Апелляционное определение № 11-13096/2025 11-333/2026 от 14 января 2026 г.

УИД RS0002-01-2025-000401-91

Судья Соколова М.Г.

Дело № 2-2289/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-333/2026
15 января 2026 года
г.Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Беломестновой Ж.Н.,

судей Алферова И.А., Чернышовой С.С.

при секретаре Белобородовой И.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 02сенября 2025 года по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании убытков, признании договора дарения недействительным.

Заслушав доклад судьи Алферова И.А. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения 2/3 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: г<адрес>; квартиры, расположенной по адресу: <адрес> гаража, расположенного по адресу: г<адрес>; земельного участка с кадастровым номером №, площадью 578,14 кв.м. и расположенный на нем садового дома, площадью 102,2 кв.м., находящихся по адресу: <адрес>, заключенного 28 декабря 2014 года между ФИО14 и ФИО2, взыскании убытки в виде упущенной выгоды за неполученный доход от пользования недвижимости в размере 3 700 000 руб.

В обоснование заявленных исковых требований ФИО1 указывал на то, что он является сыном ФИО15., умершего ДД.ММ.ГГГГ года. Его отец ФИО16 на момент совершения сделки находился в таком состоянии, при котором не имел возможности в полной мере понимать значение своих действий, осознавать юридические последствия совершаемых им поступков. Также полагал, что ответчиком подделана подпись ФИО17 в договоре дарения. Вследствие совершения оспариваемой сделки он лишился возможности получить указанное в договоре дарения имущество в порядке наследования после смерти отца. В связи с неправомерными действиями ответчика он лишился права на получение дохода от использования принадлежащего ему на праве собственности имущества.

Истец ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции настаивал на удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Судом принято решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить. В качестве доводов жалобы указывает на то, что в решении суда неверно указан адрес квартиры: г<адрес>, отец являлся собственником в квартире <адрес> в названном доме. Указывает на ненадлежащее извещение ответчика ФИО2 о месте и времени рассмотрения дела. Полагает, что судом при установлении обстоятельств не учтено, что ФИО1 оспаривался брак, в котором состояли ответчик и его отец с ДД.ММ.ГГГГ года по дату смерти отца ДД.ММ.ГГГГ. В связи с этим истцом заявлялись ходатайства об истребовании документов из органа ЗАГС Сосновского района Челябинской области. В качестве доводов жалобы указывает на то, что документы из Росреестра представлены в материалы дела в нечитаемом виде и не были предоставлены истцу по его запросу. При разрешении спора суд не учел положения ст. 42 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости», согласно которым сделка по отчуждению долей в праве собственности на недвижимое имущество подлежит нотариальному удостоверению. Оспариваемый договор дарения подписан сторонами без нотариального удостоверения. Судом не были приглашены свидетели по ходатайствам истца для дачи показаний по обстоятельствам того, как ответчик ФИО2 стала собственником спорного имущества, как ФИО18 и ответчик проживали совместно, как ответчик вела себя по отношению к супругу. В числе свидетелей родная сестра ответчика ФИО19., которая не знала о бракосочетании сестры. Суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о допросе нотариуса ФИО20 удостоверявшей отказ от принятия наследства в пользу своего отца ФИО21 после смерти матери ФИО22. Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания упущенной выгоды, выраженной в неполучении дохода от пользования квартирой в размере 3 700 000 руб., заявитель жалобы указывает, что данная сумма была определена двумя способами: расчетом стоимости аренды и невозможностью продажи доли, поскольку ответчик ФИО2 не шла на контакт, доступ к объектам недвижимости был закрыт для показа покупателям.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, о месте и времени рассмотрении дела извещен своевременно, надлежащим образом, заявил ходатайство об отложении разбирательства по делу на февраль 2026 года в связи с проживанием в другом городе, необходимостью ознакомления с документам, представленными по запросам суда апелляционной инстанции.

Отказывая в удовлетворении ходатайства об отложении разбирательства по делу, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу прямого указания ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. В случае, если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.03.2016 N 659-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", статья 167 ГПК Российской Федерации обязывает лиц, участвующих в деле, известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин (часть первая) и устанавливает право суда рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными (часть третья). Уважительность причин неявки определяется судом на основании анализа конкретных фактических обстоятельств. Данное полномочие суда вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; лишение суда данного полномочия приводило бы к невозможности выполнения стоящих перед ним задач по руководству процессом. Гарантией прав лиц, участвующих в деле, их представителей на личное участие в судебном заседании являются предусмотренные процессуальным законодательством процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судебными инстанциями и основания для отмены судебных постановлений.

Для создания условий, обеспечивающих участие истца в судебном заседании, судом апелляционной инстанции был объявлен перерыв в судебном заседании с 08 декабря 2025 года до 09 часов 15 минут 18 декабря 2025 года.

В судебном заседании 18 декабря 2025 года судом заслушана позиция истца, разъяснены права и обязанности, бремя доказывания, право на назначение судебной экспертизы, истребованы оригиналы реестровых дел, запрошены актуальные сведения о сроках и стоимости проведения судебных экспертиз, заправлен по ходатайству истца запрос в орган ЗАГС, после чего истцу предоставлено время для ознакомления с доказательствами и определения позиции по назначению по делу судебной экспертизы.

Разбирательство по делу отложено судебной коллегией на 15 января 2026 года с учетом мнения истца о возможности ознакомления с материалами дела и явки в последующее судебное заседание.

Вместе с тем, истец в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, доказательства уважительности причин неявки в суд не представил. Истец с письменным заявлением об ознакомлении с материалами дела не обращался, препятствий в ознакомлении с материалами дела у истца отсутствовали.

При указанной совокупности обстоятельств, принимая во внимание сроки рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия признает причины неявки истца не уважительными, вследствие чего в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства истца об отложении разбирательства по делу, возможности рассмотрения спора в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, исследовав дополнительные доказательства, представленные по запросам суда апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как правильно установлено судом при разрешении спора, истец ФИО1 является сыном ФИО23., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ года.

Ответчик ФИО2 состояла в зарегистрированном браке с отцом истца с ДД.ММ.ГГГГ года по дату смерти ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ года.

Отцу истца на праве собственности принадлежали 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. <адрес>; квартира, расположенная по адресу: <адрес>; гараж, расположенный по адресу: г<адрес>; земельный участок с кадастровым номером №, площадью 578,14 кв.м. и расположенный на нем садовый дом, площадью 102,2 кв.м., находящиеся по адресу: <адрес>

На основании договора дарения, заключенного 28 декабря 2014 года между ФИО25 и ФИО2, отец истца подарил вышеперечисленное недвижимое имущество ответчику ФИО2

Государственная регистрация права собственности на указанное имущество произведена ДД.ММ.ГГГГ

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании недействительным договора дарения от 28 декабря 2014 года по основаниям, предусмотренным ст.ст. 168, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно руководствовался ст.ст. 8, 9,17,209, 420, 421, 431, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что истцом вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательств того, что на момент совершения ФИО26 оспариваемой сделки последний был признан недееспособным либо ограниченно дееспособным, либо что на момент совершения договора дарения его состояние здоровья не позволяло ему в полной мере осознавать характер совершаемых им действий и их последствия, а также не представлены доказательства того, что подпись в оспариваемом договоре дарения выполнена не самим ФИО27 а иным лицом.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на установленных по делу обстоятельствах, подтвержденных представленными в материалы дела доказательствами, соответствуют нормам материального права, которые подлежат применению к правоотношениям сторон.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на дату заключения договора дарения 28 декабря 2014 года), по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В силу п. 2 и п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на дату заключения договора дарения 28 декабря 2014 года) договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Пунктом 8 статьи 2 Федерального закона от 30.12.2012 N 302-ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", предусмотренные в том числе статьями 558, 560 Гражданского кодекса Российской Федерации правила о государственной регистрации договоров дарения недвижимого имущества признаны не подлежащими применению к договорам, заключаемым после дня вступления в силу указанного Закона (после 1 марта 2013 года).

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Исходя из смысла указанной статьи, для удовлетворения требований о признании сделки недействительной по основаниям, изложенным в пункте 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установить наличие у лица состояния, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Согласно ч.2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Выполняя требования ч.2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции согласно протоколам и аудиопротоколам судебных заседаний, принимая во внимание наличие в исковом заявлении намерение истца заявить ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, запросил относящуюся к ФИО28 медицинскую документацию, истребовал из Управления Росреестра по Челябинской области копии дел правоустанавливающих документов по объектам недвижимости, разъяснял истцу бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, положения ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, необходимость совершения действий по предложению кандидатур экспертов для проведения экспертизы, вопросов перед экспертами и внесения предварительной оплаты для проведения экспертизы на депозитный счет.

Вместе с тем истец ФИО1 при рассмотрении спора в суде первой инстанции ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы как по обстоятельствам принадлежности дарителю подписи в договоре, так и по обстоятельствам порока воли дарителя при совершении сделки, не заявил, распорядившись своими процессуальными правами по своему усмотрению.

При рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции истцу направлялось письменное разъяснение от 03 декабря 2025 года о праве заявить ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, в судебном заседании 18 декабря 2025 года даны соответствующие разъяснения о бремени доказывания обстоятельств и праве истца на заявление ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы по основаниям иска, истребованы оригиналы дел правоустанавливающих документов, направлены ответы судебных учреждений о сроках и стоимости проведения судебной экспертизы.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы не заявил, оплату судебной экспертизы на депозитный счет Челябинского областного суда не произвел.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что договор дарения спорных объектов недвижимости заключен в надлежащей форме, содержит все существенные условия договора дарения, переход права собственности к ответчику зарегистрирован в установленном законом порядке, что материалы дел правоустанавливающих документов, истребованных судом, содержат оригиналы заявлений в регистрирующих орган от 31 декабря 2014 года и расписки в получении документов, подписанные ФИО29., а имеющаяся в материалах дела медицинская документация не свидетельствует о том, что ФИО30. в юридически значимый период (при совершении договора дарения) не мог понимать значения своих действий и руководить ими, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора дарения недействительным.

Доводы заявителя апелляционной жалобе о недействительности договора дарения ввиду отсутствия нотариального удостоверения сделки судебной коллегией отклоняются.

Обязательное нотариальное удостоверение сделок с долями в праве собственности на имущество введено п. 1 ст. 7 Федерального закона от 02.06.2016 г. N 172-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и вступило в силу с 01 января 2017 г., с договору дарения от 28 декабря 2014 года данные положения закона не применяются.

Федеральным законом от 13.12.2024 N 459-ФЗ "О внесении изменения в статью 574 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" внесены изменения в пункт 3 статьи 574 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, N 5, ст. 410; 2008, N 52, ст. 6235), слова "подлежит государственной регистрации" заменены словами ", заключенный между гражданами, подлежит нотариальному удостоверению".

Данные изменения вступили в силу с 13 января 2025 года, к спорной сделке также не применяются.

Согласно п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

Упущенной выгодой являются неполученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В силу положений ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие и размер понесенных убытков, противоправный характер действий ответчика, а также причинную связь между возникшими убытками и виновными действиями ответчика. Недоказанность одного из перечисленных обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков.

Исходя из п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным ответчиком нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить доход (упущенную выгоду).

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании убытков, суд первой инстанции руководствовался вышеприведенными нормами материального права и исходил из того, что истцом не представлено доказательств того, что у него реально существовала возможность получения доходов от сдачи спорной квартиры внаем, что им предпринимались какие-либо попытки извлечения прибыли от сдачи квартиры в наем, что действия ответчика явились препятствием в получении истцом прибыли.

Соглашаясь с выводами суде первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца упущенной выгоды, судебная коллегия исходя из содержания иска и доводов жалобы отмечает следующее.

Согласно части 1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

В силу пункта 2 статьи 288 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации жилые помещения предназначены для проживания граждан.

При наличии нескольких собственников спорной квартиры положения статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации о правомочиях собственников жилого помещения владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим им на праве собственности жилым помещением подлежат применению судом в нормативном единстве с положениями статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации о владении и пользовании имуществом, находящимся в долевой собственности.

В соответствии с подпунктом 1, 2 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Как разъяснено в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №6 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 1 июля 1996 года «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации», суд, разрешая требование об определении порядка пользования спорным имуществом, должен учитывать фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из сособственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования.

Таким образом, право участников общей долевой собственности владеть, пользоваться и распоряжаться общим имуществом не может быть истолковано, как позволяющее одному собственнику нарушать те же самые права других собственников, а интерес одного собственника противопоставлять интересам остальных собственников.

