Решение № 2-1796/2020 2-1796/2020~М-1052/2020 М-1052/2020 от 14 сентября 2020 г. по делу № 2-1796/2020

Дело № 78RS0016-01-2020-001248-23

Производство № 2-1796/2020 14 сентября 2020 года


Р Е Ш Е Н И Е

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Ковалевой Е.В.,

при секретаре Селезневой И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Главному Управлению Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу, к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Санкт-Петербургу о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просит взыскать с Российской Федерации в лице ответчиков за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда 250 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

В отношении истца ДД.ММ.ГГГГ судебными приставами, проходящими службу в <адрес> совершены преступления, предусмотренные ст. 286, ст. 125 Уголовного кодекса Российской Федерации, при следующих обстоятельствах.

Судебными приставами-исполнителями ФИО2, ФИО3, ФИО4 в отношении истца незаконно составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 17.3 КоАП РФ, истец была ограничена в свободе передвижения в то время, как здание Санкт-Петербургского городского суда оказалось под угрозой минирования, всех гражданских лиц кроме истца эвакуировали из здания суда.

Незаконность действий приставов подтверждается ответом начальника специализированного отдела судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности федеральных судов общей юрисдикции ФИО5 на жалобу истца №, полученным истцом ДД.ММ.ГГГГ.

Действиями судебных приставов истцу причинен моральный вред, поскольку после сообщения по радиовещанию суда о необходимости эвакуации у истца имелись основания опасаться за свою жизнь.

В судебном заседании истец поддержала иск.

Представитель ответчиков Главного Управления Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу, Федеральной службы судебных приставов России ФИО6, судебные приставы-исполнители ФИО4, ФИО2 высказались за отказ в удовлетворении иска.

Представитель ответчиков поддержала письменный отзыв на исковое заявление (л.д. л.д. 68, 69 т. 1).

Из отзыва на исковое заявление следует, что исковые требования не подлежат удовлетворению, являются необоснованными.

Доказательства незаконности действий судебных приставов истцом не представлены. Утверждение истца о совершении судебными приставами преступлений в отношении истца безосновательно. Доказательства причинения истцу страданий не представлены. У истца отсутствовали основания для опасения за свою жизнь, поскольку взрывное устройство в здании суда обнаружено не было. Заведомо ложные сообщения об угрозе террористических актов в различных государственных учреждениях Санкт-Петербурга в больших количествах поступали до и после ДД.ММ.ГГГГ.

Третье лицо ФИО3, ответчик Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Санкт-Петербургу в судебном заседании не присутствовали, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав истца, представителя ответчиков, третьих лиц ФИО2, ФИО4, исследовав материалы дела, приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения исковых требований.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный гражданину незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, возмещается за счет казны РФ, субъекта РФ или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно статье 151 ГК РФ компенсации подлежит моральный вред, причиненный действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Моральный вред, связанный с нарушением имущественных прав граждан, подлежит компенсации только при наличии специального указания об этом в законе.

Судом установлено, что истец ДД.ММ.ГГГГ находилась в <адрес> третье лицо судебный пристав по ОУПДС ФИО2 проводил досмотр личных вещей истца с целью установления факта отсутствия представляющих угрозу для безопасности окружающих предметов, при осмотре последнего самого маленького кармана рюкзака истца судебный пристав ФИО2 не смог визуально убедиться в том, что в кармане нет запрещенных предметов, поскольку не видел дно кармана рюкзака, попросил истца освободить карман рюкзака от вещей, однако истец не пожелала достать из кармана рюкзака паспорт и телефон, предложила судебному приставу-исполнителю обыскать карман рукой, удалилась от поста, где происходил досмотр вещей, без разрешения судебного пристава-исполнителя ФИО2, в результате чего судебный пристав-исполнитель ФИО2 не смог убедиться в том, что в рюкзаке истца отсутствуют представляющие угрозу для безопасности окружающих предметы. На первом этаже суда досмотр рюкзака истца осуществлен в полном объеме судебным приставом-исполнителем ФИО3 в присутствии судебного пристава-исполнителя ФИО2

Данные обстоятельства подтверждаются объяснениями истца, третьего лица ФИО2 в суде, жалобой истца на действия судебных приставов (л.д. 6 т. 1), заявлением истца о привлечении к уголовной ответственности должностных лиц (л.д. 7 т. 1), ответом на жалобу истца Управления ФССП России по Санкт-Петербургу (л.д. 13 т. 1).

Судебный пристав-исполнитель ФИО2 утверждал, что после досмотра рюкзака ФИО1 судебным приставом по ОУПДС ФИО3 истец оскорбила его (ФИО2) и ушла, истец данное обстоятельство отрицает.

В тот же день истец доставлена в помещение № <адрес> судебным приставом-исполнителем ФИО4 что подтверждается пояснениями истца, судебных приставов ФИО2 и ФИО4 в суде, протоколом о доставлении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 5-оборот т. 1).

В соответствии с протоколом о доставлении ФИО1 доставлена в период с 12 часов 55 минут до 13 часов 05 минут ДД.ММ.ГГГГ в служебное помещение суда № для составления протокола об административном правонарушении ввиду невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения.

В ответе на жалобу истца от ДД.ММ.ГГГГ начальник Специализированного отдела судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности федеральных судов общей юрисдикции ФИО5 указал на следующие обстоятельства.

Судебный пристав по ОУПДС, осуществляющий пропускной режим в здании <адрес> ДД.ММ.ГГГГ не смог должным образом убедиться в отсутствии у истца запрещенных к проносу предметов, что послужило поводом к возникновению конфликтной ситуации, в отношении истца судебный пристав по ОУПДС составил протокол в соответствии с ч. 2 ст. 17.3 КоАП РФ, однако по результатам ведомственного контроля со стороны начальника СО СП по ОУПДФСОЮ Управления ФССП России по Санкт-Петербургу установлен факт отсутствия состава административного правонарушения, вследствие чего административный протокол аннулирован. В части жалобы истца на отсутствие возможности эвакуации ДД.ММ.ГГГГ сообщено, что истец находилась в помещении судебных приставов в <адрес> которое в соответствии с проектом здания является самым защищенным помещением суда, в том числе от угрозы взрыва.

Из ответа на жалобу следует, что с судебными приставами по ОУПДС проведены профилактические мероприятия в рамках неукоснительного исполнения требований Кодекса этики и служебного поведения должностных лиц ФССП России.

Доводы иска о совершении судебными приставами по ОУПДС преступлений в отношении истца доказательствами не подтверждены.

Решением о виновности лица в совершении преступления является обвинительный приговор.

К уголовной ответственности судебные приставы по ОУПДС ФИО3, ФИО2 и ФИО4 не привлечены.

Судом установлено, что в отношении истца ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем ФИО7 составлен протокол о доставлении, осуществлено доставление в кабинет № <адрес> для составления протокола об административном правонарушении, составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 17.3 КоАП РФ, впоследствии протокол аннулирован в результате ведомственного контроля в связи с отсутствием в действиях истца состава административного правонарушения. Протокол о задержании истца ДД.ММ.ГГГГ не был составлен, истец не была задержана.

Из пояснений истца, представителя ответчика, судебных приставов по ОУПДС следует, что во время нахождения истца в кабинете № <адрес> поступил сигнал по радиовещанию о необходимости эвакуации посетителей из здания суда в связи с поступлением сообщения о заминировании суда.

Из пояснений истца в суде следует, что она в период эвакуации еще около 15 минут продолжала находиться в помещении кабинета № в связи с составлением протокола об административном правонарушении, покинуть помещение раньше не пыталась.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 118-ФЗ «О судебных приставах» (в ред. Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 194-ФЗ) на судебных приставов возлагаются задачи по обеспечению установленного порядка деятельности Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

Полномочия и обязанности судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов определены, в частности, в статье 11 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 118-ФЗ «О судебных приставах» (в ред. Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 194-ФЗ), согласно которой судебный пристав по обеспечению установленного порядка деятельности судов обязан обеспечивать в суде, а при выполнении отдельных процессуальных действий вне здания, помещений суда безопасность судей, присяжных заседателей и иных участников судебного процесса; поддерживать общественный порядок в здании, помещениях суда; при исполнении служебных обязанностей предупреждать и пресекать преступления и правонарушения, а в случае необходимости передавать правонарушителей в органы внутренних дел.

При выполнении указанных обязанностей пристав имеет право: проверять документы, удостоверяющие личность, у лиц, находящихся в зданиях, помещениях судов, зданиях и помещениях Федеральной службы судебных приставов, а также при осуществлении привода лиц, уклоняющихся от явки по вызову суда (судьи), дознавателя службы судебных приставов или судебного пристава-исполнителя; в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, осуществлять личный досмотр лиц, находящихся в зданиях, помещениях судов, зданиях и помещениях Федеральной службы судебных приставов, а также досмотр находящихся при них вещей при наличии оснований полагать, что указанные лица имеют при себе оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства, наркотические средства или психотропные вещества и иные представляющие угрозу для безопасности окружающих предметы, вещества и средства; применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие в случаях и порядке, которые предусмотрены Федеральным законом.

Положения пункта 2 статьи 11 Федерального закона «О судебных приставах», устанавливающие право судебного пристава осуществлять досмотр вещей лиц, находящихся в зданиях (помещениях) судов, при наличии оснований полагать, что указанные лица имеют при себе представляющие угрозу для безопасности окружающих предметы, вещества и средства, и право не допускать в здание, помещение суда лиц, имеющих при себе оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства и иные представляющие угрозу для безопасности окружающих предметы, вещества и средства, направлены на обеспечение установленного порядка деятельности судов, а также права граждан на охрану жизни и здоровья (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №

Указанные меры носят предупредительный характер и не связаны с привлечением к публичной ответственности лиц, в отношении которых они применяются (определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № №

Законные требования судебного пристава подлежат выполнению всеми органами, организациями, должностными лицами и гражданами на территории Российской Федерации (статья 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 118-ФЗ «О судебных приставах» в ред. Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 194-ФЗ).

Невыполнение законных требований судебного пристава, а также действия, препятствующие исполнению служебных обязанностей судебным приставом, влекут ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

Частью 2 ст. 17.3 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за неисполнение законного распоряжения судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила.

Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации в числе мер обеспечения производства по делу об административных правонарушениях предусматривает административное доставление, задержание и привод (статья 27.1).

Доставление представляет собой принудительное препровождение лица для составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, если составление протокола является обязательным (статья 27.2 КоАП Российской Федерации).

По смыслу указанного положения, доставление - это административно-правовая принудительная мера, состоящая в кратковременном ограничении свободы передвижения лица и перемещении его с места совершения административного правонарушения в уполномоченный орган.

С момента составления в отношении лица протокола о доставлении дело об административном правонарушении считается возбужденным (пункт 2 части 4 статьи 28.1 КоАП Российской Федерации), соответственно, лицо приобретает права, предусмотренные статьей 25.1 КоАП Российской Федерации, - знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться юридической помощью защитника и иные процессуальные права в соответствии с данным Кодексом.

В соответствии с п. 14 ст. 27.2 КоАП РФ административное доставление вправе осуществлять судебные приставы - при выявлении административных правонарушений, предусмотренных статьями 5.35.1, 13.26, 17.3, 17.8, 17.8.1, 17.9, 17.14, 17.15, частями 1 и 4 статьи 20.25 настоящего Кодекса, а также при выявлении любых административных правонарушений, совершенных в здании суда (помещении суда), - в служебное помещение суда или органа внутренних дел (полиции).

В пункте 3.1 Определения от ДД.ММ.ГГГГ № Конституционный Суд РФ указал, что законодатель не устанавливает конкретных сроков доставления, поскольку невозможно предусмотреть и учесть конкретные обстоятельства, влияющие на его продолжительность (территориальная удаленность, наличие и/или техническое состояние транспорта, пропускная способность автодорог, климатические условия, состояние здоровья доставляемого и пр.), но указывает, что оно должно быть осуществлено в возможно короткий срок (часть 2 статьи 27.2 КоАП Российской Федерации). Соответственно, такая мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении, как доставление, - в контексте содержащихся в законе предписаний об условиях, целях и основаниях ее применения в конкретных обстоятельствах уполномоченными должностными лицами - не может быть произвольной, не учитывающей соразмерность объема ограничений прав лица с действительной необходимостью, диктуемой обстоятельствами дела, а также возможность практического достижения цели, ради которой избирается данная мера, с соблюдением разумных пределов продолжительности ее применения в отношении максимального объема прав, которые могут быть при этом ограничены.

Оценивая законность действий судебных приставов по ОУПДС по доставлению истца в помещение кабинета № <адрес>, cуд принимает во внимание толкования, изложенные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П.

В пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № отражено, что в качестве мер обеспечения производства по делу об административных правонарушениях, связанных с временным принудительным ограничением свободы, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает доставление, задержание и привод.

Доставление и привод являются принудительным препровождением лица для составления протокола, совершения других процессуальных действий по делу об административном правонарушении (статьи 27.2 и 27.15).

В пункте 5 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что, реализуя предписания статьей 52 и 53 Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель закрепил в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях правило, согласно которому вред, причиненный незаконным применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством (часть 2 ст. 27.1).

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению (ст. 1069); при этом, по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 ст. 1064).

Вместе с тем Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает случаи возмещения вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Так, в соответствии с пунктом 1 его статьи 1070 вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Согласно статье 1100 данного Кодекса компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (абзац третий).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № признано, что пункт 1 ст. 1070 и абзац третий статьи 1100 ГК Российской Федерации во взаимосвязи с частью 3 статьи 27.5 КоАП Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку данные положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не исключают возможность возмещения гражданам вреда, причиненного незаконным административным задержанием на срок не более 48 часов как мерой обеспечения производства по делу об административном правонарушении, влекущим в качестве одной из мер административного наказания административный арест, независимо от вины соответствующих органов публичной власти и их должностных лиц.

Данная правовая позиция относится и к иным мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении, связанных с временным принудительным ограничением свободы, в числе которых Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает доставление, административное задержание и привод (статья 27.1).

В пункте 3.2 Определения Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «По жалобам граждан ФИО8 и ФИО9 на нарушение их конституционных прав пунктом 1 статьи 1070 и статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации» Конституционный суд РФ указал, что вопрос о конституционности положения пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК Российской Федерации ранее уже рассматривался Конституционным Судом Российской Федерации с учетом особенностей возмещения государством вреда, в том числе компенсации морального вреда, причиненного незаконным применением одной из мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, сославшись на Постановление от ДД.ММ.ГГГГ №. При этом Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что отсутствие в тексте пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК Российской Федерации непосредственного указания на административное задержание не может означать - по смыслу этих статей во взаимосвязи с частью 3 статьи 27.5 КоАП Российской Федерации и подпунктом «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, - что их действие не распространяется на случаи, когда право на свободу ограничивается в связи с административным задержанием на срок не более 48 часов как обеспечительной мерой при производстве по делам об административных правонарушениях, за совершение которых может быть назначено наказание в виде административного ареста. Иное не соответствовало бы ни Конституции Российской Федерации, ни Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Далее в том же пункте Постановления Конституционного Суда Российской Федерации разъяснено, что предусмотренное частью 3 статьи 27.5 КоАП Российской Федерации административное задержание на срок не более 48 часов, которое применяется только по делам о правонарушениях, за совершение которых в виде наказания может быть назначен административный арест (на срок до 15 или до 30 суток), не будучи арестом как мерой административного наказания, тем не менее представляет собой лишение свободы в смысле статьи 22 Конституции Российской Федерации и подпункта «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: положение лица, к которому применяется такое административное задержание в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, связано с принудительным пребыванием в ограниченном пространстве, временной изоляцией от общества, прекращением выполнения служебных обязанностей, с невозможностью свободного передвижения и общения с другими лицами.

В пункте 3 Постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что административное задержание в качестве принудительной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении не может применяться, если оно не обусловлено целями, определенными в подпункте «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции, в силу которого законным признается задержание лица, произведенное с тем чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения.

Понятие «законное задержание», употребленное в подпункте «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции, как и понятие «задержание, произведенное в установленном законом порядке» включают обязанность осуществляющих производство по делам об административных правонарушениях органов государственной власти и их должностных лиц соблюдать нормы материального и процессуального законодательства. В контексте содержащихся в данной норме предписаний это означает, что задержанный имеет право на проверку соблюдения органом государственной власти или его должностным лицом законодательных положений, необходимых для признания примененной к нему принудительной меры законной в указанном смысле, а суд, в свою очередь, должен проверить как соблюдение процессуальных норм, на основе которых производится задержание, так и обоснованность этой меры с точки зрения целей, а также исходя из того, была ли она необходимой и разумной в конкретных обстоятельствах, послуживших основанием для ее применения. При этом должностное лицо, производящее административное задержание, должно располагать такими фактами и сведениями, которые достаточны для объективно обоснованного подозрения в том, что задерживаемый мог совершить соответствующее правонарушение. Задержание во всяком случае не может быть признано обоснованным, если действия, вменяемые задержанному, в момент их совершения не могли расцениваться как правонарушение.

Само по себе то обстоятельство, что задержанное лицо не было впоследствии привлечено к административной ответственности и не предстало перед судом, не обязательно означает, что задержание было незаконным и нарушало требования статьи 22 Конституции Российской Федерации и подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции. Факты и сведения, которые дают основания для применения задержания как предварительной меры принуждения с целью обеспечения производства по делу об административном правонарушении, могут оказаться впоследствии недостаточными для принятия решения об административной ответственности. Требования, обусловливающие правомерность задержания, не предполагают, что компетентное должностное лицо уже в момент задержания должно иметь доказательства, достаточные для разрешения дела по существу. Целью задержания как обеспечительной меры является создание условий для проведения производства по делу о соответствующем административном правонарушении, с тем, чтобы были проверены факты, подтверждены или устранены конкретные подозрения, обосновывающие задержание, подготовлены необходимые документы для передачи дела на рассмотрение суда.

