Апелляционное постановление № 22-1189/2025 от 1 сентября 2025 г.

Председательствующий Черкасов Д.Н. Дело № 22-1189/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Курган 2 сентября 2025 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Головина И.Н.

при секретаре Слободян О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ковальского А.С. на приговор Курганского городского суда Курганской области от 3 июня 2025 г., по которому

ФИО1, родившийся <...>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 202 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере <...> рублей, от которого освобожден на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и защитника Ковальского А.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Мешкова А.А. об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в использовании частным нотариусом своих полномочий вопреки задачам своей деятельности и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, причинив существенный вред охраняемым законом интересам общества и государства.

Преступление совершено в период с <...> в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1 виновным себя в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник просит приговор отменить как незаконный и необоснованный в связи с неправильным применением уголовного закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона, уголовное дело в отношении ФИО1 направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе, либо вынести в отношении него оправдательный приговор.

Указывает, что вина ФИО1 исследованными в судебном заседании доказательствами не установлена. Полномочия при исполнении обязанностей нотариуса использовались им в соответствии с задачами деятельности нотариуса, об отказах в выполнении нотариальных действий по предоставленным ему документам он осведомлен не был, наличие таких отказов документально не подтверждено.

Спорные договоры были удостоверены другими нотариусами, что повышало их значимость, поэтому законных оснований для отказа в выполнении нотариальных действий у ФИО1 не было.

В нарушение требований ст. 252 УПК РФ суд, указав в приговоре о получении ФИО1 выгоды не только для себя, но и для других лиц, вышел за рамки предъявленного обвинения, в котором имеется лишь указание на распоряжение ФИО1 полученными денежными средствами по своему усмотрению. В то же время, его доход не поменялся бы и без выполнения исполнительных надписей, то есть каких-либо выгод от вменяемых действий он лично не получал.

Считает показания неявившихся и недопрошенных в судебном заседании свидетелей М. и Г. недопустимыми доказательствами, поскольку принятые меры к их явке были недостаточными, при предыдущем рассмотрении дела данные свидетели были допрошены, однако в связи с незаконным составом суда стороне защиты не было предоставлено возможности допросить данных свидетелей.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях состава преступления.

Считает, что в приговоре суд не разъяснил, в каком объеме был выражен причиненный вред и насколько он существенен для общества и государства, то есть судом не доказан обязательный признак объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 202 УК РФ.

Законодательно закрепленная возможность проверки цели получения крупных займов, изучения финансового положения сторон, их деловой репутации, источника происхождения денежных средств, их поступления на расчетные счета, у нотариуса отсутствует. У него не было оснований не доверять нотариально-удостоверенным договорам займа, которые не признавались недействительными и никем не оспаривались.

Ссылаясь на показания свидетелей С., Г. и М., указывает на необоснованность утверждений о неразъяснении заявителям предмета совершаемых нотариальных действий и их последствий.

Получение личной выгоды при совершении исполнительных надписей не подтверждено, опровергается справкой 2НДФЛ и декларациями.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Мешков А.А. просит приговор оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения и отмены приговора.

Как видно из материалов дела, в процессе предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену или изменение приговора, не допущено.

Уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного осужденному обвинения, с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы стороны защиты о недопустимости использования в качестве доказательств показаний свидетелей М. и Г., поскольку принятые меры к их явке были недостаточными, при предыдущем рассмотрении дела данные свидетели были допрошены, однако в связи с незаконным составом суда стороне защиты не было предоставлено возможности допросить данных свидетелей.

Данные доводы получили надлежащую мотивированную оценку суда первой инстанции в приговоре, и суд апелляционной инстанции находит их правильными.

УПК РФ устанавливает правила фиксации хода и результатов судебного заседания в протоколе с целью достоверного отображения судебного процесса (ст. 259), порядок подачи и рассмотрения замечаний на такой протокол (ст. 260), его оценки судом апелляционной инстанции, а также его использования данным судом для проверки законности и обоснованности приговора (ст. 83, 398.16 и 389.17). Названные общие требования к ведению протокола судебного заседания предопределяют его значение как процессуального документа, который призван достоверно и последовательно отражать ход судебного разбирательства, способствовать постановлению приговора в соответствии с доказательствами, исследованными в судебном заседании, и обеспечивать возможность контроля со стороны вышестоящих судебных инстанций за выполнением судом требований закона при разрешении уголовных дел (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2017 г. № 21-П).

Вопреки доводам жалоб, доказательством по делу является не сам по себе протокол судебного заседания, а зафиксированные в нем показания свидетелей (п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ).

Доводов о нарушении процедуры допроса М. и Г. в судебном заседании <...> апелляционные жалобы не содержат, суду не приведено. Указанным свидетелям перед допросами разъяснены положения ст. 56 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УПК РФ, участники судебного заседания без каких-либо ограничений имели возможность задать данным свидетелям вопросы и выяснить интересующие их сведения, чем воспользовались в полной мере.

Каких-либо замечаний на этот протокол судебного заседания и его аудиозапись не поступало. Доводов о нарушении принципа состязательности сторон, необоснованных отказах стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, о нарушении процессуальных прав участников процесса и принципов равноправия и состязательности сторон, предвзятом отношении суда к той или иной стороне, не приведено.

Полнота и достоверность показаний свидетелей М. и Г. сторонами не оспаривается. Решение суда об их оглашении мотивировано и соответствует положениям п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ

Вопросы, указанные в ст. 299 УПК РФ, судом разрешены при постановлении приговора, который соответствует ст. 303, 304, 307 и 308 УПК РФ. Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора содержит установленное судом описание преступного деяния с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива и других объективных признаков совершенного преступления, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного, и обоснование принятых решений по другим значимым вопросам. Все обстоятельства, подлежащие в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию, установлены и приведены при изложении в приговоре, в том числе и нормы закона, которые ФИО1 нарушены.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, правильно признав ФИО1 виновным в совершении инкриминированного преступления, этот вывод изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд не нарушил ограничительные положения ст. 252 УПК РФ. И не только не расширил предъявленное ФИО1 обвинение, но и значительно его сократил.

ФИО1 предъявлено обвинение в том, что в период с <...> он в группе с тремя другими нотариусами, то есть специальными субъектами правоотношений, регулируемых законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступных путём и финансированию терроризма, обязаны осуществлять нотариальную деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, а при наличии ситуаций, способных повлечь нарушения законодательства Российской Федерации, обязанные отказать в совершении нотариального действия, а также осознавая, что договоры займа и исполнительные надписи носят фиктивный характер и будут использованы в целях осуществления незаконной банковской деятельности, легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путём, или финансирования терроризма, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, используя свои полномочия, вопреки задачам своей деятельности и в целях извлечения значительной материальной выгоды для себя и иных лиц, в виде оплаты государственной пошлины (нотариального тарифа) за оказание незаконных нотариальных услуг и сопутствующих им правовых и технических действий в нарушение Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, систематически не разъясняли участникам сделки предмет совершаемых нотариальных действий и их последствий, составили и удостоверили <...> фиктивных договоров займа между подставными лицами и выдали <...> исполнительных надписей.

В соответствии с п. 1 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки означает проверку ее законности, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном Основами законодательства Российской Федерации о нотариате.

Судом правильно установлено, что ФИО1 злоупотребил полномочиями частного нотариуса, то есть использовал их вопреки задачам своей деятельности, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, причинив существенный вред охраняемым законом интересам общества и государства, совершил незаконные нотариальные действия в виде исполнительных надписей по заявлениям кредиторов:

<...> ФИО26 к <...> на сумму по <...> рублей каждым, С. к <...> на сумму <...> рублей;

<...> ФИО27 к <...> на сумму <...> рублей;

<...> ФИО28 и ФИО29 к <...> на сумму по <...> рублей каждым;

<...> Г. к <...> на сумму <...> рублей;

<...> ФИО30 к <...> на сумму по <...> рублей каждым, ФИО31 к <...> на сумму <...> рублей, ФИО32 к <...> на сумму по <...> рублей каждым;

<...> ФИО33 к <...> на сумму <...> рублей;

<...> ФИО34 к <...> на сумму <...> рублей;

<...> ФИО35 к <...> на сумму <...> рублей, М. к <...> на сумму <...> рублей;

<...> ФИО36 и ФИО37 к <...> на сумму по <...> рублей каждым, ФИО38 к <...> на сумму <...> рублей, ФИО39 к <...> на сумму <...> рублей.

О наличии у ФИО1 умысла на совершение преступления свидетельствует не только характер совершенных им действий, но и его осознание очевидной сомнительности сделок, а именно: их однотипность, крупный и одинаковый размер займов по <...> рублей каждый, их краткосрочный характер, предоставление денежных средств без применения обеспечительных мер по их возврату, участие в договорах займа физических лиц нетипичной для данного вида сделок возрастной группы (от 18 лет), а также одних и тех же юридических лиц – заемщиков, одновременное обращение за исполнительной надписью разных кредиторов к одному и тому же заемщику.

