Апелляционное определение № 33-4250/2026 от 26 апреля 2026 г.

Судья Суровцева Ю.В. УИД 38RS0018-01-2023-000281-83

Судья-докладчик Васильева И.Л. № 33-4250/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 апреля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Коваленко В.В.,

судей Васильевой И.Л., Шашкиной Е.Н.,

при секретаре Спиновой Е.Д.,

с участием прокурора – Комаровой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-150/2026 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, судебных расходов

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 - ФИО3

на решение Иркутского районного суда Иркутской области от 12 февраля 2026 года,

УСТАНОВИЛА:

в обоснование заявленных требований указано, что Дата изъята ФИО2, находясь в лесном массиве территории охотничьего участка «Агинский» Ольхонского района Иркутской области, во время любительской, командной загонной охоты произвел выстрел из охотничьего гладкоствольного ружья в ФИО4, причинив ему проникающее огнестрельное слепое ранение груди, от чего наступила его смерть.

Дата изъята в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело Номер изъят по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ. Истец является супругой погибшего Сороки В.Н., признана потерпевшей по уголовному делу.

В результате преступных действий ФИО2 истцу причинен моральный вред и материальный ущерб, поскольку с погибшим они состояли в браке 45 лет, вели общее хозяйство, совместно проживали и вели всю семейную и бытовую жизнь. Отношения строились на взаимной поддержке, уважении и доверии. За многолетний период, стаж охоты супруга превратился в регулярный, устойчивый источник обеспечения семьи. На момент смерти мужа истец фактически находилась у него на иждивении. Основную часть дохода в семью приносил именно супруг. Пенсия истца составляет (данные изъяты) руб. ежемесячно, что недостаточно для обеспечения минимального уровня жизни. После гибели мужа она лишилась не только моральной и жизненной опоры, но и основного кормильца, фактически содержавшего истца. С учётом возраста, состояния здоровья и отсутствия реальной возможности трудоустроиться на работу с сопоставимым доходом, шансы компенсировать утрату дохода за счёт собственных усилий минимальны. Истец утратила человека, с которым была связана многолетней совместной жизнью, общим хозяйством, планами, привычным укладом. Истец испытывает постоянные тяжёлые нравственные переживания, у истца ухудшилось состояние здоровья.

Кроме того, истцу причинён материальный ущерб в виде расходов на погребение и расходов на юридическую помощь по делу.

Истец, уточнив требования, просила суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере (данные изъяты) руб., расходы на погребение - (данные изъяты) руб., расходы по оплате услуг представителя - (данные изъяты) руб.

Решением Иркутского районного суда Иркутской области от 12 февраля 2026 г. требования истца удовлетворены частично.

В её пользу с ответчика взысканы компенсация морального вреда в размере (данные изъяты) руб., расходы на погребение - (данные изъяты) руб., расходы на оплату услуг представителя - (данные изъяты) руб.

В удовлетворении требований в остальной части отказано.

С ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере (данные изъяты) руб.

В апелляционной жалобе представитель истца просит решение суда изменить, увеличить размер компенсации морального вреда до заявленной суммы либо взыскать иную сумму, соответствующую принципам разумности и справедливости; взыскать расходы на погребение и на оплату услуг представителя в полном размере, указав в обоснование следующее.

Выражает несогласие с определённым судом размером компенсации морального вреда, полагая его не мотивированным, а также, что суд не учел судебную практику.

Считает, что суд неправомерно принял во внимание материальное положение ответчика.

Указывает, что суд не применил ст. 1079 Гражданского кодекса РФ и не дал правовой оценки факту причинения вреда при использовании огнестрельного оружия, как источника повышенной опасности.

Обращает внимание, что суд дал неправильную оценку доказательствам при определении размера расходов на погребение, не учел показания сыновей погибшего.

Отмечает, что суд дал неверную оценку обстоятельств передачи ответчиком денежных средств истцу, сославшись на показания свидетеля (зятя ответчика), которые не подтверждают факт компенсации вреда ответчиком.

Приводит доводы о незаконности снижения судом размера судебных расходов на представителя.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО1, ответчик ФИО2, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах своей неявки в судебное заседание не известили, об отложении дела не просили.

Судебная коллегия в порядке ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав доклад судьи Васильевой И.Л., объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО3, третьих лиц ФИО5 и ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ФИО2 – ФИО7, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Комаровой А.А., полагавшей решение суда не подлежащим отмене, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327? Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного решения.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 15 Гражданского кодекса РФ определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, под которыми понимаются, в том числе расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса (ч. 1). Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом ( ч.2). Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда ( ч. 3).

Из п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ следует, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

По общим правилам, предусмотренным ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из положений ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что приговором Ольхонского районного суда Иркутской области от 22 августа 2025 г. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ с назначением ему наказания в виде ограничения свободы сроком на 1 год. ФИО2 установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования - Иркутский район, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложено на осужденного ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации. В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО2 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься производством охоты сроком на 1 (один) год. Срок дополнительного наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от 31 октября 2025 г. приговор Ольхонского районного суда Иркутской области от 22 августа 2025 г. изменен: из приговора исключено указание о назначении в соответствии с ч.3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься производством охоты сроком на 1 год.

Назначено ФИО2 в соответствии с ч.3 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с охотой, с хранением и ношением охотничьего огнестрельного оружия, сроком на 1 год.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Приговор вступил в законную силу 31 октября 2025 г.

Приговором суда установлено, что Дата изъята в период времени с 09 часов 00 минут по 12 часов 48 минут, более точное время следствием не установлено, ФИО2 и ФИО4, Дата изъята г.р., находились в Ольхонском районе Иркутской области на территории участкового лесничества Косостепной дачи, квартала 97, выдела 2, охотничьего угодья «Адинское» в лесном массиве, имеющим географические координаты 53°02.435” - северной широты, 106°06.584” - восточной долготы в радиусе 50 метров, где совместно с другими участниками охоты осуществляли коллективную загонную охоту на животных.

Во время охоты ФИО2, находясь в указанное время и в указанном месте, не оценив должным образом сложившуюся в лесном массиве обстановку, в условиях недостаточной видимости, в нарушение п. 72.2 приказа № 477 от 24 июля 2020 г. «Правила охоты», согласно которым при осуществлении охоты запрещается стрелять «на шум», «на шорох», по неясно видимой цели, действуя неосторожно, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти Сороки В.Н. от своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть данные последствия, допуская преступную небрежность, произвёл один выстрел из охотничьего ружья, снаряженного не менее 1 патроном 12 калибра, по неясно видимой цели в сторону кустов, где в это время находился ФИО4, полагая, что стреляет в животное, вследствие чего картечь из патрона, выпущенного ФИО2 из охотничьего ружья, попала в ФИО4

Своими неосторожными действиями ФИО2 причинил ФИО4 повреждение в виде огнестрельного слепого дробового ранения груди картечным снарядом: (данные изъяты), оценивающиеся как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

В результате неосторожных преступных действий ФИО2 смерть Сороки В.Н. наступила на месте происшествия Дата изъята от комплекса повреждений - огнестрельного слепого дробового ранения картечным снарядом (данные изъяты).

Как следует из приговора Ольхонского районного суда Иркутской области, 30 марта 2012 г. ФИО2 службой по охране и использованию животного мира Иркутской области выдан охотничий билет: Номер изъят; 22 января 2024 г. ФИО2 отделом лицензионно-разрешительной работы Управления Росгвардии по Иркутской области выдано разрешение на хранение и ношение, в том числе охотничьего огнестрельного длинноствольного оружия и патронов к нему: Номер изъят Номер изъят – охотничье самозарядное гладкоствольное ружье «(данные изъяты)») калибра 12х76 (далее охотничье ружье).

Указанное оружие явилось орудием совершения преступления, что отражено в приговоре.

Исходя из фактического поведения ФИО2 в период совершения преступления, пренебрежения им требованиями Правил охоты, который, не оценив должным образом сложившуюся в лесном массиве обстановку, в условиях недостаточной видимости, суд пришел к выводу о, наличии в его действиях неосторожной вины в форме небрежности по отношению к наступившим последствиям в виде наступившей смерти ФИО4 от выстрела, произведенного ФИО2, поскольку при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть эти последствия и избежать их.

Приговором установлено, что конкретные действия ФИО2, характер обнаруженных у потерпевшего ФИО8, повреждений и обстоятельства их причинения свидетельствуют об отсутствии у подсудимого ФИО2 умысла на причинение ФИО4 тяжкого вреда здоровью.

Как установлено судом, ФИО2 является владельцем охотничьего длинноствольного оружия и патронов к нему, т.е. в данном случае - владельцем источника повышенной опасности.

19 ноября 2024 г. ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу по факту смерти Сороки В.Н., по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ.

Свидетельством о заключении брака подтверждается, что 14 августа 1982 г. между ФИО4 и ФИО9 был заключен брак, после чего Тюшкевич присвоена фамилия Сорока.

Как установлено из приговора, в судебном заседании подсудимый ФИО2 по предъявленному обвинению вину признал полностью, суду показал, что «…..Он готов оказать материальную помощь, предпринимались неоднократные попытки вручить денежные средства потерпевшей ФИО1, но не смогли встретиться. Он прекрасно понимает, что смерть ФИО4 наступила от его действий, полностью признает свою вину, раскаивается в содеянном. Подсудимый ФИО2 неоднократно попросил у всех потерпевших прощения в зале судебного заседания».

Разрешая спор руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», и удовлетворяя требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что факт причинения по неосторожности смерти ФИО4 действиями ответчика ФИО2 установлен вступившим в законную силу приговором суда, ответчик ФИО2 является владельцем источника повышенной опасности, истец ФИО4 является супругой погибшего, признана потерпевшей по уголовному делу.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из конкретных обстоятельств дела, при которых во время коллективной загонной охоты на животных ответчиком по неосторожности причинена смерть супругу истца, отсутствия у подсудимого ФИО2 умысла на причинение ФИО4 тяжкого вреда здоровью, что установлено приговором, из степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, связанных с гибелью близкого человека, эмоционального состояния истца, того, что смерть супруга является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие переживания, вызванные утратой близкого человека, руководствуясь принципами разумности, достаточности и справедливости, а также учитывая то, что ответчиком предпринимались меры к компенсации морального вреда, так как сыну погибшего были переданы и им получены денежные средства в сумме (данные изъяты) руб. в счет компенсации морального и материального вреда, что подтверждено свидетельскими показаниями и не опровергнуто в судебном заседании истцом и третьими лицами, которые фактически уклонились от сообщения суду сведений о размере полученных в день похорон денежных средств, переданных от имени ответчика, пришел к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере (данные изъяты) руб.

Разрешая требование о взыскании расходов на погребение, суд указал на то, что истец, заявив требование о взыскании с ответчика расходов на погребение в размере (данные изъяты) руб., представила в обоснование несения расходов доказательства, не подтверждающие несение расходов истцом ФИО1, кроме того, из представленных счетов кафе «САТУРН» невозможно определить относимость данных доказательств к заявленным расходам истца. При этом, представленный истцом в материалы дела товарный чек ООО «Береза» от Дата изъята , в котором указано, что в связи с подготовкой к погребению Сорока уплачено (данные изъяты) руб., оказана дополнительная услуга по бальзамированию в размере (данные изъяты) руб., всего в размере (данные изъяты) руб., следовательно, заявленные расходы в размере (данные изъяты) руб. подлежат возмещению ответчиком. В удовлетворении остальной части требований о взыскании понесенных расходов суд отказал.

Рассматривая требования истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя, суд учитывал, что в материалы дела представлено четыре договора об оказании юридических услуг, при этом часть из них возмещена истцу по уголовному делу, о чем сообщено представителем, но о результатах рассмотрения которых соответствующих процессуальных документов не представлено, и пришел к выводу о взыскании в пользу истца расходов на оплату услуг представителя в размере (данные изъяты) руб., отвечающих требованиям разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда и оценкой исследованных им доказательств, поскольку при разрешении спора суд правильно определил характер спорных правоотношений, обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и установленным обстоятельствам дела.

