Апелляционное определение № 33-1156/2026 от 4 марта 2026 г.

Судья Рассказова О.Я. № 33-1156/2026

№2-3098/2025 УИД 34RS0004-01-2025-004304-43


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Волгоград 5 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе

председательствующего Кудрявцевой А.Г.,

судей Колгановой В.М. и Ривняк Е.В.,

при помощнике ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации в Волгоградской области об оспаривании решения об отказе в назначении страховой пенсии по старости,

по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации

на решение Красноармейского районного суда г.Волгограда от 3 декабря 2025 года, которым исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Колгановой В.М., судебная коллегия

установила

ФИО5 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации (далее – ОСФР по Волгоградской области) о возложении обязанности назначить страховую пенсию по старости.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ она обратилась к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии с п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» как мать троих детей.

Решением ОСФР по Волгоградской области № <...> ФИО5 отказано в назначении пенсии по причине отсутствия права на пенсию в соответствии с п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Закона Российской Федерации № 400 от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях», поскольку период по уходу за ребенком до восьмилетнего возраста ДД.ММ.ГГГГ года рождения, рожденного на территории Украина (<адрес>) не может быть засчитан как в страховой стаж, так и для определения права на досрочную страховую пенсию, так как Украина не является участником международного Соглашения.

Истец считает указанное решение незаконным и необоснованным, поскольку имеет троих детей, двое из которых родились в Российской Федерации, а дочь ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождена, рождена в СССР. С 27 июля 1988 года истец проживает и работает в России, с момента распада СССР, истец и её дети имеют гражданство Российской Федерации, в связи с чем, просит обязать ответчика назначить ей страховую пенсию по старости по основанию, предусмотренному п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с ДД.ММ.ГГГГ.

Судом постановлено указанное решение.

В апелляционной жалобе ОСФР по <адрес> ставится вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и принятии по делу нового решения об отказе в иске. По доводам жалобы указывает на существенное нарушение судом норм материального и процессуального права. Суд, в резолютивной части решения указал на возложение обязанности на ответчика назначить ФИО5 досрочно страховую пенсию по старости в соответствии с п.1.2 ч.1 статьи 32 Закона № 400-ФЗ с ДД.ММ.ГГГГ, однако данное решение, по мнению ответчика, не соответствует ч. 5 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что является препятствием к исполнению решения суда, поскольку оспариваемое истцом решение об отказе в назначении пенсии по указанному выше основанию не было признано судом незаконным, кроме того, в решении суда отсутствует и период, который необходимо включить истцу для назначения пенсии досрочно.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ОСФР по <адрес> ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержала, решение суда просила отменить.

ФИО5 возражала относительно доводов апелляционной жалобы, просила решение суда оставить без изменения.

Представитель отдела по опеке и попечительству администрации <адрес> в суд апелляционной инстанции не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом по правилам главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки судебную коллегию не уведомил.

Информация о движении дела также размещена на официальном интернет-сайте Волгоградского областного суда www.oblsud.vol.sudrf.ru.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1); государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом (часть 2).

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства (статья 7 часть 1) гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту. Законодатель, обеспечивая конституционное право каждого на получение пенсии, вправе, как это вытекает из статьи 39 (часть 2) Конституции Российской Федерации, определять механизм его реализации, включая закрепление в законе правовых оснований назначения пенсий, их размеров, правил подсчета трудового стажа, особенностей приобретения права на пенсию отдельными категориями граждан.

Из приведенных нормативных положений следует, что цели социальной политики Российской Федерации, как они определены в Конституции Российской Федерации, предопределяют обязанность государства через соответствующие органы заботиться о благополучии своих граждан, их социальной защищенности, в том числе тогда, когда гражданин в силу возраста, состояния здоровья или по другим, не зависящим от него причинам не может трудиться, и не имеет дохода для обеспечения минимума себе и своей семье и, соответственно, нуждается в получении соответствующей помощи, материальной поддержки со стороны государства, включая пенсионное обеспечение.

Положения части 2 статьи 6, части 4 статьи 15, части 1 статьи 17, статей 18, 19 и части 1 статьи 55 Конституции Российской Федерации предполагают правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения, необходимых для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано.

Из материалов дела следует, что истец ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является матерью троих детей: дочери ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочери ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сына ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Дочь истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, рождена в <адрес> Украинской ССР.

ДД.ММ.ГГГГг ФИО5 обратилась в ОСФР по Волгоградской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии с п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ, как мать троих детей, воспитавших их до достижения возраста 8 лет.

Решением ОСФР по Волгоградской области № <...> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 отказано в назначении страховой пенсии поскольку период по уходу за ребенком до восьмилетнего возраста ДД.ММ.ГГГГ года рождения, рожденного на территории Украина (<адрес>) не может быть засчитан как в страховой стаж, так и для определения права на досрочную страховую пенсию, так как Украина не является участником международного Соглашения.

При этом страховой стаж истца, не оспоренный ответчиком, составил более 30 лет, при требуемом в 2025 году 15 лет, ИПК составил 30, при требуемом в 2025 году – 30.

