Апелляционное определение № 33-221/2026 от 4 февраля 2026 г.

Судья Саченко А.А. Дело № 33-221/2026

Дело № 2-1209/2025

УИД 41RS0002-01-2025-001117-29


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

5 февраля 2026 года г. Петропавловск-Камчатский

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего Трифоновой С.С.,

судей Гавриной Ю.В., Вербицкой Е.В.,

при помощнике судьи Сухоруковой Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7 о восстановлении срока для принятия наследства, признании принявшим наследство, признании права собственности на наследственное имущество, признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону,

по апелляционной жалобе истца ФИО6 на решение Елизовского районного суда Камчатского края от 1 октября 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7 о восстановлении срока для принятия наследства, признании истца принявшим наследство после смерти ФИО1, открывшегося ДД.ММ.ГГГГ, признании права собственности на наследственное имущество <данные изъяты>, признании недействительным в части свидетельства о праве собственности на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного в реестре №, выданного нотариусом ФИО2, - отказать.

Заслушав доклад судьи Гавриной Ю.В., объяснения истца ФИО6, ответчика ФИО7, представителя третьего лица Управления архитектуры и градостроительства администрации Елизовского городского поселения Чайки А.С., судебная коллегия

установила:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7, в котором, окончательно определившись с исковыми требованиями, просила восстановить срок для принятия наследства; признать истца принявшей наследство; признать недействительным в части свидетельство о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированное в реестре №, выданное по наследственному делу № нотариусом ФИО2; признать за ней право собственности на наследственное имущество <данные изъяты>

В обоснование заявленных требований указала, что является дочерью ФИО1, умершего в ДД.ММ.ГГГГ, и наследницей его имущества (земельный участок и дом). Наследство принял ее брат, ФИО7 на основании отказа их матери от ее обязательной доли в его пользу в 1993 году. Считает этот отказ незаконным, так как на момент смерти отца она была несовершеннолетней (8 лет), а мать отказалась от доли дочери без разрешения органов опеки. О данных обстоятельствах истец узнала лишь в 2025 году от брата, когда на имущество был наложен арест по уголовному делу. Ранее, с 2002 года (с момента достижения совершеннолетнего возраста), она считала себя собственницей, полагая, что имущество принадлежит матери.

Определением суда от 15 мая 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена нотариальная палата Камчатского края.

Протокольным определением суда от 10 июля 2025 года к участию в деле привлечен Елизовский городской прокурор; к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4, Орган опеки и попечительства администрации Елизовского муниципального района.

Протокольным определением суда от 30 июля 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление архитектуры и градостроительства Администрации Елизовского городского поселения, МБОУ «Средняя школа № 11», МКУК «Сельский дом культуры с. Коряки».

Протокольным определением суда от 2 сентября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен судебный пристав-исполнитель УФССП России по Камчатскому краю и Чукотскому АО ФИО8

Истец ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО7 полагал иск подлежащим удовлетворению. Подтвердил, что имущество арестовано из-за его долга около 13 млн. руб. по приговору за мошенничество (ст. 159 УК РФ).

Третье лицо - ФИО3 участия в судебном заседании не принимала. В нотариально удостоверенном заявлении не оспаривала, что нарушила права дочери, отказавшись от ее доли в наследстве в 1993 году без согласия опеки.

Представитель третьего лица ФИО4 - Горба В.И. в судебном заседании иск поддержала. Указала, что решение по этому делу не затрагивает интересы взыскателей по уголовному делу, так как у должников есть иное имущество.

Представитель третьего лица - Управления архитектуры и градостроительства администрации Елизовского городского поселения ФИО9 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска. Полагал действия истца и ответчика недобросовестными, направленными на вывод имущества, арестованного в рамках исполнения приговора суда.

Елизовский городской прокурор, третьи лица - Нотариальная палата Камчатского края, ФИО3, ФИО4, Орган опеки и попечительства администрации Елизовского муниципального района, МБОУ «Средняя школа № 11», МКУК «Сельский дом культуры с.Коряки» участия в судебном заседании не принимали.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО6, выражая несогласие с принятым решением, просит его отменить, вынести новое решение об удовлетворении иска. В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что судом не дана надлежащая оценка письму отдела образования от 8 февраля 1993 года № 77 (где орган опеки «не возражает» против оформления наследства брату), которое принято судом как надлежащее предварительное разрешение, тогда как цель органа опеки - защита прав несовершеннолетних, а отказ от обязательной доли в наследстве явно ухудшает имущественное положение ребенка. Кроме того письмо не является решением (постановлением) органа опеки. Сам отдел опеки не смог дать пояснений о правовых основаниях этого письма и подтвердить, что оно являлось разрешением. Судом сделан необоснованный вывод о препятствии истца исполнительному производству по обеспечению взыскания с ФИО7 многомиллионного ущерба по приговору за мошенничество. Предъявленный иск направлен на восстановление нарушенных в 1993 году наследственных прав. Судом не принято во внимание, что у ответчика в собственности имеется иное имущество (включая приобретенное в результате незаконной деятельности), на которое может быть обращено взыскание.

В возражения на апелляционную жалобу представитель третьего лица - Управления архитектуры и градостроительства администрации Елизовского городского поселения просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец поддержала апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям.

Ответчик согласился с доводами апелляционной жалобой истца.

Представитель Управления архитектуры и градостроительства администрации Елизовского городского поселения просил апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Иные участники процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в суд не явились, в связи с чем судебная коллегия на основании ст. ст. 167, 327 ГПК РФ и ст. 165.1 ГК РФ признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Согласно абз. 1 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Заслушав объяснения сторон, представителя третьего лица, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что Гринченко (ранее – ФИО5, ФИО10) Е.В., ДД.ММ.ГГГГ рождения, является дочерью ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО4

На момент смерти ФИО1 на праве собственности ему принадлежало спорное имущество в виде жилого дома <данные изъяты>, расположенного на земельном участке по адресу: <данные изъяты>

Наследниками первой очереди по закону к имуществу умершего являлись: супруга - ФИО4, сын - ФИО7, дочь - ФИО11 и дочь ФИО3.

Из представленной в материалы дела копии наследственного дела № усматривается, что наследство в виде спорного имущества принято сыном умершего ФИО7, иные наследники первой очереди отказались от наследства в его пользу. Данное обстоятельство подтверждается, в том числе, выполненным собственноручно заявлением ФИО4, действовавшей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетней дочери ФИО11, зарегистрированным нотариальной конторой в октябре 1992 года за №.

Отдел образования администрации Елизовского района исполнительного комитета Елизовского городского совета народных депутатов в письме от 8 февраля 1993 года №, адресованном в нотариальную контору, не возражал против оформления части наследства, принадлежащей несовершеннолетней ФИО3, на брата ФИО12

Рассматривая спор, исходя из положений Федерального закона от 26 ноября 2001 года № 147-ФЗ «О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», ст.ст. 527, 532, 535, 546, 550 Гражданского кодекса РСФСР, утвержденного Верховным Советом РСФСР от 11 ноября 1964 года, ст.120, 133 Кодекса о браке и семье РСФСР, утвержденного Верховным Советом РСФСР от 30 июля 1969 года, ст.ст. 1154, 1155 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку достигнув совершеннолетия 4 января 2002 года, истец, действуя добросовестно и проявляя должную степень осмотрительности, не была лишена возможности получить сведения о принадлежащих ей правах на недвижимое имущество либо об отсутствии таких прав, учитывая, что истец пользуется наследственным имуществом, несет бремя его содержания, осуществляет благоустройство, ведет огородничество, осуществляет возведение фундамента для нового дома и бани, поддерживает отношения с братом ФИО7 и матерью ФИО4

Судом первой инстанции также принято во внимание, что приговором Петропавловск-Камчатского городского суда от 16 февраля 2025 года по уголовному делу №, вступившим в законную силу 5 марта 2024 года, удовлетворены гражданские иски потерпевших о взыскании с ФИО7, ФИО солидарно в пользу Управления архитектуры и градостроительства администрации Елизовского городского поселения – 8 752 982 руб., в пользу МБОУ «Средняя школа № 11» - 5 934 067 руб. 25 коп.; в пользу МКУК «Сельский дом культуры с. Коряки» - 1 650 076 руб. 55 коп.; в обеспечение иска наложен арест на земельный участок <данные изъяты>.

13 февраля 2025 года судебный пристав-исполнитель обратился в суд с иском к ФИО7 об обращении взыскания на земельный участок <данные изъяты> в целях исполнения требований исполнительного документа по сводному исполнительному производству №-СД о взыскании с ФИО7 (должника) ущерба в размере 16 337 124 руб. 80 коп., возбуждено гражданское дело №.

27 мая 2025 года производство по гражданскому делу № приостановлено до вступления в законную силу решения по настоящему гражданскому делу.

Данные обстоятельства расценены судом как недобросовестное поведение сторон, так как предъявленные к ФИО7 требования имеют цель воспрепятствовать взысканию и реализации в рамках исполнительного производства имущества - земельного участка <данные изъяты>, что не отрицалось сторонами в судебном заседании.

Судебная коллегия оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не усматривает.

Суд первой инстанции правильно установил и применил нормы Гражданского кодекса РСФСР 1964 года и Кодекса о браке и семье РСФСР, действовавшие на момент открытия наследства – ДД.ММ.ГГГГ и совершения отказа.

Согласно ст. 550 ГК РСФСР наследник вправе был отказаться от наследства, в том числе и в пользу других лиц из числа наследников по закону. Статья 535 ГК РСФСР предусматривала право на обязательную долю для несовершеннолетних детей, однако действовавшее на тот момент законодательство, не содержало прямого запрета на отказ от обязательной доли.

Таким образом, отказ законного представителя истца, действовавшей в интересах дочери, от наследства в пользу брата не противоречил закону на момент его совершения.

Аналогичные нормы предусмотрены действующим законодательством. Так, в соответствии с п. 1 ст. 1157 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (ст. 1158 ГК РФ) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества. Наследник вправе отказаться от наследства в течение срока, установленного для принятия наследства (статья 1154), в том числе в случае, когда он уже принял наследство (пункт 2). Отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно (пункт 3).

