Апелляционное постановление № 22-306/2025 22К-306/2025 от 15 января 2025 г. по делу № 3/2-547,548,549/24

Судья Рыбаков А.В. Дело № 22-306/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 января 2025 года г. Владивосток

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Гаврикова В.А.,

при секретаре судебного заседания Савченко К.В.,

с участием прокурора Рымар Д.С.,

защитника – адвоката ФИО18 представившей удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

защитника – адвоката ФИО12 представившего удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

защитника – адвоката ФИО13 представившей удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого ФИО2 (посредством системы видеоконференц-связи),

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материал с апелляционными жалобами адвоката ФИО18, действующей в интересах обвиняемого ФИО8, адвоката ФИО12, действующего в интересах обвиняемого ФИО3, адвоката ФИО13, действующей в интересах обвиняемого ФИО4, и обвиняемого ФИО2 на постановление Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым обвиняемым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес> края, продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 11 месяцев 13 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ,

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 10 месяцев 12 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ,

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 10 месяцев 10 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав доклад судьи Гаврикова В.А., выступление адвоката Гусевой Н.А. и обвиняемого ФИО8, адвоката Чугунова Д.А., адвоката Аминьевой Я.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене постановления суда и изменении меры пресечения, выслушав мнение прокурора Рымар Д.С., полагавшей необходимым постановление оставить без изменения и отказать в удовлетворении апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ третьим отделом по расследованию особо важных дел следственного управления СК РФ по <адрес>, возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ по факту хищения имущества, принадлежащего ФГБОУ ВПО «Владивостокский государственный университет экономики и сервиса», в особо крупном размере.

С указанным уголовным делом в одно производство соединены ряд уголовных дел, возбужденных в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 174.1, ч. 2 ст. 228, ч.4 ст.160, ч.3 ст.30 ч.4 ст.159, ч.4 ст.159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч.1 ст. 210, ч. 2 ст. 210, ч. 4 ст. 159, ч.1 ст. 201 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 задержан в соответствии со ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ Фрунзенским районным судом <адрес> в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком до 5 месяцев 14 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Данный срок продлевался на основании судебных решений, вступивших в законную силу.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 4 ст.159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 задержан в соответствии со ст.ст. 91, 92 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ Фрунзенским районным судом <адрес> в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 12 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Данный срок продлевался на основании судебных решений, вступивших в законную силу.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 задержан в соответствии со ст.ст. 91, 92 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ Фрунзенским районным судом <адрес> в отношении ФИО4 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 11 месяц 10 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Данный срок продлевался на основании судебных решений, вступивших в законную силу.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 160 УК РФ

Постановлением Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 11 месяцев 13 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 10 месяцев 12 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 10 месяцев 10 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах обвиняемого ФИО2, адвокат Гусева Н.А. полагала, что постановление суда не соответствует требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ. Указывает, что следователь и суд обосновали необходимость продления меры пресечения доводами, основанными на предположениях, а не на фактических обстоятельствах и доказательствах; одна лишь тяжесть инкриминируемого деяния, без учета иных значимых обстоятельств, не может служит безусловным основанием для продления срока содержания под стражей. Полагает, что вывод суда о том, что ФИО2 в случае изменения ему меры пресечения скроется от органов следствия и суда, является ошибочным. При принятии решения суду необходимо было руководствоваться разъяснениями, указанными в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 №41. Отмечает, что ФИО2 имеет регистрацию и постоянное место жительство в <адрес>, женат, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей, мать-инвалида, ранее не судим, положительно характеризуется, имеет постоянное место работы, имеет устойчивые социальные связи, доход за рубежом и гражданство иностранного государства отсутствуют. При указанных обстоятельствах сомнительными являются доводы о том, что обвиняемый может скрыться от следствия. Также судом не учтено, что ФИО2 имеет ряд тяжких заболеваний и его состояние ухудшается в условиях следственного изолятора при отсутствии необходимой помощи. Считает ошибочным довод суда о том, что оставаясь на свободе, ФИО2 может воспрепятствовать производству по уголовному делу. Полагает, что суду не представлены достоверные сведения о возможности ФИО2 оказать давление или иным способом воспрепятствовать производству по делу, в связи с чем, данный довод является надуманным и не подтверждается материалами дела, а ссылка суда об оказании воздействия ФИО2 на свидетеля ФИО9 несостоятельна, поскольку согласно представленного суду осмотра переписки между указанными лицами, отсутствуют сведения о каком-либо воздействии или оказании давления на свидетеля со стороны обвиняемого.