Таким образом, принимая во внимание, что истец является матерью троих детей, её страховой стаж составляет более 15 лет, ИПК составляет 30 и она достигла возраста 57 лет, суд обоснованно пришел к выводу, что ФИО5 имеет право на назначение пенсии в соответствии с п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований истца, суд первой инстанции исходил из того, что условиями назначения страховой пенсии по старости по п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ является факт рождения у женщины трех детей и воспитание их до достижения возраста 8 лет в совокупности с условиями достижения возраста 57 лет и страхового стажа 15 лет. При этом данная норма права требований о рождении и воспитании трех детей до достижения им возраста 8 лет на территории Российской Федерации, не устанавливает. Установленный в ч. 1 ст. 4 ФЗ № 400-ФЗ принцип территориальности применяется к вопросам учета стажа, приобретенного на территории Российской Федерации, не охватывает другие элементы социально-демографического статуса лица, претендующего на назначение пенсии.

Данные выводы основаны на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Так, основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены вступившим в силу с 1 января 2015 года Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее - Федеральный закон «О страховых пенсиях»).

В соответствии со статьей 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к данному закону) (часть 1); страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа (часть 2); страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (часть 3).

Согласно пункту 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона «О страховых пенсиях», введенным Федеральным законом от 3 октября 2018 года № 350-ФЗ, вступившим в силу в этой части с 1 января 2019 года, страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30, женщинам, родившим трех детей и воспитавшим их до достижения ими возраста 8 лет, достигшим возраста 57 лет, если они имеют страховой стаж не менее 15 лет.

Таким образом, женщины, родившие трех детей и воспитавшие их до достижения ими возраста 8 лет, достигшие возраста 57 лет, если они имеют страховой стаж не менее 15 лет, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (с учетом переходных положений части 3 статьи 35 Федерального закона от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях»), имеют право на назначение страховой пенсии по старости ранее достижения возраста, установленного статьей 8 Федерального закона «О страховых пенсиях».

Материалам дела достоверно подтверждено, что указанные условия истцом соблюдены.

Доводы представителя ответчика о том, что страховая пенсия по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» назначается лишь женщинам, родившим трех детей на территории Российской Федерации и Российской Советской Федеративной Социалистической Республики подлежат отклонению, т.к. основаны на ошибочном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Доводы ответчика о том, что в настоящее время международный договор (соглашение) в области пенсионного обеспечения между Российской Федерации и Украиной отсутствует, поэтому при определении права на досрочную страховую пенсию по старости женщинам, родившим и воспитавшим до восьмилетнего возраста трех и более детей учитываются дети, рожденные и воспитанные на территории Российской Федерации судебной коллегией отклоняются.

Прекращение действия с 1 января 2023 года Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 года в отношениях Российской Федерации с другими участниками Соглашения, не влияет на правоотношения сторон, поскольку им не регулировались вопросы пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации, имеющих детей, а регламентировались вопросы назначения пенсий иностранным гражданам, проживавшим на территории государств - участников данного Соглашения, а также учета трудового стажа, приобретенного на территории любого из этих государств и на территории бывшего СССР за время до вступления в силу данного Соглашения, исчисления пенсий из заработка (дохода) за периоды работы, которые засчитываются в трудовой стаж.

Соглашение «О гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» применялось лишь к вопросам учета стажа в целях определения права и размера пенсии и не охватывало другие элементы социально-демографического статуса лица, претендующего на назначение пенсии.

Доводы жалобы об отсутствии договора между Украиной и Российской Федерации в области пенсионного и социального обеспечения, выводы суда также не опровергают.

Поскольку юридически значимым обстоятельством по настоящему спору является сам факт рождения истцом троих детей во взаимосвязи с достижением установленного законом возраста, с имеющимся страховым стажем и требуемой величиной индивидуального пенсионного коэффициента, не имеет правового значения при разрешении спорного вопроса о назначении пенсии женщине, место рождения ее детей.

Между тем, истец ФИО5 является гражданином Российской Федерации.

Дочь истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, рождена на территории Украинской ССР, входящей в состав союзных республик в СССР.

При этом, ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ трудоустроена на территории Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что истец стала проживать на территории Российской Федерации до распада СССР и образования Российской Федерации.

Доводы ответчика о том, что период ухода за ребенком ДД.ММ.ГГГГ года рождения, рожденного на территории УССР при определении права на пенсию в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» не учитывается, противоречит пенсионному законодательству.

В соответствии с п. 1 ст. 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в страховой стаж включаются периоды работы и иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации гражданами, застрахованными в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном пенсионном страховании в РФ» при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд РФ.