Административное задержание является правомерным, если оно, отвечая критериям, вытекающим из статей 22 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с подпунктом «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обусловлено характером правонарушения и необходимо для последующего исполнения решения по делу об административном правонарушении. Соответственно, признание ошибочности вынесенного по делу об административном правонарушении судебного акта может не отразиться на оценке законности задержания в качестве предварительной меры по обеспечению производства по данному делу, а доводы о незаконности задержания не должны признаваться достаточными, если они сводятся исключительно к утверждению, что вышестоящая инстанция, проверяя судебный акт, обнаружила ошибки в установлении фактических обстоятельств или применении норм права (пункт 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №

С учетом установленных выше обстоятельств суд приходит к выводу, что у судебного пристава по ОУПДС ФИО4 после получения от ФИО2 информации о поведении истца в здании <адрес> имелись правовые основания для доставления истца в помещение кабинета № <адрес> в целях установления личности истца, составления протокола об административном правонарушении, при этом данная мера являлась необходимой и разумной.

Со стороны третьих лиц ФИО3, ФИО2 и ФИО4 совершались действия в пределах предоставленной им компетенции, в результате действий истца, содержащих признаки административного правонарушения.

Из пояснений третьего лица ФИО4 в настоящем судебном заседании следует, что протокол об административном правонарушении в отношении истца был аннулирован в связи с тем, что он не указал в протоколе дату и время события административного правонарушения.

Пояснения ФИО4 в данной части подтверждаются содержанием ответа на жалобу истца от ДД.ММ.ГГГГ о том, что при проверке протокола об административном правонарушении установлено отсутствие состава административного правонарушения (л.д. 13 т. 1).

В связи с изложенными суд полагает, что доставление истца не являлось законным, поскольку состав административного правонарушения, включающий объективную сторону правонарушения, в том числе время совершения правонарушения, в ее действиях установлены не были.

В результате незаконного доставления истца нарушено ее право, гарантированное ст. 22 Конституции РФ, на свободу и личную неприкосновенность, также право на свободу передвижения.

При этом суд полагает, что вина судебных приставов-исполнителей ФИО3, ФИО2, ФИО3 в доставлении истца в служебное помещение суда № отсутствует.

Само по себе неправильное оформление протокола об административном правонарушении неимущественных прав истца не нарушает.

Отклоняя довод истца о том, что в период нахождения в помещении кабинета 108 суда она опасалась за свою жизнь, суд учитывает, что истец не была задержана и могла покинуть данное помещение в период эвакуации суда в связи с неподтвержденным сообщением о заминировании суда. Доказательств обратному не представлено.

Истец пояснила в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, что не покинула помещение 108 Санкт-Петербургского городского суда в период эвакуации, чтобы зафиксировать нарушения со стороны судебных приставов, не пыталась покинуть помещение для эвакуации, несмотря на то, что по радиовещанию суда слышала оповещение об эвакуации.

В соответствии с пунктом 4.1.4 Инструкции о порядке действий сотрудников и судебных приставов по ОУПДС при возникновении чрезвычайных ситуаций в здании (помещениях) Санкт-Петербургского городского суда при получении информации об акте терроризма (угрозе взрыва или поджога) по телефону или письменно администратор суда и судебные приставы по ОУПДС по указанию председателя суда (лица, его замещающего) обеспечивают оповещение сотрудников и посетителей суда об эвакуации и организованный выход людей из здания, согласно плану эвакуации, в заранее определенные безопасные места, не допуская приближения к опасной зоне (при необходимости организуют открытие запасных выходов, выставляют дополнительные посты охраны).

Нарушения данного пункта Инструкции со стороны судебных приставов ФИО3, ФИО2 и ФИО4 суд не усматривает.

Из ответа на жалобу истца от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ истец находилась в помещении судебных приставов <адрес>, которое в соответствии с проектом здания является самым защищенным помещением суда, в том числе от угрозы взрыва (л.д. 13-оборот т. 1).

Руководствуясь пунктом 1 ст. 1070 и абзацем третьим статьи 1100 ГК Российской Федерации, частью 2 ст. 27.2 КоАП РФ, ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, суд полагает необходимым взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца в счет компенсации морального вреда 10 000 руб., учитывая обстоятельства нарушения прав истца, причинение истцу в связи с этим нравственных страданий, руководствуясь требованиями разумности и справедливости.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 10 000 руб. (Десять тысяч рублей).

В остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в течение 1 месяца в Санкт-Петербургский городской суд через Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в апелляционном порядке.

Мотивированное решение изготовлено 21 сентября 2020 года.

Судья