Наличие такого осознания ФИО1 подтвердил в судебном заседании суда апелляционной инстанции. Именно в связи с этим, после совершения исполнительных надписей, ФИО1 направил в <...> сведения о сомнительности этих операций.

Все доводы стороны защиты, в том числе о совершении осужденным нотариальных действий в соответствии с законом, об отсутствии материальной выгоды, об отсутствии существенности вреда, прямой причинной связи между действиями осужденного и наступившими последствиями аналогичны доводам, приведенным в судебном заседании суда первой инстанции и были предметом его рассмотрения. Мотивы принятых решений по каждому из доводов достаточно подробно изложены в приговоре, основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, являются убедительными, поэтому суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

Тот факт, что лица, обратившиеся за совершением исполнительной надписи на договорах займа, заверили ФИО1 о неучастии в схемах по отмыванию доходов, полученных преступным путем, не является основанием для самоустранения нотариусом от проверки финансового положения участников сделки и других обстоятельств, имеющих отношение к этому вопросу, и, как следствие, при необходимости, от принятия решения об отказе в совершении нотариального действия.

Предварительное нотариальное удостоверение фиктивных договоров займа другими нотариусами, на которых ФИО1 поставлена исполнительная надпись, никоим образом не свидетельствует о законности таких сделок.

Преюдициального значения такие удостоверения для ФИО1 не имели и иметь не могли. Неустроев совершил самостоятельные нотариальные действия и несет за них персональную ответственность.

При надлежащем исполнении своих обязанностей ФИО1 мог и должен был установить, что действия всех обратившихся к нему кредиторов свидетельствуют о том, что они являлись «подставными» и в каких-либо финансовых сделках на значительные суммы участия не принимали и не могли принимать. Об этом свидетельствуют показания допрошенных свидетелей, информация из <...> и <...>, согласно которым доход всех кредиторов в период, предшествующий заключениям договоров займа, являлся незначительным либо вообще отсутствовал.

В соответствии с положениями ст. 1, 16, 42-44.1, 48, 54 «Основ законодательства о нотариате» нотариус должен обеспечивать защиту законных интересов государства и общества путем совершения нотариальных действий от имени Российской Федерации, предупреждать участников сделок о последствиях совершаемых действий, а также проверять, соответствует ли содержание сделки действительным намерениям сторон и не противоречит ли это требованиям закона.

Такие же требования содержит Федеральный закон № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»: при обслуживании клиентов нотариус обязан получать информацию о предполагаемом характере их деловых отношений с организацией, осуществляющей операции с денежными средствами и принимать обоснованные и доступные в сложившихся обстоятельствах меры по определению источников происхождения денежных средств клиентов (ст. 7, 7.1)

В соответствии с абз 3 ст. 16, ст. 48 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» нотариус обязан отказать в совершении нотариального действия в случае его несоответствия законодательству Российской Федерации.

Судом правильно указано, что о правомерности действий ФИО1 не свидетельствует то, что сделки, участниками которых формально были обратившиеся к нему и указанные в приговоре выше лица, не были признаны незаконными в установленном законом порядке. Для наличия в действиях виновного лица объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 202 УК РФ, выполнение такого условия не является обязательным.

Тем не менее, доводы осужденного суду первой инстанции о том, что ни одна из совершенных им исполнительных надписей не оспорена, не признана недействительной и не отменена судом, не соответствуют действительности.

Вступившими в законную силу:

- решением Курчатовского районного суда г. Челябинска от 5 марта 2022 г. признан ничтожным договор займа от 14 декабря 2020 г. между <...> о передаче денежных средств в размере <...> руб.; признана ничтожной исполнительная надпись временно исполняющего обязанности нотариуса Куртамышского нотариального округа Курганской области ФИО1 от <...> о взыскании с <...> в пользу <...> неуплаченной в срок задолженности по договору займа и процентов на сумму <...> руб.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования в части признания недействительной (ничтожной) сделки договора займа от <...> заключенного между <...> суд первой инстанции исходил из того, что совокупностью представленных в дело доказательств подтвержден мнимый характер указанной сделки, фактической целью которой являлась легализация денежных средств в сумме <...> руб., законный источник приобретения которых не подтвержден; исполнение договора займа и фактическая передача денежных средств по нему от <...> заемщику <...> не подтверждена допустимыми и относимыми доказательствами, как и не подтверждено наличие у <...> наличных денежных средств в размере <...> руб. Поэтому суд пришел к выводу, что действия сторон договора свидетельствовали о формальном исполнении такой сделки для вида, без соответствующих последствий, <...> действовали умышлено, заведомо определив цель сделки, противоречащей основам правопорядка.

На основании ст. 170 ГК РФ сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость.

В данном случае судом установлен факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон при оформлении оспариваемой сделки. Стороны преследовали цель, связанную с легализацией денежных средств в сумме <...> руб., законный источник приобретения которых не подтвержден;

- Решением Шадринского районного суда Курганской области от 21 марта 2022 г. признан ничтожным договор займа, заключенный <...> между <...> в размере <...> руб.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, установив, что <...> по юридическому адресу не располагается, хозяйственную деятельность не осуществляет, последняя налоговая отчетность представлена <...> за 4 квартал 2020 г. с нулевыми показателями, за иные отчетные периоды налоговая отчетность не предоставлялась, а выступившая в роли заимодавца <...> не учится, не работает, постоянного источника дохода не имеет, движимое и недвижимое имущество в собственности отсутствует, ранее была трудоустроена, ежемесячный доход составлял <...> руб., также являлась получателем социальной пенсии по случаю потери кормильца, пришел к выводу об отсутствии доказательств наличия у <...> денежных средств в нужном размере на момент заключения договора займа с <...> отклонив доводы <...> о том, что после получения денежных средств от <...> она произвела расчеты по заключенным ею договорам займов с иными физическими лицами ввиду неподтвержденности данного обстоятельства.

Межрегиональное управление Росфинмониторинга по Уральскому федеральному округу указало, что по их данным различными кредитными организациями установлены множественные признаки сомнительности операций <...> (в настоящее время <...> и <...>, совершенных в период 2020-2021 гг, не имеющих экономического смысла и очевидной законной цели. Общее количество представленных кредитными организациями операций <...>, характеризуемых банками как сомнительные, с апреля 2020 г. превышает 50, общее количество представленных кредитными организациями операций <...> характеризуемых банками как сомнительные, с ноября 2020 г. превышает 100.

Вопреки доводам жалобы, по смыслу закона, преступление, предусмотренное ст. 202 УК РФ, является оконченным с момента наступления общественно опасных последствий, выражающихся в существенном вреде правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства. Наличие таких последствий судом установлено.

Само по себе засвидетельствование ФИО1 исполнительных надписей по фиктивным сделкам, как и сами сделки, противны закону и нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, и наносит существенный вред охраняемым законом интересам общества и государства, подрывает основы его экономической безопасности и финансовой устойчивости.

Суд пришел к верному выводу, что получение ФИО1 нотариального тарифа и денежных средств за оказание дополнительных правовых и технических услуг за незаконное совершение 20 исполнительных надписей в размере <...> рублей не было обусловлено надлежащим исполнением полномочий нотариуса по совершению нотариальных действий от имени Российской Федерации, а являлось незаконным вознаграждением за совершение неправомерных действий, причиняющих вред государству, то есть за злоупотребление своими полномочиями.

Подсудимый ФИО1 осознавал незаконность своих действий, их противоречие задачам нотариальной деятельности, и понимал, что такие действия повлекут существенное нарушение прав и законных интересов общества и государства.

Выводы суда о наличии всех обязательных признаков состава преступления соответствуют разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2021 г. № 21 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях (статьи 201, 201.1, 202, 203 Уголовного кодекса Российской Федерации)».

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением двухгодичного срока с момента совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 202 УК РФ, ФИО1 освобожден от наказания.

В то же время суд апелляционной инстанции исключает указание на то, что ФИО1 не разъяснял участникам сделки предмет совершаемых нотариальных действий и их последствия. Данное обстоятельство не подтверждено, что не влияет и не может влиять на правильность установления судом фактических обстоятельств уголовного дела, выводы суда о наличии в действиях Неустроева состава преступления, доказанности его виновности.

Все физические и юридические лица, оформленные по документам как стороны договоров займа, с противоправной целью создали ложную видимость гражданско-правовых отношений, направленную на прикрытие и создание видимости легального движения денежных средств. Действия сторон договора свидетельствовали о формальном исполнении такой сделки для вида, без соответствующих последствий, они действовали умышлено, заведомо осознанно определив цель сделки, противоречащей основам правопорядка.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела и влекущих отмену приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 3 июня 2025 г. в отношении ФИО1 изменить

исключить указание на то, что ФИО1 не разъяснял участникам сделки предмет совершаемых нотариальных действий и их последствия.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

Председательствующий

КОПИЯ ВЕРНА: судья

Курганского областного суда И.Н. Головин