Считает, что в нарушение требований постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», судом не проверено наличие в представленных материалах достаточных сведений о причастности ФИО2 к совершению инкриминируемых ему деяний, не дана оценка представленным стороной защиты доказательствам и доводам, опровергающим причастность ФИО2 к преступлениям, в которых он обвиняется, а суд ограничился лишь ссылкой на иные доказательства, не раскрыв их содержание, что противоречит требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Отмечает, что в показаниях свидетелей нет никаких данных о том, что ФИО2 был осведомлен о преступных действиях кого-либо и совершил хищение путем обмана. Данный факт также подтвердил обвиняемый ФИО10 в ходе очной ставки.

Полагает, что предупреждение возможности ФИО2 скрыться и оказать воздействие на свидетелей может быть обеспечено посредством домашнего ареста в представленном ему жилом помещении. В судебном заседании сестрой обвиняемого ФИО2 - ФИО11 - было подано ходатайство о применении залога, однако суд в нарушение ч. 2 ст. 106 УПК РФ заявленное ходатайство не рассмотрел, как и ходатайство протоирея Храма ФИО1 об изменении меры пресечения на личное поручительство, и ходатайство председателя Общественной Наблюдательной <адрес> об изменении ФИО2 меры пресечения на иную, не связанную с лишением свободы. Просит постановление отменить, избрать ФИО2 меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес>, или в виде залога.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах обвиняемого ФИО3, адвокат Чугунов Д.А. не согласился с постановлением, считая его вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона, а также в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Ссылаясь на п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41, отмечает, что суд необоснованно оставил без проверки вопрос о причастности ФИО3 к преступлению, чем нарушил право на защиту от необоснованного уголовного преследования. В нарушение пунктов 3 и 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 судом не установлены фактические обстоятельства, которые бы свидетельствовали о реальной возможности совершения ФИО3 действий, указанных в ст.97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении него иной меры пресечения; выводы суда основаны на необоснованных формальных предположениях.

Считает необоснованной ссылку суда о том, что предварительное следствие не может быть окончено без выполнения ряда следственных и процессуальных действий, поскольку уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО3 был задержан спустя 18 месяцев, тогда как в соответствии с УПК РФ общий срок предварительного следствия составляет 2 месяца. Автор жалобы полагает несостоятельными выводы суда о том, что ФИО3 имеет возможность оказать воздействие на свидетелей или принять меры к сокрытию или уничтожению доказательств, а также иным способом воспрепятствовать производству предварительного следствия, поскольку с момента обстоятельств, которые следствие рассматривает как преступление, прошло более 3 лет, и ФИО3 ранее был допрошен в качестве свидетеля. Обращает внимание, что по делу проведен необходимый комплекс оперативно-следственных мероприятий с целью сбора доказательств, поэтому ФИО3 не имеет никакой возможности принять меры к их сокрытию либо уничтожению. Отмечает, что с момента задержания ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, с участием обвиняемого не было проведено ни одного следственного действия. Перечисляя проведенные следственные действия, указывает, что в показаниях допрошенных лиц и в полученных документах, ФИО3 не упоминается в качестве лица, причастного к совершению преступления; согласно заключению экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, невозможно определить, выполнена ли ФИО3 подпись на выставленном счете.

Обращает внимание на то, что ФИО3 имеет прочные социальные связи, зарегистрирован и проживает по адресу: <адрес>, на его иждивении находятся жена, малолетний ребенок и пожилые родители, имеет официальное место работы, не состоит на учетах у врачей нарколога и психиатра, характеризуется положительно, ранее не судим. Тем самым, отсутствуют основания полагать, что при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста он скроется от органов предварительного следствия и суда, будет воспрепятствовать производству по уголовному делу либо продолжит заниматься преступной деятельностью. Кроме того, ФИО3 не располагает каким-либо имуществом, находящимся за пределами РФ, не имеет заграничного паспорта, нет сведений о его банковских счетах, не имеется сведений о том, что он распродает какое-либо имущество, имеющееся у него на территории РФ, что также свидетельствует об отсутствии намерений скрыться от органов предварительного следствия и суда. Отмечает, что ФИО3 имеет серьезное заболевание, подтвержденное выпиской из медицинской карты ООО «...», перенес операцию, и без соответствующего лечения, которое невозможно обеспечить в СИЗО, указанные заболевания могут привести к полной потере зрения.