Согласно п. 1 ст. 1159 ГК РФ отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.

Судом первой инстанции, верно, отмечено, что для совершения такой сделки от имени несовершеннолетнего требовалось предварительное разрешение органа опеки и попечительства (ст. 133 КоБС РСФСР), которое оформлено официальным письмом отдела образования администрации Елизовского района исполнительного комитета Елизовского городского совета народных депутатов от 8 февраля 1993 года № 77, в котором орган, осуществлявший функции опеки и попечительства (ст. 120 КоБС РСФСР), не возражает против оформления доли наследства несовершеннолетней на ее брата.

Довод апелляционной жалобы о несоответствии формы и содержания этого письма требованиям закона не опровергает выводов суда. В условиях правоприменительной практики 1993 года подобные документы (письма, справки) являлись обычной формой выражения позиции органа опеки. Отсутствие в деле формального постановления не означает отсутствие официального разрешения.

ФИО6, оспаривая сделку по истечении более 30 лет, не представлено в материалы дела доказательств подтверждающих, что данный документ фальсифицирован или выдан ненадлежащим лицом. Для признания отказа недействительным по мотиву отсутствия разрешения опеки или нарушения интересов ребенка недостаточно лишь формальных претензий к документу; необходимо доказать реальное ухудшение положения ребенка или порок воли. Таких доказательств истцом не представлено.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что совершенный в установленном порядке отказ от наследства и оформленное впоследствии свидетельство о праве на наследство, являются правомерными. Оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительным в части свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ у суда первой инстанции не имелось.

Таким образом, истцом в лице своего законного представителя было реализовано правомочие отказа от выдела обязательной доли в наследстве, что прекращает ее право на обязательную долю в наследстве, оставшегося после смерти ФИО7

Соответственно у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения исковых требований ФИО6 о признании принявшей наследство, признании права собственности на наследственное имущество, поскольку законный представитель, подписав заявление об отказе от обязательной доли и получив согласие органов опеки и попечительства, выразил волю на отказ от притязаний на обязательную долю в наследстве.

Рассматривая вопрос о восстановлении срока для принятия наследства и отказывая в его удовлетворении, суд первой инстанции ссылаясь на положения п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» обоснованно указал, что более чем 20-летнее бездействие истца (с 2002 по 2025 год) при проживании в том же населенном пункте, пользовании наследственным имуществом и наличии родственных связей с другими наследниками, не может быть признано уважительной причиной пропуска срока. Осведомленность о смерти наследодателя и о наличии наследственного имущества исключает применение п. 1 ст. 1155 ГК РФ, так как истец знал об открытии наследства.

Доводы ФИО6 о том, что она не знала о нарушении своих прав до 2025 года, носят субъективный характер и не свидетельствуют о наличии непреодолимых препятствий. Ведение хозяйства на спорном участке и общение с братом-собственником объективно позволяли истцу проявить разумную осмотрительность и выяснить статус имущества в любой момент после совершеннолетия. Такое длительное бездействие не является уважительной причиной для восстановления срока.

Судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что истец пропустила не только 6-месячный срок для принятия наследства, но и предельный срок для обращения в суд с требованием о его восстановлении – 6 месяцев с момента, когда причины пропуска отпали, поскольку обращение в суд последовало в 2025 году, а причины отпали при достижении истцом совершеннолетия в 2002 году.

Суд первой инстанции, оценивая поведение сторон в совокупности, правомерно сослался на принцип добросовестности (ст. 10 ГК РФ). Установленные судом обстоятельства (возбуждение исполнительного производства о взыскании с ответчика ФИО7 многомиллионного ущерба по приговору суда, наложение ареста на спорное имущество, заявление ответчика о согласии с иском) дают основания полагать, что предъявление исковых требований в 2025 году, спустя десятилетия после возникновения права, могло быть направлено на создание препятствий для обращения взыскания на это имущество.

Довод апелляционной жалобы о наличии у ответчика иного имущества не опровергает вывода суда о возможной недобросовестности. Принцип добросовестности распространяется на действия самих сторон процесса. Суд первой инстанции не вышел за пределы исковых требований, а дал оценку поведению сторон в рамках общего контекста дела, что соответствует его полномочиям по установлению обстоятельств, имеющих значение для дела (ст. 56, 67 ГПК РФ). Данная оценка является дополнительным, а не единственным основанием для отказа в иске и не влияет на правильность основных выводов, сделанных в рамках спора.

Доводы апелляционной жалобы по своему содержанию повторяют процессуальную позицию истца, которая была предметом исследования и оценки в суде первой инстанции. Эти доводы фактически выражают субъективную точку зрения заявителя на то, как должно быть рассмотрено настоящее дело и оценены собранные по делу доказательства, в связи, с чем не влекут отмену обжалуемого судебного постановления.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при разрешении заявленных требований суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 327.1. – 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Елизовского районного суда Камчатского края от 1 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО6 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 9 февраля 2026 года.