В соответствии со ст. 167 КЗоТ РСФСР (ред. 1971 г.) женщинам предоставлялся оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с выплатой в этот период пособия по социальному страхованию и дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет с выплатой за период такого отпуска компенсации в соответствии с действовавшим законодательством, за время отпуска по уходу за ребенком сохранялось место работы (должность), указанный период засчитывался в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 22 января 1981 года «О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей» были установлены частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года и дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

В силу п. 6 Разъяснений «О порядке предоставления женщинам частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, утвержденных постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 6 июля 1982 года № 156/10-30 (действовавший в спорный период) время частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет засчитывается как в общий, так и в непрерывный стаж работы и в стаж работы по специальности, в том числе: при назначении государственных пенсий, при выплате единовременного вознаграждения или надбавок к заработной плате за выслугу лет и за стаж работы по специальности и вознаграждения из фонда материального поощрения за годовые результаты работы предприятия; в стаж работы по специальности при установлении окладов работникам просвещения, здравоохранения, библиотечным работникам и некоторым другим специалистам; при предоставлении льгот лицам, работающим в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненным к районам Крайнего Севера, а также в Карельской АССР, Коми АССР, Архангельской области; и в других случаях, когда от стажа зависит получение каких-либо льгот.

Во всех случаях исчисления общего, непрерывного стажа работы и стажа работы по специальности время частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет учитывается в том же порядке, как работа или соответственно учета, в период которой предоставлены указанные отпуска.

Согласно Постановления Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 6 июля 1982 года № 156/10-30 «Об утверждении разъяснения «О порядке предоставления женщинам частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет» (вместе с разъяснением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 6 июля 1982 года № 7/10-30), действовавшего в период нахождения истицы в отпуске по уходу за ребенком, во всех случаях исчисления общего, непрерывного стажа работы и стажа работы по специальности время частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет учитывается в том же порядке, как работа, в период которой предоставлен указанный отпуск (п. 7).

Согласно п. 2 Постановления Совета Министров СССР и ВЦСПС от 22 августа 1989 года № 677 «Об увеличении продолжительности отпусков женщинам, имеющим малолетних детей», с 1 декабря 1989 года продолжительность дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком была увеличена до достижения ребенком возраста трех лет; указанный дополнительный отпуск подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Пунктом 7 Разъяснений от 29 ноября 1989 года № 23/24-11 «О порядке предоставления женщинам частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет», утвержденных Государственным комитетом СССР по труду и социальным вопросам, Секретариатом ВЦСПС 29 ноября 1989 года № 375/24-11, было предусмотрено, что время дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет засчитывается как в общий, так и в непрерывный стаж работы и в стаж работы по специальности, в том числе при назначении государственных пенсий, при предоставлении льгот лицам, работающим в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а также в других случаях, когда от стажа зависит получение каких-либо льгот.

Из указанных правовых норм следует, что отпуск по уходу за ребенком, является разновидностью социальной гарантии, которая предоставляется одному из родителей, осуществляющим уход за ребенком. Период отпуска по уходу за ребенком может быть засчитан в общий трудовой стаж.

Инициируя обращение в суд с настоящим иском, ФИО5 неразрывно связывала нарушение своих прав с отказом в назначении страховой пенсии в соответствии с п.1.2 ч.1 ст. 32 Закона № 400-ФЗ в силу отсутствия у ответчика правовых оснований по невключению в страховой стаж периода ухода за ребенком и как следствие признания оспариваемого решения ответчика в отказе в установлении пенсии незаконным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2006 года, утвержденного Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 7 и 14 июня 2006 года (вопрос 29), суд, рассматривая спор, возникший в связи с отказом в назначении трудовой пенсии по старости досрочно, проверяет обоснованность решения об отказе пенсионного органа в назначении гражданину трудовой пенсии по старости досрочно, а также выясняет, имеется ли у гражданина право на назначение такой пенсии.

Материалами дела достоверно установлено, что оценка пенсионных прав истца была произведена ответчиком с нарушением норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

С учетом приведенных выше разъяснений, судебная коллегия полагает, что фактическое не признание судом оспариваемого решения ответчика от ДД.ММ.ГГГГ № <...> об отказе в назначении пенсии по старости в соответствии с п. 1.2 ч.1 ст. 32 Закона № 400-ФЗ незаконным и не указание о включении в страховой стаж периода ухода за ребенком не свидетельствует о выходе за пределы заявленных ФИО5 требований (ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Признавая доводы апелляционной жалобы стороны ответчика обоснованными, судебная коллегия полагает необходимым решение суда отменить, в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права (п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), приняв в указанной части новое решение, которым признать незаконным решение пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ № <...> об отказе в назначении истцу пенсии по старости в соответствии с п. 1.2 ч.1 ст. 32 Закона № 400-ФЗ и включении в страховой стаж периода ухода за ребенком до достижения полутора лет, с возложением на ответчика обязанности по включению спорного периода в страховой стаж для назначения пенсии с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку на указанную дату страховой стаж истца составил 39 лет 03 месяца 13 дней, величина ИПК 95,785.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Красноармейского районного суда г.Волгограда от 3 декабря 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

Признать незаконным Решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации в Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ гола № <...> об отказе в назначении ФИО7 страховой пенсии по старости в соответствии с п.1.2 ч.1 ст.32 Закона № 400-Ф3 и включении в страховой стаж периода ухода за ребенком до достижения полутора лет.

Возложить на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования обязанность Российской Федерации в Волгоградской области включить в страховой стаж периода ухода за ребенком до достижения им возраста полутора лет с назначением ФИО7 страховой пенсии по старости в соответствии с п.1.2 ч.1 ст. 32 Закона № 400-ФЗ с ДД.ММ.ГГГГ

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи