлайн-встреч отношения к образовательной услуге не имели, подача материала отличалась от заявленной на сайте ответчика, формат обучения был не понятен, в связи с чем истец настаивал на том, что фактически услуги не оказаны.

В подтверждение довода о том, что заявленная ответчиком услуга по Программе «Личного наставничества» не соответствует ее содержанию, ФИО1 представила в материалы дела заключение специалиста, эксперта в области экономики и бизнеса Н. от 6 августа 2024 года и дополнение к нему от 21 августа 2024 года, подготовленному специалистами Н. и П., согласно выводам которых анализ предложенной формы взаимодействия в качестве услуги программы «личного наставничества ФИО4» не соответствует заявленной, поскольку согласно вышеуказанным критериям форма личного наставничества предполагает персонализованное сопровождение наставником обучающегося, с учетом индивидуальных образовательных дефицитов и других индивидуальных особенностей клиента (т. 2 л.д. 142-153, т. 3 л.д. 9-22).

В исследовательской части заключения специалиста указано, что программа личного наставничества ФИО4 заявлена как классическая форма бизнес наставничества, но фактически не соответствует критериям понятия «наставничество». Согласно «Концепции развития наставничества в Российской федерации», разработанной и одобренной Президиумом Российской Академии Образования 29.06.2023, наставничество определяется как неформальное образовательно-профессиональное взаимодействие опытного и формирующегося работника, в ходе которого специалист, выполняющий функцию наставника, обеспечивает организационную и психолого-педагогическую поддержку личностно-профессиональной социализации начинающегося сотрудника.

Проанализировав заявленные в судебном заседании ФИО4 встречи и их содержание, специалист пришел к выводу, что форма взаимодействия ФИО4 и его команды с клиентом изначально формировалась не с целью восполнения дефицита знаний и получения компетенций в сфере финансов и инвестиций и личного наставничества ФИО1, а для получения информации о финансовом состоянии клиента и его семьи, данных о типе личности клиента, болевых точках с дальнейшей попыткой навязать «токсичные кредиты», для приобретения продуктов Investors Trust с целью получения личной финансовой выгоды, поскольку за короткий срок взаимодействия с наставником клиент практически не мог эффективно воспользоваться инвестиционными инструментами, предлагаемыми компанией Investors Trust, и полагался бы только на решения наставника-консультанта.

Также специалист отметил, что программа «личного наставничества ФИО4» не только не соответствует форме наставничества, а также не корректна с позиции оформленной методологии. Экспертный анализ выявил отсутствие какой-либо наставнической методологии, подразумевающей подбор и использование эффективных методов наставничества для построения четкой последовательности передачи знаний и опыта наставника обучающемуся. Помимо виртуальной формы взаимодействия в виде бесед с бизнес-психологами и «экспертами» в области финансов и инвестиций, предполагаемого обучения за отдельную плату на базе онлайн-курса «Финансовый консультант», в самой программе никак не представлены практические методы наставничества.

Грамотно составленный курс личного наставничества подразумевает комплексное применение методов наставничества, в частности воспитательного метода, направленного на совместное проектирование профессионально-личностного развития клиента; применение профессионально-образовательных методов, включающих в себя метод демонстрации образца решения профессиональной задачи, метод совместного выполнения производственных действий, метод моделирования сложных ситуаций (деловая игра); применение адаптационно-психологического метода с целью совместного проектирования карьерного роста, что позволяет обеспечить включение клиента в различные личностные и профессионально-развивающие виды деятельности и общения. Ни один из вышеперечисленных методов не был использован или хотя бы указан в программе курса «личного наставничества ФИО4».

Дорожная карта курса «личное наставничество ФИО4», направленная по истечении 6 месяцев с момента старта программы, не содержит ключевые цели и задачи программы наставничества, описание знаний и навыков, которые наставник должен передать подопечному, а также критериев для оценки эффективности работы наставника. В дорожной карте отсутствуют ключевые этапы обучения по преодолению образовательного дефицита в сфере финансов и инвестиций, отсутствует контрольно-оценочный этап наставничества с четко прописанными критериями оценки сформированности профессиональных компетенций, когда наставник на определенном этапе взаимодействия оценивает уровень сформированности компетенций обучающегося, определяет его готовность к применению своих компетенций на практике. Корректное завершение периода наставничества требует фиксации того факта, что у сопровождаемого преодолен внутренний образовательный дефицит, показателем чего служит сформированный комплекс устойчивых профессиональных и поведенческих изменений клиента.

Курс ФИО4 не имел конечной цели предоставления услуг личного наставничества в целях преодоления образовательного дефицита и личного роста клиента ФИО1, поскольку форма взаимодействия наставника с обучающимся не соответствовала заявленной форме «личного наставничества», отсутствовали какая-либо методология программы курса и корректно составленная дорожная карта программы по формированию профессиональных навыков и личностных компетенций клиента.

Более того, специалист пришел к выводу, что анализ взаимодействия ФИО4 и его команды с ФИО1 дает все основания полагать, что программа «личного наставничества ФИО4» представляет собой классическую схему инфоскаминга, поскольку все заявления и деятельность ФИО4 были направлены на навязывание банковских кредитов, страховых продуктов и финансовых продуктов инвестиционных компаний, с которыми ФИО4 и его команда были связаны брокерскими контрактами.

Также специалистом отмечено, что ФИО4 изначально намеренно вводил потенциальных клиентов в заблуждение, предоставляя заведомо ложную информацию о своих профессиональных достижениях. В ходе анализа профессиональной деятельности ФИО4 установлено, что последний, как физическое лицо, не имел лицензии ЦБ на виды деятельности, указанные в ст. ст. 3 – 5, 7, 8 Закона о рынке ценных бумаг, а также не значится среди лиц, которые осуществляют деятельность, указанные в ст. 6.1 Закона о рынке ценных бумаг, и с конца 2019 года не является членом MDRT (международной независимой ассоциации, объединяющей лучших в мире специалистов в области финансовых услуг и комплексного страхования из более чем 500 компаний в 70 странах мира), хотя в рамках продвижения курса личного наставничества в свих социальных сетях ФИО4 позиционировал себя как «успешный финансовый консультант» и обещал помочь в создании личной инвестиционной стратегии на российском м международном рынках. Следовательно, курс личного наставничества ФИО4 не отвечает ключевому критерию результативности наставнической деятельности, характеризующему компетентность и психологическую готовность наставника к выполнению.

В рамках курса личного наставничества ФИО4 и его команда из корыстных побуждений создавали у ФИО1 ложное впечатление о возможности осуществления инвестиционной деятельности и получения высокого дохода благодаря приобретению прохождению образовательных программ, что не соответствовало действительности.

По итогам просмотра и анализа записи онлайн встречи ФИО1 с ФИО4 и его командой обнаружены существенные недостатки оказанной услуги, подача материала отличается от заявленной, формат обучения непонятен и не пригоден для усвоения. С учетом того факта, что на момент начала обучения у клиента отсутствовали фундаментальные знания и какие-либо профессиональные компетенции в области финансов и инвестиций, грамотно составленный курс подразумевал бы введение в процесс обучения теоретической базы по финансам и инвестициям, включая базовую финансовую терминологию.

В общении ФИО4 и его командой используются неизвестные клиенту термины, инструменты инвестирования. В данном случае используется классический прием манипулирования клиентом за счет использования манипулятором специфических терминов, не понятных объекту манипуляций. Фактически все сводится к тому, чтобы ФИО1 обратилась к ФИО4, передала его команде личные денежные средства и вложила «туда, куда скажут».

Анализ представленного видеоматериала показал, что в ходе встречи никаких образовательных услуг оказано не было.

В ходе судебного разбирательства сторона ответчика просила критически отнестись к заключению специалиста и предложить истцу представить иные доказательства, подтверждающие оказание ответчиком услуг ФИО1 ненадлежащего качества.

Кроме того, истцом в материалы дела представлены заключения специалистов № ДС 936/08/2024 СМИ от 21 августа 2024 года и № ДС 936/08/2024 СМИ от 10 сентября 2024 года, выполненные АНО «СИНЭО» (т. 3 л.д. 23-50, т. 4 л.д. 68-129).

Указанные заключения специалистов составлены о психологическом воздействии и манипуляции сознанием в отношении ФИО1 по представленному видеоматериалу по ссылке: https://<...> (встреча истца с психологом).

Специалист по результатам исследования видеофайла пришел к выводу, что наставник создает предпосылки манипулятивного психологического воздействия в ситуации общения с ФИО1 за счет создания своего рода психологического стресса, обязательности выполнения заданий, воздействия на эмоциональную сферу, повторения информации, дробления информации, изъятия информации из контекста, захвата инициативы, психологической подстройки, рассеивания внимания, а также переформирования ответственности за выполнение действий (якобы берет ответственность за результат таких действий и перевод на более высокую частоту (и успешность) на себя).

Результаты исследования показали, что наставник манипулирует поведением ФИО1, тем самым вводя ее в стресс и нарушая ее социально-психологическую адаптацию, что ведет к нарушению ее качества жизни и потере средств, а также может привести к социальной дезадаптации ФИО1 в силу негативного воздействия манипуляций на сознание.

Разрешая заявленные требования, суд, руководствуясь положениями ст.ст. 1, 8, 9, 309, 310, 421, 422, 432, 434, 438, 779, 781, 782 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст.ст. 32 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон РФ «О защите прав потребителей»), установив факт заключения договоров, в том числе договоров по оплате, займа, проанализировав содержание индивидуальной программы, услуги, которые были оказаны в рамках договора, дав оценку заключениям специалиста и иным, представленным в материалы дела доказательствам по правилам ст. 67 ГПК РФ, достоверно установив, что истцу заявленные ответчиком услуги по программе «Личное наставничество» надлежащего качества не оказаны, соответствующая информация не представлена, истец оказался введенным в заблуждение ответчиком, пришел к выводу, что договор расторгнут в одностороннем порядке, на основании чего с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства, уплаченные по данному договору, в размере 891 525 рублей.

Кроме того, суд посчитал подлежащим удовлетворению требование о взыскании с ответчика оплаченных услуг по оформлению и получению карты в зарубежном банке в размере 55 000 рублей, несение которых подтверждается кассовым чеком от 21 февраля 2023 года (л.д. 12 том 1), поскольку последние не оказаны.

Применив, положения ст.ст. 28, 31 Закона РФ «О защите прав потребителей», ст. 333 ГК РФ на основании заявления ответчика суд взыскал с ответчика в пользу истца неустойку в размере 200 000 рублей.

Разрешая требование о взыскании убытков, суд, руководствуясь положениями ст.ст. 12, 14, 29 Закона РФ «О защите прав потребителей», 15, 393 ГК РФ, приняв во внимание, что факт непредставления истцу достоверной и полной информации об оказываемых услугах, неоказания истцу надлежащих услуг в соответствии с условиями договора, нашел подтверждение, посчитал, что истец вправе был в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора и реализовать право на полное возмещение убытков, ввиду чего суд взыскал с ответчика в пользу истца убытки в виде процентов за пользование займами в размере 62 604 рубля 01 копейку, поскольку потерпевшая сторона должна быть поставлена в положение, какое было бы, если другая сторона не нарушила бы свои обязанности в договорном правоотношении.

Применив положения ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», учитывая характер понесенных истцом нравственных переживаний, длительность неисполнения обязательств ответчиком, необходимость отстаивать интересы в суде, суд взыскал в пользу потребителя компенсацию морального вреда, однако нашел заявленный истцом размер компенсации завышенным, подлежащим снижению до 30 000 рублей.

По правилам п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» суд взыскал с ответчика в пользу истца штраф в размере 619 564 рубля 51 копейку. Судом не установлено наличие исключительных обстоятельств, позволяющих снизить размер штрафа.

По правилам ст. 98 ГПК РФ суд взыскал с ответчика в пользу истца государственную пошлину в размере 1 399 рублей 35 копеек, а на основании ст. 103 ГПК РФ взыскал с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 17 703 рубля 27 копеек (за требование имущественного характера, подлежащего оценке) и 300 рублей (за требование неимущественного характера), вычтя сумму оплаченной истцом государственной пошлины в размере 1 399 рублей 35 копеек, всего 16 603 рубля 92 копейки. При этом суд исходил из того что при расчете государственной пошлины размер неустойки определяется без применения ст. 333 ГК РФ.

Определением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 9 декабря 2024 года исправлены арифметические ошибки в решении суда: сумма уплаченных за услуги денежных средств - 891 525 рублей, убытки - 62 604 рубля 01 копейка, расходы за не оказанную услугу - 55 000 рублей, неустойка - 200 000 рублей, компенсация морального вреда - 30 000 рублей, штраф - 619 564 рубля 51 копейка, расходы по уплате государственной пошлины - 1 399 рублей 35 копеек, государственная пошлина в доход бюджета - 16 603 рубля 92 копейки.

Судебная коллегия находит указанные выводы суда правильными, основанными на совокупной оценке собранных по делу доказательств и требованиях норм материального права, регулирующих возникшие спорные правоотношения.

Подлежит отклонению довод апелляционной жалобы ответчика о том, что суд не применил к спорным правоотношениям ст. 432 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 4 Закона РФ «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору.

При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

В силу п. 1 ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

На основании п.п. 1, 2 ст. 12 указанного закона если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

Продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную пунктами 1 - 4 статьи 18 или пунктом 1 статьи 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации.

Как разъяснено в пп. «г» п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», под услугой следует понимать действие (комплекс действий), совершаемое исполнителем в интересах и по заказу потребителя в целях, для которых услуга такого рода обычно используется, либо отвечающее целям, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении возмездного договора.

В подтверждение неоказанности услуг, которые должны были быть оказаны ответчиком истцу, были представлены заключения специалистов. В ходе исследования было установлено, что курс не имел конечной целью предоставление услуг личного наставничества для преодоления образовательного дефицита и личного роста клиента ФИО1, поскольку форма взаимодействия наставника с обучающимся не соответствовала заявленной форме «личного наставничества», отсутствовали какая-либо методология программы курса и корректно составленная дорожная карта программы по формированию профессиональных навыков и личностных компетенций клиента.

В настоящем случае при предъявлении требований потребитель услуг должен был доказать: 1) факт выполнения услуг соответствующей организацией или лицом; 2) факт ненадлежащего качества выполненной работы; 3) факт обращения к исполнителю с просьбой о выполнении последствий ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» при обнаружении недостатков выполненной работы.

По общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать наличие обстоятельств, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В первую очередь должны быть представлены документы, свидетельствующие о характере взаимоотношений сторон, устанавливающие их права и обязанности (договор, квитанция, квитанция-обязательство, квитанция-заказ, расчет убытков, которые, по мнению истца, должны быть возвращены ответчиком, и другие документы). Помимо общего правила распределения обязанностей по доказыванию выделяются специальные. Обязанность доказывания может быть законодателем переложена на одну из сторон.

Во исполнение обязанности по доказыванию истцом в материалы дела представлен ряд доказательств, свидетельствующих о том, что заявленные ответчиком при заключении договора не были оказаны истцу в полном объеме и надлежащим образом. Установлено в целом отсутствие личного наставничества с целью обучения, вместо этого установлен факт осуществления деятельности по навязыванию банковских кредитов, страховых и финансовых продуктов инвестиционных компаний.

Ответчиком, наоборот, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено необходимых, допустимых и достаточных доказательств того, что обязательства в рамках договора оказания услуг перед истцом были исполнены надлежащим образом, своевременно и в полном объеме.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт предоставления истцу услуг в соответствии с условиями договора, а также сведения о предоставлении истцу информации об оказываемых услугах, из чего следует, что существенные условия договора не согласованы сторонами, и, как следствие, договор является незаключенным.

Также судебная коллегия отклоняет довод апелляционной жалобы ответчика о том, что суд применил положения ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей», которые не подлежат применению, поскольку данный довод основан на неверном толковании норм права.

Согласно преамбуле Закона РФ «О защите прав потребителей» настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Исполнитель - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.

Поскольку в данном случае сторонами договора являются гражданин и индивидуальный предприниматель, и гражданин заключал договор для целей, не связанных с предпринимательской деятельностью, ввиду чего к спорным правоотношениям применяются положения указанного закона.

На основании ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

В силу п. 1 ст. 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Таким образом, отказ заказчика от исполнения договора может последовать как до начала оказания услуги, так и в процессе ее оказания. В случае отказа от исполнения договора в процессе оказания услуги заказчик возмещает исполнителю его фактические расходы, которые он понес до этого момента в целях исполнения той части договора, от которой заказчик отказался.

Соответственно, если плата за услугу внесена предварительно, то исполнитель обязан возвратить потребителю уплаченную сумму за вычетом оплаты фактически понесенных им расходов.

При длящейся услуге, если не доказано иное, исполнитель обязан вернуть потребителю плату за неистекший период оказания этой услуги.

По общему правилу, при отказе потребителя от услуги обязанность доказать фактические расходы на ее исполнение и их размер лежит на исполнителе.

Кроме того, судом первой инстанции сделан вывод, с которым соглашается судебная коллегия, о незаключенности договора ввиду несогласования существенных условий и непредоставления исполнителем информации об оказываемых услугах.

Таким образом, по существу вывод суда о взыскании с ответчика в пользу истца денежных средств, уплаченных по договору в размере 891 525 рублей, расходов за не оказанную услугу - 55 000 рублей является обоснованным.

Довод о том, что ответчик не должен производить возврат денежных средств за обучение, исходя из того, что положения ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» применяются только при отсутствии нарушений со стороны исполнителя, правового значения не имеет, поскольку право потребителя отказаться от услуг прямо предусмотрено статьей 32 Закона о защите прав потребителей. Требование о возврате стоимости неоказанных услуг, ответчик оставил без удовлетворения.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что судом необоснованно в качестве допустимого доказательства принято заключение специалиста Н. от 6 августа 2024 года, не может являться основанием для отмены решения суда, поскольку само по себе несогласие с представленным заключением специалиста не является основанием не доверять его выводам.

Кроме того, в рамках рассмотрения спора ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции ответчик ходатайств о проведении экспертизы не заявлял, равно как и не представил каких-либо иных доказательств в опровержение содержащихся в заключении специалиста выводов.

Также истцом в материалы дела были представлены иные заключения специалистов с целью подтверждения своей позиции. Ответчиком вопреки требованиям гражданского процессуального законодательства не представлено доказательств, опровергающих выводы, изложенные в представленных в материалы дела заключениях.

Таким образом, суд обоснованно принял заключение специалиста Н. от 6 августа 2024 года в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства по делу, поскольку заключение специалиста мотивировано, в нем указано, кем и на каком основании проводилось исследование, оно содержит подробную исследовательскую часть, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед специалистом вопросы, специалист имеет соответствующую квалификацию.

Доказательств, ставящих под сомнение достоверность представленного истцом заключения, ответчиком не представлено, ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы не заявлено, а несогласие ответчика с результатами проведенной оценки не свидетельствует о проведении такой оценки ненадлежащим образом.

Довод о том, что заключение специалиста № ДС 936/08/2024 СМИ от 21 августа 2024 года, выполненное АНО «СИНЭО», не имеет правового значения для рассмотрения настоящего дела, поскольку были поставлены вопросы психологического состояния ответчика, а не оказание услуг по договору, не может также отклоняется судебной коллегией, поскольку в силу ч. 2 ст. 55 ГПК РФ именно суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доводы жалобы ответчика о неверном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, несогласии с произведенной судом оценкой доказательств и выводами седа, не свидетельствуют о незаконности судебного решения.

Судебная коллегия отклоняет довод апелляционной жалобы истца о том, что судом не указаны мотивы, по которым он снизил размер подлежащей взысканию неустойки до 200 000 рублей.

На основании п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую ответчик обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.

В силу п. 1 ст. 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», применение статьи 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Как разъяснено в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Из разъяснений, данных в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что данная неустойка взыскивается за каждый день просрочки без ограничения какой-либо суммой.

Вместе с тем в п. 11 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 22.05.2013 отмечается, что в силу диспозиции ст.и 333 ГК РФ основанием для ее применения может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Оценивая степень соразмерности неустойки при разрешении споров, суды правильно исходят из действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате нарушения ответчиком (должником) взятых на себя обязательств, учитывая при этом, что сумма займа не является единственным критерием для определения размера заявленной истцом (банком) неустойки.

В п. 1 ст. 333 ГК РФ речь идет не о праве, а об обязанности суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для лица в результате нарушения обязательства. Возложив решение вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства на суд, законодатель исходил из конституционных прерогатив правосудия, которое можно признавать таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости.

Кроме того, по своей правовой природе неустойка носит компенсационный характер и не может являться средством извлечения прибыли и обогащения, суду предоставлена возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушениями обязательства, что является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, исходя из необходимости установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства, судебная коллегия полагает возможным уменьшить размер взыскиваемого с ответчика в пользу истца штрафа до сумма, то есть по сумма в пользу каждого из истцов.

Снижая размер неустойки, суд первой инстанции исходил из периода неисполнения обязательства, соотношения суммы неустойки со стоимостью услуги, возможных финансовых последствий для каждой из сторон, необходимости соблюдения баланса интересов сторон, а также, учел, что направленная в адрес ответчика претензия была возвращена в адрес истца ввиду не соответствия комплектности.

Судебная коллегия не находит оснований для взыскания неустойки в большем размере.

Отклоняется довод апелляционной жалобы истца о том, что взысканный истцом размер компенсации морального вреда не соответствует принципам разумности и справедливости.

В ст. 1099 ГК РФ указано, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 («Обязательства вследствие причинения вреда») и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В п.п. 25, 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

Истцом было заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Суд с учетом фактических обстоятельств дела, степени нарушения прав истца, его страданий, принимая во внимания принципы разумности и справедливости снизил размер компенсации до 30 000 рублей.

Учитывая, что компенсация морального вреда не должна приводить к неосновательному обогащению судебная коллегия соглашается с указанным размером компенсации морального вреда. Такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст. 21, 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Поскольку суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для изменения размеров неустойки и компенсации морального вреда, отсутствуют основания и для изменения размера штрафа, взысканного по правилам п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» - в размере 50% от присужденной судом в пользу потребителя суммы.

Иных доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционных жалобах не содержится.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение, принятое в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы, которые не содержат предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции – оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь положениями ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 2 октября 2024 года оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 марта 2026 года