Утверждает, что судом не мотивирован вывод о невозможности применения в отношении ФИО3 домашнего ареста, который является эффективной мерой пресечения для достижения целей уголовного судопроизводства, и не находится в противоречии с положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Просит постановление суда отменить, изменить ФИО3 меру пресечения на домашний арест.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов обвиняемого ФИО4, адвокат Аминьева Я.А. не согласилась с постановлением, считая его необоснованным ввиду нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ. Отмечает, что в настоящее время основания, послужившие поводом для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, в отношении ФИО4 изменились, он в полном объеме возместил материальный ущерб, намерений скрываться от органов следствия и суда не имеет. В материалах дела имеются документы, подтверждающие возможность исполнения обвиняемым меры пресечения в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий. Ссылаясь на п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41, отмечает, что одна лишь тяжесть инкриминируемого деяния, без учета иных значимых обстоятельств, не может служит безусловным основанием для продления срока содержания под стражей. Полагает, что суду не представлено документов, объективно подтверждающих доводы о том, что ФИО4 в случае изменения ему меры пресечения на менее строгую, скроется от органов следствия и суда, окажет давление на свидетелей. Просит постановление отменить, избрать в отношении ФИО4 меру пресечения в виде домашнего ареста либо запрет определенных действий.

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО2 не согласился с постановлением, считая его необоснованным, а избранную меру пресечения чрезмерно суровой. Полагает, что судом при принятии решения не были учтены разъяснения, указанные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41, а также требования УПК РФ и судебная практика. Отмечает, что предъявление обвинения в составе организованной группы или преступного сообщества не освобождает следствие от обязанности предоставлять суду конкретные, фактические данные, позволяющие сделать выводы о том, что обвиняемый может угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожит доказательства или иным способом воспрепятствует производству по делу, а суду необходимо проанализировать и дать оценку всем доказательствам; одна лишь тяжесть предъявленного обвинения и необходимость дальнейшего производства следственных действий не могут является достаточными основаниями для продления срока содержания под стражей.

Указывает, что в его доме и офисе были изъяты все необходимые предметы, доступ в иные организации и к каким-либо документам у него отсутствует. В этой связи вывод суда о том, что он может уничтожить следы преступления, является необоснованным и противоречит обстоятельствам дела. Считает необоснованным довод органов следствия о том, что он (т.е. ФИО2) являлся руководителем структурного подразделения преступного сообщества, обладает сведениями о финансово–хозяйственной деятельности и местонахождении документации. Полагает что суд, указав в своем постановлении о том, что ряд свидетелей находились в подчинении у ФИО2, вышел за пределы своих полномочий и предмета судебного разбирательства, поскольку следователь в своем ходатайстве таких оснований не указывал. Отраженные в судебном постановлении доводы следствия о том, что он оказывал давление на свидетеля ФИО9, не подтверждаются материалами дела и не соответствуют действительности. Судом не учтено, что в условиях домашнего ареста возможность воздействия на других лиц у него отсутствует, поскольку данная мера пресечения предполагает изоляцию от общества.

Обращает внимание на то, что в описательно-мотивировочной части постановления, судом не указано каких-либо сведений о его личности, а также то, что он является профессиональным юристом, оказывал юридическую помощь и осуществлял подготовку и юридическое сопровождение других организаций, в связи с чем, он подвергается уголовному преследованию за свою профессиональную деятельность. Отмечает, что суд в нарушение требований ст.ст. 106, 122 УПК РФ не принял решение по заявленным ходатайствам, которые должны содержаться в резолютивной части постановления. Считает, что не установлены основания, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ; он не представляет опасности для общества; беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства может быть обеспечено посредством применения иной меры пресечения. С момента предыдущего продления срока содержания под стражей никаких следственных действий не проводится. Обращает внимание, что в отношении ФИО10, обвиняемого в организации преступного сообщества и мошенничестве, ФИО14 и ФИО15, то есть лиц, осуществляющих преступную деятельность, была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Тогда как, он (ФИО2) содержится под стражей и данная мера пресечения, по его мнению, является инструментом давления, с целью получения признательных показаний, в данном случае - самооговора. Просит постановление суда отменить, разрешить ходатайства ФИО11, ФИО16, ФИО17, ФИО2 и применить меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей; в ином случае просит постановление суда изменить, исключить из описательно-мотивировочной части указание о том, что обвиняемому ФИО2 известны данные о личности свидетелей, ряд из которых находились у них в подчинении в связи с осуществлением трудовой деятельности, что обвиняемый ФИО2 оказывал воздействие на свидетеля ФИО9, может уничтожить следы преступления, как не соответствующие материалам дела и выходящие за пределы ходатайства следователя.