Доводы апелляционной жалобы стороны истца о заниженном размере компенсации морального вреда не могут повлечь отмену обжалуемого решения суда в указанной части.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30).

Судом первой инстанции учтены установленные фактические обстоятельства причинения ответчиком по неосторожности смерти супругу истца, характер и степень нравственных и физических страданий истца, данные о личности и индивидуальные особенности сторон, требования разумности и справедливости. При этом, данная категория дел носит оценочный характер, соответственно, суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела, в связи с чем определенный размер компенсации морального вреда является разумным, справедливым и не носит формального характера, не является заниженным и определен судом с учетом цели реального восстановления нарушенного права.

Выводы суда первой инстанции в указанной части мотивированы, приведенные в апелляционной жалобе доводы, в том числе о том, что неправомерно принял во внимание материальное положение ответчика не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения решения суда, влияли на законность и обоснованность постановленного судебного акта, либо опровергали выводы суда.

Кроме этого, судебная коллегия учитывает, что третьи лица ФИО5(сын) и ФИО6 (сын) также имеют право на обращение в суд с иском к ответчику о компенсации морального вреда.

Доводы жалобы о несогласии с размером взысканных в пользу истца судебных расходов, судебная коллегия отклоняет.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителя.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Установлено, что в материалы данного дела представлены 4 договора на оказание юридических услуг:

- от 9 декабря 2024 г., заключенный между ФИО3 (исполнитель) и ФИО1 (Доверитель), согласно которому Доверитель поручает, а Исполнитель принимает обязанность по предоставлению юридических услуг, связанных с исполнением поручения: представительство в уголовном процессе на стороне потерпевшей ФИО1 Стоимость услуг по договору составила (данные изъяты) руб. Факт получения ФИО3 денежных средств в сумме 100 000 руб. подтверждается рукописной записью;

- от 9 декабря 2024 г., заключенный между ФИО3 (исполнитель) и ФИО1 (Доверитель), согласно которому Доверитель поручает, а Исполнитель принимает обязанность по сбору необходимых документов, представление интересов на стадии следствия. Стоимость услуг по договору составила (данные изъяты) руб. Факт получения денежных средств ФИО3 подтверждается рукописной записью;

- от 9 декабря 2024 г., заключенный между ФИО3 (исполнитель) и ФИО1 (Доверитель), согласно которому Доверитель поручает, а Исполнитель принимает обязанность по предоставлению юридических услуг: жалобы в СК, гражданский иск о компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненного преступлением. Стоимость услуг по договору (данные изъяты) руб. Факт получения денежных средств ФИО3 подтверждается рукописной записью;

- при подаче уточненного иска представлен договор об оказании юридических услуг от 9 декабря 2024 г., заключенный между ФИО3 (исполнитель) и ФИО1 (Доверитель), согласно которому Доверитель поручает, а Исполнитель принимает обязанность по предоставлению юридических услуг: жалобы в СК, гражданский иск о компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненного преступлением. Стоимость услуг по договору (данные изъяты) руб. Факт получения денежных средств ФИО3 в размере (данные изъяты) руб. и (данные изъяты) руб. подтверждаются рукописной записью.

При этом актов о фактически оказанных услугах и размере вознаграждения по каждой из них в материалы дела не представлено.

Согласно пояснений представителя истца ФИО3, требования Сороки Л.И. о взыскании расходов на оплату услуг представителя в связи с уголовным делом разрешены Ольхонским районным судом Иркутской области, поэтому просила учесть для возмещения расходов лишь договор, приложенный к уточненному иску, в размере (данные изъяты) руб.

По настоящему гражданскому делу состоялись судебные заседания: 15 сентября 2025 г. (подготовка дела к судебному заседанию); 8 октября 2025 г., 18 ноября 2025 г., 16 декабря 2025 г., 12 февраля 2026 г. (состоялось решение суда).

Представитель истца по доверенности ФИО3 принимала участие в судебных заседаниях 18 ноября 2025 г., 16 декабря 2025 г., 12 февраля 2026 г.

