Решение № 2-115/2020 2-115/2020(2-2027/2019;)~М-1600/2019 2-2027/2019 М-1600/2019 от 8 июля 2020 г. по делу № 2-115/2020

Дело № 2-115/2020


Р Е Ш Е Н И ЕИменем Российской Федерации

09 июля

2020 года

Советский районный суд города Новосибирска в составе:

судьи Толстик Н.В.

при секретаре Улямаевой Е.А.

с участием

прокурора ФИО1

представителя истца ФИО2

ответчика ФИО3

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

у с т а н о в и л:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Исковые требования обоснованы следующим. 28.01.2017 около 20 часов 30 минут водитель ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем «Тойота Калдина» г/н №, следовал в условиях темного времени суток, ограниченной светом фар видимости, отсутствия уличного освещения, дорожное покрытие – снежный накат, по <адрес> от <адрес> сторону <адрес> в <адрес>. В пути следования у <адрес> водитель ФИО3 допустил наезд на пешехода ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, двигающегося по проезжей части указанной улицы в попутном для автомобиля направлении. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО5 причинены телесные повреждения в виде закрытого перелома нижней трети диафизов обеих костей правой голени со смещением отломков, отек мягких тканей правой голени, которые образовались от воздействия твердых тупых предметов, возможно в условиях автодорожной травмы в срок 28.01.2017. Указанные телесные повреждения оцениваются как тяжкий вред здоровью, что подтверждается заключением эксперта № от 05.09.2017. По данному факту 03.06.2019 следователем 11 отдела РПОТ <адрес> СУ Управления МВД России по <адрес> в отношении ФИО3 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по части 2 статьи 264 УК РФ.

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО5 причинен моральный вред, выразившихся в нравственных и физических страданиях. Так, истец на протяжении длительного времени испытывал сильную боль. С места происшествия на автомобиле скорой помощи был доставлен в ЦКБ СО РАН, где 28.01.2017 была проведена операция <данные изъяты>. Под местной анестезией проведена <данные изъяты>, закреплена в скобе. 13.02.2017 проведена операция: <данные изъяты>. С 28.01.2017 по 27.02.2017 истец находился на стационарном лечении. Помимо физической боли, он испытывал психологический стресс после операции. Из стационара был выписан на амбулаторное лечение, где находился долгое время. До настоящего времени он периодически испытывает боль в области перелома, высокое давление, ухудшился сон. Ограничение в передвижении ослабляет организм истца и отрицательно влияет на эмоциональное состояние. ФИО5 переживает со свое состояние здоровья, которое уже не будет восстановлено. До дорожно-транспортного происшествия истец был абсолютно здоровым человеком. В связи с операцией он вынужден был ходить на костылях, у него изменилась походка, что также причиняет истцу нравственные переживания. Компенсацию морального вреда он оценивает в 1 000 000 рублей. Добровольно возместить моральный вред ФИО3 отказался. Указанные обстоятельства явились основаниям для обращения в суд с настоящим иском.

В судебное заседание ФИО5 не явился, был извещен, поручил ведение дела своему представителю.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования полностью поддержала, просила иск удовлетворить. Дполнительно указала, что истцу предстоят еще операции и длительное лечение. Свое здоровье он полностью уже не восстановит, от чего испытывает сильные переживания. Считает, что грубой неосторожности в действиях истца не имеется. Он шел по проезжей части, так как тротуары были занесены снегом, другой дороги не было, при этом истец был одет в одежду со светоотражающими полосками.

Ответчик ФИО3, его представитель ФИО4 возражали относительно заявленных требований, считали, что истцом не доказан сам факт причинения вреда в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия. В действительности 28.01.2017 наезда на пешехода не было. ФИО5 упал на машину истца, при этом от падения заявленных телесных повреждений образоваться не могло. Вред причинен при других обстоятельствах. Истец сам грубо нарушил Правила дорожного движения РФ. Он шел по проезжей части в темное время суток в состоянии алкогольного опьянения в темной одежде без светоотражающего жилета. В материалах проверки имеются существенные противоречия, не устраненные в процессе рассмотрения дела. Так, заключение эксперта № от 05.09.2017, на которые ссылается истец, составлено в отношении ФИО6, а не в отношении истца ФИО5. Проведенная по делу судебная психологическая экспертиза не установила причинно-следственную связь между эмоциональным состоянием истца и дорожно-транспортным происшествием. Из представленной в дело медицинской документации следует, что до ДТП истец имел заболевания ног (болезнь вен) и страдал гипертензией. Эксперты не проанализировали причинную связь между этими заболеваниями и негативным психоэмоциональным состоянием истца. В действиях ФИО3 наличие состава преступления не установлено. По указанным основаниям исковые требования ответчик считал необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению на сумму, не превышающую 180 000 рублей, исследовав собранные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснил Верховный суд Российской Федерации в пункте 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, наступающей в результате нарушения личных неимущественных прав потерпевшего.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих. В частности, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу статьей 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя морального вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Аналогичное правило закреплено и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Совокупность представленных в дело доказательств позволяет установить факт причинения истцу ФИО5 тяжкого вреда здоровья в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 28.01.2017 с участием транспортного средства «Тойота Калдина» г/н № под управлением водителя ФИО3

К такому выводу суд приходит исходя из анализа объяснений сторон в совокупности с материалом уголовно-процессуальной проверки КУСП № от 12.04.2017 в отношении водителя ФИО3

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.06.2019, вынесенном следователем 11 отдела РПОТ <адрес> СУ Управления МВД России по <адрес> в отношении ФИО3, установлено, что 28.01.2017 около 20 часов 30 минут водитель ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем «Тойота Калдина» г/н №, следовал в условиях темного времени суток, ограниченной светом фар видимости, отсутствия уличного освещения, дорожное покрытие – снежный накат, по <адрес> от <адрес> сторону <адрес> в <адрес>.

В пути следования у <адрес> водитель ФИО3 допустил наезд на пешехода ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, двигающегося по проезжей части указанной улицы в попутном для автомобиля направлении.

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО5 причинены телесные повреждения, которые оцениваются как тяжкий вред здоровью, что подтверждается заключением эксперта №№ от 04.02.2018 (л.д.7-8).

В возбуждении уголовного дела по части 2 статьи 264 УК РФ в отношении водителя ФИО3 было отказано по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствие состава, а не события преступления.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.06.2019 сторонами не обжаловалось, изложенные в нем обстоятельства никем не оспаривались.

Проанализировав материал проверки КУСП №, в частности, показания водителя ФИО3, пешехода ФИО5, свидетеля П.А.И., протоколы осмотра места дорожно-транспортного происшествия, суд находит установленной причинно-следственную связь между действиями водителя ФИО3, который 28.01.2017, управляя автомобилем «Тойота Калдина» г/н №, совершил наезд на пешехода ФИО5, причинив последнему телесные повреждения.

В результате дорожно-транспортного происшествия от 28.01.2017 ФИО5 причинены травмы в виде <данные изъяты>, которые образовались от воздействия твердых тупых предметов, возможно в условиях автодорожной травмы в срок 28.01.2017. Указанные телесные повреждения оцениваются как тяжкий вред здоровью, что подтверждается заключением эксперта № от 05.09.2017 (л.д.8).

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.06.2019 и в заключении эксперта № от 05.09.2017 в некоторых абзацах фамилия потерпевшего указана как «ФИО6.» вместо верного «ФИО5».

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Так, из совокупного анализа содержания экспертного заключения № от 05.09.2017 следует, что выводы экспертом сделаны в отношении ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающего по адресу <адрес>, то есть истца по настоящему гражданскому делу.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.06.2019 является конечным процессуальным документом по результату проведения уголовно-процессуальной проверки в отношении водителя ФИО3 по факту ДТП от 28.01.2017 с участием пешехода ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающего по адресу <адрес>.

Оценив представленные доказательства в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд находит установленным, что в указанных выше процессуальных документах допущена техническая ошибка в написании фамилии ФИО5, а именно ошибочно указана фамилия «Краснобородов».

Доводы стороны ответчика, что установить факт описки в данном случае могли только лица, составившие и подписавшие рассматриваемые документы, основаны на неверном толковании норм процессуального права, регламентирующих порядок оценки доказательств судом в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия от 28.01.2017 с участием автомобиля «Тойота Калдина» г/н № под управлением ФИО3 пешеходу ФИО5, являющемуся истцом по настоящему иску, причинен тяжкий вред здоровью.

Доводы ответчика о том, что от контакта с его автомобилем в условиях ДТП от 28.01.2017 указанные телесные повреждения у ФИО5 образоваться не могли, суд считает необоснованными, поскольку они не подтвержденными относимыми и допустимыми доказательствами по делу.

Из представленной в дело медицинской документации ФИО5 не следует, что до 28.01.2017 у истца имелись рассматриваемые телесные повреждения (л.д.45-117).

Согласно экспертному заключению № от 05.09.2017, зафиксированные в нем телесные повреждения ФИО5 могли образоваться в условиях автодорожной травмы, в срок 28.01.2017.

Соответствующие возражения ответчика суд расценивает как позицию защиты, избранную в целях избежать гражданско-правовой ответственности за совершенный деликт.

На основе анализа представленных в дело доказательств суд находит установленным, что в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО5 причинен моральный вред, выразившихся в нравственных и физических страданиях.

При таких обстоятельствах, в удовлетворение заявленных требований отказано быть не может, поскольку судом установлен состав гражданско-правового деликта, являющегося основанием для возмещения причиненного вреда.

Как указано выше, в рассматриваемом случае правом требования компенсации морального вреда истец обладает даже в условиях отсутствия вины причинителя время, поскольку вред причинен здоровью потерпевшего источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, то факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном выражении и полного возмещения предусмотренная законом компенсации должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В рассматриваемом случае при определении размера компенсации морального вреда подлежат учету нормы о грубой неосторожности потерпевшего.

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Постановлением от 03.06.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение иным участником дорожно-транспортного происшествия – пешеходом ФИО5 пунктов Правил дорожного движения РФ (л.д.7-8).

Проанализировав обстоятельства дорожно-транспортного происшествия от 28.01.2017, суд усматривает в действиях пешехода ФИО5 грубую неосторожность, которая способствовала причинению вреда, что выразилось в следующем.

В соответствии с пунктом 4.1 Правил дорожного движения РФ переходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам.

При отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части (на дорогах с разделительной полосой - по внешнему краю проезжей части).

При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств.

При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Из объяснений пешехода ФИО5 и свидетеля П.А.И. следует, что 28.01.2017 около 20 часов 30 минут в темное время суток при отсутствии тротуара и обочины они двигались параллельно друг другу по проезжей части <адрес> в <адрес>, при этом ФИО5 шел по правой колее, П.А.И. по левой колее. Пешеходы двигались по направлению движения автомобиля «Тойота Калдина» г/н № под управлением ФИО3, удар произошел сзади.

Из объяснений П.А.И., данных в процессе уголовно-правовой проверки, следует, что до ДТП и он, и ФИО5 употребляли алкоголь (л.д.57 материала проверки). При допросе в суде относительно данного обстоятельства П.А.И. давал противоречивые показания. При этом оглашенные судом ранее данные письменные объяснения от 07.02.2017 полностью подтвердил, указав, что тогда события помнил лучше. ФИО5 при допросе 03.02.2017 (л.д.38 материала проверки) не отрицал, что перед ДТП употреблял алкоголь.

Наличие на одежде ФИО5 светоотражающих элементов не подтверждено относимыми и допустимыми доказательствами по делу.

При допросе в суде свидетель П.А.И. подтверждал наличие на одежде истца светоотражающих полос. Вместе с тем, при допросе в ходе уголовно-процессуальной проверки пояснял, что не помнит в чем был одет ФИО5 (л.д.104-105 материала проверки). К таким свидетельским показаниям суд относится критически и не принимает их за основу при вынесении решения.

При допросе 29.01.2019 ФИО5 пояснял, что в день ДТП он был одет в серую куртку с красными вставками, темные сапоги, темные штаны и темную шапку (л.д.108-109 материала проверки). При этом, на наличие светоотражающих элементов на своей одежде ФИО5 не указывал.

Таким образом, 28.01.2017 в 20 часов 30 минут пешеход ФИО5, находясь в состоянии алкогольного опьянения, при отсутствии тротуара и обочины, двигался в темное время суток по проезжей части <адрес> в <адрес>, по ходу движения транспортных средств, в темной одежде при отсутствии при себе предметов со светоотражающими элементами.

Тем самым, ФИО5 проявил грубую неосторожность, а кроме того нарушил положения пункта 4.1 Правил дорожного движения РФ, который в подобной ситуации предписывает пешеходам двигаться по краю проезжей части в один ряд навстречу движению транспортных средств (следуя данным правилам, ФИО5 должен был двигаться ближе к левому краю проезжей части, тогда как он двигался справа по ходу движения транспортных средств).

Не выполнив рекомендации правил о наличии при себе предметов со светоотражающими элементами, ФИО5 также проявил грубую неосторожность, поскольку должен был и мог предполагать возможность наступления для себя неблагоприятных последствий, двигаясь по проезжей части в условиях темного времени суток в темной одежде. Такими своими действиями истец способствовал причинению вреда.

Указанные обстоятельства в силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ учитываются судом в качестве оснований для снижения заявленного размера компенсации морального вреда.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, суд руководствуется принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, возместить причиненный моральный вред, с другой стороны - не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом фактических обстоятельств причинения вреда здоровью ФИО5

В действиях ФИО3 нарушений Правил дорожного движения РФ, состоящих в причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП, в процессе уголовно-процессуальной проверки не установлено.

Вместе с тем, как установлено выше, гражданско-правовая ответственность в данном случае наступает, в том числе, при отсутствии без вины в силу статьи 1100 Гражданского кодекса РФ, поскольку вред причинен здоровью потерпевшего источником повышенной опасности.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда следует учитывать обстоятельства его причинения, в том числе и то, что в момент ДТП водитель ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения, за что впоследствии был привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.8 КоАП РФ.

Оценивая характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, суд, прежде всего, учитывает степень тяжести вреда его здоровью. Как установлено выше, причиненные в результате ДТП телесные повреждения ФИО5 по признаку кратковременного расстройства здоровья расцениваются как тяжкий вред здоровью.

Принимает во внимание суд индивидуальные особенности личности потерпевшего ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, длительность его стационарного лечения (с 28.01.2017 по 27.02.2020), период амбулаторного лечения (фактически по настоящее время).

Так, истец на протяжении длительного времени испытывал сильную физическую боль. С места происшествия на автомобиле скорой помощи был доставлен в ЦКБ СО РАН, где 28.01.2017 ему была проведена операция: <данные изъяты>. Под местной анестезией проведена <данные изъяты>, закреплена в скобе.

13.02.2017 истцу проведена операция: <данные изъяты>.

С 28.01.2017 по 27.02.2017 истец находился на стационарном лечении, из стационара был выписан на амбулаторное лечение, которое проходил продолжительно время, неоднократно обращался к врачу по месту жительства по поводу полученных травм. После операции истец длительное время передвигался с использованием костылей, что причиняло ему значительные неудобства.

Из-за полученных травм истец ограничен в передвижении, что ослабляет его организм и отрицательно влияет на эмоциональное состояние. Вследствие полученных телесных повреждений снизилась физическая активность истца, он стал маломобильным.

Из объяснений истца следует, что в настоящее время его лечение не завершено, предстоит очередная операция.

Проведенной по делу судебной психологической экспертизой Новосибирского института клинической психологии от 04.02.2020 установлено, что у ФИО5 в настоящее время регистрируется негативное психоэмоциональное состояние, обусловленное травмами, полученными в дорожно-транспортном происшествии 28.01.2017, связанными с ними длительным лечением и длительной утратой трудоспособности (л.д.146-174).

Из объяснений истца следует, что в период восстановления здоровья после ДТП он до настоящего времени постоянно испытывает физическую боль в ноге, что доставляет ему дискомфорт, неудобства и ухудшает качество жизни.

При определении размера компенсации суд учитывает, что ответчик ФИО3 трудоспособен, не имеет заболеваний, препятствующих активной трудовой деятельности.

С другой стороны, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает материальное и семейное положение ответчика ФИО3, который является единственным кормильцем в семье, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, один из которых является инвалидом, супруга истца не работает, осуществляет уход за детьми. Из объяснений ответчика и свидетельских показаний его супруги П.Е.Е. следует, что ежемесячный доход ответчика на семью из четырех человек составляет 50 000 рублей (л.д.118-121).

Учитывая изложенное, принимая во внимание требования приведенных выше норм права, исходя из обстоятельств причинения ответчиком вреда здоровью истца, характера его физических и нравственных страданий, длительности лечения и степени тяжести полученных травм, учитывая наличие грубой неосторожности в действиях самого истца, с учетом материального и семейного положения ответчика, принципа разумности и справедливости, суд принимает решение о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО5 денежной компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В материалы дела представлен договор оказания юридических услуг от 08 августа 2019 года, заключенный между ИП ФИО2 и ФИО5, предметом которого являлся комплекс услуг по ведению дела о взыскании компенсации морального вреда. На обороте договора содержится расписка ИП ФИО2, свидетельствующая о получении ею от ФИО5 денежной суммы в размере 20 000 рублей в счет оплату услуг по данному договору.

Представитель ФИО2 оказала ФИО5 правовую помощь по подготовке искового заявления, приняла участие в одном предварительном и четырех судебных заседаниях, одно из вторых было объявлено с перерывом на другую дату, а именно 21.10.2019, 19.11.2019, 12.05.2020, 03.07.2020-09.07.2020.

Как разъяснил Верховный суд Российской Федерации в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статья 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении:

иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

При таких обстоятельствах, учитывая объем работы, выполненной представителем истца, принимая во внимание категорию и сложность рассматриваемого дела, продолжительность и результат его рассмотрения, время, необходимое для подготовки представленных в дело документов, суд принимает решение о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО5 в счет компенсации расходов на оплату юридических услуг денежной суммы в размере 20 000 рублей. Заявленная денежная сумма является разумной и снижению не подлежит.

Определением Советского районного суда <адрес> от 22 ноября 2019 года по ходатайству стороны ответчика по делу назначена судебная психологическая экспертиза, расходы по проведению которой были возложены на ответчика ФИО3 (л.д.128-129).

Оплата экспертизы ответчиком произведена не была, в связи с чем, вместе с экспертным заключением <данные изъяты> от 04.02.2020 в суд представлено ходатайство о взыскании в пользу экспертного учреждения расходов на проведение судебной экспертизы в сумме 15 000 рублей (л.д.144).

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Принимая во внимание, что при вынесении решения по делу суд признал судебную экспертизу, назначенную по ходатайству ответчика, допустимым и достоверным доказательством и учел ее при вынесении решения, с ФИО3 в пользу ООО <данные изъяты> подлежат взысканию расходы за проведение экспертизы в сумме 15 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 98, 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО5 – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 200 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 20 000 рублей.

В оставшейся части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО <данные изъяты> расходы на оплату судебной психологической экспертизы в размере 15 000 рублей.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Мотивированное решение составлено 17 июля 2020 года

Судья Н.В. Толстик