Возражения на апелляционные жалобы не поступили.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что постановление отмене или изменению не подлежит.

Порядок и условия избрания меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемому или обвиняемому в совершении преступлений предусмотрены ст.ст. 97, 99, 100, 108 УПК РФ

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев.

В соответствии с ч.1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Ходатайство о продлении срока содержания обвиняемым ФИО2, ФИО3, ФИО4 под стражей составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки и с согласия соответствующего руководителя следственного органа.

Нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении вопросов, связанных с избранием и продлением срока содержания под стражей во время проведения предварительного следствия, не имеется.

Как следует из материалов дела, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обвиняются в совершении тяжких преступлений, направленных против общественной безопасности и собственности, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, что указывает на высокую степень опасности инкриминируемых деяний.

С момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу были выявлены иные эпизоды деятельности организованного преступного сообщества и в одном производстве соединено 10 уголовных дел, в ходе расследования которых необходимо установить роль каждого из участников преступного сообщества.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитников – адвокатов ФИО18 и ФИО12, а также обвиняемого ФИО2, обоснованность причастности обвиняемых к инкриминируемым преступлениям проверялась судом и подтверждается представленными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании. Кроме того, следует отметить, что обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению проверяется на стадии избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»). Соответствующие судебные решения об этом вступили в законную силу.

Согласно протокола судебного заседания, судом была исследована информация о наличии у обвиняемых постоянного места жительства, согласия родственников о возможности исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста в их жилых помещениях, наличие прочных социальных связей, возможность применения залога и личного поручительства в отношении ФИО2, и иные данные о личности обвиняемых, о которых защитники указали в апелляционных жалобах. Вместе с тем, эти сведения не влияют на действительность и сохраняющуюся значимость оснований для продления меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку приведенные сведения сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. Оснований для повторного учёта или иной оценки этой информации суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки аргументам, изложенным в апелляционных жалобах, все выводы относительно наличия оснований для продления срока содержания под стражей обвиняемых ФИО2, ФИО3 и ФИО4, мотивированы судом и базируются на материалах дела. Процессуальных поводов для переоценки этих выводов не имеется.

Оспариваемое судебное решение суд апелляционной инстанции находит убедительным и основанным на законе, а также не усматривает в нём каких-либо противоречий с положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод и правовой позицией постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Мнение авторов апелляционных жалоб о том, что доводы следствия носят предположительный характер, не является процессуальным поводом для отмены оспариваемого постановления, поскольку в статье 97 УПК РФ законодателем указано на предположения о возможности наступления последствий, предусмотренных частью 1 названой нормы процессуального права, которые носят вероятностный характер. Формированию таких предположений способствуют любые достоверные сведения, в том числе о личности и возможном поведении обвиняемых. Наличие таких сведений в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 установлено судьёй на основе представленных материалов и мотивировано в постановлении.

В своих апелляционных жалобах адвокат ФИО18 полагала, что в показаниях свидетелей нет никаких данных о том, что ФИО2 был осведомлен о преступных действиях кого-либо и совершил хищение путем обмана; адвокат ФИО12 полагал, что в показаниях допрошенных лиц и в полученных документах ФИО3 не упоминается в качестве лица, причастного к совершению преступления, а согласно заключению экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, невозможно определить, выполнена ли ФИО3 подпись на выставленном счете; обвиняемый ФИО2 утверждал, что он является профессиональным юристом, оказывал юридическую помощь другим организациям, подвергается уголовному преследованию за свою профессиональную деятельность.

Однако эти доводы не могут являться предметом судебного разбирательства и оценки на данном этапе судопроизводства, поскольку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, при рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания под стражей в порядке ст.109 УПК РФ, суд не вправе входить в обсуждение вопросов о виновности лица, квалификации его действий и доказанности вины, что подразумевает оценку доказательств в порядке ст.74, 88 УПК РФ.

Изложенные адвокатом Чугуновым Д.А. в апелляционной жалобе доводы об отсутствии у ФИО3 заграничного паспорта, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными и не влияющими на обоснованность решения суда первой инстанции, поскольку указанный защитником фактор не может являться помехой к тому, чтобы скрываться на территории России, тем самым препятствуя уголовному судопроизводству по делу.

Вопреки доводам авторов жалоб, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, выраженными в его решениях (в частности, постановление от 21.05.2013 № 10-П), для достижения тех целей, с которыми Конституция РФ и международно-правовые документы связывают допустимость ограничения соответствующих прав и свобод, обязано принимать такие необходимые и достаточные меры (способы) защиты общественной безопасности, которые минимизировали бы последствия общественно опасных посягательств. Установленные законодателем уголовно-процессуальные механизмы должны в максимальной степени способствовать предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом интересов граждан и государства. При этом государство обязано обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов, прав и законных интересов различных категорий граждан, соблюдая при этом принципы справедливости, равенства и соразмерности.

В этой связи, суд апелляционной инстанции полагает, что установленная судом возможность ФИО2, ФИО3, ФИО4 скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, данные о личностях, которых им известны, с целью склонения их к даче ложных, выгодных для себя показаний, уничтожить следы преступления либо иным путем воспрепятствовать производству по делу, будет являться нарушением баланса конституционно защищаемых ценностей, и не будет способствовать защите интересов государства.

Судом обоснованно принят во внимание тот факт, что ряд свидетелей ранее находились в подчинении ФИО2 в связи с осуществлением трудовой деятельности, и он оказывал воздействие на свидетеля ФИО9 Вопреки апелляционным аргументам обвиняемого ФИО2, данное обстоятельство было указано в ходатайстве следователя о продлении срока содержания под стражей, в связи с чем, суд первой инстанции не вышел за пределы этого ходатайства при вынесении постановления.

В апелляционных жалобах защитник ФИО12 и обвиняемый ФИО19 изложили доводы о том, что по уголовному делу проведен необходимый комплекс оперативно-следственных мероприятий, изъяты все необходимые предметы. Однако данный факт, сами по себе, не является основанием для изменения меры пресечения или признания оспариваемого судебного решения незаконным, поскольку мера пресечения в виде заключения под стражу избирается не только для обеспечения возможности сбора и закрепления доказательств, но и в целях беспрепятственного проведения иных следственных и процессуальных действий, а также для беспрепятственного рассмотрения дела в суде по существу.

Основанием для продления срока содержания под стражей в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО4, явились все изученные обстоятельства в совокупности, а не только лишь одна тяжесть преступлений. В этой связи, суд апелляционной инстанции не усматривает в оспариваемом постановлении каких-либо противоречий с правовой позицией Европейского Суда по правам человека и постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» в части обоснованности продления срока содержания под стражей.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО2, ФИО3 и ФИО4 не намерены препятствовать производству по уголовному делу или скрываться от органов следствия и суда, а также оказывать давление на свидетелей и иных лиц, являются лишь мнением авторов жалоб, не свидетельствуют о незаконности оспариваемого постановления и не являются достаточным основанием для изменения обвиняемым меры пресечения.

Изложенная в апелляционной жалобе позиция адвоката Аминьевой Я.А. относительно возмещения ФИО4 материального ущерба может быть учтена при рассмотрении уголовного дела в суде по существу, однако не способна служить процессуальным поводом для изменения меры пресечения.

Вопреки доводам жалоб, постановление суда первой инстанции основано на фактических обстоятельствах, в соответствии с которыми принято решение о продлении срока содержания под стражей обвиняемых. При этом учтены объемы как проведенных, так и запланированных следственных и процессуальных действий.

Доводы жалобы адвоката Чугунова Д.А. о неэффективности предварительного следствия со ссылкой на дату возбуждения уголовного дела и дату задержания ФИО3, являются необоснованными, поскольку данных о несвоевременном проведении следственных действий и процессуальных мероприятий, судом апелляционной инстанции не установлено. Сама по себе длительность предварительного следствия и количество проведенных следственных действий не являются свидетельством нарушения положений ст. 6.1 УПК РФ, поскольку в данном случае это связано с количеством, характером и фактическими обстоятельствами расследуемых деяний. Суд дал оценку как действиям следователя, не усмотрев в них волокиты, так и особой сложности уголовного дела; оснований для переоценки этого вывода судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката Чугунова Д.А. и обвиняемого ФИО2, непроведение следственных действий непосредственно с участием конкретного обвиняемого, не свидетельствует о том, что следственные действия по делу не проводятся, поскольку положениями УПК РФ предусмотрено значительное количество процессуальных мероприятий, которые проводятся без непосредственного участия лиц, привлеченных к уголовной ответственности, а следователь, в силу положений ст. 38 УПК РФ, вправе самостоятельно направлять ход расследования. Также судом апелляционной инстанции отмечается, что по настоящему уголовному делу привлечено несколько лиц в качестве обвиняемых.

Довод апелляционной жалобы обвиняемого ФИО2 о том, что в отношении иных лиц, осуществляющих преступную деятельность, была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, а ему – содержание под стражей, суд апелляционной инстанции признает несостоятельным, поскольку избрание в отношении других обвиняемых более мягкой меры пресечения свидетельствует об индивидуализации решения вопроса о мере пресечения, но само по себе, с учетом вышеприведенных обстоятельств, не может служить основанием для признания необоснованными доводов следователя и суда о необходимости продления срока содержания под стражей конкретному обвиняемому.

Изложенные ФИО2 доводы о том, что продление срока содержания под стражей является инструментом давления на него с целью самооговора, расцениваются судом апелляционной инстанции, как ничем не подтвержденное субъективное мнение обвиняемого, основанное на неверной интерпретации оспариваемого решения.

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельным довод апелляционной жалобы обвиняемого ФИО2 о том, что суд первой инстанции, сославшись в постановлении на нахождение у ФИО2 в подчинении ряда свидетелей, вышел за пределы своих полномочий и предмета судебного разбирательства, поскольку следователь в своем ходатайстве таких оснований не указывал. Однако вопреки названным аргументам, данная информация подтверждается постановлением следователя о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО2, в связи с чем, суд не вышел за пределы предмета судебного разбирательства.

Тот факт, что в постановлении суда указано: «обвиняемые могут уничтожить следы преступления», а в постановлении о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО2 следователем указано «ФИО2 ….., может уничтожить доказательства» не подменяет понятие «доказательства». В этой связи, суд апелляционной инстанции полагает, что мотивируя свое решение, суд первой инстанции не вышел за пределы ходатайства следователя; оснований для исключения вышеуказанной формулировки суд апелляционной инстанции не находит.

Аргументы апелляционных жалоб защитников о том, что в нарушение требований ст.ст. 106, 122 УПК РФ суд не принял решение по заявленным ходатайствам об изменении меры пресечения и не указал их в резолютивной части постановления, суд апелляционной инстанции считает необоснованным. Отсутствие в резолютивной части постановления Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ решения по заявленным ходатайствам стороны защиты не свидетельствует о незаконности оспариваемого постановления, поскольку, как следует из его текста, судом первой инстанции оценивались доводы стороны защиты и обвиняемых об избрании иной, более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста или залога, и в постановлении указано, почему в отношении обвиняемых не может быть избрана мера пресечения, не связанная с заключением под стражу. Тем самым, фактически суд первой инстанции принял решение по доводам, изложенным во всех ходатайствах об изменении меры пресечения.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон. Суд первой инстанции предоставил сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав; ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Все аргументы апелляционных жалоб по существу сводятся к переоценке выводов, сделанных судом на основе фактических обстоятельств дела, к собственной интерпретации этих обстоятельств сообразно процессуальной позиции, и вытекают из несогласия защитников и обвиняемых с продлением срока содержания под стражей. Доводы жалоб не содержат сведений, которые опровергали бы выводы судьи районного суда, в связи с чем, они не влияют на правильность судебного решения.

Обсуждая доводы стороны защиты о состоянии здоровья обвиняемых ФИО2 и ФИО3, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В суды первой и апелляционной инстанций не представлено сведений о том, что у ФИО2 и ФИО3, имеются заболевания, препятствующие содержанию их под стражей в соответствии с перечнем, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений». Доводы о необходимости ФИО2 и ФИО3 получать соответствующее лечение, которые они не могут получать в условиях следственного изолятора, что может привести к ухудшению состояния здоровья, не являются безусловным и достаточным поводом к освобождению из-под стражи.

Во всяком случае, если у стороны защиты имеются основания предполагать наличие у ФИО2 и ФИО3 заболеваний, препятствующих их содержанию под стражей в условиях следственного изолятора, то порядок освидетельствования обвиняемых предусмотрен вышеуказанным Постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 № 3.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемых ФИО2, ФИО3 и ФИО4 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников и обвиняемого ФИО2 – оставить без удовлетворения.

Ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения в отношении обвиняемых ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на не связанную с содержанием под стражей – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу постановления суда первой инстанции (со дня вынесения апелляционного постановления), а для обвиняемых, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения им копии данного судебного решения, вступившего в законную силу. Обвиняемые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.А. Гавриков