Применительно к жилому помещению, как к объекту жилищных прав, а также с учетом того, что жилые помещения предназначены для проживания граждан, в отсутствие соглашения собственников жилого помещения о порядке пользования этим помещением участник долевой собственности имеет право на предоставление для проживания части жилого помещения, соразмерной его доле, а при невозможности такого предоставления с учетом других обстоятельств, в том числе размера, планировки жилого помещения и т.п., право собственника может быть реализовано иными способами, в частности путем требования у других собственников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации, что способствует обеспечению баланс интересов участников общей собственности.

Вместе с тем, само по себе отсутствие либо наличие между сособственниками соглашения о владении и пользовании общим имуществом и фактическое использование части общего имущества одним из участников долевой собственности не образуют достаточную совокупность оснований для взыскания с фактического пользователя по иску другого сособственника денежных средств за использование части общего имущества.

Компенсация является, по своей сути, возмещением понесенных одним сособственником имущественных потерь, которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого сособственника, в том числе тогда, когда этот другой сособственник за счет потерпевшего использует больше, чем ему причитается.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 2 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», принимая во внимание, что жилое помещение может выступать объектом как гражданских, так и жилищных правоотношений, судам следует иметь в виду, что гражданское законодательство в отличие от жилищного законодательства регулирует отношения, связанные с владением, пользованием и распоряжением жилым помещением как объектом экономического оборота (например, сделки с жилыми помещениями, включая передачу в коммерческий наем жилых помещений).

Судебная коллегия полагает, что представленные ФИО1 доказательства не подтверждают приведенные выше обстоятельства. Напротив, доказательствами по делу, в том числе пояснениями истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции, подтверждено, что ФИО1, являющийся собственником 1/3 доли в квартире по адресу: <...> в указанной квартире не проживал, не вселялся в данное жилое помещение, проживал в иных жилых помещениях с членами своей семьи (л.д. 194-196 том 2).

Право истца на продажу принадлежащей ему на праве собственности доли в спорной квартире ответчиком не ограничивается и может быть реализовано им с соблюдением требований ст.250 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательства обратного, вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалах дела отсутствуют.

Указания заявителя апелляционной жалобы на то, что в решении суда неверно указан адрес квартиры: <адрес>, а на самом деле отец являлся собственником в квартире <адрес> в этом доме не могут служить основанием для отмены постановленного по делу судебного акта.

Данная описка суда исправлена определением судьи Центрального районного суда г. Челябинска от 15 октября 2025 года.

Доводы жалобы, сводящиеся к оспаривают брака, заключенного между отцом истца и ответчиком, к необоснованному отклонению для подтверждения данных утверждений судом первой инстанции ходатайств о допросе свидетелей, истребовании документов из органа ЗАГС Сосновского района Челябинской области, судебной коллегией отклоняются. Исковые требований о признании брака недействительным истцом заявлены не были.

Ходатайства о допросе свидетелей, нотариуса, разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями действующего процессуального законодательства.

Документы о браке ФИО31. запрашивались из органа ЗАГС Сосновского района Челябинской области как судом первой, так и судом апелляционной инстанции. Запись акта о заключении брака представлена в материалы дела. Заявления о заключении брака согласно ответу на судебный запрос не сохранились. Ответы органов ЗАГСа на судебные запросы не опровергают правильность выводов суда по существу заявленных исковых требований.

Указания заявителя жалобы на ненадлежащее извещение ответчика ФИО2 о месте и времени рассмотрения дела являются несостоятельными. Судебные извещения направлялись судом первой инстанции по месту жительства ответчика посредством почтовой связи. Обстоятельства не получения ответчиком почтовой корреспонденции по своему месту жительства не свидетельствуют о нарушении прав и законных интересов истца.

В целом апелляционная жалоба повторяет доводы и правовую позицию ФИО1, изложенную в исковом заявлении и в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, которая являлась предметом рассмотрения суда первой инстанции и получила надлежащую правовую оценку. Основания для иной оценки и иного применения норм материального и процессуального права у суда апелляционной инстанции в данном случае отсутствуют.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия по гражданским делам приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы не находят своего объективного подтверждения, не содержат указания на новые обстоятельства, которые не были предметом обсуждения суда первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения, не указывают на наличие правовых оснований к отмене решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено. Таким образом, обжалуемое решение следует признать законным и обоснованным, и оснований для его отмены и изменений по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Челябинска от 02 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 января 2026 года.