Суд первой инстанции, разрешая заявленное требование истца о взыскании понесенных судебных расходов, учитывая фактическое оказание представителем ФИО3 юридических услуг, что в материалы дела представлено четыре договора об оказании юридических услуг, при этом часть из них возмещена истцу по уголовному делу, о чем сообщено представителем, но о результатах рассмотрения которых соответствующих процессуальных документов не представлено, пришел к выводу о взыскании в пользу истца расходов на оплату услуг представителя в размере (данные изъяты) руб.

Содержащиеся в обжалуемом решении выводы суда соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Как разъяснено в п.п. 11 - 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 г. № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Часть 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Поскольку реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, при том, что, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").

Суд первой инстанции воспользовался предоставленным ему законом правом оценки разумности и справедливости размера, подлежащих взысканию судебных расходов в пользу ФИО1, определив его с учетом объёма оказанных представителем услуг, обоснованно взыскал с ответчика расходы в размере (данные изъяты) руб.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что по смыслу закона и обязательных официальных разъяснений о его применении, разумность понесенных судебных расходов в гражданском процессе является оценочным понятием. Основным критерием размера оплаты труда представителя является предположение, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права. Принцип присуждения расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах служит цели обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

В связи с чем, доводы жалобы о несогласии с определенным судом размером судебных расходов являются несостоятельными.

Довод жалобы о том, что суд дал неправильную оценку доказательствам при определении размера расходов на погребение, не учел показания сыновей погибшего, судебная коллегия не принимает во внимание.

Лицо, претендующее на возмещение таких расходов, должно документально доказать факт несения этих расходов (ст. 57 ГПК РФ).

Руководствуясь положениям ст. 1094 ГК РФ, Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», суд первой инстанции, установив, что представленные доказательства не подтверждают несение расходов на погребение в размере (данные изъяты) руб. именно истцом ФИО1, при этом, представленный истцом товарный чек ООО «Береза» от 19 ноября 2024 г. подтверждает несение истцом расходов в размере (данные изъяты) руб., обоснованно пришел к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию именно (данные изъяты) руб.

Отказ во взыскании в пользу истца расходов на погребение в сумме (данные изъяты) руб., не препятствует лицам, которые понесли указанные расходы обратиться в суд с самостоятельным иском.

Довод жалобы о том, что суд не применил ст. 1079 Гражданского кодекса РФ и не дал правовой оценки факту причинения вреда при использовании огнестрельного оружия, как источника повышенной опасности, не влияет на принятое судом первой инстанции решение об удовлетворении требований о компенсации морального вреда, также не влияет на размер указанной компенсации.

Довод жалобы о том, что суд дал неверную оценку обстоятельств передачи ответчиком денежных средств истцу, сославшись на показания свидетеля (зятя ответчика), которые не подтверждают факт компенсации вреда ответчиком, судебная коллегия отклоняет.

Разрешая заявленные требования, суд учитывал, что ответчиком предпринимались меры к компенсации морального вреда, так как сыну погибшего были переданы и им получены денежные средства в сумме (данные изъяты) рублей в счет компенсации морального и материального вреда, что подтверждено свидетельскими показаниями и не опровергнуто в судебном заседании истцом и третьими лицами, которые фактически уклонились от сообщения суду сведений о размере полученных в день похорон денежных средств, переданных от имени ответчика.

Довод жалобы о том, что суд не учел судебную практику не может быть принят во внимание, поскольку суд рассматривает дело с учетом конкретных обстоятельств и в соответствии с представленными доказательствами. Кроме того, судебная практика к источникам права не относится и руководящего значения для судов общей юрисдикции при рассмотрении гражданских дел не имеет.

При разрешении спора суд правильно определил характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, установленным на их основании фактическим обстоятельствам, и примененным нормам права.

Таким образом, апелляционная жалоба отражает правовую позицию стороны истца, основанную на ином толковании закона, с которой судебная коллегия не может согласиться по вышеизложенным основаниям, не указывает на обстоятельства, которые в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса РФ могут служить основанием для отмены решения, и удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Иркутского районного суда Иркутской области от 12 февраля 2026 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судья-председательствующий

В.В. Коваленко

Судьи

И.Л. Васильева Е.Н. Шашкина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 мая 2026 г.